«Шарм», шестиструнный бас мастера из города на букву «П», который оказался на букву «Ч»
Видео про этот бас я записывал в свое время с корыстным умыслом. Похвастаться, конечно, тоже хотелось (есть чем), но главная надежда была другая. Вдруг ролик посмотрит кто-нибудь, кто знает, чьих рук эта вещь. Несколько лет шестиструнник висел у меня в коллекции с табличкой «мастер неизвестен», и в кругу людей, которые собирают советские и ранние российские гитары, он числился одним из самых раздражающих белых пятен. Инструмент явно взрослый, сделанный человеком, который понимал, что делает. Похожие басы мелькали в руках у очень известных музыкантов. А имени нет.
Забегая вперёд, скажу, что надежда сработала. Но обо всём по порядку, потому что путь к имени вышел почти детективным, с ложными следами, свидетелями и неожиданной концовкой.
Купил я его с легендой. Продавец рассказал, что бас достался ему от друга, а другу от отца, для которого его сделали на заказ ещё в Советском Союзе, году в восемьдесят восьмом или восемьдесят девятом. Мастер, по его словам, жил в каком-то городе на букву «П». Дальше начиналась викторина «угадай город». Пермь? Пенза? Прокопьевск? Мы с коллегами перебрали мастеров, которые работали в этих городах, и никто из них ничего подобного не делал и о таких басах не слышал. Всплыла даже кандидатура пензенского мастера, известного копиями «Фендеров», «Джексонов» и «Ибанезов» восьмидесятых, но стиль не совпал совсем.
Видео-рассказ про гитару на благонадежном рутубе. Для ценителей запрещёночки и знатоков трёх волшебных букв - то же видео на ютубе.
Сама легенда, если присмотреться, трещала по швам. Шестиструнный бас в позднем СССР, с такой фурнитурой и таким дизайном, где-то в провинции? В девяностые в моду вошли безголовые четырёхструнники, пятиструнки массово пошли ближе к рубежу веков, а тут сразу шесть. Меня больше всего смущали винты регулировки высоты сёдел. Они под плоскую отвёртку. Тот же «Русстон» где-то в девяносто третьем — девяносто четвёртом перешёл на западный стандарт с шестигранником, и шлицы на бридже скорее говорили о самом конце восьмидесятых или самом начале девяностых. Позже девяносто четвёртого бас вряд ли сделан, если, конечно, мастер не был принципиальным ретроградом. В общем, «конец восьмидесятых» я с самого начала держал в уме с большой оговоркой.
Зато довольно рано стало понятно, что бас не одинокий. В коллекциях и на фотографиях нашлись его братья, и компания у них подобралась звёздная. Похожий шестиструнник, только красный, был у Павла Усанова, басиста «Любэ». Пятиструнный бас явно той же руки, с той же логикой формы, был у Юрия Махина, и на нём он играл, в частности, в «Чёрном кофе» в начале двухтысячных. Этот пятиструнник сейчас у другого коллекционера, и мы долго сравнивали наши инструменты по фотографиям. Ещё один шестиструнник, по свидетельствам, был у басиста из ансамбля Юрия Антонова (правда, сам он тоже не знал, кто инструмент сделал). «Любэ», «Чёрный кофе», Антонов. Подвальный самоучка таким людям басы не делает. Да и без всяких звёздных владельцев инструмент выглядит как очень серьёзная работа.
Кстати, об Усанове. Павел Анатольевич родился в 1975 году в Новочебоксарске, учился в Гнесинке, а в «Любэ» пришёл в 1996-м, когда после гибели Александра Николаева группа объявила конкурс на нового басиста. В апреле 2016-го его, избитого в Подмосковье, не смогли спасти в Склифе. Новочебоксарск я тогда пропустил мимо ушей. Зря.
После выхода видео комментаторы предложили новую версию. Автором назвали московского мастера Игоря Барбашова, который делал гитары-балалайки для Алексея Белова из «Парка Горького» (их дизайн, если верить людям, знавшим Барбашова, потом сильно упрощённым ушёл к Kramer). Нашлись даже люди, знавшие его лично и уверявшие, что бас «крайне похож на его работы середины девяностых». Я, каюсь, почти повёлся и уже собирался ставить «плюс-минус точку». Хотя единственный найденный бас Барбашова от моего отличался заметно, а почерк в целом был другой.
А потом заговорили комментарии в ВК под тем же видео. Сначала появился человек, у которого сейчас лежит красный бас Усанова. Затем мастер, который этот бас полностью реставрировал. Затем дочь автора. И наконец сам автор. Город оказался не на «П», а на «Ч». Чебоксары, Чувашия. Мастера зовут Амир Шарипов.
Дочь, Мария, написала, что папа ваял, красил и шлифовал свои гитары в подвале их дома и что наблюдать, как инструмент появляется из ничего, было для неё предметом большой детской гордости. Первую гитару Амир сделал в седьмом классе и продал однокласснику. Реставратор баса Усанова вспомнил, что дружит с Амиром с 1994 года, что в 1995-м тот сделал ему безладовый бас той же формы в натуральном неокрашенном дереве, а красный Усановский появился чуть позже. Заодно выяснилось, что Шарипов делал гитары для группы «Дюна», причём в виде руки и ноги. Правда потом, сам Амир сказал, что к этим известным инструментам он отношения всё же не имеет.
Дальше мы с Амиром созвонились, и он подробно рассказал, как всё было. В конце восьмидесятых и начале девяностых он играл в джаз-бэнде при ДК Чебоксарского приборостроительного завода. Завод построили в 1970 году, работал он на авиационную технику, в 1990-м даже освоил домашний компьютер «Дельта-С», а сейчас называется АО «Элара». Вся группа, как было заведено, числилась в одном из цехов. Нормальных инструментов не хватало, руки у Амира росли откуда надо, а через ДК он вышел на людей с доступом к станкам и материалам предприятия. На заводе, который делал приборы для самолётов, водились и станки, и люди, способные выточить на них хоть черта лысого.
Начиналось всё, как у многих, с копий «Фендеров» и японцев. Какие именно модели он копировал, Амир не перечислял, но из разговора я понял, что в основном японские. Так что если где-нибудь в Поволжье всплывёт качественная мастеровая копия «Ямахи» рубежа восьмидесятых и девяностых, в список подозреваемых можно смело вписывать ещё одну фамилию.
Всё изменил Юрий Махин. К тому времени он был уже известным басистом, играл в «Чёрном кофе» и у Владимира Кузьмина. Насколько я понял, именно он первым заказал бас такой формы, а потом много лет помогал Амиру с заказчиками, сбытом и фурнитурой. Отсюда и название. «ШАРМ» означает ШАРипов плюс Махин. Логотип с этим словом Амир нанёс на несколько ранних басов (на махинский, к слову, не нанёс), остался недоволен видом и больше ничего на головы не писал. Поэтому подавляющее большинство этих басов ушло к хозяевам без единой надписи, и поэтому их так долго не могли опознать. Мой тоже безымянный, и «Шармом» я его называю по праву наследования, а не по надписи.
Производство шло примерно с 1993 по 1998 год, и это окончательно хоронит версию с восьмидесятыми (винты под плоскую отвёртку, выходит, ни в чём не врали). Готовые басы Амир возил в Москву, где их разбирали перекупщики, и дальше следы терялись. Ближе к концу девяностых он договорился с магазином «Мир музыки» на Маяковке, и торговля пошла цивилизованнее. Позже ему рассказывали, что несколько басов из той партии уехали в Венгрию. Потом всё закончилось по той же причине, по которой закончились «Расстон» и многие другие. Конкурировать с потоком из Китая и Индонезии стало невозможно. Амир ушёл в мебель, а сейчас живёт в Москве и работает таксистом. Так что, если вам доведётся ехать по Москве с водителем, который подозрительно хорошо разбирается в мензурах, не стесняйтесь спросить.
Теперь к самому инструменту.
Форма, по словам мастера, сделана «на основе Фодеры». Fodera, если кто не в курсе, это бруклинская мастерская, которую Винни Фодера и Джои Лауричелла открыли в 1983 году, и делает она басы для очень обеспеченных и очень требовательных басистов. Конкретную модель Амир назвать не смог. Я полазил по их каталогу и прямого прототипа не нашёл. Больше всего это похоже на смесь Monarch (их самая популярная модель, выросшая из второго в истории мастерской баса) и безголового варианта Imperial, у которого одинарный вырез когда-то придумали, чтобы стабилизировать гриф на мензуре в 36 дюймов. Впрочем, это уже моя фантазия. Есть и версия, что корни у формы в безголовых басах Status Graphite, которые широко засветились на рубеже восьмидесятых и девяностых. А мне лично бас всегда напоминал чехословацкий «Янтарь» с его двумя нижними выступами (до своих «Янтарей» в статьях я пока не добрался, но они ждут).
Эти два выступа внизу корпуса, кстати, не только для красоты. На них стоят две антабки, и бас можно спокойно прислонить к стене, он будет стоять на двух точках и никуда не уедет. А можно перекидывать на них ремень, выбирая баланс. Вырез между выступами тоже не случайный. Шаблон корпуса Амир рассчитал так, чтобы в нижнюю часть вставал и обычный бридж, как у меня, и бридж с колковой механикой для безголовых версий (сам мастер такие называл «обрубками»). По одному шаблону выходили ладовые и безладовые басы, с головой и без, на четыре, пять и шесть струн.
Гриф сквозной. На спине, там, где лак немного просел, видно, что он склеен из пяти частей, к ним приклеены крылья корпуса. Из какого дерева, сказать не могу. На сколах проглядывает что-то красноватое, похожее на бубингу или вообще на краснодерёвку, но не исключаю, что это просто старое, выцветшее и грязное дерево приобрело такой оттенок. Догадка останется догадкой. Накладка палисандровая, ладов двадцать четыре, закатаны и выведены аккуратно. Родные ли, утверждать не берусь, но выглядят как родные.
Самое необычное на грифе — разметка на торце. Одна точка на третьем ладу, одна на пятом, две на седьмом, одна на девятом, три на двенадцатом. Дальше одна на пятнадцатом, одна на семнадцатом, две на девятнадцатом, одна на двадцать первом и три на двадцать четвёртом. Двойные точки на седьмом и девятнадцатом я больше нигде не встречал. Видимо, авторское ноу-хау, и, надо сказать, для шестиструнника с его широченным грифом ориентиров лишних не бывает.
Строй у меня стандартный для шестиструнки, от низкой си до верхней до. Шестиструнный бас, вообще-то, можно строить по-всякому, но я не экспериментирую.
Голова фигурная, сложной формы. Такие головы стояли на ранних басах. Позже Махин сказал Амиру, что с ними неудобно обращаться, и мастер перешёл на голову попроще (она как раз на красном басу Усанова). Однако первую форму он не бросил совсем и время от времени делал басы с ней и после. Колки чёрные, с чёрными штоками, явно фабричные. Только у четвёртой и второй струны лепестки окрашены в чёрный, а штоки и винты хромированные. То ли их когда-то меняли, то ли так и было, гадать не буду.
А теперь о главном богатстве этого баса. Бридж, обе антабки и верхний порожек бронзовые. Бридж фрезерован из цельного куска металла, с роликовыми сёдлами, и диапазон регулировки мензуры у него огромный. Сделан он в заводском цеху в Чебоксарах, по чертежам Амира. Схема там работала примерно так же, как у «Русстона». Махин привозил образцы фирменной фурнитуры (те же колки Gotoh), их передавали нужному человеку в цех, и тот изготавливал точные копии. Собственные разработки Амира делались там же. Запас прочности авиаприборостроители закладывали такой, какой принято закладывать в оборонке. Таким бриджем, по-моему, можно забивать сваи, а потом снова ставить на бас. Один этот бридж сегодня стоил бы как приличная новая гитара.
Ближе к концу производства, во второй половине девяностых, Амир перешёл на покупную фабричную фурнитуру, в основном через Александра Шамрая, которого басисты сегодня знают по его двенадцатиструнным басам. Поэтому на пятиструннике Махина стоит уже хороший, но фабричный Gotoh. Вещь отличная, но такой самобытности, как у бронзы, в нём нет. А вот на красном басу Усанова бридж бронзовый, родной брат моего.
Датчики выглядят как хамбакеры, и на них маркировка из двух латинских букв «BR». Bartolini, подумает кто-то. Нет. Я до разговора с мастером был уверен, что это клеймо самого автора, раз «BR» стоит на всех известных мне басах этой семьи. Оказалось, тоже нет. Это Роман Бродский, мастер-намотчик, который позже уехал в Австралию. Его датчики Амиру поставлял Махин, и шли они в основном на заказные басы. Амир с Бродским даже договаривались о постоянном сотрудничестве, но отъезд Бродского всё отменил. Основные же, «серийные» басы (насколько это слово вообще применимо к подвальному производству) шли с датчиками собственной намотки Амира. Размеры я не снимал, так что совпадают ли они со стандартными хамбакерами, не знаю. Каждый датчик держится на четырёх маленьких шурупах на пружинах. Два впереди, два сзади, поэтому регулируется и высота, и наклон относительно корпуса.
Со схемой связана история, которую я долго не мог объяснить. На корпусе есть окно под батарейку, закрытое пластиковой крышкой на двух винтиках (никаких привычных защёлок, хочешь сменить батарейку, бери отвёртку). При этом батарейки там нет, а схема пассивная. Громкость каждого датчика отдельно и общий тон. Ручка тона стоит с push-pull, но этот переключатель ничего не переключает, контакты у него даже не распаяны. Следов перепайки я не нашёл. Моя версия была такая. У мастера стоит единый шаблон с заделом под активную схему, а конкретный заказчик сказал «хочу пассивку», и всё лишнее просто осталось на месте.
Версия почти угадала. Свои датчики Амир ставил с активной схемой, а предусилители для неё собирал басист и электронщик Вячеслав Голдырев. Датчики Бродского отдавали такой мощный сигнал, что на первых же басах с ними Амир и Махин получили перегруз прямо «из коробки». Переделывать заготовленные преампы не стали (да Амир и не электронщик, чтобы придумывать новую схему), и басы с «BR» начали распаивать пассивно. Корпус же фрезеровался по общему шаблону, поэтому ниша под батарейку и push-pull для переключения «актив/пассив» оставались на всех. Схема «на вырост». Хочет хозяин, впаяет преамп. Хозяин моего баса не захотел.
Отдельный сюжет — цвет. Бас чёрный, но если присмотреться при определённом свете, особенно ярком, этот чёрный отдаёт зеленью. Точно так же со временем зеленеют чёрные гитары у меня из ГДР, условно чёрный Musima Lead Star и Musima MH-V, сделанная под Рэнди Роадса. Я долго считал, что у мастера был доступ к той же краске. Причина оказалась прозаичнее и в чём-то даже забавнее. Все свои инструменты Амир покрывал двухкомпонентным лаком сергиево-посадского производства с кислотным отвердителем, а подкрашивал его типографской краской. Кислота и типографская чернота вступали в какие-то свои отношения, и чёрные басы зеленели практически сразу. На красных, как у Усанова, ничего такого не происходило. Так что зеленца для чёрного «Шарма» скорее примета, чем дефект, хотя и не уникальная (у тех же «Музим» история похожая).
Звучание на видео есть. Сначала нековый датчик, потом бриджевый, потом оба вместе, потом с прибранным тоном. Оценивать я его не возьмусь, мои руки и моя аппаратура не те свидетели, которым стоит доверять. Скажу только, что у владельца пятиструнного брата этот «BR»-выхлоп вызвал отдельный восторг, а сам пятиструнник, по его словам, держит строй на открытой си до полного затухания с отклонением в пару центов. Мастер к тому же промазывал отверстия под все саморезы чем-то вроде эпоксидки, чтобы шуруп не пилил дерево. Мелочь, но из таких мелочей и складывается ощущение очень взрослого инструмента.
Осталась ещё одна нить. В разговоре Амир вспомнил, что делал чёрный бас для Александра Ростоцкого. Это джазовый басист, композитор и основатель «Джаз Бас Театра», который в 2015-м праздновал двадцатилетие. Ростоцкий даже упомянул в журнале «Music Box», что инструмент ему сделал мастер из Чебоксар, и это было едва ли не единственное печатное свидетельство того, что Амир Шарипов вообще делал гитары. Чёрные басы в основном шли с собственными датчиками Амира и преампом, а Ростоцкому он ставил датчики Бродского. Поэтому, посмотрев видео, Амир предполагает, что у меня как раз бас Ростоцкого. Но поручиться не может, слишком много лет прошло, а через перекупщиков прошло слишком много инструментов. Как он попал к «отцу друга» и откуда взялся город на «П», я так и не выяснил.
Для тех, кто вдруг встретит похожий бас, соберу приметы в одну кучу. Корпус «по мотивам Фодеры» с двумя нижними выступами и вырезом под бридж безголового варианта. На ранних басах бронзовый фрезерованный бридж с роликовыми сёдлами и шлицевыми винтами, бронзовые антабки и порожек. Чёрный лак с зеленцой. Датчики «BR». Ниша под батарейку и push-pull даже там, где схема пассивная. Отсутствие надписи на голове (а если на ней написано «ШАРМ», вам крупно повезло, это редкий ранний экземпляр). И география. Всё, что всплывает в Поволжье и особенно в Чувашии, стоит рассматривать внимательно.
Как экспонат этот бас для меня теперь ценен вдвойне. Сам по себе это редкая мастеровая вещь девяностых, на которой поиграли люди с больших сцен. Но ещё он закрыл собой одно из белых пятен в истории отечественного гитаростроения, и закрыл при моём, пусть скромном, участии. Как рабочий инструмент он в полном порядке, проблем у него нет. Стоит, кстати, прислонённый к стене на своих двух бронзовых антабках, и никуда не падает.
Источники
Записки архивариуса (YouTube-канал владельца коллекции). «Загадочный кооперативный шестиструнный бас из СССР» — видео, 2025. https://youtu.be/0LP8yyg6OFg
SovietGuitars.com Чебоксарский "Шарм" - инструменты Амира Шарипова (авторская статья) — https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?583451
SovietGuitars.com, форум. Zayazz, Сhelya, PRM, Cdur и др. «Помогите идентифицировать бас» — тема в разделе «Помогите определить», стр. 1, 17.10.2024–06.01.2025. https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?577932
SovietGuitars.com, форум. «Помогите идентифицировать бас» — та же тема, стр. 2 (версии о Свистунове и Барбашове, комментарии реставратора, дочери мастера и самого Шарипова), 27.02.2025–13.02.2026. https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?577932.25
Аргументы и факты. «Чем запомнился бас-гитарист группы „Любэ“ Павел Усанов» — справка, 19.04.2016. https://aif.ru/dontknows/file/chem_zapomnilsya_bas-gitarist_gruppy_lyube_pavel_usanov
Москва 24. «Концерты недели: Brazzaville, Джаз Бас Театр Алекса Ростоцкого и Нино Катамадзе» — статья, 13.03.2015. https://www.m24.ru/articles/13032015/68591
saipr (В. Н. Орлов). «„Сделано в СССР“. Неожиданное продолжение» — статья, Хабр, 24.02.2024. https://habr.com/ru/articles/795891/
Steve Cook. «Builder Profile: Fodera Guitars» — статья, Premier Guitar, 10.12.2012. https://www.premierguitar.com/builder-profile-fodera-guitars
Wikipedia. «Fodera» — энциклопедическая статья. https://en.wikipedia.org/wiki/Fodera
12stringbass.net. «Shamray Custom Shop 12-String Basses» — каталожная страница мастерской Александра Шамрая. https://12stringbass.net/shamray
Ответ Zalupo4es.28rus в «Want to make Russian Friends»4
. . .мал да удал
американец с голосом один на миллион исполняет русскую классику
в продолжение темы про иностранцев которые искренне любят русскую культуру
знакомьтесь – Александр Миянг
парень с уникальным редчайшим голосом
это самый низкий глубокий мужской бас который в музыке называется бас-профундо или октавист
такой мощный утробный регистр встречается буквально у единиц во всём мире
его часто называют сабвуфером человеческого тела
парень не прячет свой редкий талант
вместе с ребятами они по-настоящему увлечены русской классической музыкой
они собираются в холле университета и выдают такое невероятне по силе звучание которого мурашки по коже
вот это я понимаю – голосищаааа
«Урал 510Л», бас из фольклора и из моего детства
Про этот бас рассказывают больше, чем про любой другой советский инструмент. Он якобы способен закрыть хозяина от ядерного взрыва. Им якобы можно отбиться от пьяной компании у дома культуры, после чего на нём ещё и сыграть. Он якобы весит как чугунная батарея, звучит как табуретка, а узор на крышках датчиков выдаёт мировой заговор. Часть легенд правдива. Некоторые правдивы даже больше, чем хотелось бы. Но давайте разберемся в них с пристрастием, потому что «Урал 510Л» для меня не просто экспонат. На таком басу я учился играть.
Девяносто второй год, если память не врёт. Нам с другом по тринадцать лет, мы собираем группу и хотим играть то, что тогда называли русским роком. Из инструментов у меня самарская семиструнная акустика, в которой не хватает одной струны (что, если подумать, даже удобно, потому что так она становится почти шестиструнной). Для группы этого мало, нужна электрогитара, а лучше бас. Я хотел именно бас, с самого начала, и не потому, что «кто-то же должен», а потому что тянуло к нему.
Видео-рассказ про гитару на благонадежном рутубе. Для ценителей запрещёночки и знатоков трёх волшебных букв - то же видео на ютубе.
Кто помнит начало девяностых, тот поймёт, почему родители не побежали в магазин на следующий день. Сбережения сгорели, рубль таял, зарплату задерживали или не платили вовсе, а меня, помимо прочего, надо было кормить. Семья у нас была далеко не богатая. Я ныл долго и методично. Друг ныл параллельно. Ему в итоге купили «Урал 650», серенький, с синим пикгардом. Мне купили бас «Урал 510Л».
Ценнее этой вещи у меня тогда не было ничего. Стоил он солидно даже по тем временам, а выглядел, если смотреть трезво, печально. Поздний «Урал», выкрашенный серой краской, на ощупь похожей на ту, которой красят полы в подъездах, с кучей огрехов сборки. В комплекте лежала специальная металлическая палочка, чуть загнутая, для кручения анкера. Анкер ей не поддавался. Его можно было крутить сколько угодно, прогиб оставался на месте, и пальцы на таком грифе можно было в прямом смысле поломать. Чинить и отстраивать инструменты я тогда не умел, играл на том, что дали. От той эпохи у меня сохранилась одна-единственная фотография с этим басом, мне там лет четырнадцать-пятнадцать.
Именно с того «Урала» у меня появился главный критерий для любого инструмента. Удобство. Чтобы на нём можно было играть, не воюя с ним. Так что к сегодняшнему герою у меня отношение двоякое. С одной стороны, ностальгия, когда деревья были большими, солнце стояло высоко и вся жизнь лежала впереди. С другой, рука, которая после репетиции отваливалась. Скидку на детскую травму делайте сами.
Теперь о том, откуда он взялся. Свердловская фабрика, выпускавшая «Уралы», начиналась вовсе не с музыки. Её основали 28 октября 1928 года как деревообрабатывающее, а потом мебельное производство. Музыкальные инструменты там стали делать с 1950 года, в 1955-м предприятие стало фабрикой пианино «Урал», в 1963-м фирмой клавишных музыкальных инструментов «Урал», в 1973-м к названию прибавилась «диплома второй степени», а с 1977-го основным стало «Свердловская фирма клавишных музыкальных инструментов „Урал“». Мебельное прошлое, кстати, напрямую отразилось на гитарах, но об этом ниже.
Электрогитары на фабрике появились в 1969 или 1970 году, как считает большинство исследователей данного вопроса. Сначала это были «Тоники», имевшие форм-фактор, близкий к Ленинградской «Ритм-Соло» (которая в свою очередь считается первой советской цельнокорпусной электрогитарой, и про которую я уже рассказывал), которые Свердловск получил на освоение, потом свой бас «Тоника» ЭГБ-805, а с конца 1975-го пошла гитара «Урал 650», артикул 422. Срисовали её с японской Yamaha SG-5, отразив корпус зеркально, так что сходство бросается в глаза не сразу. «Урал 650» стал, пожалуй, самой массовой советской электрогитарой, а фабрика за всю историю выпустила их, по подсчётам коллекционеров, больше двухсот тысяч. Мы про нее ещё поговорим, просто мне это сейчас не очень интересно, потому что про «Урал» ещё не написал только ленивый, а мне все же хочется рассказать про менее известных представителей. Но сегодня вот… Ностальгический момент, да.
Бас к «Уралу» появился около 1977 года и назывался «Урал 510Г», артикул 427. Корпус у него один в один повторял шестиструнный «Урал 650», с рогом. Стоил он, судя по шильдику, 145 рублей (про него мы тоже поговорим потом).
Около 1980 года на фабрике разработали две новые модели, которые должны были прийти на смену старым или встать с ними рядом. Электрогитару «Волна» и бас «Урал 510Л». Корпус у обоих был одинаковый, небольшой, с одним вырезом, отдалённо напоминающий Les Paul. Отсюда, по самой распространённой версии, и буква «Л» в названии, хотя никакой фабричной расшифровки я не встречал. «Волна» в серию не пошла и осталась опытным образцом. Живых экземпляров с тех времён, насколько я знаю, известно всего два. А 510Л пошёл, где-то с конца 1980 года. Примерно до восемьдесят первого обе бас-модели выпускались параллельно, потом «Урал 510Г» тихо исчез, а гитара «Урал 650» так и осталась в серии с прежним рогатым корпусом.
Дальше у 510Л было два артикула. С 1980 по 1986 год он числился под артикулом Н-36р, с 1986 по 1993-й под артикулом 403р. Отдельной цифры тиража я не нашёл, но по общему ощущению всех, кто застал те годы, это был самый распространённый бас Советского Союза. Пока весь мир играл на Precision и Jazz Bass, у нас был свой бас на всех, и на нём играли все, кто хоть как-то учился играть. Как я, например.
Ещё одна мелочь про цифры в названии. У свердловской «Тоники» ЭГБ-805 число означало мензуру, у гитары «Урал 650» тоже мензуру. Казалось бы, у баса «510» должно означать что-то похожее, и одно время ходила версия, что это расстояние между крайними струнами у бриджа. Это неправда, а что означает «510» на самом деле, выяснить мне так и не удалось. Мензура у баса 805 мм, укороченная, как и у «Тоники».
Теперь к моему экземпляру. Корпус небольшой, тонкий по сравнению с Les Paul, поэтому лёгкий. И отсюда вытекает главная беда, о которой я обещал рассказать с пристрастием. Гриф у баса длинный, корпус маленький и лёгкий, а на голове грифа висят алапаевские колки. Весят они не полтора килограмма, конечно, но ощущение именно такое, будто на конце грифа подвешен якорь. Бас неизбывно клюёт грифом, и играть на нём, не поддерживая гриф левой рукой, невозможно. Вот от этого у меня в тринадцать лет и отваливалась рука.
Корпус сделан по классической советской технологии, которую фабрика унаследовала от своего мебельного прошлого. Брали бруски разного дерева (бук, иногда хвойные породы, иногда что-то ещё, как повезёт), склеивали в мебельный щит, оклеивали с двух сторон берёзовой фанерой для жёсткости и чтобы он не раскалывался по склейке при первом же ударе (клеи тоже были разного качества). Потом из большого щита нарезали корпуса. Что внутри у моего баса, я не знаю, не ковырял. Скорее всего, бук под фанерой, но поручиться не могу.
У части басов лицевую сторону корпуса дополнительно оклеивали шпоном красного дерева, и мой как раз из таких. Спереди шпон тонирован в чёрно-красный бёрст, сзади корпус красный. Если отвлечься от технических характеристик, выглядит симпатично. Лак за прошедшие годы весь покрылся мелкой сеткой трещин, винтажным кракелюром, за который на западных гитарах доплачивают отдельно. Тут он получился бесплатно.
Гриф буковый, привинчен к корпусу четырьмя шурупами прямо сквозь деку. Накладка встречается буковая или берёзовая, а сверху её на ранних басах оклеивали ещё и шпоном красного дерева. Это одна из причин, по которой я считаю свой экземпляр ранним. Позже, ради удешевления, шпон с накладки убрали, и она осталась голой, буковой или берёзовой. Из чего накладка у меня, сказать не могу, потому что сверху шпон. На позднем «Урале» из моего детства шпона не было уже никакого, как и многого другого.
Голова грифа фамильная, уральская, та же, что у шестиструнного «Урала». На ней написано «Урал», и тут я должен признаться. Надпись нанёс я сам. На 510Л её, по идее, не ставили, так что это моя вольность, а не фабричная деталь. Колки алапаевские, Алапаевского металлургического завода. Это был советский стандарт гитаростроения. Если фабрика не делала свои колки (а свои делали очень немногие), она ставила алапаевские, шестиструнные или басовые. Шестиструнный «Урал», к слову, был исключением и носил собственные свердловские колки из силумина, которые не ставились больше нигде и ломались, пожалуй, ещё охотнее. Но это разговор для статьи про «Урал 650». Басовые алапаевские колки по-своему надёжны, особенно если их смазывать, но тяжёлые, массивные, с увесистыми лопастями. Даже на гитарах, где баланс по форме корпуса вроде бы соблюдён, они тянут гриф вниз. Здесь же они просто добивают ситуацию.
Голова не имеет наклона относительно грифа, поэтому на ней стоит треугольный ретейнер, который прижимает ближние к голове струны. Струн под ним три, так что четвёртой, бывает, не хватает прижима, и она дребезжит. Порожек, как принято в советской школе, служит скорее гребёнкой-направляющей, а основная опора струн приходится на нулевой лад. Переход от головы к грифу у моего баса сделан фрезой почти под прямым углом, по-квадратному, и только потом выходит в профиль. Профиль массивный, толстый, полукруглый, а сам гриф узкий. Белые точки на накладке стоят на третьем, пятом, седьмом, девятом, двенадцатом и пятнадцатом ладах, на ребре грифа их дублируют чёрные.
Анкер сделан мало то, что по человечески, а не как и на всех «Уралах» через известное место (и да, в какой-то степени — то самое место — придет время, поговорим подробнее), так ещё в моем любимом техническом решении. Гайка выведена в пятку грифа, с отверстиями под вороток, так что туда можно вставить гвоздь, отвёртку или специальный ключ, вроде той загнутой палочки из моего детства. У этого экземпляра анкер рабочий, гриф прямой, тут всё в порядке. Чего, как вы помните, нельзя сказать о басе моей юности, но там дело было в качестве сборки, а не в идее.
Антабки на «Уралах» отдельная песня, причём общая для всех «Уралов», 510Л тут не исключение. Они пластиковые и крошатся. Поставил гитару на пол пару раз посильнее, и антабки нет, торчит один шуруп, на котором она держалась. Шляпка у антабки к тому же маленькая, так что ремень с неё и без всяких падений норовит соскочить. Оригинальные антабки обычно просто не доживают до наших дней. На моём басу стоят не родные, а отлитые по образу и подобию заводских.
Бридж роликовый, очередная вариация на тему tune-o-matic, генеалогию которой возводят к итальянским гитарам Gherson. Такой же по сути ставили на шестиструнные «Уралы», только там шесть сёдел. Для баса это решение не годится по простой причине. Ход сёдел, которым можно юстировать мензуру, очень маленький. На моём экземпляре сёдла отодвинуты в самый дальний край, ближе всего к струнодержателю, и всё равно интонирование не сходится. Близко, но не там, а подкручивать уже нечего. Отстроить мензуру на «Урале» в принципе задача почти нерешаемая, если только не повезёт со струнами и интонирование само не попадёт в эти узкие пределы. Даже на укороченных 805 мм гитарного по сути бриджа не хватает.
Струнодержатель простейший, изогнутая металлическая пластина с отверстиями, привинченная к деке тремя мощными шурупами. Струну продеваем в дырку, и дальше всё понятно.
Датчиков два, басовые синглы, и вот тут начинается конспирология. На моём басу они в простых белых крышках, без всякого рисунка. Чуть позже, где-то с середины восьмидесятых, крышки стали украшать орнаментом, который недвусмысленно напоминал соединённые между собой звёзды Давида. Такой же узор появился на датчиках шестиструнных «Уралов». Многие всерьёз видели в этом заговор. На басе моего детства крышки были как раз с этим орнаментом. На этом его ещё нет, и это ещё один довод в пользу раннего выпуска. Датчики сидят в металлических рамках и регулируются по высоте, их можно приблизить к струнам или отодвинуть. Микрофонный эффект у них заметный, и коллекционеры давно лечат его заливкой парафином, а фон экранировкой. С балансом, увы, никакой парафин не поможет.
Схема такая. Три громкости, по одной на каждый датчик и общая, а тембр задаётся не крутилками, а фильтрами на трёх кнопках П2К. Подкрутить нельзя, только нажал или отжал. Первая кнопка включает нековый датчик, у которого жёстко обрезана часть частот. Вторая включает бриджевый датчик. Третья определяет, что срезать бриджевому датчику, верха или низы. Промежуточной позиции нет, либо так, либо этак. Обе кнопки датчиков вместе дают самый басовый вариант, с обрезанными верхами. Громкостями можно поиграть, но большого смысла в этом нет. На видео я всё это прощёлкал, так что результат каждый оценит сам. Скажу только, что выход у датчиков скромный, а куча фильтров в цепи сигналу не помогает. Описание кнопок, кстати, у разных людей расходится, кто-то пишет, что верхняя кнопка подключает бридж, кто-то, что нек. Возможно, фабрика и сама распаивала по-разному. Я рассказываю, как устроен мой.
Весь темброблок прикрыт сзади большой чёрной крышкой. Если бас перевернуть, видна ещё и металлическая информационная плашка, некплейт, которая закрывает четыре шурупа крепления грифа. На ней название фабрики, модель и выбит серийный номер конкретного инструмента. Паспорт, кстати, к «Уралам» выдавали, книжечку совсем тонкую. Коллекционеры, которые до неё добрались, надеялись найти там схему темброблока и не нашли ничего, кроме краткой инструкции и длинного списка гарантийных мастерских.
Крышку я снимать сейчас не буду, но внутри я бывал. Распайка там шикарная. Про саму схему, про то, насколько она адекватна задаче, говорить не будем, а вот исполнение аккуратное, на печатных платах и монтажных колодках, видно работу людей, которые знали, как паять радиоаппаратуру. На шестиструнном «Урале», где блоков два (фильтры отдельно, подключение датчиков отдельно) и ручек целая гроздь, это ещё заметнее. Версия, которая ходит среди коллекционеров, гласит, что темброблоки для «Уралов» делали не на самой фабрике, а на каком-то свердловском военном радиозаводе. По другой версии, на радиоламповом, который заодно выпускал маленькие гитарные комбики. Документов на этот счёт я не видел, но, глядя на качество пайки, в военный завод поверить легко. Пайка там явно другой школы, чем столярка.
Про звук я, как обычно, оценок раздавать не буду. Звук у «Урала» сухой, со сдвигом в середину, без глубокого низа, и многие слышат в нём что-то контрабасовое. На этом месте самое время рассказать неожиданную историю.
Есть такая певица Карен Соуза, аргентинка, родилась в 1984 году в провинции Ла-Пампа, поёт джаз и босанову. На YouTube можно найти несколько её концертных выступлений, где басист играет на «Урале 510Л». И, судя по виду, на оригинальном. Инструмент приведён в порядок, но датчики родные, всё родное. Как зовут этого басиста и откуда он, я так и не выяснил. Чужая голова потёмки, но я подозреваю, что выбрал он «Урал» как раз за этот контрабасовый оттенок. Профессиональный джазовый музыкант, сцена, западная публика, а в руках свердловский бас с алапаевскими колками. Звучит у него всё это очень достойно, можете посмотреть-послушать (ссылка раз, ссылка два, ссылка три дальше сами ищите)
А я на нём играть не могу. Возможно, дело в детской травме. Возможно, в конструкции, потому что перевес грифа и невозможность отстроить бридж в неё заложены изначально. Хотя этот бас и не настолько ужасен, как тот, серый, из девяносто второго года. Во-первых, я с тех пор научился отстраивать инструменты, выставлять гриф и прочее, а в тринадцать лет не умел ничего. Во-вторых, качество сборки ранних «Уралов» заметно выше, чем у тех, что фабрика выпускала в агонии. Это видно и без лупы. Шпон на корпусе и на накладке, аккуратный бёрст вместо серой эмали, рабочий анкер.
Агония, кстати, была долгой. После распада Союза фабрика в 1992 году превратилась в ТОО «Фирма музыкальных инструментов „Этюд-Урал“», последние гитары делала, по разным данным, до 1998 года, когда предприятие окончательно закрылось. Бас 510Л к тому времени уже сняли с производства, последний его артикул заканчивается 1993 годом. Под конец технологию упростили до предела. С головы грифа пропал логотип, с накладки шпон, вместо полиэфирного лака пошла бело-серая эмаль, очень похожая на половую краску. Узнаёте? Мой первый бас был как раз из этого времени. Фабрика стояла по адресу Сибирский тракт, 12, и сейчас на её месте деловой центр.
В моей коллекции «Уралов» несколько. Есть и 510Г, предшественник с рогатым корпусом, есть шестиструнные 650-е. Про них я тоже расскажу, по очереди.
А 510Л в коллекции стоит не за удобство. Он рабочий, со своими проблемами и со своими достоинствами, и главное его достоинство в том, что у целого поколения, включая меня, была возможность хоть на чём-то учиться играть. Без него этой возможности не было бы вообще. Кто не помнит своего прошлого, тот не заслуживает будущего, а моё прошлое весит как два алапаевских колка и всю жизнь клюёт грифом в пол.
PS. автором фотографий самой гитары являюсь я, все это хозяйство размещено на моем сайте, являющемся представительством моей коллекции в этих наших интернетах. Сама статья изначально написана мной для него же (с небольшими отличающимися деталями) и тут опубликована для более широкого круга читателей, если таковые найдутся. Я буду продолжать публиковать здесь статьи для "широкого круга читателей" про инструменты из моей персональной коллекции и стараться рассказывать про историю социалистического гитарпрома, поэтому подписывайтесь, если вам эта тема интересна. Ютуб и рутуб каналы тоже живые и сначала на них появляется видео про гитары, и только потом я пишу про эти гитары статью.
Источники
Записки архивариуса (YouTube-канал автора). «Урал 510Л» — видеообзор бас-гитары из коллекции chelya.ru. https://youtu.be/-kQffWuFw90
Май МУZЕУМ (коллекция Я-Хи). «УРАЛ 510Л» — описание экспоната, бас 1990 г., серийный номер 59683. https://muzeum.su/museum.files/URAL-bass.htm
Май МУZЕУМ (коллекция Я-Хи). «УРАЛ 510Г» — описание экспоната, бас 1979 г. https://muzeum.su/museum.files/URAL-510G.htm
Май МУZЕУМ (коллекция Я-Хи). «УРАЛ 650 арт. 422» — описание экспоната, гитара 1977 г. https://muzeum.su/museum.files/URAL.htm
Май МУZЕУМ (коллекция Я-Хи). «УРАЛ 650 поздний» — описание экспоната, гитара 1994 г. https://muzeum.su/museum.files/URAL-650-V.htm
USSR-Guitars (oecc.ru). «Бас-гитара «Урал 510л»» — карточка определителя электрогитар Советского Союза, Я-Ха, 2009. https://www.oecc.ru/guitars/ural-510l.php
USSR-Guitars (oecc.ru). «Свердловская фирма клавишных музыкальных инструментов «Урал»» — справка о предприятии, Chapt, 2009. https://oecc.ru/industrial/ural_-_sverdlovsk_firm_keyboard_musical_instruments.php
SovietGuitars.com. Вася Прозрачный, Виолет, Басист Кайф. «Бас-гитара «Урал»» — статья участников, раздел «Гитары басовые», 05.02.2007. https://sovietguitars.com/e107_plugins/content/content.php?content.8
SovietGuitars.com. Басист Кайф. «Свершилось!!! Паспорт к Уралам!!!» — статья, раздел «Документарий», 11.02.2008. https://sovietguitars.com/e107_plugins/content/content.php?content.77
SovietGuitars.com, форум. brutalmachine. «Обзор бас-гитары УРАЛ 510Л» — тема в разделе «Гитары СССР», 06.07.2019. https://sovietguitars.com/e107_plugins/forum/forum_viewtopic.php?516778
Lunathecat. «Ростовская Тоника, электрогитара-легенда из СССР» — статья, Хабр, 08.03.2025. https://habr.com/ru/articles/873402
Equipboard. «Ural 510L» — карточка инструмента с отзывами пользователей. https://equipboard.com/items/ural-510l
Wikipedia. «Karen Souza» — энциклопедическая статья. https://en.wikipedia.org/wiki/Karen_Souza
Пациент с БАС добился бесплатного незарегистрированного в России лекарства
У пациента редкая генетическая форма бокового амиотрофического склероза (БАС). Консилиум Научного центра неврологии назначил ему тоферсен, но препарат не зарегистрирован в России. В документах врачи указали жизненные показания и отсутствие альтернативы для этой формы болезни. Пациент обратился за лекарством в Минздрав Московской области, но вместо препарата получил ответ: нужно встать на учёт в районной больнице и подготовить документы. Лекарство он так и не получил.
Дальше вопрос решали уже суды. Красногорский городской суд обязал Минздрав и Химкинскую больницу обеспечивать пациента тоферсеном в назначенных дозах, апелляция оставила решение в силе.
Минздрав пошёл в кассацию — безуспешно: суд подтвердил обязанность обеспечить именно этого пациента. Кроме того, ему присудили 10 тысяч рублей компенсации морального вреда.
Это показательное решение. Не в том, что теперь любой незарегистрированный препарат можно требовать бесплатно. Здесь совпали три аргумента:
назначение врачебного консилиума;
жизненные показания;
отсутствие подходящей альтернативы.
Право на лекарство пришлось доказывать через три инстанции, но в итоге пациент победил.



















































