Мужчины, не умеющие готовить - то же самое что женщины, не способные работать. Они обречены быть несчастны и терпеть друг друга из-за первичных потребностей. Это не брак и не любовь, это тюрьма, в которой люди отбывают срок за собственную беспомощность.
Г-жа Н., сорока с небольшим лет, прошла долгий путь в своем личностном развитии. Она была воспитана в тесных рамках общепринятой морали. В конце концов ей удалось освободиться от влияния этого воспитания. Она прочла много специальной литературы о подавлении сексуальности, в особенности – у женщин. После первого, необыкновенно приятного сексуального опыта с посторонним мужчиной она поняла, что полностью раскрыться и обрести себя может только в безудержной сексуальности – вне традиционного брака, в котором жила. Тайком, без ведома мужа и взрослых детей она пускалась в эротические приключения так часто, как могла. Однако с некоторых пор все пошло не так гладко: она чувствовала себя виноватой. Особенно перед мужем, который в последнее время намного больше заботился о ней. Тем не менее г-жа Н. продолжала тайно искать себя. Спустя несколько недель, когда бремя вины стало чересчур тягостным, она пришла «за избавлением» к психотерапевту. Однажды – после своего первого сексуального приключения – она уже обращалась к психотерапевту. Тот помог ей понять, как сильно она нуждается в этих похождениях, насколько необходимы они ей, чтобы окончательно освободиться от влияния других людей и глубоко укоренившегося в ней образа строгих родителей. Г-жа Н. сразу восприняла эту точку зрения, что позволило ей «наконец дать волю своим склонностям, а через них – и самой себе. Я была счастлива, что нашла терапевта, который сумел освободить меня от чувства вины, одобрив мое начинание».
Несомненно: г-жа Н. точно знала, что поступает неправильно, но не хотела этого замечать. Чувствуя вину, она не желала ее признавать. Искала оправдания себе в соответствующей литературе. Прибегла к помощи психотерапевта, надеясь, что он избавит ее от вины окончательно (например, припишет это чувство непроработанному неврозу), мастерила себе теорию раскрытия себя, которая стала бы ее идеологией. Но вопреки всей ее изобретательности чувство вины не давало ей покоя. С помощью здравого смысла к нему было уже не подступиться.
Логотерапия ни в коем случае не осуждает людей, но так же мало и оправдывает их. И то, и другое – прерогатива собственной совести человека или принятой им религии. Поведение г-жи Н. совершенно понятно в контексте ее биографии. Но ее выбор не был единственной доступной ей возможностью, ее поведение не вытекало из прошлого с необходимостью. За свои поступки отвечала только она, хотя ответственность за ошибки, допущенные при ее воспитании, лежала не на ней. Она выбрала свой путь осознанно и добровольно, поэтому при всем понимании, с которым относилась к себе в этой ситуации, не могла избавиться от чувства вины.
Собственно говоря, г-жа Н. повторяла ту ошибку, в которой упрекала родителей, а именно – подавляла свои подлинные чувства. Возникающее снова и снова, упорно не желающее отступать чувство вины перед собой и мужем уже не было результатом воспитания. Это уже она сама начала защищаться от собственных мер подавления, – потому что своим изобретательным умом, своей жесткой логикой собиралась сделать себе «духовный аборт».
/Альфрид Лэнгле/
Убийство редко соответствует стереотипу ничего не подозревающей, беспомощной и пассивной жертвы, к которой подкрадывается хладнокровный и все рассчитавший убийца. Большинству убийств предшествуют яростные ссоры, в ходе которых жертва играет активную роль в процессе, приводящем к ее собственной смерти. Самое распространенное место убийств - супружеская спальня. Женщина сама своим язычком накручивает супруга и становится соучастницей своего убийства.
👉Чувства соединяют личностно подходящих людей👫 - тех людей, которым суждено быть вместе. – мнение писателей-романистов.
👉Чувства — случайность, они возникают сами по себе, - мнение людей, не верящих в закономерности.
👉Чувства — это банальная биохимия🧬: гормоны, серотонин, дофамин и ничего больше, - мнение бездуховных материалистов.
👉Чувства — результат соблазнения🥰, их можно воссоздать, соблазняя партнёра, - мнение бабников и соблазнителей.
👉Чувства—дар свыше, частичка высших сил в человеке😇, - мнение духовных людей.
👉Чувств нет, есть только дружба и партнёрские отношения👫, - мнение людей, которым старше 50 лет.
👉Чувств нет, есть только влечение и интимно-телесные потребности💋, - мнение ценников.
👉Чувств нет, есть только предательство и разочарование🥺, - мнение людей, которых часто предавали.
👉Чувств нет, есть одиночество и погружённость в себя😤, - мнение одиночек.
👉Искренние чувства между женщиной и мужчиной невозможны😡, есть только корысть и стремление использовать друг друга, - мнение людей с потребительскими установками, - мнение доминантов.
👉В реальности чувств нет, они придуманы писателями романистами - существуют только на страницах книг, - мнение реалистов.
👉Чувства - зависимость, тяжелейшая зависимость от другого человека, - мнение наркологов.
👉Чувства - подавление свободы женщины и подчинение её мужчине, - так скажут феминистки.
👉Чувства - животные инстинкты для размножения, - скажут зоологи.
Хотите что-то добавить?
Другие интересные тексты в телеграмм канале: https://t.me/+u-BLnqKTvd04MDZi
В отношениях важно не искать своего полного отражения, а видеть в партнёре личность с уникальными качествами, взглядами и опытом. Когда люди дополняют друг друга, они вместе становятся сильнее, интереснее, гармоничнее. Умение принимать различия, поддерживать друг друга и вдохновлять на развитие — вот что делает союз действительно ценным.
Пусть отношения будут местом, где каждый чувствует себя собой, но рядом становится лучше. Настоящая пара — это взаимное дополнение, а не борьба за лидерство или право быть «правильным». Открытость, уважение и желание расти вместе сделают ваш союз крепким и счастливым.
Семья
Давайте начистоту. Доверие — это не абстракция. Это практический инструмент, который позволяет вам спать спокойно, не проверяя телефон партнера, и строить общие планы, не сомневаясь в его слове. Когда он ломается, все рушится. Почему?
Вы обнаружили ложь. Столкнулись с предательством. И теперь ваш союз, как дом после землетрясения, стоит с треснувшим фундаментом. Знакомо?
Первое, что нужно понять: проблема не в самом конфликте, а в том, как вы его устраняете. Одни замазывают трещины дешевой шпаклевкой оправданий, другие — берутся за капитальный ремонт.
Прошлое ставится под сомнение. Вы начинаете пересматривать все моменты: «А тогда он тоже врал?».
Настоящее превращается в слежку. Вы тратите силы не на любовь, а на контроль.
Будущее теряет опору. Любое обещание теперь звучит пусто.
Слабый подход vs Сильный подход
Слабый: «Ладно, прощу, лишь бы не ушел». Или «Буду мстить и постоянно попрекать».
Сильный: «Мы либо оба беремся за восстановление, как команда, либо признаем, что этот дом не подлежит ремонту».
Шаг 1: Полная остановка и диагностика
Прекратите делать вид, что все нормально. Выделите время для спокойного, но жесткого разговора.
Задача для того, кто предал: Прекратить оправдываться. Ваша задача — объяснять. Говорить не «Я это сделал, потому что ты...», а «Я совершил эту ошибку, потому что во мне...». Взять на себя 100% ответственность.
Задача для того, кого предали: Выговорить всю боль. Не сдерживаться. Сказать: «Мне больно, потому что я верил(а)», «Я в ярости из-за того, что ты...». Дать партнеру увидеть все последствия его поступка.
Шаг 2: Составление плана (Правила прозрачности)
Доверие не вернется само. Его нужно заново «по кирпичику» складывать через конкретные действия.
Открытый доступ. На первое время партнер, предавший доверие, добровольно предоставляет доступ к перепискам, соцсетям. Это не тотальный контроль, а временная мера для демонстрации прозрачности.
Нулевая ложь. Даже в мелочах. Фраза «Не хочу говорить» — лучше, чем слабая ложь. Честность становится приоритетом №1.
Регулярные «совещания». Раз в неделю обсуждайте: «Что я чувствую?», «Какие страхи остались?», «Что я могу сделать, чтобы ты почувствовал(а) себя в большей безопасности?».
Шаг 3: Принятие итогового решения (Новый фундамент или переезд)
После нескольких месяцев работы нужно подвести итог.
Если вы оба видите прогресс: Вы строите новые отношения. Не старые, а именно новые — более честные и зрелые. Вы не забыли прошлое, но используете его как урок.
Если прогресса нет: Честно признайте это.
Иногда самый сильный поступок — это прекратить строительство на заведомо слабом грунте. Это не поражение, а решение сохранить свои душевные силы.
Вывод:
Восстановление доверия — это работа для двоих. Если один тащит на себе весь «ремонт», а второй лишь делает вид — стройка обречена.
Ваша задача — не забыть боль, а построить рядом с ней такие крепкие и честные отношения, чтобы она со временем просто стала частью ландшафта, а не центром вашей общей жизни.
В мой кабинет вошла София. Молодая, красивая женщина, которой на вид не дашь и тридцати. Но во взгляде - такая усталость, которую не встретишь и у людей вдвое старше. Она села в кресло напротив и, сделав глубокий вдох, начала свой рассказ. Рассказ, который я, с ее разрешения, привожу здесь почти дословно. Потому что в ее истории, как в зеркале, отражаются судьбы тысяч женщин, попавших в ловушку созависимых отношений.
Моя задача как терапевта - не просто слушать. Моя задача - вместе с пациентом распутать этот клубок, найти ту самую ниточку, потянув за которую, можно начать освобождение.
"Мы познакомились на втором курсе, - начала София, и ее голос слегка дрогнул. - Это была та самая любовь, о которой пишут в книгах. Он был всем для меня: умный, харизматичный, заботливый. Мы почти не расставались, проблемы начались через год, когда у него начался сложный проект на работе. Он стал нервным, раздражительным".
Она сделала паузу, подбирая слова.
«Однажды вечером он сказал мне: Сонь, я так за тебя переживаю. Ты приходишь с учебы уставшая, потом еще что-то готовишь, делаешь курсовую до ночи. Я не могу расслабиться и сосредоточиться на работе, зная, что тебе так тяжело. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы ты взяла академический отпуск. Отдохнула бы, я ведь зарабатываю, мы справимся».
Я задала уточняющий вопрос: «София, как вы восприняли эти слова тогда?»
«Как высшую степень заботы! - она почти с вызовом посмотрела на меня. - Понимаете, он думал не о себе, а обо мне! О моем комфорте, о моем здоровье. Мне казалось, что это и есть настоящая любовь, когда мужчина готов взять на себя всю ответственность, чтобы его женщине было хорошо. Я спорила неделю, но он был настойчив. Он говорил, что его продуктивность падает, потому что все его мысли - обо мне. В итоге я сдалась и написала заявление. Ради него и нашего общего спокойствия».
Здесь мы видим первый и самый главный маркер созависимых отношений, замаскированный под заботу: манипуляция через чувство вины и ответственности. Партнер Софии не сказал прямо: «Брось учебу, потому что мне так удобно». Он завернул это в красивую обертку: «Я не могу работать, потому что ТЫ устаешь».
Таким образом, ответственность за его эмоциональное состояние и даже за его профессиональные успехи была искусно переложена на Софию. Ее усталость стала причиной его стресса, учеба - препятствием для его спокойствия. Это классическая инверсия, где жертва (в данном случае, отказ от образования и будущей карьеры) преподносится как благородный поступок во имя любви. София не просто уступила, она почувствовала себя "спасительницей", человеком, который обеспечивает своему мужчине надежный тыл и душевный комфорт.
«И что было дальше? - спросила я. - Вы отдохнули?»
София горько усмехнулась.
«Первые полгода были похожи на сказку. Я стала выспалаться, занялась домом. Мы много времени проводили вместе, он был доволен и спокоен. Я чувствовала себя нужной, важной. Создавала уют, готовила его любимые блюда, встречала с работы. Моя жизнь полностью подчинилась его графику, настроению и желаниям. Его друзья стали моими друзьями. Мои как-то... отсеялись сами собой. У них учеба, сессии, студенческая жизнь, а у меня - борщи и его новый проект».
За пять лет мир Софии сузился до размеров их квартиры. Она потеряла свой социальный круг, свои интересы и, что самое страшное, свои амбиции. Ее личность начала растворяться в личности партнера. Она знала всё о его работе, но ничего не могла рассказать о своих достижениях, потому что их не было. Ее главной задачей стало предугадывание его желаний и сглаживание острых углов.
Это второй ключевой аспект созависимости: потеря собственной идентичности. Человек перестает задавать себе вопросы: «А чего хочу я? Что интересно мне? Куда я двигаюсь?». Единственным мерилом правильности жизни становится одобрение и комфорт партнера. Самооценка Софии стала полностью зависеть от того, доволен ли он ужином, поглажена ли его рубашка, спокойно ли у них дома.
Она перестала быть Софией, студенткой философского факультета, мечтавшей о научной работе. Она стала функцией - "женщиной, которая создает комфорт". И пока она идеально выполняла эту функцию, система работала.
«Все рухнуло три месяца назад, - голос Софии стал тихим, почти шепотом. - У него был корпоратив, он вернулся поздно, я не спала, ждала его. Пришел немного выпивший, но не пьяный, я спросила, как все прошло. И он посмотрел на меня таким... холодным взглядом и сказал: "Знаешь, Соня, я сегодня общался с Леной из юридического отдела. Она и диссертацию защитила, и на кайтсерфинге катается, и два языка знает. С ней интересно, а с тобой о чем говорить? О новом рецепте пирога? Ты стала такой скучной и необразованной. Ты совсем не развиваешься».
София замолчала, и в тишине кабинета было слышно, как тяжело она дышит.
«Эти слова... Они меня убили. Просто убили. Пять лет я жила ради его спокойствия, отказалась от диплома, карьеры, подруг. Я превратила свою жизнь в служение ему и за это получила упрек в том, что я "необразованная"? Но ведь это он меня об этом просил! Это было наше общее решение ради его же блага!»
Этот момент - закономерный и самый трагичный финал подобных историй. Абьюзивный или нарциссический партнер, который строит созависимые отношения, сам создает условия для деградации своей "половинки", а затем сам же ее в этой деградации и обвиняет.
Почему так происходит?
Проекция. Партнер сам чувствует внутреннюю пустоту или неудовлетворенность своей жизнью. Он добился "спокойствия", но оно не принесло ему счастья. Легче всего спроецировать эту неудовлетворенность на того, кто рядом, и обвинить его в том, что он "недостаточно хорош".
Потребность в ресурсе. На начальном этапе ему нужен был ресурс "спокойствия и бытового комфорта". София ему этот ресурс дала, но теперь его потребности изменились. Ему захотелось иметь рядом "статусную", интересную, развивающуюся женщину, которой можно похвастаться перед коллегами. Но он сам же и лишил Софию всех возможностей для такого развития.
Обесценивание. Это классический механизм контроля, чтобы держать человека рядом и управлять им, нужно систематически разрушать его самооценку. Сначала он вознес ее "жертву" до небес, а когда она оказалась в полной зависимости от него, он обесценил и ее саму, и все, что она для него сделала.
Человек, пожертвовавший всем ради другого, в итоге остается ни с чем. Она отдала свою личность, а взамен получила не вечную благодарность, а клеймо "скучной" и "неинтересной".
История Софии еще не закончена, наша с ней терапия - это долгий и сложный путь по возвращению себя. По восстановлению разрушенных границ, по поиску собственных желаний, по крупицам, по кирпичикам, отстраиванию заново своей самооценки, которая больше не будет зависеть от настроения или слов другого человека.
Если вы узнали в этой истории себя или ее отдельные элементы, вот первые шаги, которые необходимо сделать:
Признать проблему. Самое сложное - честно сказать себе: "Мои отношения нездоровы. Моя жертвенность - это не любовь, а зависимость. Я теряю себя".
Сместить фокус внимания. Перестаньте круглосуточно думать: "Что он чувствует? Доволен ли он? Что мне сделать, чтобы ему было хорошо?". Начните задавать эти вопросы себе: "А что сейчас чувствую я? А чего хочу я? Что я могу сделать для себя прямо сейчас?". Начать можно с малого: купить себе книгу, которую давно хотели, пойти на прогулку в одиночестве, позвонить старой подруге.
Восстанавливать утраченное. Вспомните, чем вы увлекались до этих отношений. Что приносило вам радость? Рисование, танцы, учеба, походы в горы? Попробуйте вернуться к этому, даже если сначала будет казаться, что нет ни сил, ни желания. Это как тренировка атрофированной мышцы, сначала больно и трудно, но потом она окрепнет.
Обратиться за помощью. Распутать клубок созависимости в одиночку невероятно сложно. Психолог или терапевтическая группа - это безопасное пространство, где вас поймут, поддержат и дадут профессиональные инструменты для выхода из этого состояния.
История Софии - это история о том, как любовь и забота могут стать ядом, медленно отравляющим жизнь. Настоящие, здоровые отношения основаны на партнерстве двух цельных, отдельных личностей. Они не требуют жертв, они способствуют взаимному росту. Если ваш партнер просит вас отказаться от части себя ради его "спокойствия" - это не любовь, а начало конца.
А вам приходилось жертвовать своими интересами или целями ради отношений?
Источник: Татьяна Ильина | Психология по простому
Телефон завибрировал на тумбочке, обычный звук уведомления, который для большинства людей не значит ничего. Для меня же этот звук был выстрелом стартового пистолета. Внутри живота мгновенно завязывался тугой, холодный узел. Кто написал? Почему так поздно? Муж спал рядом, ровно дышал. А я лежала с открытыми глазами, и в голове уже разворачивался привычный сценарий, отточенный до автоматизма за годы брака.
Восемь лет я жила в состоянии постоянной тревоги, превратив свою жизнь в детективное расследование, где главным подозреваемым был самый близкий мне человек, а я - одержимым следователем, ищущим улики его неверности. Я знала пароли от всех его устройств, научилась читать удаленные сообщения и восстанавливать кэш мессенджеров. Превратилась в шпиона в собственном доме и эта одержимость и ядовитая смесь ревности с созависимостью, почти уничтожила нас.
Все начиналось красиво. Стремительный роман, всепоглощающая страсть. Мы были неразлучны, он стал центром моей вселенной, а я - его. Тогда мне казалось это идеалом любви, но сегодня я понимаю, что это был первый шаг в пропасть созависимости.
Первые звоночки были тихими. Он задерживается с друзьями, а я не могу найти себе места, обрывая телефон. Он не ответил на сообщение в течение часа, а у меня в голове уже картины одна страшнее другой. Моя собственная жизнь - работа, увлечения, подруги - отошла на второй план. Главным событием дня стало его возвращение домой. Главной эмоцией - тревога.
А потом появилась она - ревность. Не просто укол сомнения, а всепоглощающий монстр, который требовал постоянной подпитки и этой подпиткой стал его телефон.
Сначала это были «случайные» взгляды через плечо. Потом - просьбы дать посмотреть. А закончилось все ночными вылазками, когда я, дождавшись его сна, брала телефон дрожащими руками и погружалась в его переписки. Каждый женский контакт, каждый лайк, каждое двусмысленное, как мне казалось, слово становилось доказательством моей правоты.
Я искала подтверждение его предательства с таким рвением, будто от этого зависела моя жизнь. И в каком-то смысле, так и было. Моя искалеченная самооценка отчаянно нуждалась в подтверждении, что проблема не во мне, а в нем.
Наш брак превратился в бесконечный цикл. Тревога - проверка телефона - скандал - примирение. И снова по кругу.
Когда я, собрав в кулак остатки смелости, выкладывала перед ним свои находки - эти проклятые скриншоты, комментарии с двойным дном - начинался спектакль. Чаще всего он взрывался праведным гневом. Его глаза темнели, и он кричал: «Опять?! Ты опять копалась в моем телефоне? Да ты больная, у тебя паранойя!» И от этого напора, от этой ярости я сжималась в комок.
Тревога, смешанная с липким стыдом за то, что я сделала, заставляла меня саму верить в то, что я схожу с ума. Он так умело переворачивал все с ног на голову, что я оставалась виноватой в собственной боли.
А бывало и по-другому. Он вдруг становился тихим и виноватым, даже если повода для вины не было. «Прости, малыш, - говорил он, обнимая меня. Я не буду так писать, раз тебя это ранит». И я таяла. На пару дней наступало затишье, хрупкая иллюзия, что я что-то контролирую, но правда в том, что дело было не в его переписках. Дело было во мне - я физически не могла выдержать даже намека на неизвестность.
Так мы и жили, раскачиваясь на качелях, от которых кружилась голова. Сегодня - оглушительный скандал, битье посуды, слезы. Завтра - бурное примирение в постели, клятвы в вечной любви. Эти вспышки казались мне доказательством страсти, самой жизни. Но на самом деле это был чистый наркотик.
Мы оба подсели на этот бешеный ритм, на этот вечный цикл из боли и короткого облегчения. Я была зависима от дозы адреналина, которую давали мне мои «расследования», а он, кажется, и не возражал - ведь в этой драме ему всегда доставалась главная роль.
Я стала мастером манипуляции, могла устроить скандал из-за лайка, а потом плакать, говоря, что просто боюсь его потерять. Контролировала каждый его шаг под предлогом заботы, изолировала его от подруг, потому что каждая женщина в его окружении казалась мне угрозой. Это не было злым умыслом, а просто отчаянный крик моей внутренней пустоты и неуверенности в себе.
Разрушение шло по всем фронтам. Я потеряла сон и душевное равновесие, он стал замкнутым, раздражительным и все больше отдалялся. Дом перестал быть крепостью, он стал полем боя. Мы больше не разговаривали о мечтах, планах, чувствах, говорили только об «этом» - о переписках, о подозрениях, об обвинениях. Любовь и нежность были похоронены под толстым слоем недоверия и обид.
Однажды ночью, после очередного скандала, я сидела на кухне и смотрела в темноту. Я ничего не чувствовала, ни злости, ни обиды, ни даже жалости к себе. Только оглушающую пустоту. Поняла, что от нас ничего не осталось. Есть только два измученных человека, которые вцепились друг в друга и тянут на дно. В тот момент я впервые за восемь лет задала себе правильный вопрос. Не «кто ему пишет?», а «чего я хочу на самом деле?». И ответ был прост - я хочу покоя. Хочу снова чувствовать себя целой, а не половиной чего-то больного и зависимого.
Спасение не было чудом. Это была тяжелая, болезненная работа, которую мы оба согласились проделать.
Признание проблемы. Это был первый и самый сложный шаг. Мы сели и поговорили. Не с криками и обвинениями, а с позиции отчаяния. Я впервые честно сказала: «Я больше так не могу. Я зависима от проверки твоего телефона, и это сводит меня с ума. Я разрушаю себя и тебя». Он, в свою очередь, признал, что его поведение - скрытность, защитная реакция, флирт на стороне для поднятия самооценки - подливало масла в огонь. Мы оба признали, что наш брак болен.
Помощь специалиста. Мы поняли, что сами не выберемся и пошли к семейному психологу. Это было страшно и стыдно - выносить сор из избы. Но именно третий, незаинтересованный человек помог нам увидеть нашу модель отношений со стороны. Психолог стал нашим «переводчиком». Он объяснил мне природу моей созависимости, которая росла из глубокой неуверенности в себе. Показал мужу, как его избегание конфликтов и пассивная агрессия провоцировали мои срывы.
Установление жестких границ. Главным правилом стало: я больше никогда не беру его телефон. Не потому что он запретил, а потому что я приняла решение прекратить саморазрушение. Это было сродни ломке наркомана. Первые недели были невыносимы - руки сами тянулись к его гаджету, но я держалась. Со своей стороны, муж пошел на радикальную прозрачность: он сам рассказывал, куда идет и с кем, не в формате отчета, а чтобы снять поводы для моей тревоги и начать восстанавливать доверие.
Возвращение к себе. Психолог задал мне вопрос, который поставил меня в тупик: «А что вы любите? Что приносит вам радость, кроме вашего мужа?». Я не смогла ответить. За восемь лет я забыла, кто я. Начала заново знакомиться с собой, вспомнила, что любила рисовать. Записалась на курсы, начала встречаться с подругами, общение с которыми почти свела на нет. Наполнила свою жизнь собственными смыслами, интересами и радостями. Чем полнее становилась моя жизнь, тем меньше места в ней оставалось для одержимости мужем.
Новая форма любви. Мы учились любить по-новому. Не как две половины одного целого, а как два цельных, самодостаточных человека, которые выбрали быть вместе. Пробовали разговаривать о своих чувствах, страхах и потребностях, не обвиняя друг друга. Заново открывали друг в друге личности, а не функции для удовлетворения своих неврозов.
Это был не быстрый процесс. Были и срывы, и старые обиды, которые всплывали в ссорах. Но мы оба держались за наше решение - построить здоровые отношения. Сегодня я могу спокойно смотреть на его телефон. Звук уведомления больше не вызывает у меня панической атаки.
Я не знаю его паролей, и мне это не нужно. Не потому, что я доверяю ему на сто процентов - абсолютного доверия не бывает, а потому, что я доверяю себе. Я знаю, что я справлюсь, даже если случится худшее. Мой мир больше не рухнет, потому что его центр теперь - я сама.
Наша история - это не сказка о чудесном исцелении, а история о том, что даже из самой глубокой ямы созависимости и недоверия можно выбраться. Но только при одном условии: если оба партнера готовы признать свою ответственность и проделать огромную внутреннюю работу.
Спасти брак - это не просто сохранить семью. Это значит исцелить себя и помочь исцелиться партнеру, чтобы построить на руинах старого что-то по-настоящему прочное и здоровое.
Сталкивались ли вы с разрушительной силой ревности в своих отношениях?
Источник: Татьяна Ильина | Психология по простому
