Серия «Мой СССР»

Когда наш строительный отряд первый раз в 1980 году приехал в город Ухта (Коми АССР), то почти прямо в середине города мы увидели строящиеся дома, обнесенные забором с колючей проволокой и вышками. Потом появился опыт общения с зэками.

Основные моменты:

1) С зэками с одной из таких строек мы вместе обедали в столовой. Даже сидели за одним столом. Приводили и уводили их охранники. Общаться зэкам было некогда, так как им давалось очень мало времени на обед. Один раз мы предложили им чеснока, они сказали, что это "сторонний запах", поэтому запрещено.

2) При строительстве дома зэков использовали в нулевом цикле и возведении первых 2-3 этажей. Как только высота дома сравнивалась с вышками, объект передавался "гражданским". Какого-либо движения на строительных площадках заметно не было, но всегда можно было наблюдать зэков, сидевщих на корточках на строящимся этаже.

3) С зэками можно было осуществлять товарообмен. Им через забор перекидывался чай, обратно можно было получить красивые браслеты, небольшие ножички с красивыми рукоятками и другие поделки. Можно было даже делать заказы. Правда, лучше было бросать не самому, а просить местных мальчишек. Охрана этот обмен "не замечала".

4) На одной из шабашек нам нужен был компрессор. К нему прилагался "компрессорщик". Утром он компрессор привозил, потом целый день где-то гулял, а вечером увозил. Один раз мы предложили оставить компрессор на ночь (мы собирались работать почти до ночи). Он сказал, что компрессор могут "угнать на зону", откуда потом его будет очень сложно вытащить, или придется ждать ее снятия. Хотя "обычного" воровства в городе практически не было.

5) Один раз мне удалось даже побывать "на зоне". Мы делали из стекловаты теплоизоляцию труб, которую надо было обматывать специальной деревянной обмоткой (не помню название). Когда ее запас у нас закончился, то пришлось ехать за ней в зону, так как ее как раз зэки и плели. Приехали к проходной, прораб переговорил с охранником, показал бумажку, и мы заехали в зону. Никаких тебе паспортов/пропусков/проверок. Там погрузились и уехали.

Первый раз я столкнулся с зэками, когда мы школьниками были в турпоходе летом 1978 года в Горной Шории. Тогда мы просто плыли по реке, и неожиданно вплыли в зону. Никаких предупреждений, надписей и прочее. Даже при согласовании и утверждении маршрута в комитете по туризму ничего не сказали. Может, и сами не знали.

Просто с берега стали нам что-то кричать, и мы подплыли поближе. Люди с обычными прическами в гражданской одежде спросили у нас кто мы, откуда, и есть ли водка. Узнав, что мы — школьники из Ленинграда, сообщили, что мы въехали в открытую часть зону, но нас никто не тронет.

Сказали, что будут нас (неприметно) сопровождать, и попросили только оставлять им на ночь костер и вставки (специальные котелки).

Кроме того, они научили нас, что можно варить зеленые кедровые шишки, поймали для нас как-то большую щуку, помогли перенести плоты по берегу мимо порогов, показали, где есть баня.

Баней «заведовал» наш земляк, метеоролог, который получил три года за то, что ударил начальника. Попросил его сфотографировать и привезти его семье письмо вместе с фотками.

Один раз видели забор с колючкой, вышками и охраной, развлекающейся стрельбой по банкам.

Когда сопровождающие исчезли, мы поняли, что зону покинули.

Для сведения: В открытой части зоны находились те, кто сидел по «мелкой» статье и кому оставалось до воли около года. Из зоны им выходить было запрещено, и они должны были периодически отмечаться у «начальника». Может, и сейчас такие правила.

Однозначного мнения по поводу распределения после вуза так и нет, описываю только свой не очень позитивный опыт.

Апрель 1985 года.

Конец этапу студенчества. Позади 2 стройотряда в Коми, участие в строительстве Кантемировского моста в Ленинграде, 2 "шабашки" в Смоленской области , работа кочегаром на последних двух курсах.

С набором рабочих специальностей кровельщик, плотник-бетонщик, монтажник металлических конструкций, машинист-кочегар (перелистывая трудовую книжку) я становлюсь "прослойкой", а именно молодым специалистом с окладом 130 рублей и обязанностью отработать на одном месте 3 года.

При этом, уволить молодого специалиста было почти невозможно.

130 рублей минус подоходный налог (13%), минус налог на бездетность (6%) - итого 105 рублей на руки. Все три года. Потом ставка автоматически повышается до 140 рублей. Еще на 3 года. К выходу на пенсию есть перспектива получать 2/3 от зарплаты водителя автобуса.

Место работы - НИИ Точной механики (ТМ), существующее до сих пор, одел автоматизации систем управления (АСУ), состоящий из меня и моего начальника-физика, "передвинутого" по каким-то причинам из соответствующего отдела, и абсолютно не разбирающегося ни в программировании, ни в ЭВМ, ни в АСУ. Но, как кандидату физических наук, ему было положено дополнительно 50 рублей.

Реальной, кому-либо нужной работы не было, поэтому, когда появилась возможность поехать в пионерлагерь вожатым, я даже не раздумывал. Привык я летом быть на воздухе.

После возвращения из лагеря мне предложили поработать в совхозе "за себя и за того парня". Что я и сделал почти до конца октября. Да еще и 2 недели отгулов заработал.

После чего потянулись "трудовые будни".

8:00 - начало трудового дня. Опоздание даже на секунду дисциплинарно каралось.

8:00 - 8:30 - все досыпали на рабочих местах. Некоторые женщины докрашивались.

8:30 - 9:00 - совместное чаепитие в нашей или соседней комнате.

9:00 - 9:30 - чаепитие в отделе программистов.

Далее я звонил знакомому из другого подразделения, и если он был свободен, то мы шли на чердак играть в шахматы.

Если он был "занят", то я изображал некую деятельность на своем рабочем месте или за монитором ЭВМ (если пускали).

11:30 - 11:45 - время официального обеда в его подразделении. Открыто играли в шахматы у него.

11:45 - 12:30 - время официального обеда в нашем подразделении. Открыто играл в шахматы со своими содрудниками.

12:30 - ... Шел обедать в столовую, где всегда была большая очередь.

13:30 - ... очередная "волна" чаепитий.

Далее та же программа, что и утром.

17:00 - конец трудового дня.

Потом оказалось, что есть вторая смена и надо изображать деятельность и во время ее.

Тогда будни выглядили так:

15:00 начало трудового дня.

Стандартная шахматная программа.

17:00 - ... Чаепитие с вечерней сменой.

19:00 - 19:30 - официальный обедо-ужин. Столовая работала до 20:00.

19:30 - ... изображение деятельности, игра на ЭВМ, "ля-ля" с программистами, участие в шахматном турнире.

Официально смена заканчивалась в 23:30, неофициально - в 22:30. Иногда для меня смена заканчивалась почти сразу после 18:00 (как только уходило все начальство).

Май 1986 года.

Я снова в пионерском лагере, но пока на его подготовке к сезону. Далее - снова вожатым на все лето.

Осенью я пошел по совместительству в школу преподавать "Основы информатики и вычислительной техники (ОИиВТ)", но там меня попросили еще математику в двух классах вести.

Пошел по призыву "партии и правительства", который дошел и до НИИ ТМ. Эти "партия и правительство" ввели в школу новый предмет, но материальной части и о преподавателях совсем не позаботились. Тогда и появился призыв.

Так что, теперь мой распорядок, обычно, был следующим:

Утро - уроки в школе.

День-вечер - проверки тетрадей на рабочем месте НИИ ТМ, подготовка к урокам.

Иногда пописывал программки, но по мелочи. Физикам помогал математические модели строить, программистам - с алгоритмами.

...

Отпуска же мне еще были положены!

Август 1987 года.

Меня досрочно выпускают на волю! Правда, через министерство какого-то там машиностроения.

За что мне такое счастье?

У программистов был заместитель начальника (Александр) , с которым мы совместно составили программу, сократившую проверку разводки платы с 2-х часов до нескольких минут. То есть, мы съэкономили для государства огромные деньги, так как минута на ЕС ЭВМ "стоила" 100 рублей (моя месячная зарплата). В то перестроечное время вовсю внедрялся хозрасчет, и жена Александра (тоже программист) в своей конторе стала получать по 300 рублей. Вот мы и предложили в НИИ тоже ввести хозрасчет, сформировать собственную команду...

Не разрешили. Типа, НИИ ТМ - оборонное предприятие, а там свои законы.

После этого был "бунт на корабле" и меня, как главного бунтовщика, решили отпустить.

На самом деле, это был уже второй случай в НИИ.

До этого на моем рабочем месте сидел молодой специалист, который заклеивал портрет Брежнева автобусными билетами с таким расчетом, чтобы покрыть его полностью за 3 года. Клеить начал снизу, но где-то на уровне глаз его отпустили в аспирантуру.

Как получается обычный офицер? Сначала в училище 4-5 лет из него «выбивают гражданский дух», учат по команде не только все делать, но и думать, причем, в рамках устава. Потом он служит, где думать, опять же, не обязательно. Нужно или выполнять команды или самому их подавать. И действовать или по уставу, или по инструкции.

И вот, вдруг, его отправляют преподавать в гражданский вуз, где:

1) Студентами не очень-то покомандуешь.

2) Студенты любят задавать всякие каверзные вопросы

3) Студенты в некоторых вопросах могут знать больше преподавателя

4) Некоторые студенты так вообще шибко умные

5) Старшее звание само по себе не является авторитетом

6) Нужно постоянно самому учится и развиваться

7) ...

Конечно, я немного утрирую.

Может, именно поэтому на нашей кафедре было достаточно много преподавателей, которые заканчивали ЛЭТИ. Зачем они вообще пошли служить не понятно, но, в итоге, оказывались на очень даже комфортном для службы месте. Конечно, их периодически «разбавляли» солдафонами, но или быстро уходили, или становились полу-гражданскими.

Во время дежурства на кафедре, куда привлекали и нас, студентов, можно было слышать от дежурного офицера не просто «Студент имярек, принеси!», а «принесите, пожалуйста!».

Вот, что военная кафедра в гражданском вузе с кадровыми офицерами делала!

Кафедра начиналась со второго курса. Наш (небольшой) поток со специальностью «Прикладная математика» был «приписан» к изучению Большого противолодочного корабля (БПК).

На первом годе обучения изучали историю ВМФ и подводную лодку. Из последнего запомнил только «легкий корпус», «прочный корпус», и что нельзя наступать на обрамление отверстия в люке между переборками (комингсы).

Так как экзамен по подлодке был последним, то преподаватель не мог мне даже 3 (три) поставить (в зачетке были только 4 и 5), но очень долго читал нотацию.

Из всего остального, что нам давали в течение 3-х лет, лучше всего запомнился только курс «Исследование операций», которую нам читал очень умный и интеллигентный полковник (я не оговорился, есть в ВМФ есть сухопутные звания), бывший выпускник ЛЭТИ. Реально, очень хороший был курс и преподаватель здорово читал.

На последнем курсе военной кафедры нам преподавали какую-то "военную" ЭВМ. Обещали показать ее вживую, но мы этого так и не дождались, так как она где-то так и не заработала.

Часть лекций можно было конспектировать только в специальных тетрадях, которые надо было оставлять на кафедре. Для подготовки к экзаменам по ним тоже надо было строго по расписанию приезжать на кафедру.

Стреляли один раз из «Макарова», без подготовки. Один раз возили на экскурсию в Кронштадт на какой-то корабль, на котором мы только узнали, что такое «каплей», «каптри» и «капдва». Вот и вся «истинно» военная подготовка.

Военные сборы после окончания учебы нам так и не смогли организовать, так что после двух недель ожидания выдали военные билеты без присяги.

Продолжение следует...

Продолжение моей студенческой жизни и работы.

21-й съезд это тот, где провозглашено начало строительства коммунизма. Как колхоз назывался раньше, и был ли он вообще раньше, к сожалению, меня в то время не интересовало.

В 1983 годы мы там крыли крышу коровника от строительной организации, а в 1984 уже работали по договору с самим колхозом.

Пишу мои основные впечатления, не связанные с работой.

Яблоки

В Ленинграде импортные яблоки стоили как полкило мяса без костей, а отечественные нового урожая лишь в два раза дешевле.

В Смоленской области яблони растут ВЕЗДЕ. Даже в самом городе был (есть?) сад из яблонь и груш: ходи и ешь прямо с ветки.

Уже когда мы ими объелись к нам в избу пришел человек и предложил БЕСПЛАТНО машину яблок. Сказал, что у него их даже коровы больше не едят, а мы "голодные" из Ленинграда.

Когда мы ответили, что столько не съедим, он наивно спросил, почему бы их не отвезти в Ленинград. А вот действительно, почему?

Почему "лучшее в мире" государство позволяло гнить яблокам в Смоленской области, когда их с довольствием съели бы в Ленинграде, Мурманске и других северных городах?

Жилье

В свете "единения города с деревней" колхоз построил целую улицу одноэтажных каменных домов (коттеджей) и водонапорную башню. Переезжать туда захотели отнюдь не все, на кого было рассчитано.

Во-первых, эти дома были расположены гораздо ближе друг к другу, соответственно и участки при них оказались маленькими. Поэтому, ни сарай пристроить, ни живность не завести.

Во-вторых, печи в старых деревянных домах делали с дырой внизу, которая вела в подвал. В него на зиму засыпали картошку. Таким образом и картошка хорошо сохранялась, и лазать никуда не надо.

В-третьих, общая площадь деревянных домов была больше, так как многие строили пятистенки да еще и большие сени.

В-общем, жилья в колхозе было с избытком, так как и брошенные деревянные дома никто не сносил, и часть каменных домов пустовала. Председатель предлагал нам к ним переехать, хоть сразу, хоть после института. Можно было даже выбрать себе дом заранее. На фоне многолетних (до 20 лет) ожиданий в очереди на квартиру в Ленинграде очень даже заманчивое предложение.

P.S. Интересно, что много лет спустя в маленьком городке Германии Espelkamp предлагалась бесплатно 3-х комнатная квартира в их новостройке при условии устройства на работу.

Комбайны и пшеница

До этого я видел их только по телевизору. Летом и осенью репортажи об очередном наполнении загадочных "закромов Родины" обязательно сопровождались красивой картинкой, на которой комбайны стройным рядом с четким отставанием друга от друга собирают урожай. В жизни комбайн без остановки проходил 6-10 метров, после чего комбайнер вылезал, что-то где-то пинал, стучал, проталкивал, крутил, после чего преодолевал следующие метры. Середина поля, солнце, нагретый металлический корпус комбайна, соломенная пыль ... А если совсем сломался, то и не сообщить никак, чтобы забрали. Почему же все было так плохо?

Мы очень плотно общались со свежим выпускником-агрономом из Московской области, который проходил практику в Германии. Вот его объяснения:

1. В Смоленской области и иже с ней пшеница плохо растет. Поэтому комбайн чаще всего или работает вхолостую или "гребет", что не надо. Вообще, здесь надо все засаживать картошкой, льном, но есть приказы партии, и их вынуждены все исполнять.

2. Советские комбайны сами по себе плохо сконструированы и сделаны, да еще и идея не очень хорошая. В Германии чаще всего используют косилки, а зерно отбивают на стационарных молотилках.

Конечно, с тех времен может что и поменялось.

Аканье/яканье

Вообще, до моей работы в колхозе, я был в разных областях России и слышал разные говора. Но здесь это было нечто особенное. Почти все безударные гласные "а" перед ударными гласными произносились особенно распевно, а безударные "е" превращались в долгое "я": "Ня-а буду", "пача-аму", "бульдазя-арист", "бя-атон". Все время смеяться хотелось.

Местный суп

В колхозной столовой кормили хорошо, каждые два дня забивали свинью и мы получали свежую поджарку.

Однажды местная пенсионерка попросила нас подмазать выход трубы из крыши, чтобы не протекало. Денег мы с нее не взяли и она решила накормить нас супом, и для этого даже пожертвовала уткой. Суп был красивый, с жирком, но АБСОЛЮТНО безвкусный. В нем не было никаких специй и даже соли. Она, конечно же, спросила, понравился ли суп. Мы, "вежливо давясь", ответили как надо. После чего она рассказала, что жила как-то летом у нее женщина из города с детьми, так они напрочь отказывались от ее блюд. А когда она сама попробовала суп "из ничего", приготовленный этой женщиной, то очень удивилась вкусу. Женщина пыталась ее научить использовать специи, но ничего не получилось. Пенсионерка сказала, что у них все так "веками" готовят и к "заморским" травам непривычны.

Украинцы

Каждый август на уборку льна в колхоз приезжала бригада (человек 40) с западной Украины. Причем, не из города, а из сел. Оказывается, у них там были проблемы с обрабатываемой землей и с работой. Если, например, какой-нибудь комбайнер заболевал, то все остальные радовались, так как они могли подзаработать. Но самое неожиданное для нас было то, что почти никто из них не говорил толком по-русски, включая бригадира. Понимать они иногда кое-что понимали, а сказать - почти никак. Поэтому у них был "переводчик" (очень веселый парень). Именно он про проблемы с работой и рассказал.
Когда они только приехали, мы с ними вообще не пересекались, но в конце нашей работы председатель захотел забетонировать плотину. Мы ему сказали, что вдвоем не справимся, тогда он и дал нам украинцев в помощь. Мы рассказывали "переводчику", что надо делать, он доносил это до бригадира, а тот уже распределял/расставлял своих людей. За два дня справились, хотя работа была тяжелая (бетон вручную месить, таскать и спускать вниз на 5-6 метров).

В-основном, мы вязали по вечерам арматуру:

Тогда же мне удалось договориться о работе на полноценные 8 часов во время летних каникул. И вот, в июле меня официально оформляют и приставляют к прорабу по электрическим работам на "постоянной основе", так как остальных работников ему выделяли по мере надобности.

Необходимо было провести разные электрические кабели от подстанций на территории фабрики "Красное что-то там" к строящемуся Кантемировскому мосту.

Провести - это значит:

1) Вырыть траншею

2) Убрать со дна все камешки и сделать подушку (из песка)

3) Проложить кабель

4) Сделать вторую подушку

5) Выложить кирпич поверх кабеля

6) Закопать траншею.

Кирпич нужен для простейшей защиты и для указания будущим копателям, что ниже может быть кабель.

Прокладку кабеля осуществляла специальная бригада, всё остальное было на нас.

Копание траншеи начиналось так:

1) Приходила старушка (реально не злобный "божий одуванчик" лет под 80) из Ленэнерго с чертежами уже проложенных кабелей.

Они с прорабом долго их крутили-вертели, чтобы определить направление новой траншеи и ее длину на текущий день.

2) Мы (я и 1-2 моих сокурсников) прокапывали ряд шурпов поперек будущей траншеи, чтобы убедиться, что там кабелей нет.

3) Старушка уходила на обед, а прораб шел выбивать экскаватор.

4) Далее экскаватор копал, а мы следили, не "пойдет" ли кирпич. Если он появлялся, то дальше откапывали проложенный кабель вручную.

5) Подготавливали траншею к укладке кабеля.

Нюанс состоял в том, что старушка после обеда обычно не появлялась,а экскаватор надо было использовать по полной. Поэтому он копал гораздо больше намеченного, и на следующее утро прораб "впаривал" старушке, что именно так и было намечено.

Один раз она вообще запретила использовать экскаватор, так как по чертежам в земле были сплошные кабеля. А там асфальт в два слоя, щебенка, каменистый грунт, и требуемая глубина в полтора метра... Когда экскаватор после работы уехал, мы до 9 вечера уничтожали следы от ковша.

Утром была истерика:

Старушка: - Как вы посмели копать экскаватором???!!!

Прораб: - Ничего подобного, это студенты ломом и лопатами поработали.

- Но я сама видела следы от зубьев ковша!

- Студенты прикололись, фигурно выкопали. Но Вы мне скажите, где кабеля, которые должны быть по чертежу?! Их что, украли?!

На том и разошлись. Типа, так как кабелей не было, то и экскаватора не было.

Вообще, мы за все время работы мы зацепили кабель три раза. Один раз на 6 (или 2) киловольт. Тогда здорово рвануло/вспыхнуло, а экскаваторщик отказался приезжать к нам в следующий раз. Вместо него присылали практиканта из ПТУ, который после каждого "чиха" ходил смотреть, как там под ковшом. Но был и другой экскаваторщик на "Беларуси", совсем безбашенный. Его даже кирпичи не пугали, приходилось реально бросаться под ковш, чтобы остановить.

Но самое забавное было то, что к нам регулярно подходили разные работяги и рассказывали истории про задетые кабели.

История №1

Копала одна бригада траншею, используя лом. И как пробил лом кабель, так всех и убило током в радиусе 10 метров. Вся бригада полегла.

История №2

Копала одна бригада траншею, используя лом. Воткнули лом и пошли обедать. А лом, видно, пробил обмотку кабеля, но не до конца.

И потом как долбанет, и лом подлетел метров на 20.Хорошо, что обедали, поэтому и не убило никого.

История №3

Копал экскаватор траншею, но никто не следил за ним. "Пошел" кирпич, но экскаваторщик и не заметил.

Как результат - огромная вспышка, оплавленный ковш, бледный экскаваторщик, которого спасло только то, что экскаватор был на резиновых колесах (а не на гусеницах).

P.S. Как ставили "птичку" (смотри изображение) я наблюдал своими глазами. Красивое было зрелище.