0 просмотренных постов скрыто
Это какой-то новый челлендж или сбой в матрице? Девушки встречают курьеров в эротичекском виде
Я уже какое-то время подрабатываю курьером. В силу обстоятельств, не от хорошей жизни, но не суть. И вот за последние пару недель начал замечать одну странную тенденцию.Меня всё чаще встречают девушки. Красивые. Но… скажем так, в режиме «почти без одежды». Я старый бородатый пикапушник. Если вижу сбой в матрице иду проверять, это только у меня или вселенная решила меня потроллить. Погуглил и тишина. Значит, надо писать самому. Короче, мой топ за последние недели. Третье место.
Открывается дверь. Стоит девушка в нижнем белье. Причём таком, что оно скорее обозначает присутствие ткани, чем реально что-то закрывает. Всё видно, всё честно, без сюрпризов. Я, конечно, человек живой. Но я ещё и женатый, плюс за плечами огромный стаж интернет-образования в жанре «всё это уже видел». Поэтому максимум реакции внутренний фейспалм и сухое:
— Вот ваш заказ. Приятного аппетита.
Девушка, кстати, смутилась сильнее меня. Видимо, ожидала другой сценарий.
Второе место.
Барышня в коротком халате. Очень коротком. Настолько, что халат выполняет скорее декоративную функцию. В какой-то момент она нагибается что-то поднять. А напротив двери зеркало с отражением самых недр ее внутреннего мира. И я понимаю, что, возможно, это либо случайность века, либо постановка с продакшеном. Я опять же молча отдаю заказ и ухожу, делая вид, что всё происходящее абсолютно нормальная часть логистики доставки еды.
Первое место. кстати, ушло от второго недалеко. Сценарий почти тот же: короткий халат, зеркала, ощущение, что я случайно попал не на доставку еды, а на съёмки какого-то низкобюджетного взрослого кина. Но есть нюанс. В тот момент я наконец-то понял, как в реальности выглядит выражение «пылающая жопа». Это когда у тебя буквально что-то светится там, где по законам физики светиться не должно. И ты стоишь с сумкой с едой, смотришь на это сияние цивилизации и думаешь: «Ладно… вселенная, я тебя понял». Я, правда, на заказ немного опоздал, так что, возможно, полыхание было не художественным замыслом, а реакцией на задержку доставки. Если так — приношу извинения, эффект был действительно впечатляющий.
И вот это как раз сегодняшний случай. Тот самый, который окончательно убедил меня написать этот пост.
И вот тут у меня вопрос не к девушкам, не ко мне и даже не к сервису доставки. Вопрос к реальности. Я взрослый человек. У меня самоконтроль, критическое мышление и понимание границ. Но курьер это рандом. Это не всегда спокойный женатый мужик с опытом жизни. Это может быть кто угодно. И если вдруг в новостях появится что-то в духе «курьер повёл себя неадекватно...», то потом будут долго искать виноватых. Поэтому я искренне пытаюсь понять: это новый челлендж? это какая-то странная мода? или просто люди иногда слишком расслабляются в собственных квартирах и забывают, что за дверью — незнакомый человек? Я не ханжа, мне нравятся красивые девушки, я ничего против не имею. Но иногда здравый смысл это не занудство, а базовая техника безопасности.
В общем, пикабушники, это только у меня такой сериал или кто-то ещё сталкивался с «домашним косплеем на минималках» при доставке?
Расскажите, а то я уже начинаю подозревать, что алгоритмы распределяют заказы не только по геолокации.
Показать полностью
12. Гладиаторы в бикини и битва хомячков
Гладиаторы в бикини
Антон уже был готов гуглить, где арендовать флайборд, но Аня вдруг хитро переглянулась с Леной. — Подождите с реактивными ранцами, — сказала она, кивнув в сторону той самой узкой доски, с которой они с Леной так эпично падали в обнимку. — У нас есть незаконченное дело. — Какое? — насторожился Вадим. — Дуэль, — объявила Лена, выжимая волосы. — Мы против вас. Кто кого скинет. Правила простые: встречаемся на середине. Толчки, хитрости и обманные маневры разрешены. Кто остался сухим — тот король горы.
Парни переглянулись и рассмеялись. — Девчонки, вы серьезно? — хмыкнул Игорь, поигрывая бицепсами. — Мы же вас массой задавим. — А мы вас — грацией и коварством, — парировала Марина, у которой в глазах уже горел азартный огонь.
Раунд 1: Лена против Вадима
Первыми пошли Лена и Вадим. Вадим шел по доске, широко расставив ноги, как моряк в шторм. Лена двигалась мягко, пружинисто, словно кошка по забору. Они встретились ровно над серединой озера. Доска под ними ходила ходуном. — Сдавайся, женщина! — в шутку рыкнул Вадим, пытаясь напугать её раскачкой. Лена не испугалась. Она сделала ложный выпад, будто падает влево. Вадим инстинктивно дернулся вправо, чтобы не упасть вместе с ней, и потерял баланс. Лена воспользовалась моментом и легонько толкнула его в плечо. Вадим взмахнул руками и с грохотом полетел вниз. Но, падая, он в последний момент ухватил Лену за край парео. — Нет уж, вместе!
БУЛТЫХ! Оба скрылись под водой, подняв тучу брызг.
— Ничья! — прокричал Антон с берега.
Раунд 2: Аня против Игоря
Игорь подошел к делу стратегически. Он просто встал на середине скалой, скрестив руки на груди. — Я не буду тебя толкать, Аня. Я просто буду стоять, пока ты не устанешь. Аня подошла к нему вплотную. — Ах так? — улыбнулась она. Она сделала вид, что хочет его обнять, а сама резко подсела и толкнула его бедром. Доска сыграла как катапульта. Игорь, не ожидавший такой подлости от гравитации, замахал руками, пытаясь ухватиться за воздух. Он рухнул спиной назад, как подкошенный дуб. Аня победно вскинула руки, но... доска спружинила обратно и скинула её следом. Вторая пара мокрых куриц присоединилась к первой. Счет по-прежнему был равным.
Настала очередь тяжелой артиллерии.
На доску ступил Антон. Он шел уверенно, каждый его шаг отдавался глухим стуком. Он был огромным, улыбчивым и казался абсолютно непоколебимым. С другой стороны вышла Марина. Она была ниже его на голову и легче в два раза. — У тебя нет шансов, — добродушно сказал Антон, когда они встретились нос к носу. — Я просто займу всё пространство. — Спорим? — Марина хищно улыбнулась.
Антон попытался применить тактику «медвежьи объятия» — просто аккуратно взять её и приподнять. Но Марина оказалась скользкой и юркой. Она нырнула под его руки. Антон, потеряв цель, качнулся вперед. В этот момент Марина, проявив чудеса эквилибристики, уперлась ногой в доску, а плечом — в солнечное сплетение Антона. И использовала его же инерцию против него.
Это было дзюдо на бревне. Антон, огромный и мощный, вдруг понял, что его центр тяжести находится где-то над озером. — Э-э-э?! — только и успел сказать он.
Он рухнул вниз с эпичностью падающего монумента. Вода расступилась, принимая его тело с гулким, тяжелым ударом, который эхом разнесся по берегу. Цунами накрыло всех, кто плавал рядом.
Доска под ногами Марины бешено заплясала, пытаясь сбросить победительницу. Все замерли, ожидая третьего «двойного» падения. Марина взмахнула руками, балансируя на грани. Её тело изогнулось, ловя равновесие. Она сделала шаг назад, потом вперед... и замерла.
Доска успокоилась. Марина выпрямилась. Она осталась стоять. Одна. Сухая. Она гордо вскинула подбородок, глядя сверху вниз на бурлящую воду, где барахтались пятеро её друзей. Она возвышалась над ними, как победившая амазонка, как королева этого шаткого мостика.
Легкий ветерок, словно приветствуя победительницу, подхватил её длинные светлые волосы и красиво развеял их за спиной, создавая вокруг неё сияющий на солнце ореол.
Антон вынырнул, отфыркиваясь, посмотрел наверх и, увидев этот триумфальный силуэт на фоне неба, только и смог восхищенно выдохнуть: — Ну ты даешь, Марина...
А Марина лишь послала ему воздушный поцелуй, продолжая балансировать над бездной.
Битва безбашенных хомячков
Пока Антон, вдохновленный полетом Ани, рвался на вышку, чтобы тоже стать снарядом, Марина дернула его за руку и указала на соседнюю акваторию. — Подожди со своим запуском, Гагарин. Смотри, шары свободны! Помнишь, что нам нейросеть советовала? «Битва хомячков»!
На воде покачивались огромные, прозрачные сферы из плотного полимера. Они выглядели обманчиво безобидными и легкими. — О, я видел это по телеку! — хмыкнул Игорь. — Там надо просто бежать. Как по дорожке.
Процесс залезания внутрь уже был шоу. Через узкий рукав-вход нужно было буквально вползти в чрево шара. Лена, стараясь сохранить остатки грации, вползла внутрь первой. Сфера тут же качнулась, и Лена, вместо того чтобы красиво встать, покатилась по дну шара кубарем, сверкая пятками. — Тут... скользко! — донесся её приглушенный голос изнутри. Стенки шара работали как линза, и снаружи она казалась смешным большеголовым пришельцем.
Следом загрузились парни. Антон и Игорь заняли соседние шары. Вадим и Аня выбрали оставшиеся два.
— Задача простая! — прокричал инструктор с пирса, застегивая молнии-гермозатворы. — Встать, разбежаться и сбить противника!
Это оказалось сложнее, чем квантовая физика. Как только Игорь попытался встать в полный рост, шар под ним провернулся. Могучий атлет, который пять минут назад держал на плечах жену, рухнул лицом в полимер, раскинув руки-ноги, как морская звезда. — Черт... то есть, блин! — закричал он, пытаясь встать на четвереньки. Но шар крутился быстрее, чем он.
Антон выбрал тактику «бронепоезда». Он согнулся, уперся руками в стенки и попытался бежать в наклоне. Шар послушно покатился, но инерция сыграла злую шутку: ноги Антона убежали вперед быстрее головы. Он сделал сальто внутри шара и приземлился на лопатки, хохоча как безумный.
— Иду на таран! — раздался глухой крик Вадима. Он каким-то чудом поймал ритм. Перебирая ногами мелко-мелко, как гейша, он разогнал свой шар и направил его прямо на сферу Ани. Аня, которая в этот момент просто пыталась не упасть и ползла на коленках, увидела надвигающуюся угрозу. — А-а-а! — завизжала она, пытаясь отгрести в сторону. Поздно. Шар Вадима врезался в шар Ани. Удар был мягким, пружинистым, но эффектным. Аню подбросило внутри её сферы, перевернуло вверх тормашками, и её шар отлетел метров на пять, вращаясь как волчок.
— Эй! Так нечестно! — возмутилась Лена, которая наконец-то смогла встать. Она, раскинув руки для баланса, словно канатоходец, двинулась мстить за подругу. Её целью был Антон, который как раз пытался встать после очередного падения.
Лена разогналась. Её шар набрал скорость. Антон поднял голову, увидел надвигающуюся «кару небесную» и... просто расслабился, раскинув руки. Удар! Шар Лены налетел на шар Антона. Но масса Антона сыграла роль якоря. Лена отпружинила от него, потеряла равновесие и устроила внутри своей сферы настоящую центрифугу, кувыркаясь вместе с оболочкой.
Через десять минут этой беготни выяснилась главная деталь зорбинга, о которой никто не думал: внутри шара становится жарко. Солнце палит сквозь прозрачные стенки, воздуха мало, а бегать приходится много.
— Фу-у-ух! — Игорь, мокрый уже не от воды, а от пота, распластался на дне своего шара. — Я сдаюсь! Я чувствую себя огурцом в банке на подоконнике! — Выпустите хомячков на волю! — поддержала Марина, которая все это время снимала их мучения с пирса и уже устала смеяться.
Инструктор подтянул шары за тросы к пирсу. Молнии расстегнулись, впуская свежий воздух.
Ребята выползали на доски на четвереньках — красные, взлохмаченные, мокрые, но абсолютно счастливые. — Никогда... слышите, никогда... я столько не падал на ровном месте, — простонал Антон, переворачиваясь на спину и глядя в небо. — Это было унизительно прекрасно. — Зато у меня пресс болит от смеха, — выдохнула Лена, пытаясь распутать волосы. — Аня, ты видела, как я отлетела? Я думала, я в космос ушла!
— Ну что, — подытожил Вадим, садясь и свешивая ноги в воду. — Хомячий тест сдан. Что там дальше по списку нейронки? Флайборд или хватит с нас экстрима?
— Мне кажется сейчас самый кайф - это прыгнуть с вышки, — протянула Аня. Кто со мной?
Групповые плюхи
На верхней площадке пятиметровой вышки места едва хватило всем шестерым. Солнце палило нещадно, но от воды внизу веяло спасительной свежестью.
— Ну что, — Антон оглядел свою «банду», тяжело дыша от бега. — Не будем церемониться? — Кто последний — тот тухлый баклажан! — крикнула Лена, и в её глазах плясали озорные искорки.
Игорь и Вадим переглянулись и, не сговариваясь, рванули первыми. Они разбежались и оттолкнулись от края с мощным рыком. Никакой грации, только первобытная энергия. Вадим скрутил в воздухе какую-то невообразимую «кракозябру», а Игорь пошел классической «бомбочкой», обхватив колени руками.
БА-БАХ! БУЛТЫХ!
Два фонтана взметнулись вверх, словно гейзеры. Вода вскипела белой пеной.
— Наша очередь! — скомандовала Марина. Аня и Лена, подхватив её с двух сторон за руки, побежали к краю. — Раз, два... Летим!
Три девичьи фигурки одновременно оторвались от досок. Это было красиво: волосы развевались, загорелые тела вытянулись в струнку, на фоне синего неба они казались невесомыми. Они влетели в воду прямо в центр бурлящего круга, оставленного парнями. Три чистых, звонких всплеска слились в один.
На вышке остался один Антон. Он подошел к краю, посмотрел вниз, где в пене барахтались пять счастливых голов, и расплылся в широкой улыбке. — Принимайте пополнение! — гаркнул он на всё озеро.
Он не стал просто прыгать. Он разбежался, мощно оттолкнулся, завис в воздухе, раскинув руки и ноги звездой, как парашютист в затяжном прыжке, и проорал: — Я-Я-ЯЗЬ!!!
В самый последний момент он сгруппировался в плотный комок.
Б-ДЫ-Щ!
Это был королевский всплеск. Вода, казалось, выплеснулась из озера на берег. Волна накрыла вынырнувших девчонок с головой, закачала пирс и распугала уток в соседней заводи.
...Через минуту они все дрейфовали рядом, лениво перебирая руками и ногами. Вода приятно холодила разгоряченную кожу, смывая усталость и жар. Аня перевернулась на спину, глядя в высокое небо, и блаженно выдохнула: — Боже... как же хорошо жить. — И не говори, — поддержал Антон, отфыркиваясь рядом. — Ну что, нейронка не соврала. День запомнится.
Они качались на волнах, слушая лето, и понимали, что этот момент — когда все вместе, все смеются и никому никуда не надо спешить — и есть тот самый кайф, который они искали.
Продолжение следует
UPD:
* * *
Вволю накупавшись, наша компания отправилась на пирс подсохнуть и позагорать. Аня с Леной разлеглись прямо на досках, подложив полотенца, а Антон с Вадимом стояли на песке у воды и обсуждали, какая нейросеть лучше отвечает на запросы.
Игорь устроился на самом краю старого дощатого пирса. Он сидел спиной к воде, слегка согнув ноги в коленях и уперевшись пятками в нагретые доски перед собой, а ладонями — в край настила за спиной. Хотя студенческие каникулы были в самом разгаре, он уже считал дни и часы. Его ждал рюкзак, вокзал и месяц полевой практики. Неумолимо надвигался целый месяц без любимой... Они с Мариной были женаты совсем недавно, и этот факт до сих пор казался ему каким-то невероятным, сказочным подарком судьбы. Он буквально не мог насытиться, налюбоваться ею.
Она загорала чуть поодаль, и каждое ее движение вызывало в нем волну нежности. Ему хотелось запомнить её именно такой — солнечной, золотистой, беззаботной.
Вдруг она потянулась, встала и с хитрой улыбкой направилась к нему. Игорь замер, ожидая поцелуя или объятий, но Марина удивила его. Она подошла вплотную и по-хозяйски положила мокрую, прохладную ступню прямо на его горячее, сожженное солнцем плечо.
Контраст температур — ледяная вода и раскаленная кожа — был таким резким и неожиданно приятным, что Игорь прикрыл глаза от удовольствия. — Спорим, я тебя столкну? — раздался сверху её насмешливый голос.
Игорь открыл глаза. С этого ракурса она казалась повелительницей морской стихии: волосы развеваются, в глазах сияет озорство, а нога уверенно давит ему в плечо.
— Нет, — лениво, но твердо ответил он, перехватывая руками край пирса за спиной поудобнее. — Не выйдет. Я тяжелый.
Он демонстративно напряг мышцы, всем своим видом показывая незыблемость скалы.
— Ну, держись... — прошептала она с азартом.
Марина начала медленно, но неумолимо разгибать ногу. Она делала это с пугающей легкостью, даже не меняя расслабленной позы, словно просто потягивалась, при этом наслаждаясь сопротивлением его сильного тела. Игорь чувствовал упор её изящной, но сильной ножки. Он честно держался изо всех сил, вцепившись в доски позади себя. Доски скрипели, мышцы ныли, но сдаваться просто так он не собирался.
А Марина даже не напряглась — она просто выпрямляла ножку, наслаждаясь своим полным превосходством над его усилиями.
— Падай, — мягко скомандовала она.
Руки сорвались, пятки скользнули по доскам. Игорь полетел спиной назад, в зеркальную голубизну озера. Оглушительный всплеск, пузыри, прохлада. Уходя под воду, он успел увидеть сквозь брызги её смеющееся лицо на фоне яркого неба и ту самую победоносную ножку, которая одним ленивым движением отправила его в полет.
Вынырнув и отфыркиваясь, Игорь расхохотался, смахивая воду с лица. Такой «заход» в воду — когда тебя отправляет в полет любимая женщина — оказался очень даже неожиданным и приятным. Ему определенно понравилось быть побежденным ею.
Услышав смачный плюх и увидев в воде мокрую голову Игоря и торжествующую Марину, наши друзья взорвались хохотом. — Десять ноль в пользу грации! — сложив руки рупором, прокричал с берега Антон. — Марин, это был чистый нокаут! Вадим, на секунду отвлекшись от спора про искусственный интеллект, одобрительно показал вынырнувшему другу большой палец: — А я говорил, Игорек: против красоты физика бессильна! Особенно если эта красота настроена решительно.
Показать полностью
2
Под дождём
Показать полностью
1
Часть 6. Вертикаль над водой
Давайте начнем с водного скалодрома
<<< Часть 5: Полет над волнами
На следующий день город остался позади. Солнце заливало огромную территорию загородного аквапарка, обещая день, полный брызг и свободы. Аня, Лена и Антон, минуя душные ряды шкафчиков в раздевалке, направились прямиком к широкой, уютной зеленой лужайке.
Они решили переодеться прямо здесь, на свежем воздухе, как делали многие отдыхающие, не стесняясь солнца и ветра. Девушки скинули легкую одежду, оставшись в лаконичных закрытых купальниках. Их волосы были убраны в тугие, тяжелые узлы на затылке, по объему которых безошибочно угадывалось, что внутри скрываются роскошные, густые длинные волосы. Такая прическа открывала плечи и подчеркивала невероятно изящные, беззащитные линии шеи.
Антон, глядя на них, на мгновение замер. Солнечные блики играли на их коже, а строгие купальники лишь оттеняли природную грацию. Он не переставал восхищаться тем, как по-разному, но одинаково прекрасно они выглядели.
— Слушайте, — Антон кивнул в сторону массивной конструкции, нависающей над глубоким бассейном. — Давайте начнем с водного скалодрома. Пока мы сухие. Руки не скользят, лазить будет удобнее. А то потом намокнем — и всё, никакого сцепления.
Девушки проследили за его взглядом. Пятиметровая стена с хаотично разбросанными разноцветными зацепами выглядела внушительно. Она нависала над водой под небольшим отрицательным углом.
— Пять метров... — с сомнением протянула Лена, прикрывая глаза ладонью от солнца. — Думаешь, мы залезем?
— Вы вчера с вышки прыгали, забыли? — подмигнул Антон. — Тут принцип тот же, только наоборот: сначала вверх, потом вниз. Попробуйте легкий маршрут. Если устанете — просто отпускаете руки. Вода мягкая.
Аргумент сработал. Через минуту они уже стояли у подножия стены, выбирая дорожки.
— Ну что, обезьянки, вперед! — скомандовал Антон.
Они полезли одновременно. Первые метры дались легко. Девушки двигались ловко, интуитивно находя опору для ног и рук. Но чем выше они поднимались, тем ощутимее становилась высота. Водная гладь отдалялась, превращаясь из близкого друга в далекую синюю бездну.
Аня замерла где-то на середине пути. Пальцы побелели от напряжения, сжимая пластиковый выступ. В голове пронеслась знакомая мысль: «Это снова она. Игра на грани».
Она посмотрела вниз, на свои ноги, которые искали опору. Всё зависело только от силы её пальцев. Одно движение — разжать кисть — и гравитация мгновенно победит. Тело полетит в необратимый полет вниз. «А ведь профессионалы лазают без страховки над водой на 20, а то и 30 метров...» — подумала Аня с благоговейным ужасом. Это казалось не просто спортом, а безумием. Реально страшно. Опасно. Но здесь, сейчас, этот страх трансформировался в азарт. Высота была «детской», но ощущения — настоящими. Преодолев оцепенение, Аня рванула вверх. Последний зацеп. Она долезла.
Встав одной ногой на верхний упор и крепко держась левой рукой за финишный крюк, она развернулась почти спиной к стене. Взгляд на горизонт, глубокий вдох. Она зажала нос рукой и просто соскочила в пустоту, позволив воздуху подхватить её перед тем, как вода сомкнулась над головой.
Рядом разыгрывалась другая драма. Лена поднималась удивительно красиво — гибко, грациозно, словно кошка, перетекающая с ветки на ветку. Казалось, гравитация на неё не действует. Она тянулась к следующему камню, выгибая спину, но мокрая от чьих-то предыдущих брызг опора подвела. Нога предательски соскользнула. — Ой! Лена не удержалась. Секунда свободного падения, и она с огромным, шумным плюхом обрушилась в воду. К счастью, реакция сработала мгновенно: она успела сгруппироваться, поджав колени к груди «бомбочкой», чтобы не отбить живот и спину об упругую поверхность воды. Фонтан брызг взлетел, кажется, до самого верха скалодрома.
Антон, выбравший самую сложную трассу с мизерными зацепами, боролся до последнего. Мышцы горели, он делал сложные перехваты, демонстрируя технику. До финиша оставалось всего полметра — один рывок. Он собрался с силами, потянулся к последнему камню, но пальцы, уже уставшие от напряжения, просто соскользнули. — Эх! — вырвалось у него в полете. Обидно. С таким трудом лез, тратил столько сил, просчитывал каждый шаг — и так легко, за мгновение, упал, когда цель была перед носом.
Через несколько секунд три головы вынырнули на поверхности. Аня, отфыркиваясь, смеялась. Лена, проверяя, на месте ли купальник после такого удара, улыбалась ему в ответ. А Антон, стряхивая воду с лица, смотрел на стену с веселой досадой.
— Ну что, — крикнул он девушкам, — счет 1:1:0. Аня победила стену, стена победила меня, а Лена... Лена победила всех по количеству брызг!
Водные горки
С мокрыми ладонями штурмовать скалодром было бессмысленно — руки предательски скользили даже по самым шершавым зацепам. Поэтому, оставив стену непокоренной, друзья направились к высокой башне, увенчанной переплетением разноцветных желобов.
Им приглянулись открытые, довольно пологие горки, спускающиеся широкими серпантинами. Чтобы добраться до старта, пришлось преодолеть бесконечные пролеты лестницы, но оно того стоило. С верхней платформы открывался потрясающий вид: весь аквапарк лежал как на ладони — бирюзовая мозаика бассейнов, изумрудные пятна газонов и крошечные, словно муравьи, фигурки людей внизу.
Очередь двигалась неспешно. Им пришлось простоять на продуваемой легким ветерком площадке почти пятнадцать минут. Но это ожидание лишь подогревало азарт, позволяя наблюдать, как другие с визгом исчезают в начале спуска.
Наконец, подошел их черед. Они заняли соседние желоба. Инструктор дал отмашку. Аня уселась в стартовую чашу. Прохладная вода бурлила вокруг бедер, подталкивая в спину, словно нетерпеливый зверь. Она крепко ухватилась за перекладину стартовой рамы, удерживая себя на месте вопреки напору воды. И снова, как на скалодроме, время на секунду замерло. «Одно движение, — подумала она, глядя на убегающую вниз гладкую дорожку. — Просто разжать пальцы. Перестать сопротивляться. И я понесусь...» Только теперь в этой мысли не было страха, лишь сладкое предвкушение неизбежного. Она разжала руки.
Поток мгновенно подхватил её, и мир смазался в сине-голубую полосу. Это было чистейшее удовольствие. Гладкий, нагретый солнцем пластик и несущаяся вода создавали ощущение полета на ковре-самолете. Скорость была идеальной — не пугающей до смерти, но достаточной, чтобы ветер засвистел в ушах. Тело стало легким, почти невесомым. На поворотах вода мягко, но настойчиво подбрасывала её высоко на борт желоба, и Аня чувствовала, как скользит по самой кромке, словно гонщик на вираже. Брызги летели в лицо, сверкая на солнце, как рассыпанные алмазы.
Вдруг желоб резко ухнул вниз. Внутренности сладко сжались, а сердце, пропустив удар, действительно ушло куда-то в пятки. Это была секунда восхитительного падения, от которого захватывает дух и хочется кричать от восторга. А потом — плавный выкат и финальный, торжествующий аккорд. — Плюх! Аня влетела в приемный бассейн, подняв тучу пены. Вода сомкнулась над головой, бурлящая, теплая, полная пузырьков воздуха. Вынырнув и откинув мокрые волосы с лица, она увидела рядом довольные лица Лены и Антона. Они смеялись, отфыркиваясь, абсолютно счастливые в моменте «здесь и сейчас».
... — Ну как? — крикнул Антон, протирая глаза. — Хочу ещё! — выдохнула Аня, чувствуя, как по телу всё ещё бегут мурашки от пережитого полета.
Лена, покачиваясь на воде рядом с ними, подняла голову и посмотрела на далекую стартовую площадку, которая теперь казалась такой высокой.
«Да уж... — пронеслось у неё в голове. — Так долго тащились наверх, пересчитывая бесконечные ступени. А потом ещё эта очередь, стоишь, ждешь... Столько усилий и времени».
Она провела ладонью по мокрой воде, вспоминая ощущение полета.
«А потом — одно движение, отталкиваешься — и всего полминуты счастья. Вжих — и всё закончилось. Несправедливо? Нет... Это так приятно, что перекрывает всё остальное!»
Лена перевела взгляд на длинную лестницу, по которой снова поднимались крошечные фигурки людей.
— Полезем снова! — решительно сказала она вслух, поддерживая Аню. — Плевать, что идти теперь далеко, лезть высоко и опять эта очередь. Оно того стоит!
Антон рассмеялся: — Ну, раз дамы требуют... Вперед, на штурм вершины! Второй круг!
Искусство отдаваться течению
Ты просто лежишь, а мир вокруг тебя движется...
После второго восхождения на башню ноги действительно начали гудеть. Эндорфин от полета всё еще будоражил кровь, но тело просило передышки.
— Всё, — выдохнул Антон, поправляя мокрые волосы. — Мой внутренний альпинист взял самоотвод. Предлагаю сменить вертикаль на горизонталь. — Ленивая река? — с надеждой спросила Лена. — Она самая.
Они подошли к широкому каналу, который петлял через весь парк, огибая зеленые островки и мостики. Вода здесь двигалась сама по себе — искусственное течение мерно гнало потоки вперед, создавая иллюзию бесконечного путешествия.
Друзья выловили три больших надувных круга — тяжелых, гладких, нагретых солнцем. Залезать в них — отдельный аттракцион. Нужно было плюхнуться спиной в отверстие, вовремя поджав ноги, чтобы не перевернуться, и отдаться на волю воды.
Аня устроилась в своем круге, откинула голову назад, опираясь шеей на упругий резиновый борт, и закрыла глаза. Контраст был поразительным. На скалодроме она боролась с гравитацией каждым мускулом. На горке она позволила гравитации победить себя ради вспышки восторга. А здесь... Здесь наступило состояние абсолютной невесомости и безволия.
Течение подхватило их мягко, но настойчиво. Не нужно было грести, не нужно было принимать решений. Вода сама несла их вперед. Аня опустила руки в воду, чувствуя, как прохладные струи обтекают пальцы. «Это тоже балансирование, — лениво подумала она, глядя в бесконечное голубое небо, по которому плыли редкие облака. — Балансирование между сном и реальностью. Ты просто лежишь, а мир вокруг тебя движется. Неизбежно. И тебе не нужно ничего делать, только довериться этому потоку».
Их круги медленно вращались, то сближаясь, то удаляясь друг от друга. Лена плыла чуть впереди. Она раскинула руки и ноги звездочкой, свесив их с краев круга. — Знаете, — мечтательно произнесла она, глядя в небо, — если бы счастье имело агрегатное состояние, оно было бы вот этой водой. Теплой, ленивой и бесконечной.
Антон, чей круг течение прибило к бортику Ани, лениво оттолкнулся ногой от дна, возвращаясь на фарватер. — Философский клуб на водах объявляется открытым, — усмехнулся он. — Но ты права. После той лестницы... лежать здесь — это почти преступное наслаждение.
Они проплывали под деревянным мостиком, где тень на секунду укрыла их от солнца, а затем снова выплыли на яркий свет. Мимо проплывали искусственные скалы, пальмы, брызги далеких фонтанов долетали до них лишь легкой водяной пылью.
В какой-то момент круг Антона зацепился за круг Ани, а Лена, затормозив рукой, подтянула их к себе. Они сцепились в единый плот, дрейфующий по кругу. — Давайте сделаем еще один круг по реке? — предложила Аня, которой совершенно не хотелось вылезать на сушу. — Просто поболтаемся так еще минут десять. Никуда не спеша. — Я за, — отозвался Антон. — Я вообще готов жить в этом бублике.
Показать полностью
1
5. Полет над волнами
Она двигалась на одной скорости с лодкой, балансируя на бесконечной волне за счет собственного мастерства
Это история о том, как две подруги — решительная Лена и мечтательная Аня — открыли для себя странную, но завораживающую игру. Её правила просты: встать на самый край над глубокой водой и позволить другому человеку решить момент твоего падения.
Все началось с невинного прыжка с пирса, где легкое прикосновение пальцев оказалось сильнее воли. Потом были ошеломительные падения с доски над озером и с сапбордах, вовлекая в свою игру даже случайных знакомых. Ведь иногда приятно испытать это ощущение — не устоять на ногах, а позволить себе упасть.
Напрыгавшись, накупавшись, девушки расположились на травке, чтобы согреться и подсохнуть. Их волосы, еще недавно тяжелые и темные от воды, напитались воздухом и светом. По мере того как они подсыхали, пряди становились легкими и пушистыми. Ветер бережно перебирал их, возвращая им естественный блеск и объем. Теперь, в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, распущенные волосы Ани и Лены выглядели ослепительно красиво — как два живых шелковых полотна, вобравших в себя всё золото этого бесконечного лета.
Тишину полуденного отдыха нарушил нарастающий, сочный рокот мощного мотора. Со стороны центра озера к их берегу, плавно разрезая зеркальную гладь, подплыл профессиональный катер-буксировщик. Его яркий корпус сверкал на солнце, а на специальной раме — тауэре — виднелись закрепленные доски.
— Ого, смотрите! — Аня приподнялась на локтях, щурясь от блеска воды.
Лена вдруг оживилась, в её глазах вспыхнул азартный огонек. — Ребята, это же вейк! Я прошлым летом почти каждые выходные на нем стояла! — она с надеждой посмотрела на катер, который как раз сбросил ход неподалеку от их пирса.
Антон, заметив этот горящий взгляд, понимающе улыбнулся. Он всегда ценил в людях страсть к движению. — Хочешь вспомнить, как это — лететь за катером по волнам? — спросил он, уже поднимаясь и похлопывая по карману своих шорт, где лежали деньги. — У меня как раз с собой достаточно, чтобы устроить нам водную прогулку и посмотреть, как ты укротишь эту доску.
— Ты серьезно? — Лена вскочила, её лицо просияло. — Антон, это будет просто космос!
Они быстро спустились к воде. Антон переговорил с водителем катера, и через пару минут ребята уже поднимались на борт. Внутри всё пахло морем, дорогой отделкой и адреналином.
Пока катер выходил на глубокую воду, Лена готовилась. Она выбрала яркий вейкборд с удобными креплениями и, присев на корме, со знанием дела затянула фиксаторы. Аня и Антон наблюдали за ней затаив дыхание — в её движениях не было ни грамма суеты, только спокойная сосредоточенность профессионала.
Лена не стала надевать спасательный жилет. Она не хотела портить момент и, честно говоря, совсем не собиралась мочить свои ослепительно красивые, только что высохшие волосы.
Когда катер набрал нужную скорость, Лена встала в полный рост прямо на узкой задней платформе — кринолине. В руках она уверенно сжимала рукоятку фала. Катер мощно пошел вперед, оставляя за собой высокую, идеальную волну с гребнем из белой пены.
— Смотрите! — выдохнула Аня.
Лена, поймав нужный момент и баланс, легко, словно сойдя с обычной ступеньки, скользнула с платформы прямо на склон идущей за катером волны. Никаких брызг, никакой борьбы с водой — доска мгновенно нашла опору на плотной струе. Она стояла на вейкборде идеально ровно, ветер развевал её сухие волосы, а купальник оставался совершенно сухим, как будто она просто прогуливалась по берегу.
Несколько секунд она летела за катером, чувствуя упругость троса, а затем... сделала то, чего никто не ожидал.
Убедившись, что она поймала гребень волны и может скользить на его энергии, Лена легким движением разжала пальцы и отпустила фал.
Трос со свистом улетел вперед к катеру, а Лена осталась! Она двигалась на одной скорости с лодкой, балансируя на бесконечной волне за счет собственного мастерства. Это был настоящий вейксерфинг — чистая магия баланса.
Теперь её руки, свободные от всех веревок, помогали ей балансировать и ловить малейшие изменения в рельефе волны, превращая её скольжение в настоящий танец. Лена ловила поток, чутко реагируя на каждое движение воды, и победно улыбалась своим друзьям, наслаждаясь своей свободой.
— Невероятно! — Антон даже привстал на сиденье, пораженный её чувством равновесия. — Она просто приручила эту волну!
Картина, открывшаяся их взгляду, была захватывающей и какой-то нереальной. Высокая, стройная Лена скользила по воде, словно богиня, явившаяся из самой пены. Её фигура, точеная и гибкая, идеально вписывалась в изгиб волны, повторяя её линии. Каждое движение было воплощением баланса — минимальное смещение веса, легкий поворот бедра, едва заметный наклон плеча — и она управляла стихией.
Солнце играло на её коже, подчеркивая каждый изящный изгиб тела. Вокруг доски танцевали миллионы крошечных брызг, сверкающих радужными искрами, словно пыльца фей. Волосы Лены, сухие и золотистые, развевались за спиной огненным шлейфом, создавая вокруг её головы сияющий ореол.
А самое главное — это было её лицо. Лена смотрела на них с довольной, торжествующей улыбкой, в которой читались одновременно и азарт, и безмятежное счастье, и легкая гордость от того, что она может ТАК. Её глаза сияли, а губы были чуть приоткрыты, словно она вдыхала в себя всю мощь и красоту момента.
На катере Аня и Антон, ошеломленные этим зрелищем, не могли оторвать от нее глаз. Аня невольно ахнула, почувствовав настоящий, чистый восторг и легкую зависть. Это было больше, чем просто катание — это был танец, вызов, демонстрация полного слияния человека с водной стихией.
— Это... это просто потрясающе, Лена! — выдохнула Аня, забыв о том, что Лена вряд ли могла её услышать из-за шума катера и свиста ветра. — Ты просто волшебница!
Антон, скрестив руки на груди, лишь покачал головой. В его взгляде читалось глубокое восхищение. Это утро уже подарило ему красоту двух девушек, их дерзкие прыжки с вышки, а теперь — это зрелище, это триумфальное скольжение. Лена на доске была воплощением свободы, силы и абсолютной гармонии.
Аня смотрела на подругу, и в её сознании снова всплыло то самое, уже знакомое чувство. «Опять баланс над невозвратом», — пронеслось у неё в голове.
Она видела, как тонко и точно Лена держит равновесие. Одно неверное движение, один лишний градус наклона или случайная заминка — и всё. Магия разрушится. Лена упадет, окажется в кипящей пене за кормой, и катер оставит её далеко за кормой, одну среди волн. Эта грань между триумфальным полетом и падением была тонкой, как волос, и именно это делало зрелище таким острым, таким настоящим.
Но Лена не упала. Она чувствовала эту грань каждой клеточкой своего тела, наслаждаясь своей властью над ней. Она не просто ехала — она жила в этом моменте, дразня неизбежность своей безупречной статью.
Накатавшись вдоволь и почувствовав приятную усталость в ногах, Лена решила завершить свое выступление так же красиво, как и начала. Она поймала взглядом пролетающую рядом рукоятку фала, которую водитель катера чуть притормозил, подстраиваясь под неё.
Одним точным, кошачьим движением Лена перехватила фал. Натяжение троса снова связало её с лодкой. Используя инерцию волны, она плавно подтянулась к корме. Еще секунда — и она, пружинисто оттолкнувшись от доски, буквально перешагнула обратно на платформу катера.
Она оказалась на борту — сухая, сияющая, с развевающимися волосами, которые так и не коснулись воды.
— Ну как? — выдохнула она, смеясь и откидывая волосы назад. — Не слишком я вас забрызгала?
Аня подскочила к ней и обняла за плечи: — Ленка, это было невероятно! Я смотрела на тебя и боялась дышать. Ты просто королева этой волны!
Антон подошел к ним, протягивая Лене полотенце, хотя оно ей почти не требовалось. Его взгляд был красноречивее любых слов — в нем смешались азарт, уважение и то самое нескрываемое восхищение мужчиной, который только что видел маленькое чудо.
— Да, Лена... — он покачал головой. — Кажется, сегодня день открытий. Сначала прыжки, теперь это. Вы девушки с сюрпризом, и это невероятно приятные сюрпризы!
Катер развернулся и, оставляя за собой широкий пенный след, взял курс обратно к их уютному берегу под деревом.
Когда катер мягко пришвартовался, Антон задержался у штурвала. Оказалось, что на кормовой мачте была установлена камера, которая в высоком разрешении фиксировала всё, что происходило за кормой. Антон попросил водителя скинуть запись прямо ему на телефон.
— Хочу, чтобы этот танец на волнах остался с нами, — пояснил он девушкам, спрыгивая на песок.
Вскоре они снова оказались на своей любимой полянке. Тень от старого дерева стала длиннее и прохладнее, а солнце начало медленно клониться к закату, окрашивая озеро в нежно-розовые тона. Они устроились втроем на мягкой траве, достали свои телефоны. Антон первый включил свое видео, и они, прижавшись плечами друг к другу, стали смотреть.
На экран смартфона всё выглядело ещё более кинематографично. Вот Аня и Лена, взявшись за руки, делают тот самый «простой шаг» в пустоту с вышки — две тонкие фигурки на фоне бездонного неба. А вот Лена, сияющая и дерзкая, летит по гребню волны без всякой опоры, кроме собственного чувства баланса.
— Посмотрите на наши лица в этот момент, — тихо сказала Аня, указывая на экран. — Мы там совсем другие.
Они долго обсуждали каждый кадр: как смешно зажимали носы, как эффектно рассыпались брызги под доской Лены. Но постепенно голоса затихли, и наступила та самая уютная пауза, когда говорить уже не нужно, но мысли у всех об одном и том же.
— Знаете, — нарушил тишину Антон, глядя на застывший кадр, где Лена только-только отпустила фал. — Весь наш сегодняшний день — это прогулка по тонкому канату.
— Да, — подхватила Аня, обнимая свои колени. — Та самая грань. Секунда до прыжка, миллиметр до падения с доски... Это ведь и есть самая манящая часть жизни. Эта неизбежность, которая пугает, когда ты на берегу, но становится прекрасной, когда ты в неё наконец шагаешь.
— Главное — не бояться отпустить фал, — улыбнулась Лена, поправляя свои теперь уже совершенно золотистые, пушистые волосы. — Оказывается, когда ты отпускаешь опору, ты не падаешь. Ты начинаешь по-настоящему скользить.
Они сидели в тишине, глядя на засыпающее озеро. Три человека, которые сегодня стали чуть ближе друг другу и чуть смелее перед лицом своей собственной «прекрасной неизбежности». День догорал, оставляя после себя пьянящий вкус победы над собой и теплоту ласкового летнего вечера.
Показать полностью
1
4. Игра на краю вышки
Зеркальная гладь озера казалась пугающе далекой
День выдался безупречным: солнце уже щедро заливало пляж золотом, обещая настоящую жару — ту самую, когда прохладная вода кажется лучшим наслаждением на свете. Лишь изредка по коже пробегал совсем легкий, освежающий ветерок, приносящий запах воды и лета.
Девушки вышли к озеру, как и договаривались с Антоном — чтобы начать этот знойный день с высоты.
Они выглядели чудесно. Аня надела легкое летнее платьице с запахом, которое держалось на талии всего на одной пуговке — просто и соблазнительно. Лена выбрала красивое длинное парео, укутывающее её от шеи до самых пят. Волосы подруги убирать не стали, и легкое дуновение лишь слегка перебирало пряди, красиво обрамляя лица.
Девушки поднялись на залитый солнцем пирс, чтобы переодеться. Все происходило плавно, в ритме ленивого летнего утра. Аня коснулась талии, расстегнула заветную пуговку — платье мягко распахнулось и послушно соскользнуло к её ногам.
Лена потянула за узел своего наряда. И здесь ветерок сыграл свою роль: он не срывал ткань, а бережно подхватил край парео, помогая ему раскрыться. Словно невидимый кавалер, он плавно отвел невесомую материю в сторону, открывая взгляду фигуру девушки, как только она освободилась от узла.
Антон подходил к пирсу именно в эту секунду. Он невольно замедлил шаг, не в силах оторвать взгляд. На фоне сияющей воды и неба перед ним предстали идеальные линии их фигур в купальниках. В голове пронеслось восхищенное: «Как хорошо, что я подошел именно сейчас... Пропусти я это мгновение — день был бы уже не тот».
Он подошел к ним, улыбаясь, и искренне, с теплотой в голосе произнес: — Девушки, вы просто украшение этого утра. Смотрю на вас и понимаю — день будет отличным.
Антон кивнул в сторону вышки, ржавый силуэт которой четко выделялся на фоне синего неба: — Ну что, не будем томиться на жаре? Предлагаю сразу наверх. У меня есть одна идея...
Уже наверху, когда они стояли на площадке, обдуваемые тем самым ласковым ветром, он объяснил свой замысел: — Смотрите. Я встану на самый край, спиной к воде. Вы возьмете меня за руки. Я отклонюсь назад совсем чуть-чуть, перенесу центр тяжести за край, так, что без вашей поддержки я сразу упаду. Ваша задача — просто держать меня. Поверьте, это будет легко, нужно лишь удерживать баланс, хоть я и такой здоровенный.
Заметив легкое беспокойство в глазах девушек, он тут же успокоил их своей уверенной улыбкой: — И не бойтесь меня уронить. Я отлично прыгаю и, даже если полечу вниз неожиданно, успею сгруппироваться. Вода мягкая, я в своей стихии. Ну что, рискнем?
Он подошел к черте. Встал так, что пятки наполовину свисали над бездной. Развел руки в стороны, приглашая девушек к действию.
Аня и Лена переглянулись и шагнули к нему, взяв его большие ладони в свои. Их пальцы крепко переплелись. Антон медленно, совсем чуть-чуть отклонился назад, над зеркальной гладью озера. Девушки сразу почувствовали, как натянулись их руки — теперь только они удерживали этого сильного парня от падения. Ощущение власти над гравитацией и над ним было волнующим.
И тут началась игра, о которой он даже не подозревал.
Аня вдруг разжала пальцы, отпуская левую руку Антона. Его тело дрогнуло, готовое сорваться в полет, но... Лена на своей стороне крепко держала его правую руку, не давая упасть! Антон завис в наклонном положении, удерживаемый лишь одной девушкой.
Но как только Лена с улыбкой ослабила хватку, Аня тут же ловко поймала его ладонь, возвращая равновесие. Секунда — и они снова поменялись ролями. Теперь уже Лена подхватывала его, когда Аня делала вид, что отпускает.
Они словно передавали его друг другу, затеяв изящную, дразнящую эстафету. Они играли ИМ.
А Антон... Антон предался настоящему блаженству. Он висел над водой, полностью доверившись их рукам. С этого ракурса ему открывался потрясающий вид: две длинноволосые красавицы на фоне неба, их улыбки, искорки азарта в глазах. Он чувствовал себя большой, послушной игрушкой в их нежных, но цепких пальцах. Его судьба — упасть или остаться — сейчас зависела только от их прихоти, и это чувство сладкой зависимости кружило голову сильнее высоты.
Игра продолжалась, гипнотизируя всех троих. Ритм «удержать — отпустить» стал почти привычным, убаюкивающим, словно качание маятника. Антон, завороженно глядя на своих прекрасных спутниц, полностью отдал им контроль. Он чувствовал лишь тепло их кожи и легкое напряжение в своих плечах.
В какой-то момент взгляды Ани и Лены встретились. Без слов, лишь коротким блеском в глазах и едва заметной улыбкой, они заключили мгновенный, озорной пакт.
Антон ждал очередного рывка, привычного спасительного прикосновения, которое вернет ему равновесие. Но в эту секунду пальцы девушек разжались одновременно. Синхронно.
Тепло их ладоней мгновенно исчезло, уступив место пустоте.
Антон удивленно взглянул. На долю секунды он завис в воздухе — в той самой точке невозврата, где гравитация еще не успела дернуть вниз, но опора уже пропала. Время словно растянулось. Он увидел их лица, обрамленные синевой неба: смеющиеся, прекрасные, смотрящие на него сверху вниз с торжествующей нежностью.
Он был свободен. И он падал.
Но та беспомощность, которой он наслаждался секунду назад, мгновенно исчезла. Сработали инстинкты. В полете тело Антона сгруппировалось, закручиваясь в безупречное сальто назад. Это было красиво и стремительно: оборот в воздухе, и за долю секунды до касания он выпрямился в струну.
Вода приняла его мягко. Он вошел в озеро «солдатиком», идеально вертикально, словно нож в масло. Поверхность воды лишь слегка вспенилась, почти не оставив брызг — признак настоящего мастерства.
Прохладная глубина на мгновение сомкнулась над ним, смывая жар и адреналин, а затем вытолкнула обратно к солнцу.
Антон вынырнул, фыркая и встряхивая головой, разбрасывая вокруг себя сверкающие капли. Он нашел взглядом силуэты девушек, которые все еще стояли на краю вышки, глядя вниз, и, широко улыбаясь, прокричал на все озеро: — Эй! Это был самый лучший прыжок в моей жизни!
— Прыгайте сюда скорей! Вода — как парное молоко! — его голос долетал до них звонко и радостно, эхом отражаясь от воды.
Аня осторожно приблизилась к тому самому месту, где секунду назад стояли пятки Антона. Она заглянула за край... и сердце предательски екнуло. Снизу, с берега, вышка казалась просто аттракционом. Но отсюда, сверху, пять метров превратились в настоящую пропасть. Зеркальная гладь озера казалась пугающе далекой. Разумом она понимала: это абсолютно безопасно. Глубина достаточная, Антон только что доказал это своим идеальным прыжком. Но тело сопротивлялось. Ноги словно приклеились к нагретым доскам настила, а в животе сжался холодок страха. Она замерла, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь ни оттолкнуться, ни отступить назад.
Лена, заметив сомнения подруги, подошла ближе. Она оценила ситуацию мгновенно: если Аня будет стоять и «примеряться», страх победит. — Ань, не смотри вниз, — посоветовала она весело, но уверенно. — Если будешь стоять на краю — точно передумаешь.
В ее глазах заплясали озорные искорки. — Есть идея получше. Давай с разбега? Разгонимся — и уже просто физически не сможем затормозить на краю. Инерция сама всё сделает, нам останется только лететь!
Лена отошла назад, увлекая Аню за собой, чтобы взять дистанцию для разгона, и добавила самое важное наставление, с чисто девичьей практичностью: — И главное! Не забудь зажать нос рукой, когда полетишь! Ну, как мы обычно делаем, чтобы вода не попала.
Она показала этот жест — ладонью лодочкой к лицу, пальцами зажимая нос, и рассмеялась: — Красота красотой, а чихать потом не хочется. Готова?
— Сейчас, подожди... — Аня на секунду задержала подругу, сжав её ладонь чуть крепче.
В голове вихрем пронеслись мысли. Опять это чувство! Опять они подходят к этой черте — пересечению грани с неизбежностью.
Она отчетливо представила: вот сейчас они побегут. Под ногами будут твердые, надежные, нагретые солнцем доски. Обычный бег, привычный и безопасный. Шаг, второй, третий... А потом дорожка просто кончится. Обрубится. И ничего, совершенно ничего нельзя будет вернуть назад. Твердь сменится пустотой, бег превратится в полет.
Страх? Нет, уже не страх. Внутри разлилось странное, щекочущее и сладкое предвкушение. Аня вдруг поняла, что хочет этого — хочет оказаться в той точке, где от неё уже ничего не зависит. Хочет почувствовать, как воздух свистит в ушах, а потом — ба-бах! — и она окажется в той самой ласковой, живой воде, в которой они вчера так счастливо плескались.
Глаза Ани загорелись решимостью. Она выдохнула, отпуская последние сомнения, и, крепче перехватив руку Лены, звонко крикнула: — Побежали! Я очень хочу прыгнуть!
Они рванули с места одновременно. Босые ступни гулко застучали по деревянному настилу. Девушки бежали, крепко держась за руки, словно передавая друг другу смелость. Они невольно подстраивались под ритм друг друга, помогая, увлекая вперед, к тому самому краю, где заканчивался пирс и начиналось небо.
Последний гулкий удар пяток о деревянные доски — и опора исчезла. Мир качнулся и перевернулся.
На какую-то долю секунды инерция разбега еще несла их вперед, заставляя зависнуть над бездной, словно героинь замедленной съемки. Но затем, естественно, девушки полетели вниз.
— А-а-а-а! — восторженный, звонкий визг двух голосов разрезал горячий воздух, заглушая свист ветра в ушах.
Руки подруг, только что крепко сцепленные, инстинктивно разлетелись в стороны. В полете они совсем забыли про красоту поз — сработал тот самый план Лены! Судорожным, но забавным движением девушки подхватили свои руки к лицам, зажимая носы пальцами, и зажмурились, готовясь к встрече с водой. Волосы взметнулись вверх безумным облаком, купальники натянулись от встречного потока воздуха.
Вода приближалась стремительно.
БА-БАХ!
Никакой спортивной «струнки», никакого мягкого входа. Озеро взорвалось!
Два тела с шумом и грохотом вонзились в гладь воды, поднимая настоящий цунами. Огромный, пенный, сверкающий на солнце фонтан брызг взметнулся на несколько метров вверх, накрывая всё вокруг мириадами радужных капель. Вода приняла их в свои объятия грубовато, но весело, мгновенно окутывая прохладой и тишиной, гасящей крики и жару.
Вокруг места падения заплясали большие круги, а пена бурлила, скрывая под собой двух смелых ныряльщиц.
Через пару секунд из бурлящей пены, словно два поплавка, одна за другой выскочили головы девушек.
Первой вынырнула Аня, отчаянно отфыркиваясь и пытаясь убрать со лба намокшие, потяжелевшие пряди волос. Следом показалась Лена — она смеялась так сильно, что едва не нахлебалась воды.
Антон, которого окатило щедрым дождем из брызг от их грандиозного «плюха», уже подплывал к ним, загребая мощными саженками. Его лицо светилось от восторга.
— Вот это я понимаю — вход в атмосферу! — прокричал он, смеясь и смахивая воду с лица. — Девочки, это было эпично! Я думал, вы всё озеро на берег выплеснете!
— Зато мы это сделали! — выдохнула Аня, наконец справившись с дыханием. Глаза её сияли — тот самый страх на краю вышки превратился в чистый, концентрированный адреналин. — Лена, ты была права, с разбега совсем не так страшно!
— Ага, только я, кажется, нос зажала так сильно, что до сих пор его не чувствую, — весело отозвалась Лена, хлопая ладонями по воде.
Они оказались в той самой точке блаженства, о которой Антон говорил на берегу. Жара отступила, оставив лишь приятную бодрость. Вода ласкала кожу, а солнце, отражаясь от миллионов капель на их лицах, заставляло всё вокруг сверкать, как в сказке.
Аня качалась на воде, чувствуя, как внутри всё поет. «Какая же это пьянящая радость — победа над собой!» — думала она, вдыхая влажный воздух. Еще минуту назад она была заложницей своего страха, а сейчас чувствовала себя невесомой, сильной и абсолютно живой. Грань была перейдена, и мир не рухнул — он стал ярче.
— Еще раз! — выдохнула она, глядя на подругу. В глазах Лены она прочла тот же азарт.
Они снова взобрались на вышку. На этот раз движения были увереннее, а ступени уже не казались такими бесконечными. Но теперь девушки решили изменить правила игры. Никакого шумного разбега, никакой суеты.
Они подошли к самому краю и встали плечом к плечу. Пять метров пустоты под пальцами ног.
— Давай просто... как со ступеньки? — тихо предложила Лена. — Словно мы просто соскакиваем со ступеньки. Легко и просто.
Аня кивнула. Идея была заманчивой и пугающей одновременно. Прыгнуть с разбега — значит довериться инерции. А просто сделать шаг в пустоту — значит осознанно отпустить опору.
В голове снова мелькнуло: «Вот она, высшая степень неизбежности. Просто перенести вес тела вперед. Один сантиметр — и ты уже не принадлежишь себе, ты принадлежишь небу».
Они взялись за руки, сплетая пальцы так крепко, что ладони стали одним целым.
— На счет три? — шепнула Лена. — На счет три.
Раз. Солнце припекало плечи. Два. Ветерок ласково шевельнул их волосы, словно подталкивая в спину. Три!
Они не прыгнули вверх, не рванули вперед. Они просто синхронно соскочили с края — так обычно выходят из автобуса на тротуар, перескакивая через лужу.
Эта обманчивая легкость первого движения мгновенно сменилась захватывающей дух необратимостью. Земля исчезла. Время растянулось в бесконечную секунду, когда ты уже не стоишь на ступеньке, а летишь, и всё, что тебе остается — это чувствовать, как сердце замирает в горле, а рука подруги становится единственной связью с миром.
Полет был коротким, но в этом «простом шаге» было куда больше глубины, чем в первом шумном прыжке. Это был шаг в неизвестность, совершенный с улыбкой.
И вообще всё в этот раз все было иначе. Никакого шумного хаоса и брызг до неба.
Когда они совершили этот «простой шаг» со ступеньки, тела сами собой вытянулись в полете. Возможно, пример Антона, а возможно — то самое чувство внутреннего баланса заставило их инстинктивно сгруппироваться. Они летели плечом к плечу, две тонкие линии на фоне ослепительного солнца.
Вход в воду был почти идеальным.
Сначала поверхность озера пронзили носочки их стоп, и вода расступилась, послушно принимая их в глубину. Вместо оглушительного «ба-баха» раздался лишь короткий, сочный и чистый звук входа в воду — «бульк», который так ценят прыгуны. Лишь пара тонких фонтанчиков брызг взлетела вверх и тут же опала обратно, оставляя после себя только быстро расходящиеся, идеальные круги.
Антон, наблюдавший за ними из воды, даже перестал грести. Он замер, завороженный этой внезапной грацией.
Когда девушки вынырнули — почти одновременно и совсем рядом — они выглядели как настоящие нимфы. Мокрые волосы гладко облепили их плечи, а на лицах застыло выражение чистого, безмятежного восторга. Больше не было суеты и визга. Только тихая, торжествующая радость.
— Вот теперь это было по-настоящему красиво, — негромко сказал Антон, подплывая к ним. В его голосе слышалось неподдельное уважение. — Вы вошли как профессионалы. Как будто всю жизнь только и делали, что шагали с пятиметровых ступенек в бездну.
Аня откинула голову назад, подставляя лицо солнцу, и почувствовала, как вода мягко держит её тело. В этот момент она поняла: страха больше нет. Осталась только легкость и та самая «пьянящая радость», которая теперь навсегда будет связана с этим озером, этим вышкой и этим днем.
Аня замерла, широко раскинув руки и ноги, и затихла, позволяя воде баюкать себя. Она лежала на поверхности, как безупречная «морская звезда», глядя в бездонное синее небо и слушая лишь мерный плеск воды в ушах. Это был момент абсолютного покоя.
Морская катапульта
Вдруг она резко, с веселым всплеском, перевернулась и задорно посмотрела на Лену с Антоном.
— Ребята! — её глаза горели озорством. — У меня появилось одно желание... Только чур не смеяться! Оно совсем детское.
Антон и Лена переглянулись, заинтригованные такой внезапной переменой. — Заинтриговала. Выкладывай! — улыбнулся Антон, подплывая ближе.
— Я хочу вернуться на пирс, и чтобы вы вдвоем взяли меня за руки и за ноги. Вот так, как в детстве, — она показала руками маятник. — Раскачали хорошенько и со всей силы забросили в воду!
Лена звонко рассмеялась, подхватив идею: — О-о, «морская катапульта»! Аня, это гениально!
Они выбрались на берег, чувствуя, как горячее дерево пирса приятно обжигает мокрые ступни. Аня с улыбкой улеглась на настил, полностью отдавая себя в руки друзей. Антон обхватил её за крепкие лодыжки, а Лена взяла за запястья.
— Готова? — басом спросил Антон, подмигивая Лене. — Готова! — выдохнула Аня, зажмурившись от предвкушения.
— И-и-и... раз! — скомандовал Антон. Они начали раскачивать её. Аня чувствовала, как её тело тяжелеет в нижней точке и становится невесомым в верхней. Ветер обдувал кожу, а смех друзей создавал ощущение абсолютной безопасности и радости.
— И-и-и... два! — размах стал шире. Аня видела то небо, то доски пирса, то смеющееся лицо Лены.
— И-и-и... ТРИ!
В высшей точке качелей они одновременно разжали руки. Аня на мгновение зависла в воздухе, смеясь и беспомощно размахивая руками, словно большая, красивая и совершенно счастливая игрушка, а затем с громким всплеском ухнула в воду, подняв целое облако радужных брызг.
Лена, глядя на то, с каким восторгом Аня вынырнула из воды, не выдержала: — Всё, я следующая! Моя очередь летать!
Она быстро взобралась на пирс, сияя улыбкой. Антон и Аня заняли свои «позиции». В этот раз всё было серьезнее: Антон, обладая недюжинной силой, стал основным мотором этой живой катапульты, а Аня старалась не отставать, крепко сжимая запястья подруги.
— Внимание, запускаем вторую ракету! — пробасил Антон.
Раскачка пошла мощно. Лена только успевала взвизгивать, когда в нижней точке её едва не прижимало к доскам, а в верхней она видела макушки сосен на берегу. На счет «три» её тело изящно взмыло ввысь, описало высокую дугу и с сочным плюхом скрылось в глубине.
Антон стоял на краю пирса, тяжело дыша и улыбаясь. Глядя на то, как девчонки весело барахтаются в воде, он невольно вздохнул. — Эх... — протянул он с напускной грустью. — Как же я вам завидую! Я бы тоже не отказался вот так, бездумно, поболтаться в воздухе маятником...
Девушки синхронно посмотрели на его широкие плечи, на крепкую фигуру, а потом друг на друга. Аня прикусила губу, прикидывая шансы. — Антон, мы бы с радостью, — рассмеялась она, смахивая воду с ресниц. — Но боюсь, если мы тебя раскачаем, то вместо «полета катапульты» получится «упражнение с гирей». Мы тебя просто не оторвем от досок!
— Или того хуже, — подхватила Лена, подплывая к самому пирсу. — Ты на очередном взмахе просто утянешь нас за собой, и мы рухнем в воду всей кучей, даже не успев тебя отпустить. Ты для нас слишком... капитальный!
Антон сокрушенно развел руками и рассмеялся своим густым, добрым смехом. — Вот она, обратная сторона силы. Придется мне, как большому и тяжелому кораблю, прыгать самостоятельно.
Он эффектно, с места, сделал «щучку» прямо к ним в воду, поднимая фонтан брызг, и через секунду все трое снова оказались вместе, наслаждаясь этим бесконечным, жарким и абсолютно счастливым днем.
Накупавшись до приятной дрожи в мышцах, они наконец вышли на берег. Разомлевшие от воды и солнца, ребята обосновались неподалеку — на мягкой изумрудной траве, в густой и прохладной тени раскидистого дерева.
Здесь, под неторопливый шелест листвы, они устроили небольшой пикник. Простая еда после прыжков казалась невероятно вкусной, а ледяной сок приятно обжигал горло. Разговор тек лениво и спокойно — все главные слова были сказаны там, на высоте.
Постепенно полуденный зной сделал свое дело. Капли воды на коже испарились, оставив лишь легкий солоноватый след и ощущение чистоты.
Но самым удивительным было преображение девушек. Их волосы, еще недавно тяжелые и темные от воды, напитались воздухом и светом. По мере того как они подсыхали, пряди становились легкими и пушистыми. Ветер бережно перебирал их, возвращая им естественный блеск и объем. Теперь, в лучах солнца, пробивающихся сквозь листву, распущенные волосы Ани и Лены выглядели ослепительно красиво — как два живых шелковых полотна, вобравших в себя всё золото этого бесконечного лета.
Антон смотрел на них, прислонившись спиной к стволу дерева, и понимал: этот день в его памяти навсегда останется именно таким — пахнущим озерной свежестью, наполненным девичьим смехом и сиянием этих великолепных волос.
Показать полностью
1
3. Падение цапли
Они одновременно подняли правую ногу, замерши в позах цапель
Солнце уже перевалило за полдень, и его жаркие лучи теперь не палили, а мягко золотили поверхность озера. Легкий ветерок, сменивший дневной зной, приятно холодил разгоряченную кожу, перебирая уже почти высохшие пряди их шикарных длинных волос.
Аня и Лена сидели на берегу, прислонившись друг к другу плечами, и чувствовали, как по телу разливается сладкая, тягучая усталость. Позади были прыжки с пирса, игра в «толкни и отпусти», сумасшедшие попытки пройти по шаткой доске и фееричные падения, каждое из которых было маленьким праздником освобождения от страха.
Казалось бы, программа летних безумств выполнена. Но этот день был слишком насыщенным, чтобы заканчивать его просто так. Внутри всё ещё вибрировал азарт, требующий нового выхода, нового испытания баланса.
— Знаешь, чего не хватает? — Лена потянулась, и это движение было медленным и грациозным, как у кошки. — Полного простора. И чтобы под ногами было что-то еще более зыбкое, чем та доска.
И тут Лена заметила два лежащих на пирсе сапборда. Видимо, кто-то только что поразвлекался на них.
- Аня, смотри!
- Ленка, ты гений! Давай спросим, можно ли покататься?
Сердце Ани забилось быстрее от сладкого предвкушения. Сап — это идеально. Именно на этой узкой полоске, скользящей по воде, можно острее всего ощутить ту самую зыбкую грань. Ты стоишь, возвышаешься над гладью, сухая, нагретая солнцем, паришь над миром... Но одно легкое, неловкое движение, один лишний сантиметр крена — и вот ты уже летишь навстречу ласковой воде, которая нежно забирает тебя в свои объятия. Секунда полёта — и вот ты уже не повелительница стихии, а её пленница, и только мокрая голова потом смешно покачивается над поверхностью, отмечая место твоего красивого фиаско.
Через десять минут они уже скользили по зеркальной глади, отталкиваясь вёслами. Вода здесь, вдали от шумного пляжа, была глубже и темнее, а тишину нарушал только шепот камышей да всплески от их весел. Они отплыли в тихую заводь, где их окружало только небо, вода и предвкушение чего-то неизбежного.
— Скучно просто так кататься, — заявила Лена, балансируя на своей доске. Её фигура в бикини на фоне воды и неба выглядела как иллюстрация к мечте о лете. — Давай на спор. Кто дольше простоит на одной ноге?
Аня, которая как раз пыталась сесть на сап «лотосом», замерла и подняла взгляд. В её глазах снова вспыхнул тот самый азартный огонёк.
— На сапе?
Аня представила, насколько тонким, почти невозможным должно быть балансирование. Доска под ногами — живая, дышащая, любое колебание превращается в танец. Устоять — значит победить. Но проиграть... проиграть значило снова ощутить это восхитительное поражение: когда тёплая, прогретая за день вечерняя вода мягко, но властно принимает твоё тело, смывая остатки равновесия. И, честно говоря, Аня даже не знала, чего ей хочется больше — выиграть или с громким всплеском нарушить эту идеальную тишину.
— Именно, — улыбнулась Лена, и в её улыбке была вся её самоуверенная, бросающая вызов сущность. — Или ты боишься ещё раз намокнуть?
Это был вызов, на который нельзя было не ответить. Они синхронно воткнули вёсла в крепления и выпрямились во весь рост. Доски под ними закачались, заставляя мышцы ног и пресса моментально напрячься для тончайшей работы.
— На трёх… два… один… — отсчитала Аня.
Они одновременно подняли правую ногу, замерши в позах цапель. Мир сузился до точки под стопой, до едва уловимых вибраций доски и до зеркальной воды внизу, которая так и ждала, чтобы принять их. Ветерок ласкал кожу, солнце косилось к горизонту, окрашивая всё в золото.
Лена стояла идеально ровно, её осанка была безупречной, а лицо выражало сосредоточенное спокойствие. Казалось, она вросла в доску. «Я же говорила, что это просто», — пронеслось у неё в голове.
Именно в этот миг предательский след от чьей-то далёкой лодки, дойдя до их заводи, вызвал почти невидимую рябь. Для Ани это был просто лёгкий толчок, который она парировала гибким движением бедра. Для Лены, застывшей в статичном совершенстве, — это был приговор.
Доска под ней дрогнула не в ту сторону. Лена попыталась резко перенести вес, но её поднятая нога уже была слишком высоко. Равновесие, которое казалось незыблемым, рассыпалось в одно мгновение.
Её падение с сапа было завораживающим. Не стремительным кувырком, а долгим, почти церемонным заваливанием. Она не шлёпнулась, а сложилась — как башня из карт, медленно и неотвратимо рухнувшая в воду. Она успела откинуть голову назад, и её волосы рассыпались по поверхности озера тёмно-золотым нимбом, прежде чем вода сомкнулась над ней почти беззвучно, с мягким, глубоким бульканьем.
Аня не удержалась от смеха, потеряла равновесие и следом, уже без всякой борьбы, плюхнулась в воду рядом.
Лена вынырнула, отплевываясь, но смеясь. В её смехе не было ни досады, ни раздражения — только чистая, искренняя веселость.
— Ладно, ладно! — крикнула она. — Ты выиграла! Но только потому, что у тебя центр тяжести ниже!
— Оправдания — признак слабости! — парировала Аня, подплывая ближе.
Они болтались в воде, держась за края сапов, и смеялись до слёз. Потом залезли обратно на доски и, лёжа на спинах, просто дрейфовали, глядя, как небо над ними постепенно меняет цвет на персиковый.
— Знаешь, — тихо сказала Аня, глядя в облака. — У меня сегодня целая галерея в телефоне. От первого прыжка с пирса до нашего эпичного бултыха с доски. — Наша летняя коллекция падений, — улыбнулась Лена, не открывая глаз. — Её надо будет как-нибудь оформить. С музыкой. — Обязательно, — согласилась Аня.
Вытащив легкие доски на песок, девушки обнаружили, что на берегу они не одни. Там, скрестив руки на груди и прислонившись к деревянной стойке, их ждал Антон. Тот самый Антон, которого они утром с таким восторгом столкнули с пирса.
Увы, тогда они не учли, что имеют дело с человеком, для которого прыжки в воду — стихия. Для парня, крутящего сальто с отвесных скал и сигающего с любых вышек, падение с пирса стало лишь разминкой. Кажется, он даже успел сгруппироваться в полете... И теперь в его позе читалось всё что угодно, только не обида.
— А у меня есть эксклюзивное дополнение к вашей коллекции, — вместо приветствия сказал он с загадочной улыбкой и развернул к ним свой смартфон.
Девушки с любопытством склонились к экрану. Лена, не стесняясь, прижалась мокрым плечом к руке Антона, чтобы лучше видеть.
На экране, в контрастных лучах закатного солнца, две гибкие фигурки на сапах балансировали на невозможной грани, отчаянно и красиво сражаясь с равновесием, прежде чем исчезнуть в сияющих брызгах. Со стороны это выглядело завораживающе: танец, борьба и неизбежный, желанный финал.
— Ого! — выдохнула Лена, вскинув брови. — Слушай, а мы смотримся даже эффектнее, чем я думала. Прямо синхронное плавание. — Это очень красиво... — тихо добавила Аня, завороженно глядя на разлетающиеся капли, похожие на расплавленное золото. — Ты специально нас подкараулил?
— Выглядит… гипнотически, — честно признал он, убирая телефон и встречаясь взглядом с Аней. — Я наблюдал за вами. Эта ваша игра с балансом, это ожидание неизбежного... В этом есть какой-то особый драйв.
Он сделал небольшую паузу, шагнул чуть ближе, и его голос стал ниже, доверительнее: — А ещё... мне безумно понравилось то чувство на пирсе. Знаете, я ведь парень немаленький. Привык, что меня с места не сдвинешь. И вдруг — ты. Хрупкая, легкая. Ты так легко, но неожиданно меня толкнула — и я, со всей своей горой мышц, беспомощно лечу вниз... Я буквально не смог устоять перед твоим желанием. В этом моменте, когда ты так играючи опрокидываешь такого большого меня — есть что-то... восхитительное.
— Ты уловил суть, — улыбнулась Аня, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его слов. — Весь кайф не в том, чтобы устоять. А в том, чтобы позволить себе упасть. — Осторожно, — усмехнулась Лена. — Это затягивает.. Один раз попробуешь отпустить контроль — и захочется снова.
Антон помолчал, обдумывая их слова. Он перевёл взгляд на дальний конец пляжа, где на фоне вечернего неба чернел силуэт высокой пятиметровой вышки, а затем снова посмотрел на девушек. В его глазах читался странный, серьезный вызов, смешанный с азартом.
Лена проследила за его взглядом и присвистнула: — Пятиметровка? Туда сто лет никто не лазил. — Ты что-то задумал? — спросила Аня. Сердце у неё вдруг ёкнуло — то ли от вечерней прохлады, то ли от предчувствия чего-то грандиозного.
— Я хочу прочувствовать это по-настоящему, — наконец произнес Антон, шагнув ближе. — Тот толчок с пирса был крутым, но… высоты маловато. — И что ты предлагаешь? — заинтересованно спросила Лена, отжимая волосы, но уже не сводя с него глаз.
Антон посмотрел прямо на Аню, потом на Лену. — Завтра. Встретимся на старой вышке. — Он сделал паузу, позволяя им представить эту высоту. — Я хочу испытать это снова. Обычно я — хозяин своего тела в воздухе. Я решаю, когда оттолкнуться и как лететь. Но сегодня вы отняли у меня этот контроль, и мне это безумно понравилось. Я хочу отдать вам эту власть добровольно.
Он подошел чуть ближе, его голос понизился почти до шепота:
— Завтра я встану на самый край платформы, спиной к пустоте за плечами. Я буду смотреть на вас — таких воздушных, нежных... и отпущу напряжение. Я хочу, чтобы одна из вас держала мою ладонь. Хочу чувствовать тепло твоей руки — единственное, что будет удерживать меня от падения. А потом... когда сама решишь... ты просто медленно разожмешь пальцы. И подаришь мне этот полет.
Показать полностью
1