На одну из практических задач астрономии – обеспечение мореплавания – указывал Ломоносов. Лишь в 1809 году появилась Дерптская обсерватория (руководитель П.В. Струве). Вслед за ней, в 1819 г., для обслуживания кораблевождения на Балтике, была создана обсерватория на территории Финляндии.

В 1816 году А. Грейг получил назначение на должность главного командира Черноморского флота и военного губернатора Николаева и Севастополя.

Что представлял собой российский флот в начале XIX века? Уровень его, достигнутый усилиями отца, Самуэля Грейга в конце предыдущего века, после вступлении на престол Александра I катастрофически упал. Например, на Балтике, где после окончания войны оставались 15 боевых кораблей, на плаву были лишь пять.  Это произошло потому, что ближайшее окружение Александра сумело утвердить военную доктрину, продиктованную из Лондона: развивать континентальную армию, а флоту оставить функцию оборонную. И, если еще при Павле I Россия располагала третьим в мире военным флотом (после Англии и Франции), то к моменту вступления А. Грейга в должность российский флот вовсе не имел рейтинга.

Порой строить новое легче и лучше, чем перестраивать старое. С этой точки зрения за А. Грейга можно и порадоваться.

Об этом можно рассказывать долго, я постараюсь кратко. Разработанная каким- то шведом еще в XVIII веке математическая модель конструкции корабельных корпусов до Грейга, кажется, никем в мире еще не применялась. Новые суда Черноморского флота стали строиться по-новому. Их качество перестало зависеть от умения корабелов. Стандартизация во многих деталях: от орудийной комплектации до противопожарных мероприятий. Им был разработан дневной телеграф (это когда моряки машут флажками) и проложена телеграфная линия между Николаевым и Севастополем. Телеграфный аппарат он разработал сам. Физические опыты по повышению остойчивости и химические, для разработки новых видов снарядов. Тщательно исследовался земной магнетизм. Кстати, снаряды с красивым названием брандскугели – личное изобретение Грейга.

Помните, Наполеон говорил: сражения выигрывают большие батальоны! Грейг строил фрегаты, которые по мощи стали соизмеримы с линейными кораблями. А те, в свою очередь, стали трёхдековыми. Т.е., не две, а три пушечные палубы.  Это стало возможным благодаря улучшению остойчивости и совершенствованию парусов. Строились и новые виды малых боевых судов: иолы, канонерки, катера разного назначения.

Для этого были построены новые доки в Николаеве и Севастополе. А док в Херсоне был ликвидирован. Ведь еще Потёмкин указывал на его неперспективность. В 1820 году появился первый русский пароход «Владимир». За ним еще два вооруженных парохода.

А чтобы все это хорошо плавало, в Николаеве появилась специализированная морская обсерватория. На то время крупнейшая в России. Ее возглавил ученик Струве К.Х. Кнорре. Который позже писал, что Грейг «имел высокие сведения не только в астрономии, но и по всем математическим и физическим наукам».

Один из сослуживцев адмирала вспоминал: «Все его указания были основаны на правилах науки и на применении их к делу, на глаз и на удачу ничего не делалось».

Совместные Кнорре и Грейга астрономические наблюдения вошли в мировые атласы. Грейг был избран почётным членом Берлинской академии и Российская академия сделал его почётным членом. Был он и членом копенгагенского Астрономического общества.

К русско-турецкой войне 1828-1829 года черноморский флот был готов. Грейг возглавил военные действия на море. Под его командованием были взяты Анапа, Варна, еще с десяток крепостей.

С 1833 г. Грейг переехал в Петербург как член Государственного совета. Ему была поручена постройка Пулковской обсерватории. Где-то можете прочесть, что руководил Струве. Сам Струве в своих воспоминаниях указывал на Грейга: «Председателем комиссии (по строительству обсерватории) был назначен почётный член академии адмирал Грейг. Этот учёный-моряк был известен в Европе обширными знаниями…».

Один из историков ( П. И. Беловенец «Материалы по истории русского флота» Военмориздат, 1940)  написал о нём: «… более русский, чем многие россияне».

Так уж повелось в России: то взлёт, то падение. Флот, созданный А. Грейгом, позже почти не претерпел изменений. Ко времени Крымской войны он устарел.

Русский язык — живой организм, и значения слов меняются со временем, иногда самым неожиданным образом. То, что сегодня считается грубым оскорблением, зачастую имело совершенно безобидный, а то и вовсе нейтральный или даже положительный смысл. Заглянем в этимологический словарь и узнаем истинное лицо привычных ругательств.

От болезней и профессий: как «дурак» и «олух» потеряли репутацию

Многие слова-«оскорбления» изначально описывали состояние человека или его род занятий.

Дурак: В древности это слово означало не глупца, а «искусанного», «ужаленного» (напр., змеёй или пчелой), а позже — «больного» или даже «одержимого», «сумасшедшего». Переход к значению «глупец» произошёл позже.

Олух: Это искажённое «волох» — то есть пастух. Фраза «олух царя небесного» была не ругательством, а почтительным обращением к пастырю, пастуху божьих овец.

Мымра: Так называли не скучную женщину, а домоседа (от глагола «мумрить» — сидеть дома безвылазно).

Пентюх: Обозначало «желудок», «брюхо», а как бранное слово применялось к обжорам и лентяям, живущим только ради еды и сна.

От вещей и животных: нейтральные термины, ставшие оскорблениями Целый пласт «ругательств» происходит от названий предметов или биологических терминов.

Болваном в наше время называют глупого человека, а раньше оно означало - «истукан», «чурбан», «обрубок дерева».

Ублюдок. Ранее это слово не было оскорбительным, так как ублюдками называли малышей животных, появившихся в результате смешения особей разных видов (осла и кобылы, собаки и волка). Позже это слово стали применять к незаконнорожденным детям, а уже в 20 веке оно стало ругательным.

Подонок. Это слово также не было ругательным, так как подонком называли осадок, или то, что упало на дно, выделялось из мутной жидкости.

Идиот. Это слово и вовсе имело благородное происхождение. Так греческое «идиотес» означает «частное лицо», а византийское христианское духовенство этим словом называло мирян, не церковников. Так как мирян не уважали, со временем и слово это стало ругательным.

Кретин в переводе с латинского является искаженным вариантом слова «христианин».

Олух. Происходит данное слово от «волоха» или пастуха, поэтому фраза «Олух царя небесного» должна звучать как комплимент.

Подлец. По одной версии данное слово имеет польские корни и означает «простой», «незнатный человек». Русские же исследователи утверждают, что это русское слово, смысл которого сводиться к общеславянской основе «подл», что значит низкий, исподний, земной, простой. Нравственный негативный смысл это слово приобрело только в 18 веке.

Скотина – походит от немецкого слова «скат» - «богатство», «деньги», «сокровище». Раньше так называли домашних животных, сейчас «сокровищами» обзывают людей.

Такое сильное ругательство как, б..ть, происходит от древнерусского слова блядити, и значит «обман», «пустословство». Кроме того, оно созвучно с английским blаddег – пустомеля. Современная интерпретация слова связана скорее со словом блуд, блуждать.

Г…но имеет польскую языковую основу, и переводиться как дрянь, дерьмо, не имея при этом нецензурного оттенка. Другой вариант – искаженное виденье слова гуано (птичий помет).

Самое популярное слово из трех букв. Это слово показывают в полной мере историю возникновения русской матерщины. В древней Руси половой орган назывался «уд» (вверх, наружу), родственными словами которого являлись удочка, удить. Во времена Петра Великого, слово «уд» оказалось под запретом. Но так как сам предмет существовал, и нужно было его как - то называть, особенно когда приходилось лечить венерические болезни, прибегли к латинскому местоимению hoc (это). Врачи для того чтобы как – то обозначить лекарство для члена, назвали его huius или huic. Не сильно образованные пациенты не стали называть детородный орган уменьшительно ласкательной форме хуик, а называли в привычном для нас всех варианте, после его это слово стало считаться непристойным. Буква х в русском алфавите называлась «хер», а понятие «похерить» означало ранее – перечеркнуть крестом документ.

Немцы сосредоточили вокруг города 730 тысяч солдат. Победа в Ленинграде позволила бы рейху овладеть частью экономической базы СССР, захватить или уничтожить Балтийский военно-морской и торговый флот, обеспечить левый фланг группы армий "Центр", а также закрепить господство на Балтике. Перед Гитлером стояла единственная проблема — население Ленинграда. Враг решил его уничтожить, и в этом ему помогали союзники.

Помимо немцев, Ленинград морили голодом их многочисленные сателлиты. В блокаде участвовали испанцы из 250-й "Голубой" пехотной дивизии, норвежцы из Норвежского корпуса, итальянцы, бельгийцы, французы. Но наибольший вклад в целенаправленное уничтожение мирного населения внесла Финляндия, совсем недавно по историческим меркам бывшая частью Российской империи. Финны не действовали в составе германского вермахта или СС, но части их регулярной армии привлекли к блокаде. По сути, они следовали государственной политике Хельсинки.

"Без участия финнов немцы не смогли бы замкнуть вокруг Ленинграда кольцо блокады, — рассказывает военный историк Андрей Смирнов. — Немецкие войска охватили город с юга и юго-запада. Но для связи с "большой землей" оставался коридор шириной 150 километров между Ладожским и Онежским озерами. Ввозить продовольствие могли бы через Петрозаводск. Но этой возможности советское руководство лишила армия Маннергейма, заняв берега реки Свирь, связывающей два водоема. Финны не собирались штурмовать Ленинград, не планировали бомбить и обстреливать город. Они просто стояли на позициях. И тем самым убивали мирное население".

Финляндия в те годы была открытым врагом Советского Союза. В начале Великой Отечественной она предоставила весь свой север под военные объекты вермахта. Аэродромы и военно-морские базы тоже были переданы немцам. Германия с августа 1940-го массово перебрасывала в Финляндию тяжелые вооружения, артиллерию. Во время войны самолеты люфтваффе базировались в стране и совершали налеты на Ленинград и Мурманск. Финские диверсанты устраивали вылазки на территорию СССР, минировали Финский залив, их тыловики помогали немцам с логистикой.

При этом у финнов было идеологическое обоснование участия в войне. Приказ о начале наступления финской армии в Карелии был подписан маршалом Маннергеймом 10 июля 1941 года. К нему прилагается и черновик с личной правкой военачальника. Сам стиль говорит о далекоидущих планах: "Свободная Карелия и Великая Финляндия мерцают перед нами в огромном водовороте исторических событий. <…> Солдаты, та земля, на которую вы вступаете, святая земля. Ваши победы освободят Карелию, ваши дела принесут Финляндии великое и счастливое будущее".

О роли Финляндии в войне против Советского Союза в дневниках вспоминал и начальник Генштаба Сухопутных войск Германии Франц Гальдер. Он признавал, что в одиночку вермахт не сможет блокировать Ленинград — просто не хватит людей. И помощь Хельсинки пришлась как нельзя кстати.

"К началу декабря 1941-го финнам удалось оккупировать две трети территории Карелии. На три года был установлен очень жестокий оккупационный режим. Все приказы по его функционированию отдавал Маннергейм, — рассказывает директор Института истории, политических и социальных наук Петрозаводского государственного университета Сергей Веригин. — В Карелии к началу Великой Отечественной осталось 86 тысяч населения. По переписи, которую провели оккупанты, — примерно 50 тысяч русских и 36 тысяч финнов. На этой территории организовали более 100 мест принудительного содержания: 14 концлагерей для гражданского населения, в том числе в Петрозаводске, 34 трудовых лагеря, 44 лагеря для военнопленных, десять тюрем. Фактически вся оккупированная Карелия представляла собой концентрационный лагерь, который создавался по чисто этническим признакам. Идея Маннергейма была в том, чтобы построить этнически чистое государство".

По всем признакам финны несут равную с немцами ответственность за геноцид населения Ленинграда и прилегающих территорий. Непонятно только милосердие, которое после окончания войны Советский Союз проявил к Финляндии. Она, по сути, не понесла никакого наказания.

«Искра» жизни

К январю 1943 года Ленинград с "большой землей" связывали лишь небо и Дорога жизни — через Ладожское озеро. Зимой, если лед становился тонким, трассу намораживали. Постоянно меняли маршруты, чтобы не попасть под огонь фашистов. Летом по озеру ходили баржи. Полтора года тонким ручейком текла помощь. Командование неоднократно пыталось прорвать блокаду и спасти город от голодной смерти. Однако немецкая группа армий "Север" очень хорошо закрепилась и раз за разом отбивала атаки советских войск. Красной армии не хватало людей, выделить дополнительные части было попросту неоткуда. Однако после успехов в Сталинграде удалось высвободить силы.

"Операцию по прорыву блокады назвали "Искра", — рассказывает военный историк Юрий Кнутов. — Планировали ее фактически с осени 1941-го. Тогда же были первые попытки восстановить снабжение, но безуспешные".

Соединения и части Ленинградского фронта из 67-й и 55-й армий, а также 13-й воздушной, оборонявшие город, находились на западном берегу Невы — от устья Ладоги и южнее. В 20-25 километрах восточнее готовились к наступлению войска Волховского фронта — 54-я, 8-я, 2-я ударная и 14-я воздушная армии. По замыслу советского командования, встречные удары по так называемому шлиссельбургско-синявинскому выступу должны были отбросить противника от Ладожского озера.

В образовавшийся коридор тут же пошли бы колонны с продовольствием. Однако гитлеровцы выстроили здесь серьезную оборону: местные поселки превратили в опорные пункты, передний край прикрыли минными полями, проволочными заграждениями и дзотами. На этом участке действовали шесть дивизий с 700 орудиями и минометами, 27 танками и 250 самолетами 1-го воздушного флота.

Отбросить от Ладоги

"Весь декабрь войска напряженно готовились к предстоящей операции, — вспоминал маршал Кирилл Мерецков, командующий Волховским фронтом. — Были проведены командно-штабные игры. Части и подразделения тренировались в учебных городках, сооруженных по примерному образцу тех узлов обороны, которые доведется затем преодолевать. Аэрофотосъемка дала богатый материал, и наши военные инженеры быстро возвели некое подобие вражеского ледяного вала, дотов на болоте и различных полевых укреплений. Командиры соединений досконально отрабатывали вопросы взаимодействия родов войск. Я несколько раз проверял их готовность к осуществлению задания".

Операция "Искра" началась 12 января 1943 года с массированных авиационных ударов. Одновременно заговорила артиллерия в зоне ответственности 67-й и 2-й ударной армий. Триста тысяч советских военнослужащих пришли в движение.

На западе войска форсировали Неву и двинулись вглубь вражеских позиций. Быстро навели переправу для средних и тяжелых танков. В первый же день Красная армия захватила на шлиссельбургско-синявинском выступе серьезный плацдарм.

Но бои приняли затяжной характер. Советским войскам приходилось наступать по пояс в снегу. Нацистам на оборудованной линии обороны было куда комфортнее. Именно в эти дни красноармейцы впервые встретились в бою с новым немецким тяжелым танком "Тигр". Машину подбили и позже вывезли в тыл.

Благодаря подавляющему превосходству в артиллерии и вводу в бой частей второго эшелона сопротивление гитлеровцев в конце концов сломили. К 18 января войска Ленинградского и Волховского фронтов разделяли всего несколько километров. Командование вермахта разрешило оказавшимся в окружении частям в районе Шлиссельбурга и Липок пробиваться на юг к Синявину. Противник оставил побережье Ладоги.

Военнослужащие двух фронтов встретились 18 января 1943 года на восточной окраине Рабочего поселка № 1. Фашисты попытались нанести контрудар и отбить позиции, однако атака захлебнулась. Чуть позже Красная армия полностью освободила Шлиссельбург и Липки.

Новая Дорога жизни

Немцы хотели бросить в бой резервы. Но советское командование вовремя нанесло отвлекающие удары на других участках фронта.

"В результате пробили коридор длиной тридцать и шириной восемь-одиннадцать километров. Там за несколько недель проложили железную и автомобильную дороги", — говорит Кнутов.

Седьмого февраля на Финляндский вокзал прибыл первый поезд с продовольствием. В Ленинграде вернули нормы снабжения, установленные для других промышленных центров страны. Это резко улучшило положение жителей города и войск Ленинградского фронта. Сотни тысяч человек спаслись от голодной смерти.

"В день прорыва блокады мы с моей матерью пошли поставить свечки в Преображенский собор, который не закрылся ни на один день, — вспоминала блокадница Ирина Зимнеева. — Мама радовалась, что начинается новая жизнь. Люди на улицах были оживленными, несмотря на сильный холод. Только и разговоров вокруг было, что наши пошли в наступление. А вскоре стали привозить продукты, возобновилось собственное производство. Уже в 1943-м ленинградская кондитерская фабрика имени Крупской произвела три тонны конфет "Мишка на Севере".

Несмотря на прорыв блокады, развить успех войска тогда не сумели. Предполагалось наступать южнее — на Мгу, чтобы окружить мгинско-синявинскую группировку вермахта. Но гитлеровцы получили пополнение и удержали позиции. И хотя полностью блокаду снять не удалось, прорыв стал знаковым событием. Уже зимой 1943-го на большинстве участков фронта инициатива перешла к Красной армии.

Окончательно закрепили стратегическое превосходство летом того же года — после победы на Курской дуге. Но именно в честь прорыва блокады Ленинграда в Москве дали первый салют — 20 залпами из 224 орудий.

Источник: https://ria.ru/20260118/blokada-2068389096.html

Авторы - Руслан Чумак (к.т.н.), начальник отдела фондов ВИМАИВиВС, член редколлегии журнала «КАЛАШНИКОВ» и Римма Тимофеева (к. иск.)

Возможности трофейного оружия, а особенно используемого им патрона, впечатлили военное руководство Красной армии, которое немедленно приняло решение о необходимости разработки аналогичного по боевым свойствам оружия.

В июле 1943 года в Наркомате вооружения (НКВ) состоялось первое совещание по вопросу необходимости разработки собственного образца патрона уменьшенной мощности и оружия под него. На этом совещании присутствовал и В. Г. Фёдоров, который поднял вопрос о целесообразности разработки одновременно двух опытных вариантов патронов: одного — калибром 7,62 мм, при котором нельзя будет обойтись снижением баллистических качеств на наиболее важных решающих дистанциях боя, и второго — калибром 6,5 мм без снижения баллистических качеств.

Мнение Фёдорова не было учтено, и был взят курс на проектирование патрона калибра 7,62 мм. В ноябре того же 1943 года по тому же вопросу состоялось специальное заседание Артиллерийского комитета ГАУ, в котором Фёдоров также принял участие, и на этот раз его мнение о необходимости проведения опытной работы с патронами уменьшенных калибров было услышано, но практического развития не получило.

В конце 1943 года завершилось проектирование первого варианта советского 7,62-мм патрона промежуточной мощности, а в следующем 1944 году этот патрон уже считался отработанным и выпускался серийно. Под него началось проектирование новых образцов автоматического оружия — автоматов, самозарядных карабинов и ручного пулемёта, к созданию которых были привлечены лучшие конструкторы-оружейники страны.

Однако в середине 1944 года вновь возник вопрос о том, правильно ли были выбраны основные параметры патрона обр.1943 года, и поднял его В. Г. Фёдоров. С самого начала работ по созданию промежуточного патрона в сентябре 1943 года он являлся сторонником принятия на вооружение патрона калибром 6,5 мм с пулей весом 5,3–5,95 г и скоростью не менее 850 м/с, считая, что её убойное действие на дистанции прямого выстрела не менее 420 м будет достаточным.

По его утверждению, 7,62-мм патрон обр. 1943 года не мог считаться удовлетворительной заменой устаревшего 7,62-мм винтовочного патрона, и новый патрон для карабина и ручного пулемёта мог иметь калибр 6,5 мм, что обеспечило бы ему серьёзные преимущества над обоими перечисленными выше патронами. Опасения ГАУ о слабой убойности пуль малого калибра он объяснял недостаточным изучением этого вопроса и указывал, что существовавшие до этого сведения о малой убойности 6,5-мм пуль относятся к дальностям более 2000 м, стрельба на которые пехотой не ведётся и подтверждал своё мнение результатами исследований видных полевых хирургов.

Здесь следует сделать важное пояснение о сути замысла Фёдорова в отношении баллистических свойств задуманного им нового патрона.

Подход Фёдорова к проектированию промежуточного патрона уменьшенного калибра отличался от заинтересовавшего наших военных германского подхода к баллистическим свойствам патрона данного типа. Фёдоров настаивал на необходимости не понижать мощность нового патрона по сравнению с винтовочным для обеспечения возможности управляемой стрельбы очередями, а наоборот, сохранить баллистические свойства винтовочного патрона, но на сокращённой дальности прямого выстрела. Такое видение Фёдоровым баллистических свойств нового патрона окончательно сформировалось в конце 1944 года и строилось на его взглядах на тактику пехоты, в первую очередь, в сложных формах боя, например, в глубине обороны противника и в горах.

Он считал, что в этих условиях повышение мощности промежуточного патрона, направленное на увеличение дальности эффективной стрельбы прицельным огнём одиночными выстрелами, будет востребовано, поскольку позволит поражать противника на больших расстояниях. Фёдоров не отрицал эффективности плотного группового огня на всех дистанциях, но считал, что плотность огня может лишь дополнять его меткость, и не должна служить оправданием для её снижения.

Именно такой принцип он заложил в реализованном им в 1936 году 6,5-мм патроне уменьшенного калибра и мощности: создание патрона меньшего веса и габаритов, чем штатный 7,62-мм винтовочный патрон, но с сохранением в новом патроне его баллистики на ближних дальностях (дальность прямого выстрела на уровне винтовки обр.1891/30 года или карабина обр.1944 года).

Кроме того, Фёдоров считал, что в случае реализации его концепции баллистического решения промежуточного патрона, можно будет иметь в армии "единый универсальный патрон для всех трёх образцов оружия стрелкового взвода (автомат, самозарядный карабин, ручной пулемёт — примечание авт.), а не тип специального патрона 43 года, безусловно, пригодного лишь для подразделений автоматчиков».

Такое видение Фёдоровым баллистических свойств нового патрона неизбежно делало предлагаемый им вариант промежуточного патрона достаточно мощным, который он называл «патрон уменьшенной дальности» («УД»).

Точку зрения Фёдорова на параметры нового патрона разделял и крупный специалист в области теории автоматического оружия генерал-лейтенант А. А. Благонравов, а также некоторые другие авторитетные специалисты. Им противостояло мнение ОКБ-44, которое считало калибр и параметры 7,62-мм патрона обр.1943 года оптимальными.

В сентябре 1944 года В. Г. Фёдоров добился проведения совещания в техническом совете НКВ с участием ряда ведущих специалистов по стрелковому оружию из Артиллерийской академии (А. А. Благонравов, В. А. Малиновский), Академии ВВС (П. И. Майн), ОКБ-44 (Н. М. Елизаров).

Совещание решило приступить к расчётным работам по созданию патрона с лучшими боевыми характеристиками. Как наиболее выгодный для задуманного баллистического решения был выбран калибр 6,75 мм.

В январе 1945 года в нескольких проектно-конструкторских организациях началось проектирование патронов уменьшенной мощности, при этом за основу были приняты расчётные данные ОКБ-44 НКВ. По итогам этой работы В. Г. Фёдоров предложил два варианта патрона уменьшенного калибра — УД-2/В-2 и УД-4/В-3, с начальной скоростью пули 810 м/с для варианта В-2 в сравнении с 735 м/с для патрона обр.1943 года.

Вместе с Фёдоровым ещё один вариант патрона уменьшенного калибра 6,75 мм В-6 для проектирования под него оружия со свободным затвором предложил А. А. Благонравов.

Интересно, что унифицированный автомат под патрон с определёнными В. Г. Фёдоровым основными показателями и подобный патрону В-2 (калибр 6,5 мм, начальная скорость пули 920 м/с, вес пули 6,98 г и 6,28 г), заменяющий собой магазинную винтовку и самозарядный карабин, предлагался им ещё в 1936 году во время работы в бюро консультантов, организованном начальником Центрального мобилизационного отдела Наркомтяжпрома СССР И. П. Павлуновским (1888–1937 гг.).

Отсутствие в опубликованных сочинениях В. Г. Фёдорова четких сведений о проектировании им патрона уменьшенного калибра и мощности в 1930-е годы имеет объяснение, связанное с исторической судьбой бюро консультантов.

Эта структура задумывалась как совещательный научно-исследовательский орган, имеющий целью заблаговременное решение ряда актуальных задач в сфере совершенствования системы вооружения на основании обобщения опыта боевых действий и с опорой на научную школу и производственную базу НКТП.

В одной из своих рукописей Фёдоров отмечал, что помимо указанного выше автомата-карабина 1936 года, в бюро консультантов он занимался ещё разработкой ТТТ к противотанковым ружьям, отсутствие которых в системе вооружения РККА в то время очень тревожило членов бюро.

Отметим, что со стороны Артиллерийского управления (АУ) деятельность данного бюро оценивалась сдержанно, если не отрицательно, поскольку здесь имел место конфликт интересов между гражданским учреждением, относящимся к промышленности, которая должна только исполнять заказы армии и АУ как военной структуры, являвшейся главным заказчиком вооружений, и разработчиком требований к его новым образцам.

Со слов Фёдорова, прекращение работ по автомату-карабину (с уже выполненными чертежами и изготавливающимися на Подольском заводе патронами нового образца) последовало именно в результате распоряжения АУ. Бюро прекратило своё существование, а его организатора И. П. Павлуновского арестовали и расстреляли во второй половине 1937 года. Председатель бюро В. И. Чебышев и часть бывших сотрудников подверглись аресту и ссылке.

Про себя В. Г. Фёдоров написал, что с него по требованию НКВД взяли подписку о неразглашении сведений о его предложениях, как и о работах по замене винтовки Мосина автоматом-карабином под патрон меньшего габарита и веса, названного потом промежуточным.

Итогом ликвидации бюро консультантов НКТП, выяснение подлинных причин которого требует дополнительного исследования, стало, в числе прочего, ещё и то явление, которое сам В. Г. Фёдоров в 1955 году называл «катастрофой, которая произошла с... оружием в Великую Отечественную войну»: негодность винтовки СВТ, отсутствие к началу войны противотанковых ружей, отсутствие до 1943 года лёгкого станкового пулемёта.

С учётом хода и контекста событий тех лет, можно предположить, что под «катастрофой» Фёдоров понимал отсутствие у АУ (ГАУ) желания или возможностей для более широкого взгляда на потребности РККА в том или ином виде оружия и его перспективные возможности. В таком случае и в условиях отсутствия независимых и конкурирующих центров разработки оружия на вооружение либо принимались образцы, не отвечавшие требованиям времени, либо они не разрабатывались вообще.

Несмотря на запрет даже озвучивать тему предыдущих своих работ с оружием под патрон уменьшенного калибра, габаритов и мощности, в 1945 году В. Г. Фёдоров всё же решился возобновить исследования в части проектирования унифицированного оружия под разработанный им патрон уменьшенного калибра В-2.

Проект автомата-карабина под этот патрон разрабатывался конструкторами Научно-исследовательского института стрелково-пушечного вооружения авиации (НИИСПВА) М. Н. Блюмом и И. Сверчковым. К концу 1946 года Фёдоров "считал необходимым приступить к изготовлению образцов по проекту Блюма".

Каков был облик разрабатываемого М. Н. Блюмом при участии В. Г. Фёдорова автомата -карабина? Материалы проекта пока не обнаружены, но в личном архиве Фёдорова нашёлся документ с таким описанием: «...о полном прекращении разработки унифицированных образцов оружия под патроны В-2 и В-З, в том числе, и образцов конструктора Блюма с прямым прикладом наподобие того, как это была изготовлена впоследствии английская винтовка с уменьшением подбрасывания дула оружия вверх и соответствующего уменьшения рассеивания пуль при непрерывной стрельбе».

Очевидно, что в данном случае речь идёт об оружии с компоновкой, которую в настоящее время называют «с линейной отдачей» — в описываемое время она была определённым новшеством применительно к индивидуальному оружию.

Осенью 1945 года ГАУ решило провести экспериментально-теоретическое исследование возможностей разработанных вариантов патронов уменьшенной мощности, в т. ч. и калибра 6,75 мм. Для проведения опытной проверки баллистическими стрельбами было изготовлено 5000 шт. 6,75-мм патронов В-2 первоначального варианта и 8000 гильз к ним усовершенствованного варианта.

Испытания патронов В-2 вместе с другими вариантами новых промежуточных патронов показали, что патроны с пулями уменьшенного калибра имеют хорошие баллистические характеристики.

По влиянию бокового ветра на траекторию пуля патрона В-2 существенно превосходила параметры патрона обр.1943 года и являлась лучшей по дальности прямого выстрела, практически не уступая пуле штатного 7,62-мм винтовочного патрона. Однако у НИИ-44 и ГАУ оставались сомнения в убойности пуль уменьшенного калибра, а также в возможности создания в их габаритах хороших специальных пуль.

В итоге ГАУ осталось при своём мнении о нецелесообразности пересматривать параметры промежуточного патрона, отвергло практически готовый патрон Фёдорова В-2 и сконцентрировалось на подготовке к принятию на вооружение Советской армии 7,62-мм патрона обр.1943 года и оружия под него. Работы по унифицированному образцу оружия (автомату-карабину) под 6,75-мм патрон В-2 по настоянию начальника ГАУ маршала артиллерии Н. Д. Яковлева, озвученному на заседании Министерства вооружения 1 февраля 1947 года, были также прекращены.

Прекращение изысканий по выработке оптимального варианта патрона уменьшенного калибра стало тяжёлым ударом для В. Г. Фёдорова. В своих многочисленных письмах и прочих публичных и непубличных обращениях к ГАУ он попытался добиться понимания своей точки зрения о важности продолжения работ по исследованию возможностей патронов уменьшенного калибра с расчётом создать научный задел для следующего перевооружения, которое, по его мнению, рано или поздно произойдёт и в нём, несомненно, придётся вернуться к оружию и патронам уменьшенного калибра, т. к. только они смогут обеспечить оружию пехоты оптимальные баллистические характеристики в различных формах боя.

Но ГАУ, сосредоточившись на перевооружении армии оружием под 7,62-мм патрон обр.1943 года, не только не стало вступать в дискуссии с Фёдоровым на данную тему, но и предприняло меры по устранению его влияния на развитие оружия.

В 1950 году В. Г. Фёдоров подвёл итог описанных выше событий, связанных с созданием им оружия и патронов уменьшенного калибра: «Вся моя работа, начатая по патрону уменьшенной мощности в 1936 году, а по малокалиберному автомату в 1911–1918 годах, которую... я никоим образом не могу довести до конца, в настоящее время окончательно прекращена. Средств на заказы необходимых вариантов патронов и пороха не отпущено. В отпуске просимого мной незначительного аванса 60000 рублей на изготовление в НИИ-61 надлежащих спецпуль также отказано...».

Впереди Фёдорова ждали трудные годы, в которых было исключение из кадров армии в 1953 году, отстранение от общения с военно-научными организациями, борьба за своё доброе имя, болезни. В какой-то момент Владимир Григорьевич понял тщетность своих попыток изменить мнение ГАУ в отношении предлагавшихся им направлений развития оружия и в черновике одного из своих писем в органы военного управления написал такую фразу: «Время покажет, кто из нас был прав». И не ошибся — время показало, что прав был он, если не во всём, то в очень многом...

В 1959 году, после получения сведений о разработке в США 5,56-мм малоимпульсных патронов с высокой скоростью пули и оружия под них в СССР начались исследовательские работы по созданию собственных автоматных патронов аналогичного типа. Таким образом, полностью оправдалось предвидение В. Г. Фёдорова 1957 года о том, что жизнь скоро заставит ГАУ заняться решением проблемы создания оружия малого калибра, но, к сожалению, в СССР эти работы оказались вызваны к жизни не эволюцией отечественной оружейно-технической мысли, проводником которой являлся В. Г. Фёдоров, а активностью потенциального противника. Однако сам факт начала отечественных исследований данного рода стал подтверждением правоты В. Г. Фёдорова, пусть даже он к этим работам и не имел отношения.

С этого времени жёсткая позиция ГАУ в отношении оценки значимости результатов научной деятельности В. Г. Фёдорова стала смягчаться. В 1960 году его снова «увидели» некоторые организации армии, из которых он ранее был исключён, последовали приглашения выступить с докладами.

Публичное признание правоты Фёдорова в оценке путей развития стрелкового оружия состоялось в декабре 1961 года в статье Н. С. Охотникова «Основоположник отечественной школы автоматического оружия (к 60-летию творческой деятельности В. Г. Фёдорова)», опубликованной в Военно-историческом журнале.

В статье сообщалось, что в США ведутся работы с патронами малых калибров 5,5 и 6,3 мм с высокими скоростями пуль, имеющими большое убойное действие. В конце статьи специальным разреженным шрифтом указывалось, что «проблема уменьшенных калибров, с которыми В. Г. Фёдоров на протяжении полувека неразрывно связывал развитие стрелкового оружия, не снята с повестки дня».

Это был знак, переданный В. Г. Фёдорову со стороны ГАУ в лице авторитетного и лично ему знакомого специалиста в области стрелкового оружия, о том, что его правота в выборе путей развития отечественного оружия наконец-то признана: в том же 1961 году после проведения двухлетнего цикла предварительных исследований в СССР началась полномасштабная разработка малокалиберного автоматного патрона с высокой начальной скоростью пули.

В 1964 году опала с Фёдорова была окончательно и официально снята — на самом высоком уровне Министерства обороны СССР состоялось решение отметить 90-летие со дня его рождения. Накануне юбилея 12 мая 1964 года В. Г. Фёдорова специальным приказом поздравил Министр обороны СССР Р. Я. Малиновский.

В тексте поздравлении подчёркивался вклад В. Г. Фёдорова в дело создания и совершенствования автоматического оружия, ему объявлялись благодарность и награждение ценным подарком — именными карманными золотыми часами.

Последним значимым для В. Г. Фёдорова подарком от армии стала публикация в 1964 году Военным издательством его давно готовой книги «В поисках оружия». К этому времени в силу возраста и существенно ухудшившегося состояния здоровья В. Г. Фёдоров уже давно отошёл от научной работы.

К сожалению, Владимир Григорьевич не увидел торжества своих идей в виде 5,45-мм автоматного патрона и автомата Калашникова АК74, принятых на вооружение Советской армии в 1974 году — он умер в 1966 году, за восемь лет до этого события.