VampiRUS

VampiRUS

пикабушник
Все свои сказки и байки складываю сюда - https://vk.com/vmprus
поставил 1059 плюсов и 0 минусов
отредактировал 1 пост
проголосовал за 1 редактирование
19К рейтинг 1034 подписчика 418 комментариев 141 пост 100 в горячем
2 награды
более 1000 подписчиков5 лет на Пикабу
37

Про пиар и продвижение

Традиционно напоминаю: писатель я не настоящий - блокнот и ручку на руинах библиотеки нашел.

Когда я говорю, что не прикладывал усилий для раскрутки, чтобы в дальнейшем продавать книги, многие не верят. Когда говорю, что не в курсе, каким был первый тираж, говорят, что скрываю цифру специально. Аналогичная фигня происходит, когда отвечаю на вопросы про раскрутку. Мол, как это так, на бумажный тираж собираешь, книги рассылаешь, но при этом в рекламу не вкладываешься?


Да, не вкладываюсь.


Почему так происходит? Да все просто! У меня нет цели заработать миллион, сам я не заточен под коммерцию, а любая работа с цифрами меня пугает. К примеру, ведение бухгалтерии при сборе денег на тираж второй книги я доверил супруге.


Ну как может вести финансовые дела человек, которого не смущает нечетная стоимость при покупке двух пачек доширака? Как можно быть уверенным в том, что ты не уйдешь в минус, если считая, сколько дней до воскресенья, ты загибаешь пальцы, проговаривая вслух названия дней с текущего и до нужного? О какой материальной ответственности может идти речь, если тебе для сложения 87 и 13 хочется тянуться к калькулятору, а чтобы посчитать количество предметов больше пяти, в них обязательно нужно тыкать пальцем проговаривая вслух "один, два, три..."?


Вот и во всяких пиар-стратегиях я совершенный ноль.


Есть у меня знакомые авторы, которые составляют график публикаций, высчитывают количество символов на главу и последовательность платных и бесплатных глав, есть те, кто постит короткие рассказы бесплатно, а главы длинного произведения продает. Есть люди, договаривающиеся о рекламе своих произведений в других пабликах (ну, вот это вот бесячье "читай продолжение по ссылке..."). Есть и те, кто вкладывается в рекламу на всяких ВК-биржах...

Я в этом всём ничего не понимаю. Поэтому просто пишу то, что пишу и выкладываю в сеть. А люди уже сами решают, стоит это читать или не стоит.


Единственное правило, которое я для себя выработал и стараюсь ему следовать: "можешь сделать читателю приятно - сделай" (гуары, молчать!). Попросили тебя выложить книгу на флибусту - выложи.

Про пиар и продвижение Книги, Пиар, Тираж, Длиннопост

Предложили рассортировать истории - рассортируй. Заметили ошибку - поблагодари и исправь.

Подали идею, подсказали, посоветовали - упомяни при публикации...

Про пиар и продвижение Книги, Пиар, Тираж, Длиннопост

Вот и всё, что я знаю о пиаре: сочинять истории нужно для людей, а не ради денег. И в один прекрасный момент тебя попросят "сделать бумагу", даже несмотря на то, что все истории в этой книге и без того были прочитаны где-то в сети. Даже если тираж будет небольшим и всё, что будет собрано сверх стоимости тиража и рассылки, в итоге уйдет на такси (довезти тираж до дома) и бутылку вкусного коньяка (отметить печать). Оно того стоит.

Про пиар и продвижение Книги, Пиар, Тираж, Длиннопост

Ах, да!


По возможности, изучи какой-нибудь inDesign, освой Photoshop, разберись с программой для создания электронных книг (их бесплатных тьма тьмущая в интернете). Во-первых, сэкономишь много денег на создании макета для печати, во-вторых, знания лишними не бывают, в-третьих, приятно ведь, когда книга создана тобой от и до.

Про пиар и продвижение Книги, Пиар, Тираж, Длиннопост

Блин, уже собирался запостить статью, но тут подумалось.

В этот раз, не предупреждая заранее тех, кто скидывался на печать, я по наитию создал карты с персонажами и, описав способности этих карт, рассовал их по тиражу наугад.

Про пиар и продвижение Книги, Пиар, Тираж, Длиннопост

Это, наверное, единственное, что я и сам бы назвал пиаром. Да и то несознательным. Потому что узнали читатели об этом лишь после того, как оплатили книгу.

P.S. Эту статью тоже сложно назвать пиаром, потому что я никому ничего не предлагаю даже в намеках - весь тираж был продан по предварительному заказу.

Показать полностью 5
594

Завещание

– Алексей, здравствуйте.

Блондинка была эффектной. Настолько, что Алексею Михайловичу Трубникову даже польстило то, что она обратилась к нему по имени, без отчества. Хотя, если быть честным, то разница в возрасте между ним и его клиенткой была видна невооруженным взглядом и ей всё-таки стоило бы назвать его по имени и отчеству. Впервые за долгую карьеру строгий, но от этого только выделяющий всё, что нужно выделить, черный наряд девушки вкупе с низким пропитанным едва уловимой хрипотцой голосом вызывали у нотариуса эрекцию и швырнули его мысли в сторону, противоположную от этики отношений с клиентами. Даже черная косынка, говорившая о том, что у девушки траур, не могла переключить Алексея Михайловича на рабочий лад.

– Здравствуйте, присаживайтесь, – деловито кивнул он на стул. – Присаживайтесь и рассказывайте, кто вы, с чем пожаловали...

– Мне нужно изменить завещание. А еще лучше аннулировать.

Либо девушка была расстроена гораздо меньше, чем её обязывал траурный наряд, либо очень хорошо держала себя в руках.

– Напомните, пожалуйста, кто вы? – спросил Алексей Михайлович, попутно отмечая, что уж такую девицу он бы наверняка запомнил.

– Анна Шумейко. Но я у вас впервые.

– Ну, тогда…

– И мне нужно, чтобы вы внесли изменения в завещание Виктора Воронкова. Он был у вас около месяца назад. У него коротенькое завещание. – Анна выдержала паузу, надеясь на то, что нотариус вспомнит, но Алексей Михайлович молчал, а потому она добавила: – Там не было ничего, кроме пожелания кремации.

На самом деле Алексей Михайлович помнил этого клиента. В первую очередь, за счет странного поведения...


* * *


Большинство из приходивших составлять завещание, рассчитывали написать текст прямо у Трубникова в кабинете. И именно поэтому он старался отправить таких клиентов домой, предлагая вернуться с уже готовым текстом, который он и заверит. Потому что, как показывала практика, написание завещания затягивалось очень надолго. Была даже пара забавных случаев, когда человек, расписывая, кому и что достанется, начинал с того, что завещал квартиру детям, но в процессе несколько раз передумывал и, в конце концов, отписывал её какой-нибудь благотворительной организации.

Были, конечно, и такие клиенты, которые приходили, всё обдумав, и четко знали, кому, чего, сколько. Но таких можно было пересчитать по пальцам. Парень, о котором шла речь, умудрился попасть в обе категории клиентов. Он четко знал, какой будет его последняя воля, однако потратил много времени на то, чтобы объяснить, почему она будет таковой и насколько это важно.


Честно говоря, на протяжении всей беседы, большую часть которой логичнее было всё-таки назвать монологом, Трубникова не покидало чувство, что парень слегка не в себе.

– Завещание будет коротким: «Будучи в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю кремировать моё тело после смерти». Дата. Подпись. Всё.

– Понятно, – кивнул Трубников и пододвинул к парню белый лист формата А4. – Так и пишите.

Парень подвинул листок к себе, взял ручку и, внимательно посмотрев на нотариуса, сказал:

– Но прежде чем мы перейдем к формальностям, я хотел бы объяснить, почему это для меня настолько важно.

Алексей Михайлович кивнул, давая понять, что готов внимательно слушать. Парень набрал воздуха в грудь, шумно выдохнул, собираясь с мыслями, и сообщил:

– Мы с матерью расходимся во взглядах на то, что происходит с человеком после того, как отведенный ему срок заканчивается. Она, как и большинство, считает, что душа после смерти попадает в рай или ад, а я, что у каждого есть возможность переродиться. Именно поэтому я настаиваю на кремации.

Трубников снова кивнул и парень продолжил:

– Я очень долго изучал этот вопрос и обнаружил множество совпадений и закономерностей, которые дают мне основание утверждать, что моя мать не права. Но, вы же можете себе представить, что такое спор с фанатиком? Именно по этой причине я и хочу нотариально заверить своё желание быть сожженным после смерти. Потому что другие способы решить возникшую задачу после того, как меня не станет, не будут иметь эффекта. Я видел множество похорон и все они сводятся к выполнению набора принятых в обществе штампов, без попыток понять причины и цели тех или иных обрядов. Я не считаю это верой. Это стадное следование существующим нормам. И чаще всего на желания самого покойного всем плевать, если он не успел их нотариально заверить, – сообщил парень и замолчал.


Алексей Михайлович решил было, что уже всё и вновь подвинул к клиенту листок бумаги и ручку. Но, как оказалось, тот просто собирался с мыслями.

– Вы знаете настоящую причину, по которой при отпевании священник повязывает голову покойному лентой с написанной на ней молитвой?

Трубников отрицательно помотал головой.

– А не задумывались, зачем завешивают зеркала в доме, где человек умер? Почему именно на сорок дней? Почему над могилой ставят крест? – и, не дожидаясь пока Алексей Михайлович еще раз мотнет головой, продолжил: – Все это делается для того, чтобы свести шанс реинкарнации к нулю. Если бы не все эти обряды и приметы, которые люди выполняют, не задумываясь о причинах, мы бы слышали о помнящих свои прошлые жизни, гораздо чаще. Но у пришедшего на смену старым богам немного иные цели. Старые боги, такие как Один, делали упор на качество произведенных душ. Именно поэтому большинство прошлых верований, которые теперь считаются мифами, содержали в себе знания о перерождении. Перерождения нужны для того, чтобы души могли исправить допущенные в прошлой жизни ошибки и стать лучше, качественнее. Но в какой-то момент произошла смена концепции и там, – парень указал пальцем куда-то в потолок, – почему-то стали делать упор на количество, абсолютно наплевав на качество. Теперь там, наверху, никому не нужны идеальные души. Куда важнее выполнить план по производству новых, которые, отработав минимальный срок, будут утилизированы. Крест во все времена был знаком отрицания, запрета. Именно поэтому над могилами ставят кресты сразу же. Душа прикована к телу ровно сорок дней. Не знаю, почему именно такой срок, но... – парень развел руками в стороны, – после этого, не имея возможности оторваться от гниющего тела, душа впадает в забвение и исчезает. Задача священников удержать душу в умершем теле на этот срок. Крест на крышке гроба, лента с молитвой... А вы не задумывались, что именно отпевающий священник кладет покойнику под сложенные на животе ладони? И для чего? Этот момент обычно проходит незамеченным, потому что все зациклены на переживаниях и скорби. Да и в голову никому не приходит, даже из тех, кто замечает это короткое движение, спросить, что именно теперь под ладонями покойного. Хотя, если всё-таки задать вопрос, то ответ вы обязательно получите. Вы получите ответы на любые вопросы. Но никто не задумывается о правдивости этих ответов. Скорбящим не до того, когда близкий человек умер.


Нотариус слушал парня и думал о том, что у него не все дома. А еще, он боялся его перебивать. Если парень действительно больной на голову, то неизвестно, как он отреагирует на предложение Трубникова закругляться. Кто его знает, что в голове у этих сумасшедших.

– Зеркала, – продолжал тем временем клиент, – эти проходы в параллельные измерения, которые дают возможность душе переключиться на отражение и разорвать связь с умершим телом, перейдя в мир отражения. Зеркала обладают очень сильной магией. Именно поэтому их завешивают – сводят вероятность освобождения души к минимуму. Знания, как бы тщательно их не скрывали, просачиваются в мир. И отголоски этих знаний доходят до нас порой очень странными способами. О причинах, по которым это происходит, можно разговаривать очень долго, а я и так отнимаю ваше время чем-то, как вы наверняка считаете, бесполезным. Но мне важно объяснить, почему этот аспект очень важен для меня. Я верю в перерождение. А для этого нужно разорвать контакт души с умершим телом. И гарантированно этого можно достичь только при помощи огня. Мы часто видим частицы правильных знаний, но у нас не хватает ума сложить все элементы мозаики в одно целое.

Парень замолчал и пододвинул листок с уже написанным завещанием к Трубникову. Текст был точь-в-точь таким, как он его и озвучил ранее: «Будучи в здравом уме и твёрдой памяти, завещаю кремировать моё тело после смерти».

– Хорошо, Виктор, – кивнул Алексей Михайлович. – Оригинал мы приложим к официальному бланку, Галина наберет и распечатает на компьютере…

– Есть один нюанс, Алексей Михайлович, – перебил нотариуса парень. Голос его стал отдавать сталью: – Если я умру, то за оставшейся у вас копией завещания придет мать и, наверняка приложит все усилия для того, чтобы изъять ее, аннулировать или внести исправления, отменяющие мою последнюю волю. Искушение может быть очень велико, но я бы не советовал вам ему поддаваться. И дело не в том, что репутация пойдет под откос, а в том, что под откос пойдет ваше психическое здоровье. Я не угрожаю. Я предупреждаю.


Парень замолчал, глядя в глаза нотариусу, а тот, в свою очередь, не отводил глаз от взгляда парня, стараясь ничем не выдавать разрастающийся внутри него страх.

– Кстати, о психическом здоровье… – парень полез в нагрудный карман и достал оттуда сложенный вчетверо листок. Развернул его, положил на стол. – Справка от психиатра, выдана сегодняшним числом. С головой у меня всё в порядке. Предлагаю присовокупить к завещанию…


* * *


– Помню, – кивнул нотариус, – своеобразный молодой человек.

– Он умер.

Алексея Михайловича это заявление ошарашило, несмотря на то, что он и ожидал чего-то подобного.

Девушка продолжила:

– Сейчас решается вопрос с похоронами, но проблема в завещании.

– Последняя воля усопшего, – кивнул Трубников. – Кремация.

– Вся его семья придерживается христианских взглядов и завещание станет для них дополнительным ударом.

– Тут, Анна, я ничего не могу поделать, – развел руками Алексей Михайлович. – Это его желание, сделанное в здравом уме, нотариально заверенное, занесенное в реестр.

Лицо девушки изменилось. Напускной траур уступил место совсем не напускному отчаянию.

– Вы просыпались в одной постели с покойником? – спросила она. – Представьте, вы трахаетесь, что-то жрете после секса, потому что организм требует срочно перекусить, засыпаете, слыша привычное дыхание, а утром, уже проснувшись, но еще не открыв глаза, понимаете: что-то не так, как обычно. Нет дыхания, нет тепла. А тело есть. И вам нужно позвонить, сообщить, что вы проснулись в одной постели с покойником. И сообщить это нужно матери того, с кем вы всего несколько часов назад ели печенье прямо в постели. Сразу после секса...


Она немного помолчала, затем полезла в сумочку, достала оттуда широкий конверт, положила его на стол и многозначительно посмотрела на Трубникова.

– Это его экземпляр. Никто ничего не узнает, если вы всего один раз замените профессиональную этику состраданием.

– Но, раз у вас есть его экземпляр... – начал Трубников, собираясь предложить девушке сделать вид, будто никакого завещания не было и попросту никому о нем не говорить.

– У него есть друзья. Они были в курсе темы завещания, – девушка тяжело вздохнула, сдерживая дрожь в голосе. – Такие же придурки, вообразившие, будто раскрыли вселенский заговор против человечества. И они обязательно придут за завещанием к вам, если им сказать, что я его в глаза не видела. Ну, может не к вам, к другому нотариусу. А тот заглянет в реестр и перенаправит их к вам. В итоге его сожгут, пепел развеют, как он и хотел, но мать этого не вынесет...

– Вы знаете, Аня, Виктор предупреждал именно о таком варианте развития событий, – заметил нотариус и вдруг понял, что за все время разговора девушка ни разу не назвала покойного по имени.

– И вы готовы отправить в могилу его мать только потому, что у самого него при жизни в голове поселилась какая-то блажь? – девушка еще раз тяжело вздохнула и повторила, словно непонятливому ребенку: – Она – верующий человек. Взгляды сына на религиозные аспекты жизни и без того причиняли ей боль, а вот такой посмертный «привет с того света» разобьет её окончательно. Поймите, Алексей, вы не сделаете хуже никому. Наоборот.

Анна вновь полезла в сумочку.

– У нас были некоторые сбережения. Если это поможет вас убедить, – она достала пачку банкнот, перетянутых резинкой, – то они ваши.

Пачка купюр, легшая на стол, перевесила профессиональную этику. Не последней причиной было и то, что, несмотря на траурный наряд, Анна Шумейко выглядела притягательно и будоражила сексуальную фантазию нотариуса. И если бы не траур...

– Хорошо, – осторожно сказал Алексей Михайлович, – я готов войти в ваше положение...


* * *


Ощущение, будто он в квартире не один, появилось у Трубникова ближе к вечеру и было сродни дежавю. В каждой мысли сквозило чувство, будто кто-то думает то же самое параллельно с ним, в каждом действии ощущалось еще чье-то движение, будто Алексей Михайлович преодолевал сопротивление встречного потока воздуха.

Поначалу он списывал всё на усталость и нервное перенапряжение. Еще бы! Не каждый день испытываешь такую гамму двойственных ощущений. С одной стороны, ты нарушаешь закон, а с другой – делаешь всё, что в твоих силах, чтобы не подливать масла в огонь скорби лишившейся сына матери. С одной стороны, ты, возможно, и помог бы от чистого сердца, но пятьдесят тысяч, это пятьдесят тысяч. За перераспечатку документа с обновленным текстом и копирование подписи через подсвеченное стекло, это легкие деньги. С третьей стороны, несмотря на трагичность и абсурдность ситуации, ты постоянно ловишь себя на мысли, что при других обстоятельствах обязательно попробовал бы залезть ей под юбку.


Трубников думал, что такая странная усталость обусловлена именно двойственностью отношения ко всем аспектам случившегося сегодня.

– Надо выкинуть сегодняшний день из головы, – порекомендовал он своему собственному отражению в зеркале. И тут же спросил, изменившимся тоном: – Так значит, ты хотел её трахнуть?

Голос принадлежал Трубникову, но вместе с тем Алексей Михайлович осознавал, что не думал такого говорить своему отражению. Слова вырвались изо рта против его воли. И это заставило его покрыться гусиной кожей.

– Ну, хоть кивни? – предложил Трубников отражению. – Я понимаю, она девка эффектная. На неё и пока я жив был, многие губу раскатывали.

Осознание, что его голосом, его голосовыми связками, звуками, вылетающими изо рта, управляет кто-то другой, бросило Алексея Михайловича в холодный пот. Он попытался было возразить самому себе, но губы, горло, язык его не слушались. Тогда Трубников попытался закричать. Но опять безуспешно. Он будто был заперт внутри собственного тела, будто передал управление речевым аппаратом кому-то извне.

– Правильно думаешь, – сказал Трубников, – Это я, Витя Воронков, завещание которого ты сегодня так бессовестно подделал.

«Да ну это же бред какой-то. Это, наверное, нервное расстройство на почве сегодняшних событий, – подумал Трубников, – должно же быть какое-то объяснение…»

– Есть объяснение, – сообщил Трубников вслух. – Но оно тебе не понравится.

Его голосовые связки издавали звуки, которые совсем не были связаны с его мыслями. Трубников был готов поклясться, что вылетающие из его рта слова не принадлежат ему.

– Да ты не парься, – сказал он вслух, – просто думай мысли. Я их все слышу. Такая у нас, у освободившихся от тела, особенность.

Алексей Михайлович почувствовал, как его спина покрывается испариной и по ней стекает одинокая капля холодного пота.

«Интересно, – подумал Трубников, – а как сходят с ума?»

– По-разному сходят. Но это не твой случай. Можешь даже не мечтать, – сказали его голосовые связки против его воли. Тебя, конечно, могут сдать в психушку, но для этого сейчас надо быть буйным или представлять опасность для окружающих. А несущий ахинею человек таковым считаться не может. Да и неохотно сейчас у нас с дурачками связываются. Психиатрия уже не та, что при СССР была.


Мысли в голове нотариуса играли в чехарду, перепрыгивая с одного на другое. Какая-то часть Трубникова думала о том, что он сошел с ума, какая-то допускала, что завладевший его голосом Виктор Воронков – это реальность. Еще Алексей Михайлович допускал, что задремал после трудного рабочего дня и то, что его голос ему не принадлежит – это всего лишь сон. Однако, у самого голоса на этот счет было другое мнение.

– Помнишь, я тебя предупреждал, что если ты пойдешь на поводу у тех, кто попросит изменить моё завещание, у тебя начнутся проблемы с психическим здоровьем?

Трубников помнил.

– Согласись, я же не мог тебе сказать, что оккупирую какую-то часть тебя. Ты бы не поверил. А так, ты не придал значения промелькнувшей вскользь угрозе, но она осталась в памяти. Ты не сошел с ума и не спишь, хотя тебе очень хотелось бы, чтобы это было сном.

Трубникову хотелось.

– Как я и говорил, скрыть знания полностью невозможно. «Сверхъестественное» смотрел?

Это был один из любимых сериалов Алексея Михайловича.

– Так вот, система работает очень похоже. Не знаю, сознательно или интуитивно, но авторы сериала отразили картину мира очень близко к правде. Освободить призрака можно, если сжечь его тело. И я очень хочу освободиться и родиться вновь. Хоронить меня будут завтра. У тебя, Алексей Михайлович есть все шансы помочь моей душе.

Трубников сделал усилие и прокашлялся. По своему желанию.

– А-а-а-а-а-а! – прокричал он, потому что хотел этого. – Твою ж мать, что это было?

Звуки из гортани выходили именно те, которые он и хотел произнести.

– Твою… нет, ну мне точно к невропатологу или психологу нужно. Или к обоим.

Дрожащими руками нотариус открыл бар, достал початую бутылку виски, налил себе полный стакан и залпом его осушил.

В голове почти сразу же зашумело.

– Спать, – приказал он сам себе. Быстренько помыться и спать. А то работа меня точно дураком сделает…


* * *


Как только Алексей Михайлович уснул, в сон к нему пришел Виктор Воронков.

– Извини, мы не договорили, – сообщил он, появившись напротив нотариуса, которому снилось, что он висит посреди бесконечной пустоты, наполненной истрепанными, изувеченными, сошедшими с ума душами, – только разбираюсь с этими энергетическими потоками. Мне не всё еще понятно. Не всё соответствует тому, что встречалось в книгах при жизни.

Трубников не знал, откуда ему известно, что беззвучно вопящие души, вьющиеся в этой бесконечности, сходят с ума, но он почему-то был уверен в этом.

– Вот здесь мы и остаемся до скончания веков, если современные обряды проведены правильно, – сообщила душа Воронкова. – Постепенно сходим с ума и растворяемся в вечности.

Трубников несколько раз обернулся, но повсюду, насколько хватало взгляда, происходило одно и то же. Души корчились, беззвучно кричали, извивались и метались из стороны в сторону.

– Страшно, правда? – спросил Трубникова Виктор.

Трубников кивнул.

– Видела б Анька это, не стала бы вытворять таких глупостей. Она хорошая баба. И не дура. Только атеистка. Ей по большому счету насрать, что там после смерти. Она вообще ни во что потустороннее не верит. И пришла к тебе сегодня просить подделать документы по зову сердца, потому что действительно верила, что делает как лучше, – призрак Воронкова хлопнул себя по лбу. – А, ты ж не в курсе, наверное! Она, когда проснулась и увидела, что я того, – Воронков скорчил смешную гримасу, – спокойно оделась, достала мою копию завещания и пошла к тебе. Решила все вопросы с тобой, как посчитала нужным, потом вернулась домой, разделась и лишь тогда взялась за телефон. Сказала, что мы долго не спали, что проснулась поздно, а я труп. И ей поверили.

Призрак тяжело вздохнул, оглядывая окружающее пространство, а затем продолжил:

– Я её не виню. Она как лучше хотела. Но ты… Ты же представитель, так сказать, закона. И перешагнул его. Неужели из-за денег? Или потому что тебе Аньку хотелось? А может, из-за всего сразу?

Трубников слушал призрака и не знал, что ответить. А Воронков всё говорил, говорил, говорил…


* * *


Проснулся нотариус совершенно разбитым. Голова была тяжелой, а тело измотанным, будто всю ночь Трубников таскал один и тот же мешок с картошкой на пятый этаж и обратно.

– Будь он неладен, этот вискарь, – пробормотал мужчина, доставая из аптечки анальгин.

В голове его таяли обрывки сна. Он помнил, что снилось ему нечто, связанное со вчерашним днем, но что именно, сказать бы не смог.

Списав всё на вчерашнюю усталость и алкоголь, Трубников позавтракал, выпил кофе, оделся и, спустившись во двор, сел в припаркованную возле подъезда машину.

Повернув зеркало заднего вида так, чтобы взглянуть на себя и оценить степень помятости, Алексей Михайлович увидел в отражении не себя, но Виктора Воронкова.

– Мы не договорили, – сообщил ему голос в собственной голове.

В памяти нотариуса, словно гигантское полотно, мгновенно развернулся сегодняшний, казалось бы, забытый сон.

– Если я не сошел с ума, то чего ты от меня хочешь? – устало и безэмоционально спросил Трубников.

Голос в голове замолчал. В отражении снова был Алексей Трубников. День прошел как обычно: клиенты, подписи, печати, разговоры.

А возвращаясь с работы, Трубников заехал в строительный магазин, чтобы купить алюминиевую канистру.

* * *


Наряд, выехавший по вызову кладбищенского сторожа, всю дорогу шутил о том, что мужик, дескать, допился до белочки, а теперь ему мерещатся вурдалаки, сшибающие кресты с могил. Но встретивший их у ворот кладбища сторож впечатления запойного пьяницы не производил. Он был трезв и до смерти перепуган.

– Я, ребятушки, сам к нему не пойду, – торопливо объяснял сторож. – У него с головой не порядок, это точно. Он кресты со всех свежих могилок в кучу собрал. И одну сегодняшнюю раскапывал уже, когда вы подъехали. У него лопата, а я чего… мне даже ружья не положено. А если б и было ружье, как в живого человека стрелять?

Пройдя вслед за сторожем, патрульные вышли в ту часть кладбища, где располагались свежие захоронения и в свете луны, милостиво выглянувшей из-за туч, увидели измазанного в земле человека, взгромождающего тело на гору из крестов.

– Мужик, – прокричал один из ППСников, – ты чо творишь?! Отойди нахрен!

– Вы не понимаете! Я обещал! – прокричал мужчина, схватив канистру и принявшись поливать кресты с лежащим на них телом. – Я должен! Иначе он не оставит меня в покое!

– Прекрати, мужик! – прокричал второй полицейский, доставая пистолет из кобуры.

– Я обещал и соврал! – прокричал мужчина, отбрасывая канистру в сторону и чиркая зажигалкой.

– Ты чо творишь, дурак?! – заорал полицейский, стреляя в воздух. – Последний раз предупреждаю!

– Я обещал! – вновь прокричал безумец.

И в следующее мгновение импровизированный костер из свежих крестов, с лежащим на нем телом, вспыхнул.

©VampiRUS

Показать полностью
278

Секрет

– Да чтоб ты сгинула! – в сердцах рявкнул Миша на Нину, пилящую ему мозги по очередному незначительному поводу.

– Я? – возмутилась та, но послушно растаяла в воздухе.

Только домашний халат, в котором она была, осел на пол.

Несколько секунд Михаил сидел с открытым ртом, пытаясь вписать увиденное в привычную картину мира, а когда понял, что, во-первых, мозг к такому не готов, а во-вторых, глаза настаивают на том, что пора моргнуть, решил спросить у опустевшей комнаты:

– Чо за мирыкл?

Еще немного помолчал, а потом помотал головой, будто пытаясь сбросить мысленный мусор с поверхности мозга, и настороженно позвал:

– Ниночка?

Ответа, естественно, не было.

Михаил повертел головой в поисках супруги, допустив, что она переместилась куда-то за спину в момент, когда Миша моргнул. Но жены не оказалось ни сзади, ни сбоку, хотя халат лежал в поле Мишиного зрения.

– Нинка, будить твою мать! – испуганно гаркнул он в сторону кухни.

Но ответом ему было лишь урчание старенького холодильника "Донбасс-10".

Мужчина еще немного посидел, прислушиваясь к тишине. А потом со словами:

– Да чо за нах? – решительно встал с кресла и поднял халат, заглядывая внутрь, будто супруга могла укрыться где-то внутри валяющегося предмета одежды. Жены под халатом не было.

Миша отложил халат на спинку дивана и прошел на кухню. Там он открутил крышку с бутылки газировки и сделал несколько глотков, продолжая скрипеть мозгами.

Была. Послал. Исчезла.

Держа в руках бутылку с газировкой, Миша вернулся в коридор, посмотрел на полку с обувью. Вся обувь жены и даже тапочки, в которых она выбегала к соседке или выносить мусор, были на месте.

– Блин… – пробормотал он растерянно и вернулся в кухню.

– А чего блин? – поинтересовался тоненький голосок откуда-то со стола.

Миша испугано дернулся, потому что решил, будто с ним разговаривает пробка от пластиковой бутылки с газировкой.

– Приве-е-е-ет! – помахало ему рукой маленькое существо.

В привидений и НЛО Миша не верил. Наркотические вещества никогда в жизни не употреблял, а к алкоголю относился равнодушно. Поэтому принял появление синего человечка за эхо своего боксерского прошлого. Все-таки в голову ему прилетало не единожды. А пару раз дело даже заканчивалось сотрясениями.

– Мля... – озадаченно пробормотал он. – Говорили ж доктора, что бокс до добра не доведет.

– А причем тут бокс? – пропищало существо.

– Ну, мне пару раз прилетало, аж до сотряса, – пожал плечами Миша. – И вот, теперь глючится.

Человечек на столе хмыкнул и посерьезнел.

– То есть, ты решил, что я галлюцинация и, по сути, рассказываешь своей галлюцинации о том, почему ты считаешь, что она – галлюцинация?

– Ага, – кивнул Миша и схватился руками за стол, чтобы не упасть в обморок от переизбытка чувств. Перед глазами у него заплясали разноцветные пятна, изображение поплыло.

– Спокойно, спокойно. Ты вон водички попей, – порекомендовала малявка, указывая на открытую бутылку.

Миша схвалил газировку и в три глотка допил всё, что оставалось в бутылке.

– Вообще-то я настоящий, – сообщил мальчик, – нас таких много. Просто мы тщательно скрываемся. Поэтому не стоит думать плохо о собственном мозге. Всё у тебя в порядке с головой.

– Но я же тебя вижу! – с ударением на "тебя" прокричал вдруг Миша.

– Это нормально, – кивнул синий человечек, – видеть то, что существует.

Миша немного подумал, а затем спросил:

– Домовой?

– Нет, – ответил синенький.

– Инопланетянин?

Синенький помотал головой из стороны в сторону.

– Тогда кто ты?

– Существо другого вида. Если тебе угодно, то другой расы, – объяснил человечек. – Как эльфы.

– Но эльфов же не существует.

– Не существует, – согласилась малявка и пояснила: – потому что вымерли давно. А мы приспособились, сменили, так сказать, профориентацию.

– А почему эльфы вымерли?

Миша уже забыл, что всего минуту назад сомневался в реальности происходящего. Ему, – вот уж чудеса человеческой психики, – стало интересно!

– Много кто вымер, не только эльфы. Домовые, например, не вписались в меняющуюся действительность, оборотни утратили возможность мутировать. Знаешь о такой болезни, как бешенство?

– Слышал, – кивнул Миша.

– Это и есть результат деградации вервольфов. Что-то на генном уровне пошло не так и всё, вместо оборотней – бешенство, в какой бы день луны ни укусили тебя. И, что примечательно, до сих пор непонятно, то ли людская ДНК настолько изменилась, то ли волчья теперь не имеет власти над человеческой.

– Так а эльфы-то?

– Какие именно?

– А они что, разные бывают?

– Бывали, – поправил человечек. – Тех, которые с крылышками, над цветами порхали, комары съели.

– Комары?

– Ну да. Там того цветочного эльфа пять сантиметров. Для него комар, что для тебя собака. Только кровососущая. Один укус – анемия, два – труп. Короче, не выдержали межвидовой конкуренции. А те, которые в лесах жили – сказали, мол, мир меняется, магия из него уходит. Ну и ушли вслед за магией.

– Так! Стоп! – вдруг опомнился Миша. – Исчезновение жены моей, твоих рук дело?

– Да, – согласно кивнул человечек.

Почему-то Миша не удивился и не возмутился. Спросил только, как-то отстраненно:

– Зачем?

Человечек устало вздохнул и принялся объяснять:

– Я, Миш, не первый день за вами наблюдаю. И вы изо дня в день ругаетесь, ругаетесь, ругаетесь. Посуду даже бьете иногда, да и друг друга бывает. Ну, на кой черт тебе такая жизнь? Вот, собственно, и решил помочь.

– И где она теперь?

– А кто его знает, – пожал плечами синенький человечек. – Может в другом измерении, может просто исчезла. Но факт остается фактом, теперь она тебе нервы мотать не будет. А ты ей.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо, – пожал плечами Миша.

– Хорошо, хорошо, – заверил человечек. – А может стать еще лучше.

– В смысле?

– В прямом. Если ты мне поможешь, я соберу такой аппарат, который золото из воздуха будет делать.

– А разве такое возможно?

– Ну, жена же исчезла.

Миша задумался. С одной стороны, конечно, нехорошо это, когда человек пропадает. Но синенький, вроде бы, прав. Зря они вообще сошлись. И месяца в любви и согласии не протянули после свадьбы. Вроде бы и мелочи служили причинами для ссор, но ссоры эти были сродни ураганам. А предложить жене развестись Миша не решался. Сначала думал, что будет совсем глупо разводиться, пробыв в браке какой-то месяц. Затем надеялся, что скандалы с непривычки и постепенно они с Ниной притрутся друг к другу. А потом привык и сам не заметил, как стал считать такие взаимоотношения нормой. Может, и к лучшему, что этот мелкий синий человечек сделал так, чтобы жена исчезла.

– А что для этого нужно? – наконец спросил Миша.

– Сущие пустяки, – успокоил его человечек. – Несколько деталей из её телефона.

– Так он же новый! – возмутился Миша. – За него даже кредит не выплачен!

Человечек скорчил недоумевающую мину.

– Миша, ты совсем, что ли, не умеешь отслеживать причинно-следственные связи? – покрутил человечек пальцем у виска. – Ты взамен получишь аппарат по производству золотых украшений из воздуха. И золота будет столько, что даже если сдавать его в ломбард за бесценок, ты в ближайшем будущем не только кредит выплатишь, но и с работы сможешь уволиться без финансовых последствий. Главное, ломбарды менять иногда, чтоб не заподозрили ничего.

– Сейчас, – сказал Миша и, быстренько сходив за телефоном жены, положил его перед человечком на стол. – Я согласен.

– Вот и чудно. Погуляй три-четыре часа. А как вернешься, всё будет готово.

– Ага, – кивнул Миша и пошел в коридор обуваться.

– И про меня особо не рассказывай никому, – порекомендовал синенький человечек.

– Это почему? – с глупым выражением лица поинтересовался Миша.

– Потому что, – многозначительно ответил синий мальчик. – Либо в дурку упекут, либо посадят. Но, скорее всего, посадят. Скажут, что ты жену убил, расчленил, по пакетам расфасовал и прикопал где-то в лесополосе.

– Но это же ты её... исчез! – возмутился Михаил.

Человечек провел рукой перед лицом мужчины на манер джедаев из «Звездных войн» и сообщил:

– Нет никаких маленьких человечков, – хихикнул, довольный собственной шуткой, после чего спросил: – Ты думаешь, тебе кто-то поверит?

Миша отрицательно помотал головой.

– Ну вот, – развел руки в стороны человечек.

– Я всё понял, – кивнул Миша.

Он прошел в коридор, обулся и вышел в подъезд, захлопнув дверь.

Миша не видел, как на стол при помощи хитроумных приспособлений взобрались еще несколько человечков – красненьких, зелененьких, желтеньких – и принялись разбирать телефон исчезнувшей жены Михаила.

– Может, я всё-таки сошел с ума? – думал Миша, сидя на лавочке в скверике и сквозь прищуренные веки наблюдая за гуляющими людьми. – Но жена-то ведь исчезла? Исчезла. Прямо на глазах. Может, просто, сознание, взявшее курс на шизофрению, показывает ему то, чего не было в действительности? А объяснения синенького человечка на самом деле не предположения, а то, что в действительности случилось. Просто его мозг, варварски покореженный за время спортивной карьеры партнерами по рингу, таким образом, завуалировано пытается донести до Миши, что именно случилось?

Например, у маньяков в кино сплошь и рядом раздвоения личности. И одна личность может не ведать, что творит другая. А то и третья. В реальности, интересно, так же?

Может, он её действительно расчленил и по пакетам рассовал?

Нужно будет прийти домой и внимательно всё осмотреть на предмет свежих царапин и затертых пятен крови. Полы, обои, мебель – всё. В ванной тоже: кафель, саму ванну, умывальник, стены, корзину для белья, стиральную машину. Вдруг она там, по пакетам расфасованная, лежит? Но сначала выждать три часа. Вдруг у меня с головой всё в порядке и маленький синенький человечек на самом деле существует?

Почему-то, чем дольше Миша прокручивал ситуацию в голове, тем больше склонялся к тому, что синенький существует и в данный момент собирает для него на кухне аппарат по производству золота. Мысль о том, по какой причине неожиданно появившийся человечек решил ему помочь таким странным способом, Мише в голову почему-то не пришла.

Может быть именно поэтому, когда он вернулся, выждав оговоренное с синим человечком время и зашел на кухню, яркая зеленая вспышка, отключившая Мишино сознание, стала неожиданностью?

* * *

– Спору нет, люди – не эльфы и не оборотни, – рассуждал зеленый человечек, скрепляя при помощи какого-то необыкновенного аппарата куски кожи в районе виска Миши, валяющегося между комнатой и кухней. – С ними надо быть осторожнее, их просто так с планеты не выведешь. Но, как говорят они сами, Москва не сразу строилась. К тому же, человеческие технологии достигли нужного витка развития, позволяющего нам собирать необходимые устройства для собственного пользования, отвечающие нашим задачам и целям. Просто не умеют собирать необходимое и распределять энергию правильно, чтобы выжать из имеющихся устройств то, что можем мы.

Зелененький выглядел и говорил, как лидер.

– А правда, что раньше нас называли домовыми? – поинтересовалась желто-рыжая девочка.

– Правда, – кивнул зелененький, и попросил: – Будь добра, утилизируй всё то, что мы изъяли из этого человека.

Девочка взяла устройство, напоминающее пистолет с дулом в виде раструба, и принялась наводить его на кусочки кости, мозга, кровавые пятна на полу. Все, попадавшее под дуло-раструб, исчезало, не оставляя после себя ничего. Каждый раз, нажимая на кнопку на ручке своего орудия, девочка весело озвучивала своё действие:

– Тыц. Тыц. Тыц-тыц!

Зелененький закончил возиться с виском человека и несколько раз открыл-закрыл дверку внутрь Мишиной головы, проверяя, плотно ли та прилегает, и не видно ли зазоров. Дверь, покрытая наращенной при помощи странного аппарата кожей, прилегала идеально. Со стороны этот участок головы казался самым обыкновенным.

– Ты, конечно, рисково себя повел, – обратился он к синенькому, наблюдая, как желто-рыжая наводит порядок. – Мог бы не выпендриваться и не переиначивать историю, а сразу предложить ему машинку для производства денег.

– А так не интересно, – заявил синенький мальчик. – Хочется поиграть, выдумать что-то, что будет выглядеть как альтернативная версия настоящей истории. Или наоборот, умолчать о чем-то. Но чтобы складно получилось. Не рассказывать, что это мы вывели комаров, пьющих кровь, специально для того, чтобы они уничтожили популяцию цветочных эльфов.

– Ага, я понял, – ухмыльнулся зелененький. – Приврать, что гены оборотней мутировали в процессе эволюции, а не мы им помогли, сказать, что телепорт лесные эльфы сотворили при помощи магии, а не мы его для них собрали и вместо параллельного измерения направили в пустоту, да?

– Именно! – хлопнул в ладоши синенький. – Есть что-то в этом, сродни магии.

Желто-рыжая девочка закончила удалять следы недавней операции и, подойдя к зелененькому с синеньким, сообщила:

– Обалденная штука этот аннигилятор.

– Согласен, – кивнул зелененький и крикнул остальным маленьким разноцветным, сидящим без дела у плинтуса: – Всем на борт!

Человечки организованно прошли сквозь дверь в голову Миши.

– Слушай, Нолик, – спросила желто-оранжевая девочка у сидящего за рычагами синенького, когда все погрузились внутрь Мишиной головы и зелененький закрыл дверцу, – а остальные люди точно не распознают, что с ним что-то не так?

– Если мы не будем осторожными, то могут и узнать, – рассудительно кивнул Нолик. – Но мы ведь не будем портить все сами себе и постараемся вести себя максимально аккуратно, Симка. Потому что, – мальчик сделал заговорщицкое лицо и спросил: – Кто такие фиксики?

– Большой-большой секрет, – хихикнула Симка.

Нолик дернул один из рычагов, человек в комнате встал и, нелепо покачнувшись, сделал два шага вперед. Натолкнулся на телевизор, невнятно пробормотал:

– Трыц-тыц, телевизор, – повернулся на девяносто градусов, сделал несколько шагов в сторону коридора, натолкнулся на мерно урчащий «Донбасс-10», с трудом удержал равновесие и добавил: – Трыц-тыц, холодильник…


(с) VampiRUS
Показать полностью
62

Любовь (вольный пересказ одной из притч от Ozzy Osbourn'а)

Не моё, но тег "моё" в данном случае требуется по правилам "Авторских историй"

---------------

Он и она третьи сутки шли по пустыне. Заканчивалась вода, заканчивалась пища. Он сохранял для неё последние крошки, последние капли. И всё время повторял:

- Я люблю тебя, слышишь? Люблю!

На шестые сутки закончилась еда. Он перестал прикладываться к фляге с водой, экономя для своей избранницы. И каждый раз, не отпив, но передавая ей флягу, повторял:

- Я люблю тебя, слышишь? Люблю!

На седьмые сутки не осталось даже воды. Они брели, увязая в песке. Она спотыкалась, падала. А он, поднимая её, повторял раз за разом:

- Я люблю тебя, слышишь? Люблю!

Ещё через пару дней они увидели вдали реку. И побежали к воде. Откуда только берутся силы, когда ты видишь надежду на спасение?

Он поддерживал её, не давая упасть и твердил, как заведённый:

- Я люблю тебя, слышишь? Люблю!

Когда до реки оставалось совсем немного, откуда ни возьмись появились чёрные всадники.

Один из них подхватил девушку, усадил к себе на коня, а ему сказал:

- Иди, пей. А она останется с нами!

- Нет, что вы! - Вскричал парень. - Отпустите её! Она устала, она хочет пить! В конце концов, я ведь так её люблю!

Девушка выхватила кинжал у чёрного всадника и спрыгнула с коня. Так быстро, что он не успел среагировать. Подбежала к парню и ударила его кинжалом прямо в сердце.

- Господи! - сказала она. - Как же он меня заебал со своею любовью!

58

Эпилог

(финальная история из серии "Трое, которых пятеро")

– Проходной двор какой-то, – раздраженно замечает фея, наблюдая, как из открывшейся двери спальни, крадучись, чтобы не отвлекать меня, пробирается парень, одетый в красную рубаху с крупными белыми горошинами. – Ваня, ну что ты как дитё малое!

Парень испуганно дергается, замирает на месте и заискивающе объясняет:

– Да я, это, водички попить, – указывает он увесистой дубиной в сторону кухни.

– Ну так иди, пей, – предлагает фея. – Красться-то зачем?

– Дык это, я же чтобы этому, – теперь он указывает дубиной на меня, – покой не нарушать, чтобы.

– Ой, он привык уже, – отмахивается фея. – Иди спокойно. Думаешь ты один тут такой?

– Ага, – соглашается Ваня и направляется на кухню, уже не крадучись.

Фея, закинув ногу на ногу, продолжает объяснять:

– Так вот. Сюжетные линии твоих героев заканчиваются тогда, когда читатели к ним привязываются. Думаешь это не обидно?

– Ну, вообще-то они сами решают, чего делать.

– Не ври! И вообще, верни мне возможность путешествовать между мирами.

– Я у тебя её не забирал.

– Ну врешь ведь?

– Не вру, – я отталкиваюсь руками от стола и вместе с креслом отъезжаю от компьютера. – Это тебе со стороны кажется, что я придумываю всё за них. А ведь я на самом деле просто записываю. Ты думаешь, я Ваньку с Волком хотел разлучать? Это Серого решение было. Я его несколько раз пытался обратно вернуть, так нет же. Он разворачивался и бежал куда угодно, только не навстречу Ивану. Да и Яга с середины второй книги очень уж хотела домой. В каждой второй сказке об этом говорила. Думаешь, я её заставлял это говорить?..

В туалете раздается треск электрических разрядов, я слышу, как распахивается дверь, словно от пинка, и кто-то, матерясь, отряхивает одежду. В следующее мгновение в комнату входит Кащей. Его плащ покрыт пылью, борода всклокочена. В руках у него та самая игла бессмертия.

– Нитки есть? – спрашивает он, не здороваясь.

– На верхней полке, – я киваю на шкафчик в углу комнаты. – Шкатулка деревянная.

– Ага, – кивает он. – Как бабка к себе в измерение вернулась, я всё сам. Всё сам. Тяжело. – По-хозяйски распахивает дверцу, берет всю шкатулку, не открывая и не выбирая катушку нужного цвета, разворачивается и, не поблагодарив, уходит.

Хлопает дверца туалета. Раздаётся треск разрядов. А я, уже не так эмоционально, продолжаю объяснять фее:

– Ты ж пойми, я только записываю то, что вы и так делаете. Ты вон, тоже у меня в квартире по собственному желанию появилась. Не сам же я тебя звал. Треснула по голове палочкой своей, наехала…

Фея грустно смотрит на сломанную волшебную палочку, занявшую свое место на полке, между моделью танка «Maus» и дипломом «Академии придурков», который мне когда-то подарили друзья.

– Ты думаешь, мне улыбается вот это вот всё, – обвожу руками комнату. – В нашем мире такое состояние шизофренией называют.

– Так! Стоп! – протягивает фея руку ладонью вперед, прерывая меня. – Подожди! Ты хочешь сказать, что Волк оказался alter ego Вани не потому, что ты так решил?

Отрицательно мотаю головой.

– Тогда почему сейчас их двое? – недоумевает она.

– В смысле, двое? – моя очередь недоумевать.

– Серый! – кричит фея в сторону кухни.

Несколько секунд ничего не происходит, и она зовет снова.

– Волчара, едрить твою шапочку!

В дверном проеме появляется здоровенный волк.

– Чо? – спрашивает он и наклоняет голову на бок, как это умеют делать только собаки.

– Ну вот, пожалуйста, – указывает в его сторону фея.

– Да я откуда знаю?! – взрываюсь и негодую. – Я ж тебе говорю, я вас не придумывал! Вы все уже были! И каждый из вас – личность со своим характером, переделать который я не могу!

Волк наклоняет голову на другой бок, наблюдая за тем, как я эмоционально жестикулирую, а потом спрашивает у феи:

– Может ему сто грамм налить? А то он нервный какой-то.

– Оставьте коньяк в покое, сволочи! – кричу я, думая о том, что соседи точно скоро вызовут на мой адрес психиатрическую бригаду. – Это – мой коньяк!

Белый кот на подоконнике приоткрывает один глаз, смотрит на меня, тяжело вздыхает и вновь закрывает его.

Завидую этой белой пушистой падле. Всё ему нипочём. И ничего его не удивляет.

– Да никто твой коньяк не трогает, – раздаётся голос Ивана из кухни. – Мы и прошлый раз не трогали, правда, Машка?

– Да, – скромно потупив взгляд, соглашается фея. – Просто в кофе добавили.

– В кофе? – я останавливаю себя, чтобы не кричать, потому что понимаю: бесполезно. Беру себя в руки и спокойно заканчиваю мысль: – Тот еще вопрос. У меня сложилось впечатление, что вы не кофе с коньяком пили, а наоборот – коньяк с кофе.

– Коньяк, кстати, говно! – кричит Иван из кухни. – Потому он его и в кофе добавляет, чтоб привкус перебить.

– Кстати, да, – поднимает указательный палец вверх фея. – Коньяк – говно.

– А говорите, что не трогали.

– Не трогали, вот те крест! – уверенно заявляет Волк. – Я б даже перекрестился, но у меня лапки.

– Лапки, это у кота моего. Да, Дэй?

– Мрррк, – отзывается кот, не открывая глаз.

– А у тебя – лапищи!

– Так вы меня зачем звали-то? – пытается уточнить Серый Волк.

– Чтобы этот, – фея кивает в мою сторону, – убедился, что ты никуда не пропал и не второе я Ваньки Дурака.

– Я? Не, я не второе, – довольно скалится Серый. – Я первое. Нужно ж мозгу человеческому иногда отдыхать. Вот я и резвлюсь. А так-то Ванька у нас умный.

– Да?

– Ну по крайней мере, не дурнее некоторых.

Серый Волк разворачивается и вновь уходит на кухню.

– Ладно. Ты тут пиши, а я в библиотеку, – сообщает мне фея. – Потому что надо, в конце концов, понять, кто такой Гендальф, что за Франкенштейн, Сальватор, Герцог Икторн и прочие, с кем мне пришлось пересекаться за последнее время.

Фея хлопает дверью и наступает тишина.

Некоторое время я тупо пялюсь в монитор, а затем вновь пододвигаю кресло вместе с собой к компьютеру и продолжаю набирать текст. Но спустя буквально пару абзацев из кухни доносится удивленный голос Ивана:

– Серый! Этот белый ящик открывается! И свет внутри!

Интонации настолько дурацки-радостные, что я невольно улыбаюсь, прислушиваясь.

– О! Да тут котлетки! Будешь котлетку, Серый?

– Проходной двор какой-то, – тяжело вздыхаю я и возвращаюсь к клавиатуре.


©VampiRUS
Показать полностью
98

Про печать своими силами. Просчитывайте всё. Вообще всё

Начну с традиционного: я писатель не настоящий, ручку и бумагу в библиотеке нашел. Но люди считают, что у меня получается, и вот уже второй раз как-то спонтанно я доживаю до бумажного тиража. Но я сейчас не хвастаться пришел, а поделиться ситуацией, которая для меня стала неожиданной, а для тех, кто читает, еще и неприятной.

Вполне вероятно, кому-то из вас мой опыт поможет уберечь доброе отношение к вам  ваших читателей.

Понятное дело, пишущая братия в большинстве своём миллионы на счетах не держит и самый оптимальный вариант донести бумажную версию до читателя, это объявить сбор средств на тираж. Те, кто изъявил желание, переводят тебе деньги, сообщают адрес, а ты внимательно записываешь всё в отдельный файлик: кто, сколько, когда и куда отсылать.

Прошлый раз я подключал к сбору средств знакомого. А сейчас, когда занялся этим сам, не ожидал, что сразу после публикации объявления у себя в группе, что, мол,


«"Трое, которых пятеро" готовы лететь в типографию и объявляется предварительный заказ»

Про печать своими силами. Просчитывайте всё. Вообще всё Скриншот, Развод на деньги, Личный опыт, Книги, Тираж, Длиннопост

народ стал отписываться в комментах: «Я бы купил», «занимаю очередь» и т.д.


Тут же появилась некая особа, которая назвалась моим представителем и позвала всех обсуждать вопрос отправки в ЛС.
Надо объяснять, что было дальше?
Немного скринов, их диалога после приглашения в ЛС:

Про печать своими силами. Просчитывайте всё. Вообще всё Скриншот, Развод на деньги, Личный опыт, Книги, Тираж, Длиннопост

Здесь, видимо, парень пропустил пару скринов. Потом:

Про печать своими силами. Просчитывайте всё. Вообще всё Скриншот, Развод на деньги, Личный опыт, Книги, Тираж, Длиннопост

Тут бы уже в пору насторожиться второй раз, но, положа руку на сердце, не все и не всегда включают мозги в нужную минуту.

Про печать своими силами. Просчитывайте всё. Вообще всё Скриншот, Развод на деньги, Личный опыт, Книги, Тираж, Длиннопост
Про печать своими силами. Просчитывайте всё. Вообще всё Скриншот, Развод на деньги, Личный опыт, Книги, Тираж, Длиннопост

Скрины не подряд, к сожалению, но видимо, в конце концов к нему пришло озарение.
Деньги ушли, а озарение пришло.

Про печать своими силами. Просчитывайте всё. Вообще всё Скриншот, Развод на деньги, Личный опыт, Книги, Тираж, Длиннопост

К чему я это? К тому, что когда-то вы задумаетесь о бумажном тираже. Попробуете "Ридеро" и всякие "ЛитРесы", поймете, что обещанная ими прибыль совсем не прибыль (вы ж не Лукьяненки с Донцовыми пока что) и решите делать всё своими руками: искать типографию, собирать деньги и т.д.
Это действительно в конце концов обходится дешевле и не кормит армию консультантов/дизайнеров/менеджеров и прочих ненужных в печатном процессе звеньев.

Так вот, когда объявите сбор, ПЕРВЫМ ДЕЛОМ(!) описывайте способы оплаты и аршинными буквами предупреждайте потенциальных покупателей о том, кто за это всё отвечает.
А главное, указывайте, что других ответственных за это попросту нет.

Иначе рискуете испортить кому-то настроение, а попутно и произвести негативное впечатление на уйму народу.

Копите любой опыт. Он обязательно когда-нибудь пригодится.
Удачи, начинающие Стивены Кинги и Викторы Пелевины))))

У меня, пока, всё.

Показать полностью 5
84

Нипадеццки сказочный календарь

уж не знаю какой по счету год, Фукс Деффинбахер рисует тематические календари.
А я потом растаскиваю их по интернетам еще на стадии черновиков. Естественно, с разрешения автора.
Вот и на пикабу притащил. Уж больно рисовка мне по сердцу.

Обложка

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Январь

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

февраль

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Март

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Апрель

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Май
Вкаула и Балда - отдельная тема. Если всмотреться, то Балда очень похож на Рори Ломщика из "Карты, деньги, два ствола". Этот же персонаж попал в иллюстрации книги "Трое, которых пятеро"

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Июнь

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Июль

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Август
Чел обожает всякие отсылки, которые я, например, нахожу не с первого раза

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Сентябрь

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Октябрь

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Ноябрь

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Декабрь
Да и в целом видит мир с очень забавных ракурсов

Нипадеццки сказочный календарь Концепт, Календарь, Рисунок, Юмор, Художник, Длиннопост

Если стало интересно, то можно заглянуть в его группу -> Тынц
Тэг "Моё" не ставлю. Оно ж не моё, а его))))

Показать полностью 12
366

Очень неудачное свидание

Эстетствующим, обедающим и людям с хорошим воображением лучше пролистать. И не говорите, что я не предупреждал!


Вот понимаю, что это нихуя не смешно, когда ты в главной роли, но пишу, и дурацкая улыбка расползается на половину лица. Потому что слушать или читать такие истории всегда прикольно. По большему счету из-за осознания, что такая лютая дичь происходила не с тобой, а с кем-то еще.

Встречаю Бублика, грустного, как французское войско, возвращающееся из Москвы зимой 1812 года.

– Чо, – спрашиваю, – у тебя на лице вселенская скорбь такая, как будто тебе говна в обувь наложили, не предупредив об этом?

– Говна, – говорит. – Но не в обувь.

– Похмелить? – спрашиваю. Благо, кафе знакомое буквально за поворотом.

И он соглашается.

Когда куриная лапша доедена, а в графине еще остается на пару-тройку рюмок, речевой аппарат у Бублика наконец-то стыкуется с мозгом настолько, чтобы выдавать осмысленные предложения, связанные между собой сюжетом. И он начинает рассказывать:

– Аванс получил. Отпросился с работы пораньше. Зашел покушать в приличное заведение. Бифштекс, яишенка, коньяк, салатик. Сижу, наслаждаюсь тишиной и покоем. Вдруг, смотрю, через пару столиков от меня барышня сидит. И на лице у нее блаженное такое выражение, чем-то отзывающееся в подсознании. Ну, вот смотришь на нее и понимаешь, что ей сейчас точно так же, как и тебе заебись. Ну а почему бы не объединить наши заебись, чтобы заебись стало больше? Подмигнул, помахал рукой, подсел. Выпили, счет оплатил. Пошли гулять.

Зашли еще в какое-то кафе. Потом в супермаркет. Затарились всем, что в таких случаях может понадобиться. Причем, презервативы на кассе она сама взяла. Ну, думаю, кажется, вечер удался. А ведь всего пять часов вечера. Народ с работы только возвращается, а у меня, как минимум до ночи время приятно распланировано.

Приходим к ней, она музыку включила, еще выпили. Пообнимались, пощупали друг друга в разных приятных местах, и пошла она в душ. Мол, подожди немного, я себя в порядок приведу и начнем.

Я еще рюмарик махнул. Хотя, наверное, и без него обошелся бы. И, такой, думаю, пока она там плещется, покурю на балкон выйду. Не успел.

Слышу визг пиздецкий.

– Женя-я-а-а-а ! Говно-о-о-о-о!

Это было, блядь, так неожиданно, что я чуть все сфинктеры не расслабил с перепугу. Но мгновенно собрался и с незакуренной сигаретой в зубах ломанулся к ней в ванную. А она, дура, еще и ванную на защелку закрыла. Пока я за ручку дергал, пока она с другой стороны шпингалет открывала, я понял, что что-то случилось. Но когда увидел, я понял, что мало понял.

Забегаю и вижу картину, которая прекрасно описывается фразой «ах ты ж ебись ты ж в рот же ж!». Стоит моя потенциальная любовница совершенно голая, а в поддоне душевой кабины плавает, переливаясь за бортик, то, про что она кричала, когда меня на помощь звала. Там целое ассорти, водичка с пеной, пятна жидкой дрысни. И амбре как в туалете поезда дальнего следования, в котором в первый же день было принято единогласное решение срать и ссать куда угодно, только не в унитаз.

У меня в голове два плюс два сложилось моментально. Стояк забился ниже квартирного ответвления и теперь всё, что этажи выше будут срать, ссать, стирать, будет хуярить ей в квартиру. А, на минуточку, второй этаж девятиэтажки. Пиздец, думаю. Кто-то стирать, кто-то покакать, у кого-то ума хватит прокисший компот вылить.

Сориентировался быстро. Но зря. Схватил какое-то полотенце, скрутил из него дулю и сток им затрамбовал. Ногами прямо по говнине потоптался, вдавливая полотенце поглубже в слив поддона, поматерился, вылез оттуда снял носки и думаю, такой, где мыть всё это? А мне в ответ унитаз: «Быбубыбыбубыррргрбульк!»

Единый слив, блядь. А говно, оно ж как жидкий терминатор – неудержимая субстанция. Закрыли сток? Хуй с ним, я найду, где прорваться. Смотрю я на пребывающее в унитаз дерьмище и понимаю, что если и найду, чем заткнуть унитаз, оно поднапряжется и через умывальники похуярит. Канализация-то не советского образца, когда под унитазы одна труда, под остальное – другая.

– Пиздуй, – говорю, – по соседям. Объясняй ситуацию, проси прекратить заниматься с водой чем бы то ни было и попутно в ЖЭК звони. Иначе будет как в песне гражданской обороны, «полон дом говна». Хотя, оно уже как в песне.

Халатик накинула – побежала. Ну, она-то побежала, а субстанция-то хуярит в лучших традициях эпизода с дерьмодемоном из художественного фильма «Догма» с Джеем и Молчаливым Бобом.

Вижу ковшик, вижу ведра-тазики. Начинаю черпать зловонную жижу из унитаза и переливать сначала в одно ведро, потом во второе, потом в тазик. Благо он у неё ведер на пять. Всё заполнил, что можно было, а говно прибывает. Да шо ж думаю за звери-то у неё в соседях? Совсем совести нихуя нету? Уже б пора потоку-то замедлиться. А вот хуй там плавал! Точнее, говно и прочая пена. Лезет, как будто внутри трубы фиксики с молекулярным умножителем засели и количество говна по приколу умножают в геометрической прогрессии. Типа, проверяют меня на стойкость. «Трыц-тыц, говночерпий, трыц-тыц».

Но реально, переливать уже некуда. И зазноба моя куда-то запропастилась. А оно всё лезет и лезет. Ну, думаю, надо ж тару освобождать, а то пиздец. Ну и не придумал ничего умнее, чем взять эти два ведра и быстренько на балкон отнести, чтоб с этого самого балкона и вылить.

Схватил и бегом через комнату. Одно ведро не глядя ебанул, а за ним второе. И обратно в санузел – черпать. Наберу жижи канализационной два ведра и с балкона. Пять или шесть ходок сделал, когда в двери постучали.

Оказалось, бдительные соседи в количестве двух бабушек.

– Ты, – спрашивают, – что за наркоман-то такой? Что у вас тут творится? И где хозяйка-проститутка? Совсем уже марихуаной своей обкололись по самые помидоры. Что нечистоты во двор из окна плещете!?

– Что вы, – максимально вежливо отвечаю, – никакой марихуаны и прочего героина отродясь не видели. А говно с балкона льем, потому что девать это добро больше некуда. Хотите, могу пару ведер за бесценок предложить.

Тут бабульки смекнули, что действительно авария в квартире и засуетились. Одна вприпрыжку по этажам побежала, соседей предупреждать, а вторая достала из кармана телефон и принялась ЖЭК вызванивать, попутно наблюдая, как я черпаю и выношу, черпаю и на балкон.

Поток постепенно уменьшился, я уже не спеша могу из унитаза черпать. И тут бабка, которая ЖЭКовцев вызванивала, заявляет:

– Ну и правильно, что с балкона. Нехуй тут дырчать своей машиной в пять утра.

А я ж вниз даже и не глядел, когда с балкона поливал. Экстренная ж ситуация. Носился с ведрами, как матрос корабля, в котором пробоина, сосредоточившись на единственной задаче: говно за борт. А тут, оказалось, что и в роли нечаянного мстителя побывал.

Ну, думаю, пиздец, надо ретироваться к ебени матери, пока еще и хозяин машины не нарисовался с пиздюлями. Но как ретируешься, когда тут в коридоре зоркая бабка, вторая, которая по соседям побежала, тоже вернулась. Стоят обе, причитают. И любовница моя нечаянная пропала куда-то.

Это уже потом, когда мастера-сантехники пришли и проволокой своей пошуршали по стояку, локализовав проблему, выяснилось, что она в лифте застряла, когда соседей обзванивать пошла.

Когда любовницу мою несостоявшуюся освободили, выяснилось, что я второпях не сильно беспокоился о том, чтобы не расплескать, пока с ведрами от унитаза к балкону бегал. Короче, совесть мне не позволила сказать «я, наверное, пойду». Так мы до двух ночи квартиру да санузел драили и вещи отстирывали, которые случайной волной накрыло.

Бонусом еще соседу, машину которого залил, чуть пизды не вломил, потому что он права качать пришел. Я ему пообещал, что если он свою пасть не закроет, то я прямо сейчас ему из лица ебальник сделаю, а в качестве приятного бонуса на крышу машины насру и фигурно выведу слово «фантомас» насраным.

Совместный труд, конечно, объединяет, но когда мы справились и сами отмылись, уже никакой речи и быть не могло о поебушках. Я за полчаса семисотку вискаря приговорил, а она пузырёк винища – стресс глушили. Переночевал, конечно, у нее, пока вещи сохли. И утром съебался оттуда.

Хорошая дивчина, но, видно, если высшие силы против того, чтобы вы перепихнулись, то лучше их не злить. Не даром же ж примета существует, что если деньги получил, они сначала дома переночевать должны.

Показать полностью
198

Технологии без приставки

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


– Я увольняюсь, – заявил царь.

– Вот те новость, – притворно округлил глаза Кащей. – С какого такого перепугу?

– Утомило.

– Что именно?

– Всё утомило и ничего не радует. Хочется тишины и покоя. Цветочки в саду выращивать, на закат медитировать.

– А кого ж вместо себя на царскую должность?

– Да кого угодно.

– Василису? – не то предположил, не то посоветовал Бессмертный.

– Нет-нет-нет, – замотал головой Златофил.

– Ты ж говоришь, кого угодно.

– Кого угодно кроме Василисы.

– А почему не её?

– Потому что баба.

– Так себе аргумент, конечно, – пожал плечами Кащей. – Она может и баба, но баба умная.

– А то ты соседей наших не знаешь. Как дойдет новость, что девка незамужняя государством управляет, так либо свататься побегут, либо войну объявят.

– Она вообще-то замужняя.

– Таких мужей, за хуй и в музей.

– В музей-то зачем? – удивился Кащей.

– А в качестве наглядного антипримера, каким супруг быть не должен. Я, кстати, распоряжение уже дал.

– Какое распоряжение?

Царь набрал воздуха в грудь и позвал:

– Кирилл Мефодьевич!

Дверь открылась и в зал, непрерывно кланяясь, вошел перепачканный чернилами писарь.

– Слушаю вас, царь-батюшка.

– Как работа? Движется?

– Заканчиваю уже, царь-батюшка.

– Долго еще?

– Историю о том, как вы Ивана послали Дракулу укрощать, заканчиваю.

– Молодец, – похвалил царь. – Свободен.

Продолжая кланяться, летописец покинул зал.

– А книгу-то про Ивана писать зачем?

– Хе-хе, – потирая ладони, сказал царь. – Я Мефодьевичу указание дал, писать так, чтобы вся дурость Ванькина видна была. Чтоб знали будущие поколения, что был такой. Дурак по фамилии и призванию.

– Ну ты… – растерялся Кащей. – Ну ты и… Это ж запрещенный прием!

– Запрещенный, – кивнул Златофил. – Но действенный. Вон Изабелла Захолмская, думаешь, как в королевы выбилась, хотя всё благородное, что в ней было, это только хер предыдущего короля?

– Как?

– Подговорила писарей, да паяцев уличных, непотребные истории о любовнике своем сочинять, да на площадях рассказывать-показывать. А им-то что? Платят, они и рады стараться, – и наставительно подняв указательный палец вверх, Златофил подытожил: – черный пиар, называется.

– Ладно, – отмахнулся Бессмертный, – если не Василиса, тогда кто?

– А я уже всё придумал. Выйду во двор, пущу стрелу. И куда стрела упадет, там и будем нового царя искать.

Кащей поперхнулся вином. Откашлялся, отставил бокал.

– Так, вроде бы, невест таким способом ищут.

– Народу принцип понятен? Это главное. Чтоб в подтасовках не обвинили.

– Эм… а если стрела попадет куда-нибудь не туда?

– Куда, например?

– Ну, знаешь ли… были прецеденты в паре-тройке королевств.

– Ой, да какие прецеденты, я тебя умоляю. Нешто ты думаешь, что я стрелять совсем наугад буду?

– Хитер, – оценил Бессмертный. – А куда ж тогда?

– А вот для того, чтобы обсудить приглянувшуюся мне кандидатуру, я тебя и позвал.

– Ну, давай обсуждать. Хотя, честно говоря, не представляю себе, кто бы мог занять трон кроме Василисы.

– Например, ты, – сообщил царь и ткнул пальцем в Кащея.

Бессмертный оторопело замолчал. По его лицу было видно, что он перебирает варианты ответа и ни один из приходящих в голову не находит правильным. В конце концов, Кащей не нашел ничего лучше, чем спросить:

– Это почему?

– Ну а кого еще, Кащеюшка? Ты мужик бошковитый. Наукой занимаешься. Да к тому же бессмертный. А значит, и планы можешь строить на много лет вперед и в жизнь их претворять.

– Ну да. Осталось только у меня спросить, нужно ли мне это.

– Нужно, Кащей. Нужно.

– Я себя и у себя на болотах прекрасно чувствую. Времени валом, кроплю над книжками потихоньку. К тому же, ни одного лука я не встречал, чтобы такое расстояние мог преодолеть.

– Хорошо, давай тогда так. Если я в твой замок стрелой попаду, то ты смиришься и примешь царство.

– А если не попадёшь?

– Тогда скажем, что стрела в пути сгинула. И второй тур выборов объявим.

– Да ты, я смотрю, тот еще аферист.

– Не аферист, а человек, грамотно пользующийся этими, как их… политтехнологиями. Во!

– Ну, дело твоё. Но только, не долетит стрела.

– Спорим?

– Да чего спорить-то? Знаю, что не долетит. Я, почитай, каждый день пешком хожу сюда.

– На что спорим?

– Ну, – замялся Кащей, – даже не знаю. А что, есть варианты?

– Если долетит, – предложил Златофил, не задумываясь, – ты не только в цари пойдешь, но и мне иголку сделаешь, как у тебя.

Кащей снова поперхнулся вином.

– Нифига себе заявки. А если всё-таки не долетит?

– А тогда я тебе все артефакты из подвала отдам в личное пользование. Навсегда!

– Готовь артефакты, – кивнул Бессмертный, соглашаясь.


ЧАСТЬ ВТОРАЯ


– Смотри, Кащей, это блочный лук.

– Я так вижу, – иронично усмехнувшись, кивнул Бессмертный и постучал по ролику на одном из концов лука пальцем, – что ты не стрелять собрался, а на этом своём луке стрелу к цели как на велосипеде везти?

– Ты это зря, Кащеюшка. Потому что не у одного тебя в замке умных книжек полно.

– Ну-ну?

– А чего ты нукаешь? Вот смотри, пока народ на потеху собирается посмотреть, я тебе объясню кое-чего.

– Внемлю.

– Лук этот не простой. А, как я уже сказал, блочный. За счет этих всех прибамбасов на нем, – царь постучал по оружию, – прикладываемых усилий хватит, чтоб запустить стрелу втрое, а то и вчетверо дальше, супротив обычного лука.

– Всё равно мало, – развел руками Бессмертный.

Проигнорировав замечание Кащея, Златофил продолжил:

– Стрелять я буду оттуда, – и указал на площадку на крыше замка. – Это, конечно, немного дальше от предполагаемой цели, но на целых четыре этажа выше. Смекаешь?

– Ну, допустим, я почти засомневался, – кивнул Кащей, произведя в уме какие-то расчеты. – Но всё равно не хватит. Метров, я так думаю, триста-четыреста. А то и больше.

– После обеда, а раньше я стрелять не планирую, ветер усилится. Он всегда усиливается, ты ж знаешь. И всегда в это время дует в сторону болот.

Бессмертный на несколько мгновений посерьезнел и принялся загибать пальцы, вновь что-то мысленно подсчитывая. А потом сказал:

– Ну, допустим.

– А вот тебе, Кащеюшка, еще один козырь, – победно заявил царь и протянул Бессмертному стрелу. – Возьми в руки, оцени шедевр!

Кащей взял стрелу в руки и в первое мгновение удивился. Она была вдвое легче тех стрел, которые Бессмертному доводилось держать в руках за свою жизнь. А держал он их в своих руках немало. Древко было почти невесомым, а вот наконечник, слегка утяжелен. Кащей постучал ногтем по наконечнику и вернул стрелу Златофилу.

– Ну? – с ноткой злорадства спросил царь. – Чего теперь скажешь?

– Посмотрим, – буркнул Бессмертный.

– Посмотрим, конечно, – ухмыльнулся царь.

Народ прибывал и вскоре перед замком собралась приличная толпа, которая монотонно гудела, делясь новостями, что-то обсуждая, о чем-то споря. Двери замка отворились и оттуда вышло несколько поварят с лотками, на которых были навалены сладости.

– А это на кой? – поинтересовался Кащей, кивая на бесплатную раздачу провизии.

– Ну как это на кой? Ты, Бессмертный, книжки читаешь, да видать не те. Я заранее объявил, что бесплатно кормить будут. А иначе, кто б пришел-то сюда? Думаешь им, – царь кивнул вниз, на толпу, – важно, кто править будет? Им важно, чтоб налоги не поднимались, на халяву урвать чего-нибудь, да чтобы повеселили их. Кстати, на сегодня еще и паяцев пригласил. Так что, можешь не переживать, свидетелей будет валом. Не отвертишься, – похлопал Кащея по плечу царь. – У нас же, знаешь, что при свидетелях произошло, от того отказаться никак нельзя.

До самого начала действа царь время от времени подзуживал Бессмертного, отпуская различные шутки о недальновидности и всячески демонстрируя, какой он расчетливый. Бессмертный терпеливо улыбался в ответ даже на самые неудачные каламбуры Златофила.

– Ладно, – хлопнул в ладоши царь. – Думаю, пора.

Он подошел к парапету, ограждавшему крышу, и прокричал:

– Дорогие мои крестьяне, вы – основа государства, фундамент, на котором держится вообще всё. И армия, и все ветви власти, и благополучие царской семьи. Спасибо вам за это.

В толпе непонятно зашумели. То ли одобрительно, то ли не очень. Даже вцепившийся когтями в башню Горыныч, увлеченно наблюдавший за вращением лопастей флюгера, оторвался от своего занятия и посмотрел вниз, на толпу. Златофил поднял ладонь вверх, призывая к вниманию. И шум внизу стих.

– Я устал. Я ухожу, – сообщил царь. – Вам нужен новый лидер. Молодой и инициативный. Ну а дальше, как получится. И выберем мы его максимально непредвзято! Сейчас мне завяжут глаза и я, по старой традиции, пущу стрелу наугад. Где она упадет, там и будет вам новый правитель.

– Ох и жук, – едва слышно прокомментировал Кащей.

– Не жук, а политтехнолог.

– Ну, если обманщик и политтехнолог – слова-синонимы, то да, – усмехнулся Бессмертный.

Царь отошел от края крыши и приказал стоящему наготове стражнику:

– Приступай.

Тот шустро подошел к Златофилу и принялся завязывать тому глаза.

– Ты, ежели переживаешь, что я направление не найду вслепую, то зря, – сообщил царь, когда его принялись раскручивать. – Когда меня раскрутят, я остановлюсь так, чтобы тепло солнца левой щекой чувствовать, а ветер чтобы ровно в спину дул. Как ты понимаешь, это – то самое направление.

– Угу, – уже в который раз согласился Бессмертный.

– Стрела пролетит как раз над башней Василисы и прямиком в сторону твоего замка, – предупредил Златофил. – Ну, это я, чтоб ты знал, в какую сторону смотреть.

– Угу.

Царь действительно остановился лицом туда, где находился кащеев замок. Наложил стрелу, поднял лук, натянул тетиву, сказал:

– Мне заморские ученые угол полета стрелы, силу натяжения тетивы и всё остальное два месяца рассчитывали. Так что, хош не хош, а готовься меня в бессмертные посвящать.

И отпустил тетиву.

Взвизгнув, облегченная стрела рванулась туда, куда ее направила рука лучника, но – вот чудеса, – внезапно изменила траекторию и встряла прямо в подоконник окна василисиной комнаты.

Царь еще снимал повязку, когда внизу нестройным хором, крестьяне завопили:

– Василису на царство!

По этим словам он и понял, что что-то пошло не так.

– Что при свидетелях произошло… – развел руками Кащей и улыбнулся. – Свидетелей навалом. Не отвертишься! Кстати, дашь почитать, что там твой писарь про Ваньку наваял?


МЕЖДУ ПЕРВОЙ И ВТОРОЙ


– Вот такие пироги, Василиса, – закончил рассказывать Бессмертный. – До сих пор удивляюсь, как он всё ненавязчиво к бессмертию подвёл. И где только насобачился так разговоры вести?

Они сидели в башне, которая была кабинетом Василисы. Кащей выглядывал в окно в ожидании Горыныча. Снаружи давным-давно стемнело. Небо, затянутое тучами, обещало непроглядную ночь.

– Это всё его визиты дружеские, – принялась рассуждать вслух Василиса. – Он как в соседнее государство съездит, увидит там чего-нибудь, так сразу у себя давай вводить. Бесит невероятно.

– Я, конечно, мог бы ему и просто отказать, без изысков. Но он бы тогда ещё какую-нибудь блажь придумал, – пожал плечами Кащей. – Вот и решил подыграть. Пусть думает, что это судьба так распорядилась.

За окном несколько раз хлопнуло, будто влажная простыня на ветру, и через пару мгновений в окно просунулась голова Горыныча, разжала зубы и положила на пол походную кащееву сумку. Затем уступила место второй, добавившей к сумке здоровенный моток медной проволоки. Третья осторожно положила на пол цилиндрическую металлическую болванку и сообщила:

– Неудобно через окошки всё собирать. Ты в замке у себя, наверное, двери-то побольше сделай, ага? А то пока морду в окошки твои узенькие просунешь, пока найдешь, чего ты там назаказывал, пока вытащишь…

– Перевернул, небось, всё, зараза? – строго посмотрел Кащей на Горыныча.

– Ну а как я тебе… – начал было оправдываться тот, повысив голос.

Но Бессмертный прервал его, приложив палец к губам и прошипев:

– Тс-с-с-с.

– А двери пошире я б на твоем месте всё-таки сделал, – заметил Горыныч и высунув голову из оконного проема.

Бессмертный достал из сумки запчасти и принялся собирать их в единое целое.

– То, что папанька у тебя увлекается всякой фигнёй, это от безделья. Потому ему и на покой захотелось. Цветочки выращивать, да за садом ухаживать. Разнообразие в рутину внести.

– А иголку у тебя зачем запросил?

– Я ж говорю: всякая блажь от безделья, – наставительно повторил Кащей.

Взял собранный только что флюгер, состоящий из двух слоев тонких, прозрачных лопастей, перекинул походную сумку через плечо и полез на крышу.

Спустя несколько минут вернулся и принялся наматывать медный провод на металлическую болванку, аккуратно укладывая виток за витком.

Когда справился, вновь полез на крышу, потянув за собой концы проволоки, намотанной на железный цилиндр.

Когда Бессмертный вернулся, то аккуратно пристроил под подоконником цилиндр с уходящими на крышу проводами. Василиса, наконец, решила поинтересоваться:

– Для чего хоть конструкция твоя мудрёная?

– Ветер будет флюгер крутить, электричество вырабатывать и на катушку подавать, – пояснил Кащей. – Ученые заморские вокруг папки твоего уже которую неделю вертятся. Всё ему посчитали, видать. А значит, стрелять он, скорее всего, с крыши будет. А с крыши только над твоей башней стрелу пускать надо, чтоб в сторону болот. Тут ее катушка к себе и притянет. Электромагнит называется. Вот такие они, технологии без приставки «полит».


ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ


– Забавно ты придумал, – похвалил Бессмертного Горыныч. – Эдак, ежели болванку покрупнее, да проволоки с избытком, так и вражеских латников прямо на поле боя можно в кучу собирать. Гуманное оружие получается.

– Ага, – согласился Кащей, отрываясь от книги.

– Чего читаешь?

– То, что про Ваньку Кирилл Мефодьевич насочинял.

– Интересно?

– Любопытно, должен признать.

– Кстати, – сменила тему рептилия, – а ты обратил внимание, что в момент царёва выстрела ветер как раз затих?

Кащей нахмурился, вспоминая, а потом кивнул.

– Ну да, было такое.

– И ни на какие мысли не наводит?

– А на какие должно?

– Не странно разве, что стрела всё равно примагнитилась куда надо?

– Не странно. Думаю, тут нам просто повезло. Стрельни царь на пару секунд позже, не примагнитилась бы.

– Примагнитилась бы! – уверенно заявила средняя голова.

– Даже если б ветра совсем не было, – заверила правая.

– Это откуда ж такая уверенность?

– Оттуда! – хором ответили все три морды, расплываясь в довольной улыбке.

– Ты думаешь, тебе со временем выстрела повезло? – спросила средняя голова. – Хрен бы у тебя чего примагнитилось…

– Если б мы в три глотки на флюгер твой не дули.

Бессмертный посмотрел на Горыныча, переваривая услышанное, а затем расплылся в благодарной улыбке:

– Ну, спасибо, чешуйчатый. Не такой уж ты и глупый. Притворяешься только.

– Да на кой мне твоё спасибо. Ты лучше, знаешь что, – Горыныч кивнул на книгу, которую держал в руках Кащей Бессмертный. – Почитай вслух, а? А то ведь, ни тебе, ни мне Ваньку не довелось застать. А интересно до жути, чем он таким запомнился, что про него даже книжки пишут.

Кащей открыл книгу с начала и принялся читать:

«– Через два проёма вправо, – задыхаясь, сказал Волк. Иван бежал рядом со зверем, мысленно проклиная полцарства, царёву дочку, не к месту появившегося Кащея и те самые молодильные яблочки…»

Весь сериал -> Тынц

Показать полностью
38

Про недописанное

Давайте я важное скажу сразу: себя писателем не считаю. Я – человек, пересказывающий истории моей фантазии. Но мне приходится иметь дело с текстовыми редакторами, проверкой орфографии, отзывами и вот этим вот всем.


И естественно, в погоне за знаниями о том, как сделать историю приятной для читателя, я какое-то время, чуть ли не в обязательном порядке, поглощал уйму «правил начинающего писателя», «советов по написанию бестселлера», «рекомендаций от знаменитых авторов». Некоторые  мне действительно пригодились, некоторые – наоборот. Были и такие, что вылетали из головы еще до того, как я заканчивал их читать. Не потому, что рекомендации были плохими, а потому, что мне они не подходили абсолютно.


До некоторых вещей я доходил сам. И очень радовался, когда натыкался на аналогичные наблюдения других людей, связанных с литературой.


Но нигде и ни разу я не натыкался на самое, с моей точки зрения, главное. А вчера меня осенило, и я подумал, почему бы с вами не поделиться? Отмечу, что вполне вероятно (и даже скорее всего) я не первый, до кого это дошло. Но раз мне не встречалось, то могло не встречаться и вам. А ещё, есть вероятность, что у других это работает совершенно иначе. Поэтому, давайте договоримся: это не совет. Это я собственным опытом делюсь. И то, чем я хочу поделиться, звучит так:


Не цепляйся за черновики, которые откладывал более чем на полгода. Чем больше страниц, тем смелее удаляй.


И сейчас объясню почему.


Во-первых, уважительная причина отложить интересную мне историю на полгода есть только одна: я умер.

Во всех остальных случаях (попал в больницу, остался без работы, поссорился со своей второй половинкой и так далее) я всё равно думаю, представляю, просчитываю, как именно поплывет сюжет, перебираю варианты реплик. Даже реальные события пытаюсь подогнать под канву произведения: «А что сделает герой, если вдруг попадет в больницу, как я?», «А вот он бы во время ссоры ответил совершенно иначе». И до тех пор, пока я не выпускаю произведение из головы, оно в этой самой голове и развивается. А значит, не стоит на месте.

Если же я забыл о том, что писал, значит, мне стало неинтересно. Что заставило пересмотреть отношение к недописанному произведению, это уже не столь важно. Важно, что спустя полгода недописанный черновик придется «тянуть за уши», работать без удовольствия. А о каком интересе читателей может быть речь, если мне самому неинтересно?


Во-вторых, спустя полгода забудутся детали, мелочи, нюансы и вместо бодрого набивания абзацев придется постоянно возвращаться к уже написанному, чтобы вспомнить что Кащей сказал Яге; какого цвета у него в руках воздушный шарик; как называется соседнее королевство и так далее. Возня с этим произведением становится сродни нелюбимой работе, на которую нужно заставлять себя ходить. А мне дискомфортно работать работу, которая не нравится.


В-третьих, не знаю как у вас, но у меня такой промежуток времени накладывает отпечаток на отношение к героям. Полгода - достаточный срок для того, чтобы восприятие мира слегка изменилось. И вот это «слегка» очень сильно бросается в глаза, когда начинаешь перечитывать произведение и выхватывать разницу в отношении героев к каким-либо вещам или ситуациям. Это могут быть мелочи. Даже, чаще всего, это мелочи. Но я же их вижу! А раз я вижу нестыковки,  значит нужно их поправить. Раз нужно поправить, значит пересмотреть свое отношение к герою. Начинаешь пересматирвать и понимаешь, что изменив его реакцию на что-то, потеряешь эпизод. Значит нужно изменить эпизод... и увяз.


Поэтому, для себя я понял и принял правило: забыл надолго? – выкинь нах!


Не знаю, правильно ли это, но мне позволяет двигаться дальше. Чего и вам желаю.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!