Каждый год 31 декабря мы с друзьями собираемся и едем на Дворцовую площадь. Там мы садимся вокруг ёлки и дрочим, пока нас не примет полиция. Тот, кто успеет кончить до момента появления полиции, нарекается отцом Онанием.


И вот он, несчастный человек, кончивший на ствол новогодней ёлки, едет в ближайшее отделение полиции. Рядом с ним сидят такие же несчастные его друзья, только не кончившие.


31 декабря в полиции тоже работают люди и им тоже хочется отметить новый год. Хотя за людей их никто не считает. А тут мы, целое ОПГ онанистов-осквернителей. По какой статье нас карать?!


В тесной клетке можно почувствовать себя диким животным в зоопарке. Все на тебя таращатся. Ты там, а они снаружи. Можно даже попробовать укусить что-нибудь руку. Или помочиться сквозь прутья кому-нибудь на спину. Но не это не очень то весело.


Я и мои друзья работаем в НИИ. Да, представьте себе, научные работники, а не какие-нибудь проходимцы. Однажды мы решили, что живём очень скучно, в нас пропал дух авантюризма. И тогда старший научный сотрудник Мамонтенков придумал, что нужно хотя бы раз в год делать что-то из рук вон выходящее. И теперь каждый год 31 декабря мы с друзьями собираемся и едем на Дворцовую площадь. Там мы садимся вокруг ёлки и дрочим, пока нас не примет полиция. Это эксперимент. Только пока ещё не понятно какой.


Ежегодно нас принимают и на следующей год мы снова на том же месте в тот же час. А потом директор НИИ звонит куда надо, выслушивает какие мы идиоты и извращенцы. И нас отпускают. Так как в полиции большая текучка кадров, то никто не запоминает наших лиц. А то бы уже заранее караулили.


Столь эпатажный эксперимент в итоге привел к тому, что нам стало не хватать авантюризма. Раз в год - этого мало. Мы вошли во вкус. К тому же , полная безнаказанность - вот и карты в руки.

Мы ведь раньше никогда не были так счастливы. И понеслось...


Наша исследовательская группа занималась онанизмом везде где только можно. О нас уже стали писать в газетах и закрытых каналах в ТГ. Нас стали узнавать на улице, но руки не подавали.


Мы обдрочили всё, что можно. И кое-что, что нельзя. Но это секретная информация. И однажды, наш старый старший товарищ, наш собрат по науке, наш директор собрал нас в своём кабинете и сказал:

- Друзья, я хочу рассказать вам правду. (пауза).

Вы все не научные сотрудники, а это не НИИ, а я...я не директор. (пауза)


Мы пока что просто молчали.


- Вы все подопечные ПНИ. Психо-неврологического интерната. А я главврач. Вернее бывший главврач. Ныне, тоже пациент ПНИ. К сожалению, мой мозг не справился и потек. Так что никакого эксперимента не было и нет. Социализацию вы не прошли. Увы и ах. А это значит...это значит, что никого из вас, ну и меня в том числе, никогда больше отсюда не выпустят. Провал, друзья, это провал.


И наш старший товарищ упал замертво схватившись за сердце.


А мы, не в состоянии переварить его слова, разбрелись по кабинетам, которые на деле были палатами и стали экспериментировать глядя как за окнами синички клюют что-то на снегу.

Потому что скоро новый год, а каждый год, 31 декабря мы с друзьями собираемся и едем на Дворцовую площадь...