Он не помнил, как вышел из леса. Просто в какой-то момент ели расступились, выплюнув его на разбитую колею проселочной дороги. Небо на востоке уже начало сереть, предвещая скорый рассвет. Рыжий кот, его молчаливый проводник, сидел на поваленном заборе и умывался, деловито протирая лапой ухо. Увидев Илью, он спрыгнул на землю, отряхнулся и, не оглядываясь, потрусил обратно в чащу. Через мгновение его силуэт растворился в утреннем тумане.

Илья остался один. Он стоял посреди дороги, сжимая в руках свой рюкзак, и смотрел на то место, где исчез кот. Тишина леса больше не казалась угрожающей; она была просто тишиной. Древний ужас, который он чувствовал на поляне, отступил, оставив после себя звенящую пустоту и странное чувство облегчения. Он был жив. Дар не был принят.

Сил идти не было. Илья просто сел на обочину и закурил, глядя на то, как первые лучи солнца робко пробиваются сквозь ветви. Он не знал, что именно спасло его — кот, старуха или его собственная кровь, не подходящая для древнего ритуала. Он знал одно: он должен убраться отсюда как можно дальше.

Ему повезло. Старый «Москвич» с дребезжащим кузовом подобрал его через час. Водитель, неразговорчивый мужик в промасленной кепке, молча кивнул на вопрос, идет ли машина до трассы М3, и врубил шансон. Илья смотрел в окно на проносящиеся мимо поля и редкие перелески. Он ждал, когда же появится указатель на Глухарево, чтобы убедиться, что всё это было наяву.

Указателя не было. Ни через пять километров, ни через десять. Когда они проезжали мимо съезда на какую-то небольшую дорогу, Илья спросил:

— А что за деревня там была? Глухарево?

Водитель покосился на него с подозрением.

— Нет тут никаких Глухарево. И не было никогда. Там дальше только заповедник начинается, болота да чаща. Нечего там делать.

Илья промолчал. Он достал из рюкзака бутылку с остатками самогона и сделал большой глоток. Обжигающая жидкость помогла немного прийти в себя.

Он добрался до Орла к полудню. Город встретил его шумом, суетой и запахом выхлопных газов — запахами нормальной жизни. Илья снял номер в первой попавшейся гостинице у вокзала, упал на кровать и проспал мертвым сном пятнадцать часов.

Проснувшись, он первым делом полез в интернет. Он искал всё: карты Орловской области, старые форумы краеведов-любителей, упоминания о языческих культах в регионе. Ничего. Деревни Глухарево не существовало ни на одной современной или старой карте. Никаких упоминаний о странных ритуалах или пропажах людей в этом районе за последние годы не было.

Он почти убедил себя, что это был просто коллективный психоз, галлюцинация от усталости и стресса. Почти.

Вечером он спустился в бар при гостинице. Заказав ужин и кружку пива, он сидел за столиком и бездумно листал ленту новостей в телефоне. В баре было шумно: компания строителей громко смеялась за соседним столом, по телевизору шел футбольный матч.

Вдруг гомон стих. Илья поднял глаза от экрана. В бар вошла компания из четырех человек: трое парней и девушка. Они были одеты в добротную туристическую одежду, но выглядели странно. Их лица были бледными и какими-то отстраненными, а глаза — слишком внимательными, цепкими. Они быстро осмотрели помещение и направились прямо к столику Ильи.

— Не помешаем? — спросил один из них, высокий блондин с холодным взглядом. Он говорил с едва уловимым акцентом, который Илья не смог определить.

— Мест нет? — Илья кивнул на полупустой зал.

— Нам нужно именно здесь, — спокойно ответил незнакомец и сел напротив Ильи без приглашения. Его спутники остались стоять за спиной, отрезая пути к отступлению.

— Я так понимаю, ты Илья? — продолжил блондин. — Мы тебя искали.

— Вы кто такие? — голос Ильи предательски дрогнул.

— Мы... скажем так, исследователи фольклора. Нас очень интересуют такие места, как то, где ты побывал. И такие люди, как ты. Выжившие свидетели.

— Я ничего не видел. Я заблудился и всё придумал от страха.

Блондин улыбнулся одними губами. Глаза остались ледяными.

— Не лги нам. Мы знаем про кровь на дороге. Знаем про следы копыт у камня-алтаря. И мы точно знаем про рыжего кота-переводчика. Это редкий знак. Очень редкий.

Девушка из их компании наклонилась к Илье и тихо сказала:

— Ты заключил сделку с Лешим. Не по своей воле и не по всем правилам, но заключил. Ты теперь отмечен им. Ты принадлежишь этому лесу.

У Ильи внутри всё похолодело.

— Что вам нужно?

— Нам нужно то же самое, что и ему. Дар. Но мы предлагаем другой обмен. Мы — цивилизованная альтернатива. Ты расскажешь нам всё: дорогу к поляне, слова старухи-байканихи (да-да, мы знаем и о ней), повадки Хозяина. А мы взамен... защитим тебя от его гнева. Мы знаем ритуалы защиты от старой веры. Иначе... — блондин замолчал и многозначительно посмотрел на дверь бара.

В этот момент Илья понял: эти люди не шутят. Они были такими же чужаками здесь, как и он сам до встречи с лесом, но они знали правила игры лучше него. И они были опасны.

Он лихорадочно соображал. Сбежать? Вряд ли получится, они явно подготовлены к этому.

— Мне нужно в туалет, — сказал он хрипло.

Блондин кивнул одному из парней:

— Проводи его.

В туалете пахло хлоркой и дешевым мылом. Илья зашел в кабинку и закрыл щеколду. Его спутник встал у раковин, демонстративно отвернувшись к зеркалу и делая вид, что моет руки.

Илья посмотрел на маленькое окошко под потолком. Слишком узкое... Но выбора не было. Он встал на унитаз, ухватился за края оконной рамы и изо всех сил рванул тело вверх. Рама поддалась с хрустом. Он подтянулся и вывалился наружу прямо в грязный сугроб у задней стены гостиницы.

Он вскочил на ноги и побежал. Не разбирая дороги, через дворы, через гаражи, к оживленной улице. Он слышал крики за спиной — его преследователи не собирались играть по-джентльменски.

Выскочив на проспект Ленина, он метнулся наперерез потоку машин под визг тормозов и яростные гудки клаксонов. Забежав в первый попавшийся торговый центр, он смешался с толпой покупателей у эскалатора и только тогда позволил себе оглянуться.

Их нигде не было видно.

Он купил в ларьке новую сим-карту и поймал такси до Курска. Оттуда он планировал уехать на юг, к морю, надеясь затеряться в толпе туристов.

Уже сидя в машине и глядя на убегающую назад дорогу М2 «Крым», он достал телефон с новой сим-картой и проверил новости по геолокации Орла.

В ленте была заметка о пожаре: «Сегодня ночью сгорел дотла бар „У Петровича“ при гостинице „Центральная“. По предварительным данным МЧС, причиной стало короткое замыкание проводки».

Илья медленно опустил телефон на колени. Он знал правду. Это был не пожар. Это было предупреждение от новых «друзей». Они дали ему понять: от них не спрятаться ни в лесу, ни в городе.

Впереди лежала дорога на юг — тысячи километров асфальта под серым осенним небом. А за спиной... За спиной у него теперь был не один Хозяин леса, а целых два вида охотников за древними тайнами: первобытная тьма чащи и холодная прагматичность тех, кто хочет эту тьму использовать в своих целях.

Илья закрыл глаза и откинулся на сиденье. Он не знал, куда приведет его эта дорога теперь. Но одно он знал точно: это путешествие уже никогда не закончится по-настоящему.

Курск Илья проехал, не останавливаясь. Таксист высадил его на окраине, у поворота на Рыльск, и он просто пошел пешком по обочине, ловя случайные машины. Он не знал, куда едет. Главное было — ехать. Двигаться. Оставлять между собой и тем лесом как можно больше километров асфальта.

Его подобрал фургон «Газель» с надписью «Хлеб» на борту. Внутри пахло свежей выпечкой и дрожжами, и этот простой, земной запах на мгновение показался Илье чем-то нереальным, как из другой жизни. Водитель, пожилой дядька с седыми усами, молча кивнул на пассажирское сиденье.

Ехали долго. За окном тянулись однообразные пейзажи средней полосы: голые поля, черные перелески, серые деревни. Илья задремал под мерный гул мотора и убаюкивающее тепло печки. Ему снился лес. Снилось, что он снова стоит на той поляне перед валуном, но на этот раз Хозяин не уходит. Он смотрит на Илью, а в его пустых глазницах медленно разгорается зеленоватое свечение. А рыжего кота нигде нет.

— Эй, парень, приехали почти.

Водитель тряс его за плечо. Илья встрепенулся, выныривая из липкого кошмара. «Газель» стояла на обочине. Судя по солнцу, был уже глубокий вечер.

— Мне в Ростов надо, — хрипло сказал Илья, протирая глаза.

— В Ростов — это по М-4 надо было, а мы на юг свернули, к морю едем. В Лазаревское везу товар. Тебе дальше?

Илья посмотрел в окно. Впереди виднелись первые, еще невысокие горы, чьи вершины уже утопали в сиреневых сумерках. Море. Черное море. Идея показалась ему спасительной. Огромный курортный город, тысячи людей, шум, музыка — там легко затеряться. Там его точно не найдут ни лесные твари, ни странные «исследователи».

— Да. В Лазаревское — отлично.

До побережья добрались к ночи. Водитель высадил его у какого-то круглосуточного магазина на окраине поселка. Илья купил себе банку энергетика и пачку доширака — первая горячая еда за сутки.

Он снял койку в самом дешевом хостеле, который только смог найти по карте — покосившийся частный дом с общим душем во дворе и запахом сырости. Но ему было плевать. Он запер дверь на хлипкую щеколду, задернул выцветшую шторку и повалился на скрипучую кровать.

Сон был тяжелым и прерывистым. Ему чудился стук копыт по мокрой земле прямо под окном. Снилось, что кто-то скребется в дверь длинными сучьями, проверяя замок на прочность. Он просыпался в холодном поту, вслушивался в шум прибоя и пьяные крики с улицы и снова проваливался в дрему.

Утро не принесло облегчения. Голова гудела, а во рту был привкус ржавчины и полыни — тот самый запах из леса. Илья вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Поселок Лазаревское жил своей жизнью: по узким улочкам тек поток полуголых туристов с надувными кругами, из кафешек пахло жареной рыбой и чебуреками.

Он спустился к пляжу. Море было неспокойным, свинцовые волны с шумом накатывали на гальку. Илья сел на холодный бетон волнореза и уставился вдаль. Он чувствовал себя грязным. Не физически — он принял ледяной душ утром, — а изнутри. Словно та черная кровь с алтаря впиталась ему под кожу.

— Огоньку не найдется?

Голос был женский и до отвращения бодрый. Илья поднял голову. Рядом стояла девушка в ярком купальнике, прикрываясь огромным пляжным полотенцем с пальмами. На вид ей было лет двадцать пять.

— Не курю, — буркнул он и отвернулся обратно к морю.

— А чего такой хмурый? Отдых не задался? — не отставала она.

Илья медленно повернул голову и посмотрел на нее тяжелым взглядом. Он хотел сказать ей: «Отойди от меня. Беги отсюда так быстро, как только можешь». Но вместо этого он просто покачал головой и снова уставился на горизонт.

Девушка фыркнула, видимо приняв его за очередного столичного сноба в депрессии, и ушла искать более разговорчивую компанию.

Илья просидел так до обеда. А когда солнце начало припекать по-настоящему, он решил искупаться. Может, соленая вода смоет с него эту невидимую грязь и липкий страх.

Вода оказалась обжигающе холодной. Он зашел по пояс и нырнул в набежавшую волну. Тело обожгло холодом, но это было даже приятно — острая, живая боль прогоняла оцепенение.

Он вынырнул, отплевываясь от соленой воды, и поплыл вперед сильными гребками.

— Слышь, земеля! — раздался окрик с берега.

На кромке воды стоял мужик в красных плавках-шортах и махал рукой.

— Туда не плыви! Там волнорез бетонный кончается! Убьешься нахрен!

Илья остановился, тяжело дыша. Он оглянулся назад и похолодел. Берег был уже довольно далеко. А впереди... Впереди действительно не было ничего, кроме черной воды и пенных барашков волн. Он так задумался или течение было таким сильным? Он развернулся и поплыл обратно.

Выбравшись на берег, он рухнул на гальку рядом с тем самым мужиком в красных шортах.

— Спасибо... Я не заметил.

— Да тут часто так бывает. Течение вдоль берега сильное, затягивает. Ты бы еще дальше заплыл... Там за волнорезом сразу глубина метров двадцать начинается и камни острые.

Мужик ушел к своей компании, а Илья остался лежать на камнях. Его била мелкая дрожь — то ли от холода, то ли от осознания того, как близко он был к тому, чтобы просто... исчезнуть в море. Это была бы даже неплохая смерть по сравнению с тем, что ждало его на лесной поляне.

Вечером он сидел в кафешке у пляжа и ел пересушенную курицу гриль. Вокруг гремела музыка, люди смеялись.

И тут он увидел его.

За дальним столиком у окна сидел один из тех «исследователей». Тот самый высокий блондин с холодным взглядом. Он был одет в легкие льняные брюки и белую рубашку-поло — идеальный турист на отдыхе. Перед ним стоял высокий стакан с коктейлем ядовито-зеленого цвета. Он не смотрел по сторонам. Он смотрел прямо на Илью через весь зал и медленно улыбался уголком рта.

А потом он поднял свой стакан в молчаливом тосте.

Илья подавился куском курицы. Он вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол. Посетители кафе обернулись на шум, кто-то засмеялся.

Блондина за столиком уже не было.

Илья вылетел из кафе на улицу, расталкивая прохожих. Сердце колотилось где-то в горле. Они нашли его так быстро? Или... или он просто сходит с ума? Галлюцинации? Отражение от витрины?

Он бежал по набережной мимо лотков с чурчхелой и вареной кукурузой, не разбирая дороги.

— Осторожно! Куда прешь!

Он врезался во что-то мягкое и живое. На асфальт посыпались фрукты из плетеной корзины.

— Ой... Простите... Я... я заплачу! — Илья начал судорожно шарить по карманам в поисках кошелька.

Перед ним на корточках сидела та самая девушка с полотенцем-пальмами. Она собирала раскатившиеся персики и абрикосы.

— Да ладно тебе психовать-то... Все целы? Ты чего как угорелый несешься?

Илья посмотрел на нее сверху вниз. Она была совсем близко: загорелая кожа, капельки морской воды на плечах... И глаза были обычные — карие, живые, немного насмешливые.

В этот момент что-то щелкнуло у него в голове. Эта нормальность была как глоток свежего воздуха после затхлого склепа леса и леденящего холода преследователей. Ему отчаянно захотелось зацепиться за эту реальность.

— Я... я просто испугался кое-чего, — тихо сказал он уже без прежней агрессии.

— Испугался? На пляже таких бугаев не видела! — она встала, отряхивая песок с колен.

Илья поднял ее корзинку и протянул ей собранный фрукт.

— Меня Лена зовут, — сказала она после паузы.

— Илья...

Она прищурилась:

— Слушай, Илюха-бугаище... Раз уж ты меня чуть не убил своим забегом... Может, угостишь меня кофе? А то я замерзла тут стоять на ветру после твоего спринта.

Илья посмотрел ей в глаза еще раз. В них не было ни тьмы древнего леса, ни холода расчетливого охотника за артефактами. В них было только любопытство живого человека.

Он кивнул:

— Да... Кофе — это хорошая идея.

За их спинами шумело море, смывая следы на гальке. Но Илья знал: это лишь короткая передышка перед бурей.