В 1918 году в России было очень тяжело. Война не кончилась, а власть сменилась. Новые люди — Ленин, Троцкий подписали мир с Германией, потому что армии почти не было, и дальше драться значило бы погибнуть всем.

Многие тогда возмутились. Особенно те, кто был против большевиков. И пошли слухи. Один из самых стойких — что Ленин и Троцкий отдали кайзеру Вильгельму всё золото России. Иногда говорили — 1200 тонн. Иногда — «всё подчистую». С тех пор эту фразу повторяют до сих пор. Особенно — те, кого в народе зовут «булкохрустами»: сидят в тепле, хрустят булкой и судят о революции по листовкам.

Но давайте не верить на слово — ни им, ни мне. Давайте заглянем в то, что осталось от тех дней: в бумаги, в дневники, в отчёты. Туда, где не бывает пафоса — только чернила и цифры.

Первое — про само золото.

❗Сколько его было?

Не 1200 тонн. Это больше, чем весь золотой запас Российской империи накануне революции.
По данным Госбанка на 1 марта 1918 года, в стране оставалось около 670 тонн. Из них:

- 507,5 тонн — в Казани,
- около 11 тонн — в Петрограде и Москве,
- остальное — в Сибири и Средней Азии.

А вот что говорила Елена Стасова, которая в то время работала секретарём ЦК и знала, как дышало правительство изнутри:

«К марту 1918 года в Москве оставалось около 200 пудов золота. Основная масса — в Казани. Транспортировка была невозможна: волжские дебаркадеры захвачены чехами, дороги — в руках анархистов. Отправить туда эшелон с золотом — всё равно что бросить его в Волгу».

Второе — про договор и обязательства.

Да, Брест-Литовский мир был подписан. И в нём, в статье 13, написано:

«Россия обязуется уплатить репарации… по особому соглашению. Уплата может производиться золотом, товарами, сырьём…»

Обратите внимание: «может», а не «должна». И не указано — сколько, когда, в каком виде. Только: «по особому соглашению».

Такое соглашение подписали только 27 августа 1918 года — «Особый протокол». Там впервые назвали сумму: 1 миллиард марок авансом.

Но вот что доложил Григорий Крестинский, нарком финансов, в Совнарком 10 сентября 1918 года:

«В исполнение Особого протокола Германии направлено:
> — 12 тыс. тонн льняного волокна,
> — 8 тыс. тонн пеньки,
> — 5 тыс. тонн нефти,
> — векселя на 150 млн марок.
> Золото не направлялось ввиду отсутствия разрешения ЦК и военной угрозы на транспортных путях».

То есть:
— Сырьё — отправили.
— Бумаги — выписали.
— Золото — не тронули. ❌

Третье — что говорили сами немцы?

Если бы они получили золото — они бы его записали. В казначействе, в банке, в отчётах послов.

Но вот телеграмма Вильгельма Мирбаха, посла Германии в Москве, отправленная в Берлин 12 апреля 1918 года:

«…золотые платежи со стороны большевиков до сих пор не поступили… казанские резервы по-прежнему недоступны…»

А в сентябре — новая телеграмма:

«Большевики предлагают лес и хлопок. На вопрос о золоте отвечают: “технические трудности”»

Четвёртое — про «93 тонны», которые якобы ушли в Германию.

Эта цифра — из показаний Генриха Ягоды, данных им в 1937 году, перед расстрелом. Он написал, что в августе 1918-го в Ригу отправили 93,5 тонны золота.

Но есть и другая запись — в дневнике Карла Радека, который знал Ягоду лично:

«Ягода хвастался — “мы золото везём”, но это была провокация или бред. Никто не дал санкции».

❗А самое главное — накладная на эшелон, ушедший из Казани 8 сентября 1918 года. В ней — 93,5 тонн золота. И пункт назначения: Уфа.

Не Рига. Не Берлин.
А именно Уфа.

И Григорий Петровский, председатель ВЦИК, подтвердил это на съезде Советов:

«8 сентября Казань была эвакуирована. Весь золотой запас — 507 тонн — вывезен в Уфу. Это — победа Советской власти над интервенцией».

То есть те самые 93,5 тонны — это не «отданное кайзеру золото». Это — часть эвакуации, спасённого от белых и чехов.

И последнее — про ноябрь 1918-го.

13 ноября — кайзер Вильгельм бежал в Голландию. В Берлине — революция.
В тот же день Совнарком принял Декрет:

«Брестский договор утрачивает силу… Все обязательства по контрибуциям аннулируются».

Некоторые думают: раз договор аннулировали — значит, и передачи не было.
Но это не так. Аннулирование не стирает прошлое. Оно только отменяет будущее.

Но если бы золото уже передали — его бы не вернули. Оно бы лежало в Берлине.
А оно — лежало в Уфе. А потом — в Москве.

В 1920 году, когда Госбанк впервые подвёл итоги, в казне оказалось 416 тонн золота.
Откуда?
— Из Казани.
— Из Уфы.
— Из старых московских подвалов.

Вот и весь рассказ.

Никаких тайных поездов.
Никаких сундуков, ушедших в ночь.
Никаких подписей под «передачей всего золота».

Была тяжёлая сделка.
Были попытки выторговать время.
Было золото — и его сохранили, хотя вокруг горел ад.

А миф о «предательстве за золото» родился потому, что людям проще верить в одну яркую ложь, чем в сотню мелких, серых, но правдивых фактов.

Как говорил Ленин на съезде в марте 1918-го — не в гнев, а в явь:

«Пусть покажут один документ, где мы продали золото. Пусть найдут одного очевидца, который видел, как его везут. Они не найдут».

Спустя столетие — так и есть.
Ни одного документа.
Ни одного очевидца.

ВЗЯЛ ТУТ 👈

Челюсти сводит от злости и хруст французской булки раздаётся всё жёстче после услышанного из видео и прочитанного. И шампэнь уже не так мягко греет душу....

Портрет волевого человека: Ленин глазами тех, кто с ним боролся

Кремль, 1920 год. Его кабинет был аскетичен, как монашеская келья. Здесь, среди карт, охваченных огнем Гражданской войны, и стопок книг, работал человек, чье имя одни произносили с надеждой, а другие — с ненавистью. Но те, кому довелось встретиться с ним лицом к лицу — враги, оппоненты, скептики — уходили, зачастую ошеломленные силой его личности, против своей воли отдавая ему должное.

Акт I: Иностранный скепсис и вынужденное признание

Первым был Герберт Уэллс, писатель, видевший будущее человечества. Он ехал спорить с фанатиком и догматиком — «кремлёвским мечтателем». Но вместо этого он столкнулся с гибким и трезвым умом.

«Я ожидал встретить марксистского "книжника", — писал потрясенный Уэллс, — но в действительности ничего подобного не оказалось. Мне довелось беседовать с крупным политическим деятелем, который отличается творческим умом... Я должен признаться, что он покорил меня. Он является совершенно оригинальным и глубоким человеком».

Вслед за ним пришёл Арман Хаммер, американский капиталист, чья миссия казалась абсурдной. Но Ленин, прагматик до мозга костей, увидел в нём возможность.

«Ленин обладал огромной личной притягательностью, — вспоминал Хаммер. — Его манера держаться, его простота, его искренность и доброта произвели на меня глубокое впечатление... Он был практичным мечтателем с ясной целью».

Даже Бертран Рассел, чей холодный ум был настроен на критику, вынужден был признать:

«Я получил впечатление, что он — идеалист, лишённый всякой корысти, человек, всецело поглощённый целью... Его сила заключается в простоте его идеалов и в непоколебимой вере в них».

Французский офицер Жак Садуль, наблюдая за ним в разгар войны, записал в дневнике:

«Нельзя не поддаться влиянию этой цельной натуры, этого могучего ума, полностью посвятившего себя великой цели».


Акт II: Взгляд со стороны белого лагеря и интеллектуальных противников

Но самые поразительные свидетельства исходили от тех, кто сражался против него с оружием в руках или на идеологическом фронте.

Александр Керенский, человек, у которого Ленин отнял власть, в эмиграции вынужденно признавал:

«Он обладал необычайной способностью концентрировать мысль, волю и энергию на одной цели… Ни один из нас — ни я, ни Церетели, ни Чхеидзе — не мог похвастаться такой устойчивостью, такой способностью держать курс среди бури».

Бельгийский социалист Эмиль Вандервельде, ярый оппонент большевизма, после встречи в 1920 году писал:

«В споре он был страшен своей логикой, которая, будучи односторонней, была неотразима... Личной корысти в нём не было ни капли. Он был фанатиком, но фанатиком трезвым и систематичным».

Акт III: Признание масштаба от тех, кто знал его до рассвета

Писатель Максим Горький, чьи отношения с Лениным были полны драматических разрывов, оставил самый человечный портрет:

«Что было для него единственно нужным?.. Власть?.. Я никогда не наблюдал в нём властолюбия... Он шутливо, но с гордостью говорил: "Я — человек воли". И это была правда... Он умел смеяться заразительно, до слёз».

А его ближайший соратник — а позже и отлучённый от власти критик — Лев Троцкий, в первые дни после смерти вождя писал с горечью и восхищением:

«Ленин именно тем и велик, что он не витает в облаках, а стоит твердо на почве реальности. Ленин свободен от кошмара, который давит нас, — от мещанства. В этом его огромная сила».

Акт IV: Суровый вердикт врагов

И наконец, самое сильное и беспощадное признание прозвучало от Петра Струве — философа, бывшего марксиста, министра Временного правительства и идеолога Белого движения. Ненавидя всё, что делал Ленин, он в 1925 году подвёл итог:

«Мне ненавистен и чужд Ленин, как вождь и выразитель разрушительной силы и зла. Но, будучи величайшим разрушителем, он был и величайшим созидателем. Исторически он "собрал" русскую землю, распадавшуюся в анархии, и в этом его титаническая заслуга перед Россией, какой бы страшной ни была цена. Он был государственник самого высшего порядка, но государственник новой, чудовищной формации. В этом его историческое величие и его историческое преступление».

Ту же мысль — о центрической, почти физической силе личности Ленина — высказал философ Иван Ильин, высланный большевиками в 1922 году:

«Большевизм стал возможен потому, что у него был центр: один человек с безграничной волей и ясной, хоть и ложной, установкой. Такие люди в истории редки, но они решают её повороты».

А генерал Антон Деникин, возглавлявший Белое движение в 1918–1920 гг., в своих мемуарах признавал без прикрас:

«Большевизм победил потому, что у него был центр — Ленин: воля, ум, энергия, непреклонность… У нас же был раскол, колебания, отсутствие единого руководства».


Таким он и оставался в памяти даже тех, кто проклинал его дело: не иконой и не чудовищем, а живым воплощением "Воли". Человеком, чья личная скромность и аскетизм сочетались с железной решимостью, чей ясный ум и политический гений заставлял врагов — против их убеждений, против их боли — признавать его титанический масштаб.

Он был разрушителем старого мира и собирателем новой земли. И в этом парадоксе — ключ к пониманию всех этих противоречивых, но единодушных в одном свидетельств: они видели перед собой не просто политика, не просто революционера —
они видели "Историю, воплощённую в одном человеке"

ВЗЯЛ ТУТ 👈

Президент США Дональд Трамп опубликовал сгенерированный искусственным интеллектом (ИИ) ролик, в котором он в образе короля обливает протестующих граждан грязью. Глава государства выложил видео в своем аккаунте в социальной сети Truth Social.

На кадрах изображено, как американский лидер в образе монарха летит на истребителе. В какой-то момент он начинает сбрасывать большое количество грязи, которая падает на митингующих.

18 октября в нескольких американских городах прошли акции протеста против политики администрации Трампа. Как сообщила газета The New York Times, митингам присвоили название No Kings! (в переводе с англ. — «Без королей!»). Журналисты отметили, что наименование отсылает к монархическим чертам правления действующего президента США.

По-моему, это не грязь