На родину возвращался в основном на зимовку, навестить своих любовниц и калымнуть на старой любимой работе. По пути туда и обратно заезжал ко мне. Во время последних приездов приставал ко мне вот с каким вопросом. Обещал сделать меня своим единственным наследником, если я соглашусь после похорон родителей продать квартиру и переехать к нему, чтобы ухаживать за ним в старости. А потом от него стали приходить какие-то непонятные эсэмэски, напоминающие шифровки в центр.

Мало того в письменном виде отправил предложение моим родителям, чтобы они распродали всё своё имущество и под старость лет отправились к нему делать ремонт в его квартире. В конце концов, мне позвонили из полиции с требованием забрать тело своего родственника. А это несколько тысяч километров. Хорошо хоть сейчас есть смартфон и интернет. Удалось связаться с заведующей морга, договориться о его кремации, коллеги по старой работе выяснили все нюансы о пересылке праха.

О причине смерти я догадываюсь, но озвучивать не стану. Если бы это был криминал, то мне пришлось бы ехать на опознание. Но вскрытие показало сердечную недостаточность. Конечно, расходы требовались немалые. Как обычно в таких случаях, обратились за помощью к родственникам. Но одни после разговора предложили искать его детей от прежних браков и занесли в чёрный список.

Замечу, о местонахождении своих детей он и сам не знал и отношений с ними не поддерживал. Ну а вторых родственников вызвал через их охранника, но они просто не захотели разговаривать. По мелочи выручили совершенно чужие люди. Что поделать, родителям пришлось снимать свои похоронные. Ну а дальше была история уже с самим захоронением. Решили хоронить его с моей бабушкой, то есть его матерью. Когда прах уже был предан земле, долго не могли выяснить, где получить свидетельство о смерти, объездили все организации города.

И везде объясняли одно и то же: жил он в одном городе, умер в другом, похоронен в третьем. В ЗАГСе лишь объяснили, что этот документ я могу получить абсолютно в любом городе, в том числе у себя дома. Потом я взял его письмо, в котором он мне заранее расписал куда и кому обращаться после его смерти, на случай если что случится. И поехали мы с этим спосланием по его адресу прописки. Уже во дворе выяснилось очень много нового и интересного о последних днях его жизни.

Оказалось, что за его квартирой присматривает друг, который туда не впустил. А прямым наследником является внебрачный сын. Вроде как мама этого мальчика всегда отказывалась от помощи. И он так решил, что одним деткам он помог, стабильно выплачивая алименты, а значит и и этому мальчику тоже обязан и решил без всяких ДНК оформить на него наследство. Ну а дальше я не стал ничего выяснять и добиваться. Единственное, через суд можно было взыскать компенсацию на расходы по организации похорон.

Но я так прикинул, что затраты на все поездки, проживание в чужом городе и прочие расходы как раз выльются в эту же самую сумму. От государства пособие на погребение получил, конечно. Но а что касаемо собственно наследства, то, если честно, я на него и при его жизни не претендовал. Стихи мне от него достались, с публикацией которых он просил меня помочь, когда был жив. Обращался я с этим вопросом к одному товарищу, но до ума это дело довести так и не удалось.

А вот с родственничками с тех пор практически не общаюсь. И если честно, то не очень-то и хочу. Если так разобраться, то и алкашей хоронят по-человечески близкие люди...

--

В один из рейсов с нами пошла Камбулатовна. Имя её я не запомнил - отчества было за глаза. Предыдущий доктор так устал, что поехал после рейса полежать к себе на работу в наркологическое отделение. Женщин у нас на борту хватало - это и обе поварихи и три официантки и уборщица, которая была сильнее большинства мужиков и по ходу рейса женила на себе одного матроса. Она просто переехала его к себе в каюту и он не сопротивлялся. Похоже было, что в семье у Камбулата все были ростом не большенькие и с широкой костью. Докторша была женщиной деятельной, сидеть на одном месте не любила, поэтому развернула на борту антиалкогольную и антитабачную компанию. Ходила, всем заглядывала в глаза и рассказывала о вреде своему здоровью и угрозе окружающим. Поскольку никому её рассказы были неинтересны, пару раз она читала свои лекции вусмерть пьяным матросам и они относились к этому с должным пониманием - спали.

А любые крайности - это плохо. Примерно на четвёртом месяце рейса наша врачиха решила сходить с нами в город. Мы стояли на якоре недалеко от городка Аллапул в Шотландии и, периодически, спускали шлюпку, чтобы сходить на берег. У каждого были какие-то свои причины. Кому-то просто хотелось побродить по не шатающейся поверхности, кто-то покупал какие-то вкусняшки, кто-то одежду себе и на продажу, ну а кто-то в бар, выпить холодного Гиннесса под орешки, или чипсы. А море дело такое, Камбулатовна наша, случайно, как-то неудачно локтем задела ручку двери местного паба и зашла извиниться.

Уговаривать её было совершенно бесполезно - она буровила глазами бармена и доказывала ему, что ничегошеньки то он в большой и чистой любви не понимает. Она то истерически хохотала, то тихонько плакала куда-то в себя, то, уже по привычке, рассказывала шотландцам о вреде алкоголя на русском языке с лёгким, еле заметным кавказским акцентом. Нас было человек пятнадцать и мы сидели как дураки в шлюпке и ждали, когда у докторши закончатся гастроли. Ну, когда-то её должно было вырубить, хотя бы временно. Наконец-то дверь бара с грохотом распахнулась и оттуда вышла наша врачиха с киношно-трагическим лицом. Она громко читала "Буревестника" смотря куда-то поверх нас в небо. Не прилипшие к лицу волосы развивались на ветру и в какой-то момент у неё улетела шаль. Так, в известное произведение ворвалась негромкая фраза "Ай, да и хуй с ней" и она продолжила. Уже совсем рядом со шлюпкой она читала Мандельштама и плакала. Финальным аккордом было стихотворение "Забава" Есенина. На словах "Положите меня в русской рубашке под иконами умирать" не выдержал стармех и начал пихать её в шлюпку. Так - сделав решительный взмах рукой сказала она - я сама. Алкоголь удивительная штука на самом деле - бывают такие этапы пути, когда даже базовые инстинкты перестают работать. Она наступила одной ногой на шлюпку и та, понятное дело, качнулась. Рефлекс таки сработал и второй ногой она наступила на соседнюю шлюпку. По закону физики шлюпки любезно расступились и Камбулатовна в полу-шпагате вошла в воду без брызг.

О целебных свойствах воды не зря ходят легенды - она сидела в шлюпке, закрыв лицо руками, и было очевидно, что она немного протрезвела и ей было стыдно. На случай сложной выгрузки клиента из шлюпки, подъёмники останавливали на уровне палубы. Капитан принял доктора за локоток и она отбыла к себе в каюту в скверном настроении. Остальных подняли до конца наверх, мы закрепили шлюпку и разошлись кто куда. У людей вахта была, а у нас матросов ночная смена была на подходе. Мы все ждали её выхода из каюты на следующий день. Обычно, она проходила сквозь столовую команды в кают-компанию, где обедал комсостав, но после того случая она обходила нас по другому борту и до конца рейса и ни разу больше не заикнулась о вреде алкоголя и табака. Все относились к ней с пониманием, но она не могла себе простить этого урока, где она на собственном примере доказала, что алкоголь это вредно, но очень весело. По крайней мере для окружающих. В следующий рейс она с нами уже не пошла, но её отчество, чтение стихов под порывами океанского ветра, и нырок в воду без брызг я запомнил на всю жизнь.

1992 год