Всем привет.
Кто любит блюз, рок и регги добро пожаловать в мой сборник.
Все песни сделаны на мои стихи в про версии программы SUNO
вот пара ссылок на песни в самой SUNO по отдельности:
1 . Мне бы решиться на...
2. Поговорим?
В декабре 1994 года Король блюза Би Би Кинг дал легендарный и эмоциональный концерт в Московском дворце молодежи (МДМ), ставший главным музыкальным потрясением столичных 90-х.
Выступление было полностью запечатлено съемочной группой культовой телепередачи «Программа "А"», сохранив для истории часовой лайв с участием The B.B. King Orchestra и культовыми композициями вроде «The Thrill Is Gone».
Учусь играть в гармошечный микрофон. Как вам звук?
Всем моим забулдыгам-подругам посвящаю
Осторожно: этот голос вызывает мгновенное привыкание!
Если вы прямо сейчас находитесь в поиске «той самой» музыки, от которой бегут мурашки по коже, а внутри всё переворачивается — поздравляем, вы её нашли. Включайте «Love On My Brain» в исполнении Danielle Nicole (Даниэль Николь) с фестиваля Open Air Blues Festival.
Забудьте про плоский студийный звук с автотюном. Даниэль выдает такую вокальную мощь и эмоции, какие сейчас мало где встретишь. Это чистая, первобытная энергия блюза и рока.
Даниэль не просто поет — она сама держит весь драйв, виртуозно играя на бас-гитаре. В сочетании с космическими соло её гитариста Брэндона Миллера это звучит как единый, живой организм.
Запись с европейского фестиваля в Брезви идеальна для первого знакомства. Вы буквально физически почувствуете, как группа держит в напряжении многотысячную толпу, которая в финале взрывается от восторга.
Это не просто «хорошая музыка» — это напоминание о том, каким мощным, честным и живым может быть настоящий блюз-рок в XXI веке.
Крис Стэплтон американский кантри-певец и автор-исполнитель, автор более 150 песен для таких исполнителей как Adele, Люк Брайан, Тим Макгро, Брэд Пейсли и Диркс Бентли. Соавтор таких известных музыкантов как Винс Гилл, Peter Frampton и Шерил Кроу.
7 декабря 2015 года он получил 4 номинации на премию "Грэмми включая категорию Альбом года, выиграв в итоге 2 премии: «Лучший кантри-альбом» и «Лучшее сольное кантри-исполнение».
В 2018 году победил во всех трёх категориях, в которых номинировался: «Лучший кантри-альбом», «Лучшее сольное кантри-исполнение» и «Лучшая кантри-песня».
Клэптон играет в фа- миноре, а заявлено фа минор, придурки блядь. Кто это пишет фа мажор/ре минор ты долбоеб что ли?
Новый Орлеан рубежа XIX–XX веков. Поистине уникальное место: портовый город, где смешивались афроамериканская, французская, креольская, испанская и карибская культуры.
Новый Орлеан на рубеже веков.
Именно этот плавильный котёл дал джазу его суть. Сама эта музыка по своей природе — смешение традиций. Африканские ритмы и музыкальные практики, блюз, регтайм, а также европейская маршевая музыка и духовые оркестры — всё это внесло свой вклад в рождение джаза. Блюз повлиял на его гармонию, регтайм добавил танцевальную энергию, а духовые ансамбли — традиции коллективной игры. Это результат сплава музыки из разных частей света, которая была одновременно уличной, танцевальной и личной для человека. Что может быть страшнее для нацистской расовой теории?
В 1938 году в Дюссельдорфе открылась выставка «Дегенеративная музыка». И что вы думаете? На обложке — чернокожий саксофонист со звездой Давида на лацкане. Нацисты постарались упаковать свои расовые предрассудки в наглядную картинку. Заходишь, включаешь запись, слушаешь джаз. А рядом тебе объясняют, почему всё это якобы «разложение» и «культурный большевизм». Главное, чтобы посетители запомнили, что джаз — это яд, отравляющий арийскую душу».
В 1920–1930-е годы джаз превратился в настоящую музыкальную индустрию. А где большая индустрия, там и влиятельные композиторы, продюсеры и владельцы звукозаписывающих компаний. Среди них было немало евреев. Джордж Гершвин, Бенни Гудмен, Ирвинг Берлин — имена, которые знал весь музыкальный мир. Но для нацистских идеологов всё это было ещё одним поводом для разговоров о «еврейском заговоре». Если музыка становилась популярной, а среди её создателей оказывались евреи, значит, в глазах нацистов перед нами уже не просто музыка, а очередное доказательство мифического заговора против немецкой культуры.
На фото изображены Джордж Гершвин, Бенни Гудмен, Ирвинг Берлин
Посмотрите старые записи танцевальных вечеринок 1920–1930-х годов. Или более поздние. Свинг — это не чинное покачивание в такт. Это музыка, под которую хотелось двигаться, импровизировать и забыть о правилах. А вот нацистским идеологам такая раскованность совсем не нравилась. Танцы под джаз они нередко представляли как нечто «примитивное» и «животное».
Кроме того, к 30-м годам джаз становится не только сверхпопулярной музыкой, но и символом американской культуры. Оркестры Бенни Гудмена и Каунта Бэйси собирали огромные аудитории. Вслед за этим джаз стал проникать на радио и в кино, а пластинки сделали так, чтобы джаз звучал в каждом доме.
Именно поэтому для нацистской идеологии джаз стал проводником в мир хаоса. Мультикультурный сплав, из которого родился джаз, воспринимался как разложение. А импровизация, индивидуальность музыкантов и их взаимодействие в ансамбле плохо вписывались в идеал культуры, подчинённой строгим правилам и расовой иерархии. Так джаз оказался на передовой культурного конфликта между нацистской идеологией и международной массовой культурой.
Запретить джаз полностью нацисты не смогли. Появилась так называемая Swingjugend — «свингующая молодежь», для которой джаз стал не обычной музыкой, а, по своей сути, формой тихого сопротивления. В основном городская молодёжь, они одевались по американской моде и называли себя американскими именами, таким образом создавая для себя совсем другой мир.
Свингующая молодежь Германии.
Не можешь победить — возглавь. Ну или хотя бы попробуй приспособить чужую музыку под собственные задачи. Нацистская политика в отношении джаза была противоречивой: его объявляли «дегенеративным», отдельные записи запрещали, но популярную танцевальную музыку полностью искоренить не получалось. Публика хотела танцевать, и режиму приходилось искать способы удовлетворить этот спрос, не отказываясь от собственной идеологии.
А ещё ты можешь послушать настоящий танцевальный джаз, но в германской обёртке! Например, включаешь «Чарли и его оркестр», слушаешь свинговые версии популярных песен, а потом бац! А в третьем куплете врываются антиамериканские и антибританские пораженческие мотивы. Так действовала радиопропаганда, рассчитанная на англоязычную аудиторию.
Но после 1945 года джаз получил в Германии новую жизнь. Американские военные привозили пластинки, работали радиостанции, проходили концерты. Для части немцев, особенно молодых, эта музыка стала знаком открытого мира — мира, который не ограничивался нацистскими представлениями о том, что можно слушать, смотреть и любить. Джаз оказался символом культурной свободы, которую прежний режим пытался подавить.
