Впервые истребитель-перехватчик МиГ-31 произвёл сильное впечатление на автора ещё в 1999 году после прочтения автобиографической книги лётчика-испытателя Валерия Меницкого «Моя небесная жизнь». Сегодня мы поговорим об этом самолёте, его характеристиках и особенностях.

Предпосылки создания

Истребитель-перехватчик МиГ-31 – один из наиболее выдающихся боевых самолётов XX века, который стал продолжением концепции тяжёлых перехватчиков типа Ту-128. Само по себе появление тяжёлых барражирующих перехватчиков типа Ту-128 стало следствием невозможности прикрытия всей территории СССР наземными средствами противовоздушной обороны (ПВО) – зенитными ракетными комплексами (ЗРК).

Кроме того, для повышения эффективности противодействия средствам воздушного нападения (СВН) противника рубеж перехвата требовалось вынести как можно дальше. В идеале перехватываться должны были носители – самолёты, а не применённые ими средства поражения – ракеты.

Кстати, на тематических площадках в сети Интернет часто можно увидеть предложение по созданию летающих зенитных ракетных комплексов, так вот, в каком-то смысле Ту-128 и был таким «летающим ЗРК».

Параллельно в тот момент существовала угроза, исходящая от высотных высокоскоростных самолётов-разведчиков, таких как американский SR-71.

Для противодействия этой угрозе был создан также выдающийся самолёт своего времени – истребитель МиГ-25, который в модификации истребитель-перехватчик МиГ-25П мог охотиться на высотные и скоростные самолёты противника. По некоторым характеристикам этот самолёт до сих пор является непревзойдённым – именно МиГ-25 угнал в своё время в Японию лётчик-предатель Виктор Беленко.

Тяжёлый барражирующий перехватчик Ту-128 продолжительное время мог вести патрулирование для обнаружения и уничтожения воздушных целей, имея дальность полёта в 2565 километров, но его скорость с боевой нагрузкой в четыре ракеты «воздух-воздух» была ограничена 1655 километрами в час или 1,4 Маха (Мах – скорость звука), практический потолок Ту-128 составлял порядка 16 километров.

В то же время высотный истребитель-перехватчик МиГ-25П с подвешенным вооружением мог развивать скорость до 2800 километров в час или 2,35 Маха (кратковременно до 2,65 Маха, без вооружения до 2,83 Маха), которая в то время была недоступна ни для каких других боевых самолётов, как наших, так и вероятного противника. Однако дальность полёта МиГ-25П была значительно меньше и с четырьмя ракетами «воздух-воздух» Р-40 составляла 1730 километров на дозвуковой скорости и 1250 километров на сверхзвуке, зато практический потолок МиГ-25П превышал 20 километров.

В истребителе-перехватчике МиГ-31 были соединены обе концепции – с одной стороны, этот самолёт мог развивать достаточно высокую скорость – максимально, без вооружения, до 2,7 Маха, с другой стороны, применённые в нём двухконтурные турбореактивные двигатели (ТРД) Д-30Ф6 обеспечивали достаточно большую дальность полёта – до 3000 километров на дозвуковой скорости полёта. Практический потолок МиГ-31 составлял 22,5 километра.

Однако отличительной особенностью МиГ-31 стали не только высокие лётно-технические характеристики, но и новейшее по тем временам бортовое радиоэлектронное оборудование (БРЭО).

БРЭО (бортовое радиоэлектронное оборудование летательных аппаратов)

Начать можно с того, что радиолокационная станция (РЛС) РП-31 Н007 «Заслон» истребителя-перехватчика МиГ-31 была реализована на базе пассивной фазированной антенной решётки (ПФАР) – на тот момент таковой не обладал ни один самолёт в мире, а первые самолёты западного производства с ПФАР появились лишь в 2000 году – через 19 лет после принятия на вооружение МиГ-31, это были американский истребитель F-15C и французский истребитель Dassault Rafale.

Дальность обнаружения целей типа бомбардировщик B-1B достигала 200 километров, истребителя F-16 – 120 километров, одновременно могли отслеживаться 24 цели, дальность автоматического сопровождения составляла 120 километров.

Возможности РЛС «Заслон» в чём-то были сопоставимы, а в чём-то значительно превосходили возможности могучей РЛС Hughes AN/AWG-9 американского тяжёлого палубного истребителя-перехватчика Grumman F-14 Tomcat.

Например, РЛС «Заслон» могла обеспечивать наведение на цель ракет «воздух-воздух» большой дальности в диапазоне порядка +/- 120 градусов, тогда как у F-14 Tomcat этот показатель составляет всего +/- 20 градусов, а угловая зона одновременного обстрела ракетами «воздух-воздух» нескольких целей, обеспечиваемая РЛС «Заслон», составляет 18 200 квадратных градусов. Для сравнения, у F-14 Tomcat только 420 квадратных градусов – эта характеристика показывает, как далеко друг от друга по фронту могут находиться атакуемые цели.

В 1998 году была разработана модернизированная РЛС «Заслон-М». К сожалению, из-за известных событий поступать на вооружение она стала лишь с 2008 года в составе модернизированного истребителя-перехватчика МиГ-31БМ, который уже уместнее называть многофункциональным самолётом, поскольку он получил возможность работы и по наземным, и по надводным целям. Именно МиГ-31БМ является сейчас основной модификацией МиГ-31, эксплуатируемой в Военно-воздушных силах (ВВС) России.

Максимальная дальность обнаружения воздушных целей РЛС «Заслон-М» увеличена до 400 километров для целей с эффективной поверхностью рассеивания (ЭПР), составляющей порядка 20 квадратных метров и 280 километров для целей с ЭПР, составляющей порядка 5 квадратных метров. Также на МиГ-31 был установлен убирающийся в фюзеляж теплопеленгатор 8ТП, способный осуществлять обнаружение целей на расстоянии до 56 километров.

Ещё одной важной составляющей БРЭО МиГ-31 стало оборудование автоматизированной системы передачи данных АК-РЛДН и АПД-518, интегрированное с наземной автоматизированной системой управления (АСУ) «Рубеж». Цифровая помехозащищённая система связи обеспечивала автоматический обмен тактической информацией для четырёх перехватчиков МиГ-31, удалённых один от другого на расстояние до 200 километров, а для наземных пунктов связи и управления – до 2000 километров.

Также БРЭО МиГ-31 обеспечивало наведение на цель (или цели) до четырёх истребителей типа МиГ-23, МиГ-29 и Су-27 без включения их собственной РЛС. Разумеется, МиГ-31 мог обмениваться информацией и с другими самолётами МиГ-31, а также с самолётом дальнего радиолокационного обнаружения и управления (ДРЛОиУ) типа А-50.

На основании данных от РЛС «Заслон» четырёх истребителей-перехватчиков МиГ-31 могла быть построена полная картина воздушной обстановки, в том числе с использованием триангуляции и кинематических методов. Фактически МиГ-31 и сам в какой-то степени является самолётом ДРЛОиУ.

Помимо перехвата высотных скоростных целей типа американского разведчика SR-71, одной из задач, решаемых самолётами МиГ-31, должен был стать перехват низколетящих крылатых ракет типа «Томагавк».

В 2014 году была создана модификация МиГ-31БСМ – в рамках неё самолёт получил новую кабину, однако почему-то лишился штанги заправки топливом в воздухе – в крупную серию эта модификация не пошла.

В 2018 году появилась модификация МиГ-31К – носитель, фактически первая многоразовая разгонная ступень гиперзвуковой ракеты комплекса «Кинжал».

Существовали и другие модификации МиГ-31, наиболее интересной из которых можно назвать МиГ-31И. Как и в случае с ракетой комплекса «Кинжал», модификация МиГ-31И фактически представляла собой первую разгонную ступень, только уже не для боевой ракеты, а для ракеты-носителя, способной выводить малогабаритные искусственные спутники Земли (ИСЗ) или космические аппараты (КА) массой порядка 120-160 килограмм на орбиту высотой порядка 300-600 километров.

Очень жаль, что эта модификация так и не увидела свет – небольшой самолёт, способный стартовать с обычных аэродромов и выводить в космическое пространство пусть и небольшие ИСЗ и КА, мог бы стать критическим элементом, обеспечивающим стране доступ в космос, в том случае если в случае глобального конфликта все космодромы были бы уничтожены. Впрочем, как знать, возможно, что работы по тематике МиГ-31И ещё будут продолжены.

Вооружение

Основным вооружением истребителя-перехватчика МиГ-31 стали ракеты «воздух-воздух» Р-33 с дальностью стрельбы до 120 километров и до 160 километров у модификации Р-33С с комбинированной системой наведения – инерциальной системой наведения на среднем участке полёта, а также полуактивной радиолокационной головкой самонаведения с радиокоррекцией на конечном участке у Р-33 и активной радиолокационной головкой самонаведения с радиокоррекцией на конечном участке у Р-33С.

К недостаткам ракет семейства Р-33 относят их малую располагаемую перегрузку, составляющую всего 4G, что позволяло использовать их только против неманеврирующих или ограниченно маневрирующих целей.

В дальнейшем на смену ракете Р-33 пришла новая ракета «воздух-воздух» Р-37 (она же РВВ-БД), дальность которой была увеличена до 300 километров, разумеется, такая дальность возможна только при использовании активной радиолокационной головки самонаведения. Перегрузка поражаемых целей для ракеты Р-37 составляет уже 8G.

Также МиГ-31 могли применяться ракеты «воздух-воздух» средней дальности семейства Р-40 с полуактивной радиолокационной и тепловой головкой самонаведения (в зависимости от модификации ракеты) и ракеты «воздух-воздух» малой дальности семейства Р-60 с тепловой головкой самонаведения.

Возможности модернизированного истребителя-перехватчика МиГ-31БМ были существенно расширены за счёт ввода в состав его вооружения современных ракет «воздух-воздух» средней дальности Р-77 (РВВ-СД) с активной радиолокационной головкой самонаведения и ракет «воздух-воздух» малой дальности Р-73 (РВВ-МД) с тепловой головкой самонаведения.

Модернизированный многофункциональный истребитель-перехватчик МиГ-31БМ также может работать по наземным и надводным целям, применяя противорадиолокационные ракеты (ПРР) Х-31П, Х-25МП и X-25МПУ, противокорабельные ракеты X-31А, ракеты класса «воздух-поверхность» Х-29Т и Х-59 и X-59М, корректируемые авиабомбы КАБ-1500 и КАБ-500 с телевизионным или лазерным наведением.

Также на самолётах семейства МиГ-31 имеется скорострельная автоматическая шестиствольная пушка ГШ-6-23М калибра 23 мм с умопомрачительной скорострельностью до 9000 выстрелов в минуту.

Боекомплект авиапушки ГШ-6-23М составляет 260 снарядов.

Сложный самолёт

Конечно, есть у самолётов семейства МиГ-31 и недостатки, но они достаточно условны.

Например, считается, что МиГ-31 более сложен в управлении и требователен к пилоту, чем самолёты семейства Су-27. Это действительно так, но является ли это недостатком?

Как правильно пишет в своей книге «Моя небесная жизнь» упомянутый в начале настоящей статьи Валерий Меницкий, самолёт МиГ-31 даёт особые возможности в плане скорости полёта, логично, что он и предъявляет особые требования в части пилотирования. Никому ведь не приходит в голову говорить, как о недостатке, о сложности пилотирования тех же сверхзвуковых самолётов-разведчиков SR-71? Просто для их пилотирования привлекаются лётчики соответствующей квалификации, с соответствующей повышенной оплатой труда и уважением коллег – элита ВВС.

Ведь МиГ-31 сложен не только в пилотировании, но и требует не менее высокой квалификации для работы со своим БРЭО, особенно при работе в составе группы самолётов.

То же самое можно сказать и о сложности и дороговизне обслуживания – сложная техника требует соответствующих компетенций.

Ограниченная манёвренность и располагаемые перегрузки? Но от этой машины и не требовалось крутить петли и делать «кобры», странно требовать от боевой машины тех характеристик, которые в неё и не закладывались изначально.

При этом у истребителей-перехватчиков МиГ-31 должен быть очень прочный планер, рассчитанный на сложные условия эксплуатации, что предопределяет возможность дальнейшей модернизации и эксплуатации машин этого семейства.

В настоящий момент на вооружении ВВС России находится около сотни МиГ-31БМ и два десятка МиГ-31К, какое-то количество этих самолётов должно находиться на хранении, учитывая то, что всего было произведено свыше пяти сотен МиГ-31, однако их наличие и техническое состояние на текущий момент неизвестны, возможно, что часть из них была распилена в 90-е годы, а с части каннибализированы запчасти для поддержания исправности машин, находящихся в строю.

Кстати, в Казахстане без толку простаивает 31 истребитель-перехватчик МиГ-31, а у самого Казахстана имеется задолженность перед Россией, что как бы намекает – не так давно мы говорили об этом в материале Казахстан и СВО: десятки самолётов, сотни танков на хранении и задолженность перед Россией 13 млрд долларов. Впрочем, о чём это мы, наверняка задолженность Казахстану просто спишут, Россия – щедрая душа...

Выводы

Истребитель-перехватчик МиГ-31 был выдающимся самолётом своего времени, да и сейчас он обладает рядом уникальных характеристик, которых нет ни у одной боевой машины современности, как в России, так и в странах вероятного противника.

История МиГ-31 ещё не закончена, в дальнейшем мы поговорим об опыте их боевого применения и перспективах развития этого класса боевых машин.

Автор Андрей Митрофанов

via

24 мая 1952 г. вышло Постановление Совета Министров СССР No. 2460-933сс о разработке перехватчика МиГ-17 с РЛС РП-1 "Изумруд". Эта станция была создана в НИИ-17 под руководством главного конструктора В.В.Тихомирова и в марте 1952 г. успешно прошла ГИ на опытном самолете СП-5, созданном на базе МиГ-15бис. Она обеспечивала автоматическое сопровождение цели, сопрягалась с оптическим прицелом АСП-3НМ и была признана военными наиболее подходящей для применения на одноместных истребителях. Станция позволяла обнаруживать воздушные цели в пределах ± 60 град.  по азимуту и +26 град. , -16 град.  по вертикали. Дальность обнаружения бомбардировщиков типа Ил-28 и Ту-4 составляла днем 5,6 км и 7,7 км, а ночью - 8,4 км и 11 км соответственно. При сближении с целью на 2 км автоматически включалась прицельная антенна, позволявшая производить точную наводку.

Перехватчик, оснащенный радиолокатором "Изумруд", получил в ОКБ-155 внутризаводской шифр "изделие СП-7". Установка новой РЛС и трех пушек НР-23 потребовала внесения в конструкцию самолета соответствующих изменений. Так, в носовой части разместили две антенны локатора: одну - под обтекателем в центре воздухозаборника, вторую - в его верхней "губе". По сравнению с серийным МиГ-17 взлетная масса перехватчика увеличилась на 225 кг.

Постройка опытного СП-7 завершилась в середине июля 1952 г., и 8 августа Седов впервые поднял его в воздух. Заводские испытания показали, что скороподъемность, потолок и максимальная скорость перехватчика ниже, чем у серийных истребителей, а установленные в носовой части антенны ухудшили обзор. В мае 1953 г. завершились Госиспытания, по итогам, которых был сделан вывод, что характеристики самолета приемлемы для принятия его на вооружение. Перехватчик решили строить на заводах в Горьком и Тбилиси. Вскоре он получил обозначение МиГ-17П. Самолет стал первым в СССР легким перехватчиком с РЛС, принятым на вооружение.

В январе 1954 г на ГИ была передана опытная машина с двигателем ВК-1Ф, получившая шифр СП-7Ф с улучшенным размещением РЛС РП-1 "Изумруд". Испытания закончились в апреле с положительной оценкой. В частности выяснилось, что по сравнению с МиГ-17П максимальная скорость и скороподъемность самолета значительно улучшились, но в связи с возросшей массой уменьшились крейсерская скорость и дальность полета. Модернизированный перехватчик был внедрен в серийное производство под обозначением МиГ-17ПФ. На нем разместили систему "Сирена-2" и навигационный штурманский индикатор НИ-50Б. Вооружение состояло из одной пушки Н-37Д и двух НР-23, либо из трех или двух НР-23. Основные отличия МиГ-17ПФ от МиГ-17:

изменены внешние и внутренние обводы головной части фюзеляжа для размещения антенны и блоков РЛС, что повлекло за собой увеличение внешнего сопротивления фюзеляжа и гидравлических потерь воздушных каналов на входе;

установлены тормозные щитки площадью 0,97м2;

увеличен вес самолета на 225 кг;

вооружение состоит из трех пушек НР-23 с боекомплектом по 100 патронов.

хвостовая часть аналогична МиГ-17Ф.

В середине 50-х гг. небольшое количество серийных перехватчиков оснастили радиокомандной системой наведения "Горизонт-1". Такие самолеты получили обозначение МиГ-17ПФГ.
За ним последовали - МиГ-17ПФ (СП-8) и МиГ-17ПФ с управляемыми ракетами К-13 (Р-3С). МиГ-17ПФ (СП-8)- истребитель-перехватчик с РЛС РП-5 "Изумруд-5". Постановлением Совета Министров от 9 августа 1954 г. и приказом МАП от 23 августа 1954 г. установлен срок предъявления на государственные летные испытания - декабрь 1954 г. К разработке темы приступили в июле 1954 г. Самолет был закончен в производстве и отправлен на заводские испытания 27 декабря 1954 г. Станция РП-5 представляла собой модернизацию станции РП-1 и имла ряд изменений, позволивших увеличить дальность автоматического захвата и сопровождения цели до 4 км, а также осуществить защиту станции от несинхронных импульсных помех. После успешных испытаний РЛС РП-5 "Изумруд-5" была запущена в серийное производство и устанавливалась на самолетах МиГ-17 ПФ (на заводе No.31 с декабря 1955 г.) и МиГ-19П.

В соответствии с решением ГКАТ и ВВС от 21 января 1963 г., по договору от 24 января 1963 г. ОКБ выпущены рабочие чертежи на доработку крыльев и электросхем под крепление пилонов, в производстве изготовлены детали и в IV квартале 1963 г. оборудован самолет МиГ-17ПФ с управляемыми ракетами К-13. На самолете произведен контрольный полет. В 1964 г. совместно с заводом No.134 проведены летные испытания, которые закончились положительными результатами.

Фронтовые истребители в ограниченном количестве поступали и в авиацию ПВО, где они тоже завоевали неплохую репутацию, но до появления самолетов с ВК-1Ф явно недотягивали по высотным характеристикам. Однако для ПВО предназначались прежде всего перехватчики, и вот тут при освоении МиГ-17П в строевых частях возникли проблемы. Оказалось, что методика подготовки летчиков и система наведения не соответствовали возросшим возможностям машины. По этому поводу заслуженный летчик-испытатель Герой Советского Союза Ю. А. Антипов вспоминал: "В середине 50-х годов ПВО Бакинского округа стали частенько беспокоить разведчики, прилетавшие со стороны Ирана. Казалось бы, чего проще - наводи на них перехватчики МиГ-17П и делу конец. Но все попытки были тщетны. Разведчик знал, что вся зона Каспийского моря разделена пополам между ПВО Азербайджана и Казахстана, и умело пользовался этим. Маневрируя с запада на восток, он только раздражал ПВО обоих регионов и, выполнив свою задачу, уходил домой. Как только разведчик попадал в поле зрения бакинской ПВО, сразу же поднимались перехватчики и наводились на цель, но летчики МиГ-17П ее не видели. Стали грешить на аппаратуру наведения и прицеливания. Для оказания помощи мы с Г.Т.Береговым срочно вылетели в Баку. Быстро разобравшись в чем дело и выполнив ряд показательных перехватов пилотируемых мишеней Ил-28, поставили диагноз - слишком инертная служба наведения. Пока по инстанции от рядового оператора РЛС до летчика доходила информация о нарушителе, цель успевала уйти на значительное расстояние, да еще и выполнить маневр. В итоге летчик искал своего противника совсем в другом месте".

Немало хлопот советской системе ПВО доставляли автоматические дрейфующие аэростаты. Не могли остаться в стороне от борьбы с ними и пилоты "семнадцатых". Так, летом 1954 г. командиру отдельной эскадрильи МиГ-17П к-ну Л.И.Савичеву удалось уничтожить под Черновцами АДА, следовавший на высоте 10000 м, причем потратить для этого всего девять снарядов. Через несколько дней Савичев вновь вылетел на перехват аэростата, но этот шар находился на большей высоте, и хотя летчик израсходовал весь боекомплект, сбить его не смог.

Остались в биографии МиГ-17 и встречи с высотным американским самолетом-разведчиком U-2. В 1956 г. один из летчиков Московского округа ПВО, выполняя полет в районе столицы, увидел высоко над собой летательный аппарат незнакомой конструкции, который медленно проплывал на эшелоне порядка 20 км. Достать его не представлялось возможным. Об этом пилот доложил начальству, но ему не поверили — информация о новом разведчике в советскую систему ПВО еще не поступила. Операторы наземных РЛС также не смогли подтвердить факт полета американского самолета. Несколько позже им удавалось в течение краткого времени обнаруживать высотную цель, но устойчивое сопровождение отсутствовало. В 1957г. над Приморьем два МиГ-17П из 17-го ИАП безуспешно пытались достать U-2. В том же году летчик 9-го ГИАП в районе границы с Узбекистаном опять попробовал перехватить U-2, причем смог выйти на потолок своего "семнадцатого". Однако американец спокойно проследовал дальше на высоте более 20 км.

9 апреля 1960г. с авиабазы в Пешаваре (Пакистан) в очередной разведрейд на U-2 отправился Ф.Пауэрс. Он пересек советскую границу в районе Туркмении, на высоте 20-21 км сделал несколько заходов над полигоном Войск ПВО в районе озера Балхаш, затем развернулся, облетел полигон Байконур и, пробыв над территорией СССР 6ч. 48 мин, ушел за границу. U-2 остался недосягаем ни для перехватчиков корпуса ПВО, ни для истребителей 73-й Воздушной армии. В надежде на то, что на обратном пути американский разведчик может снизиться, на его перехват поднялись два МиГ-17 из 156-го ИАП, базировавшегося на аэродроме Мары-2, причем летчики получили разрешение командования на пересечение границы Ирана. Преследуя Пауэрса, МиГи углубились на территорию соседней страны до 300 км, но фортуна и на сей раз не помогла советским истребителям. Горючее быстро таяло, и они вынуждены были вернуться на свой аэродром. Интересно, что правительство Ирана даже не сделало заявлений по поводу нарушения границы советскими самолетами.

С этой страной связаны еще несколько эпизодов в биографии МиГ-17. Летом 1963 г со стороны Ирана нарушил воздушное пространство СССР двухмоторный поршневой самолет Aircommander-560. На его перехват командир 17-й ИАД ПВО п-к А.Д.Котов поднял два МиГ-17П из 156-го ИАП. Перехватчики пилотировали командир звена к-н Степанов и ст. л-т Судариков. Летчики предприняли попытку посадить нарушителя, но тот, развернувшись, упорно прорывался к границе. Степанову пришлось открыть огонь. Самолет загорелся и упал в километре от границы на иранской территории. Как было установлено позднее, погибли офицер разведки Ирана и полковник американской армии. Интересно, что именно в это время в Иране с дружественным визитом находилась делегация СССР во главе с Л.И.Брежневым. Через год еще один иранский Aircommander-560 пересек советскую границу в районе Серехса. На его перехват было поднято звено к-на Печенкина из того же полка. Истребители заставили нарушителя совершить посадку на один из запасных аэродромов в районе г. Мары. Экипаж самолета впоследствии был передан иранской стороне.

В противодействии самолетам-нарушителям принимали участие не только летчики ПВО. но и ВВС и авиации ВМФ. Именно морским пилотам принадлежит первая воздушная победа, одержанная на МиГ-17. 29 июля 1953 г. в 6ч 56 мин с аэродрома Николаевка была поднята пара 83-го ГИАП ВВС ТОФ в составе ведущего к-на А.Рыбакова и ведомого л-та Ю.Яблонского. В 7.06 они получили указание на перехват неизвестного самолета, находившегося в воздушном пространстве СССР над Уссурийским заливом и двигавшегося на высоте 10000 м в направлении о. Аскольд. В 7.11 тихоокеанцы догнали американский стратегический разведчик RB-50 и пошли на сближение с ним. При этом от оборонительного огня "Боинга" машина Рыбакова получила пробоины в носовой части и левой плоскости крыла. В ответ пара МиГ-17 открыла стрельбу, и в 7.16 все было кончено: RB-50. развалившись на части, рухнул в воду в 15 км южнее Аскольда. Из 17 членов экипажа, находившихся на его борту, уцелел только второй пилот л-т Д.Роуг, которого после достаточно продолжительного купания подобрали американские спасатели.

Однако далеко не всегда встречи с янки заканчивались столь триумфально 6 мая 1954 г воздушную границу СССР над Кольским полуостровом нарушили два В-47. На перехват была поднята пара МиГ-17 из 1619-го ИАП авиации Северного флота. Огонь велся с большой дистанции и оказался безрезультатным. Повторная атака еще одного МиГ-17 из 614-го ИАП также не принесла успеха. Через три дня лучший снайпер авиации Северного флота к-н М.Китайчик пытался на еще совсем новом МиГ-17ПФ перехватить RB-47 в районе Архангельска. Самолеты обменялись выстрелами, но американец сумел уйти. Ответил за эти неудачи командующий авиацией Северного флота генерал-лейтенант авиации И.И.Борзов, которого сняли с должности.

В том же году произошел боевой дебют МиГ-17 за пределами СССР. Летом над Болгарией стал регулярно появляться непрошеный В-26, который, по всей вероятности, выполнял разведмиссии в интересах ЦРУ. Советских войск в стране уже не было, а болгарам противопоставить этому визитеру в то время было нечего, и они обратились за помощью в Москву. Там решение приняли быстро и отрядили в командировку звено МиГ-17ПФ из 3-го ГИАП во главе с участником войны в Корее к-ном А.А.Ждановичем. Группа перелетела на один из аэродромов под Бухарестом, поскольку в Румынии еще оставались советские части, и с конца июля начала выполнять патрульные полеты в болгарском небе. На задания летчики отправлялись по одиночке, а встретиться с американцем выпало самому командиру. В одну из августовских ночей он обнаружил нарушителя, долго гнался за ним и сбил уже у самой границы. В этом же месяце четверка Ждановича вернулась в Союз.

Вначале 1960-х годов советским вооруженным силам потребовался новый авиационно-ракетный комплекс для борьбы с воздушными целями, летящими в диапазоне высот от 500 до 23 ООО м со скоростью от 500 до 3000 км/ч. Решить эту задачу можно было лишь путем создания соответствующей ракеты класса «воздух—воздух» и самолета-носителя с мощным радиолокационным прицелом.
К концу 1950-х возможности схемы истребителя-перехватчика с лобовым воздухозаборным устройством были практически исчерпаны, и ее венцом стал самолет-истребитель авиации
ПВО Су-11, оснащенный управляемыми ракетами Р-8М. Увеличение дальности обнаружения целей и их сопровождения бортовой РЯС неразрывно связано с ее мощностью и диаметром «зеркала» антенны, размещение которой требовало создания фактически нового самолета. Но на рубеже 1960-х годов существовал запрет правительства на создание новых боевых самолетов, разрешалась лишь модернизация существующей авиатехники.

Тогда, в соответствии с февральским 1962 года постановлением правительства, под видом модернизации началась разработка нового авиационного комплекса перехвата Су-11-8М1, состоявшего из самолета-носителя Т-58Д и двух ракет К-8М1.
В комплексе Су-11-8М1 предусмотрели обеспечение значительных преимуществ в боевом применении. По сравнению с предшественником он должен был поражать цели в передней полусфере, в расширенном диапазоне высот, иметь повышенную надежность силовой установки и других систем самолета.
На новом самолете БРЛС «Орел-Д» разместили не в центральном теле лобового воздухозаборника, а в носовой части фюзеляжа, расположив воздухозаборники двигателей по его бокам. На пусковых устройствах под крылом разместили две ракеты К-8М1, доработанные для стрельбы в передней полусфере. Силовая установка включала два турбореактивных двигателя Р11Ф2-300.

В таком виде первый летный (аэродинамический), одновременно предназначавшийся и для статических прочностных испытаний, экземпляр самолета Т-58Д-1, пилотируемый лет-чиком-испытателем В.С.Ильюшиным, взлетел 30 мая 1962 года. Через год на испытания передали второй экземпляр опытной машины с системой вооружения,^включавшей БРЛС «Орел-Д58». На первом самолете по результатам летных испытаний увеличили площадь вертикального оперения, контейнер тормозного парашюта перенесли в основание киля и усилили шасси.
Третий экземпляр перехватчика взлетел в 1963 году и был передан в НИИ ВВС для совместных государственных испытаний. Председателем государственной комиссии назначили Е.Я.Савицкого. До 1964 года на трех самолетах выполнили свыше 250 полетов, показавших более высокую надежность Т-58Д по сравнению с Су-11.

По результатам совместных с заказчиком испытаний на всех трех опытных экземплярах Т-58Д изменили профиль крыла, обводы средней части фюзеляжа и носового обтекателя БРЛС, усилили стабилизатор, кабину доработали под катапультное кресло КС-4, обновили оборудование.
Самолет еще испытывался, а на заводе в Новосибирске началась подготовка к его серийному производству. Причем из 470 готовых изделий, использовавшихся на Су-11, в новом перехватчике применили 379 и до 6000 деталей, выполненных на заводе.
С целью подготовки производства и обеспечения начала серийного выпуска самолета с 1965 года по предложению Министерства обороны на заводе № 153 в Новосибирске в 1964 году построили две машины.

После завершения государственных испытаний, в 1965 году комплекс приняли на вооружение под обозначением Су-15-98, а НАТО присвоило ему кодовое название Flagon. Первый серийный Су-15 был поднят в воздух летчиком-испытателем ОКБ С.В.Ильюшиным в 1966-м, и в следующем году перехватчик впервые продемонстрировали широкой общественности на воздушном параде в аэропорту Домодедово. Тогда же зрители увидели и его первую модификацию—летающую лабораторию Т58ВД, оснащенную подъемными двигателями РД36-35 и предназначавшуюся для отработки самолета Т-6-1 — прототипа будущего фронтового бомбардировщика Су-24.
Первой же серийной модификацией перехватчика стал учебно-тренировочный двухместный Су-15УТ без бортовой РЛС и вооружения, созданный в 1968 г.

На Су-15 сохранилось многолонжеронное треугольное крыло стреловидностью 60° по передней кромке. Для увеличения подъемной силы на взлетно-посадочных режимах полета на крыле разместили поворотные закрылки с углом отклонения на опытных машинах до 25°. На серийных самолетах Су-15 угол отклонения закрылков на посадке увеличили до 45° и для их безотрывного обтекания ввели систему управления пограничным слоем за счет подачи на верхнюю поверхность закрылка воздуха, отбираемого от компрессоров двигателей. Начиная с 11-й серии на Су-15 устанавливали доработанное крыло с увеличенной площадью концевых частей и с изломом по его передней кромке. Это нововведение улучшило взлетно-посадочные характеристики машины.

Фюзеляж—полумонокок, технологически делился на носовую и хвостовую части, причем разъем между ними служил для замены двигателей. В носовой части под коническим обтекателем (с 8-й серии его форму изменили на оживальную) располагались радиолокационная станция, герметичная кабина пилота вентиляционного типа, воздухозаборное устройство и часть оборудования. В хвостовой части находились топливные баки, двигатели, тормозные щитки, парашют и прочее оборудование.
Силовая установка включала два двигателя Р11Ф2С-300 тягой на форсажном режиме по 6200 кгс, а на последних сериях—Р13-300 тягой по 6600 кгс. Топливо объемом 8060 л размещалось в трех фюзеляжных, двух крыльевых и двух подвесных баках.
Шасси — трехопорное с носовым колесом. Передняя стойка с самоориентирующимся тормозным колесом размерами 660x200 мм убиралась в фюзеляж по полету, а основные опоры снабжались тормозными колесами размерами 880x230 мм, убиравшимися в крыльевые ниши в направлении к оси самолета.

В состав оборудования, кроме РЯС, входили, в частности: радиостанция Р-802, автоматический радиокомпас АРК-10, маркерный радиоприемник МРП-56, аппаратура опознавания СОД-57 и СРЗО-2М, наведения — «Лазурь».
Вооружение сначала включало две ракеты Р-8М или Р-98 класса «воздух—воздух» с радиолокационной и тепловой ГСН, размещавшиеся на пусковых устройствах ПУ-1-8. Начиная с 1970 года его дополнили ракеты ближнего боя Р-60 с тепловой ГСН, устанавливавшиеся как на новые, так и на находившиеся в эксплуатации самолеты. Пуск Р-60 осуществлялся по звуковой сигнализации, но она, по свидетельству летчика Н.В.Миронова из 636-го иап, оставшегося в Украине, «легко» уходила на Солнце. Р-8 можно было пускать после загорания лампочки, сигнализирующей о захвате цели.
После доработок подфюзеляжных балочных держателей БД359ФК на них устанавливали подвесные контейнеры УПК-23-250 с двухствольными пушками ГШ-23Л калибра 23 мм. Для стрельбы из них использовали коллиматорный прицел ПКИ. Но попасть из них даже в мишень МиГ-17, прикинув в уме упреждение, было очень трудно. Вдобавок, крепление УПК-23-250 не было достаточно жестким.

В 1969 году начались государственные испытания усовершенствованного перехватчика Су-15Т. В отличие от предшественника на нем стоял новый радиолокационный прицел «Тайфун», более мощные двигатели Р13-300 и доработанная гидросистема. Кроме этого, на самолете установили радиотехническую систему ближней навигации РСБН-5С, станцию предупреждения об облучении РЛС СПО-Ю и систему автоматического управления САУ-58.
Проектом предусматривалась эксплуатация Су-15Т с грунтовых и заснеженных аэродромов. Для этого основные опоры шасси планировалось заменять лыжами, но ограничились лишь испытательными полетами. До серийных Су-15Т это новшество не дошло. Для повышения маневренности на грунтовых аэродромах и удаления воздухозаборников двигателей от земли носовую опору удлинили на 350 мм и оснастили двумя нетормозными колесами размерами 620x180 мм. Кроме этого, стойку сделали управляемой с помощью гидроцилиндров.
В ходе государственных испытаний выявились серьезные недостатки радиолокационного прицела. По этой причине машину на вооружение не приняли, но серийный завод успел построить около десяти перехватчиков этого типа. Поскольку новый радиолокационный прицел по своим возможностям превосходил «Орел-Д», построенные машины отправили на доработку. На вооружение же приняли перехватчик Су-15ТМ с модернизированной РЛС «Тайфун-М». Кроме этого, самолет оснастили комплексом «Воздух-1», позволявшим наводить перехватчик в ручном, полуавтоматическом и автоматическом режимах, облегчая перехват целей, летящих со скоростью от 500 до 2500 км/ч на высотах от 500 до 24 000 м.

Запущенный в серийное производство в 1970 году, Су-15ТМ впоследствии неоднократно модернизировался и прослужил в авиации ПВО свыше 20 лет.
В 1973 году создали перехватчик Су-15бис с двигателями Р25Ф-300 тягой по 7300 кгс и автоматизированной системой контроля состояния бортового оборудования АСК-Т58. Несмотря на то, что летные данные самолета заметно улучшились, он так и остался в единственном экземпляре.
Последней же модификацией самолета стал учебно-тренировочный Су-15УМ, запущенный в серийное производство в 1976 г. В отличие от предшественника на нем установили двигатели и крыло от Су-15ТМ, сохранили штатное вооружение, но из-за отсутствия РЛС использовались лишь ракеты Р-98М и Р-60 с тепловой ГСН.
Кроме уже упомянутой летающей лаборатории Т-58ВД, Су-15 использовался для исследований по дозаправке топливом в полете. Тема получила название «Сахалин», и в ней участвовали две машины. Одну из них оснастили топливоприемочной штангой, а другую—универсальным подвесным агрегатом заправки (УПАЗ). Проводились и другие исследования.

Су-15 является примером чистого перехватчика. При полной заправке топливом он мог летать лишь на форсажном режиме работы двигателя, но после выгорания половины запаса топлива выполнял практически весь комплекс фигур высшего пилотажа с шестикратной перегрузкой.
Су-15 сыскал себе славу «укротителя» «боингов». Первый случай принуждения к посадке самолета «Боинг-707», уклонившегося от трассы полета и глубоко вторгшегося на территорию нашей страна, произошел 20 апреля 1978 г. В тот день авиалайнер южнокорейской авиакомпании КАЛ, выполнявший рейс из Парижа в Анкоридж (Канада), был перехвачен истребителем Су-15ТМ из 431-го иап ПВО в районе Мурманска. На установленные международными правилами сигналы, подаваемые капитаном А.И.Босовым, экипаж не отвечал и увеличил скорость, пытаясь выйти на нейтральную территорию. Пришлось применить оружие. Поврежденный «Боинг» совершил посадку на лед замерзшего озера вблизи г.Кемь. Из 108 пассажиров погибло два человека. Казалось бы, урок должен пойти впрок, но спустя пять лет Су-15ТМ вновь вступил в бой.

На этот раз инцидент произошел над Тихим океаном. О том, что произошло ночью 1 сентября 1983 года, точно никто не знает, за исключением организаторов этой провокации и советских участников тех событий. Официальная версия гласит, что советский летчик майор Г.Н.Осипович из 777-го иап ПВО на истребителе Су-15ТМ пресек полет авиалайнера «Боинг-747», принадлежавшего все той же компании КАЛ, приняв его за американский разведывательный самолет.
На Су-15ТМ 18 июля 1981 года военный летчик 166-го иап ПВО капитан В.А.Куляпин таранным ударом пресек полет транспортного самолета «Дуглас» DC-6, вторгшегося в воздушное пространство Советского Союза на юге.
Серийный завод в Новосибирске сдал заказчику свыше 1400 экземпляров Су-15 всех модификаций. Самолет сняли с вооружения вскоре после распада Советского Союза, и сегодня эту машину можно увидеть разве что на пьедесталах и музейных стоянках.

ТЕХНИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Экипаж - 1 человек
Двигатель - Р-13Ф-300
Тяга - 2x6600 кгс
Размах крыла - 9,34 м
Площадь крыльев – 36,6 кв. м
Масса пустого самолета – 10 760 кг
Масса максимальная взлетная – 17 900 кг
Максимальная скорость на высоте / у земли - 2230 / 1300 км/ч
Практический потолок – 18 100 м
Максимальная дальность полета – 1380 км
Вооружение: 2 управляемые ракеты Р-98М; 2 - 4 управляемые ракеты Р-60; 2 подвесных контейнера УПК-23-250 с 23-мм пушками ГШ-23Л; 2 блока УБ-16-57 с неуправляемыми ракетами С-5 или 2 – 4 неуправляемые ракеты С-24Б
Боевая нагрузка – 1500 кг, в том числе 2х250 кг авиабомбы ФАБ-250 (вместо подвесных топливных баков).

Вопрос о необходимости создания барражирующего истребителя-перехватчика впервые в 1948 г. поставил главнокомандующий войсками ПВО Л.А. Говоров. "В 1950-1951 годах, - рассказывал А.С. Яковлев, - у нас с Микулиным родилась мысль создать легкий экономичный реактивный двигатель. Микулин выдвинул идею, что реактивный двигатель малой размерности будет наиболее эффективным с точки зрения экономики, надежности и в других отношениях и начал работать над двигателем тягой 2000 кг. Я решил разработать под такой двигатель самолет, который наряду с прочими летно-техническими данными обладал бы большой продолжительностью и дальностью полета".
В августе 1951 г. вышло соответствующее постановление Совмина СССР, и в ОКБ-115 вплотную приступили к проектированию изделия "120" или, как его еще называли, Як-2АМ-5.
Летчик-испытатель В.М. Волков впервые поднял Як-120 в небо 19 июня 1952 г. Спустя два месяца, 24 августа, произошла авария - разорвалась трубка топливной магистрали, но в целом испытания проходили довольно гладко, и 21 января следующего года Акт по результатам заводских испытаний утвердили. Ведущим инженером по самолету на этом этапе был М.И. Леонов.

Самолет проектировали под мощный радиолокационный прицел РП-6 "Сокол" с расчетной дальностью обнаружения целей (в зависимости от ракурса) около 30 километров. Это определило компоновку с двумя двигателями на крыле, освободившими всю носовую часть фюзеляжа под большую, диаметром свыше метра, антенну. Однако выпуск "Сокола" сильно запаздывал и вместо него пришлось установить менее мощный РП-1 "Изумруд". В состав оборудования входили, кроме того, радиостанция РСИУ-3, автоматический радиокомпас АРК-5, переговорное устройство СПУ-23, маркерный радиоприемник МРП-48, автопилот АП-28. Экипаж самолета - летчик и оператор радиолокационного прицела - были неплохо защищены. Их прикрывали передние бронестекла толщиной 105 мм и бронеплиты толщиной 10 мм, бронещиток такой же толщины, два бронезаголовника толщиной 10 мм, задний бронещиток толщиной 6 мм и два 8-мм боковых дюралевых щита. Вооружение состояло из двух пушек Н-37Л с суммарным боекомплектом 200 патронов.
В 1953 г. в соответствии с Постановлением Совмина СССР № 311-146 от 4 февраля самолет поступил на государственные испытания в НИИ ВВС, проходившие в период с марта по июнь. Председателем государственной комиссии назначили командующего авиацией ПВО Е.Я. Савицкого. В состав испытательной бригады входили ведущий инженер В.П. Белодеденко, летчики-испытатели П.Н. Белясник, Г.Т. Береговой, Н.П. Захаров, В.Г. Иванов, Н.А. Коровин, B.C. Котлов, А.П. Супрун, Л.Н. Фадеев.

По результатам госиспытаний Постановлением Совмина СССР № 2359-965 от 8 сентября 1953 г. самолет Як-25 с двигателем АМ-5 и РЛС "Изумруд" в варианте барражирующего истребителя-перехватчика приняли на вооружение и запустили в серию на саратовском авиационном заводе № 292.
Серийное производство разворачивалось не без проблем. В докладной записке от 30 декабря 1954 г. за подписью Васильева, направленной из Совмина СССР министру обороны Н.А. Булганину, говорилось:
"В 1954 г. завод № 292 должен был поставить ВВС 100 самолетов Як-25, в том числе 30 самолетов с радиолокатором "Сокол".
В связи со встретившимися большими техническими трудностями освоения самолета Як-25 и проведения в производстве большого количества доработок отдельных агрегатов, план выпуска этих самолетов в 1954 г. по существу сорван (поставлено всего 3 самолета и на аэродроме имеется 21 самолет, но еще не облетанные из-за метеоусловий).
Кроме того, завод № 292 не подготовлен к переходу на выпуск с 1 января 1955 г. самолетов Як-25 с радиолокатором "Сокол", как это было установлено решением Совмина".

Тем не менее, выпуск перехватчиков со станцией РП-6 "Сокол" начался. В серии эти машины получили обозначение Як-25М. Не путать с проходившим в то же самое время испытания опытным Як-120М, который оснастили более мощными двигателями РД-9 тягой по 3250 кг на форсаже, что потребовало некоторых изменений в конструкции мотогондол и крыла. Пушки калибра 37 мм заменили на более легкие НР-23, при этом предусматривалось оснащение самолета батареей неуправляемых ракет: либо ТРС-190, либо АРС-57. Кстати, ракеты АРС-57 - русифицированные "пленные" немецкие Р4М - применялись исключительно для стрельбы по наземным целям и широко известны под названием С-5. Пока Як-120М испытывали и доводили, появились более совершенные сверхзвуковые машины, а Як-120М так и остался опытным.
В ходе эксплуатации первых серийных перехватчиков в декабре 1954 г. проявилось несколько серьезных дефектов, в числе которых кратковременное утяжеление управления рулем высоты в момент выпуска тормозных щитков, потеря герметичности кабины. Однако самые главные неприятности были связаны с двигателями. 19 августа 1955 г. на самолете Як-25М № 0913 отказали оба двигателя; спустя двенадцать дней на машине № 1812 остановился левый двигатель. При подготовке к первомайскому параду 14 апреля 1956 г. во время взлета самолет командира группы полковника Вовка (Як-25М № 1818) после разрушения двигателя резко бросило влево. Лишь по счастливой случайности удалось избежать столкновения с ведомым. Вовк своевременно отключил неисправный ТРД, предотвратив пожар, и приземлился на одном двигателе. Причиной происшествия стал отрыв лопатки второй ступени турбины.

При этом можно сказать, что неприятностей с Як-25 случалось не больше, чем с любым другим новым самолетом в начале "служебной карьеры", и по мере освоения его летным составом этот самолет приобрел репутацию простой и надежной машины. "Як-25, - вспоминал Е.Я. Савицкий, - обладал для того времени всеми необходимыми качествами, чтобы стать основным типом всепогодного истребителя-перехватчика. В довершении ко всему самолет оказался прост в управлении. Настолько прост, что я долгое время летал на нем во все командировки".
Схема Як-25 позволяла создать семейство боевых машин различного назначения с использованием большого объема унифицированных агрегатов и минимальными изменениями типажа самолета. Поэтому параллельно с Як-120 шло создание самолета Як-125, предназначенного для разведки, и Як-125Б - носителя тактического ядерного оружия.
Последний так и остался опытным. Его постройку в ОКБ-115 завершили 25 августа 1954 г. В связи с новым назначением в носовой части фюзеляжа разместили кабину штурмана с оптическим и радиолокационными прицелами.
В ходе заводских испытаний 4 декабря самолет, управляемый летчиком В.М. Волковым, потерпел аварию из-за остановившегося на высоте 1200 м двигателя. Испытания затянулись, и машину передали ВВС только 10 мая 1955 г. Темпы развития авиационной техники в то время были столь высокими, что Як-25Б морально устарел, едва родившись. На подходе уже были сверхзвуковые машины...
Як-25 стал первым отечественным барражирующим перехватчиком и эксплуатировался в авиации ПВО до конца 60-х годов. За годы серийной постройки на заводе № 292 в Саратове выпущено 483 самолета Як-25, в том числе четыреста шесть Як-25М с радиолокационным прицелом "Сокол" и десять разведчиков Як-25Р.

Снимаемые с вооружения Як-25, впрочем как и другие устаревшие боевые машины, предложили переделать в летающие мишени. Так появился Як-25МШ, способный выполнять автоматический взлет, полет в зону и управляемую с самолета УТИ МиГ-15 посадку. Як-25МШ укомплектовали системой автоматического управления, в состав которой входила приемная 16-командная аппаратура дискретного радиоуправления МГПУ-1, автоматическая система уборки шасси, доработанный автопилот АП-28МЯ, радиовысотомер РВ-2, радиомаяк СВБ-5 и аппаратура регистрации промаха. Завершившиеся в феврале 1960 г. совместные испытания показали, что Як-25МШ по боевым и тактическим характеристикам превосходил мишени МиГ-15М, МиГ-17М и Ил-28М и в основном соответствовал тактико-техническим требованиям ВВС. Продолжительность полета Як-25МШ достигала двух часов, он мог применяться на высотах от 600 до 13000 метров и развивать максимальную скорость до 1070 км/ч.
Несколько самолетов Як-25 переоборудовали для испытаний катапультных кресел. В частности, в 1961 г. в НИИ ВВС прошло испытание катапультное кресло К-24 с комбинированным стреляющим механизмом КСМ-ЗОЗП на режиме прерванного взлета со спасением всей материальной части.

Поступление Як-25 в строевые части началось с конца 1954 г. Первыми с самолетом ознакомились в расположенном в Савостлейке 148-м ЦБПиПЛС ПВО и в находившемся в Бежецке (Калининская, ныне Тверская обл.) 611-м ИАП Московского округа ПВО. В течение следующих двух-трех лет Як-25 получили полки прикрывавшей Украину 8-й армии ПВО: 146-й ГвИАП в Василькове под Киевом, 738-й ИАП в Запорожье и 737-й ИАП в Арцизе под Одессой. В тот же период эти перехватчики освоили в частях ПВО, расположенных в Ржеве, Барановичах, Петропавловске-Камчатском, Правдинске (Горьковская обл.), Большом Савино (Пермская обл.), Громово (Ленинградская обл.), Дамгартене (ГСВГ) и в некоторых других. С 1956 г. до начала 60-х гг. к 72-му ГвИАП (Амдерма) 10-й армии ПВО прикомандировывалось по одной эскадрилье Як-25 из состава других частей, в основном, Московского округа, которые ежегодно меняли друг друга. Затем замены прекратились, а число эскадрилий на Як-25 в полку удвоилось. В 1960 г. одну эскадрилью 611-го полка перебросили в Семипалатинск, где она пополнила 356-й ИАП 14-й армии ПВО. В 1962 г. из экипажей 8-й армии ПВО сформировали эскадрилью, которую направили на о. Тикси. Кроме того, яковлевские перехватчики поступили в дислоцированный в Североморске-2 524-й ИАП 107-й ИАД ВВС Северного Флота. Правда, моряки этими самолетами распоряжались недолго. В 1960 г. дивизию расформировали, 524-й полк перевели в состав 10-й армии ПВО и перебазировали в н.п. Обозерский под Архангельском. Наследующий год эскадрилью Яков из этой части передали в один из самых титулованных в СССР авиаполков - 174-й Краснознаменный Печенгский ордена Красного Знамени им. дважды Героя Советского Союза Б.В.Сафонова ГвИАП, который дислоцировался на аэродроме Килп-Явр под Мурманском.

В задачу этих частей входило прикрытие политических и промышленных центров, военных баз, а 524-му ИАП следовало еще и защищать корабли СФ в море. Считалось, что экипажам Як-25 предстоит прежде всего работать по низковысотным целям в любых погодных условиях, в любое время суток и на большом удалении от базы. Так, 146-му ГвИАП предстояло защищать Киев и переправы через Днепр с юго-западного направления, а рубеж перехвата вероятного противника устанавливался более, чем за 400 км от столицы Украины. Кроме того, отрабатывались задачи по маневру силами для прикрытия объектов с направлений, где отсутствовали истребители, способные перехватывать маловысотные цели. Например, защищавший подходы к Москве с севера 611-й ИАП перебрасывался на юг в Орел. В 1959 г. обратный перелет на свою базу стоил полку двух потерянных самолетов и одного летчика. Пара Як-25 столкнулась при перестроении во время полета в облаках. Три летчика смогли катапультироваться, а л-нту А.Панфилову это сделать не удалось.
Абсолютное большинство «двадцать пятых» было поставлено промышленностью в варианте Як-25М. Очевидно, потому, что в войсках отсутствовала необходимость как-то отличать самолеты по модификациям, буква «М» в повседневном употреблении не прижилась. Характерной особенностью многих частей, располагавших Як-25, было наличие в их составе эскадрилий, вооруженных другими типами истребителей. Например, в 146-м ГвИАП на Яки перевооружили 1-ю и 2-ю АЭ, а 3-я оставалась на МиГ-17ПФ. Такие же истребители эксплуатировались двумя эскадрильями в Семипалатинске, а в 174-м полку две эскадрильи летали на МиГ-19.
На Як-25 большинство экипажей переучивались со значительно отличавшихся от него МиГ-15/17. Однако освоение нового перехватчика строевыми летчиками прошло достаточно легко. Во многом этому способствовало наличие на самолете второго полноценного управления, что решало характерную для советской авиации проблему «спарки». Не вызвала осложнений и подготовка летчиков-oneраторов, этой специальности обучали с прямо в частях более молодых пилотов.

Як-25 понравился экипажам. Он оказался приятным в пилотировании и обладал неплохими взлетно-посадочны- о ми характеристиками (по меткому выражению летчика-испытателя ГК НИИ ВВС ,| В.С.Кипелкина, «саморул и самосад»), а его большая кабина казалась после тесноты МиГов очень комфортной. Оправдался и расчет на то, что наличие двух членов экипажа позволит полнее использовать боевые возможности перехватчика. Кроме того, дублированное управление значительно облегчало работу летчиков в длительном полете. Конечно, по сравнению с легкими одноместными машинами самолет казался более инертным, требовал определенных навыков при работе с двумя РУДами, имел свои особенности на взлете и посадке, но ко всему этому пилоты привыкли очень быстро. Перехватчик позволял выполнять сложный пилотаж, включая перевороты, бочки и петли. „ Однако эксплуатационная перегрузка = ограничивалась 4,2 д, и в среде истребителей Як-25 считался «дедовским самолетом», на котором хорошо летать пилотам предпенсионного возраста. По скорости новый самолет несколько превосходил МиГ-15, однако его облегченная конструкция плохо выдерживала £ большие скоростные напоры. Однажды ч в 146-м полку отрабатывали перелет в Барановичи и обратно. Когда белорусскую базу покинул последний самолет, на родном аэродроме в Василькове стал сгущаться туман. Получив это сообщение, экипаж решил поспешить и в пологом снижении с 10000 м разогнал свой Як свыше 1200 км/ч. После посадки об их ощущениях красноречиво свидетельствовала деформация обшивки крыла.

Создатели Як-25 постарались облегчить труд наземного персонала: требующие постоянного осмотра агрегаты были легкодоступны, многие из них обслуживались прямо с земли, а низкорасположенные двигатели в отдельных мотогондолах вообще представлялись мечтой техника, особенно после возни с запрятанными в фюзеляж силовыми установками МиГов. Однако такая подвеска двигателей породила и основной недостаток Як-25. Хотя за чистотой ВПП и рулежек старались следить очень тщательно, обеспечить их «стерильность» оказалось невозможным, и при движении по земле двигатели интенсивно засасывали с бетонки все, что не замечали солдаты. Даже малейшие камешки, попадая на дюралевые лопатки компрессора, приводили к забоинам и трещинам, что в свою очередь становилось причиной многочисленных отказов РД-5, причем очень часто это происходило в воздухе. Пожалуй, в летной биографии большинства экипажей Як-25 есть хотя бы одна аварийная посадка по такой причине. Надо сказать, что случаи выхода из строя сразу двух двигателей неизвестны, а на одном работающем летчикам, как правило, удавалось благополучно посадить самолет. И все же, избежать катастроф удавалось не всегда, особенно если отказ происходил на взлете. Так, в 1955 г. в 611 -м ИАП на Яке начался пожар двигателя вскоре после отрыва от ВПП. В экстремальной ситуации летчик ошибся и выключил исправный РД-5. Земля была очень близко, и катапультироваться экипаж не смог. Следует отметить, что безопасное покидание «двадцать пятого» обеспечивалось на высоте более 500 м.

Изюминкой яковлевского перехватчика считался радиоприцел РП-6. Собственно, именно он и делал самолет всепогодным и способным работать по низковысотным целям. Однако эта РЛС, созданная на заре эпохи электроники, имела весьма капризным характер и по количеству отказов успешно соперничала с двигателями. Особенно она не любила перегрузки и болтанку. Практически каждый прицел обладал индивидуальным нравом, особенно в отношении нижнего предела обнаружения, поэтому каждый самолет специально облетывался для определения этого параметра. На некоторых машинах РЛС «видела» цель на высоте 200-300 м, что в ту пору было большим достижением. По дальности обнаружения РП-6 тоже могли очень сильно отличаться: одни позволяли засечь цель за 14 км, другие -всего за 8. Устойчивый захват происходил, как правило, с 3 км, а с дистанции 800-1000 м можно было открывать огонь.
Установленные на Як-25 пушки Н-37Л признавались мощными и весьма надежными. У экипажа имелась возможность вести огонь залпом или из каждого ствола по отдельности. Воздействие отдачи на конструкцию было весьма ощутимо - во время залпа казалось, что машина останавливается в воздухе. Но размещались пушки на самолете очень продуманно, и отказов систем перехватчика при стрельбе, как правило, не происходило. Проверить эффективность бортовой артиллерии в воздухе, даже атакуя учебные цели, довелось немногим экипажам. В основном этим занимались в красноводском центре боевого применения авиации ПВО, откуда летали на полигон Кара-Богаз-Гол. В строевых частях на Як-25 практиковалась главным образом фотострельба. Кроме того, не реже одного раза в год проводился отстрел пушек в воздухе, но это упражнение было направлено скорее для проверки работоспособности артсистем, чем для выработки у экипажей навыков, необходимых для ведения воздушного боя. В некоторых частях, например, в 146-м ГвИАП, отрабатывалось так называемое фронтовое применение Як-25. Считалось, что двух 37-мм пушек вполне достаточно для уничтожения наземных целей, особенно самолетов на стоянках.

Летная подготовка экипажей Як-25 велась очень интенсивно. При годовой норме в 50 ч во многих полках налетывали более 120, что всячески поощрялось командованием авиации ПВО. Возглавлявший ее маршал Е.Я.Савицкий любил лично наведываться в свои полки с внезапными инспекциями. Очень часто он использовал для таких командировок Як-25, большая дальность полета которого позволяла командующему из Москвы нагрянуть, например, в Ростов. Подлетая к зоне ответственности какого-либо полка, он передавал в эфир: «Я «Дракон», перехватывайте меня!» Ну, чисто Святослав с его знаменитым «Иду на Вы». Командиры частей прекрасно понимали, чем грозит неудачное выполнение этой вводной, и не теряли бдительности. Заслышав от соседей, что «Дракон» вышел на тропу войны, они старались держать наготове лучшие экипажи. Так было и летним утром 1963 г., когда Савицкий приблизился к Василькову. В воздухе уже находился Як-25, управляемый командиром эскадрильи п/п-ком А.И.Козием и к-ном В.Шулеповым. На высоте 12000 м они визуально обнаружили самолет командующего, который, выполнив полупереворот, начал быстро снижаться. Гвардейцы повторили маневр, прочно сели на хвост «Дракону» и вскоре открыли фотострельбу. Их ФКП зафиксировал «поражение» цели. Маршал не заметил «противника» и был очень удивлен, услышав, что уже «сбит».

Подготовка экипажей Як-25 включала много полетов ночью и в сложных метеоусловиях, в том числе на отработку элементов боевого применения. В качестве противника чаще всего выступали самолеты своей части. Практиковались и совместные учения с бомбардировщиками, которым при этом могла ставиться задача по отражению атак истребителей и прорыву ПВО на малой высоте. Именно по такому сценарию разворачивались события в одну из ночей 1964 г. 1-я эскадрилья 146-го полка получила задачу атаковать Ту-95 из 106-й ТБАД, которые возвращались из дальнего полета на свою базу в Узине. Перехват произошел в районе Винницы в облаках на малой высоте и чуть не закончился трагедией. Экипаж п/п-ка Козия, выполняя указания КП, опасно сблизился на перекрестном курсе со строем Ту-95 и попал в спутную струю. Летчики оказались в сложнейшей ситуации, выйти из которой позволили не только мастерство, но и счастливое стечение обстоятельств. Як-25 вывалился из облаков в нескольких сотнях метров от земли в перевернутом положении. Быстро восстановить пространственную ориентацию помогли огни винницкой радиомачты. Перехватчик удалось выровнять и перевести в набор, когда высотомер уже показывал «0», однако он был выставлен по барометрической высоте аэродрома взлета, а в том месте оказалась впадина, что и спасло экипаж.
Потеря пространственной ориентации для пилотов всепогодных перехватчиков была смертельно опасной. В 1958 г. летчик В.Лисяков и оператор В.Гаврилец из 146-го полка, выполняя полет ночью над облаками на высоте 12000 м, сорвались в штопор. В обычных условиях Як-25 из штопора выходил нормально, а тут экипажу не удалось справиться с ситуацией, и они катапультировались. Гаврилец приземлился удачно, а у Лисякова запутались стропы, и он погиб. В марте 1962 г. при схожих обстоятельствах произошла трагедия в 356-м ИАП. Сваливание самолета, управляемого капитанами И.С.Якубенко и В.Петрачковым, произошло на высоте 5000 м. Катапультироваться летчики не успели.

В полках на боевом дежурстве постоянно находилось по паре Як-25 с подвешенными дополнительными топливными баками. Экипажам 10-й армии ПВО неоднократно приходилось выполнять полеты параллельным курсом с натовскими самолетами-разведчиками, следовавшими над нейтральными водами вдоль линии государственной границы СССР. Отмечены подобные случаи и в 737-м ИАП, летчикам которого приходилось барражировать над Черным морем, прикрывая рубежи страны со стороны Турции. Однако ни одного реального воздушного боя с участием Як-25 неизвестно. А вот сбивать автоматические дрейфующие аэростаты (АДА) экипажам «двадцать пятых» случалось. Причем работать по таким целям приходилось не только приграничным полкам, но и тем, что находились в глубине советской территории. Так, ориентировочно в 1960 г. летчики 146-го ГвИАП сбили A/JA в районе Черкасс. Уничтожить медленно плывущий и обладающий относительно небольшой радиозаметностью зонд-разведчик было непростой задачей. Захватить цель с помощью РП-6 удавалось с расстояния около 2 км. Причем отметку на экране РЛС давала подвеска, а стрелять следовало по шару, прицеливаться по которому приходилось визуально по отметкам на лобовом стекле. Увлекаться атакой было опасно, т.к. самолет мог столкнуться с аэростатом, поэтому на открытие огня оставались считанные секунды.

Немалую сложность в борьбе с АДА вызывало и то, что в основном они следовали на высотах, близких или превышающих потолок Як-25. От летчика требовалось предельное внимание, т.к. в этих условиях самолет терял скорость, грозя сорваться в штопор. Один из перехватов высотного зонда выполнил в 1962 г. экипаж 356-го ИАП в составе командира звена к-на В.М.Багаева и штурмана звена к-на Г.М.Зайца. АДА двигался с востока на запад и был обнаружен наземными станциями ПВО юго-западнее Омска. Взлетев из Семипалатинска, летчики приземлились в Омске, дозаправились и продолжили выполнение задания. Когда они сблизились с аэростатом, выяснилось, что тот идет на эшелоне свыше 15000 м, и достать его в горизонтальном полете не удастся. Летчики приняли весьма рискованное для такой высоты решение - атаковать АДА с небольшим кабрированием. Они сделали две попытки, израсходовали почти весь боезапас, но поразить шар не смогли. На последних выстрелах один двигатель хватанул пороховых газов и заглох. Это был очень нетипичный отказ, т.к. на меньших высотах, где в атмосфере содержится больше кислорода, попадание в воздухозаборник незначительного количества газов проходило безболезненно. Однако экипаж успешно вышел из сложной ситуации: снизившись, запустил двигатель и благополучно привел самолет в Омск.

Вполне современный еще в середине 50-х годов, Як-25 устаревал очень быстро. Уже на рубеже 60-х его сложно было считать достойным соперником нового поколения ударных самолетов. Тем не менее, замена Якам отсутствовала, и машины продолжали честно служить, оставаясь официально не принятыми на вооружение. Они продолжали пользоваться неплохой репутацией у летных и наземных экипажей, которым благодаря интенсивной подготовке удавалось поддерживать высокую степень боеготовности. Но время брало свое. Начиная с 1963 г., Як-25 стали выводить из боевого состава частей, отправлять на базы хранения в Куйбышев (аэродром Бобровка) и Ржев, а позднее - утилизировать. Одна машина попала в коллекцию монинского музея, одна - музея на Ходынке, а одну специально собрали как учебное пособие для ХАИ. Очевидно, первыми перевооружились 356-й и 611-й полки, которые освоили соответственно Як-28П и Су-15, а одним из последних - 146-й ГвИАП, который в 1967 г. перешел на МиГ-19. Как видим, вместо Як-25 приходили различные самолеты, но полноценной заменой ветерану они не стали. В наибольшей степени концепции Як-25 на новом техническом уровне соответствовал Ту-128. Однако модифицированный вариант этого тяжелого перехватчика, способный работать по маловысотным целям, прошел госиспытания только в середине 1974 г.

Краткое техническое описание самолета Як-25М
Фюзеляж - полумонокок с работающей обшивкой круглого поперечного сечения, переходящего в хвостовой части в овал. Диаметр фюзеляжа - 1,45 м, длина - 14,56 м. Фюзеляж содержит: герметический отсек радиолокационного прицела РП-6, гермокабину, отсек передней основной опоры шасси, топливные баки, ниши пушек, отсек задней основной опоры шасси и др. Сверху фюзеляжа находится гаргрот, внутри которого проложены тяги управления, электрожгуты и трубопроводы различных систем. По бортам установлены щитки воздушного тормоза общей площадью 1 м2 с углом отклонения 50°.
Крыло - свободнонесущее, трапециевидное (удлинение ~ 4,18, сужение -1,21), с углом стреловидности 45° по линии четвертей хорд и отрицательным поперечным «V», равным 5°. Угол установки крыла +1°. Профиль крыла в корневой части - симметричный ЦАГИ С-12с, в концевой - ЦАГИ СР-11. Силовой набор консоли включает два лонжерона, силовую подкосную балку, соединенную шарнирно с передним лонжероном, 36 нервюр и работающую обшивку. Крыло снабжено элеронами с внутренней аэродинамической компенсацией и щитками-закрылками с фиксированной осью вращения. Максимальные углы отклонения: элеронов вверх и вниз -25°, щитков-закрылков на взлете - 25°, на посадке - 50°. Законцовки крыла оформлены в виде обтекателей подкрыльевых опор шасси, на которых установлены ПВД и съемники статического электричества.
Оперение самолета стреловидное, однокилевое с расположением стабилизатора на половине размаха киля. Профиль горизонтального оперения - АСА-000010М, площадь - 4,665 м2, угол стреловидности -45°, относительная толщина перпендикулярно линии фокусов - 10%. Угол установки стабилизатора - минус 30'. Руль высоты снабжен триммерами и имеет углы отклонения: вверх - 33°, вниз - 20°. Киль - двухлонжеронный, с работающей обшивкой. Профиль киля - АСА-0009М и АСА-0008М, площадь - 5,329 м2, угол стреловидности - 55°. Руль поворота с осевой компенсацией имеет углы отклонения до 26° в обе стороны. Его нижняя часть оснащена триммером. На законцовке киля установлены антенны курсо-глиссадной системы и радиостанции РСИУ-ЗМ.

Шасси - велосипедного типа с управляемым передним колесом. Колеса передней и подкрыльевых опор - нетормозные, спаренные колеса основной опоры оснащены двухкамерными тормозами с автоматами предотвращения юза. База шасси - 5,415 м, колея - 0,44 м. Размеры колес: задних -800x225 мм, переднего - 600x155 мм, подкрыльевых - 310x135 мм.
Силовая установка включает два турбореактивных двигателя РД-5А (АМ-5А) с максимальной тягой 2600 кгс, расположенных в гондолах под крылом. Топливо размещается в четырех мягких фюзеляжных баках общей емкостью 3445 л. Кроме того, под фюзеляжем предусмотрен подвесной сбрасываемый бак емкостью 685 л. Максимальная ширина бака -0,692 м, максимальная высота - 0,515 м, длина - 3,4 м. На самолете предусмотрен слив керосина в воздухе.
Вооружение включает две 37-мм пушки Н-37Л. Нормальный боезапас - 50 патронов на ствол (патронные ящики позволяют брать в перегрузочном варианте по 100 патронов). Прицеливание ведется с помощью радиоприцела РП-6.
Бронезащита включает переднее бронестекло фонаря толщиной 105 мм, стальную бронеплиту, установленную перед кабиной, бронеспинки и бронезаголовники кресел летчика и оператора, дюралюминиевые плиты по бокам сиденья летчика, бронещитки пиромеханизмов кресел. Вся металлическая броня имеет толщину 10 мм.
Оборудование самолета включает бортовую радиолокационную станцию РП-6 «Сокол», систему слепой посадки ОСП-48 «Материк», маркерный радиоприемник МРП-48П, автоматический радиокомпас АРК-5, навигационный индикатор НИ-50Б, авиагоризонт АГИ-1, дистанционный гиромагнитный компас ДГМК-5, самолетный ответчик СРО, радиостанцию РСИУ-ЗМ, радиовысотомер РВ-2, самолетное переговорное устройство СПУ-2Р и др. приборы и системы.
Система управления рулем высоты и элеронами -бустерная (аварийная - механическая), рулем направления - механическая. Кабина летчика-оператора оснащена полным комплектом органов управления.