Серия «Мистика, фэнтези»

Странную открытку Марко нашел в почтовом ящике нового дома, только что снятого с оплатой за год вперед. Цена не радовала, но район стоил того, пусть даже все дома в нем похожи один на другой, а цены растут с каждой минутой. Район процветал – и в прямом смысле, и в переносном. Вокруг пели птицы, а не сирены автомобильных сигнализаций. Центр города отравили пыль и копоть, а тут, на окраине, клумбы цвели, газоны почти превратились в джунгли. Процветал бизнес, магазины и рестораны, чего вовсе не ждешь от тихого пригорода. Цвело почти все – разве что одна яблоня в саду дома номер 37 слегка увяла и начала засыхать.

Когда дом 37 досрочно избавился от прошлых жильцов и обзавелся табличкой «Сдается!» Марко не смог пройти мимо. Риелтор мямлил себе под нос и бормотал: «Ну, ... эээ... дом отличный, да, отличный. Эээ... так сказать – совершенство!», но подготовил документы, и  Марко въехал в новый дом.

И стоял теперь посреди гостиной, в трусах, домашних тапочках и с конвертом в руке.

Кто-то забросил конверт в почтовый ящик – напрямую, без участия почтальона, раз уж на конверте не было адреса. Но была большая сургучная печать.

«Наверняка, поздравление с новосельем или реклама соседки-рукодельницы, которая торгует открытками ручной работы!» - решил Марко, сломал печать и вынул открытку. Когда-то белую, а теперь покрытую разводами грязи. Создатель открытки отпечатал на одной ее стороне дом с мультяшными привидением, которое летает и завывает: «Ууу! С новосельем!», а на другой оставил странный знак, похожий на кривую подпись. А сверх того еще и насыпал в конверт немного влажной земли.

Наверное, соседские дети пересмотрели фильмов ужасов и играют в колдунов – магический знак и горсть земли с кладбища! Банально.

Земля просыпалась на пол и ноги Марко. Он запустил открытку в полет в сторону мусорного ведра, и пошел за шваброй. А что дверь вдруг захлопнулась за его спиной, так это наверняка было виной обычного сквозняка, даже если ему неоткуда взяться в доме с закрытыми окнами.

И Марко сказал просто:

- Это сквозняк!

А дверь открылась, снова захлопнулась, и прищемила ручку швабры. Снова открылась и закрылась. Марко вцепился в дверную ручку, и та рванулась так, что чуть не вырвала ему пальцы.

-Хватит! – заорал он, и дверь остановилась. Марко протянул руку, и дверь чуть дрогнула. Так собака рычит перед укусом. Дверь говорила:

- Сунься ко мне, и я с радостью оторву тебе пальцы!

В сад Марко выскочил уже без швабры, со штанами в руках, и сидел под засыхающей яблоней, пока Солнце опускалось  за крыши домов. Прохлада и комары загнали Марко в дом. Дверь не шевелилась. Он ткнул в нее шваброй – дверь не реагировала.

-Сквозняк! – снова сказал Марко вслух. - Просто сквозняк!

Он лег спать и уже забыл про открытку, брошенную в мусорное ведро.

А утром нашел кухонные чашки составленными одна на другую. Поверх взгромоздилась стопка тарелок и сковорода. Марко обошел конструкцию, протянул руку. Осторожно коснутся ручки сковородки, и все полетело на пол. Среди осколков Марко сидел на полу, закрывал руками лицо и пытался прочесть молитву, и не мог вспомнить ни слова.

Одна чашка уцелела в груде осколков, но и ее жизнь не продлилась долго. Она дернулась на полу, и только отменная реакция спасла Марко – он шарахнулся в сторону, а хрупкий снаряд пролетел мимо головы и разлетелся о стену. Взревел пылесос, не включенный в розетку. Взревели струи воды – краны открылись на полную мощь, и в кухне, и ванной. Зашумела вода в сливном бачке. Все двери дома открылись, и синхронно захлопнулись, как будто аплодировали метателю чашек.

Все затихло через несколько минут, и за эти минуты дом стал похож на помойку. Мебель разлетелась по сторонам, разодранные книги посыпали страницами пол, а одежда сплелась в плотный узел и оказалась в раковине.

Марко выбрался из-под стола. На столе лежали аккуратно сложенные брюки и рубашка. Дом говорил: «Одевайся и проваливай!».

К этому совету Марко прислушался. Уже на ходу он копался в телефонной книге, и бормотал:

-Новый дом, как же! Новый, без всякого мрачного прошлого!

-Да ... эээ... слушаю! - ответил сонный голос в телефонной трубке.

-Ты мне что продал? – заорал Марко. – Новый дом, да? Да я тебя по судам затаскаю!

Риелтор мямлил что-то и в личном общении раздражал еще больше, чем по телефону.

-У вас что-то ... эээ... не в порядке? – спросил он, когда Марко ворвался в его кабинет.

-Не в порядке? Не в порядке? У меня привидения в доме! Там что, убили кого-то?

-Я полагаю, вам стоит успокоиться и ... эээ... присесть!

-Ты мне посоветуй еще!  Да я, я...

Марко сбился. Что он сделает? Подаст в суд? Вызовет полицию и скажет, что на его дом напали призраки? Он сел на стул.

- Вы сказали, что это новый дом!

- Так и есть. Район ... эээ... еще строится, так сказать.

-Но я не первый жилец, да? Что там с прошлым? Вы говорили, он уехал?

-Так и есть.

-Почему?

-Я не спрашивал! Мое дело... эээ... так сказать – сдавать дома внаем, а не следить за жильцами. Кажется, он говорил про что-то... эээ... ненормальное в доме.

-Про привидений?

-Ну да! - риелтор обреченно пожал плечами. - И про них тоже. Но привидений не существует! И если вы тоже их видите, то я посоветую вам... эээ... то же, что советовал ему – обратиться к специалисту. К доктору, так сказать, к психиатру. Ваш предшественник говорил, что он нашел специалиста. Да, он даже...

Риелтор выдвинул ящик стола, и теперь копался в нем.

- Даже нашел его, и ... эээ... рассказывал мне. Да где она?

На свет из ящика стола появились дырокол, охапка карандашей, блокнот.

-Ага! Вот! – риелтор достал из ящика кусочек картона. - Он говорил, что собирается обратиться к специалисту, а его визитку забыл у меня – вот она! Полагаю, ваш предшественник отправился ... эээ... на лечение.

Марко взял визитку. Номер телефона – и ничего больше. Он перевернул кусочек картона, и прочел тот же номер еще раз, но понятнее не стало. Он вышел в коридор и набрал номер.

-Здравствуйте! – робко начал он.

-Ну, так что, это у вас там полтергейст? – бодро ответили ему.

Так и начался разговор, а продолжился уже у дома Марко. Дом вел себя почти спокойно, только внутри что-то гремело, и слышался звон разбитого стекла

Специалист назвал только свое имя, без фамилии – он представился Клаймом и заверил, что много лет практикует оккультный экзорцизм, очищает дома от нечисти. Молодой и спортивный, в дорогом костюме, с портфелем для документов в одной руке, и фляжкой в другой, Клайм  совершенно не походил на экзорциста.  Он стоял рядом с Марко и слушал дом – удары и звон. Полтергейст громил мебель, бил остатки посуды.

Клайм протянул фляжку Марко.

-Это не алкоголь! – пояснил он. - Просто кровь девственниц. Шучу, шучу! Это чай с травами, он отлично успокаивает. Это вам нужно, кажется.

-Нужно! – Марко сделал глоток. Не плохо! Он отхлебнул еще. Тревоги слегка отступили.

-Я помню ваш дом! Про него мне уже рассказывали – да и про весь ваш район. Вы же не задумались, почему дом так внезапно освободился, и почему сдается так дешево,  для этого района? Вцепились зубами в возможность и ничего не спросили, да?

-Не спросил и вцепился! – признался Марко и хлебнул еще чая. Ему уже стало гораздо спокойнее.

-Тот парень, до вас, обращался ко мне, взял визитку, обещал позвонить и не позвонил! Видимо, призраки его сожрали. Шучу! Наверное, он просто сбежал – и теперь его проблема стала вашей.

-Вы знаете, что делать? – Марк осушил фляжку и вернул владельцу.

-Разумеется, знаю. Хотя я чувствую внутри что-то еще. Это как вонь! Она идет за этими тварям следом, у каждой своя. Я зайду в дом, если не вернусь через десять минут – бегите и не возвращайтесь.

-Снова шутите?

-Нет! - просто ответил Клайм, забрал фляжку и вошел в дом.

Внутри что-то громыхнуло. Еще раз.

-Хватит! – загрохотал в доме голос  Клайма. От его рева задребезжали оконные стекла. - Изыди! Убирайся! Я сказал, изыди!

-Вы можете войти! – добавил тот же голос куда тише.

Марко вошел. Дом молчал. Он поджал хвост и больше не пытался рычать, не смел кусаться.

-Уже все?

- Если бы. В вашем доме что-то не вполне нормальное.

-Да вы что? – возмутился Марко. – А я и не заметил! Отвлекся на летающие стулья.

- Нет, я имею ввиду – не вполне нормальное в новом доме. У вас тут не было смертей,  самоубийств. Откуда  призраки? Значит, полтергейст пришел не сам, его призвали. Вы получали что-то необычное? Подарки со странными рисунками, символы?

Марко кинулся к ведру, вывалил мусор и откопал в нем открытку. Клайм взял ее двумя пальцами, осмотрел и бросил на пол.

-И земля в конверте была, да? Это ритуал призыва. Твари в ваш дом не сами пришли – их приманивают к вам, и полтергейст – только начало. Тут ворса! Я его чую.

-Кто? Что за ворса?

- В былые времена люди сказали, что он – бог, сейчас скажут,  что он демон или монстр. Не важно! Главное, что  кто-то пытается наслать его на ваш дом.

- Да с какого перепугу вдруг на мой? – возмутился Марко. – Я тут причем?

- Не лично вы. Просто ворсу надо кормить! Раньше ему приносили жертвы. Накорми ворсу, а он накормит тебя. Ты ему жертву – он тебе отличную погоду, вот как сейчас. И процветание. После жертвы всем вокруг хорошо – все для общего блага, все довольны!

-Кроме жертвы! – перебил Марко.

-Ну да, кроме жертвы. Ворса сожрет и тело, и душу. Буквально! Так что я понимаю, куда подевался прошлый жилец, который уже давно не жилец.

- Вы прогоните этого ворсу?

- Нет, вы его прогоните.

- Снова шутите?

- Нет. Ворсу не трудно призвать, но его трудно выгнать. Только тот, кто его вызвал, может им управлять. Он еще не появился? Вы же не видели вихрь, который потихоньку становится похожим на снежного человека, который почернел с тоски? Нет? Значит ворса еще не здесь, но он идет за вами. Он слышит вас, он вас чует! Так призовите его  в ловушку, в защитный круг, это не сложно, я научу. И прикажете ему уйти! А я буду рядом до конца, чем бы все ни кончилось.

-А почему вы... – начал Марко, но не успел закончить.

-Я не могу! Он ищет вас, его натравили на вас, ко мне он просто не явится, он больше никого кроме вас не услышит. А вам надо только позвать – и он придет, но и так уже рядом с вами.

Пока Клайм говорил, из портфеля появились мел, свечи, кувшин с маслом. Он объяснял что-то про ритуал, его правила, и пока Марко слушал, в его голове словно свистел ветер, и не было там ни сомнений, ни тревог. Чай с травами убрал их начисто.

-Так что мне делать-то? - только и спросил он. Клайм объяснил все еще раз.

Ритуал на самом деле оказался до смешного простым. Клайм начертил круг, расставил свечи, благовония, наполнил крохотные медные чашки пахучим маслом. И на обычном листе бумаги для принтера, от руки, написал текст, который Марко мог прочесть, но не мог понять.

-Звесо уэкато, им кеосо!- пробормотал он, и удалая решимость травяного чая начала отступать.

- Послушайте, может, не прямо сейчас это сделаем? - приложил он, и Клайм снова гаркнул так, что задребезжали стекла.

-Читай! Призови и подчини – или сдохнешь!

И Марко прочел.

Ничего не случилось.

Во всяком случае, первые минуты.

-Ничего! – радостно сообщил Марко, и подул ветер. В круге, только что пустом, закружился черный дым.

- Ворса здесь! – торжественно сообщил Клайм и отошел к двери.

Черный дым собрался в смерч. Из дыма сложилось мохнатое тело. Кусок тьмы стоял в круге, и только глаза горели ярким чистым светом. Не красным, как рисуется в кошмарах и фильмах ужасов, а синим, как вечернее небо. А когда ветер утих ворса стоял в круге. Его длинные руки лежали на полу, а когти чуть скребли новый паркет. Вид царапин на нем возмутил Марко и разрушил всю решимость, подаренную чаем Клайма. Марко выронил лист бумаги, шарахнулся назад, налетел на стул и повалился на спину.

-Спокойно! – Клайн протянул руку и помог ему подняться. - Он в прострации – видите? Ворса еще не понял, где он, а когда поймет, первым делом разглядит, того, кто его призвал.

-Меня? И я скажу, и он уйдет?

-Да вы присаживайтесь! – Клайм пододвинул стул и усадил Марко на него. - Я не говорил, почему культ ворсы вышел из моды? Не поверите – люди нагло перестали жертвовать собой! В старые времена находился герой и призывал ворсу. Ворса приходил в селение, потом приходил в себя, видел заклинателя – и жрал его.

-Его? – Марко вскочил. – Опять шутите?

-Я никогда не шучу. Жертва ворсе – самопожертвование! Потом ворсу стали вызвать старики и больные, кому терять нечего, но что это за жертва? А потом и вовсе перевелись герои, которые отдают свою жизнь за общее благо.

Марко поднялся.

-Ворса сжирает тех, кто его вызвал?

Он осторожно отступил к двери.

-То есть это тех, кто его на мой дом наслал же, да?

-Дружище, ты же сам его наслал! Провел весь ритуал – ты вызыватель! Ты герой, который вызвался накормить ворсу собой.

Дверь захлопнулось перед носом Марко, когда он кинулся наружу. Он успел закрыть лицо руками, но удар все равно сбил его с ног.

Ворса повернул голову в его сторону и перешагнул границу кругу.

-Перевелись настоящие герои! – пожаловался Клайм. – Но мой чай вселяет уверенность и помогает статье героем, хотя бы на время. А полтергейст – отличный повод обратиться ко мне за помощью. И отличный страж! Он проследит, что бы ты ни сбежал. Ты пойми – это все для общего блага!

Клайм вышел за дверь, и прикрыл ее за собой. То, что происходило внутри, было грубым, неэстетичным и оскорбляло его тонкий вкус, так что смотреть на это он не собирался.

Он вышел из дома. Чуть усохшая яблоня уже подняла листья и позеленела. Клайм ощущал жизнь, которая вливалась в эти деревья, дома и людей, а больше всего – в него самого. Скоро район расцветет еще сильнее!

Он погладил лист яблони, потом вынул телефон и набрал номер.

-Да... эээ... слушаю! - раздался сонный голос в телефонной трубке.

- Все порядке, дружище, я закончил! – ответил Клайм. - Дом 37 опять свободен, все прошло отлично. Как у тебя там?

- То же... эээ... в порядке. И я нашел жильца на дом 50. Он уже заселяется, так сказать.

Клайм убрал телефон. Когда район процветает, стоимость аренды домов взлетает до небес! Это очень приятный побочный эффект от вызовов ворсы, особенно если жильцы платят за год вперед, а живут пару месяцев. А то и меньше!

Клайм прыжком перемахнул забор дома, в котором уже не жил Марко, и двинулся по улице в сторону дома 50. Пора оставить в почтовом в ящике еще одну открытку!

А потом он протянул руку, монетка сама выпрыгнула из воды и вернулась в его ладонь! Хотя нет, это уже конец истории, а начинать надо с начала.

А начало – это тот злосчастный день, когда старый Годзи понял, то не успевает сам управиться с уборочной. На его полях уродилось столько картошки, сколько до сих пор не бывало, он уже забил ей погреб, и теперь таскал мешки в амбар. Столько картошки за три года не съесть, но гордость не позволяла ему бросить клубни в поле. Еще не хватало, что бы соседи собрали урожай больше, чем у него! Нет уж, его урожай должен быть самым большим, что бы все сдохли от зависти!

Годзи махал лопатой, таскал мешки, да так спешил, что в спине что-то хрустнуло, и старик понял, что не может распрямиться.

-Что старина, спину прихватило? – спросил через забор сосед, толстяк Валли, и демонстративно закинул на плечо лопату. – Ты иди приляг, отдохни! А мне некогда – уж больно у меня много всего уродилось в этом году!

Скотина! У всех уродилось, а он хвастается так, словно сам это все уродил, лично! В душе Годзи гнев поднялся, как волна. Волна принесла с собой одышку и детское воспоминание. Кажется, ребенком он слышал байки про помощника, которого можно призвать и поручить ему любое дело. Так Годзи и решил вызвать гнома. Не того, что в сказках, крохотульку в дурацком колпаке, а настоящего духа подземных глубин, повелителя недр, сотворенного из земли и магии. Он справится с любой работой, надо только умело позвать и щедро заплатить. Про второе условие, оплату, Годзи пока особо-то не думал и рассчитывал расплатиться картошкой, если что. Желательно не своей.

Он провел ритуал и ничего не случилось. Гром не грянул, в клубах дыма никто не появился на грядках, так что старый Годзи поковылял домой, лег спать. А среди ночи кто-то начал тарабанить в его дверь.

-Что бы тебя, сукин сын, я тебе голову оторву! – добродушно заорал Годзи.

А голос из-за двери ответил:

-Ты просил помощи в работе?

И Годзи проковылял к двери. Открыл ее. Голос за дверью звучал раскатисто, басовито, словно там стоял великан размером с дом. Но стоял там коротышка – коренастый, крепкий, и ростом разве что до середины груди Годзи, а тот бы не таким уж и высоким стариком.

Так в деревеньку и пришел гном. Вот только картошку в качестве платы он брать отказался, и запросил золото.

-Тысяча золотых дукатов! - потребовал гном. – Лучше новых, они самые вкусные.

На эту цену Годзи согласился, даже глазом не моргнул. Гном не просил аванса, да и в экономике явно не разбился, о современных деньгах ничего не знал, так что обдурить его будет не сложно.

Всю картошку на поле Годзи гном убрал к рассвету, выкопал, упаковал, пересчитал клубни и уложил мешки в амбаре.

-Эй, парень! – Валли пялилась на гнома через забор. – А мне можешь так же помочь?

-Это мой гном! – заорал Годзи, но гном уже перемахнул через забор, и Годзи услыхал, как цена выросла на пару сотен дукатов.

Так и пошло, и скоро вся картошка, а с ней помидоры, огурцы, и все, что росло на огородах, улеглось в амбары. Годзи снова кипел гневом – гном помог не только ему, а всем соседям, и урожай Годзи больше не был самым лучшим! К тому же деревенька задолжала гному сотни тысяч золотых.

Пришел час расплаты.

-Тут такое дело, парень! – Годзи неубедительно изобразил смущение. – Дукаты нынче не в ходу! Но у нас есть монеты поинтереснее.

Он выловил из кармана медную монетку, самую мелкую, какую смог там найти.

-Вот, держи! – он щелчком пульнул монетку гному и тот ловко поймал на лету. – Она ценная, честно! Стоит сто миллионов дукатов! Правда, я утром курс проверял.

Он не выдержал и расхохотался. Коротышка не попросил аванс – и что он теперь сделает? Зароет картошку обратно? Хохотала теперь уже вся деревня.

Коротышка изучил монетку. Пробормотал что, плюнул на нее. Размахнулся и швырнул монету в колодец.

-Я не виню вас в вашей жадности, смертные, – пробасил он. – И за ваш обман отплачу добром, что бы дать вам урок! Теперь у вас есть колодец желаний, и он сделает все, что попросите – каждому по желанию, только монетку брось и загадывай. И не тяните! Кто знает, вдруг колодец усохнет. Да что бы ваши желания сбылись! – закончил он злобно, и Годзи расхохотался еще сильнее,

-Желаю, что бы ты убрался подальше! – объявил он, и гном побрел прочь.

-Желаю, - Годзи уже не мог сдержать кураж, – что бы у моей картошки выросли крылья, она полетела на рынок, и сама себя продала! И что бы денежки за нее свалились прямо с неба! - он бросил в колодец монетку. – Желаю...

Тонкий визг прервал его. Валли, толстяк с грубым хрипатым голосом, визжал и показывал пальцем на амбар Годзи. И сам Годзи едва ни завопил вместе с соседом.

Из раскрытой двери амбара выбирался крылатый мешок картошки. За ним еще один. Мощный удар снес крышу амбара, и целая стая мешков вырвалась наружу. Они захлопали крыльями и улетели за облака.

- Я что теперь буду, на всю деревню один без картошки, как дурак? - возмутился Годзи.

-Колодец работает! – пробормотал Валли.

И только тут Годзи понял, что случилось. Желание исполнилось! На самом деле!

-Посторонись-ка сосед! – Валли отпихнул старика в сторону. – Моя очередь!

Он шарил в пустых карманах.

– Желаю... Черт! Эй, народ, дайте монетку! Да ну вы чего? Мы же соседи!

Конечно, никто не дал ему монетку. Так и началось исполнение всех мечтаний. Гном не стал мстить, а почему – о том никто пока не думал. В драке, которая началась у колодца, Валли легко победил школьницу, забрал ее кошелек, и швырнул в колодец сразу пригоршню монет, для верности. Его кособокий домишка превратился в трехэтажный особняк.

Монеты полетели в колодец. На пустыре вырос фруктовый сад. По разбитой дороге проехал парнишка-сопляк на новеньком Мерседесе, и плотно засел в грязи. Люди рвались к колодцу и желали все,  что приходило в голову. И только потом они вспомнили, что колодец выдает одно желание в одни руки. Старый Годзи уж это проверил – он швырял монету за монетой, требовал, просил, умолял, но поздно! Свое желание он потратил потерю картошки.

Он просил колодец высохнуть, просил его отменить все желания соседей, просить сжечь всю их картошку, но ничего не помогало, и приходилось смотреть, как у других сбываются мечты, которых ему уже не видать.

-Надо было подумать, как следует! - пробурчал он и плюнул в колодец.

-А ну как колодец и правда высохнет? – крикнул кто-то. – Этак пока думаешь, можно и не успеть пожелать! Поднажмем!

И новая волна страждущих рванулась к колодцу.

- Не успеем! - орали в толпе. – Желания заканчиваются!

Считанные минуты истекли, а вся деревня уже знала – колодец усыхает и вот-вот перестанет работать.

Толстуха Вельма успела бросить в воду монетку, пожелать похудеть, и избавилась от своего брюшка за минуту до того, как пьяница Монти врезал ей по затылку и вытащил из ее ладошки кошелек с мелочью.

-Продаю монетки! – завопил он. – Волшебные монетки для колодца, подходи, у кого нет мелочи!

Свое желание он уже потратил, а на что, стало понятно, когда его жена выскочила из дома, злая, как черт, и красивая, как Мерилин Монро. Ее фигура сильно улучшилась, нос, обычно покривленный чуть на сторону, выпрямился, волосы побелели.

Вылитая Монро, в старом домашнем платье, с зеркалом в руках и гневом во взгляде.

-Ах ты, скотина! – заорала она и швырнула в мужа зеркало. Промахнулась, и зеркало  сбило с ног тощего парня, который бежал к колодцу.

–Так я тебя не устраиваю, да? Так тебе это курицу белобрысую в постель подавай? Придушу!

-Да я же для нас обоих старался! – скулил Монти, пока носился вокруг колодца.

-Ну ладно, скотина, получай! - она швырнула монету в воду, и Монти стал настоящей скотиной, с рогами и копытами.

-Хочу дом, выше чем у Валли! - услышал старый Годзи в криках толпы у колодца.

- Рот свой замолчи! – это вопил Валли, обладатель трехэтажного особняка. – А то я тебе зубы вышибу!

- Хочу дом еще выше!

-Хочу тебя в гробу увидеть!

Вот где-то тут старый Годзи и начал понимать, почему гном не стал мстить – мстила себе вся деревня, своими силами, потому как что может быть ужаснее, чем понимать, что соседу досталось что-то лучше, чем тебе?

Он стоял, опирался на клюку,  и жалел, что не пожелал здоровой спины. Он ни во что не вмешивался. А что толку? Годзи знал своих соседей – они не успокоятся, пока ни пожелают все, что успеют, и каждый будет думать лишь о том, как бы ни оказаться хуже соседей. Очередной самый высокий дом в деревне поднялся этажей на двести, и начал крениться на бок. Кажется, строить бревенчатый дом такой высоты – плохая идея.

Исхудавшая Вельма сидела, привалилась к дереву. Стоять она уже не могла – весила килограмм сорок, не больше, и продолжала худеть, сдувалась, как воздушный шар.

-Хочу что бы вы все, алкаши, пить бросили! - это голос карги Марты, которая никак не может отучить мужа от бутылки.

-А ты тогда начинай! – заорал муж, и карга повалилась пьяная.

-Да что бы ваш кабак сгорел!

Взрыв и столб дыма показали, где в деревне был кабак. Раньше.

-Да и дом твой чтобы сгорел!

Новый стол пламени.

-Давай скорее, колодец же сохнет!

- С дороги!

-А ну пусти, моя очередь!

У колодца кого-то придавили.

-Затопчите же уроды, а ну расступитесь! В стороны! – завопил придавленный, и люди разлетелись по сторонам. Один промчался мимо Годзи и на лету швырнул монетку – должно быть надеялся попасть в колодец.

Годзи побрел домой. Черт с ними, пусть безумствуют!

Он и знать не хотел уже, почему милая старушка летит по воздуху, и кто пожелал местной красотке, грозе жен, мечте мужей, обзавестись свиным рылом. Деревянный небоскреб рухнул, и раздавил соседние дома. Мерседес ушел под землю – кажется, зависть многих толкнула на непродуманные желания вроде: «Да что бы ты провалился, сопляк, со своим Мерседесом!»

Старый Годзи дошел до дома и не успел войти в двери. Удар по голове оглушил его – как он и желал, деньги за картошку упали с неба, прямо ему на голову.

Когда он очнулся, в деревне было почти тихо. Разве что выл перепуганный пес, стонали люди, да откуда-то сверху едва доносились приглушенные крики летающей старушки, которой уже было и не видать.

Кое-где валялись тела. Небо заволокло дымом, горела половина деревни, пылали дворцы и новенькие машины, пылал кабак, и почему-то пылал амбар Годзи.

-Амбар-то вам что плохого сделал? – спросил Годзи и с трудом поднялся.

Шаги гнома он услышал издали. Тот шел по деревне, вымершей за считанные часы. Спокойный и довольный.

-Надеюсь, вы все получили что хотели? - спросил он. – Все довольны? Так оставим или мне отменить желания?

-Отмени! Батюшка, отмени! Господом Богом прошу! – ответил Годзи и поклонился бы до земли, да спина все еще не гнулась.

-Ладно уж! – ответил гном.

А потом он протянул руку, монетка сама выпрыгнула из воды и вернулась в его ладонь. Та самая, первая из всех, монетка.

- Возьму себе! - сказал он и сунул монетку в карман – Она впитала ваши зависть, жадность и глупость, иные колдуны за такое большие деньги платят!

Он пошел прочь, сделал шаг, другой, погрузился в землю, и исчез, вместе с магией и всеми исполненными желаниями.

И теперь старый Годзи снова стоял на огороде, полном картошки.

-Ну и как мне это все собрать одному? – спросил он сам себя.

- Не хватало еще, что бы ублюдок Валли меня обставил и собрал больше моего! Нет уж!– добавил Годзи и взялся за лопату.

Человека на повороте дороги Берне заметил, когда проезжал мимо. Девушка в белом платье шла навстречу и махала рукой. Это зрелище показалось довольно необычным, по двум причинам: белое платье девушки, изодранное в лохмотья, покрывали потеки крови, а дорога, вдоль которой она брела, была железной, проложенной по самому краю обрыва. Просто захудалая, местами тронутая ржавчиной, колея, по которой старый поезд катил из пригорода  Висборга в сам город и обратно.

Ровно тридцать четыре минуты дороги,  на  скорости медленного автомобиля. Древний состав скрипел, трясся, твердые сидения вагонов безжалостно терзали седалища пассажиров. Слова «комфорт» и «удобство» здесь не стоило и вспоминать, и все же путь в вагоне, от станции до станции, заканчивался куда быстрее, чем бесконечное ожидание в дорожной пробке.

Берне смотрел в окно. Другие уткнулись в телефоны, кто-то читал, кто-то писал сообщения, но Берне не собирался опускаться  ниже книги в бумажной обложке или кроссворда в газете. А обычно просто смотрел в окно. На скалу, или на узкую полоску камня, отделявшую поезд от обрыва – смотря с какой стороны вагона он сидел.

Полчаса дороги утром и столько же вечером; на работу, в город, и обратно домой, в пригород.  Раз за разом, пять раз в неделю, последние двадцать лет, в неизменном черном костюме с красным галстуком, с потертым кожаным портфелем, набитым документами. В нем нашлось место для книги, но Берне просто сидел и смотрел в окно. Иногда казалось, что вагон давно стал привычнее, чем родной дом. А иногда – что от вида опостылевшей скалы за окном Берне однажды сойдет с ума.

Так и вышло.

С ума он сошел – точнее, именно так показалось в тот момент, когда Берне увидел девушку, на единственном повороте, где поезд сбавлял скорость, и едва двигался вдоль края обрыва.

Но и этой скорости хватило, что бы фигура в белом промелькнула за окном, и исчезла, пока Берне изумленно таращился на нее. Девушка с разодранным лицом, в рваном платье, заляпанном кровью. Она махала руками, и вовсе не в  знак приветствия! «Посмотрите, я тут, мне нужна помощь!» - говорили ее взмахи и весь вид.

-Кондуктор! – заорал Берне на весь вагон, когда поезд прошел поворот и снова набрал  скорость.

-Кондуктор! Остановите поезд! – соседи по вагону оторвались от экранов телефонов. - Вы видели? Там девушка, вся в крови!

-И откуда бы ей там взяться? – пожал плечами парень, который сидел рядом. Его взгляд так и не поднялся от экрана телефона. На экране потоком лились сообщения, и смайликов в них было куда больше текста.

- Из поезда, наверное, выпала. Ты видел?

-Нет! - отрезал парень, не поднимая взгляд к окну.

-Что-то случилось? – осведомился мужской голос за спиной Берне. Он оглянулся. Кондуктор пришел на крик. И если взмахи руки девушки говорили: «Спасите меня!», то безупречно вежливая улыбка кондуктора говорила что-то вроде: «За что мне это стадо идиотов с их идиотскими проблемами?  Почему бы им не оставить меня в покое?».

-Там девушка! На краю обрыва, она из поезда выпала, надо остановиться, надо ей помочь!

Кондуктор посмотрел в окно.

-Там никого нет.

-Конечно, нет! Мы же уже проехали. Надо остановиться!

-Там никого нет! – повторил кондуктор. - Поезд остановится на станции, и никак иначе, и никто тут с поезда не сходит. Да и некуда – там пара метров покатых камней и обрыв. На них не погуляешь, слетишь вниз, сразу же! Верная смерть. Может быть, стоит принести вам успокоительное?

Он протянул руку и опустил штору на окне.

-Вот так будет лучше. Никаких видения, никаких упавших девушек.

-Там же... Ты видел? - снова спросил Берне парня с телефоном, но тот не удостоил его ответом.

Берне сел, и весь этот день был очень молчаливым.

А вечером, когда поезд вез его домой, никого не было на том обрыве. Не было никого и на следующий день, и на следующий за ним.

За эти дни шок утих, Берне сам начал верить, что задремал, и девушка ему просто приснилась. А потом снова увидел ее. На том же месте, в том же окровавленном платье, она шла навстречу поезду по покатой насыпи, плакала и махала рукой.

-Смотри! – Берне вцепился в плечо здоровяка в кожаной куртке, который дремал рядом. – Видишь? Вон она!

Здоровяк вздрогнул и послушно уставился в окно.

-Кто?

-Девушка в крови! Рукой машет!

Здоровяк скользнул взглядом по направлению, которое указывал палец Берне. Прошелся по насыпи, по следам крови, по девушке за окном.

-Кто? – снова спросил здоровяк.

-Девушка! В крови! В белом платье, ты же видел!

-А, девушка! – протянул здоровяк задумчиво. - За окном. В крови. Ну да, девушка. Мне, кажется, пора! – он встал и поспешно двинулся к тамбуру.

-Ты же ее видел! - Берне снова посмотрел в окно, но поезд уже прошел поворот.

Она на этом обрыве уже несколько дней! На покатом каменном склоне, выживает там без еды, воды и помощи.

Берне двинулся следом за здоровяком, тот оглянулся, прибавил ходу и проскочил через тамбур в соседний вагон, туда, где никто не будет рассказывать про раненых девушек на обрыве, и ничто не потревожит его покой, не помешает снова задремать.

В тамбуре Берне остановился, разглядывая две рукоятки – одна на стене, вторая на двери.  Он потрогал дверную ручку, и дверь вагона чуть приоткрылась. Берне снова захлопнул ее. Пытаться затащить девчонку в вагон уже поздно. Другая  рукоятка – на стене, красный рычаг стоп-крана. Берне рванул его.

Поезд вздрогнул.

И ускорился. Он уже миновал поворот и снова набирал скорость. Берне снова подергал ручку. Она болталась туда-сюда, без всяких усилий, и никак не влияла на поезд.

-Вам лучше вернуться в вагон, на свое место. Так безопаснее! – Берне вздрогнул, когда голос кондуктора раздался над самым плечом.

- Стоп-кран…

- Отключен. А пытаться дергать его самовольно – правонарушение.

- Но там же девушка!

-Это не ваша забота! – строго сказал кондуктор и твердо подтолкнул Берне к двери обратно в вагон. – Вы – пассажир, ваше дело – ехать. Вот и делайте свое дело, сидите молча! Не надо вмешиваться в то, что вас не касается.

Берне покорно вернулся на свое место.

И не попал на работу в этот день. Пришлось сказаться больным, первый раз за все двадцать лет. Он унизился до интернета, нашел там карту пригородов, и понял, что не сможет пробраться пешком туда, где девчонка ждет спасения. Нужно быть альпинистом, что бы суметь пройти по краю насыпи или забраться на нее снизу, по скале. Без страховки такой путь – верная смерть. Остановить поезд, или даже помочь девчонке забраться в него на ходу – вот единственный шанс. И только так девчонка сама могла оказаться на рельсах, она явно выпала из поезда.

Старые новости говорили о самоубийцах, который прыгали из вагона на том повороте,  но последний раз это случилось полгода назад. В новостях не нашлось никаких подробностей, но и без того Берне понимал, что девчонка не может быть тем прыгуном шестимесячной давности. А значит, она не прыгала! Ее вытолкнули. И кем бы она ни была, кондуктор знал о ней, и прямо сказал не вмешиваться в чужие дела. Он сам мог сбросить ее из вагона,  не зря у него не работает стоп-кран и двери не запираются!

Детективы Берне никогда не читал, но собственный детективный сюжет сложился в голове с легкостью. Кондуктор повздорил со своей девушкой. Заманил ее вагон. Вывел в тамбур и вытолкнул наружу. Но она не погибла, не скатилась с обрыва! Она еще жива, а жалкие слабаки в вагоне боятся вмешиваться, живут в своих смартфонах или делают вид, что спят. «Меня это не касается, не моя проблема!» - вот что скажет каждый из них. И однажды сам так же будет звать на помощь, и никто не придет.

Хотя есть те, для кого спасать людей – долг,  обязанность! И Берне отправился в полицейский участок.

-На рельсах, в белом платье? – переспросил сержант, и отодвинул клавиатуру, которую приготовил, что бы записать показания.

-Ну да. А вам что, о ней уже сообщали?

- А не вы ли нам сообщали? Нам звонили месяц назад, анонимно. Это вы делаете? Нам пришлось кататься туда-сюда в этом поезде два дня, что бы убедиться, что там никого нет. Вы же в курсе, что заведомо ложное сообщение наказывается по закону?

-Можно я пойду? – жалостно перебил Берне.

-Идите. И что бы больше я не слышал...

Берне вышел, и дверь закрылась за его спиной, отрезая конец фразы. Что полиция замешана в этом покушении, он и так уже понял. День почти закончился, а с ним почти закончились шансы  девушки на повороте остаться в живых. И все, что оставалось в тот день – это вернуться домой.

Девушка шла  по краю обрыва, звала его, а кондуктор прошипел: «Не смей вмешшшивайся!», облизнул губы раздвоенным змеиным языком и выпихнул Берне из вагона. Берне со стоном проснулся, и понял, что видит сон. И что задремал на рабочем месте.

Документы разлетелись по столу, свалились на пол. Тексты контрактов, унылые перечни пунктов, параграфов. Он жил ими двадцать лет,  и что все это значит теперь, когда на краю обрыва лежит тело невинной девушки, в залитом кровью белом платье, а всем вокруг на нее плевать? Берне смахнул бумаги на пол и вышел из кабинета.

За день можно сделать несколько рейсов! Полчаса туда, полчаса обратно. Если даже девушка умерла, ее тело нужно найти, и убийце не сойдет все это с рук! Берне купил телефон с хорошей камерой, скупил в вокзальной кассе билеты на весь день, и на весь следующий, и вернулся в вагон.

Путь туда не принес ничего. На пути в обратную сторону ему досталось место далеко от окна, и он ехал стоя,  с телефоном в руке. На него шикали, предлагали сеть, он шатался вместе с вагоном,  и увидел ее. Девушка в белом платье на повороте дороги. На том же месте. Еще живая.

-Вот она, смотрите! Смотрите! – он затыкал пальцем в экран телефон. Где этот проклятый режим видео? Красный огонек загорелся, и Берне нацелил камеру в окно.

-Вы видите? Видите? Она там!

Никто не ответил. Пустые глаза оторвались от экранов, но смотрели они не на девушку за окном, а на безумца с телефоном.

Вагон накренился, Берне потерял равновесие и повалился на женщину средних лет, окруженную багажными сумками.

-Да ты спятил! - завопила она и спихнула Берне на пол.

-Вам лучше сесть!  - все тот же кондуктор снова появился в вагоне. -Займите место согласно билету!

-Ты ее столкнул, да?  - Берне вскочил. – И полиция с тобой заодно! А она не умерла, она там, я же видел, я видел! Смотри, смотри!

Берне ткнул экран телефона почти в лицо кондуктора.

-И на что я смотрю? - спросил тот невозмутимо, и Берне повернул телефон к себе. Видео заняло считанные секунды. Камера мечется туда-сюда, упирается в окно, и успевает поймать кадр – девушка в окровавленном белом платье. Берне надавил на кнопку паузы.

-Вот она! - он снова повернул телефон к кондуктору. Потом к женщине с сумками.  Показал его остальным. - Ее там бросили!

- Кого? - снова спросил кондуктор. - Там никого нет.

-Никакого нет, мужик! – подтвердил подросток, который сам уже снимал Берне на свой телефон. - А ты там кого-то видишь?

-Вот же она! - Берне почти орал. – Вот она, на экране!

-Псих! - отрезала женщина с сумками  и отвернулась.

-Там никого нет! – кондуктор положил руку на плечо Берне. - Ни за окном, ни в вашем телефоне. А если вам опять что-то привиделась, чего там нет, то лучше просто не смотреть в окно.

Он закрыл штору, как уже делал.

- Мой вам совет – не лезьте в то, что вам не понятно. И не смотрите в окно, раз вы там кого-то видите. Это плохо кончится. Для вас! Не смотрите в окно.

Поезд дернулся и  начал набирать скорость.

-Что ты видишь? - спросил Берне у бармена в привокзальной забегаловке, где выпил свою первую за восемь лет рюмку. Он показал видео на экране бармену. – Я серьезно, ты же ее видишь?

-Кого?

-Девушку в белом платье. И в крови.

-На этом видео?  - переспросил бармен. - Вообще-то нет, не вижу.  Намахни еще, может, отпустит! Знаешь, это все поезда, рельсы-шпалы, стук: тудум-тудум, тудум-тудум! Это все плохо на голову действует. В твоем видосике нет никакой девушки, но мне как-то один тип  рассказывал, что видит на «повороте самоубийц» какого-то доходягу в косухе. А еще кто-то клялся, что видит  морячка в парадной форме. Плюнь ты на это дело,  люди сходят с ума от постоянного стука! Лучше ездить машиной. А еще лучше – намахнуть вторую, и все пройдет.

Берне намахнул вторую. И третью. А после четвертой вышел из бара, разбил телефон  о стену и вернулся в билетную кассу. Даже если они все сговорились и убивали ту девчонку всем городом, он не отступит. Он купил билет, и не вспомнил даже, что билеты у него уже есть.

Стук  действительно сводил с ума. Стучали колеса, мелькали камни за окном. Кондуктор заранее подошел к Берне, и тот смиренно отвесил ему пьяный поклон.

-Я помню! – заверил он. – Там никого нет, я ничего не вижу, и не лезу не в свое дело.

Он сам закрыл окно вагона шторой. Штора не мешала. За двадцать лет он слишком хорошо изучил этот путь и даже не глядя знал, когда начинать действовать. Поезд сбавлял скорость. Поворот близко! Сейчас!

Он вышел в тамбур. Кусок веревки удалось купить между делом, в магазине всякой всячины возле вокзальной кассы. Наверное, бедолаги, у которых сломался замок на чемодане, связывали его таким шнуром, что бы ни потерять подштанники и коллекцию счастливых носков. Берне свернул петлю и накинул ее на ручку одной двери тамбура. Обмотал  шнуром ручку на второй. Двери открываются внутрь вагонов, и пока они связаны, никто не сможет войти! Он открыл дверь вагона, и ветер разогнал тухлый  воздух в тамбуре.

Шнур натянулся и задергался.

-Не надо этого делать! – прошипел кондуктор и попытался просунуть пальцы в щель, дотянуться до шнура.

-Она настоящая! - ответил Берне и дернул дверь, но кондуктор успел убрать руку.

-Да настоящая она, настоящая! - согласился вдруг кондуктор. – Только не надо ее спасать, это добром не кончится.

-Ты ее видишь! – завопил Берне. - Ты ее столкнул!

-Никто ее не толкал. Ну да, я вижу, ты видишь. Вернись в вагон, а? Давай поговорим!

Он снова задергал дверь, но Берне не слушал его. Вагон уже накренился! Дверь открылась. Берне свесился наружу.

И увидел ее. Девушка в разодранном платье провела на краю обрыва больше недели!

Берне протянул руку.

-Хватайся! -  закричал он.

Девушка рыдала, но Берне не слышал ни звука за стуком колес, зато отлично видел раны девушки в белом. Кожа на ее лице свисала лоскутками, кровь на платье так и не просохла. Она капала на камни, и Берне успел заметить, что на них не остается следов от кровавых капель. Что сильный ветер не колышет  подол платья. И что ноги девушки стоят чуть выше  камней, не касаясь их.

Девушка рванулась и руки соприкоснулись. Потная правая ладонь Берне и ледяные пальцы девушки. Рывок сорвал пальцы левой руки Берне с края вагона. Он не успел закричать, когда камни рванулись навстречу и врезались в его голову. Тело скатилось по камням, сползло к самому краю обрыва и скользнуло вниз.

Поезд набрал скорость и вышел на прямой участок. Поворот самоубийц остался позади.

-Идиот! Сколько можно-то? - пробурчал кондуктор, и пошел искать ножницы. Когда поезд прибудет на станцию, тамбур должен работать нормально, словно ничего и не случилось, так что первым дело нужно избавиться от веревки.

***

Длинноволосый юноша, по мнению кондуктора, нес на себе слишком много железных колец, вставленных в брови, губы и ноздри, и производил слишком много шума. Пока другие молча созерцали свои телефоны, он снимал все вокруг, бродил по вагону и рассказывал что-то в камеру.

-И наша следующая остановка – Висборг, самозваная юридическая столица страны. Городок крохотный, но прославленный избытком представителей этой древнейшей профессии – говорят, там на десять жителей в среднем приходится одиннадцать юристов. И не мудрено, раз уж раз на эти же десять жителей там двенадцать уголовников! А еще городок славится своими фирменными солеными крендельками под пиво, и я намерен попробовать их,  и расскажу, что из этого вышло, в своем блоге в следующий раз.

Блогер повернулся к окну.

-А пока я проезжаю знаменитый участок дороги, известный как «поворот самоубийц» – тут поезд сбрасывает скорость, прямо на краю ответного обрыва, он метров тридцать высотой, и разок-другой в год кто-то обязательно прыгает здесь из вагона…

Парень сбился и замолк.

Поезд уже сбавил скорость, и за его окном, на самом краю обрыва, где невозможно удержать равновесие, стоял человек  в строгом черном костюме, заляпанном кровью, цветом похожей на его красный галстук.  Голову человека словно размолотили камнями, кровь стекала по его лицу.  Одной рукой он прижимал к груди кожаный портфель для документов, а другой махал и кричал что-то.

-Какого? – изумился блогер.

-Нет там никого! – строгий голос заставил его вздрогнуть. Кондуктор протиснулся к окну и опустил штору.

-Там человек, – пролепетал блогер. – Мужик с разбитой башкой!

-Нет там никого, - устало повторил кондуктор. - Никакого мужика с портфелем не существует.

-Я не говорил про портфель!

-А я говорю, нет там никого мужика с разбитой башкой! – голос кондуктора задрожал. – Никого нет! Не лезь в это! Нет там девчонки в белом платье! Нет тощего парня в косухе, нет моряка в парадной форме! Никого там нет.

Он пошел по вагону, одну за другой опуская шторы на окнах.

-Нет там никого! – повторил он, в который раз за годы своей работы. – И некого там уже спасать. На этом повороте никому не выжить! Не лезь в это. Хуже будет!

Он вышел.

Блогер поднял штору. Он видел то, что видел! И успел заснять. Кондуктор может прикидываться, что ничего нет, но он-то видел! Блогер повернул телефон к себе и снова включил запись.

-Странное дело, но я только что видел человека на обрыве. Кажется, он выпал из поезда, и кондуктор пытается это дело замять. Я, пожалуй, прокачусь тут еще разок и посмотрю, чем можно помочь тому бедолаге. Может, смогу затащить его в вагон. И мне не помешает помощь! Подписчики, кто сейчас рядом – встречаемся завтра, в восемь утра,  на вокзале в Висборге.  Мы же не бросим человека умирать на рельсах, да?

Алексей Игнатов - https://author.today/u/ignatovbooks

Формально профессор Фабуло числился преподавателем философии, а фактически преподавал то, до чего не доходили руки у всех остальных. Все, что касалось религии, мифологии, преданий, все то, что руководство университета называло «антинаучным лепетом», доставалось ему, поверх его родной философии. Профессор не спорил. А порой даже утверждал, что работает вообще не ради денег, а лишь ради знаний и раритетных книг в университетской библиотеке. Ему не верили, но так и было.

Каждый свой день он проживал, сверяясь с заранее составленным списком дел в блокноте, и дошел в этот день до пункта «Прочесть лекцию». Следующим пунктом значилось «Вызвать демона», но до этого профессор Фабуло пока не добрался. Лекция, посвященная преданиям об исполнении желаний, еще не закончилась.

-И наконец! – профессор торжественно поднял палец. – Кто главный исполнитель желаний, известный всему миру?

-Джинн! – крикнул кто-то с задних рядов.

-Джинн? Что ж, он знаменит! Хотя древние предания уверяют, что джинны вовсе не пленники своих кувшинов, наоборот – выпустите его, и он будет мечтать вернуться обратно, домой. Джинн извратит все ваши желания. Вы попросите золота – и вам на голову упадет слиток в тонну весом! Хотите встретить девушку? Вот она – связанная, похищенная, сидит в вашем подвале на цепи, а в двери уже ломится полиция! Он подпалит ваш дом, что бы заставить вас просить потушить пожар, и как только исполнит все желания, умчится в свой кувшин. И горе тому, кто вызовет его и решит не загадывать желаний! Джинн в гневе убьет кого угодно. Но я не джинна имел ввиду. Кто самый знаменитый?

Профессор умолк.

- Сатана? – спросил тот же голос.

-Именно! Точнее – демон, их довольно много. Колдун и демонолог 11 века Амин аль Хамаш пишет, что лишь одно существо в мире коварнее джинна – демон. Он исполнит ваше желание, и заберет душу после вашей смерти. Но только после нее! После сделки демон будет не в силах мухлевать, он не может убить вас или как-то вредить вам, сокращать и портить вашу жизнь. Но, разумеется, он постарается вас обдурить! Изящнее, чем джин, не так нагло – он соблюдает уговор, и ждет, пока вы сами себя подцепите ему на крючок. Что ни делай – ваша душа все равно его! А если ваше желание ему не понравится, он откажется от сделки, вот и все

Во всей бескрайней мифологии только одно существо исполняет желание честно и благородно – гном! Бессмертное магическое создание, обитатель недр земных. Он боится соли и не смеет переступить ее, так что гнома можно поймать, и гномы пойдут на все, что бы покончить с идиотом, который решил их ловить. Но они же исполнят любое желание тому, кто спасет им жизнь! И на этом закончим, на сегодня.

Студенты поднимались, шаркали мимо. Профессор открыл блокнот и вычеркнул один пункт из списка. Дальше в списке дел значилось: «Вызвать демона, попросить вазу, разрезать веревку, отправить письмо, убрать мусор с пола, как следует выпить».

Фабуло запер дверь за последним студентом, вытащил из ящика стола кусок ткани и расстелил его на полу лекционной аудитории. На ткани был нарисован круг, расписанный замысловатыми знаками и словами, который ни один студент профессора Фабуло не смог бы прочесть. Он достал и зажег свечи, ладан, хихикнул, и наизусть прочел заклинание. Его правый глаз начал слегка дергаться.

Демон пришел.

-Прими человеческое обличие, зверь бездны и не смей устрашать меня! – приказал Фабуло и не сразу заметил, что демон и так явился в человеческом обличии. Он носил джины, майку с надписью «Пивной чемпион», а лицом напоминал ректора университета.

- Ага-га-га-га! Ыыыыыы! – восторженно завопил Фабуло, замахал руками и расхохотался.

-Видимо, ты – полный придурок, да? – спросил демон.

-Я – профессор Астутус Фабуло! И я тебя вызвал! Вызвал! Все говорили, что я псих, что такого не бывает, а ты вот он, пришел! Я победил! Победил! Я всем докажу! А ты исполнишь мое желание.

Демон с сомнением осмотрел профессора. Пожилой, слабый, страдающий от радикулита и одышки человечишка – так себе покупка, он уже и без сделок вот-вот сойдет в могилу и окажется... Демон всмотрелся получше. Хм, окажется не в аду, судя по всему! Душа Фабуло сияла праведностью – в последний год он перестал пить, ругаться, и каждый день подавал нищим. Перехватить душу грешника, вставшего на путь исправления, сцапать ее на полпути к свету и утащить вниз – настоящий успех, которым можно будет гордиться!

-Ну, лады, чего уж там! – демон поднял руки, словно сдавался. – Ты большой и сильный колдун, ты меня подчинил и я сделаю все, что ты прикажешь.

-И не повредишь мне! – заорал Фабуло. – Сам Амин аль Хамаш пишет, что демон не может вредить...

-Хватит орать! - прикрикнул демон. - Не суетесь. Мы заключаем сделку, твое желание исполняется, кроме невозможных и бредовых вроде: «Уничтожь ад, что бы я туда не мог попасть!», такие я не приму.

Демон улыбнулся, явно вспоминая чьи-то потуги обмануть его.

- И как только желание исполнится полностью, твоя душа – моя. После смерти, конечно, и ты прав, и я не могу ускорять эту смерть, не могу вредить тебе, убивать тебя и как-то на тебя давать. Ты проживешь все, что должен и как должен! Желай уже, и я пойду.

- А еще Амин аль Хамаш пишет, что ты, исчадие гнилых глубин ада...

-Фу, как грубо! - скривился демон.

-Что ты – само коварство и тщеславие, и в этом превосходишь даже любого джинна!

Демон самодовольно кивнул.

-И вот мое желание! - профессор выдержал драматическую пазу. – Договорись за меня с джинном, а? Потрещи с ним, порешай по-свойски, что бы все нормально было!

Демон тоже выдержал паузу, но без всякого драматизма. Он осмысливал желание профессора.

-Чего? – спросил он через несколько секунд, которые так и не принесли осмысленности.

-Джины – хитровыделанные сволочи! Они вечно ищут лазейку, что бы погубить того, кто их вызвал. Но ты – ты же хитрее!

Демон опять кивнул.

- Значит, ты сможешь составить мне текст формулировки желаний для джинна! Так, что бы джинн ни смог подкопаться и все извратить, и исполнил все в точности, что бы он не смог меня (то есть тебя!) обдурить. Сможешь? Сам Амин аль Хамаш пишет...

Профессор перешел в режим лекции, и минут через пять демону пришлось прервать его, грубо и нецензурно. Разумеется, демону под силу мгновенно составить формулировку так, что ни один тупой джинн не сможет ее обойти – только демону это и под силу, только истинному королю коварства и обмана! И он легко провернет любые переговоры. А когда только каждое желание будет загадано и исполнено джинном в точности, душа профессора достанется демону.

-Тогда сами переговоры стоит вести подальше от меня! – перебил его профессор. -Скажем в Антарктиде или на Марсе, что бы джинн ни смог смошенничать и напасть на меня.

-Не учи меня, мартышка! Я знаю, как вести дела! - отрезал демон. – Что у тебя там за желания? Давай уже, вываливай!

-Что ты, что ты! - Фабуло испуганно огляделся и перешел на шепот. – Я скажу, а они подслушают и украдут мои идеи! А может, ты хочешь их украсть? Согласись – потом скажу, что за желания!

-Ты идиот? - спросил демон и тут же поправился. – Не, надо было сказать вот так: ты – идиот! Я должен знать, о чем договариваться с джинном. И должен заранее знать, в чем твои желания состоят! Ты что, надеялся меня обмануть? Пожелать что-то невероятное? Потребовать бессмертие, отсрочку на миллиард лет? А может ты хочешь попросить, что бы джинн меня убил? А ну говори, макака ты бритая!

И Фабуло рассказал о первом желании. О вазе!

Вазой владел тот самый Амин аль Хамаш, великий колдун, имя которого вошло в легенды. Ваза вошла в них вместе с ним. Ее саму считали легендой, но Фабуло не сомневался, что ваза настоящая! Она славилась как прекраснейшая работа стеклодувов, которые превзошли в мастерстве самого бога. Со всего света стекались паломники, что бы хоть раз в жизни увидеть ее красоту. А после смерти владельца ваза исчезла!

-Я и сам могу принести тебе это гребаную вазу, ты в курсе? – спросил демон, но Фабуло уже не слушал. Он расхаживал по аудитории, хихикал и потирал руку, и говорил больше с самим собой.

-Они не верили, не верили! А я докажу! Все думали, я псих! Я что псих? Я похож?

-Да! – ответил демон.

-Именно, что нет! - Фабуло снова хихикнул. – Я найду вазу, найду! Сам найду! Пройду весь путь до нее, хоть пешком, через все страны, через пустыню, пусть это хоть десять лет займет, я своими руками выкопаю ее из земли и всем покажу! Натыкаю их мордами в эту вазу!

-Я могу принести тебе вазу, сразу, без всякой беготни! – еще раз предложил демон.

-Нет! – визг Фабуло отразился от потолка аудитории и заставил вздрогнуть охранника этажом ниже. – Нет, это мухлеж, так любой придурок может! А я что – придурок?

-Да! – ответил демон.

-Вот именно – я не придурок! Я сам все найду, без жульничества! Лишь бы здоровье позволило. И деньги. Надо снарядить большую экспедицию! Так что ты договоришься с джинном – пусть он даст все, что может потребоваться для экспедиции по поиску вазы. Вот мое первое желание – получить все ресурсы, которые для этого могут понадобиться!

-Ты и правда псих, мартышка. Это самое тупое желание, какое я слышал. Если и следующие два такие же, то я устрою это запросто, и закрою глаза на то, что вместо одного желания ты получишь от джинна сразу три. Я трижды прогну джинна под себя!

Демон снова улыбнулся. Он предвкушал забаву с достойным противником.

Фабуло подкрался поближе к нему и зашептал ему на ухо:

-Они могут подслушивать, так что не шуми! Второе мое желание – я хочу гнома.

- Ты что, извращенец?

- Что? Фу, нет! Связанного просоленной веревкой гнома! Они говорили, что я псих, раз верю в гномов, а я покажу всем настоящего гнома, они мои ноги будут целовать! С вазой, с гномом, я им покажу, что прав! И мою песню будет петь весь мир!

-Эй! Что за песня?

-А я не сказал? – профессор умолк. – Ах да, песня! Третье желание – спой песню. Только дай мне полчасика насладиться властью над гномом, и потом забирай это!

Профессор помахал запечатанным конвертом.

-Там текст и музыка. Я сам сочинил мелодию! Спой с джинном в два голоса, ты поешь, он подхватывает, вы снимаете это на телефон и выкладываете в сеть! Я всем докажу, кто тут композитор! И гений! Ваза, гном, демон, джинн – и моя песня! Я прославлюсь, прославлюсь!

Он еще должно смеялся и грозил кому-то кулаками, так что демону снова пришлось оборвать его.

-Умолкни! Ты тупая бритая макака и мозги у тебя набекрень. Но я принимаю условия.

Фабуло остановился и умолк.

-Ты клянешься устроить мне сделку с джинном и совершить все, что будет нужно, что бы три оговоренных мной желания были исполнены джинном в точности, как я потребовал? Устроить сделку, не изменяя ничего в моих желаниях, не убавляя от моих слов, и не желания джинну ничего от себя, не допуская никакого обмана с его и своей стороны, осознавая, что если сделка не будет совершена тобой как подобает, на все три мои желания джинну, все силы ада обратятся против тебя, а моя душа сохранит свободу?

-Ты юрист, что ли? Загнул такое! - презрительно ответил демон. – Ну ладно, макака – да будет так!

-И ты не причинишь мне вреда ни до, ни после исполнения желаний, независимо от исхода сделки, не станешь преследовать меня, не убьешь, что бы я мог дожить все свои годы?

-Да! – опять ответил демон. – Сделка заключена! Давай уже сюда своего джинна.

Профессор остановился. Удивленно посмотрел на демона.

-Моего джинна? Так у меня джинна нет!

-Да что ты за...

Слова на десятке мертвых языков, которые произносил демон, Фабуло до конца так и не понял, но уловил, что его обозвали куда интереснее, чем просто бритой макакой.

-Я имел в виду, - вклинился он в поток ругательств, – что джинна принесешь ты!

За этими словами последовала новая ругань, но объяснять сложные идеи тупицам профессора научила его работа, так что объяснить демону, что без джинна тот в любом случае не сможет выполнить условия сделки, профессор сумел. Сам Фабуло не мог достать джинна, но знал, где его искать – последнего джинна видели где-то на востоке, в Острайской империи, больше тысячи лет назад.

-Вам же, волшебным тварям, время нипочем! – профессор хихикнул и подмигнул. Или просто его глаз начал дергаться от возбуждения и нервного тика.– Сгоняй в прошлое, забери джинна, отнеси его от меня подальше, и берись за дело! Иначе вся твоя сделка сорвется, а я слышал, карают у вас за такое без всякой жалости.

-Ты совершенно конченный придурок! – демон плюнул на пол, прожег в нем дыру, поднялся в воздух и исчез.

Профессор Фабуло сел на стул. Он перестал хихикать и махать руками, глаз его больше не дергался. Изображать идиота больше не было нужды. А скоро можно будет перестать изображать праведника, и наконец-то выпить!

На листке блокнота он зачеркнул пункт «Вызвать демона» и вынул из кармана складной нож. Где-то в далеком прошлом демон отыскал давно забытую всеми империю, нашел кувшин, обитель последнего джинна, перенес через века, и открыл крышку кувшина, стоя в самом сердце ледяной Антарктиды. Холод его не волновал, а коварство джинна – тем более.

-Смертный! Ты... - завыл джинн, выбираясь из кувшина и умолк. – Ты не смертный! Ты демон.

- Премию тебе, за сообразительность! – ответил демон. – Слушай внимательно, болван, у меня есть три желания, и на меня твои фокусы не действуют, учти!

Всего этого профессор не видел, но первое желание сбылось совершенно точно – в этом не могло быть сомнений. Ресурсы, нужные для экспедиции! Профессор уже ощущал их, видел, как они появляются.

Демон снова объявился в лекционной аудитории. В этот раз в руках он держал коренастого коротышку, связанного веревкой. Лицо коротышки разглядеть мешал мешок на его голове.

-Вот твое второе желание – живой гном! У тебя полчаса, а потом я заберу твою песню, спою ее, – демон скривился от отвращения при этой мысли, – и твоя душа – моя! И уж я постараюсь, что бы в аду тебе не было скучно, придурок!

Он снова исчез.

Фабуло раскрыл нож и стянул мешок с головы гнома.

-Ихташ них хелеб! Ишма, ишма мин! – запричитал гном.

-Я не говорю на гномском, – ответил Фабуло.

-Я сказал: отпусти меня, прислужник джинна! - перевел гном. - Ты наслал его наш город? Он устроил бардак, все разнес, украл меня! Гномы прикончат того, кто покушается на любого из них!

Фабуло показал гному нож.

-Ножом меня не убить! – гордо сообщил гном.

-Что? Убить благородного гнома? - изумился Фабуло, довольно натурально. Курсы актерского мастерства не прошли зря. - Да я просто увидел, как демон притащил тебя сюда. Должно быть, это он послал того джинна за тобой! А я тебя спасу. Разрежу эти веревки, если ты, конечно, меня не прикончишь за это.

И гном ответил, что за спасение отплачивает не коварством, а исполнением желания.

-Любое! Без всяких границ! - заявил он, подумал, и добавил – Но в разумных пределах.

-Сможешь переслать это письмо? - спросил Фабуло и показа конверт гному. Тот прочитал адрес.

-Вот прямо туда?

-Да.

-Это письмо тебе из прошлого? - уточнил гном, все еще лежа на полу. - Письмо на год назад во времени. Это зачем?

Фабуло разрезал веревки, помог гному подняться.

-Я там пишу самому себе о том, что случилось со мной сегодня!

-Зачем?

-Что бы я заранее все знал, был ко всему готов, знал, где тебя искать и мог тебя спасти! Я же не случайно оказался именно здесь и сейчас.

-Так ты... – гном сентиментально всхлипнул – Ты потратишь награду за мое спасение, на организацию моего спасения? Да ты самый благородный из всех существ в твоем жалком смертном мире!

Он снова всхлипнул. Утер слезу ладошкой, сжал ее в кулаке, а когда разжал, на ладони лежала уже не слеза, а алмаз размером с вишню.

-Возьми, брат! Пусть это станет наградой за твое благородство!

-Письмо! – напомнил Фабуло. Гном взял конверт и исчез.

Что ж, еще исполнены еще два пункта: «разрезать веревку» и «отправить письмо».

Полчаса до возвращения демона истекли довольно быстро – где-то, за тридцать минут. Демон снова вышел из воздуха, окинул Фабуло взглядом презрения, и взял из его руки конверт с песней

-Уже успел гнома профукать, придурок? – спросил он и исчез, не дожидаясь ответа.

-Десять! Девять! Восемь! – начал отсчет профессор.

И не успел дойти до нуля. Демон ворвался в аудиторию на счете «два».

-Это что за дрянь? – заорал он, и швырнул в лицо Фабуло мятый листок бумаги.

- Песня. Помнишь, ты должен заставить джинна спеть ее вместе с тобой?

Фабуло поднял листок.

- Мелодия так себе, признаю, но каковы слова!

Он фальшиво пропел:

«Exorcizamus te,

omnis immundus

spiritus!».

Демона перекосило. Он повалился на пол.

-Ты закончишь сделку, когда споешь это с джинном, на два голоса! – напомнил Фабуло.

-Это же текст экзорцизма! – завопил демон.

-Ну да, это экзорцизм. Но ты не особо-то интересовался словами песни, когда заключал сделку и считал меня придурком. Вот твоя песня! Музыка моя, стихи – народные. И не моя вина, что демон не может прочесть или пропеть, текст экзорцизма, изгоняющий его же. Мне спеть дальше?

-Нет! – демон поднялся.

-Тогда сам спой, с джинном! Не можешь? Ну ладно! – Фабуло убрал листок в карман. – И раз так, значит, джинн не спел с тобой эту песенку! Получатся, ты не смог заставить джинна выполнить третье мое желание. А раз так...

- Не смей! – взвизгнул демон.

-Раз так, значит, ты провалил сделку и моя душа свободна! Она не принадлежит тебе, пока сделка не будет исполнена, а она, кажется, уже не будет исполнена никогда.

-Да я тебя! – демон протянул руку, и она превратилась с лапу с десятком длинных когтей.

-Ой, страшно! - Фабуло закрыл глаза руками. – А хотя нет, не страшно – ты поклялся не причинять мне вреда, и это не зависит от того, справился ты с работой или нет. Не я это придумал – это стандартное условие сделки, знаешь ли! Кстати, джинн будет недоволен, что третье желание ты так и не загадал. А загадывать от себя тебе не полагается! Так что джинн будет в ярости и придет за тобой. И другие демоны придут, когда смекнут, что ты провалил сделку. А еще тот малыш гном – я рассказал ему о тебе, и он поднимет на тебя весь свой гномий народ. Кажется, тебе пора бежать.

Фабуло почти жалел бедолагу, но демон не тот, кто нуждается в жалости. И не тот, кто отказывается от мести – хоть какой-то.

Он молча исчез, и почти сразу появился снова. Его футболка превратилась в лохмотья, из раны на голове текла черная кровь, а в руках он держал вазу Амина аль Хамаша. Довольно кривую вазу – ее красоту в веках явно сильно преувеличили.

-Вижу, ты уже повстречался с отрядом гномов, судя по дырке в голове? - весело спросил Фабуло.

-Вот твоя ваза! – ответил демон, совершенно спокойно. – Твое первое безумное желание – пойти в экспедицию, найти ее, выкопать своими руками и показать всем! Прославиться! Ты потерял гнома, и теперь у тебя оставалась только эта ваза, все ради нее!

Демон сдавил вазу, и та рассыпалась на куски.

- Все что ты сделал, макака, было зря! – он усмехнулся, глядя, как профессор ползает по полу.

-Нет, нет! Зачем? - Фабуло попытался собрать осколки. – Моя ваза! Вся моя жизнь! Моя слава!

-Вот теперь можно и в бега. Макака! – демон отвернулся и навсегда исчез из жизни профессора.

Фабуло хихикнул – на сей раз искренне.

Он вынул веник и смел куски никчемной вазы в мусорную корзину. И эти слабоумные твари еще считают себя хитрецами? Он открыл блокнот и вычеркнул пункт: «Убрать мусор с пола».

А следующий пункт: «Как следует выпить», он исполнил уже дома. Эта сделка закончилась. Ему больше не нужно прикидываться придурком, что бы демон потерял бдительность. И не нужно больше прикидываться праведником, что бы его душа казалась привлекательнее для демона, и тот, в азарте сделки, забыл обо всем.

Особенно о том, что первым желанием Фабуло было вовсе не найти вазу, а лишь получить от джинна все, что может потребоваться для экспедиции по поиску вазы. О том, что бы пойти в экспедицию речи не шло – лишь о ресурсах.

Экспедиция – дело очень дорогое. Для нее нужны деньги, первейший ресурс, и они уже осели на счетах профессора. Что бы пешком идти через пустыню и копать песок, нужно здоровье – второй ресурс. Радикулит и одышка уже исчезли. Суставы не хрустели, спина больше не болела.

Поиски вазы могли затянуться лет на десять, и время – третий ресурс, джинн прибавил эти годы к отпущенному профессору сроку.

Ну и алмаз от гнома – тоже приятный подарок!

Все прошло точно так, как было предсказано. Год назад Фабуло из прошлого встретил гнома, который передал ему письмо от Фабуло из будущего, и понадобилось лишь тщательно выполнить все пункты плана, а потом не забыть отослать с нарочным гномом письмо с этими инструкциями себе в прошлое.

Лишь одно существо превосходило в коварстве джиннов – демон. И лишь одно существо превосходило в коварстве демона – пожилой профессор философии.

Фабуло положил алмаз на полку шкафа, туда, где уже лежал меч, покрытый кусочками камня. Вынуть его из этого камня профессору довелось еще год назад, пока он был в отпуске,  но очистить лезвие от гранита до конца Фабуло так и не собрался.

Он сел на диван, сделал глоток из пузатого бокала. Суматошный выдался денек, что и сказать! Но и результат этой вылазки затмил все прошлые приключения. Теперь пора подумать о планах на следующий отпуск, до которого оставалось всего два месяца.

Профессор философии Астутус Фабуло вынул блокнот, задумался и написал: «Купить аспирин, поймать единорога, поставить будильник на пять утра». План нового приключения уже складывался в голове. Кажется, суматохи в грядущем отпуске будет еще большем, чем выпало сегодня!

Алексей Игнатов https://author.today/u/ignatovbooks

Фильмы ужасов учат, что вампиров убивает солнечный свет, что в лесу живут маньяки- людоеды, и что не стоит ехать одной ночью по глухой проселочной дороге,  пусть даже  так будет короче.  Про свет и вампиров фильмы врут. В остальном  к ним стоит прислушаться.

Старая Тойота с натугой преодолела почти три четверти пути по грязным лужам и ухабам, когда переднее колесо громко хлопнуло и разлетелось в куски.  Что-то ударило в днище машины. Вельма вдавила тормоз и замерла, под первыми звездами, среди леса, ждущего, когда полная Луна поднимется  на вершину своего пути. Это было бы красиво и романтично,  если бы было картиной на стене, а не реальностью грязной дороги с ухабами и пробитым колесом.

Экран телефона сообщал, что сигнал сети поймать не удается.  Замечательно! Осталось только  застрять в лесу на ночь. Вельма выбралась наружу. На роль фонарика телефон все еще годился, и она рассмотрел в луче его света разодранное в клочья колесо, грязь и палку с гвоздями. Какой-то придурок бросил ее на дороге, и теперь от колеса остались одни воспоминания.

-Да что б тебя! – сказала Вельма  палке и вытащила сумочку из машины. Придется идти пешком и  надеяться, что в лесу не водятся волки или насильники. Хотя  откуда тут волки? Она проверила газовый баллончик в сумке и шагнула в грязь. Придется изгадить новые кроссовки!

-Эй! – грубый голос окликнул всего через пару минут пути.

Вельма прибавила ходу.

- Эй, красавица! Погоди, дай провожу! – повторил голос.

Вельма остановилась. Просто уйти, как будто она ничего не слышала, явно не получится. Она открыла сумочку и медленно повернулась.

- Вот так, молодец! – громила растянул рот в  улыбке, похожей на оскал, и показал кривые зубы с желтым налетом.

Вельма  медленно опустила руку в сумочку, пока рассматривала громилу – копна волос, которые, кажется, причесывали граблями,  бицепсы толщиной  с ногу обычного человека. Длинный шрам на правой щеке, грязные нестриженые ногти.  Для полной картины  не хватало  разве что наколок и байкерской куртки, но громила носил  растянутый свитер и  мешковатые спортивные штаны.

-Давай провожу! – предложил он.

- Не надо! – пискнула Вельма. – Мне рядом.

Она повернулась и медленно пошла вперед.

-Давай провожу! – повторил громила. Его рука вцепилась в запястье Вельмы. – Тут опасно одной ходить. Особенно такой красотке! Тут люди пропадают.  Был человек – и нету! Ты же не хочешь пропасть, да, красавица? Тогда пошли со мной, пока еще не поздно! И пока еще сама ходить можешь!

- Пойдем! – снова пискнула Вельма. – Конечно, пойдем!

Струя перцового спрея брызнула в лицо громилы.

- Ну и на кой было так делать? – обиженно спросил он, отпустил Вельму,  и утерся. – Щиплет же! А ну пошли со мной!

Он снова протянул руку и Вельма побежала. И если фильмы ужасов  говорят, что убежать от маньяка не получается, что жертва рыдает и падает на каждом шагу, то они просто недооценивают скорость, которую может развить перепуганная девушка в лесу.

-Ты куда? Стой, дура! – завыл громила за спиной.

Он кричал что-то еще, но Вельма не слушала. Сумочка осталась на дороге, грязь покрыла новые кроссовки, а через пять минут гонки легкие загорелись огнем. Она перешла на шаг. Оглянулась. Никого! Но громила может идти следом. Может, стоит спрятаться? Забраться на дерево? В кусты? Или... Свет у дороги подсказал путь. Свет в окнах дома крохотной фермы.

-Помогите! – завопила Вельма и снова побежала.

Свет  зажегся в еще одном окне. Заскрипела дверью, из полоски света высунулось ружье, а за ним – лицо старика. Он приоткрыл дверь и выглянул наружу,  едва держа в руках дробовик.

-Помогите он там, он такой вот... Гонится за мной! – Вельма впихнула старика внутрь дома, закрыла дверь и задвинула засов.

- Погасите свет! – добавила она, и только теперь поняла, что в ее грудь направлен оружейный ствол.

-А что происходит-то? – спросил старый фермер и опустил ружье. Вот тогда Вельма и начала плакать.

- Он гонится! Он такой вообще!  - прохлюпала она.  – Здоровый такой!  Он  там, а я... Да он чудовище!

Она обняла фермера, и рыдала, а старик так и стоял с опущенным ружьем.

-Ты с парнем своим поссорилась, что ли, милая? - спросил он, наконец. Вельма помотала головой.

Фермер отстранился и выглянул  в окно.

-Значит, напал кто? А это он, что ли? Смотри! – старик указал в окно.

Вельма повернулась к окну и не увидели никого в темноте. А когда приклад ружья ударил ее затылок, все стало темнотой.

Свет вернулся через боль в голове. Вельма поняла, что лежит, а скрюченные ноги упираются во что-то. И спина. Она открыла глаза и посмотрела на толстые прутья  стальной клетки.

-Проснулась, милая? – фермер нагнулся к ней и  провел стволом ружья по прутьям клетки. – Вот и славно.  У меня для тебя подарок! Даже два. Ты же первый уже получила, да, милая? Мою палку с гвоздями! Так ты сюда попала, да? Ты не бойся, я о твоей машине позабочусь.

-Ты что творишь? – завопила Вельма  и дернула прутья клетки. – Ты чего, дед, ты чего? Выпусти меня!

Приклад ружья ударил в прутья, и Вельма едва успела отдернуть пальцы. Старик просунул ствол сквозь прутья.

- Заткнись! – предложил он, и Вельма замолкла.

- Вот мой второй подарок, смотри! Моя любимая игрушка,  - старик показал Вельме охотничий нож. – Все мои девочки играли с ней. Смотри!

Он вынул  из кармана пачку фотографий,  протянул их Вельме, и она снова начала кричать. Фермер вышел  из сарая, шагая вдоль ряда других железных клеток, а на земле остались брошенные фотографии. С каждой на Вельму смотрело то, что было когда-то лицом девушки – до того, как по нему прошелся нож старика. Она кричала, и в этот раз фильмы ужасов не солгали – кричать бесполезно, в лесу никто не услышит вопли.

Старик вернулся не один. Громила вернулся вместе с ним – он шел впереди, с поднятыми руками, и ствол дробовика упирался в его спину.

-А я дружка твоего нашел!  - похвастался старик – Ну он у тебя и грубиян. А ну в клетку! В клетку! Давай! - прикрикнул он, и громила послушно опустился на колени, забрался в клетку, и занял ее целиком. Старик захлопнул дверь.

-Говорил же, здесь опасно! – мрачно буркнул громила. – Говорил же – пойдем со мной, провожу.

-Обычно я только девчонок беру! -  перебил старик и ударил прикладом по клетке Вельмы.  – Но раз так вышло, я начну с твоего дружка,  а ты посмотришь, как мой подарочек работает. Что бы знала, что с тобой будет!

Он снова достал нож.

-Ну что, герой!  Готов покричать? – старик присел перед клеткой. - Ты у меня будешь часа два вопить, обещаю. Будет весело!

- Который час? – спросил громила.

- Будет... Что?  Который час? Да тебе зачем?

-Который час? - повторил громила. – Луна уже поднялась, она в зените, да? Я ее чувствую.  Пора начинать!

Громила вцепился в прутья клетки. Дернул их.

- Тряси, тряси! - хихикнул старик.

Металл заскрипел. Прут чуть изогнулся.

-Какого?.. – спросил старик и поднялся.

Прут снова скрипнул и  сломался. Громила ломал прутья, вставал во все рост, и становился словно еще выше и тяжелее. Старик махнул ножом. Лезвие вошло в живот громилы. Когда громила выдернул и отбросил нож,  его руки  уже покрылись шерстью. А когда он повернул голову к клетке Вельмы, не лицо человека смотрело на нее, а морда зверя. И Вельма снова начала кричать.

От выстрела заложило уши. Заряд дроби ударился в грудь зверя, который стоял посреди сарая с клетками. Зверь протянул руку,  взялся за ствол, и спокойно вынул ружье из рук старика.

-Чудовище! - завизжал старик. – Чудовище! Оборотень! Чудовище!

Он визжал, пятился, и уперся спиной в стену. Косматая лапа чудовища  поднялась, и опустилась  один раз. Этого хватило, что бы крик оборвался. Он стал хрипом, когда коготь  разрезал рубашку на животе старика и все, что было под ней.  Старик  сполз на пол.  Он еще дышал, когда оборотень повернулся к клетке Вельмы.  Растянутый свитер все еще прикрывал тело монстра,  теперь покрытое черной шерстью. Он  потянул носом воздух, опустился на четвереньки,  и заглянул в клетку.

Кричать Вельма уже не могла.  Она бормотала что-то, и слова не хотели складываться в молитву. Зверь протянул руку, и длинные пальцы смяли стальные прутья. Одним рывком он вырвал дверцу клетки. Снова понюхал воздух, и  взялся лапой за плечо Вельмы. Она вцепилась в прутья, но  пальцы соскользнули, когда зверь выволок ее наружу.

Приподнял. Поставил на ноги.

И отошел в сторону.

Зверь  открыл дверь сарая. Остановился на пороге. Он сделал свое дело, осталось  только проводить Вельму домой. Но сперва ей нужно закончить дела, и зверь не спешил уходить.

-Чудовище! – побулькал старик на полу

Вельма вытерла глаза. Посмотрела на зверя в дверях. На человека на земле. Подняла ружье. В старой двустволке оставался еще один патрон. Этого хватит.

– Нет! – ответила она и прицелилась. - Это ты чудовище!

Когда говорят, что все меняется, обычно не имеют в виду конкретного человека. Особенно – человека, который сам до смерти боится перемен.

В глубине души Нолан Блюмс мечтал однажды стать отважным, сильным или хотя бы наглым. Мечтал, но не надеялся. В своей стеклянной кабинке, в душном офисе инвестиционной компании «Золотой мир», он тихо просиживал свою жизнь за клавиатурой компьютера, и старался привлекать поменьше внимания.

Проход между кабинками упирался в огромную дверь с золоченой вывеской «Приемная президента». Не «Президента компании Золотой Мир», а просто: «Президента», словно тот возглавлял всю страну. За дверью пряталась приемная с секретаршей и еще одной дверью, открывавшей вход в святыню – кабинет руководителя компании. В святыне Нолан не был никогда, и надеялся никогда не побывать. Работяг туда пускали, только что бы сообщить о повышении или увольнении. И на повышение Нолан совершенно не рассчитывал.

Только в  мечтах Нолан входил в кабинет президента,  стучал кулаком по столу (хотя лучше по своей ладони, что бы ни отбить кулак), и требовал повышения зарплаты. На два… нет, даже на три процента! В самых отчаянных и буйных мечтах видел, как пинком откроет дверь, ущипнет вопящую секретаршу, врежет президенту по носу, и гордо выйдет из святыни.

Но скандалов Нолан боялся. Боялся перемен, боялся просить, требовать, спрашивать. Боялся даже слишком уж сильно бояться. И не смел отказаться от сигареты, которую Карлос предлагал ему каждый день, за обедом. Сигареты Нолан ненавидел, от запаха дыма тошнило, но он боялся обидеть Карлоса, и никогда ему не отказывал.

Таким человеком Нолан Блюмс вошел в офис в тот день, утром.

И вышел из него точно таким же, раз уж не ему довелось изменить в тот день свою жизнь, а Карлосу.

Обычно Карлос сидел в соседней кабинке. Он всегда улыбался, говорил тихо, жал потной ладошкой руки своих коллег мужского пола, и тоскливо смотрел вслед коллегам пола женского. Таким он был.

Таким он вышел из офиса накануне вечером. А сегодня утром его не было. Место в соседней кабинке пустовало, а рабочий день уже пять часов, как начался. Такое не прощалось никому, и Карлосу вообще не стоило уже приходить.

Но он пришел.

К тому времени на его столе появилось карточка с уведомлением – его приглашают в кабинет президента компании. В святыню, откуда уходят с приказом об увольнении, и куда было бы уместно заползти на коленях.

Карлос мог бы так и поступить – вчера, когда он ушел с работы, сутулый и молчаливый. Но сегодня он вошел, чуть пританцовывая на ходу, в дорогом костюме, но без галстука, злостно нарушая правила компании. Он не сутулился и никуда не спешил. Он радовался жизни, словно только что родился на свет, а вел себя так, словно уже много лет правит миром.

Он снял карточку - приглашение со своего стола и широким жестом запустил ее в полет. Следом полетел рабочий телефон. Монитор. Калькулятор.

Офис замер.

Карлос двинулся по проходу,  и казалось, что дверь святыни он распахнет ударом ноги – но она открывалась на себя, и дверь пришлось открыть за ручку.

-Как дела, красавица? - он улыбнулся секретарше, пока та возилась с кулером для воды в углу. Дверь уже почти закрылась, когда в офис проскользнул звонкий хлопок ладони о какую-то упругую часть женского тела, визг, пощечина и хохот Карлоса.

Дверь закрылась окончательно. Что было дальше, Нолан не видел, но все заняло минуты три. Снова раздался визг секретарши, невнятные крики, звук удара и рев: «Вызывай полицию!».

Дверь распахнулись.

Карлос улыбался и на ходу стирал белоснежным платком кровь с перстня на пальце. Серебряного, на взгляд Нолана, перстня, с печаткой и символом из двух сцепленных колец на ней.

- Что происходит? - Нолан осторожно высунулся из своей кабинки.

-Свобода! – ответил Карлос – Я уволился и вам того же желаю.

- Впрочем, – он повысил голос, – вы все – просто жалкие слабовольные ублюдки, и сдохните здесь. А мне пора в новую жизнь!

Он отвесил поклон и двинулся к выходу.

Свобода? Уволиться? Новая жизнь?

Странные слова! Но пример героя заражает, завораживает, как дудочка крысолова.

-Новая жизнь! – прошептал Нолан тихонько. Кто-то же может! Интересно, как? Он вышел из своей стеклянной тюрьмы и осторожно двинулся следом за Карлосом. Если тот смог так измениться, может и у Нолана получится?

Карлос протанцевал по коридорам конторы и вышел на улицу. Он курил на ходу, выпускал дым встречным в лицо и смеялся.

Нолан тащился следом. Первый приступ неудержимого героизма, который толкнул его в путь, уже прошел, и в голове крутились образы карточки на столе и грядущего увольнения. Он покинул рабочее место! И если вернуться, его будет ждать засада – коллеги и начальство. Он понимал, что оттягивает возвращение и делает только хуже, но возвращаться было страшнее, чем уходить.

Так он и прошел всю дорогу. Карлос шел пешком. Он на ходу прихватил новую пачку сигарет с лотка и не заплатил, а гнев продавца угас под одним его взглядом. Он швырнул окурок в открытое окно припаркованной машины, и тот вылетел обратно, но скандалить водитель не стал. Что-то говорило людям, что с Карлосом лучше не ссориться. Его уверенность в себе! Вот что говорило.

Так он и дошел до обычного проулка. Свернул. Дернул ручку на неприметной стальной двери и вошел. У двери околачивался детина, и Нолан остановился.

- Вам чего? - спросил детина.

- А я с ним! – пискнул Нолан. Детина открыл дверь. Не войти Нолан не посмел.

И мир взорвался.

За грязной дверью царили свет и яркие краски, музыка и полуголые танцовщицы, смех и хлопки пробок шампанского.

Нолан замер. Дверь, закрываясь, поддала ему под зад,  придавая ускорения и решимости. Он полетел вперед и почти врезался в пустой столик. За соседними столами бурлила жизнь. Мужчины, уверенные в себя, яркие, дерзкие, занятые тем, о чем Нолан боялся даже мечтать.

Бурлила далеко не его жизнь,  но пока его не выгоняли, и можно было хотя бы посмотреть на нее. Он посмотрел, и рассмотрел в ней Карлоса. Тот расположится за барной стойкой.  Нолан прокрался к нему вдоль стены и занял стул за его спиной.

Карлос пил и беседовал с толстяком, обвешанным золотыми цепями. А когда толстяк поднял свой бокал, на его пальце блестело кольцо. Серебренное, с двумя переплетенными кольцами.

Стакан перед Ноланом возник сам, непрошенный.

-Виски? Коньяк? - спросил бармен и Нолан осторожно кивнул.

-Виски. Коньяк, – повторил он и получил два стакана.

У бармена не было кольца. Колец не было у официанток, танцовщиц, охранника. Они просто работали в этом баре, зато каждый, кто прожигал тут жизнь, носил кольцо. Люди с кольцами пили и разговаривали. До Нолана донеслись куски разговоров – деньги, инвестиции, политика. Цены на нефть опять скачут, надо что-то с ними делать. Одного судью пора бы заткнуть, слишком много на себе берет. Скоро выборы – надо помочь своему кандидату занять пост, это пойдет на пользу всем, кто состоит в клубе.

Голова Нолана закружилась, и опорожнил стакан коньяка. Голова закружилась еще сильнее. Это не бар! Это секретный клуб для богачей, тут они ведут свои дела. Не в кабинетах президентов компаний или залах заседания правительств, а прямо тут. Нолан слышал про секретные клубы закулисных правителей мира, но не надеялся, что сам окажется среди них.

Особенно в компании Карлоса! Вчера Карлос был доходягой из офиса, вечно одиноким, потным и сутулым маменькиным сынком, а сегодня он воротила большого бизнеса!

Карлос повернулся и поманил бармена. Скользнул взглядом по Нолану, словно пытался припомнить его. Отвернулся. Повернулся снова.

-Самозванец! Бей его! - почти услышал Нолан, но Карлос сказал не это.

-А ты же этот, как тебя? Нолан? Из нашей конторы? Ты у меня сигареты стреляешь все время и ни разу не вернул, жук!

Он сунул руку в карман и Нолан сжался от ужаса, но в руке оказался не пистолет, а пачка сигарет. Нолан скривился и взял одну. Отказываться невежливо, да и небезопасно. Карлос протянул руку и Нолан робко подал свою, но Карлос не собирался ее пожимать. Он повернул ладонь Нолана и задумчиво рассматривал, как будто искал на ней тайные знаки.

-Так ты пока без кольца! – сказал он после долгой паузы. – Я думал, ты тоже теперь с нами.

Мир замер. Ближайшие голоса стихли.  Вот теперь точно будет крик: «Бей его»!

-За мной пошел? - спросил Карлос и Нолан закашлялся.

-Молодец! - Карлос хлопнул его по спине. – Решился хоть на что-то. Решимость – это все. Она все двери открывает! Надо только поверить в себя, и тебе никто не откажет. Да, Стефи?

Последнее он крикнул бармену и тот покорно кивнул:

-Да, вы правы!

- Я сегодня праздную! – объяснил Карлос. – Первый день с кольцом. Но времени на раскачку нет, надо втянуться во все дела побыстрее. Мне еще надо разбогатеть до конца месяца!

Он расхохотался и отбарабанил на барной стойке веселый ритм.

-Я как будто лет сорок в гробу спал, и вдруг проснулся. Теперь – видал? Тут все деньги, вся власть, и уж я не упущу шанс! Тут все, и каждый может просто это взять, надо только быть уверенным и дерзким! Ну что, спросишь, или в офис пойдешь?

И Нолан спросил.

Два подвига за день – перебор, но он осмелился и совершил второй. Он спросил! И что еще было спрашивать? Только одно: откуда взялось кольцо?

***

Кольцо взялось из странного места, но Нолан уже не удивлялся. Он провел в клубе двадцать минут, и одурел от великолепия этого места. Он узнал политика с предвыборных плакатов («Год назад простым сантехником был» - рассказал про него Карлос), и одного из инвесторов компании Золотой Мир («Он раньше в физику преподавал в школе» – поведал Карлос).

И Нолан понял одно – он хочет быть таким, как они. Уверенным в себе, сильным, готовым оказаться в центре внимания. Жить без страха, вины и сомнений. Знать свое право пинком открывать все двери и делать, что хочется.

Но великолепие клуба рассеялось, и теперь открыть дверь даже рукой оказалось непросто.

Дверь, такая же убогая, как дверь клуба, терялась среди ярких огней и неоновых вывесок города, как камень на дне бурной реки. Обшарпанный вид двери Нолана не смутил – он видел, что пряталось за дверью секретного клуба.

Вывеска на двери смущала, он лишь самую малость. Скромная, блеклая, с надписью: «Дешевая магия и товары для оккультных практик». Впрочем, кто знает, чем может прикидываться местечко, где людей учат уверенности! Наверняка за дверью – центр каких-то психологических тренингов.

А вот перспектива войти в это местечко пугала на самом деле. И перспектива изменить жизнь, стать бесстрашным, тоже пугала. Он мялся на пороге и едва ни заорал, когда на плечо опустилась рука.

-Сеньор! Входите, вам стоит войти! - прошамкал голос со странным акцентом.

Старик подкрался сзади. Лысый, в халате и домашних тапочках, без кольца. Явно не из тех, кто правит миром.

- Сам решу, войти или нет! – отважно ответил Нолан и покорно вошел. Старик вошел следом. И включил свет.

Внутри магазина оккультных товаров не было центра психологических тренингов, зато был магазин оккультных товаров. Колоды карт, шары и колокольчики теснилась на полках. Странный зверь, кажется, чучело ехидны, боролся за место на столе с деревянной статуей какого-то полуголого парня с четырьмя руками и глазами из золота. Все это ютилось  в полумраке, пахло ладаном и затхлостью.

-Входите, сэр, входите! - старик подпихнул Нолана подальше в глубину лавочки. - Мой магазин к вашим услугам, месье!

Он раскланивался без остановки.

-Я... - Нолан прикинул шанс выскочить за дверь. - Я на счет кольца.

-Кольца, сеньор? - старик не поклонился на этот раз. А следующая фраза прозвучала уже без акцента:

-Кто тебя послал?

-Карлос.

-Карлос? Так быстро? - старик выпрямился и словно стал больше ростом. Поклоны, дурацкая манера речи – все исчезло. Он запер входную дверь.

-Так значит, ты хочешь обрести уверенность в себе?

***

Так и начался тот разговор. Старик предложил Нолану закурить, и он снова вытерпел пытку дымом. Отказываться не вежливо! И опасно. Теперь он сидел на краешке стула, пил мятный чай, старался забыть, как ненавидит мяту, и понять, когда начнется тренинг. И как он работает вообще?

- А нет никакого тренинга! – старик напротив тоже пил чай, только его чашка странно пахла какими специями. – Нет тренинга, есть только кольцо. Это оно дает силу! Но я вижу, ты мне не веришь. И я вижу, что ты ненавидишь курить, но не смеешь отказаться. А сейчас давишься мятой и опять не смеешь отказаться. Не смеешь – в этом вся твоя суть. У тебя от природы  жалкая, робкая душонка, ты только и можешь, что мечтать о силе, которой боишься. Ты – овца. Да?

Нолан кивнул.

-Вот! – старик улыбнулся – Сейчас ты возмущен, ты не считаешь себя овцой, но не смеешь спорить. А вся твоя проблема – в голове!

Речь старика лилась гладко, и Нолан запомнил ее плохо, но понял суть. Магия – это как плацебо. Она помогает поверить! Если веришь, что ты король – значит, ты король. Нужно только принять магию, захотеть ее, до глубины своей робкой души. Нужно решиться, хоть раз в жизни, сказать свое «Да» и принять кольцо. Кольцо давало уверенность в себе, а она давала все остальное.

Старик притащил альбом с фотографиями, и Карлос увековечился на последних двух. Сутулый мышонок Карлос на одном фото, и Карлос – король мира, на втором. Альбом вместил около сотни старомодных полароидных снимков. Нолан узнал несколько лиц. Тот политик из клуба. Знаменитый финансист. Актер – его лицо на всех экранах, а год назад никто даже не знал о нем.

Старик перелистнул альбом на свободную страницу.

-А вот тут я могу поставить твои фотокарточки. Нолан Блюмс – жалкий болван с дурацкой фамилией, и дурацкой прической, как сейчас...

Старик умолк и выловил Полароид, словно из воздуха, а Нолан уронил чашку, когда вспышка ударил по глазам. Старик сунул снимок в альбом.

-А рядом, – продолжил он, – будет новый Нолан, уверенный и дерзкий. Нолан – политик! Нолан – сенатор. Я не планировал делать еще одно кольцо так быстро, это сложная работа, да и не каждый сможет кольцо носить, но я могут сделать его специально для тебя.

-Ты же не против? – добавил старик с нажимом.

-Нет! – пискнул Нолан. И добавил:

-Только мне платить...

-Разумеется, нечем! Я дам тебе кольцо, ты поверишь в себя, станешь сильным и разбогатеешь. Вот тогда и заплатишь. Отдашь половину всего, что получишь благодаря кольцу. Согласен? - последние слова снова прозвучали как угроза и Нолан опять пискнул:

-Да!

-Вот и славно. А теперь пошел вон! Вернешься через неделю. Вон! – прикрикнул старик, и Нолан кинулся к двери.

***

Кольцо, уверенность, магия? Нолан Блюмс – сенатор? Все это звучало как полный бред, не считая того, что Карлоса Нолан знал очень давно. И без кольца тот точно не был парнем, который может стать миллионером за месяц. Вот только нацепить кольцо – значит поменять свою жизнь! Пусть даже к лучшему, это все равно слишком страшно.

Нолан побрел домой. Он не знал, что делать, не смел отказаться от кольца, и не смел принять его. Он ушел с работы, и теперь впереди наверняка ждали проблемы. И Нолан сделал то единственное, что мог – напился и уснул.

И проспал на работу. А после вчерашнего это значило, что работы у него больше нет. Он потянулся к бутылке, и она оказалась такой же пустой, как голова Нолана в тот момент. Звякнул дверной звонок. Нолан облизнул сухие губы и открыл дверь.

-Сюрприз! – завопил голос на той стороне порога. Нолан шарахнулся и повалился на спину. Карлос вошел и протянул ему бутылку воды.

-Видел тебя вчера в винном магазине, сразу понял, что сегодня вода тебе пригодится! – объяснил он. - Вставай. Встал, быстро!

Нолан встал.

- Пей, одевайся и пошли со мной.

-Куда?

-В особняк за город, к моим новым друзьям из клуба. Будет вечеринка! Дневная. Ты скоро сам будешь с кольцом, а пока считай, что это пробник новой жизни.

Пробник оказался роскошным трехэтажным особняком, с охраной и вертолетной площадкой. В особняке нашлось шампанское, икра и десяток чуть не трезвых и очень уверенных в себе мужчин. Нолан, кажется, видел их на фото в магазине. Все носили кольца – все, кроме Нолана. Он стыдливо прикрывал руку ладошкой и жался в угол.

А еще в доме нашлись десятка два женщин, без колец и одежды, и Нолан не знал, куда спрятать глаза. Не место ему в такой тусовке!

Или место? Кто он – дрожащая тварь, или имеет право быть среди сильных этого мира? Он отважился поднять глаза на красотку, та улыбнулась, а что было дальше, он и мечтать раньше не мог.

Следующие дни пролетели в череде вечеринок и развлечений. Нолан пил шампанское и набивал рот черной икрой, пытался танцевать и играть в гольф. О работе он больше не вспоминал.

-Я все устроил! – объяснил Карлос. – Ты числишься больным, так что если откажешься от кольца, то запросто вернешься в офис!

Это «вернешься в офис» звучало почти как «вернешься в рабство, тюрьму, кандалы, в сам ад». Нолан вздрогнул.

Вернуться в офис? Нет уж!

-Сколько там осталось до моего кольца? - спросил он. И сам знал, что остался всего-то день.

Самый длинный день в жизни! Но и он закончился.

***

Нолан лупил кулаком по еще запертой двери, и понимал, что его обманули, магазин закрыт, а за дверью – пустота. Но старик открыл.

-Пришел? – спросил он чуть удивленно и зевнул.

-Пришел! – ответил Нолан и сам удивился своей храбрости. Он уже попробовал силу, и хотел еще!

Старик запер дверь за его спиной. Не было ни ритуалов, ни свечей, ни магического круга. Старик не читал заклинания или молитвы – он просто выловил кольцо из кармана растянутых спортивных штанов и бросил Нолану.

-Ты все решил? Хочешь обрести силу внутри себя? Превратиться в совершенно нового человека, сильного, властного и уверенного в себе?

Нолан кивнул.

-Тогда скажи: «Да», и надень кольцо.

- И все?

Одно «Да» и жизнь навсегда изменится. Изменится! Ладони вспотели, а офис вдруг показался не таким уж и адом.

- А ну говори! – гаркнул старик, и Нолан испуганно выпалил:

-Да! Да, я согласен, я хочу силу! Хочу превратиться в нового человека!

-Тогда кольцо надень, – напомнил старик.

-А на какой палец? Мой размер примерно...

-Надевай! – заорал старик и Нолан натянул кольцо.

Секунда.

Еще одна.

Что-то шевельнулось в нем. Что-то сильное. Уверенное в себе. Что-то привыкшее побеждать, сносить преграды с пути, и даже убивать врагов.

Нолан чувствовал эту силу. С ней человек по головам пойдет к власти и богатству, и больше не усомнится ни в чем. С этой силой он выстроит империю и станет королем. С этой силой другие людишки покажутся жалкими букашками, которые только мешаются на пути. Больше никакой робости и подобострастия! Теперь – только победы! Это Нолан чувствовал в себе.

А вот руку с кольцом не чувствовал.

Она сама поднялась к его глазам, пошевелила пальцами.

-Что такое? - хотел сказать Нолан.

- Неплохо! – сказал его рот.

Тело Нолана встало, пошатнулось и повалилось обратно в кресло. Нолан видел это глазами, но не ощущал само тело.

- Не торопись! Первое время будет мутить, будет слабость, тошнота.

Это голос старика! Тело само повернуло голову в его сторону.

-За ночь все пройдет, утром сможешь отпраздновать воскрешение! Зайдешь ко мне, сделаем фото для моего альбома, и за работу. А пока проверим, как все прошло. Как тебя зовут?

-Нолан Блюмс! - хотел сказать Нолан, но не услышал сам себя.

-Дон Августино Ольменко де ла Сатьяго Лопес! – гордо ответил его рот.

- Возраст?

-Семьдесят шесть.

-Причина смерти?

-Пулевое ранение в голову.

- Эй, у меня нет никакого ранения! – завопил Нолан, но опять не услышал свой голос.

-Отлично! – старик потер руки. – Но теперь тебя зовут Нолан Блюмс, тебе 31 год, и ты больше  не главарь наркокартеля, а служащий в одной перспективной конторе. И никакого больше простреленного мозга – теперь у тебя новое тело. Пока кольцо на пальце, конечно. Кольцо – это, считай, твой пропуск обратно в мир живых. Не снимай его! Только оно и держит тут твою душу.

- А кто во мне копошится? - спросил тот, кто назвался доном Августино. -Тут как будто кто-то сидит в моей голове, на заднем сидении. Он так и будет шпионить? Мне это не нравится! - слова прозвучали молодым голосом, но тоном капризного старика.

-Он будет там недели две, потом рассеется, как и не было его. А пока можешь брать его память, что бы освоиться в нашем времени Ты же умер почти полвека назад! Надо многое наверстывать. Попробуй! Скажи, как называется контора, где работает твое новое тело?

Словно мягкое щупальце воткнулось в разум Нолана и покопалось там.

-Инвестиционная компания «Золотой мир»! – ответил дон Августино.

- Именно! Вот так ты сможешь узнавать все об этом времени, пока он еще жив. И ты приведешь мне новое тело.

Тело самого Нолана встало. Пошатнулось, но устояло. Его владелец прошелся по лавке, подволакивая ноги.

-Тело? Да тебе что, дед, тел вокруг мало?

-Мне не каждый годится! Нужна робкая душа с мечтами о силе. Слабак, который не смеет сопротивляться, но мечтает о величии. Это сочетание открывает путь в его душу! В данном случае – для тебя.

Дон Августино снял с полки кремневый пистолет, и заглянул в ствол.

- Осторожнее, пожалуйста! – старик повысил голос. – Пистолет заряжен, не вздумай тут ненароком застрелиться, ты со мной еще не расплатился. Я дал тебе тело, а твои собратья из клуба дадут свои связи и деньги. Очень много связей! С ними легко богатеть, и обычно я беру половину всех доходов. Но ты, опытный бандит, лидер, ты даже в политику почти попал, пока был жив, так что я тебя в нее и оправлю.

Дон Августино поковырялся в стволе пистолета пальцем и взвел курок.

-Сделаю тебя сенатором! – продолжал старик. – А то и президентом. А ты за это будешь делать, что я прикажу. Особенно когда станешь президентом!

-Прикажешь? – переспросил дон Августино.

-А что-то смущает? – удивился старик. – Я тебя воскресил, дал твоей душе новое тело,  значит, я твой хозяин!

-Я тут подумал, – дон Августино почесал лоб стволом. – Если кольцо уже на мне, а эти остальные, из клуба, которые тоже как я, с кольцами, и так помогут мне стать сенатором, то к чему мне ты?

Он вытянул руку, как дворянин на дуэли и нажал на спуск. Кремний высек искру.

- Убей его, давай, убей гада! – вопил Нолан, хотя не мог сказать ни слова. Он надеялся, что старик не солгал, когда говорил, что пистолет заряжен.

Старик не солгал. Пуля ударила его в живот, прошла навылет и отбила голову у чучела ехидны.

Старик пошатнулся. Схватился за живот. И сел в кресло.

- Так вот! – он назидательно поднял палец. – Я твой хозяин, а ты – просто привидение, привязанное к кольцу.

Дон Августино успел перехватить пистолет за ствол и замахнуться, но не успел ударить. Да и что толку бить того, кому не вредит пуля?

Нолан не чувствовал это тело – уже не свое, а чужое тело, для хозяина которого он теперь просто источник воспоминания. Но он все еще мог видеть его глазами, и понял, что тело корчился на полу. Телу было очень больно, судя по всему.

Когда тело замерло, его глаза пялились в потолок, и старик, чуть не в фокусе, показался в поле зрения.

- Это мое кольцо тебя сюда вызвало! А где мое кольцо – там мои правила! – строго сказал старик. – Снимешь кольцо – вернешься обратно, на тот свет. А не снимешь – считай, что ты у меня на пульте управления, я с тобой в любой момент сделаю так.

Он поднял палец, и тело опять задергалось от боли.

-Или просто убью! – проложил старик. -А в эту тушку залью нового покойника. Это раньше ты был дон Августино Ольменко де ла Сатьяго Лопес, гроза интерпола, а теперь ты мой раб. И ты будешь очень стараться, что бы стать сенатором, а потом и президентом, иначе я разочаруюсь, и...

Он снова поднял палец, и тело снова задергалось.

-Готов служить своему господину, дон Августино?

Тело вяло кивнуло.

-Хорошо. Утром пойдешь в клуб, там скажут, что делать. И найди мне следующей сосуд! Мне нужно больше слуг, а им нужны тела. Срок тебе даю – месяц. Приведи новое тело с робкой душой и мечами о силе! А не то...

Старик опять поднял палец и Нолан почти обрадовался, что тело, которое корчится от боли на полу магазина, уже не его.

Алексей Игнатов https://author.today/u/ignatovbooks

Где-то далеко на востоке, рядом с забытым всеми богами монастырем, есть пещера. Добраться до нее совсем не просто, но люди идут туда, один за другим. Идут на встречу со святым, странным гуру, который учит лишь одному – той мудрости, что Гаутама Будда назвал Второй Благородной Истиной.

***

Никто не верит в магию. И Гарт тоже не верил. Ну ладно бы там еще гороскоп в газете или экстрасенс по телевизору – это куда ни шло. А вот гномы, волшебство и исполнение желаний? Это полная чушь, разумеется! Вот секс – это реальное дело. Выпивка или кусок торта, которым можно себя порадовать часа в три ночи – это реальное дело! А не всякие там бредни про магию.

Кажется, именно это он и сказал тому странному коротышке в баре. В бар Гарт забрел чисто случайно, как и в еще пяток баров до него, пока шел домой из стриптиз - клуба. Он смутно помнил, что обычно в этом месте бара не было, кажется. Но если у человека есть желание выпить, и есть такая возможность – значит, надо пойти и выпить! Не стоит отказывать своим желаниям, на то они и нужны, что бы их исполнять.

И он вошел в низкую дверь, за которой собрались работяги. Все как один – крепыши и коротышки, они пили и горланили что-то заунывное, со словами вроде «Эээй!» и «Хооой!».

-Тут что, бар для гномов? - спросил Гарт, и коротышка рядом возмущенно соскочил со стула, вытянулся во весь рост и почти дотянулся до подмышки Гарта.

-А ты что-то имеешь против гномов? - пробасил он.

-Да ты что, друг! Я прямо фанат гномов. И этой, как ее? – Гарт икнул, – Бледноснежки! Как вас там звали, гномов? Ворчун, Чихун, Хохотун? А ты кто? Восьмой гном – Выпивун?

Коротышка ответил, что зовут его вовсе не Выпивун, а Зигфрик Ауреол Теофраст Нибелльхейм и как-то там дальше, длинно и пафосно. И Гарт выпил с ним за каждое слово в его имени. Потом в своем. А что было дальше, он уже толком и не запомнил.

Кажется, он и Выпивун бродили то ли по улицам города, то ли по дремучему лесу (что только ни померещится по пьяни!) и горланили песни. Гном Выпивун рассказывал что-то про малый народец, существ с другой стороны мироздания. И про праздник, на который малый народец выходит из своих холмов в мир смертных, что бы напиться медовухи при полной Луне.

А что гномов не бывает, Гарт объяснил гному, как раз перед тем, как Выпивун уверил его, что исполнит любое желание смертного, который сумеет перепить его на празднике. Он еще звал Гарта с собой, погостить  то ли в подземном мире, то ли в загробном, но даже пьяный Гарт знал, что в землю ему еще рано.

И что было правдой в этом пьяном бреду, а что почудилось – кто знает, но похмелье  утром точно было настоящим. Гарт лежал на полу, у своей постели, босиком, в короткой курке с чужого плеча. Под головой – пивная кружка. В руке – пучок цветов.

Он сел, ухватился за голову и проблеял что-то. Кажется, медовуха и правда была волшебная – превратила его в барана! Он собрался с силами, и блеяние превратилось в голос человека, который мечтает умереть, но не отваживается.

-Ой, мне плохо! – сказал Гарт и понюхал цветы. Легче не стало. В горле пересохло. И в желудке тоже. И во всем теле. На четвереньках добрался до холодильника, открыл его.

С пустых полок смотрела бутылка воды. Родненька! Холодненькая!

Гарт открыл ее и присосался к горлышку. Пусто! Воду он выпил в прошлый раз и поставил пустую бутылку обратно на полку.

-Ну, давай, а? Водички! - попросил он и засунул язык в горлышко. Хоть бы каплю воды, а лучше – реку.

- Давай! - опять попросил он.

И повалился на пол.

Вода! Холодненькая. Да что-там – ледяная, с кусочками льда! Она ударила из горлышка бутылки, и выбила ее из рук Гарта. Вода хлестала в одну сторону, бутылка, как ракета, неслась в другую, а Гарт сидел и пучил глаза. Струя воды снесла на пол телевизор. Смахнула посуду со стола. Покрыла пол и поднялась уже  сантиметров на двадцать, когда Гарт очнулся.

-Хватит! – попытался заорать он, непонятно кому, но струя воду заткнула ему рот. И исчезла.

Он сидел на полу в сухой квартире, в сухой одежде, все такой же страдающий от жажды.

-На хрен! Больше пить не буду, – пообещал он. – Никогда! Надо бросать.

И ткнул бутылку ногой. Поднял, заглянул внутрь. Пусто! Обычная бутылка. Померещится же такое!

Кафе на соседней улице было настоящим, и напитки в нем – тоже. Гарт добрался туда, употребил три чашки кофе, и почти почувствовал себя человеком. Теперь главное! Пиво. Светлое, холодное! Вот о чем он мечтал! Пиво уже стояло на столе, и Гарт даже не заметил, как расторопный официант его принес.

Янтарные пузырьки сбивались в стайку на самом дне бокал, и один за другим, дисциплинированно, всплывали наверх. Пена чуть шипела, шептала: «Выпей меня и все пройдет!». Гарт поднес бокал к губам и хлебнул.

Хлебнул воздух!

-Не понял! – буркнул он.

Допился, стаканом в рот не может попасть!

-Все точно, больше пить не буду! – снова решил он, и опять сделал глоток. Глоток воздуха.

Очень осторожно Гарт поднес бокал к губам, ухватил ими край, наклонил заветный сосуд, и снова не проглотил ни капли. Он отставил бокал и без проблем допил остатки кофе из чашки. Все в порядке. А это что тогда за пивной бунт?

Он запрокинул голову, открыл рот и опрокинул бокал над ним. Ничего! Струя пива должна хлынуть прямо в рот. Но нет! Он закрыл рот и струя хлынула. Бокал мгновенно опустел и излил все свое содержимое на лицо Гарт, но губам не досталось ни капли.

Мокрый и трезвый он сидел в центре зала кафе, и в центре всеобщего внимания. Чудак с похмелья полил себя пивом! Странное зрелище. Гарт вскочил, сунул официанту деньги, не считая, и выскочил на улицу.

Кажется, он сказал, что никогда не будет больше пить! И имел виду не воду, а выпивку. Хотел завязать с ней, на самом деле, хотя и длилась эта слабость всего-то пару секунд. И теперь он не мог выпить! А дома он мечтал о воде – и получил ее больше, чем хотелось.

-Хочу единорога! - сказал он.

Ничего не случилось

-Хочу ведро селедки, с клубникой и трюфелями!

Снова ничего.

Кажется, коротышка Выпивун вчера говорил что-то по поводу желаний. Хорошо бы попасть к двери того бара и все вспомнить!

Всем телом Гарт впечатался в железную дверь и упал на спину. Он лежал в грязном переулке, через который вчера шел домой. Тут была дверь! Вот она, на месте. За дверью был бар! Гарт подергал ручку двери. Заперто. Кажется, заперто уже не первый год. И за дверью явно нет бара для гномов-алкашей.

-Мы выходим раз в год, на один день! – хвастался вчера коротышка. – Праздник в мире людей, под Луной – наша традиция!

Так он и сказал. И сказал, что исполнит желание смертного, который перепьет его. А что ответил смертный? Кажется, Гарт сказал:

-А я желаю тогда, что бы все желания были мои! Все, что захочется!

Селедку и единорога он вовсе не хотел, на самом деле. Сбывается не то, что просишь, а то, что захотелось.

Гарт поднялся. Бред, конечно, но что если?..

-Желаю не страдать от похмелья! - едва ни сказал он, но притормозил.

Не страдать? Нет уж! Это значит, что похмелье останется – просто он не будет ничего чувствовать, и не будет страдать. А он хотел, всей душой, что бы похмелья вообще больше не было. Никогда!

Говорить вслух не пришлось. Как только желание пришло в голову, жажда пропала. Головная боль, тошнота – все ушло.

Ай да Выпивун, вот это подарочек! Гарт сплясал победный танец. Что было вчера,  он так и не понял, но его желания теперь правят миром! Сбудется все, что взбредет ему в голову!

Попасть в лучший ресторан в шикарном костюме – этого Гарт не просил. Но это пришло в голову, и Гарт  оказался там. Он улыбнулся официантке, и она уселась за его столик. И даже просить не пришлось – надо только желать!

Вот только выпить он так и не смог, раз уж в минуту слабости захотел бросить пить. Теперь выпить очень хотелось, но исполненные желания явно не подлежали обмену и возврату. Что сбылось – то сбылось!

Как вынужденный трезвенник Гарт бродил по улице и наслаждался жизнью. Мир – весь для него! Светофор включал зеленый, когда Гарт подходил к перекрестку, двери распахивались на его пути, люди расступались. Кто-то уже мечтал бы править миром, но Гарт не хотел чего-то насколько утомительного.

В ювелирном магазине почти все место занимали витрины с серьгами, колье и кольцами. Ювелиры трудятся на благо женщин! Но одна полка всегда манила Гарта – полка с золотыми часами. Он рассматривал ее, и игнорировал навязчивого продавца, с его предложениями посмотреть поближе и померить. Часы блестели и завораживали. Как шикарно бы они смотрелись на руке!

Гарт поднял руку и полюбовался часами. Идеально!

-А у вас тоже такие часы? – изумился продавец. – Прямо как у нас вот тут. Были. А где наши?

Одна пара часов пропала в витрины. Но всего одна! Семь пар часов, по одной паре на каждый день недели – вот был бы истинный шик! Продавец смотрел в пустую витрину. Гарт – на руку, увешанную семью парами часов.

-Охрана! – завопил продавец, а когда человек с оружием ворвался в зал магазина, Гарт хотел только одного – оказаться где-то очень далеко от нечаянно ограбленного заведения.

Что бы замерзнуть насмерть, нужно довольно много времени, за минуту или две такого не случится. Гарт это знал, но согреться это знание не помогало. Он провалился в снег, от холода перехватило дыхание. Да и не только от холода! В воздухе словно закончился кислород, голова закружилась. Домой! В тепло, в безопасность!

На кровати в своем доме он долго лежал, еще мокрый от снега, с коллекцией краденых часов на руке. Кажется, «Оказаться далеко» превратилось во что-то вроде: «Перенестись на вершину Эвереста». К черту такие желания! Гарт стащил часы с руки.

-Обратно! Давай, вернись! Иди к себе, в магазин! – приказал он.

Ничего. Что исполнено, то не изменить. И теперь у него дома лежат ворованные часы. А его лицо осталось на записях камер слежения. С лицом Гарт пока ничего поделать не мог, а часы отмыл от отпечатков, завернул в пакет и выкинул в мусорный бак. Странный день получился, а выпить так и не довелось.

Выпить! Блаженное опьянение, которое поможет снять стресс! Гарт пошатнулся и сел на асфальт прямо под ноги парню в драных джинсах. Он пожелал больше не пить, но опьянеть без выпивки это не помешало.

-Мужик, ты пьяный что ли? – спросил парень.

- В хлам! – гордо ответил Гарт и уснул.

Проснуться в камере – не страшно. Куда страшнее было бы проснуться в ней и узнать, что похитителя часов опознали, и в камере его заперли на несколько лет.

К счастью, вора, который буквально исчез из магазина вместе с часами, пока еще только разыскивали, и Гарт просто проспался среди других пьяниц. Он открыл глаза и понял, что хочет домой. Встал с постели у себя дома – похмелья не было. Что ж, хоть от одного желания есть польза!

Холодильник все еще встречал его пустыми полками. Хотелось есть. Что бы такое пожелать?

Гарт согнулся над раковиной, пока содержимое желудка рвалось наружу. Как можно было так обожраться за секунду? Внутри него уместились стейк, сосиски, курица, рыба, торт, пирог с вишней – сразу все, мысли о чем успели промелькнуть в голове.

Он забрался в постель, завернулся в одеяло, лежал, и старался ни о чем не думать. Желания исполняются. Не то, что он пожелал специально, а то, что мелькнуло в голове. А то, что мелькает в голове, он не контролирует!

Окно открылось – да, слишком душно, но больше не стоит хотеть чего-то. Слишком опасно. Лучше просто думать о чем-то безопасном, о чем-то хорошем.

За окном взревел мотор, и грянула музыка. Кто-то катил в машине с открытыми окнами, и рев его колонок потрясал стекла. Гонщик - меломан катался по улицам каждый день, а частенько и ночью. Да что б его!

Удар оборвал все звуки. Гарт не пошел к окну, только натянул одеяло на голову. Он давно хотел, что бы этот болван с музыкой убился об столб, но смотреть на исполнение желания не собирался. Надо просто ни о чем не думать!

Гарт сел, скрестил ноги. Говорят, во время медитации голова пустая, и в ней нет никаких мыслей. Нет желаний! Было бы ни плохо. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Выдохнул. Вдох – выдох. Думай о хорошем, если не можешь не думать вообще. Приятное место, покой. Тропический ветерок.

Ветерок оказался намного горячее, чем представлял его себе Гарт. И  бросал песок в лицо Гарта. Он всегда хотел увидеть далекие края, Азию, Африку, даже глубины космоса. Кажется, теперь и это исполнилось! Гарт открыл глаза и осмотрелся.

Солнце. Песок. Пальмы. Два человека в военной форме, с автоматами – они целились в Гарта, а их коллега махал рукой и что-то требовал, с очень недовольным тоном.

-Хорошо говоришь, интурист! – одобрил Гарт.

Хотя стоило бы понять, в общих чертах, что ему нужно. Следующие слова Гарт понял, и мог бы даже ответить, но не стал. Объяснить, как он оказался во дворе президентского дворца, Гарт не мог. Показать документы тоже не мог. Становиться гражданином страны, название которой Гарт пока не понял, ему вовсе не хотелось, а потому и паспорт гражданина это страны в кармане не появился.

Стоило бы вернуться домой, но и туда Гарт не хотел. Он мечтал посмотреть Африку? Вот она, Африка! Домой нужно, но совсем не хочется.

-Пойду я! – сказал Гарт и поднялся.

Он сделал два шага, а на третьем удар по затылку переместил его сразу в тюремную камеру. Его бросили за решетку, с разбитой головой и без медицинской помощи. К счастью, рана и боль в голове исчезли по первому пожеланию Гарта. Он поднялся и погладил пальцем прутья решетки. Толстые и прочные! А вот охраны не видно. Надо просто как-то пройти сквозь решетку, и...

От удара помутилось в голове. Тело Гарта впечатались в стальные прутья, отлетело назад, и снова ударилось о решетку. Что-то давило в спину, невидимая рука вжимала Гарта в прутья. Еще немного – и он пройдет сквозь решетку! Как только все кости сломаются, а мышцы разорвутся, невидимая рука пропихнет его на ту сторону. Он пройдет сквозь решетку, и охранники швабрами соберут его останки с пола.

-Хочу наружу!- прохрипел он, и эти слова вполне отражали желание.

Давление исчезло. Гарт схватился за ребра и глубоко вдохнул. Кажется, ничего не сломано! Он огляделся. Да, сработало! Он не в камере – он снаружи. Рядом со стеной тюрьмы, во дворе, огороженным забором. Придется как-то научиться желать осторожно и точно, или не желать вообще! Пока все исполняется, но как попало.

Свет упал под ноги Гарта ярким круглым пятном. Он оглянулся и прикрыл глаза ладонью. Свет слепил. Интересно, что хочет этот перепуганный парень на смотровой вышке? Гарт помахал ему рукой.

-Побег! – заорал парень.

Вой сирены Гарт еще расслышал, а удар пули в грудь уже едва ощутил. Он падал, и понимал только одно – ему очень хочется остаться в живых.

Гарт дернулся и ударился головой о доску. Темно! Тесно. Он лежал в длинном узком ящике из дерева. Гроб! Гарт заорал и ударил рукой в крышку. Не открывается! Его заколотили в гробу, а он хотел не умереть – и не умер. И теперь его живьем зароют в могилу! Он будет умирать очень долго, от удушья или жажды. Будет скрести ногтями крышку, пока черви пробираются в гроб!

-Нет! Нет, нет, нет! – Гарт опять забарабанил по крышке своего гроба. Новое желание затмило все, что бы до того – Гарт очень хотел избежать могилы.

Гроб дернулся, и явно поехал вперед. Обычно гробы не имеют такой привычки, но этот двигался. Стало тепло. Да что там – стало жарко! Доски задымились. Гарт понял, что желание избежать могилы исполнено. Гроб только что отправили в печь крематория, так что никаких могил! Вот теперь на самом деле захотелось домой.

Гарт вскочил с кровати налетел на стул и растянулся на полу. Он дома!

-Убери это! Забери свои желания! - заорал он – Хочу, что бы желания больше не исполнялись!

Ничего!

Желания не подлежат возврату. Врезать бы по морде тому гному! Цепи звякнули за спиной, и Гарт не удивился, когда увидел новый подарок – боксерскую грушу. Она свисала с потолка на толстых цепях, а на ее кожаном боку красовалось очень реалистично нарисованное лицо Выпивуна. Теперь можно врезать ему по морде, но желание уже исчезло.

Гарт снова сел на кровать. Вдох – выдох. Пустая голова. Ничего не думать. Ничего не хотеть!

Становилось скучно. Телевизор, сбитый струей воды на пол, снова стоял на своем месте, а пульт сам пробрался в руку Гарта. Он нажал кнопку. Новости? Нет уж, там одни кошмары показывают! Дикая природа на следующем канале? Еще чего, не хватало только оказаться в берлоге у медведя!

Еще один канал радовал зрителя видами космоса. Галактики кружились под торжественную музыку, летели кометы, сияли звезды. Космос всегда манил Гарта!

Он завопил, вдавил кнопку пульта, и экран погас. Космос! Стоит подумать о космосе – и он окажется среди галактик. И может даже не успеть захотеть вернуться. В этот раз желание посмотреть космос удалось поймать и задушить, но что если в следующий раз не получится?

Гарт снова закрыл глаза. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Нельзя желать. Нельзя отдаваться потоку мыслей. Если желания убивают – значит, нужно научиться ничего не желать. Сосредоточенный разум не блуждает, не отвлекается, в нем нет желаний! Вдох – выдох…

***

Странного гуру давно считали святым. Он не выходил из своей пещеры уже много лет, медитировал дни напролет, питался тем, что приносили его поклонники, и проповедовал, когда его просили об этом. Он все делал лишь по чужой просьбе, и те, кто шел в пещеру, верили, что отшельник сумел оборвать все привязанности и избавиться от всех земных желаний. А если кто-то спрашивал об этом самого отшельника, он говорил одно:

- Будда Гаутама учил, что все в мире – страдание, и назвал это Первой Благородной Истинной. А Вторая Благородная Истина гласит, что причина страданий – желания. И чем больше вы желаете, тем больше страданий у вас будет. Это я вам как эксперт говорю! Уж я-то нажелался в свое время! Такого понажелал, что в три лопаты не прогребешь. И в гробу побывал, и тюрьме, и чуть в космос не улетел. Так что говорю вам, желания – это просто полная хрень! А Вторая Благородная Истина ни разу не врет.

Вот за такую манеру проповедей Гарт и считался самым странным святым в тех краях. Но это не волновало его. Ничто не волнует того, кто научился ни о чем не думать и ничего не хотеть, раз уж, как гласит Вторая Благородная Истина, желания – это просто полная хрень!

Алексей Игнатов https://author.today/u/ignatovbooks