— Как-то раз, — рассказывал Чарли Чаплин, — я ехал в нью-йоркском метро
Придя домой, обнаружил в кармане золотые часы. Ума не мог приложить, как они ко мне попали. Решил отнести их в полицию. На следующий день принесли письмо: «Дорогой мистер Чаплин! Пишет вам профессиональный карманник. Вчера в метро я украл у одного господина золотые часы, но, увидев вас, решил сделать подарок и опустил их в ваш карман».
Прошёл год. Полиция не нашла вора, не нашла и хозяина часов, и поэтому переслала часы обратно мне. В газетах писали об этом, и вот через некоторое время я получил второе письмо: «Дорогой мистер Чаплин! Год назад я ехал в метро, и у меня украли часы. Я прочёл в газетах, что какой-то карманник подарил их вам. Пусть мои часы останутся у вас, мистер Чаплин. А так как я не меньший почитатель вашего необыкновенного таланта, чем вор-карманник, то посылаю к часам и золотую цепочку».
МОЯ ИСТОРИЯ:
Мой папа заливался смехом, когда по телевизору показывали фильмы Чарли Чаплина: он утирал глаза от слёз и откидывался в кресле, не в силах сдержать хохот. Мне тогда было лет восемь или девять. Я почти ничего не понимал из происходящего на экране — и в силу возраста, и потому что не всегда успевал прочитать текст подсказок, появлявшийся между сценами.
Уже позже, в институте, я случайно наткнулся на коллекцию фильмов Чаплина, и это стало для меня вторым открытием — почти перерождением восприятия. Я вдруг увидел, как один человек в кадре, без цвета и без звука, способен передавать такое количество интонаций, оттенков, эмоций. В «Огнях большого города» он создаёт образ, одновременно смешной и пронзительно человеческий; в «Золотой лихорадке» — превращает простейшие бытовые жесты в хореографию выживания; в «Новых временах» — показывает человека, затёртого механизмами индустриального мира, но не утратившего достоинства.
Несколько лет назад я наткнулся на огромный архив всех фильмов Чаплина — около 135 ГБ — и, не раздумывая, скачал его. По мере появления свободного времени я возвращался к этим удивительным лентам, пересматривал их и каждый раз заново восхищался тонкому юмору человека с печальными глазами.
А ещё Чарли Чаплин помог мне открыть совершенно потрясающего мастера — Бастера Китона. Вот кто действительно взорвал мой мозг и до сих пор остаётся загадкой. Как можно было творить такие чудеса, не имея компьютеров, опыта многокамерной съёмки и современных технических ресурсов? Как можно было с такой точностью рассчитывать движения в кадре, попадая ровно туда, куда человек должен был попасть, чтобы не погибнуть?
Когда смотришь «Генерала», понимаешь, что перед тобой инженер киноязыка, человек, который мыслит пространством и временем как единым механизмом. В «Шерлоке-младшем» он выходит за пределы экрана, превращая монтаж в игру разума. В «Нашем гостеприимстве» — строит целый мир, где каждая деталь подчинена ритму действия. И всё это — с невозмутимым лицом, за которое его и прозвали «Великим каменным лицом».
Я думаю, что многим современным режиссёрам, прежде чем снимать свои так называемые фильмы, нужно непременно возвращаться к классике. Изучать и разбирать эти шедевры до последнего кадра. Понять силу и глубину того, что делали эти великие люди, — и только потом брать в руки камеру. Потому что есть вещи, которые не стареют: вечные люди, вечная эпоха, вечное кино.
ОБО МНЕ: Фотограф, видеограф, турист, путешественник. Живу поездками и сопровождаю группы туристов. Снимаю кино, которое потом видят три страны в своих телевизорах. Мои фильмы: https://rutube.ru/video/f2f057cc50c0a5a0e9f2ca0a97f0d9c4/
