Только что узнал что с Пикабу удалилась почётный администратор авторской клубнички, почётный вахтер, веган, зоозащитница, вахтер, не написавшая ни одного комментария без слова "пидоры". Нам будет нехватать тебя (неть). И у большинства твоих поклонников отпадет надобность применять эмодзи в виде клоунов, говна, петушиной и блюющей головы. Если конечно не повылазят твои поклонники в виде @user7182633,

В общем спасибо за незабываемые посты

Пока я запирал машину и снимал щетки, чтобы их не украли, Расул и Володя прошли в ресторан. Меня на входе остановила вахтерша:
– Ваше удостоверение. (В Дом литераторов пускали только по членским билетам Союза писателей, а у меня такого не было.)
– Я шофер Расула Гамзатова, – сообразил я и показал ей щетки.
– Проходите.

Лет через десять, когда приехала итальянская делегация – Софи Лорен, Марчелло Мастрояни, Луиджи Де Лаурентис, – я пригласил их на ужин в ресторан Дома литераторов.
За эти годы я стал узнаваемой личностью: меня несколько раз показывали по телевизору в «Кинопанораме», фотографии мелькали в журнале «Советский экран». И теперь в Доме литераторов меня встречали тепло и сердечно.
Когда мы все вошли в вестибюль, я сказал вахтерше:
– Это итальянские гости. Они со мной.
– Пожалуйста, пожалуйста, очень рады вас видеть! – поприветствовала меня вахтерша.
Я повел гостей к гардеробу. За спиной слышу мужской голос:
– Ты чего это пускаешь кого попало? Почему членские билеты не спрашиваешь?!
Я обернулся. К вахтерше подошел важный мужчина. (Как выяснилось потом, администратор Дома литераторов.)
– Это не кто попало, это гости вот этого товарища, – вахтерша показала на меня.
– Гражданин, я извиняюсь, вы член Союза писателей? – спросил меня администратор.
– Нет.
– Федор, не раздевай! – дал он команду гардеробщику. – Сожалею, но у нас только для членов Союза писателей.
Но тут вахтерша поспешно громким шепотом сообщила:
– Это – шофер Расула Гамзатовича!
– Что ж ты сразу не сказала?! Здравствуй, дорогой! – администратор крепко пожал мне руку. – Федор, раздевай!"

Георгий Данелия
Из книги «Тостуемый пьет до дна»