VoGuss

С утра в одном из пабликов почитал обсуждение 191-го номера газеты «Орловский вестник», вышедшего из печати 21 июля 1901 года. Конкретно – вот этой заметки: «Брянск. 18 июля нами замечена детская «игра», которая только благодаря случаю окончилась без трагедии. Купающийся мальчик лет 12 схватился за борт проходящего мимо пароходика «Надежды». Пароходик протащил его саженей десять, прежде чем зазевавшийся пароходный служитель заметил «посторонний груз». Служитель прикрикнул, мальчик выпустил из рук борт и тотчас скрылся под водой. По счастью, его вынесло на мель, и ему удалось стать на ноги. Так как теперь в виду жаркого времени река с утра до ночи кишит купающимися, то ведущим пароходы надо быть немного внимательнее».

А потом видео посмотрел – про то, как уже в наше время совсем юный человек основательно так нагревает на сковороде растительное масло, потом говорит: «Чекайте!» – и выливает в него стакан воды. Дальше, понятно, происходит яркий пых, огонь, дым, копоть по всей недавно белой кухонке и тоскливый мат экспериментатора с неоднократным упоминанием матери.

Не, не угадали. Он просто между бессмысленными матерными завываниями регулярно вставлял вполне логичный вопрос: «Что я матери скажу?»

Собственно, на этой щемяще-вопросительной ноте кино и закончилось. Так сказать, открытый финал. О том, что ГГ сказал маме и что сказала мама ГГ, зрителю надо догадаться самому.

А я, знаете, на что обратил внимание? На то, что комментарии в обсуждении древней газетной заметки и под видео совпадали практически тютелька в тютельку. И с большим отрывом от конкурентов – и там и там – лидировал комм: «Сказочный долбоёб». Где-то даже коротенькое видео с этим текстом было прилеплено. Ну, из «Даун Хауса», где его генерал Епанчин в исполнении Юозаса Будрайтиса голосом Бориса Химичёва произносит.

А я так почитал, посмотрел… и думаю про себя: «Да ланн, чё долбоёб-то сразу? Да ещё и сказочный. Можно подумать, сами никогда в детстве по-дурацки не экспериментировали».

Не, ну, девочки, может, и нет. Они, как правило, в массе умнее нашего. Но мальчишки-то…? Да возьмите любого в возрасте от шести лет и до ста двух включительно, расспросите с пристрастием и дотошностью о его жЫзни, и, рупь за сто, ваши волосики вот так вот встанут, врастопырочку. Даже самые кудрявые до этого.

Мне скоро шестьдесят. Смею надеяться, не самый тупой представитель рода Homo, не побоюсь этого слова, sapiens. А чего только по малолетству не творил. И с огнём баловался (раз чуть родовое имение не спалил), и с лошади и с мотоцикла кувырком летал, и патроны со снарядами в костёр бросал и с интересом ждал, когда бабахнет. Про бутылки, которые заполняются водой с карбидом или сухим льдом и плотно закупориваются, про самодельные взрывпакеты, поджиги, самопалы и самострелы, про путешествия по крышам и про игры на стройках вообще молчу…

А один раз я в Петергофе на лесной опушке встретил лосёнка. А у меня с собой были бутерброды. И я (на секундочку, внук деда-охотника) по-быстренькому колбасу с тех бутербродов сам слопал, а лосёнка стал булкой с маслом угощать. И нет, встречи с лосихой избежать не удалось. Но она ничего такого не сделала. Просто вышла из леса, внимательно на меня посмотрела; по-моему, мысленно процитировала генерала Епанчина (как я сейчас понимаю), вздохнула и обратно в лес пошла. А лосёнок за ней побежал.

В общем, не мне в этих сказоч… в этих энергичных-любознательных исследователей действительности бросать камни. А вы сами решайте.

Среднего размера многабукаф на тему «Из жизни станции скорой медицинской помощи»

Обратно едем по лужам - пока были на вызове, прошел дождь. И, судя по всему, не слабый.

- Вроде все дома, – удовлетворенно  замечает Андрюха, подруливая к станции. – Точно, все. Мы крайние.

- Вот и славно, тьфу-тьфу-тьфу, – отзывается фельдшер Люся и смотрит на часы. – Два нуль-нуль. Моем ноги, ложимся спать. Минуток на пятьсот.

Мы с водителем, не сговариваясь, неодобрительно косимся на сидящую между нами Люсю. Любой «всадник» знает – упаси Боже на сутках загадывать наперед. А слово «спать» вообще вслух произносить нельзя. Всенепременно сглазишь и будешь кататься до утра.

Сообразив, Люся виновато машет руками и жалобно оправдывается:
- Я сказала «тьфу-тьфу-тьфу».

Андрюха вопросительно смотрит на меня.

- Сказала, – подтверждаю я, открывая дверь. – С «тьфу-тьфу-тьфу» несчитово. Пошли, Люсинда. Бери папку.

Захватив из салона чемодан и кардиограф, шагаю за Люсей на станцию. Где на самом пороге нас встречает диспетчер Таня. Настолько встревоженная и несчастная, что сразу становится понятно – случилось что-то из ряда вон выходящее.

- Тань... ? – выдыхаем хором.

- Ой, ребята. Как хорошо, что вы приехали. – Кажется, Танюшка готова расплакаться.  – Пойдемте на кухню.

И мы, побросав всё у входа, проходим на нашу кухоньку-курилку.

Таня, зажав двумя руками трубку радиотелефона, опускается на лавочку возле стола и жалобно на меня смотрит:
- Володь, надо «психов» на себя вызывать. Новый доктор – того…

Новый доктор, Алексей, работает у нас совсем недавно. Четвертую или пятую смену дежурит. Молодой, чуть за тридцать, парень. Этакий доктор Ватсон: белобрысый, подтянутый, спортивный... офицерская выправка, аккуратная щеточка усов. Очень сдержанный, спокойный и немногословный.

- Я сразу подумала, что он какой-то не такой, – неожиданно заявляет Люсинда. – Он в магазине всё по бумажке покупает.

- Чего-о? – поворачиваюсь я к своему фельдшеру. – Что покупает? По какой бумажке?

- У него бумажка специальная есть, – частит Люся. – Там все указано – штрих-коды, циферки, что где произведено, и всё такое. И этот… список добавок пищевых. Е-250, там… Е-500.

- Ну, мало ли, - пожимаю плечами.

- А спать он как ложится? – прищуривает глаз Люся.

Это да. Спит Леша не совсем обычно для «скорика»: в оба уха вставляет беруши и надевает плотную матерчатую маску на глаза (ехидные языки утверждают, что где-то там, сзади, у него на время сна еще специальная пробочка вставляется… так, на всякий случай… а то, мол, «не аккуратненько»). 

- Погодите, погодите, девчонки, – говорю. – «Бумажки… спать ложится…» - это всё лирика. Ты о чем сказать хотела, Танюша? Что доктор отчебучил?

- Ой, - судорожно всхлипывает Таня. – Все уж спать легли, тут он влетает ко мне в диспетчерскую и давай кричать, что у него кошки в голове бегают…

- Как-кие кошки? – икает Люся.

- Мокрые. Мокрые кошки, говорит, в голове у него бегают. И надо их прогнать. Да сердито так… Короче, Володь, ты старший врач смены, звони «психам», пусть приезжают. Я его боюсь.

И Танюха протягивает мне телефонную трубку:
- Психиатры у нас на четвертой кнопке забиты.

- Успеем «психам» позвонить, – отмахиваюсь. – Где доктор?

- Спит вроде, – опасливо прислушивается наш диспетчер. – В холле, на диване. Пошумел, пошумел, столы-кресла ногами попинал и опять лег.

- Спит, – крякаю досадливо. Это как-то… Псих, не псих, а будить спящего «всадника» не по делу – то грех большой есть. Хуже чревоугодия, прелюбодеяния, сребролюбия, гнева, печали, уныния, тщеславия и гордыни, вместе взятых. Это вам любой «скорик» скажет.

- Знаете что, красавицы, - я беру папку. – Идите-ка вы спать, а я здесь посижу. Бумажки заполню, заодно и за доктором присмотрю. Ну а когда встанет, тогда и разбираться будем…  Давай, Таньча, мне телефон и иди отдыхать. И не бойся ничего, всё нормально будет.

Девчонки нерешительно переглядываются.

Но на ловца, как известно, и зверь бежит. Из темного холла появляется Алексей и, позевывая и жмурясь, присаживается на лавку рядом с Таней. Танюха беззвучно ойкает, стремительно взрослеет лет на десять и, деревянно переставляя ноги, пересаживается на диванчик справа от меня. С другой стороны ко мне тесно-тесно прижимается забывшая дышать Люся.

- Тоже не спится? – дружелюбно интересуется док и, оживляясь, хлопает себя по коленке. - Прикиньте, мало умом не двинулся! Сплю, а тут кошак мне на голову прыгает. Да мокрый еще, зараза!..

- Эмм… - внимательно вглядываюсь-вглядываюсь-вглядываюсь в глаза коллеги. – Какой кошак, Леша? Откуда на станции кошак?... Давай-ка,  по порядку рассказывай.

- А чего рассказывать? – доктор смотрит на меня слегка удивленно. – Лег, говорю, спать, а тут прибегает какой-то мокрый грязный котяра, лезет на диван и начинает по мне прыгать…

Леха внезапно замолкает, пригибается... и тычет пальцем в мой правый башмак:
- Да вот он, скотина.

Док встает, открывает холодильник, достает початый пластиковый стаканчик ацидофилина и ставит его передо мной на пол.

- На, сволочь рыжая. Потрескай.

- Э-э… - ответить я не успеваю. Да оно и к лучшему. Из-под диванчика, на котором мы с Танюшкой и Люсей сидим, вылезает здоровенный рыжий котище и, включив трАктора, начинает деловито наворачивать угощение.

Какое-то время сидим, молчим. Смотрим на котяру. Как он ест.

- Это, наверное, его Лариса Викторовна пустила погреться. После дождя, – наконец задумчиво говорит Таня.

Мы с Люсей согласно киваем. Наша коллега Лариса Викторовна, страстная кошатница, для всех окрестных котофеек – родная мама. Подкармливает, лечит, если надо, и - да, периодически приглашает на станцию в гости (к большому неудовольствию тех, кто кошек по каким-то причинам недолюбливает).

Люся еще раз кивает и вдруг заходится… нет, не смехом - визгом. Всплескивая руками и раскачиваясь как китайский болванчик, она навзрыд плачет:
- И-и-и, мамочки рОдные-е-е… А он – в нагла-а-а-азниках и в беру-у-у-ушах … А этот – мокрый… по дива-а-а-ану… И-и-и-и… на го-олову-у-у-у-у... А Танюха… и-и-и… Володь, звони-и-и  психиа-а-атрам! Нас всех вы-ы-ылечат… и-и-и-и..

Тут, конечно, и мы с Танюшкой подвизгивать начинаем.

А эти усатые - Лешка и недоуменно высунувшийся из стаканчика рыжий - смотрят на нас одинаково серьезно и слегка испуганно.

Как на психов каких-нибудь, честное слово.

Здравствуйте, Пикабу. На основе реальных событий выдумал рассказ и дерзко выставляю его на ваш суд. Надеюсь, не очень строгий. Всем мир

Как я к астрологу ходил

Хотите смейтесь, хотите нет, а я на днях был у астролога. Нет, сам я и близко не мистик и к подобным «наукам» отношусь очень скептически и без всякого уважения. Но, понимаете, проспорил.

У меня в жизни случилась неприятность. Не катастрофа, но и не сказать что совсем пустяк. Об этой неприятности узнал мой сосед по даче, Иван. Ну и зашёл в пятницу вечером меня поддержать, прихватив бутылочку 12-летнего Auchentoshan. Хорошее (или хороший? до сих пор не знаю как правильно) виски, и мы его оба любим. Для моральной поддержки и повышения настроения в конце рабочей недели – именно то, что нужно.

Жёны наши были в городе, так что мы чистый мальчишник устроили, особо не заморачиваясь. Я сварил пельмени, Ваня крупно нарезал огурцы и помидоры и – не крупно – сыр, бросили на большое блюдо копну зелени, да и сели себе разговоры за рУмочкой разговаривать. Без галстуков.

И Ваня мне сразу говорит:
– Вов, я знаю, как ты к этому относишься, но, в общем, тут такое дело… Короче, есть у меня одна знакомая женщина, астролог, и мне кажется, она может тебе помочь.

А я ему говорю:
– Ваня, друг! Ты знаешь, как я к этому отношусь. Пошли они в задницу, астрологи. Сам разберусь.

А Ваньша, он человек очень тактичный и деликатный. И настаивать не стал. Сразу – нет.

Он художник. Настоящий. По образованию и по роду деятельности. И поэтому наша беседа очень быстро зашла о музеях современного искусства в частности и о современном искусстве вообще. Вот тут-то мы и поспорили. На тему – нужно ли делать умное лицо перед кучей кирпичей, изображая глубокое понимание замысла художника.

Я говорю – нужно, обязательно нужно. Нужно хотя бы попытаться воспользоваться экспертной подсказкой профессионала и вместе с ним, его глазами увидеть то, что красиво. Как минимум для него, для художника. И если я (или он, или она, или они) тоже сумею разглядеть и почувствовать, то это будет очень даже здорово. И «никто не уйдет обиженным».

А Ваня говорит – нифига. Красоте не нужны посредники. Дело художника – найти и зафиксировать такую красоту, которая видна и понятна любому глазу. Сама по себе. Независимо от угла зрения и количества диоптрий в очках смотрящего. А любая другая – это не красота, а подделка, что-то искусственное. Не искусное, особо отметил он, а именно искусственное.

Спорили, спорили… – никак нам к общему знаменателю не прийти. Ну и забились. На «американку». То есть на желание.

Решили – сейчас звоним по семи (пёс его знает, почему именно по семи) случайным номерам и проводим опрос. А победителя спора определим простым и демократическим подсчётом голосов.

Позвонили. Опросили.

К слову, набирать пришлось гораздо больше семи номеров. Очень многие почему-то вообще не захотели с нами разговаривать, и мы звонили до тех пор, пока не получили ровно семь более-менее внятных ответов.

Каждому из респондентов был задан один и тот же вопрос, слово в слово (текст Ваня записал на листке бумаги, чтобы не путаться): «Представьте, что вы находитесь в музее современного искусства и видите экспонат – обычную кучу кирпичей. Должны ли вы, как зритель, попытаться понять замысел и взгляд художника, или "если нужно объяснять, то ничего объяснять не нужно", а долг и прямая функциональная обязанность нормального художника – преподнести смотрящему красоту буквально на блюдечке  с голубой каёмочкой?»

Двое ответили прям как я про астрологов – сказали, чтоб мы шли со своими кирпичами в… ну вы в курсе.  Ещё двое посоветовали, как лучше всего поступить с той самой кучей кирпичей. Куда их засунуть. Если им верить – туда, куда по мнению двух предыдущих мы должны были отправиться сами. Ещё одна девушка согласилась понимать взгляд и замысел художника и две безоговорочно приняли сторону Ивана.

Наверное, мы всё-таки не очень удачное время для опроса выбрали. Мы его поздновато начали проводить, если честно. После полуночи мы стали людям звонить. Так уж получилось. Конечно, это понравилось не всем, и потому результаты получились именно такие – не очень чёткие и показательные, мягко говоря.

Но уговор есть уговор. И как ни крути, Ваня спор выиграл, а я проиграл. И должен был выполнить одно Ванино желание.

Он и говорит:
– Володь, дружище, я тебя очень прошу – сходи к астрологу, попроси помочь с твоей бедой. Ну что ты, право, потеряешь, кроме времени. А ведь может и помочь…

Я аж сплюнул от досады. Но делать нечего. Спор есть спор, а желание победителя есть закон.

И пошёл. Позвонил, договорился и пошёл.

Пришёл, познакомились, и я по просьбе астролога кое-что рассказал о себе, в частности – сообщил место и дату рождения, потом позвонил маме, уточнил время моего рождения с точностью до минуты и погоду за окном в тот день, потом описал сложившуюся в моей жизни ситуацию.

А потом она говорит – погодите, ничего пока больше не говорите. Мне, говорит, для ответа на ваш вопрос нужно дополнительную информацию считать.

И давай растопыренными ладошками размахивать. Сначала – над бумажкой, на которой она дату моего рождения написала, потом подошла поближе и вокруг моего темечка немножечко помахала, а потом, постанывая и довольно музыкально завывая, – просто в разные стороны. Забавно, но, по-моему, совершенно без всякой системы.

И то ли там информации было очень много, то ли она не очень хорошо читать-считывать умеет, но, в общем, заметно устала женщина-астролог. Упала в своё кресло, поникла вся, голову повесила, и руки как у мягкой куклы вниз повисли. У моей сестрёнки в детстве такая кукла была – сама маленькая, туловко как огурец, головка шариком, а руки и ноги длинные и верёвочные.

Честное слово, я в тот момент чуть не заплакал от жалости. И вскочил со стула – ну чтобы как-то ей помочь. Но астролог мгновенно пришла в себя, властно махнула мне рукой, чтобы я сел на место, и заговорила, решительно и зачем-то очень громко:
– Я поняла вашу проблему! Всё дело в аппликационном аспекте квадратуры ретроградного Меркурия к Сатурну, что катализировало системный коллапс, в эпицентре которого вы оказались!

Заметила выражения моего лица и попыталась говорить более мягко и доверительно:
– Проще говоря, Владимир, Меркурий совершил квантовую ингрессию в теневую петлю ретроградности, спровоцировав масштабную дисфункцию каузальных, то есть причинно-следственных связей, а, входя в фазу стационарной ретроспекции, начал оказывать деструктивное влияние на когнитивные связи и логистические цепочки, связанные с вами…

Но я её уже не слушал. Просто встал, сухо кивнул и ушёл.

Нет, я понимаю – не очень красиво получилось. Грубовато. Всё ж таки специалист, женщина… время на меня потратила. Можно было и повежливее попрощаться. Признаю.

Но и вы меня, пожалуйста, поймите. Ну нельзя же такой бред нести и тем более слушать! Насчёт ретроградного Меркурия я ещё худо-бедно готов согласиться. С некоторыми оговорками, но готов. Но, блин, при чём тут Сатурн?!