Личностный или духовный уровень общения дает возможность для глубокого самораскрытия и постижения сущности другого человека, формирует чувство единения с миром, счастья, вдохновения, озарения, душевного равновесия, ощущения собственной значимости, способствует удовлетворению потребности самоуважения и уважения. Личностный уровень является просоциальным уровнем, т.е. полезным для общества, ибо побочным эффектом такого общения выступает нравственное совершенствование людей. Что касается фатического и информационного уровней, то они могут иметь социально-положительный (просоциальный) и социально-отрицательный (антисоциальный) характер.

Человеческое общение напоминает своеобразную пирамиду, состоящую из четырех граней: мы обмениваемся информацией, взаимодействуем с другими людьми, познаем их и переживаем собственное состояние, возникающее в результате общения.

Психология межличностных отношений: конспект лекций / А.Л. Церковский, О.И. Гапова, Е.А. Скорикова. – Витебск: ВГМУ, 2017.

Калькутта жила в контрастном ритме индийской столицы. В вечернем тумане над рекой Хугли зажигались газовые фонари, по мостовым стучали экипажи, а в просторных библиотеках и гостиных калькуттской знати образованные круги спорили о науке и тайнах человеческой психики. Стремясь найти материальное подтверждение бессмертию души, почтенные джентльмены под началом писателя и будущего президента Бенгальского теософского общества Пиричанда Митры увлеклись спиритизмом и опытами с животным магнетизмом.

Главным личным импульсом для Пиричанда Митры и многих участников кружка была смерть близких: Митра тяжело переживал кончину супруги и утверждал, что регулярно получал от неё послания. Спириты пытались наладить контакт с душами древних риши и ведических мудрецов, а также выдающихся мыслителей недавнего прошлого (например, Раджи Раммохана Роя и деятелей Бенгальского Возрождения). В отличие от западных «неопределённых духов», бенгальцы классифицировали вызываемые сущности по традиционным категориям: души предков (питри), стремящиеся помочь потомкам, и неупокоенные души (преты), застрявшие в тонком теле (сукшма‑шарира).

В этих гостиных и оказался юный Нитья Ниранджан Гхош, приехавший в город на учёбу. В чопорном обществе увлекавшихся мистикой интеллектуалов молодой человек оказался ценен своим редким природным даром. Обладая душевной чистотой, открытостью и удивительной восприимчивостью, юноша стал для кружка незаменимым медиумом. Через его транс старшие участники вызывали «послания из тонкого мира», проводили опыты с автоматическим письмом и магнетическими пассами. Нитья Ниранджан даже проявил способность к целительству, однажды с помощью внушения избавив знакомого богача от многолетней изнурительной бессонницы, однако сам он не искал в этих опытах ни славы, ни выгоды.

Зимой 1881–1882 годов исследователи тонких сил решили проверить свои методы на святом из Дакшинешвара, чьи состояния экстаза будоражили весь город. Калькуттские спириты отправились к нему, взяв с собой и юношу. Полагая, что транс святого имеет гипнотическую природу, участники кружка вместе с Нитьей Ниранджаном попытались воздействовать на него направленными магнетическими пассами. Но их ментальные усилия натолкнулись на стену: Рамакришна сидел с ясной, безмятежной улыбкой, а его сознание, погружённое в созерцание Божественного, оставалось абсолютно недосягаемым для внушения. После неудавшейся попытки воздействовать на Рамакришну месмеризмом Пиричанд Митра открыто признал бессилие своих методов перед состоянием самадхи, сказав: «Сэр, ваш ум обладает колоссальной силой, наши пассы не способны его покорить».

Рамакришна обратил внимание на Ниранджана и сказал ему: «Дитя моё, если ты день и ночь думаешь о духах и привидениях, ты сам уподобишься призраку. Думай о Боге — и твоя жизнь наполнится Божественным светом».

Этот опыт поколебал веру Ниранджана в спиритизм, а решающей вехой стала весна 1882 года, когда в Калькутту прибыли основатели Теософского общества — Елена Блаватская и полковник Генри Олкотт.

Во время пребывания в Калькутте Блаватская активно дискутировала с членами кружка Пиричанда Митры. Блаватская последовательно доказывала бенгальским спиритам, что большинство сеансов вызывают не «высшие души предков», а астральные оболочки (кама‑рупа) или элементалов. Она убеждала участников перейти от пассивного медиумизма к сознательному изучению законов Раджа‑йоги и контролю собственного ума. В частных беседах в резиденциях бенгальской знати обсуждались феномены передачи мыслей на расстоянии, месмерическое целительство и природа тонких тел (сукшма‑шарира).

Пиричанд Митра был единогласно избран президентом Бенгальского теософского общества как старейшина и признанный авторитет в области метафизических исследований.

На многолюдных собраниях, где зарождалась местная теософская ложа, Нитья Ниранджан жадно внимал речам заморских гостей. В нём вспыхнуло глубокое уважение к духовным истокам родной земли.

Слова теософов стали той последней каплей, которая расставила всё по своим местам. Нитья Ниранджан понял, что то высокое знание, о котором спорили в лекционных залах, не нужно искать в астральных тенях — оно живёт во плоти совсем рядом, в Дакшинешваре. Спиритические сеансы навсегда остались в прошлом. Доверив себя руководству Рамакришны, Нитья Ниранджан Гхош целиком посвятил жизнь духовной практике, начав путь к монашескому служению и подвижничеству под именем Свами Ниранджанананды.