Серия «Рассказ «Песни о ней»»

Я скользнула по нему взглядом, и в этот момент он как раз искал глазами своего лучшего друга — Алекса. Его пальцы сжались в кулак, и я поняла: он явно не ожидал оказаться в паре со мной.

Но мне не хотелось делать из этого проблему.

Я просто улыбнулась:

— Привет.

— Привет, — его голос прозвучал ровно, спокойно, но без малейшего интереса.

И вот тогда я почувствовала это.

Будто тонкая невидимая стена, отделяющая меня от него, сделалась ещё плотнее.

Каян сидел прямо, но при этом весь его вид говорил: «Я не хочу этого».

Но мне было всё равно.

Я сосредоточилась на задании.

На удивление, он действительно работал. Мы вместе что-то обсуждали, находили решения, и, вопреки ожиданиям, я говорила больше, чем обычно. Я рассказывала, объясняла, делала какие-то заметки, а он просто слушал.

Меня даже не раздражало его сдержанное отношение.

Потому что в какой-то момент я поймала себя на странном ощущении.

Рядом с ним мне не нужно было казаться кем-то другим.

Мы словно существовали в параллельных мирах, но в этой секунде оказались на одной линии.

Пара прошла быстро. Как только прозвенел звонок, Каян тут же собрал вещи и ушёл.

Но что-то он всё же забыл.

— Телефон, — пробормотала я, замечая его на парте.

Я подхватила его и выбежала в коридор.

— Каян, стой! — позвала я.

Я сказала его имя громко, но почему-то оно отдалось внутри меня странным эхом, заставляя сердце сжаться.

Он остановился, но не сразу. Развернулся медленно, будто нехотя.

Я шагнула ближе и протянула телефон.

И тут случилось то, чего я никак не ожидала.

Случайное прикосновение.

Тёплые пальцы, еле заметное касание.

Будто разряд прошёл по коже. Я резко вдохнула, сердце сбилось с ритма.

Каян тоже замер.

На какие-то секунды он словно потерялся.

В его взгляде не было привычной холодности. Скорее… что-то другое.

Но он тут же отступил на шаг, выхватил телефон из моих рук.

— Спасибо, — коротко бросил он, вновь надевая на себя привычную маску безразличия.

Я кивнула, стараясь выглядеть спокойно, но внутри у меня что-то сдвинулось. Я быстро развернулась и поспешила на улицу. Мне срочно нужен был свежий воздух.

Сидя на скамейке и вдыхая прохладный осенний воздух, я пыталась разобраться в мыслях. День выдался неожиданным, и внутри всё ещё оставался странный осадок. Я перебирала в голове детали случившегося, когда тёплые ладони мягко накрыли мои глаза.

Я уже знала, кто это. Даже гадать не пришлось.

— Эван, — улыбнулась я, произнося его имя вслух.

— Почему всегда я? — его голос прозвучал тепло, с лёгкой улыбкой. Он опустился рядом на скамейку, глядя на меня с привычной добротой.

— Ну, как минимум, некому больше так делать, кроме тебя, — я усмехнулась, но внутри что-то сжалось. Почему?

Потому что, даже не осознавая этого, я уже начала думать о другом.

— Как твой день? — спросил Эван, обняв меня одной рукой, как делал всегда.

— Сегодня произошло нечто… интересное. Я работала в паре с Каяном, — я произнесла его имя, и сердце снова сбилось с ритма, но постаралась спрятать странные ощущения за улыбкой.

Эван удивлённо приподнял брови.

— Ничего себе. Сам Каян Рид делал с тобой работу? Хотя, скорее, ты за него, да?

— На удивление, нет. Он работал вместе со мной, — я задумчиво покачала головой, вспоминая ту пару.

— Вот это да. Как такое могло произойти?

— Не знаю, — призналась я, переводя взгляд вдаль.

Эван усмехнулся, но потом вдруг хлопнул себя по лбу, словно вспомнив что-то важное.

— Чуть не забыл, — он вытащил из кармана листовку и протянул мне. — В эту пятницу играют несколько крутых групп. Думаю, тебе понравится. Может, сходим? Вдохновение иногда приходит в самых неожиданных местах.

Я взглянула на яркую афишу, наспех запомнила дату и убрала её в рюкзак.

— Хорошая идея. Почему бы и нет?

Мы ещё какое-то время болтали о всяких мелочах, как обычно — легко и непринуждённо. Потом каждый ушёл по своим делам, но остаток дня я уже провела в своих мыслях.

О Каяне.

В девятом классе был конкурс самодеятельности. Учительница убедила меня сыграть. Я написала свою мелодию, долго репетировала. И в тот день, когда я вышла на сцену, сердце билось так громко, что я почти не слышала музыки. Я сыграла. Но никто не слушал. В зале было шумно, кто-то смеялся, кто-то говорил о чём-то своём. Они не услышали. А после ко мне подошла девочка из параллельного класса и сказала: «Это было скучно. Ну, красиво, но… неинтересно».

С того дня я больше не играла на публике.

Только два человека знают, насколько музыка для меня важна: мой лучший друг Эван и мой папа.

Эван — единственный человек, кто принимал меня такой, какая я есть. Мы дружим с самого детства. Пока другие девочки играли в принцесс, я могла часами сидеть на качелях и напевать мелодии, которые сама придумывала. Они считали меня странной. Пусть так. Мне было комфортно. А Эван всегда был рядом — слушал, подшучивал, но никогда не осуждал. Он мог рассказывать мне про свои переживания, а я слушала, поддерживала, радовалась его успехам. Идеальный друг, которому можно доверить всё.

Папа — человек, который научил меня слушать музыку по-настоящему. Не просто слышать ноты, а понимать их, чувствовать. С ним мы могли часами сидеть за инструментами — подбирать аккорды, сочинять мелодии, записывать их. Он всегда говорил, что однажды я выйду на сцену, а люди будут слушать мои песни, затаив дыхание. Пока это просто мечта. Но разве мечты не должны сбываться?

А теперь — Каян. Вы этого ждёте, да?

Знала ли я его? Конечно. Трудно было не заметить. Шутки, стиль, лёгкость, с которой он держался в любой компании. Он любил внимание, но не требовал его — оно приходило к нему само. И он этого заслуживал.

Каян — музыкант, каких редко встретишь. Его игра на гитаре завораживала. Я видела его выступления, знала, какой он виртуоз. Я не могла не восхищаться им. Когда Каян выходил на сцену, всё вокруг будто замирало. Его пальцы легко скользили по струнам, он жил музыкой, растворялся в ней.

Однажды я случайно застала его в том самом актовом зале. Он сидел на сцене, склонившись над гитарой, и что-то перебирал. Никаких зрителей, никакого внимания, только он и музыка. В тот момент он был настоящим. Не звездой колледжа, не парнем, который нравился всем, а просто человеком, который жил звуком так же, как и я.

Я замерла в дверях, боясь сделать лишний вдох. Мне хотелось послушать, запомнить этот момент.

Он заметил меня, но не осознавал кто это именно, так как я была в тени.

— Что? — Голос резкий, будто я сделала что-то не так. — Нравится, да?

И вся магия исчезла.

— Просто проходила мимо, — ответила я и поспешила уйти.

В такие моменты я забывала, какой он. Всё это не имело значения — он просто играл.

И всё же, когда он был не на сцене, он был другим. Грубым. Ветреным. Таким, кто не привязывается ни к чему.

Я думала, что он никогда не заметит меня. Слишком простая. Слишком тихая.

И лучше бы так и оставалось.

— Привет, — она улыбалась мне мило.

— Привет, — мой ответ был сухим, безразличным, словно я вообще не заинтересован в разговоре.

Агата придвинулась ближе. Я непроизвольно напрягся, уловив запах её духов — лёгкий, едва заметный. Потом она вдруг наклонилась ко мне и прошептала:

— Если не хочешь ничего делать, просто скажи. Сделаем вид, что работаем, а я всё напишу за двоих.

Я вскинул на неё взгляд, приподняв бровь. Конечно, я не самый умный в группе, но это задело меня.

— Даже не думал просить о таком. С чего ты взяла?

— Обычно все так делают, когда садят со мной. Знают, что я могу сделать за них всю работу. Вот и подумала, что ты тоже…

— Я — не все, — отрезал я, взглянув на неё жёстче, чем хотелось бы.

И тут я увидел её глаза.

Большие, глубокие, голубые, как чистое небо. Я даже моргнуть забыл, уставившись на неё, словно в первый раз вообще смотрел на человека. Краем зрения уловил, как она потянулась ко мне…

— Каян?

Её голос выдернул меня из ступора. Я быстро отвёл взгляд, отстранился, делая вид, что ничего не произошло.

— Давай приступим, — пробормотал я, впиваясь в листок, лихорадочно записывая что-то невнятное.

Пара тянулась мучительно долго. Агата то и дело что-то спрашивала, рассуждала о нашем задании, а я отвечал коротко, неохотно. Не то чтобы я не хотел с ней говорить… Скорее наоборот. Было что-то в ней… слишком правильное, слишком хорошее. А я — животное. Чувствовал это отчётливо. Как если бы набросился на неё, разорвал, испачкал.

Звонок прозвенел. Я вскочил, схватил вещи и ушёл, даже не попрощавшись.

Я чувствовал её взгляд.

Пусть.

Лучше быть высокомерным ублюдком, чем позволить себе увлечься ею. Чем завладеть и бросить, как я делал всегда.

— Каян, стой! — крикнула она мне в спину.

Я, как идиот, только ускорил шаг.

— Ты забыл телефон!

Я резко затормозил.

Чёрт.

Выругался про себя, стиснул зубы и медленно повернулся. Агата стояла чуть поодаль, протягивая мне мой телефон… и улыбалась.

Бесит.

Я шагнул к ней, рывком выхватил гаджет из её рук, но случайно коснулся её пальцев — тонких, холодных. Её кожа обожгла меня, словно лёд, и я, сам того не желая, снова поднял на неё глаза.

Опять.

Опять зацепился за этот взгляд, за эти чёртовы голубые глаза, которые словно гипнотизировали меня.

— Спасибо, — пробормотал я, пытаясь сбросить с себя этот наваждающий туман.

Агата лишь кивнула, снова улыбнулась и, не сказав ни слова, пошла по коридору.

А я просто стоял и смотрел ей вслед, улавливая сладкий аромат её духов, который, казалось, пропитал даже воздух вокруг.

Проклятье.