Это чистая воля к власти, дистиллированная через фильтр реалити-шоу.

Венесуэла? Это не страна, это просто бочка с черной жижей. Он берет соломинку и высасывает её до дна, глядя прямо в глаза тем, кто пытается вякнуть про международное право. Хлюп. Звук пустой тары.

Гренландия? Он берет её не ради территории. Ему нужен лед для его бесконечного коктейля. Он кладет целый остров в свой стакан с виски, и никто не смеет сказать «нет».

Сектор Газа? Просто пепельница. Он стряхивает туда пепел, и мир замирает.

Иран? Это красная кнопка, на которую он нажимает не пальцем, а членом, просто чтобы проверить, работает ли проводка.

Остальные? Терпилы. Зрители в первом ряду на казни. Они парализованы. Их дипломатические ноты — это писк комара в турбине Боинга. Они в ахуе, их синапсы перегорели от перегрузки наглостью. В этом магическом реализме сила — это единственная валюта. Трамп творит хаос, и хаос аплодирует ему стоя. Он показывает: «Смотрите, я беру, что хочу, и небо не падает на землю». И небо, сука, действительно не падает. Оно просто меняет цвет на кислотно-рыжий.

Сценарий Второй: Аутопсия Живого Трупа

Но подожди. Переключи канал. Моргни, и картинка изменится.

Ты видишь то же самое тело, но теперь глазами патологоанатома. Америка — это не бодибилдер. Это раздувшийся от газов труп, который забыли вынести из комнаты. Он воняет. Запах разложения просачивается через экраны айфонов.

Это нарратив Великой Эвикции. Государство-Уебан. Глобальный сосед-алкоголик, который ссыт в подъезде, бьет лампочки и орет по ночам, что он самый главный. Соседи больше не боятся. Они брезгливо морщатся. Они уже вызвали ментов, они уже написали заявление в домоуправление Вселенной.

В этой версии реальности Трамп — это не альфа. Это предсмертная конвульсия. Это гангрена, которая думает, что она — фейерверк.

Весь мир смотрит на Штаты и видит не гегемона, а пациента в терминальной стадии нарциссизма. Они готовят скальпели. Они точат ножи. План уже на столе: расчленить тушу.

Китай заберет печень и почки. Европа, стыдливо отводя глаза, отгрызет лодыжки. Россия заберет позвоночник на сувениры. Латинская Америка наконец-то вернет свои вены.

Они выселят этого жирного ублюдка с планеты Земля. Просто вырежут его контур из карты ножницами и выкинут в мусорное ведро истории.

И наступит тишина. Долгая, счастливая тишина. Мир без полицейского с дубинкой, мир без проповедника с кокаином на губах. Активы будут разделены, долги списаны как безнадежные, а территория станет гигантским парком аттракционов «Памяти Империи».

Синтез: Точка Сборки

Два эти нарратива — как две змеи, пожирающие друг друга за хвосты. Инь и Ян в камере предварительного заключения.

Истина в том, что это происходит одновременно. Прямо сейчас. В эту секунду.

Трип продолжается. Реальность пульсирует.

Это танец на краю бритвы. Это гонка: успеет ли он сожрать всё до того, как его самого вскроют? Или его вскроют именно потому, что он начал жрать слишком быстро?

Ты чувствуешь этот ритм? Это не сердцебиение. Это таймер.

Тик. Так.

Нефть течет. Кровь течет.

Все смотрят. Никто не дышит.

Это лучшее шоу во Вселенной, и билеты на него стоили нам будущего.

Наслаждайся зрелищем. Попкорн пропитан цианидом, но вкус просто божественный.