Начиная с 1920-х годов, в Голливуде было немало кинодеятелей, которые открыто исповедовали левые взгляды и сочувствовали Советскому Союзу. Более того, в этот период не только советские режиссёры вдохновлялись опытом Голливуда, но и американцы внимательно следили за картинами, выходящими в СССР.

Режиссёров и сценаристов Голливуда в 1920-1930-х годах волновали темы расового неравенства, угнетённого положения людей труда, угрозы фашизма. Американские власти чрезвычайно тревожили подобные настроения. Не нравилось это и воротилам киноиндустрии, ибо объединённые в профсоюзы работники Голливуда научились отстаивать свои права в трудовых спорах.

В начале 1940-х годов в Голливуде наступила своеобразная «оттепель». Союзнические отношения с СССР привели к тому, что просоветские и прокоммунистические настроения стали высказываться вполне открыто. В ряды Коммунистической партии США вступали тысячи людей, в том числе деятелей Голливуда. В их числе был и Далтон Трамбо, на тот момент один из самых высокооплачиваемых сценаристов Голливуда, номинировавшийся на «Оскар» в 1940 году.

Далтон Трамбо с женой, 1947 г. Фото: Commons.wikimedia.org.

Легендарный Чарли Чаплин в Компартии не состоял, но и он в годы войны шокировал публику открытым выражением симпатий к СССР. Вот как он сам вспоминал в книге «Моя биография» о выступлении на митинге в поддержку открытия Второго фронта: «Зал, вмещавший десять тысяч зрителей, был переполнен. На сцене сидели американские адмиралы и генералы во главе с мэром города Сан-Франциско Росси. Речи были весьма сдержанными и уклончивыми. Мэр, в частности, сказал:

— Мы должны считаться с тем фактом, что русские — наши союзники.

Он всячески старался преуменьшить трудности, переживаемые русскими, избегал хвалить их доблесть и не упомянул о том, что они стоят насмерть, обратив на себя весь огонь врага и сдерживая натиск двухсот гитлеровских дивизий. „Наши союзники — не больше, чем случайные знакомые“, — вот какое отношение к русским почувствовал я в тот вечер...

Я был в смокинге и с чёрным галстуком. Раздались аплодисменты. Это позволило мне как-то собраться с мыслями. Когда шум поутих, я произнес лишь одно слово: „Товарищи!“ — и зал разразился хохотом. Выждав, пока прекратится смех, я подчёркнуто повторил: „Именно так я и хотел сказать — товарищи!“ И снова смех и аплодисменты. Я продолжал:

— Надеюсь, что сегодня в этом зале много русских, и, зная, как сражаются и умирают в эту минуту ваши соотечественники, я считаю за высокую честь для себя назвать вас товарищами.

Началась овация, многие встали».

Такое свободомыслие не нравилось многим как в Вашингтоне, так и в Голливуде. Но до поры до времени они вынуждены были это терпеть.

Охлаждение отношений между СССР и США после окончания войны и печально известная речь Черчилля в Фултоне резко изменили ситуацию.

Новый президент США Гарри Трумэн воспринимал Советский Союз как врага, который должен быть повержен. На столе Трумэна уже лежал план атомной бомбардировки городов СССР.

Одновременно в США взялись за борьбу с «внутренними врагами». Ещё с 1934 года в Конгрессе США действовала Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, в задачу которой входила «борьба с подрывной и антиамериканской пропагандой».

В послевоенный период Комиссия получила статус постоянной, и принялась за выявление «советских агентов» во всех сферах американской жизни.

Деятельность этой Комиссии прочно связана с именем Джозефа Маккарти, по имени которого данное явление в американской истории получило название «маккартизм». Впрочем, в обиходе происходившее получило другое название: «охота на ведьм».

Осенью 1947 года Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности взялась за Голливуд. 20 октября на публичных слушаниях в Голливуде был оглашен список из 43 актеров, режиссёров и сценаристов, которым предлагалось дать показания.

В это число вошли 24 «дружественных» свидетеля и 19 «недружественных». От первых, придерживавшихся антикоммунистических взглядов, требовались разоблачения. От вторых, которых подозревали в симпатиях к коммунистам, требовалось покаяние, а также «сотрудничество» в виде сообщения имён других «советских агентов».

В гонениях участвовали не только чиновники и конгрессмены. «Крестовый поход» против коммунистов в Голливуде возглавил коллега кинематографистов, известный тогда по фильмам категории «В» Рональд Рейган. Рейган, чьи актёрские способности, мягко говоря, не вызывали восторга у критиков, сумел занять пост главы Гильдии киноактеров. В этой должности он и возглавил травлю неугодных. Собственно, к этому моменту Рейган уже несколько лет был официальным осведомителем ФБР, сообщавшим спецслужбам об особо опасных «красных» в Голливуде.

«Недружественные» вели себя по-разному. Знаменитый драматург Бертольт Брехт, в свое время уехавший в США из-за преследований нацистов в Германии, пришёл на заседание Комиссии, сообщил, что в Компартии не состоял, и после этого покинул Соединённые Штаты.

Десять наиболее упрямых отказались давать показания вообще, сославшись на Первую поправку к Конституции США, гарантирующую свободу слова, вероисповедания, прессы, собраний. Их коллеги в Голливуде создали «Комитет по защите Первой поправки к Конституции». 17 ноября 1947 года Гильдия киноактёров обязала своих членов не вступать в компартию и не сотрудничать с коммунистами.

25 ноября был опубликован первый «чёрный список Голливуда», в который вошли десять человек, отказавшихся давать показания Комиссии: сценаристы Далтон Трамбо, Ринг Ларднер-младший, Сэм Орнитц, Лестер Коул и Джон Говард Лоусон, писатели Альва Бесси и Альберт Мальц, продюсер Адриан Скотт, режиссёры Эдвард Дмитрык и Герберт Биберман.

В июне 1950 года был опубликован доклад «Красные каналы: Отчёт о влиянии коммунистов на телевидение и радио». В этом списке оказались имена 151 человека, которым были предъявлены требования либо уйти с работы, либо признаться в прокоммунистической деятельности и отказаться от своих взглядов. В число тех, кто попал в «чёрные списки», входили деятели искусства и науки.

Масштабы «охоты на ведьм» приобрели фантастический размах. 50 крупнейших киномагнатов подписали письмо, где осуждали коммунизм и обязались не пользоваться услугами «красных».

Попавшим в «чёрные списки» били стекла домов, разбивали машины, устраивали травлю их близких, включая детей.

Классик жанра нуар, актёр и режиссёр Жюль Дассен, отец известного певца Джо Дассена, попавший в «чёрные списки», остался без работы и вынужден был уехать из США. Его судьбу разделили десятки тех, кто работал в Голливуде.

В течение нескольких лет подбирались и к Чарли Чаплину. Его не любили давно — со времён «Великого диктатора» — за поддержку СССР в годы войны. В одном из фильмов Чаплина его герой, идя по улице, подбирает маленький красный сигнальный флажок, упавший с грузовика. Он пытается догнать машину, но за ним, идущим с флагом, тут же собирается множество людей. Недовольные жизнью рабочие видят в нём смельчака, решившегося подняться на борьбу. Через некоторое время они становятся уже огромной людской массой, которую бросается разгонять полиция.

Но Чаплина также боялись, опасаясь, что попытку суда над собой он превратит в шоу, «размазав» обвинителей. Выход нашли в 1952 году: когда Чаплин уехал в Лондон на премьеру нового фильма, его просто не пустили назад в США.

К этому времени члены «голливудской десятки» успели отсидеть в тюрьме: в 1950 году за «неуважение к Конгрессу» их отправили за решетку на срок до одного года.

Не все это выдержали. Эдвард Дмитрык, к примеру, оказавшийся после тюрьмы без работы, сломался и дал показания на 26 коллег, заявив, что они не только состояли в Компартии, но заставили его включить пропагандистские материалы в собственные фильмы.

Элиа Казана в тюрьму не сажали. Он, состоявший в Компартии в 1930-х, давал показания Комиссии добровольно, выдав многих коллег, для которых на этом закончилась карьера в Голливуде.

Далтон Трамбо оказался в числе наиболее стойких. Отсидев в тюрьме, он вместе семьёй уехал в Мексику, а затем вернулся в США, чтобы снова работать над сценариями для Голливуда. Так как его имя было в «чёрных списках», делал он это под псевдонимом или передавая авторство другим лицам.

Трамбо стремился помочь тем, кто пострадал также, как он: помогал коллегам деньгами, искал для них варианты трудоустройства.

Далтон Трамбо при поступлении для отбытия срока, FCI Ashland, 9 июня 1950 Фото: Commons.wikimedia.org.

Сенатор Маккарти  спился и умер от гепатита в 1957 году в возрасте 48 лет. А актер второразрядных картин Ронни Рейган, начавший политическую карьеру с репрессий в отношении коллег по цеху, в 1980 году добрался до поста президента США. Но, как говорится, это уже другая история.

http://www.aif.ru/society/history/reygan_protiv_chaplina_ist...