Представьте: вы встречаете на улице незнакомого иностранца с рюкзаком: индонезийца, араба из Северной Африки, или же папуаса из Новой Гвинеи, и… приглашаете в гости. Он живет у вас несколько дней, ест с вами за одним столом, смотрит ваш телевизор, пользуется ванной или душем… Скажете, я с ума сошел? А ведь в этих странах меня принимали именно так.

1. Папуа – Новая Гвинея. Пустили даже в общежитие

Я провел здесь три недели – и ни разу не ночевал ни на улице, ни в отеле. Причем ценами в гостиницах я даже не интересовался – знал заранее, что простенький номер будет стоить больше сотни долларов. За день до переезда из Индонезии в Новую Гвинею я познакомился с выходцем из этой страны – и узнал, что на его родине можно запросто попроситься в гости к любому встречному. Эмигрант предупредил, что это правило не распространяется только на два крупнейших города страны – столицу Порт-Морсби (он меньше Симферополя) и Лаэ (размером примерно с Евпаторию). Но мне удалось отыскать ночлег даже в этих городах – в Лаэ, например, меня приютили в общежитии для полицейских.

2. Индонезия. Гость – на кровати, хозяин – на коврике

Соседка Гвинеи состоит из 200 островов, не считая совсем маленьких, но я побывал только на пяти. Архипелаг в моем списке занимает почетное второе место по гостеприимству. Случалось, индонезийцы уступали свою кровать, пристроившись в соседней комнате на соломенном коврике, брошенном на бетонный пол. В Западной Суматре я жил четыре дня у деревенского учителя английского языка, а когда тот с семьей уезжал в город за покупками – оставался за хозяина.

Но не спешите паковать рюкзак и бронировать авиабилеты. Не вся Индонезия – гостеприимный рай: на островах Суматра и Ява коммерсанты привыкли обдирать иностранцев, завышая цены на товары и услуги. Видимо, как и в странах Африки, считают европейцев богатеями. «Такова наша традиция», – сказал мне один из местных.

3. Судан. Сам напросился

Вечер накрыл город Мэроэ колпаком тьмы. Я возвращался с плато у местной святыни, горы Гебель-Баркал, где фотографировал построенные по примеру египетских пирамиды-гробницы, и думал о ночлеге. Внезапно возникла мысль испытать судьбу. Я постучал в ворота дома… Не без внутренних сомнений – за всю историю моих путешествий это был единственный раз, когда я нагло просился переночевать. Первые попытки потерпели крах. Но на третий раз меня пригласили в дом, предоставив для ночлега отдельную комнату. По меркам города-деревни Мэроэ она была шикарной – и пустовала, предназначаясь, видимо, как раз для гостей. Имелась даже персональная душевая, покрытая толстым слоем пыли: давно не пользовались. Маленький сын хозяев, изучавший в школе английский, подружился с незваным гостем. Я поговорил с ним, показал свой портрет в газете и полуостров Крым на карте мира, после чего отправился спать. Поутру хозяева накормили меня небольшим завтраком и проводили на автобус.

4. Монголия. В гостях… за деньги

Хозяева любой юрты обязательно приютят одинокого путника, бредущего степью в метель, дождь и град. Но я не страдал от непогоды, а значит, и законы гостеприимства распространялись на меня не полностью. Прибыв из Улзийта в Хархорин, я столкнулся с непредвиденным обстоятельством: все местные гостиницы были переполнены. Сей факт несказанно обрадовал водителя УАЗа, который доставил меня в город Чингисхана. Он пригласил в гости, предложив… оплатить услугу по цене самого дешевого гостиничного номера (5–6 долларов). У предприимчивого монгола я прожил три дня, изъясняясь с хозяином «на пальцах».

5. Япония. Исключения подтверждают правила?

Пребывая в Японии, я гостил у местного всего один раз – и то по случаю. На часах – около полуночи, а место для ночлега не найдено. Девушка-железнодорожница, пытаясь помочь иностранцу, предлагает прилечь… рядом с японским бомжом, что «отдыхал» в уголке вокзального двора на асфальте, подстелив газету. Нет уж, спасибо: у местного бродяги все имущество – лишь грязная одежда, ему нечего терять, а я – бомж международного класса, у меня есть рюкзак с вещами, и он мне дорог. В этот замечательный момент, возвращаясь с работы, мимо проходили телевизионщики: оператор и журналистка. Включившись в беседу, камерамен предложил мне отправиться к нему домой. Гостеприимный японец подвез меня к дому на роскошной машине, но жил он, как оказалось, в однокомнатной квартирке на одном из верхних этажей небоскреба. С едой у него было не очень, а с отоплением (дело было в январе) – еще хуже: оно отсутствовало. Но не подумайте, что отключили за долги: в стране восходящего солнца не топят вообще. Утром, по пути на работу, японец завез меня на вокзал.

6. Бруней-Даруссалам. Ночлег сам меня нашёл

Сидя вечером на скамейке возле реки, в маленьком городке невеликой страны, я был относительно спокоен насчет грядущей ночи, и тому была причина. Незадолго до темноты я заприметил на холме пустующее недостроенное здание. Стены и крыша будут, а походный коврик, надувная подушка и фонарик всегда при мне. В сей момент рядом присел местный мужчина и спросил, о чем я думаю. Не дожидаясь ответа, предположил, что о ночлеге. «Пусть будет так…» – удивившись, согласился с собеседником. А тот продолжил, приглашая, отправиться к нему – но сразу предупредил, что живет скромно. Не будь я в Брунее – спокойной стране с низким уровнем преступности – заподозрил бы, что меня заманивает местный Чикатило. Уже в машине доброжелатель рассказывал, что чуть раньше в том же месте познакомился с американцем, у которого тоже не было денег на ночлег в гостинице. Он объяснил, что «просто любит таких людей» – бродяг с рюкзаками. Все прошло спокойно: квартира действительно скромная, допотопный компьютер, жена – филлипинка… Утром хозяин (как выяснилось – бывший репортер) отвез меня на автовокзал.

В гостях у брунейца

7. Афганистан. Не хуже Индонезии

Хайратан – первый городок на пути после узбекско-афганской границы. Он невелик, поэтому любой неместный сразу бросается в глаза. Стоило пройти по улице пару десятков метров, как рядом притормозила патрульная машина, из нее вышел комиссар полиции, пригласил внутрь. Но не подумайте, что в участке меня избили дубинками и выкинули в речку. Все было наоборот: меня накормили и определили в некое подобие гостевой комнаты с вооруженным конвоиром у входа. Помещение смахивало на хрущевскую «малосемейку», но по местным меркам это был трехзвездочный отель. Поутру 15‑местный микроавтобус, в который я был утрамбован двадцатым по счету пассажиром, доставил меня в соседний город – Мазари-Шариф. На этом приключения не закончились…

В крохотной афганской деревне близ города Мазари-Шариф

В Мазари-Шарифе во время безуспешных поисков недорогого жилья познакомился с местным пареньком, и тот пригласил в гости, не забыв спросить, сколько дней планирую пробыть в городе: семья небогатая, и лишние рты – удар по бюджету. Спят афганцы на полу, не раздеваясь. Когда тепло, спят во дворе. Мебели – минимум: такова традиция. Мой визит совпал с выходными днями нового знакомого. Он показал мне город (где из достопримечательностей лишь мечеть Блю Маск), перезнакомил со всеми своими родственниками, а утром на третий день отправил в столицу.

Виктор Пинчук, писатель-путешественник (книги // VK)

Источник: Пинчук В. В. «Гость – на кровати, хозяин – на коврике» // Республика: газета. — 14.11.2013. — № 44 (129).

Тяжело раненный после подрыва БТР, без ноги и с сильнейшими ожогами, попал в плен 6 декабря 1983 года на перевале Саланг. Духи притащили его в кишлак и местные жители устроили шурави побитие камнями, выбили глаз, но у него была огромная воля к жизни и он выжил. Дважды бежал из плена на самодельных костылях, оба раза духи ловили его. В плену вёл себя достойно, чести воина не уронил.

Из материалов расследования: «Около 6:30 6 декабря 1983 года по приказу командира батальона майора Кузыченко А.Е. группа в составе командира взвода прапорщика Владимира Белова, механика-водителя рядового Асхата Габбасова и старшего стрелка рядового Владимира Каширова на БТР-70 (борт №347) выдвинулась на 37-й сторожевой пост. Задача - доставить для ремонта другого БТР коробку передач и двигатель и привезти в пункт постоянной дислокации части рядового М. Усенова.

По пути следования, южнее 19-го опорного пункта, вблизи кишлака Хинджан, БТР-70 (борт №347) был подорван на управляемом самодельном взрывном устройстве (вес взрывчатого вещества примерно пятьдесят-шестьдесят килограммов). В результате взрыва БТР был сброшен с дороги в обрыв и перевернулся. Прибывшая через тридцать минут бронегруппа в составе трёх БТР-70 (командир - старший прапорщик В. Пеньков) обнаружила перевёрнутый горящий БТР, внутри которого взрывались боеприпасы.
На месте происшествия была обнаружена воронка от взрыва диаметром около трёх метров и глубиной до метра. При осмотре местности обнаружены провода, идущие вверх по склону в сторону от дороги, которые подсоединены к пяти батареям. Кроме того, по уже перевёрнутому БТР мятежники произвели два выстрела из гранатомётов РПГ-7. Через повреждение брони были видны два обгоревших трупа. Один находился на месте водителя, второй - у правого десантного люка. Прибывший на место происшествия заместитель командира части подполковник Россохин В.В. организовал извлечение и отправку останков погибших.

На основании осмотра БТР, останков погибших и осмотра местности командованием части был сделан вывод о том, что тело третьего военнослужащего было раздроблено взрывом на мелкие части, и оно отсутствует...».

Точно установлено: многие факты панджшерской легенды о раненом «шурави» в основе своей – быль. После подрыва на Саланге Каширова, истекающего кровью, захватила банда из Хинджана. Правда и в том, что мятежники заставили крестьян забросать камнями «неверного шурави», выбили ему глаз. Но Каширов выжил второй раз. Потом его несколько месяцев лечил французский врач по кличке Марат в госпитале мятежников, расположенном в базовом лагере Астана. Очевидно, там он и написал своё последнее послание матери, которое было передано в посольство СССР во Франции.

Содержание записки: «Мама! Я, твой сын Владимир, жив, здоров, нахожусь в плену в Афганистане. Наш БТР подбили, вернее, сожгли. Двое убитых, я остался живой. Так что заранее не хороните меня. Передаю письмецо с доктором, хорошим человеком, он из Парижа. Наши дембеля уже уехали домой. Я тоже соскучился, мама, по вас, напиши, чтобы меня обменяли на их людей, афганцев. Видишь, мама, вместо дома я оказался в Панджшере, просто я невезучий человек. Сегодня уже 22 декабря. Милая моя мама, буду заканчивать, целую. Владимир».

Когда раны на культе правой ноги зарубцевались, Каширова вновь вернули в кишлак Хинджан, где он был заточён в пыточную пещеру. На глазах у советского война сдирали кожу с живых пленников, приковывали цепями к разлагающимся трупам, каждый день стегали гибкими железными прутьями. Склоняли к принятию ислама, принуждали к исполнению религиозных обрядов, дали мусульманское имя Карим. Каширов на всё отвечал: Я - гражданин Союза Советских Социалистических Республик.
Установлено: дважды Каширов пытался бежать из своего заточения. Оба раза его ловили. Продолжали страшно истязать.

Из донесения командира роты глубиной разведки гвардии майора Николаева:
«18 июня 1984 года в ходе боевой операции в ущелье Панджшер в числе захваченных документов исламского комитета одной из бандгрупп Ахмадшаха обнаружена анонимная записка на русском языке. Её содержание: «Я гражданин Союза Советских Социалистических Республик. Был здесь Хинджан, взятый в плен Колатк-Саланг, БТР подорвался на мине. 2 человека погибли, я был ранен и взят. Я пишу все это, может быть кто-то и найдёт эту записку, сейчас южное ущелье...». По почерку установили: писал записку Каширов.

В сентябре 1984 года из плена полевого командира Ахмадшаха нашим подразделениям удалось освободить рядового Андрея Добычина, захваченного мятежниками. Именно от него исходят последние вести о судьбе Каширова.

Выдержка из его показаний: «Впервые я услышал о Кариме – так называли мятежники Каширова – весной 1984 года в Базараке от прибывшего их Хинджана душмана. Под большим секретом он рассказал мне, как советского солдата захватили раненым на Саланге, как издевались над ним, восхищался его смелостью – немощный «шурави» выбрасывает еду, бьёт костылём охранников… Когда я попал в уезд Хоста-о Ференг, то узнал, что Карима тоже перевели сюда. А вскоре высадился наш десант, была паника, и Каширов, рассказывали охранники, сумел бежать из-под стражи. Но якобы его настигли посланные в погоню охранники и расстреляли. Где Каширова захоронили, не знаю…».

Эта версия о гибели Владимира Каширова не доказана. Дальнейшая его судьба не известна.
Но сломленным и покорённым Каширова не видел никто.