Кайтсёрфинг
Показать полностью
0 просмотренных постов скрыто
Зато адреналину хапнула!
Показать полностью
1
Ускорение в моменте - 3D графика в Unreal Engine 4K (Ultra HD)
После публикации последнего видео я случайно наткнулся на модель красного Porsche. В голове сразу сложилась картинка: пустынная дорога, соперники, напряжение перед стартом и рывок в закат — так появилась концепция.
Я написал сценарий, продумал ключевые кадры и динамику, составил список моделей и подобрал музыку. Нашёл сцену пустыни и модель гаража, доработал окружение, свет и ракурсы.
Для противостояния Porsche выбрал двух соперников и настроил анимацию: движение по трассе, обгоны, дрифт и поведение кузова. Затем выстроил монтаж.
В DaVinci Resolve занялся цветокоррекцией в 4K: блики и контраст, добиваясь «киношного» эффекта. На создание ролика ушло около 2,5 месяцев. Буду рад вашему мнению и оценке.
Показать полностью
3
14. Амбар вместо высоток
Последние две недели их жизнь напоминала кадры из фильма про городских сталкеров. Они встречали рассветы на крышах высоток, перемахивали через заборы и, наконец, покорили того самого «кирпичного монстра» — старую заводскую трубу на окраине.
Антон был в своей стихии. Он надевал на Аню обвязку, щелкал карабинами, объяснял разницу между «жумаром» и «спусковым». Аня слушала его, затаив дыхание. Ей нравилось видеть его таким — профессиональным, сосредоточенным, предельно надежным. Когда ты висишь на высоте сорока метров, а он кричит снизу: «Страховка готова!», ты понимаешь про человека всё.
Но в этот раз это было совсем не похоже на их городские вылазки. Здесь не гудел ветер в металлических ограждениях, не пахло ржавчиной и гудроном. Здесь, в огромном деревенском амбаре, воздух был густым, теплым и сладким. Пахло сухими луговыми травами, пылью и старым деревом.
Амбар был циклопическим. Казалось, какой-то великан построил его, чтобы хранить запасы на зиму. Сквозь щели в рассохшихся досках стен пробивались острые лезвия солнечного света, в которых танцевали мириады золотых пылинок.
— Это тебе не по пожарной лестнице карабкаться, — усмехнулся Антон, запрокинув голову.
Вверху, в полумраке под самым коньком крыши, тянулась массивная центральная балка — «хребет» этого деревянного скелета. До неё было метров десять, не меньше. Но амбар был наполовину заполнен сеном. Огромное, волнистое море соломенного цвета поднималось высоко, создавая ощущение полной безопасности.
— Лестница там, — Аня кивнула на дальнюю стену. Сбитые из грубых брусьев ступени вели в самую высь, к техническому помосту, откуда можно было перебраться на балку.
Они полезли молча, слушая, как скрипит дерево под кроссовками. Аня шла первой. Её движения были привычно точными — сказался опыт лазания по крышам девятиэтажек. Но здесь была другая атмосфера. Более древняя, более живая.
Когда они добрались до балки, внизу расстилалась золотистая бездна. Сено лежало пышными холмами, но с такой высоты оно казалось твердым полом.
Аня лезла первой. Пока Антон пыхтел на последних ступенях лестницы и выбирался на технический помост, Аня не стала ждать. Она уже пробежала по балке на другой ее конец.
— Ну что, сталкеры, — Антон ступил на балку. Брус был широким, сантиметров тридцать, но отполированным временем до блеска. — Высота взята.
Они стояли на балке на разных концах, разделенные десятью метрами пустоты. Под ногами — бездна, над головой — треугольный свод, похожий на готический собор.
— Сэр, я вызываю вас на дуэль! — крикнула Аня, и ее голос гулко отразился от стен. Глаза у неё блестели тем самым шальным огнем, который всегда зажигал Антона.
— На дуэль? — он картинно развел руки в стороны, балансируя. — Оружие?
— Гравитация! — рассмеялась она. — Кто первый упадет — тот проиграл. Задача — сбить противника. Но без рук. Только корпусом и силой воли!
Они начали сближаться. Шаг. Еще шаг. Балка чуть вибрировала, передавая дрожь от одного к другому. Это было похоже на хождение по канату, только вместо страховочной сетки внизу ждала мягкая неизвестность.
Они встретились на середине. Антон навис над ней, улыбаясь той самой улыбкой, от которой у Ани обычно перехватывало дыхание даже на земле.
— Готова проиграть? — шепнул он.
— Мечтай.
Они начали свой странный танец. Аня резко качнулась влево, заставляя Антона инстинктивно дернуться вправо, чтобы сохранить равновесие. Он взмахнул руками, едва удержавшись на краю бруса. В ответ он сделал ложный выпад корпусом вперед. Аня ойкнула, пошатнулась, но устояла, смешно растопырив пальцы.
Это была игра на грани. Адреналин бил в виски. Каждое движение грозило полетом. Они кружили на узком пятачке, почти касаясь друг друга, но не хватаясь за одежду. В какой-то момент Антон оказался слишком близко. Аня видела каждую пылинку на его ресницах.
Она решила пойти ва-банк. Резко присела, пытаясь сбить его центр тяжести «подсечкой» взгляда, но брус под ногой предательски скрипнул. Равновесие было потеряно. Она начала заваливаться назад, в пустоту.
Антон, забыв про правила «дуэли», рванулся, чтобы схватить её, но инерция была неумолима. Его рывок лишь ускорил неизбежное. Его нога соскользнула.
— А-а-а! — звонкий крик Ани смешался с его возгласом.
Они полетели вниз одновременно.
Секунда свободного падения растянулась в вечность. Свист воздуха в ушах, перехваченное сердце, и это невероятное чувство полной свободы, когда опоры больше нет, есть только полет.
Шмяк!
Удар был мягким, но мощным. Сено сработало как гигантская подушка безопасности, но инерция зарыла их глубоко внутрь душистой массы. Во все стороны брызнули сухие стебли, поднялось облако золотой пыли.
Аня провалилась метра на полтора, барахтаясь в колючем, шуршащем плену. Рядом, отфыркиваясь, выбирался на поверхность Антон.
Тишина амбара взорвалась их хохотом. Это был смех облегчения и чистого восторга.
— Ты... ты видел?! — Аня, вся в соломе, с растрепанными волосами, похожая на бармалея, пыталась отдышаться. — Это было круче, чем с трубы!
Антон подгреб к ней через сено, как пловец. Он вытащил сухую травинку из её волос.
— Ничья, — констатировал он, глядя на неё сияющими глазами. — Мы оба проиграли гравитации. Но выиграли...
Сердца всё еще колотились в унисон, догоняя ритм пережитого падения.
— Ещё раз? — спросила Аня.
— Ещё раз, — кивнул Антон, глядя на далекую балку под потолком. — Только теперь прыгаем, держась за руки.
Выбраться из сена оказалось сложнее, чем в него упасть. Это было похоже на попытку выплыть из сухого, шуршащего болота.
Стоило Антону опереться рукой, чтобы приподняться, как рука уходила по локоть в податливую глубину. Ноги буксовали, не находя твердой опоры. Сено было везде: за шиворотом, в кроссовках, кололо шею и щекотало спину.
— Греби! — смеялась Аня, барахтаясь рядом. Она двигалась, как пловец кролем, разгребая перед собой золотистые волны.
Они ползли вверх по склону огромной сенной горы к краю, где можно было спрыгнуть на деревянный пол амбара. Каждое движение поднимало тучи пыльцы, которая сверкала в лучах света, заставляя их чихать. Наконец, ухватившись за край дощатого настила, Антон подтянулся сам и рывком выдернул Аню.
Они стояли, отряхиваясь, похожие на двух растрепанных воробьев.
— В следующий раз надевай скафандр, — Антон вытащил у неё из волос длинную сухую былинку. — Меньше слов, больше дела! Высота стынет! — она уже бежала к лестнице.
Второй подъем был быстрее. Тело помнило каждое движение, мышцы приятно ныли в предвкушении полета.
Снова скрип ступеней, снова полумрак под крышей. Они вышли на балку. Теперь они не расходились по углам. Они встали рядом, плечом к плечу, ровно посередине амбара, над самой глубокой точкой сенной кучи, где еще оставался след от их первого падения.
— Готов? — Аня протянула руку. — Всегда, — Антон переплел свои пальцы с её. Его ладонь была горячей и шершавой от дерева, её — маленькой, но цепкой. Они сжали руки в крепкий «замок». Никакого скольжения, полная сцепка.
Они подошли к самому краю бруса. Носки кроссовок нависли над пустотой. С такой высоты разворошенное внизу сено казалось мягкой постелью для великанов. Где-то далеко внизу жужжала муха, подчеркивая тишину огромного пространства.
— На счет три, — скомандовал Антон, глядя вниз. — Раз... Они чуть присели, пружиня коленями, синхронизируя дыхание. — Два... Аня крепче сжала его руку. Страх смешался с восторгом в тугой узел в животе. — Три!
Они оттолкнулись одновременно. Сильно, мощно, посылая тела вперед и вниз.
В этот раз полет ощущался иначе. Не было хаоса падения. Была точка опоры — рука другого человека.
Воздух свистнул в ушах. Балка мгновенно улетела вверх, крыша удалилась. Желудок сладко подпрыгнул к горлу — то самое чувство невесомости, ради которого всё и затевалось. Они летели солдатиком, не размыкая рук. В воздухе их немного развернуло друг к другу. Антон видел, как волосы Ани взметнулись вверх факелом, а глаза широко распахнуты навстречу приближающемуся золоту.
ШУХ!
В этот раз погружение было еще глубже. Они вошли в сено на огромной скорости, пробивая верхние слои. Упругая масса мягко, но настойчиво затормозила их, поглощая энергию удара. Мир мгновенно потемнел, звуки исчезли, сменившись шуршанием тысяч стеблей. Запах сухой травы ударил в нос с новой силой.
Инерция протащила их вглубь и завалила на бок. Даже там, в темноте и тесноте сенного плена, они не разжали рук.
Когда движение прекратилось, они лежали где-то глубоко внутри стога, в полной темноте, тесно прижавшись друг к другу. Сердца стучали так громко, что казалось, этот ритм сотрясает весь амбар.
— Жива? — хрипло спросил Антон в темноту. — О да... — выдохнула Аня совсем рядом. — Это было... идеально.
Дальше была тишина. Плотная, ватная, пахнущая летом.
Они лежали в полной темноте, засыпанные метром сена. Сверху, сквозь толщу сухих стеблей, пробивались лишь крохотные, едва заметные искорки света, похожие на далекие звезды.
Воздуха в их маленькой «пещере» было мало, он был горячим и пряным.
— Ты как? — шепот Антона прозвучал прямо над ухом Ани. — Нормально... — так же шепотом ответила она. — Только нога застряла. Кажется, между твоих ног.
Антон дернулся, пытаясь освободиться, но сено держало крепко, как застывшая монтажная пена. Любое движение вызывало лишь шуршание и осыпание новой порции трухи им на головы.
— Не дрыгайся, — хихикнула Аня. — Ты делаешь только хуже. Мы как жуки в янтаре.
Антон перестал возиться и выдохнул. Он лежал на спине, а Аня оказалась полубоком на нем, уткнувшись носом в его плечо. Их руки, которые они так и не разжали во время полета, теперь были прижаты к груди Антона.
Адреналин от прыжка начал отступать, уступая место другому чувству. Тягучему, теплому. Они были отрезаны от всего мира. В этом огромном амбаре, в этой деревне, на этой планете существовал только этот крошечный карман воздуха внутри стога.
Антон высвободил одну руку и осторожно, чтобы не обрушить их хрупкий свод, убрал волосы с лица Ани. В темноте он скорее чувствовал, чем видел её профиль.
— Знаешь, — тихо сказал он, и его голос вибрировал в грудной клетке, к которой прижималась Аня. — Инженер во мне говорит, что надо выбираться, пока мы не истратили весь кислород. — А что говорит не инженер? — спросила Аня, поднимая голову. В темноте блеснули её глаза.
— А не инженер говорит, что я хочу остаться здесь навсегда.
Аня улыбнулась, коснувшись губами его шеи. — Навсегда нельзя. Но еще пять минут...
Они замерли. Время растянулось. Стук сердец успокаивался, синхронизируясь. Было уютно, тесно и немного щекотно от соломинок.
И тут идиллию разрушил звук.
Громкий, протяжный скрип тяжелых, несмазанных петель. Где-то внизу открылась огромная амбарная воротина ...
Показать полностью
9. Лесное озеро и банджи-джампинг : между негой и бездной
Она подошла к самому краю платформы
Утро выдалось ленивым. После вчерашней эмоциональной бури в парке аттракционов девушкам хотелось простого отдыха. Они выбрались на своё привычное озеро сразу за микрорайоном — место, знакомое до мелочей, куда в хорошую погоду они часто ходили даже пешком. Там они загорали на старом дощатом пирсе и лениво ныряли в прохладную воду. Аня пыталась освоить сап-борд: Лена показывала приемы, смешно балансируя руками, а Аня пробовала делать на доске йогу, пока они обе не свалились в воду под общий хохот. Было весело, солнечно, по-домашнему уютно, но... уже чего-то не хватало. Вкус адреналина, который они почувствовали вчера, требовал добавки. Пресный отдых быстро наскучил.
К вечеру на горизонте появился Антон. Он сразу заметил их скучающие лица.
— Ну что, русалки, закисли? — усмехнулся он. — Я знаю место, где точно не уснете. Тридцать километров отсюда. Высоченный мост. Банджи-джампинг.
Глаза девушек загорелись. Это было именно то, что нужно.
На мост они приехали уже на закате, когда ущелье внизу наполнялось густыми тенями, делая пропасть визуально бесконечной. Одежда девушек — легкие топики и короткие шорты — как раз подходила для такого аттракциона. Правда, пышные прически пришлось укротить: волосы заставили убрать из соображений безопасности. В довершение образа всем троим выдали полный комплект защиты: каски, наколенники и налокотники.
Первой пошла Аня. Ее закрепили в страховочной системе, и она подошла к самому краю платформы. Инструктор жестом показал: разворачивайся. Аня встала на край, пятки нависли над пустотой, ветер обдувал лицо. Она закрыла глаза. Глубокий вдох. Снова это чувство. Точка невозврата. Момент, когда ты больше ничего не контролируешь, когда нужно просто довериться миру. Она не стала отталкиваться. Она просто расслабила мышцы спины и позволила себе опрокинуться назад. Тело мягко пошло в наклон, горизонт перевернулся, и она беззвучно ухнула в бездну, раскинув руки, как птица, летящая спиной вперед.
Затем настала очередь Лены. Для нее инструкторы приготовили особое «меню». Ее не заставили прыгать — ее подвесили. Лена висела над пропастью на толстом канате, вцепившись в лямки побелевшими пальцами. Сердце колотилось где-то в горле.
— Не переживай, проверим страховку, — невозмутимо сказал инструктор и достал нож.
— Эй, вы чего?! — взвизгнула Лена. Лезвие прошлось по натянутым волокнам. Треск лопающейся веревки в тишине прозвучал как выстрел. Лена провалилась на полметра вниз и зависла на более тонкой стропе.
— Упс, — сказал парень с ножом. — Ну, эта вроде держит. Хотя... Он начал медленно, садистски медленно перепиливать и эту стропу. Лена видела, как лопаются нити одна за другой. Она понимала головой: это аттракцион, это безопасно, здесь тысячи людей прыгали. Но древний инстинкт самосохранения кричал от ужаса. Внизу — сотни метров. Жизнь буквально висит на волоске. И этот волосок становится все тоньше.
— Ну, покеда! — ухмыльнулся инструктор и перерезал последнюю жилку. Опора исчезла мгновенно. С известным ускорением свободного падения 9,8 м/с² Лена камнем полетела вниз. Её длинный крик эхом отразился от стен ущелья, смешиваясь со свистом ветра.
Когда девушек подняли обратно, бледных, но с горящими от восторга глазами, на площадку вышел Антон.
— Ну, девчонки, вы даете, — он покачал головой, натягивая снаряжение. — Сейчас покажу класс. Он подошел к краю уверенно, по-хозяйски. Посмотрел вниз, оценил высоту. Встал в героическую позу, готовясь к красивому прыжку «ласточкой».
— Я готов! — громко объявил он, набирая воздух в грудь. Но инструктор, видимо, решил, что пафоса слишком много. Не дожидаясь прыжка, он просто, без затей, уперся подошвой кроссовка Антону в спину и пинком отправил его в полет. Героического прыжка не вышло — Антон полетел вниз, нелепо махая руками и ногами, под дружный смех девушек и инструкторов.
* * *
Обратная дорога напоминала сцену из комедии. В салоне машины стоял такой шум, что Антон едва слышал навигатор. Энергия била через край: девушки то и дело всплескивали руками, перебивали друг друга и истерически хохотали.
— Нет, ну вы видели его лицо? — возмущалась Лена с заднего сиденья, вытирая выступившие от смеха (или остаточного стресса) слезы. — «Веревка выдержит слона... Ой, кажется, не выдержит». Маньяк! Натуральный маньяк! Я там чуть с ума не сошла, пока он эти ниточки пилил. У него глаза были как у Ганнибала Лектера, честное слово!
Аня, сидевшая на пассажирском, обернулась: — Зато какой эффект! Ты бы сама еще полчаса собиралась с духом. А так — чистая психология. Он просто не дал тебе времени на страх. Раз — и ты летишь.
— Да уж, «психолог», — фыркнул Антон, крепче сжимая руль. — Спецназовец недоделанный.
Девушки переглянулись и прыснули.
— Ой, Антош, прости, — сквозь смех выдавила Аня. — Но это было эпично. Ты стоишь такой героический, грудь колесом, готовишься к прыжку веры... А он тебя — бац! — как футбольный мяч.
— Это называется «This is Sparta!», — подхватила Лена, изображая пинок ногой. — Я видео потом пересмотрю, там наверняка твое лицо в этот момент — просто шедевр.
Антон обиженно покосился на них, но губы сами расплывались в улыбке. — Я вообще-то хотел красиво прыгнуть. Ласточкой! А из-за этого гада полетел как подбитый вертолет. Руки в одну сторону, ноги в другую...
— Слушай, может, у них так принято? — предположила Аня. — Для тех, кто слишком долго красуется?
— Да он просто садист, — уверенно заявила Лена. — Но веселый. Знаете, в этом что-то есть. Я когда висела на этой последней ниточке, я реально с жизнью попрощалась. А потом летишь — и такое счастье, что живая! Этот инструктор точно знает, что делает. Продает не прыжок, а ощущение, что ты выжил.
— Ага, — кивнул Антон. — И ощущение полета от хорошего пинка под зад. Сервис «пять звезд», блин.
Машина неслась по ночной трассе, фары выхватывали разметку, а внутри, под бесконечные шутки над «инструктором-маньяком», троица чувствовала себя настоящей командой, пережившей маленькую войну.
Показать полностью
8. Парк развлечений
Блоб в сухом бассейне
Студенческие каникулы только начались, впереди были только долгожданные каникулы и пьянящее чувство свободы. Аня, Лена и Антон решили, что этот день нужно провести так, чтобы вспоминать его весь следующий семестр, и отправились в огромный центр развлечений.
Настроение было боевым и игривым. Девушки, сговорившись, оделись в одном стиле: короткие топики и легкие плиссированные юбки, какие обычно носят на теннисном корте. Волосы решили не собирать — распущенные локоны добавляли образам легкости и беспечности. Антон, глядя на своих спутниц, только довольно улыбался: компания выглядела сногсшибательно.
Первым делом их внимание привлек гигантский бассейн, до краев наполненный тысячами разноцветных пластиковых шариков. Но главным аттракционом здесь был «блоб» — огромная надувная подушка-катапульта. Правила были просты: один садится на край, а другие прыгают на противоположный конец с вышки, отправляя смельчака в полет.
— Кто первый? — спросил Антон. — Чур, я летаю! — Аня скинула кеды и пробралась по зыбкой поверхности к самому краю подушки.
Она уселась поудобнее, обхватив колени руками и замирая в предвкушении. Антон и Лена тем временем быстро вскарабкались на высокую платформу над задней частью блоба. Они переглянулись, хитро подмигнули Ане, которая снизу казалась совсем маленькой, и крепко взялись за руки.
— На счет три! — скомандовал Антон. — Раз... два... Три!
Они одновременно оттолкнулись от платформы и, не разжимая рук, камнем рухнули вниз. Их тела мягко, но мощно погрузились в надувную ткань, выдавливая весь воздух в сторону Ани.
Эффект был мгновенным. Аня вылетела вверх, словно пробка из бутылки шампанского! Её тело описало в воздухе невероятную, захватывающую дугу. Распущенные волосы мгновенно взметнулись пышным облаком, на секунду закрыв ей обзор, а короткая теннисная юбка затрепетала на ветру, как лепесток.
От неожиданности и восторга Аня звонко взвизгнула, инстинктивно раскинув руки в стороны, будто пытаясь обнять весь этот огромный зал. На долю секунды в высшей точке полета она словно зависла в невесомости, превратившись в живую статуэтку под самым потолком.
А затем гравитация взяла свое. Аня стремительно ухнула вниз, прямо в центр разноцветного пластикового моря. Тысячи легких сфер брызнули в стороны с веселым сухим стуком, имитируя настоящий взрыв. Погружение получилось глубоким и смачным — девушка буквально исчезла в этой шуршащей пучине, оставив на поверхности лишь медленно затягивающуюся воронку из перекатывающихся желтых, синих и красных шариков.
Спустя мгновение из глубины бассейна показалась растрепанная макушка, а затем и сияющее лицо Ани, которая хохотала так, что не могла вымолвить ни слова.
Американские горки
Кое-как выбравшись из шуршащего плена шариков, друзья долго не могли отдышаться. Щёки горели, а глаза блестели. Но адреналин — штука коварная, он требовал добавки.
— Ну что, разогрелись? — Антон кивнул в сторону дальней стены огромного павильона, где, упираясь в самый потолок, возвышалась стальная громадина. — Теперь по-взрослому?
Это были «американские горки». Не какой-нибудь детский паровозик, а настоящий монстр из перекрученного металла с мертвыми петлями, резкими «штопорами» и почти отвесными падениями. Даже снизу было слышно, как скрежещут колеса и как истошно орут те, кто сейчас находился на трассе.
Девушки переглянулись. В их глазах читался страх пополам с диким восторгом.
— Только первый ряд! — безапелляционно заявила Лена, поправляя растрепавшиеся волосы. — С ума сошла? Там же страшнее всего! — пискнула Аня, но уже послушно шла за подругой к турникетам.
Очередь двигалась быстро. Пока они ждали, Лена нервно теребила край своей короткой плиссированной юбки, запоздало сообразив, что на скорости под сто километров в час она станет очень ненадежной защитой от ветра. Аня же просто вцепилась в руку Антона, ладошки у нее стали влажными от волнения.
Их усадили в самую голову состава. Щелкнули массивные U-образные поручни безопасности, намертво прижав их к жестким сиденьям. Антон устроился прямо за ними.
— Готовы, смертницы? — весело крикнул он сзади.
Состав дернулся и начал медленный, мучительный подъем под монотонное, давящее на нервы «клац-клац-клац» цепного механизма. Они поднимались все выше, люди внизу превращались в муравьев, а весь парк развлечений теперь был как на ладони.
На самой вершине вагончик на долю секунды замер, балансируя на грани. Аня зажмурилась, Лена набрала полную грудь воздуха...
И они сорвались в бездну.
О, как они визжали! Это был не просто крик, это был синхронный ультразвуковой дуэт, от которого, казалось, могли полопаться лампочки в зале. Визг Лены был высоким и пронзительным, она кричала, широко раскрыв глаза навстречу несущемуся в лицо ветру. Аня орала, зажмурившись и вжав голову в плечи, вцепившись в поручень так, что побелели костяшки пальцев.
Мир превратился в смазанное цветное пятно. Их вдавливало в кресла перегрузками, швыряло из стороны в сторону на крутых виражах. Распущенные волосы девушек хлестали по воздуху, как безумные флаги, короткие топики трепетали, а юбки жили своей абсолютно независимой жизнью, пока вагончик делал мертвую петлю вниз головой.
Антон сзади только довольно ухал, пытаясь раскинуть руки в стороны, преодолевая сопротивление ветра.
Когда состав с резким шипением пневматических тормозов наконец замер на финише, повисла секундная звенящая тишина. А потом девчонки, переглянувшись бледными, но счастливыми лицами, одновременно выдохнули и расхохотались — нервно, облегченно и абсолютно безумно.
— Ещё раз! — выдохнула Аня, едва обретя дар речи. — Мы должны поехать ещё раз!
После второго заезда ноги у всех троих были как ватные. Когда они спустились по трапу с платформы горки, Аню слегка покачивало, и она вцепилась в локоть Антона.
— У меня всё ещё перед глазами всё кружится, — смеясь, призналась она. — Кажется, моё сердце осталось где-то там, на верхней петле. — Твоё сердце? — Антон весело приобнял её за плечи. — Я думал, там остались мои барабанные перепонки! Вы так визжали, что перекричали шум механизмов.
Лена в это время отчаянно пыталась привести в порядок свои распущенные волосы, которые после поездки превратились в пышное, наэлектризованное облако. Она забавно дула на выбившуюся прядь, которая то и дело липла к губам.
— Это был крик восторга, понятно? — она шутливо толкнула Антона в бок. — Но сейчас мне срочно нужно что-то холодное. Или я просто расплавлюсь от адреналина.
Они направились к яркому фуд-корту, который сиял неоновыми вывесками в центре павильона. Запахло сахарной ватой, жареным попкорном и ванилью. Друзья остановились у киоска с «монстр-шейками» — огромными молочными коктейлями, которые выглядели как настоящие произведения кондитерского искусства: с горами взбитых сливок, целыми пончиками сверху и россыпью цветного мармелада.
— Нам три самых огромных! — скомандовал Антон.
Усевшись за высокий столик, они наконец-то смогли расслабиться. Аня и Лена, смеясь, рассматривали друг друга. Теннисные юбки слегка помялись, на щеках горел естественный румянец, а глаза светились тем самым беззаботным счастьем, которое бывает только в студенческие каникулы.
Аня осторожно подцепила трубочкой сливки и посмотрела на друзей: — Знаете, я на секунду там, наверху, подумала: зачем я на это согласилась? А сейчас понимаю — это лучший день в году. — Согласна, — кивнула Лена, воюя с огромным мармеладным медведем на верхушке своего коктейля. — Но после такого сладкого перекуса нам нужно что-то... более активное, но менее «летательное».
Танцы
Антон хитро прищурился, поглядывая на карту центра: — Как насчет зала с игровыми автоматами? Там есть танцевальная платформа Just Dance. Посмотрим, кто из вас настоящая звезда корта.
Девушки переглянулись. Вызов был принят.
Зал игровых автоматов встретил их какофонией звуков: звоном монет, электронным писком и неоновым светом. В самом центре возвышалась платформа с огромным ярким экраном, на котором танцевали неоновые человечки под ритмичный бит.
— Смотрите, это же тот самый хит! — Лена подпрыгнула на месте, услышав знакомые басы зажигательной поп-песни. — Аня, вызов принят? — Ещё бы! — Аня поставила свой недопитый коктейль на стойку и решительно шагнула на светящуюся платформу.
Они выбрали режим баттла. На экране замигал обратный отсчет: 3... 2... 1... DANCE!
Зазвучала быстрая, взрывная музыка. На мониторе появилась стилизованная танцовщица, и девушки начали повторять её движения. И тут началось настоящее шоу!
Поскольку Аня и Лена были в своих теннисных нарядах, их движения выглядели невероятно эффектно. Когда нужно было резко повернуться, их плиссированные юбки взлетали веером, открывая спортивные шорты под ними. Распущенные волосы, которые они так и не собрали, летали следом за каждым взмахом головы, превращаясь в золотисто-каштановые всполохи под светом софитов.
— Давай, Аня, левее! — подбадривал Антон, приплясывая рядом с платформой. — Лена, не отставай, там сейчас будет сложная связка!
Игра требовала полной отдачи. Девчонки прыгали, делали эффектные взмахи руками и «волны» корпусом. Они двигались синхронно, словно профессиональная подтанцовка. На экране то и дело вспыхивали надписи: «PERFECT!», «SUPER!».
Аня так вошла в азарт, что начала добавлять от себя кокетливые движения, подмигивая воображаемой камере. Лена же брала техничностью — её прыжки были высокими и четкими, как на настоящем корте.
Вокруг платформы уже собралась небольшая толпа зевак. Люди улыбались и притопывали в такт, любуясь двумя красивыми, энергичными девушками, которые, казалось, совсем не устали после американских горок.
Финальный аккорд! Музыка стихла, и девушки замерли в эффектной позе: спина к спине, руки вскинуты вверх. Они тяжело дышали, лица раскраснелись, а пряди волос прилипли к влажным лбам.
На экране загорелись результаты. С перевесом всего в несколько очков победила Аня.
— Уф... — Лена оперлась руками о колени, пытаясь отдышаться. — Это было... покруче спортзала. Юбка чуть не улетела! — Но зато как мы смотрелись! — Аня победно вскинула кулак и обернулась к Антону. — Твоя очередь? Давай, покажи нам мастер-класс!
- Ну уж нет! Сказал Антон. Танцы - это не мое от слова совсем. Пойдем лучше в караоке. Я попробую там что-нибудь спеть.
Караоке
Это был настоящий сюжетный поворот! Девчонки ожидали чего угодно — что он будет смешно не попадать в ноты или выберет какой-нибудь старый рок, чтобы просто поорать в микрофон, — но реальность превзошла все ожидания.
— Караоке? — Лена скептически приподняла бровь, поправляя на плече лямку топика. — Антон, ты уверен? После того как мы чуть не оставили легкие на американских горках, ты хочешь, чтобы мы еще и пели?
— Доверьтесь профессионалу, — загадочно подмигнул Антон и уверенно зашагал к стильной кабинке караоке-лаунджа, которая светилась мягким фиолетовым светом.
Когда они вошли внутрь, он не стал долго листать каталог. Его пальцы быстро пробежались по сенсорному экрану, и он выбрал композицию, от одного названия которой у обычных людей сводит связки.
Зазвучало вступление — глубокое, эпичное. Антон взял микрофон, выпрямился, и в его взгляде появилось что-то такое, чего девушки раньше не замечали. И вот он запел...
С первых же секунд Аня и Лена замерли, забыв про свои напитки. Голос Антона, вначале низкий и бархатистый, внезапно, без видимых усилий, взмыл вверх, переходя в невероятно чистый и мощный фальцет. Это было настолько похоже на манеру Димаша Кудайбергена, что казалось, будто в кабинке включили фонограмму мирового уровня.
— Невероятно... — прошептала Аня, чувствуя, как по рукам побежали мурашки.
Антон мастерски переходил от нежного шепота к громоподобным высоким нотам. Он пел на нескольких языках, легко играя интонациями. В свете неоновых ламп, в этой маленькой кабинке, он сейчас выглядел не как их привычный однокурсник, а как настоящая суперзвезда.
Девчонки сидели на диванчике, боясь пошевелиться. Теннисные юбки, распущенные волосы, весь этот антураж парка развлечений — всё на мгновение отступило на второй план перед магией его голоса. Лена даже приоткрыла рот от изумления, осознав, что всё это время их друг скрывал такой потрясающий талант.
Когда песня закончилась на невероятно длинной и высокой ноте, в кабинке повисла звенящая тишина. А затем девчонки просто взорвались криками и аплодисментами.
— Ты с ума сошел! — Аня подскочила и шутливо ударила его кулачком по плечу. — Почему мы узнаем об этом только на каникулах в парке? Да тебе в «Голос» надо или в консерваторию, а не на лекциях по экономике сидеть! — Это было... просто космически, — добавила Лена, глядя на Антона с совершенно новым уважением. — Я думала, сейчас стекла в кабинке лопнут от этого ультразвука. Ты реально как Димаш!
Антон, немного смущенный таким бурным восторгом, поставил микрофон на стойку и рассмеялся: — Ну, надо же было мне как-то реабилитироваться за то, что я не умею так эффектно крутиться в танце, как вы!
Вывалившись из уютного полумрака караоке обратно в шумный парк, друзья вдруг почувствовали, насколько там, внутри, было жарко. Сказались и бешеные танцы на платформе, и эмоциональный концерт Антона, и теснота маленькой кабинки. Щёки горели, дыхание сбилось, а разгоряченные тела требовали прохлады.
— Срочно в воду, иначе я просто закиплю! — выдохнула Аня, обмахиваясь ладонью.
Аттракцион «Дикая река»
Спасение было рядом. Не сговариваясь, они побежали к аттракциону «Дикая река», видневшемуся за деревьями. Это были классические деревянные лодки-бревна, которые мирно и медленно плыли по извилистому желобу с водой, усыпляя бдительность пассажиров, чтобы в финале стремительно рухнуть с крутой горки, поднимая тучи сверкающих брызг..
— Чур, я первая, я хочу видеть всё! — заявила Аня, перелезая через борт покачивающегося «бревна». Она уселась на носу, следом за ней устроилась Лена, обхватив подругу за талию, а Антон, как капитан этого судна, занял место сзади, раскинув ноги по бокам.
Лодка дернулась и медленно поплыла по извилистому каналу. Сначала всё было мирно: они проплывали мимо искусственных скал и водопадиков, вода приятно журчала, иногда слегка обдавая их мелкими каплями.
Но вот впереди показался он — финальный подъем.
Зубчатая лента транспортера подхватила их лодку. Нос задрался вверх, и они начали ползти к вершине под ритмичное постукивание механизма.
— Ой, мамочки, высоко-то как! — пискнула Аня, глядя вниз, где бурлила вода. — Готовьтесь к душу, девчонки! — рассмеялся Антон, предвкушая финал.
На секунду лодка зависла на гребне... и с шумом ухнула вниз!
Скорость набралась мгновенно. Ветер засвистел в ушах, вода в желобе превратилась в размытую полосу. А внизу их уже ждала «ловушка» — огромная лужа.
БА-БАХ!
Лодка врезалась в воду, подняв настоящее цунами. Огромная стена холодной, сверкающей на солнце воды взметнулась перед носом лодки и с радостным грохотом обрушилась прямо на пассажиров.
Аня приняла основной удар на себя, даже не успев зажмуриться. Лена, сидевшая за ней, тоже получила свою порцию освежающего душа, да и Антону досталось немало.
Когда лодка, покачиваясь, медленно подплывала к финишу, на них было смешно и приятно смотреть.
Девчонки были мокрыми насквозь! Их легкие топики моментально потемнели от воды и плотно прилипли к телу. Теннисные юбки отяжелели и облепили бедра, а с подолов капала вода. Распущенные волосы, которыми они так гордились, теперь превратились в мокрые темные пряди, с которых ручьями стекала вода прямо на нос и щеки.
Аня провела ладонями по лицу, убирая воду с глаз, и обернулась. Тушь, к счастью, была водостойкой, но вид у нее был как у мокрого, но очень счастливого котенка.
— Ну как, освежились? — хохотнул Антон, стряхивая воду со своей футболки. — Освежились?! — Лена отжала край юбки, и на дно лодки полилась струйка. — Да я как будто в одежде душ приняла! Но это... это такой кайф! Жара вообще не чувствуется!
Они вылезли из лодки, оставляя за собой мокрые следы, и направились к солнечной полянке, чтобы немного обсохнуть. Ткань на солнце и правда сохла моментально, а прохлада от воды приятно бодрила разгоряченные тела.
Цепочная карусель в небесах
— Смотрите! — Аня указала на высоченную башню, которая тонкой иглой пронзала небо. — Вон та карусель. Она поднимает выше всего в парке!
Это была гигантская цепочная карусель. С виду конструкция казалась легкой и ажурной. Двойные кресла висели на длинных цепях, и пока аттракцион стоял, они покачивались у самой земли.
Друзья заняли свои места. Девушки сели в соседние кресла, Антон — прямо за ними. Щелкнули фиксаторы, опустилась металлическая перекладина на колени.
— Ну что, на взлет? — весело крикнула Лена.
Карусель плавно тронулась. Сначала она просто начала вращаться у самой земли, набирая скорость. Ветер приятно обдувал разгоряченные лица, распущенные волосы девушек мягко отлетели назад. А потом центральная часть начала медленно, но уверенно ползти вверх по стволу башни.
Земля стала удаляться. Люди внизу превратились в точки, ларьки с мороженым — в разноцветные кубики. Они поднимались всё выше и выше. Вот они уже поравнялись с верхушкой американских горок, где недавно визжали от страха. Вот остались внизу кроны деревьев...
И вот они поднялись даже выше колеса обозрения!
На этой высоте страха почему-то совсем не было. Было только невероятное, пьянящее чувство свободы и полета. Карусель кружилась плавно и величественно.
Аня вытянула ноги в белых кедах вперед, глядя, как под ними проплывает панорама всего города. — Лена, смотри, какой вид! — крикнула она, перекрывая шум ветра.
Это было похоже на парение птицы. Ветер здесь, наверху, был сильным и прохладным. Он раздувал их короткие теннисные юбки, как маленькие парашюты, и трепал волосы, создавая ощущение полной невесомости. Девчонки раскинули руки в стороны, словно крылья, наслаждаясь тем, что под ногами сотни метров пустоты, а вокруг — только голубое небо и солнце.
Антон, летящий следом, тоже перестал шутить и просто молча любовался горизонтом. С такой высоты проблемы казались смешными, а сессия — чем-то из прошлой жизни. Это был чистый кайф — спокойный, красивый и бесконечный.
Когда платформа начала так же плавно опускаться вниз, возвращая их на грешную землю, они чувствовали себя не испуганными, а, наоборот, отдохнувшими и умиротворенными.
— Знаете, — сказала Лена, когда они отстегнули ремни и ступили на твердую почву, — я бы там жила. Это было лучшее, что мы сегодня пробовали. Вообще не страшно, только красиво.
— Абсолютно, — поддержал Антон, всё ещё глядя вверх, где на фоне вечереющего неба кружились пустые кресла. — Это была идеальная точка. Или запятая?
Аня посмотрела на друзей. В мягком, золотистом предзакатном свете они казались такими родными и счастливыми. Мокрые пятна на топиках и футболках почти высохли, волосы у всех были в творческом беспорядке, а глаза сияли ярче любых прожекторов парка.
— Думаю, это восклицательный знак! — улыбнулась она. — Но знаете, чего не хватает для завершения гештальта?
Лена и Антон переглянулись и хором, не сговариваясь, выпалили: — Еды!
Они рассмеялись так громко, что проходящая мимо пара с детьми обернулась и улыбнулась им в ответ. Адреналин отступил, уступив место приятной усталости и зверскому, здоровому аппетиту.
— Вон там, у выхода, я видел итальянскую пиццерию с террасой, — Антон по-хозяйски обнял девушек за плечи, увлекая их по аллее. — Я угощаю. Заслужили.
Они шли через парк, который на глазах начинал преображаться. Солнце садилось, и повсюду вспыхивали тысячи огней. ...
Показать полностью
3
7. Люк под ногами
Дрейфуя по «Ленивой реке», Аня вдруг увидела её. Эта конструкция возвышалась над всем парком, словно инопланетный обелиск. Узкая, почти вертикальная прозрачная труба, которая начиналась не с привычного желоба, а с закрытой капсулы, похожей на ракету или… на вертикальный саркофаг.
— Смотрите, — Аня указала рукой на вершину. — Вот оно. — «Камикадзе»? — прищурился Антон. — Там дно уходит из-под ног. — Именно, — прошептала Аня. — Ты заходишь, закрывается дверь. Ты стоишь на прозрачном люке. Тебе не за что держаться. Вообще. Руки крест-накрест на груди. И всё зависит от оператора. Он нажимает кнопку — люк открывается, и ты просто падаешь в пустоту.
В её голосе звучала странная смесь ужаса и завороженности. Это была та самая грань. Абсолютная. Там, на скалодроме, ты сам решаешь, когда разжать пальцы. Здесь решение принимают за тебя. Ты добровольно отдаешь контроль над своим телом механизму и гравитации.
— Пошли, — неожиданно твердо сказал Антон. — Мы должны это сделать.
Подъем был долгим. С каждым пролетом лестницы голоса внизу становились тише, а ветер — сильнее. Когда они добрались до верхней площадки, у Лены закружилась голова. Она подошла к краю, посмотрела на тонкую трубу, уходящую отвесно вниз, и побледнела.
— Нет, ребята, — она покачала головой, отступая назад. — Это уже не про удовольствие. Это про самоубийство, пусть и безопасное. Я подожду вас внизу. Мое сердце такого не выдержит.
— Я пойду, — сказал Антон. Ему было страшно, Аня видела это по тому, как напряглись желваки на его скулах, но он шагнул к инструктору.
Инструктор, скучающий парень, жестом пригласил его в капсулу. Антон вошел. Встал на прозрачный люк. Скрестил руки на груди, как покойник или фараон. Стекло закрылось, отрезая его от мира звуков. Аня видела его глаза — расширенные, смотрящие прямо перед собой. Инструктор положил руку на пульт. — Три... Два... Один... Щелчок. Дно под ногами Антона исчезло. Он провалился вниз мгновенно, не успев даже вскрикнуть. Просто был человек — и нет человека. Только свист в трубе.
— Следующий! — равнодушно бросил инструктор.
Аня шагнула вперед. Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. Она вошла в тесную пластиковую колбу. Встала босыми ступнями на крышку люка. Он был скользким и мокрым. «Не за что схватиться», — пронеслось в голове. Стенки гладкие. Поручней нет. Ты абсолютно беззащитна. Стекло захлопнулось. Стало тихо, только глухо шумела кровь в ушах. Она посмотрела на оператора. Тот даже не смотрел на неё, его палец завис над красной кнопкой. Вот он. Миг чистого фатализма. Сейчас она стоит твердо, а через долю секунды опоры не станет.
— Готова? — беззвучно, одними губами спросил парень. Аня кивнула. Она закрыла глаза. «Давай. Отправь меня в этот полет».
Громкий механический лязг — КЛАЦ!
Опора исчезла. Желудок подпрыгнул к горлу. Тело, лишенное веса, рухнуло в вертикальный туннель. Это было страшнее, чем на скалодроме, страшнее, чем на обычной горке. Это было свободное падение в чистом виде, сжатое тесными стенками трубы. Вода била в спину, мир превратился в бешено вращающуюся калейдоскопическую трубу. Она не могла вдохнуть, не могла закричать — только немой восторг ужаса, пока гравитация тащила её вниз, к свету и воде.
Гармония скольжения
Когда Аня и Антон, всё еще дрожащие от адреналинового шторма, выбрались из финишного желоба «камикадзе», Лена встретила их с понимающей улыбкой. — Ну что, космонавты, вернулись на Землю? — спросила она. — Сердца на месте? — Кажется, я оставил его где-то там, наверху, — выдохнул Антон, но глаза у него сияли. — Это было... — Аня подбирала слова, отжимая воду с волос. — Это было за гранью. Но теперь хочется чего-то совсем другого. Чтобы мы были все вместе. И чтобы это было долго и... плавно.
Они направились к самой широкой горке в парке. Это был гигантский открытый желоб, похожий на русло бурной, но дружелюбной горной реки. Здесь катались на огромных круглых плотах-«ватрушках», куда помещалась вся компания сразу.
Очередь двигалась быстро. Им достался тяжелый, ярко-желтый плот. — Так, рассаживаемся грамотно, чтобы не перевернуться! — скомандовал Антон, придерживая борт. — Равновесие — наше всё. Они уселись втроем, прижавшись спинами к бортику, ногами в центр, образовав идеальный треугольник.
Старт был мягким. Поток воды подхватил тяжелую ватрушку и плавно втолкнул её в широкий канал. — О-о-о, вот это класс! — протянула Лена. В отличие от жесткого пластика одиночных горок, здесь было ощущение полета на мягком облаке. Ватрушка скользила по воде удивительно легко, почти бесшумно, лишь с приятным шуршанием.
Горка была спроектирована гениально: она была настолько широкой, что их плот не просто несся вниз, а совершал гигантские маятниковые движения от одного борта к другому. Они взлетали высоко на стенку, на мгновение зависая в верхней точке, и снова плавно скатывались вниз, закручиваясь вокруг своей оси. — Держитесь! — смеялся Антон, когда их развернуло спиной вперед.
Это было чистое удовольствие. Никакого страха, только восторг от скорости и чувство локтя друзей. Брызги летели во все стороны, но вода казалась теплой и ласковой. Они видели смеющиеся лица друг друга, небо, вращающиеся борта горки — всё слилось в одну яркую карусель.
Но самое приятное ждало в конце. Финишный спуск был крутым, но прямым. Ватрушка набрала максимальную скорость и пулей вылетела из желоба в длинный приемный бассейн. — Баланс! Держим баланс! — крикнула Аня.
В этот момент часто бывает, что плот «клюет» носом или переворачивается, сбрасывая всех в воду. Но им удалось распределить вес идеально. Плот ударился о поверхность воды, подняв веер брызг, и... не утонул, не затормозил, а превратился в глиссер. Он заскользил по инерции, словно камушек, пущенный умелой рукой.
Это было то самое восхитительное чувство бесконечного скольжения. Трение исчезло. Они просто летели над водой, плавно замедляясь. Мимо проплывали бортики, люди, а они всё скользили и скользили, пока мягко не коснулись противоположной стенки бассейна. Почти сухие и довольные и, главное, не перевернувшиеся.
— Идеальная парковка! — резюмировал Антон
— Идеальная парковка! — резюмировал Антон, глядя на девушек. — Высший пилотаж. Аня откинулась на борт ватрушки и посмотрела в небо. После того страшного падения в капсуле, этот мягкий, долгий и совместный полет показался ей лучшей наградой. Баланс был найден.
Финальный отрыв
День неумолимо катился к закату, но уходить, не поставив жирную точку, не хотелось. Поймав кураж, друзья решили «выжать» из этого дня всё.
Они успели покричать в «Черной дыре» — закрытой трубе, где летишь в абсолютной темноте. Устроили гонки на параллельных дорожках «Мультислайда» головой вперед. А на десерт оставили еще одну интересную штуку.
Над глубоким лазурным бассейном были натянуты три параллельных стальных троса. Они шли с небольшим уклоном вниз и обрывались где-то на середине водной глади. Суть была проста и коварна: ты хватаешься руками за перекладину ролика, отталкиваешься и летишь над водой. Но на тросе установлен жесткий стопор-отбойник. Ролик с разгона врезается в него, происходит резкий рывок, и твоё тело по инерции, словно из катапульты, срывается с рукоятки и летит дальше — прямо в воду.
— Ну что, синхронный полет? — предложил Антон. — Раз, два, три — и полетели.
Они забрались на стартовую платформу, взялись за прорезиненные рукоятки. Руки уже устали за день, но азарт был сильнее. Внизу блестела вода, впереди на тросах чернели те самые безжалостные стопоры. — На старт... Внимание... Марш!
Они оттолкнулись одновременно. Ролики с визгом заскользили по металлу. Ноги оторвались от опоры, и воздух засвистел в ушах. Это были несколько секунд чистого планирования над водой. Ты висишь на руках, чувствуешь скорость, видишь, как приближается неизбежный финал.
«Вот он, упор!» — промелькнуло в голове у Ани.
БАМ!
Ролики одновременно ударились о стопоры. Звук удара металла о резину слился в один хлопок. Сила инерции была неумолима. Руки не могли удержать вес тела при таком резком торможении. Пальцы разжались сами собой. В этот момент они почувствовали себя снарядами. Тела продолжили движение вперед, описывая в воздухе красивую дугу. Это был миг полной беспомощности и свободы — ты просто летишь, раскинув руки, уже ни за что не держась.
Три фонтана брызг взметнулись почти одновременно. Вода приняла их мягко, погасив инерцию полета.
Вынырнув, Аня откинула мокрые волосы и рассмеялась. Рядом фыркал Антон, а Лена, протирая глаза, довольно улыбалась: — Вот это я понимаю — эффектный уход! Тебя просто вышвыривает в счастье!
Солнце начало золотить верхушки горок. Тени стали длинными и прохладными. Приятная усталость навалилась на плечи мягким грузом.
Они вышли из душевых уже переодетые, распаренные и чистые. Влажные волосы девушек, освобожденные из тугих пучков, рассыпались по плечам тяжелыми волнами. Идя к машине по той самой зеленой лужайке, Аня оглянулась. Капсулы, горки, тросы — всё это теперь казалось декорациями к их маленькому приключению.
— Знаете, — тихо сказала она, когда они садились в машину. — Это был идеальный баланс. — Между чем и чем? — спросил Антон, поворачивая ключ зажигания. — Между страхом упасть и счастьем полета. Мы весь день ходили по краю, но ни разу не упали по-настоящему. Мы только скользили.
Лена улыбнулась с заднего сиденья: — И главное — мы всегда выныривали. Вместе.
Машина тронулась, увозя их в сторону города, а позади остался шум воды и эхо их смеха. Это был день, когда неизбежное стало не пугающим, а прекрасным.
Показать полностью
1
