0 просмотренных постов скрыто
Ответ на пост «Хитрые родители»2
Со мной было немного иначе. Меня не надо было уговаривать или заставлять читать - я это и сам прекрасно практиковал. Так что мама стремилась оградить меня от "неправильной литературы". Естественно, что запреты не работали. Я так лет в 14 прочитал Владимира Колычева "Чёрное правосудие", где цензура даже не ночевала. И вот мама начала читать один детектив (она их любила), и сразу же запретила мне его читать. Естественно через какое-то время при первой удобной возможности я его спиздил. Это был детектив с элементами эротики...
Там, говорят, выходит книжка про то, как Байден всех кинул
Публикация журналистами издания Axios аудиозаписи разговора Джо Байдена со спецпрокурором Робертом Хером (осторожно, 5 часов) стала своеобразным прологом к выходу книги Original Sin: President Biden’s Decline, Its Cover-up, and His Disastrous Choice to Run Again от журналистов CNN и Axios Джейка Таппера и Алекса Томпсона. Книга, основанная на более чем двух сотнях интервью, выходит в продажу 20 мая, но уже появилось несколько рецензий и отрывков, который раскрывают некоторые интересные детали последнего года президентства Байдена.
Как пишут Таппер и Томпсон, уже с 2022 года Байден стал все чаще терять ход мысли и забывать имена своим помощников, а его речи стали все более бессвязными и трудными для восприятия. Когда он не смог без запинки произнести двухминутную речь, помощники снялии его на две камеры и смонтировали материал, чтобы сбой речи был не так очевиден (тут была ссылка на "Гардиан", но на Пикабу такое нельзя). Порой съемку вели в замедленном режиме, чтобы скрыть медлительность президента.
Ухудшение физического состояния Байдена, наиболее заметное по его шаткой походке, вынудило максимально сокращать пешие маршруты. Трап для президентского самолета сделали короче, возле лестниц, по которым он поднимался, установили поручни, а рядом с Байденом присутствовали помощники, чтобы направить его.
Команда Байдена опасалась падения после того, как он споткнулся о мешок с песком в июне 2023 года. Врач Байдена Кевин О'Коннор сказал им, что если это повторится, президента придется посадить в инвалидное кресло.
О'Коннор спорил с людьми в окружении Байдена, настаивая, что ему нужно чаще отдыхать. Они ограничили все срочные дела с участием президента с 10 утра до 4 вечера, а к концу 2023 года перенесли большую часть расписания на полдень. Спичрайтерам дали указание делать речи Байдена краткими, чтобы он проводил меньше времени на ногах.
Трое министров администрации Байдена сказали, что в течение нескольких месяцев не могли общаться с Байденом напрямую и были вынуждены держать связь через его помощников. По словам одного из них, люди из окружения Байдена "держали кабинет министров в страхе".
На рождественской вечеринке в Белом доме в декабре 2023 года, конгрессмен-демократ Адам Смит "был ошеломлен тем, что он увидел. Общаясь с гостями и стоя в очереди для фотографий, Байден казался совершенно не в себе". Четыре месяца спустя, когда бывший спичрайтер Барака Обамы и ведущий подкаста Pod Save America Джон Фавро посетил Белый дом, Байден "был бессвязен. Его истории были бессвязными и запутанными".
13 июня Байден прилетел в Лос-Анжелес на встречу по сбору денег для его кампании. Встречу организовали актеры Джордж Клуни и Джулия Робертс и бывший глава Walt Disney Studios Джеффри Катценберг, который был главным сторонником Байдена в Голливуде и даже рекрутировал режиссера Стивена Спилберга для помощи в подготовке президента к дебатам и записи его агитационных роликов.
На встрече Байден выглядел сильно изможденным, как будто он постарел на десять лет с тех пор, как Клуни видел его в последний раз в конце 2022 года. Он делал крошечные шаги, и помощник, казалось, вел его под руку. Когда Клуни подошел к Байдену, он понял, что президент, с которым они знакомы больше 20 лет не узнает его, из-за чего помощнику пришлось несколько раз произнести его имя. 10 июля Клуни опубликовал колонку в New York Times, призвав Байдена не идти на второй срок.
После провальных дебатов Байдена с Дональдом Трампом, в середине июля лидер демократов в Сенате Чак Шумер встретился с президентом и призвал его выйти из гонки. Он настаивал, что Байден проиграет Трампа и "50 лет удивительной, прекрасной работы пойдут в трубу. Но хуже того — ты войдешь в американскую историю как одна из самых темных фигур". Под конец встречи, Байден положил руки на плечи Шумера и сказал ему (снова "Гариан"): «У тебя яйца больше, чем у кого-либо, кого я когда-либо встречал». И ничего не стал менять в планах.
А когда Байден все же решил не идти на перевыборы, у вице-президентки Камалы Харрис было всего 107 дней на избирательную кампанию. Бывший менеджер кампании Барака Обамы Дэфид Плаф, который стал советником Харрис, назвал этот спринт "еб*чим кошмаром". Авторам книги Плуф дал лаконичное резюме, которого, похоже, придерживаются теперь и многие демократы:
И это все Байден. Он нас полностью поимел.
Показать полностью
1
Какие книги я сначала считал хорошими, годными, но лишь до того, как их прочитал!
Сто лет одиночества - Габриель Гарсия Маркес
Кто на ком стоял в этой книге - нихрена не понятно. Эту книгу не спасет даже ящик рома с Макондо. Четыре поколения страдают ерундой в вымышленной деревне, перемежая свои действия инцестами, гражданскими войнами, чудесами и расстрелами. "Палая листва" и "Осень патриарха" того же автора стоят на голову выше этой переоцененной и носимой многими модными критиками как с писаной торбой, дребедени.
Волшебная гора - Томас Манн
Шикарная история про то, как молодой аристократишка приезжает к брату в санаторий, цепляет якобы там туберкулез и проматывает там состояние, накопленное двумя поколениями ранее, предаваясь сибаритству меж кашляющих кровью и не очень тоже дохуя богатых личностей с вывихами ума и кошелька. Любовная линия довольно проста - ему тупо не дали, но наш герой, как верный куколд дожидается очередного приезда своей чахоточной музы и ловит от неё динамо. "Будденброки" того же автора поудачнее будут.
Игра в бисер - Герман Гессе
Сказ про мужика, который занимался большую часть своей жизни умственным онанизмом в закрытой келье, но решил, что с него хватит, только вот одного не учёл - он не умел плавать. Хрен знает, за что тут давать Нобелевку 1946 года. Написано сухо, хоть и лучше слога некоторых, событий в книге тупо особых никаких и нет, путь монаха-карьериста, перехитрившего самого себя - такое себе.
Лолита - Владимир Набоков
Увы, но непонятно, какая такая шумиха поднялась за счёт этого трактата. Автор тупо самобичует главного героя, больного скудомием (но, сука, очень везучего, ога!) детоеба. Охуительных откровений в духе порнорассказов со "Стульчика" тут вы не найдете, разве что малость подудивитесь тому, что малолетняя девочка сама залезла на дядю, которого знает пару месяцев и вообще "пять лет живу, три года ебусь - никогда такого не видела". Потом наша нимфетка сбегает от великовозрастного занудного ебыря к порнографисту-импотенту, убегает и от него, пока наш главный герой не едет крышей и всё заканчивается очень хорошо для всех. Такие дела. Переоценено очень уж сильно.
Игра в классики - Хулио Кортасар
Редкостная ерунда, про то, как сорокалетний мужик в 1955 году маялся хуйней в Париже, будучи нищеебствующим эстетом, перемежаемая охуительными, один другого охуительнее (нет) вставками, похожими на бред профессора философии, больного тифом.
А от каких книг, которые были у вас на слуху и которые вам неистово рекомендовали - у вас сгорел стул?
Показать полностью
5
Безысходск-16: Добро пожаловать в Зону (Глава 18. Станция "Конечная")
Предыдущая часть: Глава 17. И тут и там
— Статус перехода: открыто.
Металлический и равнодушный голос советского искусственного интеллекта было последним, что я услышал перед тем, как меня и Ксюшу поглотило зеркало.
Хотя нет, соврал. Последним звуком была не фраза ЭВР Л-2, а шипение тумана, стремительно приближавшегося к объекту "Зеркало".
А потом все звуки просто-напросто пропали. Как и другие ощущения. Вот я только что сжимал руку Ксюши, а теперь я даже своих рук не ощущаю. Остального тела, впрочем, тоже. Все ушло. Остались только мои мысли, плавающие посреди темноты. Это плохо? Я не знаю. Эмоции тоже пропали, безразличность ко всему захлестнула меня, из-за чего даже думать стало лень. Мне просто хотелось... Да ничего мне не хотелось.
Пришло воспоминание из детства. Мы с ребятами играли в сталкеров. Была такая игра когда-то. Мол на территории Чернобыльской зоны отчуждения случилась какая-то еще катастрофа, появились мутанты, аномалии... В общем все то, что произошло десятки лет спустя в Башкирии. Только без участия Чернобыльской АЭС. Да и вообще без участия какой-либо АЭС, если уж на то пошло.
Играли мы в сталкеров. Не знаю зачем вообще мне это вспомнилось. Я с друзьями тогда воображал себя всесильным воякой, способным победить любую нечисть, обойти любую ловушку, способную поджарить тебя или разорвать на части.
Никто из нас и не думал, что подобное может появиться в реальности. И уж тогда тот пацан, играющий во дворе даже предположить не мог, что его детское воображение станет реальностью.
Вот только реальность гораздо хуже, мрачнее и зловещее, чем в какой-то книжке или компьютерной игре. Впрочем, воспоминание уже угасло. Вместе со всем остальным.
В момент, когда мое Я почти полностью растворилось в бестелесной тьме, вдруг резко вернулось все: ощущения, мысли, желания, эмоции. Я сжал ксюшину руку, которую, как оказалось, я так и не выпустил, и понял, что мне очень сильно хочется свалить отсюда.
Через секунду вернулось зрение. Вокруг нас был тот же самый зал с объектом "Зеркало". Только никакого тумана не было. Как и пятерки выживших, которые доверились нам. В помещении стояли только мы: Куница, Ксюша, да ваш покорный слуга. Однако что-то мне подсказывало, что скоро и мы можем прекратить свое жалкое существование.
— Статус перехода в пузырь под номером двести тридцать восемь: закрыто, — проскрежетал знакомый металлический голос ИИ. — Уровень активности ката-пространства пять баллов по шкале Кайманова. Добро пожаловать в изначальную реальность.
Пауза, сопровождаемая гудением думающих частей машины.
— Я не испытываю эмоции, однако могу предположить, что у человека было бы именно это чувство. В связи с этим выводом, хочу вам сообщить. К моему глубокому сожалению, вероятность вашей смерти в здании станции "Луч" оценивается в 99,7 процента.
Искусственный интеллект затих. Вот сволочь. Еще и подначивает. Или он наоборот, посочувствовал? Кто знает, что в голове у этой железяки.
Мы оглянулись. Куница держал в руках распечатанный план здания и вдумчиво в него вглядывался.
— Что-то не так?
Он кивнул.
— Видишь на бумаге дверь? — Серега ткнул пальцем в один из выходов, а затем показал на сплошную стену. — Она должна быть тут. За ней самый короткий путь на поверхность.
Блядство, не иначе. Ну план-то девяносто второго года. За несколько десятилетий, вы думаете, "Парадокс" не приложил лапки к разработкам "Луча"? Да никогда бы не поверил.
— Зато тут есть другая, — подала голос Ксюша. И действительно. Рядом с одним шкафом, сплошь усеянном какими-то тумблерами, красовалась невзрачная дверь, больше похожая на ведущую в подсобку, нежели на выход. На плане ее, при этом, не было.
— Ну что ж, — выдохнул я. — Погнали.
Дверь легко поддалась и пустила нас в небольшой освещенный коридор. Он вывел нас в парочку идущих друг за другом помещений, который были по щиколотку залиты водой. За второй подсобкой обнаружилась винтовая лестница, ведущая вверх. Куда нам, собственно, было и нужно.
— Подозрительно тихо, — вырвалось у меня. Серега согласно кивнул.
Поднимались мы долго. Не знаю как Куница, но мы с Ксюшей шарахались от каждого звука. А их тут было действительно много. Про капающую периодически откуда-то сверху воду и скрежет металла лестницы я и не говорю. Но буквально из ниоткуда временами раздавался булькающий звук, напоминающий одновременно смех старого человека и втягивание воды в слив раковины. Ксюша шепотом пожаловалась мне, что ей слышится настойчивый лай гиен.
В один момент показалось, что мне на плечо легла чья-то рука. Я рывком повернул голову, но увидел только небольшие волны на стене рядом. Ксюша вопросительно посмотрела на меня, но я просто покачал головой.
Отец Аркадий развлекался, мать его.
— Измором берет, — сплюнул Куница, когда мы поднялись по лестнице и вошли в первую комнату. Видимо он тоже слышал какую-то потустороннюю какофонию.
Это было первое помещение, в котором оказались окна. Мы подошли поближе. Снаружи слышались грохочущие звуки выстрелов смесь отдаленного рычания, визга, лая. В общем всего, чем могли похвастаться мутанты.
И пахло паленым. Очень сильно. Чем именно паленым? Всем. Пластиком, деревом. Кажется горелым мясом и волосами.
Я выглянул в окно, мягко отстранив захотевшую посмотреть Ксюшу. Третий этаж, не спрыгнешь. Окно выходило на площадку перед станцией. Чисто. Вдалеке за забором начинались хрущевки одной из окраин Стерлитамака-16. Там уже бродили какие-то смутные человеческие силуэты. Явно не люди.
Высота этажа не позволяла рассмотреть, сколько домов в городе загорелось. Но судя по дыму, который дошел даже до отдаленной станции "Луч", горело несколько кварталов.
— Сань. Наверх посмотри, — как-то сдавленно сказал Куница, стоя у соседнего окна.
Я поднял глаза. Через зарево пожара, охватившего город, виднелось небо. Светлеющее небо.
Твою. Же. Мать.
— Установкам пиздец, — резюмировал Серега. Не защищает этот город больше ничего. Скоро в нашем слепом пятне появятся аномалии. Если уже нет.
— Серег, ты...
— Да проведу я, обещал же. Только нужно отсюда как-то выбраться, — он подошел к двери, поманил нас. — Не забывайте о фанатике-мутанте. А мы без оружия.
Перспектива — говно. Но в последние дни у нас было как-то по-другому? Кажется, что нет. Какой только пиздец не пришлось пережить. А начиналось-то все с Нового года. С обычного, теплого, уютного Нового года. Если выберемся... Точнее, когда выберемся, надо будет все-таки с Ксюшей отпраздновать по-человечески. Нет. С ребятам. И проставиться перед Серегой. Искатель нас уже выручал. И еще обещается вывести отсюда. Чую, что буду ему должен по гроб жизни. Если, конечно же, нас не убьет прямо здесь эта инфернальная тварина.
— Кстати, да, а почему бы ему не поторопиться? Пушек у нас нет, бери и убивай тепленькими, — Ксюша вздрогнула в этот момент. Дурак. Следи за языком.
Друг только пожал плечами. Видимо, он также как и я ничего не понимал.
— А почему вы решили, что он хочет вас убить? — раздался позади детский вкрадчивый голосок.
Мы втроем как по команде обернулись, у меня внутри пробежал холодок.
Посреди комнаты не касаясь ступнями пола висел мальчик. Обычный ребенок лет семи-восьми. В простой джинсовой куртке, черных штанах.
Вот только к обычным детям сверху прямиком из потолка не свешивается двухметровая рука с несколькими суставами и бледной, местами разорванной кожей. Ладонь твари держала ребенка за голову спиной к нам. Пальцы настолько сильно вдавили в кожу, что, казалось, они срослись с черепом. Или так на самом деле и было. На месте, откуда росла конечность, по местами обшарпанной штукатурке потолка исходили волны. Будто камень кинули в озеро. Сама рука подрагивала, и качалась вместе со своим грузом. Влево. Вправо. Влево. Вправо.
— Дяди и тетя, — вдруг сказал пацан. — Вы меня не слышите? Я задал вопрос.
Последнее слово он произнес медленно, угрожающе. Куница тихонько пытался открыть дверь, но безуспешно. Будто бы ее держало что-то снаружи.
Рука медленно повернула висящего ребенка к нам лицом. Ксюша вжалась ко мне в спину. Наверняка моя девочка закрыла глаза, и правильно сделала. Но я этого не видел. Все мое внимание поглотило лицо мальчика. Такое чужое и далекое, но одновременно со знакомыми чертами лица. Хоть и искаженными.
Эта тварь скопировала меня. Меня в детстве. Скопировала то ли не умеючи, то ли нехотя. Левая часть лица оплыла, словно при инсульте, правая наоборот дергалась, пытаясь приподнять уголок рта в подобие односторонней улыбки. Глаз не было, вместо них росли две маленькие, словно у младенца, уродливые ручонки с когтями. Они непрерывно шевелились, ощупывая искривленное лицо.
— Сука, я тебя урою! — закричал я. Не знаю зачем. Но стоять молча и ждать, пока эта скотина с нами расправится, мне не хотелось.
— Почему же? Разве я навредил вам? Разве ты не хочешь узнать, кто я. Саш? Я ведь тебя спрашиваю.
— Серег, что это за тварь? — крикнул я.
— Сань, я хуй его знает, надо валить!
— Вы никуда не уйдете, — прозвенел детский голосок. — Ответь Саша. Кто я?
— Ты тупой, фанатичный, мерзкий уродец!
Покачивание остановилось.
— Неправильный ответ.
Ручонки, растущий из его лица, вдруг удлинились и увеличились в размерах. Схватили меня за куртку, притянули вплотную к ребенку. Его рот зашевелился и я увидел за зубами клубки из живых червяков.
— Я настоящий Саша! — Заорал он мне в лицо. Голос стал совсем не детским, больше напоминающим какого-то демона. — Я настоящий мальчик, который ненавидел приезжать к своей бабушке! Я, а не ты, провел эти долгие года в этом карманном мире, откуда ты меня выпустил. Ты не саша, ты всего жалкий клон с искусственными воспоминаниями!
Руки отшвырнули меня в сторону Сереги. Я свалился на друга, попытался сразу же вскочить, споткнулся и снова упал, но на этот раз на бетон. Почувствовал руки, уже было отшатнулся, но понял, что меня поднимают Ксюша с Куницей.
— Что... Ты такое говоришь, — только сейчас я начал осознавать смысл слов, сказанных чудовищем. — Этого просто не может быть.
Я повернулся к ребенку, но там уже никого не было. Только ботинок втягивался в потолок, расплескивая странные волны по штукатурке.
— Саш, что он только что такое сказал? — Ксюша была близка к истерике. Да и Серега смотрел на меня с плохо скрываемым недоумением.
Какой клон, к чертям, какие воспоминания. Что я сейчас только что услышал? Я попытался вспомнить свое детство. Получалось эпизодами. Но так ведь у многих людей, верно? Видимо последнее предложение я выкрикнул, так как Ксюша испуганно отшатнулась, а откуда-то из стены послышался булькающий смех.
— Поверил, малец? — голос отца Аркадия раздавался будто бы отовсюду сразу. — Какие же вы люди легко внушаемые. Стоит наплести вам сходу придуманный бред, как сразу сомнения, сразу мысли, сразу вот это вот все ваше, человеческое.
— Ты и сам недавно был человеком, — крикнул Куница. Из стены рядом с ним высунулась рука, похожая на ту, которая держала парня. Ладонь открылась, показывая рот. Он заговорил.
— Был. Ключевое слово — был. Как видишь, человечек, я теперь нечто большее.
Сразу после этих слов из стен полезли руки. Сотни конечностей с трупными пятнами, десятками суставов, облезшей местами бледной кожей, когтями и неровным количеством пальцев. Мы с Серегой, не сговариваясь с небольшого разбегу протаранили дверь, которую не удавалось открыть. Замок с треском вылетел и дверь распахнулась. Я успел схватить Ксюшу, которая, как завороженная смотрела на приближающиеся руки.
"Бегите", — прозвенело в голове. Отличный совет, мутировавший сектант.
И мы побежали. В который раз за последние дни. Со всех стен к нам тянулись конечности этой твари, вырастали из пола, пытаясь нас остановить. Куница бежал спереди. Он где-то подобрал небольшую арматурину и отмахивался от рук, расчищая путь. Ксюшу и меня уже успели полоснуть несколько когтей, но в пылу погони я не придал этому особого значения.
Комната, коридор, еще комната. Из нее мы вышли на лестничную площадку, буквально слетели вниз на три этажа. Впереди замаячил выход. Еще секунда и мы выберемся...
Серега упал, споткнувшись за одну из вылезших прямо перед ним рук. Я тянул Ксюшу за руку и не успел остановиться во время, пробежав мимо по инерции. Остановился уже возле распахнутых дверей выхода. Возле меня лежала арматурина, которую Куница выронил при падении. Я быстро схватил ее. Железка выскальзывала из потных ладоней. Пришлось сжать ее двумя руками. Два быстрых шага и я оказался около друга. Серегу уже облепили десятки мутировавших рук. Сразу четыре ухватились за голову, одна заткнула рот. Все они утаскивали его прямо в пол. Я, не разбираясь, начал ударять по конечностям. Некоторые, получив ранение, втягивались внутрь, но на смену им сразу приходили еще несколько. При этом откуда-то раздавался истошный крик.
Серега мычал, пытаясь вырваться. Кажется кричала и Ксюша, но сейчас мне было не до этого. Я, некстати, вспомнил момент из детства, где мы с пацанами били палкой крапиву, представляя, что это щупальца неведомого кальмара или мифической Гидры пришедших к нам из глубин соседней речки.
Крапива тогда, естественно, падала под нашим натиском. Куда ей-то против палок! Только сейчас эта чертова Гидра была настоящая. Очнулся я только тогда, когда понял, что удары мои приходятся не на мягкие полусгнившие ткани рук, а на откалывающийся от столкновений с арматурой кафель.
Эта тварь втянула моего друга. Я тяжело дышал, сердце колотилось где-то в районе горла. А в ушах до сих пор стояло его мычание, полное безысходности.
— Саша! — послышался крик сзади. Кричала Ксюша, я попытался сразу развернуться и побежать к ней, но наткнулся на чьи-то ноги.
— При-вет, а-ы-а-а, — донеслось сверху.
Я попытался оттолкнуть неизвестного, но тот стоял как влитой. Я поднял глаза и увидел вросшего в пол отца Аркадия собственной персоной. Его обезображенное лицо исказила странная гримаса. Смесь бешенства и какой-то инфернальной радости. Будто этот урод сам не знал, какую эмоцию ему нужно отобразить. Он дернул головой, словно повинуясь какому-то нервному тику.
Прямо за ним на пороге станции стояла Ксюша. Ее ноги обхватили несколько чудовищных рук, выросших прямо из-под нее.
— Отпусти ее, тварь!
На его лице появилась безумная улыбка.
— Я и не хочу вас убивать. Помучить. Только помучить, малец. Ы-а-а-а, — он вдруг изогнулся, издал вопль, а затем снова вернулся в прямое положение.
— Ты серьезно думаешь, а-ы-ы... Что, я не убил бы вас, если бы захотел? За... За-хо-тел. Ы-а-а-а.
Отец Аркадий вдруг несколько раз дернулся, остановился и уставился в одну точку. Взгляд его остекленел.
Вот он. Момент.
Я замахнулся и ударил его арматурой прямо во впадину челюсти под подбородок. Металл разорвал ткани, пробил верхнюю челюсть, череп и вышел в районе затылка. Тварь взревела так, что у меня заложило уши. Ничего человеческого в голосе настоятеля не осталось. Крик был испуганным и пугающим одновременно. Что-то первобытное послышалось в нем, звериное. Так, наверное, мог кричать загнанный в угол саблезубый тигр, в которого впивались копья древних людей.
Или копья тогда еще не изобрели? Мне-то откуда знать. Охоту точно изобрели, зуб даю.
Уже через секунду я оказался около кричащей от ужаса Ксюши, оставив арматуру в голове агонизирующего отца Аркадия. Руки, сдерживающие ее, пропали, поэтому я схватил ее за куртку, и вместе мы побежали из этой проклятой станции.
Продолжение следует...
Хей-хей, посвящается всем тем, кто ждал (вас немного, но вы тут). Предвкушая вопросы, - прода на следующей неделе. Всем желаю кайфовых выходных, ведь впереди еще и воскресенье. Ну да, за ним понедельник, но сначала-то воскресенье, чего огорчаться?
Я усталь, я спать (нет), а вы прогуляйтесь по ссылочкам:
И новостной проект, непосредственно имеющий отношение к лору происходящей хтони: https://t.me/angnk13
Показать полностью
3
"Свалка миров" Глава 21 – Альфа и омега
Hello World! Это Марк, глава 21 уже здесь
Альфа-гволк
Мы оперативно вернулись на судно. Куда проще вести поиски с высоты, да и для пешей вылазки стоит взять с собой либо Кайру, либо матросов. Оставлять их вместе нельзя было никак. Поэтому в ближайшее время придётся решать не безызвестную задачу про овец, капусту и волка. Комбинация, где синяя фракция остается наедине с нашим ковчегом недопустима.
К слову, что я все посудина, да лодка. Надо дать нашему новому дому достойное имя, и помня каким образом мы приобрели это достижение инопланетной мысли, имя явилось само собой – «Стервятник». Тем более тактика присвоения себе всего, что ненароком заносит на просторы пустоши – была наилучшей.
Отдав команду ко взлёту, я отправил Сергея в оружейную, необходимо было вооружить матросов на всякий случай. Казалось бы, выдать оружие фактически порабощенной фракции – спорное решение. Но к ним относилась и Кайра, а она опасная особа даже с голыми руками. Мысли о её сложенных в смертоносный жест пальцах служили лучшим аргументом. Естественно, после окончания операции ружья будут вновь изъяты, владение личным оружием на борту «Стервятника» – привилегия для избранных.
Мы поднялись на высоту около 20 метров, что приблизительно, так как альтиметром судно оснащено не было (Почему? – Вопрос к Кайре №17), и начали планомерное прочёсывание радиуса в десять километров вокруг дредноута. Как оказалось куда конкретно уходил старик никто доподлинно не знал – непростительная халатность. Я мысленно ставил жирный минус в отчёте Сергея о несении вахты.
К счастью, поиски не продлились долго. В окуляре моей модной подзорной трубы мелькнуло движение. Настройка зума прояснила картину – это была не просто потасовка. Дед, окруженный стаей гволков, висел в собственных силках на скальном выступе. А старый пройдоха хитер, мало кто полез бы в собственные силки, дабы обеспечить себе временную безопасность.
– Я нашел его. Кайра! – уверено рявкнул я, указывая необходимое направление рукой.
Иномирка уверено мотнула блестящий штурвал. Её пальцы мелькнули по панели в быстрой, незнакомой мне последовательности. С бортов, в хвостовой части судна, с шипящим хлопком раскрылись панели, и оттуда вырвался сноп огромных, ослепительных голубых искр. Их отблески заплясали по красным скалам внизу. Это была не реактивная тяга в привычном понимании.
Я совсем не ожидал такого маневра, благо успел впиться руками в леера, дабы не покатиться кубарем по палубе. Такого резкого манёвра не требовалось — мы и так успевали. Цель была прозрачна, как и её источник: у штурвала стояла Кайра и издавала тихий, птичий хохот. Вот же бестия.
– Кайра, твою мать! – рявкнул я, и мой голос, благодаря доработанным связкам, прозвучал не срывающимся криком, а чётко, холодно и очень громко. Благо мои откалиброванные связки четко подчинялись разуму, а не чувствам.
Она вздрогнула и обернулась. На её лице ещё играла улыбка, но в глазах уже мелькнула тень осознания – перебор.
«Прошу прощения, Kapytane» – быстро прощебетала, но в интонации ещё вибрировал след от удавшегося розыгрыша.
Вот же бестия. Она не просто проверяла границы – она их демонстрировала. Показывала, кто на этом корабле настоящий пилот. Позиции сдавать она не планировала. Да эта девчонка просто издевается надо мной, что ж, я тоже не пальцем деланный, найду чем ответить.
Пока же мой мозг будоражила мысль о том, какие еще секреты скрывает мой корабль. Кайра явно не демонстрирует мне все его возможности. ли есть ускорители для резкого разворота, то должны быть и основные — для чудовищного ускорения по прямой. Кайра припасла себе не один козырь. Отлично. Значит, и у меня теперь появилась новая цель — выяснить, на что ещё способен мой корабль, и как отобрать у неё штурвал окончательно.
А пока стоит вытаскивать старого лиса из его же западни, прям под носом у голодной стаи.
Мы уже зависли немного в стороне от места, где был заточён старик. Открылись и новые подробности. Дед Максим висел не один – в соседней сетке, в трёх метрах от него, билась одна из тварей.
Высота силков попросту не позволяла нам затащить деда через борт, он висел примерно в трёх метрах над землёй, а высота борта минимум шесть. Но есть же и Рампа!
Меня определенно радовало продуманное устройство посудины. Дав приказ кайре припарковаться грузовым люком прямо к скале, судно вполне можно припарковать необходимым образом. Взяв с собой Серёгу и матросов, я спустился в трюм. Оставалось дождаться, когда пилот соизволит открыть выход.
Вот тут нас поджидал сюрприз, в скале прям на уровне подвешенного старика был уступ. Одна из тварей ждала нас там. Когда рампа с шипящим гулом пошла вниз, тварь ринулась в проём не с визгом, а с низким, рокочущим рёвом, от которого задрожала обшивка.
Она влетела в трюм, сбила с ног матроса – раздался отчётливый, влажный хруст кости. «Стервятник» накренило от резко прибавившегося веса в пол тонны минимум. Особь была сильно больше прочих, если средний гволк размерами напоминал алабая, то эта тварь была сравнима с носорогом. Оформленная голова, со всё той же жуткой пастью. Но были в ней не хватательные щупальца, а самые настоящие бивни. Два из них с низу пасти, два куда более массивных рога выходили из верхней части.
О и глаза находились прям в пасти. В углах, отделённые от глотательной полости мембраной, находились по фасеточному глазу. Мерзкое зрелище и кривое инженерное решение – тварь видела только в случае, если ее пасть была открыта.
Ярость твари была встречена почти синхронным залпом Серёги и второго матроса. Результат – как дробью по слону. Это жуткое порождение больной фантазии не уменьшила свой натиск ни на йоту. Мы могли просто убежать наверх — тварь на лестницу не влезет. Но оставлять ЭТО в трюме моего корабля было нельзя.
Решение пришло под аккомпанемент воплей покалеченного матроса, забившегося под одну из грузовых полок. Очень пожалев, что променял свой благородный лом на какую-то острую железку, я встретил тварь размашистым ударом клинка. Мой несоразмерный твари клинок все же смог разрубить нижнюю «губу» этого монстра.
Особь издала абсолютно инфернальный звук, от которого заложило уши. Не визг. Акустический удар, резонирующий с рёбрами жёсткости корпуса. Сергей и матрос схватились за головы, лица исказила боль. У меня же… любой звук стал глуше, будь то возня гволков или размеренное гудение сердца посудины, будто между ним и моими барабанными перепонками опустили заслон. Ещё один «подарок» от ночного бреда. Защита от контузии. Принято.
Воспользовавшись окном возможности, я сделал рывок с подкатом прям под брюхо этого монстра – синхронно рубя в то место, где должен быть ганглий – нервный узел известный нам по вскрытию.
Неудача.
Мой клинок просто вышиб сноп искр, броня была просто экстра-класса. Действовать нужно быстро, иначе тварь меня просто раздавит.
Мозг, холодный и ясный, прошило просто гениальное решение – граната. Я всегда подозревал, носить с собой гранату – отличный выбор, открывающий многие двери. В этот раз кустарная граната должна была «раскрыть» листы брони этой альфа-особи.
Грубым, отчаянным движением я вогнал пальцы в щель между пластинами. Боль прошила руку — что-то хрустнуло, но пальцы проникли под край. С нечеловеческим усилием, чувствуя, как рвутся связки, я оттянул пластину и запихнул в щель свою ханд-мэйд «лимонку». Дернул убогое подобие чеки. Откатился.
Почти успел.
Граната сработала. Тусклая вспышка, глухой хлопок внутри корпуса. Особь дёрнулась и обмякла, парализованная. Но её падающая туша придавила мне руку.
Боль пронзила мой мозг, но не так должна была. Боль кричала, извещая о солидных повреждениях, но не парализовала. Отличное решение Марк! Но в следующий раз надо подкрутить сенсу еще, всё еще перебор.
Выбраться из-под туши мне помогли, Сергей со вторым матросом. Рука болела, а точнее сказать подавала в мозг целые пакеты данных о полученных повреждениях, это был отчёт. Отчёт о диагностике. Чёткие данные шли от неповреждённых участков: «связки целы, кровоток в норме». От раздробленного предплечья лишь обрывки: «перелом… фрагментация… повреждение артерии…». Странное, отстраненное чувство.
Тварь же на удивление была все еще жива. Жива, но парализована. В уже оформленной голове этой животинки скорее всего была сформирована пародия на мозг. А это значит:
Предположение 1: Этот вид способен эволюционировать и развиваться по ходу жизни. Может ли быть такое, что они находят и жрут «Кровь земли» продвигаясь по своей внутренней иерархии?
Предположение 2: Обычный гволк – это уже в какой-то мере развитая особь. Не так просто гволки напоминали личинок, живущих в земле. А их ноги словно наспех приделаны к телу.
Следствие 1: Где-то живут абсолютно поразительные особи! Некие Кайдзю, спящие в песках. Их возможности буквально превосходят все мыслимые лимиты.
Следствие 2: Если гволки эволюционируют через потребление субстанции возможен обратный процесс. Субстанция содержится не в крови, а где-то ещё. В теле альфы должен быть орган-аккумулятор, аналог моего «третьего мозга». Найти его — первостепенная задача
Из теорий, в которые успел нырнуть мой мозг меня вырвал крик матроса. Дурня его собрат пытался вытянуть из-под стеллажа, тот застрял и кости его явно поломаны. Оставлять его там никак нельзя, кто-то ещё должен разбирать дредноут.
Ладно бог с ним, я принял решение, которого не ожидал от себя я сам – скормлю ему мою последнюю прелесть. Решение более чем прагматичное, исцеление уже второго матроса поднимет их ко мне лояльность. Даст почти божественный статус в их глазах. Моя же рука уже была на само-починке, я чувствовал, даже не тратя резерв, в течении недели она станет как новенькая. Кровотечение вон уже само купировалось.
Правда прям сразу поставить его на ноги не разрешил всё тот же холодный расчёт. Перво-наперво надо оценить состояние деда Максима, он в моих глазах был куда более ценным. К тому же, кто знает, может и Кайра сможет продемонстрировать небольшое чудо исцеления.
– Сергей, затягиваем Максима и его добычу, а после калечного на верхнюю палубу. – распорядился я.
Схватив целого матроса за шкирку, я швырнул его в сторону Сергея. Пусть помогает, я же пока оценю степень калечности.
Не особо жалея бедолагу, я резким движением вытянул его из укрытия. На мое удивление там все было не так плохо. Тварь раздробила бедолаге голеностоп, много открытых переломов. Но это не смертельно, жгут, ампутация и будет жить дальше, как истинный пират.
Я улыбнулся, матрос же от моей улыбки вжал голову в плечи. Блин не думал, что я такой жуткий, но бог с ним. Я наспех наложил жгут и пошел встречать старого волка с добычей.
Парни все ещё возились, пытаясь подцепить деда в сетке с помощью лома. Нет они так долго будут возиться.
– Кайра, назад – крикнул я на птичьем, усилив связки.
«Стервятник» дёрнулся, сдавая кормой. Борт чиркнул по скале с визгом металла. Сети с дедом и гволком качнулись, грозя сорваться. Я был рядом — подхватил. Мои люди едва удержались. Рискованно. Но быстро.
— Марк, еб твою мать! Ты из-за своего затворничества совсем ебнутый стал? — проревел дед, пока его втаскивали в трюм.
– Я тоже рад видеть, что ты в порядке, Старик! – парировал я.
Дед сам разрезав сетку, встал на ноги, отряхнулся. А после стукнул меня дулом ружья по макушке. Я уворачиваться не стал. Дед делал это не со зла, да и авторитет деда не позволит мне потерять и грамм репутации.
– Это чтобы в следующий раз думал, — сказал он, и в его глазах мелькнула знакомая, стёртая временем ухмылка. Затем он взглянул на тушу альфа-гволка, занявшую половину ширины трюма. — А я ведь орал про засаду.
– Ты как умудрился в свои силки попасть? – спросил Сергей стоявший рядом.
– Да он сам в них прыгнул, – озвучил я очевидное, – время себе выиграл, старый лис.
– Всё так, — кивнул Максим, лицо снова стало серьёзным. — Подошёл, а в силках уже одна тварь брыкалась. Думал, удача. А эта тварь… — он пнул альфа-гволка сапогом, — ждала в засаде. Её сородичи специально своего снимать не стали. Как я приблизился – она взвыла, и они полезли из-под земли, как черви. Успел только в ловушку нырнуть. А они… жрать не стали. Их вожак не дал. Спрятался на уступе и ждал. Их силками ловить не выйдет. Они умнее, чем кажутся.
– Новости, конечно, хреновые, но хоть одна особь у нас есть, – я указал взглядом на здоровую тушу, – эта кстати тоже живая, просто парализована. Как с насущным разберёмся его надо вскрыть.
Матроса уже уволок наверх его приятель, мы же последовали за ними на верхнюю палубу, где нас уже ждала Кайра. Её взгляд скользнул по моей покалеченной руке, по окровавленному матросу, по деду — и остановился на мне. В её глазах не было ни страха, ни насмешки. Был расчёт. Оценка ущерба. Оценка того, насколько я ослаблен. Окно возможностей в её голове уже начало приоткрываться.
Я не стал тянуть время.
Пантомима заиграла всеми красками. Я ткнул в матроса, и начал шевелить пальцами здоровой руки над матросом изображая колдовство. Её ответ был краток: медленное, почти сожалеющее покачивание головой. Жаль. Ну значит по старинке.
Рука незаметно нырнула в карман, за последним кристаллом. Внезапно оживилась структура под ребрами, нет она не проснулась, но взяла на себя часть контроля. Теперь она уловила контакт с камнем и… взяла управление на себя. Кристалл не просто лежал в ладони. Он поплыл в ней, обтекая пальцы, как жидкий металл, готовый к работе.
Я сел над потерявшим сознание, от болевого шока, матросом. И не особо нежничая схватил его за ногу, субстанция потекла в его тело, не по воле случая, а как инструмент. Кристалла явно не хватит на замену всех поврежденных тканей, но можно и по-другому. Чёткого контроля у меня не было – лишь вектор, намерение. Субстанция уже начала работу по своему усмотрению, моя же воля смогла её направить, латать не всё, латать только критичные участки.
Я чувствовал, как она пробирается сквозь ткани, находя разрывы артерий, сжимая их, склеивая. Осколки костей под моим мысленным давлением сдвигались, стягивались алой паутиной, формируя грубый, но прочный каркас.
Процесс занял меньше минуты. Нога матроса всё ещё была страшной, искривлённой, но стабильной. Кровотечение прекратилось. Шок отступил — по лицу побежала гримаса возвращающегося сознания. Он выживет. Он даже, возможно, будет ходить. Хромая, но ходить.
Я поднял глаза и встретился взглядом с Кайрой.
Один – ноль. В мою пользу. И она это поняла. Окно возможностей в её глазах захлопнулось. На смену пришло переосмысление.
Её лицо… его надо было видеть. Всё надменное спокойствие смыло, как волной. Глаза, широко раскрытые, смотрели на меня. В них читался не просто шок, а глубокая, личная тревога. Она только что увидела не магию. Она увидела прямое, грубое вмешательство в плоть. Вмешательство управляемое тем, кого она еще мгновение назад считала примитивным дикарём. Чудо, которое ставило под сомнение все её представления о порядке вещей.
– Всем отдохнуть час, – уверенно скомандовал я, поднимаясь. Моя рука уже перестала просто висеть – мышцы понемногу обретали тонус, кости тихо скреблись внутри, начиная срастаться. – Потом – вскрытие. Сначала альфа-гволка. Потом – дредноута.
Повестка дня была ясна. Теперь у нас был не просто труп твари, а живой образец эволюции. И за его бронированной брюшной полостью могло скрываться всё что угодно. Вплоть до ответа на главный вопрос: где Пустошь прячет свою «Кровь»?
Книга на АТ: https://author.today/work/531424
А еще есть бусти, если захотите почувствовать себя контрольной группой (+5 глав): https://boosty.to/markreverse
Показать полностью
1