Раннее утро. Пункт пропуска через государственную границу между ЮАР и Свазилендом. Вторым в очереди из двух человек прохожу паспортный контроль. Группа таможенников, ещё не заступив на смену, беседует о чём-то своём, на лицах — не успевшее испортиться утреннее настроение. «Где ночевал, в отеле?» — спросил меня один из них, как бы невзначай. «Да, в пятизвёздочном, называется "Полис-стэйшн" (полицейский участок — Авт.)», — ответил с серьёзным видом. Покинув территорию, присел на траву в ожидании автобуса, а отголоски раскатистого смеха всё ещё слышались позади. Предвижу, среднестатистическому европейцу не понять о чём речь в этом «анекдоте», и после какого слова нужно смеяться. В некоторых государствах южной части африканского континента, отличающихся от соседей более высокой стоимостью гостиничного сервиса — ЮАР, Намибия, Лесото, Свазиленд и Ботсвана, существует неписаный закон. Если человек, не имеющий возможности оплатить ночлег, перемещается между городами своей страны, а ближайший транспорт, которым можно уехать — только утром следующего дня, он имеет право переночевать в полиции. Почему так? Оставаясь на улице, добропорядочный гражданин станет притягательным объектом для криминальных личностей, деятельность которых с наступлением темноты активизируется. Легче предотвратить не свершившееся преступление, чем расследовать совершённое.

Первый опыт (Виндхук, Намибия)

Несколько лет назад, подъезжая к столице Намибии, услышав от водителя рекомендацию «переночевать в полиции», воспринял это как шутку. Но и директор железнодорожного вокзала, к которому обратился по прибытии в город, мотивируя отказ тем, что терминал на ночь закрывается, проводил меня… туда же.

Скромных размеров помещение не предполагало использование его в таком качестве. Три стеклянных окошка по центру комнаты и две скамейки перед ними. Женщина за стойкой пояснила, что ночевать здесь можно — на любой скамье, но афишировать не желательно, — во избежание массового нашествия «постояльцев».

… Вернувшись в участок к наступлению темноты, нашёл более удобное место — полутораметровую площадку на полу в дальнем конце комнаты, где, расстелив походный коврик, и провёл ночь, уступив деревянные «кровати» чернокожим собратьям.

Почти по-царски (Масеру и Семонконг, Лесото)

В столице крохотного государства полицейский участок стал мне домом на две ночи. Сотрудники, при которых «заселялся», приняли белого гостя доброжелательно, разместив в дальнем углу. Новая смена, явившаяся на следующий день, восприняла возвращение «квартиросъёмщика» строже, предупредив, что этот ночлег должен стать последним. О причинах несложно догадаться: в одном отделении полиции не желательно ночевать дважды, к тому же прибыла, имея аналогичные намерения, группа сельчан.

…В деревне Семонконг фортуна улыбнулась мне. Водитель высадил у дверей участка, где полицейские выделили нечастому в их местах «постояльцу» (село — не столица) деревянную скамейку, электрический обогреватель и телевизор с транслировавшимися видеофильмами.

Туалет с удобствами: всё включено! (Оудсхурн, ЮАР)

В небольшой южноафриканский городок я прибыл поздним вечером. Купив в супермаркете «ужин туриста», был остановлен уличными патрульными, поинтересовавшимися, куда иду и не нужна ли помощь. Попросил оказать содействие. Но самый дешёвый номер в простой гостинице, оказался мне не по карману. «Ведите в полицию!»

В отделении «пришельца» разместили… в туалете. Их было два, причём первым, как сказал полицейский, никто не пользуется. Переночевал нормально: было тихо и темно.

Тюремный душ после долгой дороги (Мидлпитс, Ботсвана)

«Как долго путешествуешь по Африке, ночуя в казённых домах?» — спросил один из сотрудников полиции утром после стандартного ночлега в участке. Задумавшись на пару секунд, попытался подсчитать. «Понятно», — сказал собеседник, не дожидаясь ответа. Через некоторое время меня провели в «ванную комнату», предназначенную для заключённых, снабдив лоханкой подогретой воды и рубленым куском хозяйственного мыла…

Ночная проверка (Блумфонтейн, ЮАР)

Прибыв поздним вечером в судебную столицу страны, добрался пешком до городских окраин, где находится огромное здание — полицейский участок. Дежурный отправил в конец длинного коридора, предупредив, что ложиться нельзя, — спать сидя. Однако после полуночи он явился и дал добро на ночлег в горизонтальном положении. Здесь было тихо, единственный недостаток — незакрывающийся чёрный ход, через который ночью проникал холод.

Вечером второго дня пребывания в городе, я зашёл в здание без спроса и устроился на прежнем месте. Вскоре прибыл еще один постоялец — из местных. Он прилег на сдвинутых стульях, я же расположился, расстелив коврик на полу. Глубокой ночью явилась некая делегация с «экскурсоводом». Товарищ по несчастью испуганно подскочил, повторяя: «Не лежу, уже встаю…» Я же продолжал «спать», ожидая, когда меня поднимут. Но этого не случилось: пошумели и ушли.

Белая ворона (Кларенс, ЮАР)

Городок Кларенс известен как туристическое место, куда приезжают отнюдь не бедные иностранцы с белым цветом кожи. На них и рассчитана местная индустрия: отели, магазины сувениров и т. д. Поэтому, пришедший пешком из нацпарка Голден-Гейт-Хайлендс (прошагав более пятнадцати километров), человек с рюкзаком удивил полицейских. Гостю выделили специальную комнату, предназначенную для заседаний, где пол был устелен ковролином.

Сканированная полоса официально выходящей газеты: ссылка

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

Продолжение следует…

Хозяйка вернулась домой и обнаружила, что приматы разнесли всю кухню в поисках еды, оставив после себя настоящий хаос.

Наглые бабуины не испугались ни собаку, ни хозяйку, и продолжали спокойно поедать всё, что находили, и вели себя так, будто это их дом.

Для большинства африканских городов такая привилегия, как развитый общественный транспорт, недоступна: метро – редкая роскошь, которая есть пока только в Тунисе, Египте, Нигерии и Алжире. Для более чем 1,5 млрд человек поездка на машине или мотоцикле – это не вопрос комфорта, а базовая потребность, и такси – неотъемлемый элемент жизни.

В Бамако (Мали), Дакаре (Сенегал) или Найроби (Кения) такси не конкурирует с метро – подземки там просто нет. Двухколесные вело- и мотоциклетные такси boda-boda в Восточной Африке и раздолбанные «мерседесы» в Северной и Западной – это зачастую единственная возможность приехать в пункт назначения вовремя.

По оценкам отраслевых аналитиков, объем сегмента заказа поездок через приложения в Африке продолжит расти. Но за этими цифрами скрывается парадокс: цифровые платформы не «поломали» традиционный рынок, а встроились в него. В отличие от Европы, где алгоритмы мобильных приложений такси диктуют цену для водителя и клиента, в Африке шофер – «свободный художник». Он принимает заказ, а через пять минут, выключив приложение, везет пассажира за наличные в два раза дешевле – без всякой комиссии. Половина пользователей обращается к таким сервисам минимум раз в неделю, их главный критерий выбора – возможность сэкономить.

Как результат, на этом рынке выживает не сильнейший, а «самый гибкий и дешевый», и сегмент доступных поездок в ряде стран заняли компании с российскими «корнями» – inDrive и Yango.

Находка для любителей поторговаться

Пять лет назад западные СМИ прочили Африку американскому агрегатору Uber и европейскому Bolt, которые работают по модели динамического ценообразования, централизованного диспетчерского сопровождения и строгих правил для операторов. Но неожиданно в ряде государств в лидеры выбилась компания, предлагающая совершенно иные правила работы и готовая подстраиваться под ожидания клиентов.

Международный сервис inDrive, разработанный бизнесменом российского происхождения Арсеном Томским, работает по децентрализованной модели: пассажир сам предлагает тариф, а водитель решает, соглашаться на него или нет.

За семь месяцев 2022 года inDrive прошла путь от старта в первом африканском городе Аруше (Танзания) до работы в Найроби (Кения), Йоханнесбурге и Кейптауне (ЮАР), писало в 2022 году издание Quartz: «При первом запуске в Танзании компания предложила водителям шестимесячный период без комиссионных, после чего, по оценкам, будет взимать всего 5-8% комиссионных. Это значительно ниже, чем у Uber (около 25%) или Bolt (около 15%)».

Исследование, проведенное Oxford Economics в сотрудничестве с inDrive, показало, что модель торга ведет к росту числа завершенных поездок, достижению более справедливых результатов и улучшению доступа к транспорту: в Египте 65% пассажиров и 43% водителей заявили, что совершают больше поездок именно из-за возможности торга, а в Марокко – 64% и 58% соответственно.

«Наш» конкурент Uber и Bolt

Разработанный командой «Яндекс.Такси» самостоятельный бренд Yango появился на рынке в 2018 году и сразу начал проникать в Африку. Но вместо того чтобы устремиться в высококонкурентную Нигерию, где уже присутствовали Uber и Bolt, он зашел в Кот-д’Ивуар – а затем в Гану, Сенегал, Камерун, Анголу, ДР Конго, Мозамбик, Замбию, Намибию, Эфиопию, Марокко, Конго. Позже сервис «прирос» целым ассортиментом цифровых услуг.

К 2025 году компания открыла стратегический центр в Абиджане (Кот-д’Ивуар) для координации операций в странах континента (головной офис фирмы размещен в Дубае).

Генеральный директор Yango Group Даниил Шулейко назвал это «новой главой в путешествии компании по Африке», подчеркнув, что их стратегия заключается в построении цифровых экосистем. Yango функционирует как платформа: компания не покупает машины и не нанимает водителей. Вместо этого местным таксопаркам предлагают софт для диспетчеризации, навигацию, платежный модуль.

В Кот-д’Ивуаре и Замбии Yango считается одним из лидеров рынка. Успех компании привлек даже крупных автопроизводителей. В сентябре 2025 года Yango Group открыла в Абиджане собственное автомобильное подразделение Yango Motors, которое призвано наладить поставки новых машин на местные рынки. Уже в ноябре стало известно о его партнерстве с китайским автогигантом Changan, который начнет завозить продукцию для обновления таксопарков в Западной Африке.

Секреты успеха

Формально у «наших» сервисов нет ни глобального бренда уровня Uber, ни долларовой подушки безопасности размером с ВВП небольшой страны – и тем не менее они преуспевают. Первая причина – это гибкость. Если Uber приходит в новую страну с жесткими тарифами и требованиями к классу авто, то inDrive и Yango разрешают торг и работают через локальные автопарки.

Второе – игра на теневом поле. Африканский транспорт – это огромная «серая» зона. Вместо того чтобы бороться с ней, Yango и inDrive легализуют ее через партнерство. Они не ломают бизнес местных автопарков, а дают им еще одну вывеску – цифровую.

Третье – это ставка на «второй эшелон». Пока крупные игроки бились за ЮАР, Кению и Нигерию – самые конкурентные рынки, inDrive и Yango заняли Западную Африку. В Гане, куда Yango пришел в 2019 году после Кот-д’Ивуара, он сначала закрепился в столице Аккре, потом в 2025-м провел пилотный запуск во втором городе страны Кумаси (3,8 млн жителей) и готовится к расширению.

Африканские вызовы

Хотя в целом все идет успешно, сервисы сталкиваются в Африке с вызовами, которые могут свести на нет преимущества гибкости. Показательный случай произошел в 2024 году в Того, где министерство транспорта приостановило работу Yango через несколько месяцев после запуска. Официальная причина – «опасения за безопасность пассажиров и соблюдение правопорядка»: сервис начал работу без авторизации и в нарушение процедур.

Похожая история была в Намибии. В 2025-м министр транспорта Вейкко Некунди заявил, что более 1,5 тыс автомобилей были заблокированы на платформе Yango за отсутствие лицензий и нужных документов у таксистов. Министерство даже провело внеплановую проверку в офисе компании, предупредив, что, если шоферы не приведут документы в порядок, платформу могут признать «пособником нелегальных операций».

Бывает, что и само местное законодательство еще не разработало решения для правового регулирования рыночной деятельности цифровых платформ, как, например, в Кот-д’Ивуаре.

Другой вызов – протесты таксистов. Водители традиционно не любят агрегаторы: в Кении и Нигерии не раз проходили забастовки против всех платформ с перекрытием дорог. Они обвиняют сервисы в том, что те присваивают значительную долю выручки и одновременно сдерживают рост тарифов на поездки, чтобы сохранять конкурентоспособность.

Перспективы на будущее

И в Yango, и в inDrive наверняка понимают, что удерживать водителя только поездками сложно, а зарабатывать лишь на комиссии малоприбыльно. Поэтому они взяли курс на разработку и внедрение всеобъемлющих мобильных приложений.

Yango превратился в многосервисную платформу, объединяющую пассажирские перевозки, доставку, навигацию, электронную коммерцию и цифровые платежи. Компания запустила программу Yango Fellowship по обучению молодежи цифровым навыкам, которая стартовала в Замбии и Кот-д’Ивуаре и готовится к масштабированию на еще шесть африканских стран.

В свою очередь, inDrive также расширяет спектр услуг. Помимо заказа такси через приложение, компания запускает междугородние поездки, курьерские услуги и грузоперевозки.

В целом, кейсы агрегаторов российского происхождения в Африке – это хороший пример адаптации. Он доказывает, что на развивающихся рынках побеждает тот, кто лучше понимает среду: где можно снизить цену, где – договориться, а где просто не мешать рынку работать так, как он привык. Сегодня Yango и inDrive уже стали заметной частью городской жизни во многих африканских столицах и закрепились в статусе системных игроков наравне с глобальными платформами.

Михаил Ильин

Источник: https://afrinz.ru/2026/06/sdelano-v-rossii-kak-onlayn-servis...

Эл № ФС77-86158 от 19 октября 2023 года

С июня после подготовительных семинаров они изучают немецкий язык на языковых курсах, а затем в сентябре начинают обучение по специальностям «промышленный электрик», «продавец» или «специалист в области гастрономии», как сообщил президент IHK Себастьян Штитцель dpa (Немецкому агентству печати). Цель — обучить безработных намибийских молодых людей для удовлетворения потребностей немецких компаний.

Немецкие стандарты

Торгово-промышленная палата (IHK) намерена обеспечить, чтобы обучение проводилось по немецким стандартам. Оно длится три года. После успешной сдачи экзаменов по крайней мере часть специалистов должна приехать в Берлин и работать в компаниях, которые финансируют обучение в Виндхуке в качестве спонсоров проекта. Они смогут сразу приступить к работе, поскольку длительные процедуры признания профессиональных квалификаций в Германии отпадают.

«Мы в Берлине, а также по всей стране идём к огромному дефициту квалифицированных кадров, только из-за возрастной пирамиды», — заявил Штитцель: «Если мы, как экономика, хотим расти, мы зависим от хорошо обученных квалифицированных специалистов и рабочих из-за рубежа». Без людей, готовых работать руками, во многих отраслях не обойтись даже во времена искусственного интеллекта.

Намибия также выигрывает

Штитцель в то же время исходит из того, что не все ученики сразу после получения профессионального образования уедут в Германию и что Намибия тоже извлечёт выгоду из этой программы. «Обучение не только создаёт квалифицированных специалистов, но и обеспечивает экономическое развитие», — сказал он, указав на очень высокую молодёжную безработицу в Намибии. Проект создаёт перспективы для молодых людей не только в Германии, но и в Намибии. Поэтому там его поддерживают многочисленные партнёры, например, правительство и компании.

Президент Торговой ассоциации Берлина-Бранденбурга Бьёрн Фромм также связывает с программой большие надежды. «Talentsbridge даёт нашему предприятию возможность целенаправленно привлекать молодых сотрудников, которые не только отлично обучены профессионально и языково, но и обладают высокой внутренней мотивацией и межкультурными компетенциями», — сказал владелец нескольких магазинов Edeka. «Нам становится все труднее пробуждать такую мотивацию у будущих отечественных специалистов и поддерживать её на протяжении всего периода обучения».

Планируется расширение «Моста талантов»

Для реализации проекта в Виндхуке будет специально построен учебный лагерь, который будет управляться ассоциацией-учредителем. Первые 100 молодых людей, по данным ТПП, были отобраны примерно из 1500 претендентов. На старте в проекте участвуют около десяти немецких компаний, включая Edeka и сеть пекарен Wiedemann. С ещё 30 ведутся переговоры, в том числе о других профессиях, например, мехатроник. В перспективе планируется обучать в лагере до 3000 молодых людей.

Перевод с немецкого языка.

https://www.rbb24.de/wirtschaft/beitrag/2026/05/ihk-ausbildungsprojekt-namibia-.html

Дополнительная информация от ТС:

В Германии в феврале 2026г. насчитали 3.070.000 безработных. Уровень безработицы в феврале 2026г составил 6,5 %.

Для сравнения: В России в конце марта 2026г. безработица составила 2,2%.