Пролог

Ветер обдувает моё лицо. Я, щурясь, пытался разглядеть, что происходит. Закрыться от потока ветра было нечем, так как руки изо всех сил вцепились в шершавую чешую на шее циклопического ящера.

Да, подо мной была шея огромного дракона.

Слева раздаётся грозный рык второй головы. Она изрыгает пламя.

Справа вторая голова верещит от боли. Я смотрю в закрывающийся глаз змия.

Он больше не контролирует падение.

Его тушу начинает разворачивать спиной вперёд. Нас с огромной скоростью несёт прямо на шпиль огромного готического замка, расположенного на вершине одинокой горы.

А там, откуда мы падали, сверху, в небесах разверзлась пасть межпространственной хтонической твари, и из пасти на нас сыпалось войско солдат, словно в сцене из какого-то фантастического фильма.

Я верхом на трёхглавом драконе падал вниз, больше не видя ни одного шанса на спасение.

В такие моменты вся жизнь проносится перед глазами. И вот моя жизнь пролетела словно один скучный миг прямо до той точки, с которой началось это очень странное приключение.

А именно с курьера, заставшего меня в не самый лучший момент моей жизни.

Это была морозная ночь. Пар вырывался изо рта. Холодный воздух наполнял мои лёгкие, заставляя беспокойное сердце сбиваться с привычно ускоренного ритма.

Я стоял на парапете девятиэтажного дома в домашних штанах и футболке. Передо мной раскинулась улица спального района, мирно спящая улица. Оттуда открывался отличный вид на крыши других домов.

По коже бежали мурашки. Холод пробирал до дрожи. Я смотрел вниз. Там, в девяти этажах от меня, покоился сугроб, утопивший в себе голые и колючие ветки кустарника из придомовой клумбы.

В голове промелькнула мысль сомнения. Если я прилечу вниз и влечу прямо в этот сугроб, то есть вероятность, что я не умру, или умру не сразу, а поначалу буду жутко мучиться. В воспоминаниях промелькнули образы давно минувших лет: как неудачная попытка суицида в соседнем доме закончилась для молодого человека поломанными ногами, лужей крови и инвалидностью, но не смертью.

Меня передёрнуло. Становиться инвалидом не входило в мои планы. Сомнения, подкреплённые чувством самосохранения, стягивали меня с парапета обратно на крышу дома. Может, дождаться лета? Или найти крышу, которая была бы прямо около расчищенного асфальта? Или просто настолько высокую, чтобы даже сугроб не смог бы смягчить падение?

У подъезда дома, скрипя тормозами, остановилась девятка. Водитель, молодой парень на вид лет двадцати, пританцовывая, вышел из машины и начал шарить в багажнике.

Из машины доносилась какая-то почтовая мелодия, довольно бодрая и весёлая.

Этот пёс запарковался прямо напротив того места, куда я собирался приземлиться.

Если я выживу, придётся слушать эту хрень в последние минуты своей жизни. Ох нет, спасибо.

Если разбежаться посильнее, может, я смогу перемахнуть через машину?

Нет, скорее я свалюсь прямо на неё, и такое я тоже видел: неудачная попытка суицида – парень свалился прямо на крышу вот точно такой же машины и тоже выжил.

Люди очень живучие, когда сами того не хотят, конечно.

Звуки домофона донеслись снизу. Курьер начал звонить в чью-то квартиру. Если я свалюсь с крыши прямо сейчас, вероятно, сильно испорчу парню остаток вечера. Ему придётся вызывать скорую, полицию, объяснять, что он тут вообще случайно, просто мимо крокодил.

Ладно, дождусь, пока он свалит, а уже потом и сам свалю. Странное желание – не портить день какому-то случайному человеку, когда сам уже решил распрощаться с жизнью. Какой-то необоснованный альтруизм. С другой стороны, он же ни в чём не виноват, зачем приплетать его в мою историю?

Домофон продолжает звонить.

Какой дебил заказывает доставку и не встречает курьера? Люди совершенно безответственные. И ведь это получается мои соседи. Впрочем, судя по той кислотной желчи, что ежедневно изливается в домовой чат, они достойны участи быть унесёнными на тот свет вместе со мной. То им не нравится, сё им не нравится.

Я продолжал стоять на морозе, ощущая, как моё сердце переполняется ненавистью. Делаю глубокий вдох. Так, не хочу, чтобы последние мысли в моей жизни были об этих паскудных людях.

Сосредоточился. Закрыл глаза, попробовал расслабить плечи.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Ну что, этот курьер уже ушёл? Я опускаю взгляд вниз.

Домофон стих.

Дверь никто не открыл.

Машина всё ещё стоит внизу. Ну, вероятно, парень сейчас уедет, и я наконец закончу то, что начал.

В кармане штанов начинает вибрировать телефон.

Я удивлённо достаю его.

Номер не определён.

Сказать, что я удивлён, – ничего не сказать. Я даже немного возмущён тем, что кто-то решил отвлечь меня от моего крайне важного занятия своим спамом.

Сбрасываю звонок.

Убираю телефон в карман и снова смотрю вниз.

Курьер отходит от подъезда, озадаченно смотрит в свой смартфон и прикладывает его к уху.

Мой телефон снова звонит.

Достаю смартфон и вижу тот же – звонок не определён. Это мне, что ли, посылка? Отвечаю на звонок.

– Алло?

– Эм… здравствуйте, это курьер, я подъехал.

– Я ничего не заказывал.

– Эээ…

Я вижу, как парень озирается по сторонам в поисках номера дома, смотрит на бирку пакета. И в трубке раздаётся неуверенный вопрос:

– Дмитрий Владимирович Кощеев?

– Я… эээ… да, это я… но я ничего не заказывал. Что… откуда вы?

Я вижу, что парень продолжает озираться, возможно, он начал слышать мой голос и сейчас ищет взглядом окно, в котором я должен был бы на него смотреть.

– Я из… курьерской службы, мне дали адрес, имя и пакет, сказали передать.

– В любом случае я ничего не буду принимать, так что забирайте себе посылку и всё, скажите, что доставили.

– Кхм… Нет.

Я слегка опешил.

– Что нет? В чём проблема?

– Я всегда доставляю посылки. Это дело принципа. И… там не примут отказа.

– Там? – От этого разговора мне начало становиться тошно. – Так… ладно, мне наплевать, сделай с ней то, что хочешь, а я… я своими делами займусь.

– Мне поручено передать лично в руки.

Я делаю глубокий раздражённый вздох.

– Парень. Посмотри наверх.

Он задрал голову, глядя на ночное небо, щурясь от фонаря, слепящего его прямо в глаза.

– Не туда… – Я закатываю глаза. – На дом… на доме… я над подъездом… на парапете.

Он наконец смог разглядеть меня. Я слегка помахал ему, чтобы обозначить, что это я ещё раз, словно до этого он не понял.

– Воу… а вы чего там? – раздалось удивлённое в трубке.

– Я собирался на рыбку нырнуть, пока ты не приехал. Смекаешь?

Курьер посмотрел на подъездную дверь, на свою машину и на посылку, а затем неуверенно вернулся к разговору. В его голосе слышалось больше какой-то раздосадованной неловкости, чем переживаний или тревоги, какую можно было бы ожидать от того, кто застал человека в процессе суицида.

– Так… но мне нужно доставить посылку.

Я снова раздражённо выдыхаю.

Вдох.

Выдох.

– Парень. Через пару минут у тебя просто больше не будет адресата, просто… езжай отсюда.

– Слушайте, тут такое дело… я не могу.

– Всё ты можешь. Я никому не скажу. Обещаю.

– Нннет… вы не понимаете, от меня не примут отказа. Или возврата, так это не работает.

– Да кто тебя вообще послал? Что там в пакете?! – Мой голос становился всё более раздражённым с каждой минутой нашего разговора.

– Меня это не касается.

– Ох… как тебя зовут?

– Артём.

Я постарался вложить в голос побольше уверенности, чтобы как-то надавить на парня.

– Артём, слушай меня. Просто сядь в машину и вали отсюда, иначе я прыгну башкой прямо на неё.

– Кхм… – Он снова посмотрел на машину, а затем на меня. – Давайте тогда я сначала её отгоню, а когда вы приземлитесь, я вам в руки положу посылку?

– Бля, ты чё, ебанутый?! – У меня аж глаза на лоб полезли.

– Я… я быстро! Щас, не прыгайте! Минуту!

Он рванул к машине. Подвеска скрипнула. Резкий удар по газам и тут же резкое торможение спустя пять метров. Он вылез и, облокотившись на крышу, стал выжидающе смотреть.

Могу поклясться, что смотрел он не с волнением, а с каким-то равнодушным ожиданием. Так по-деловому, словно каждый день наблюдает что-то подобное.

Я стоял на парапете и смотрел на него сверху вниз. Он смотрел на меня снизу вверх. Оглянувшись на дорогу, он крикнул.

Я вновь посмотрел перед собой на дорогу. Место расчищено: если долететь до этой едва расчищенной линии на снегу, то с большой долей вероятности я точно расшибусь насмерть. Вот только есть шанс, что с места я не допрыгну. Пока я размышлял об этом и собирался с мыслями, курьер крикнул мне снизу:

– Тут холодно! Можно побыстрее!?

– Блять! Я знаю, что тут холодно! Ты вообще в куртке! Я… ох… – Этот комментарий вконец меня выбесил, я ощутил, как боль, коловшая в груди и толкавшая меня на крышу весь сегодняшний день, уступает место гневу. – Ты можешь просто помолчать?

Он изобразил жест, как будто закрывает рот на молнию, и показал большой палец.

Снова тишина.

Я делаю глубокий вдох.

Вдох. Пар выходит изо рта. Я смотрю на дорогу. Смотрю на парня. Парень смотрит на меня, дышит на свои замёрзшие пальцы.

Чувствую, как внутри меня проносится тоскливое бурление. Прыгать уже не хочется. Я провёл ладонью по лицу. Ну что за дебильная была идея? Куда я залез посреди ночи? Кому что хотел доказать?

– Ладно! – крикнул я. – Я не могу прыгать, пока ты смотришь!

– Мне отвернуться?… я не против! – Он тут же развернулся спиной к подъезду.

– Нет! Ты мне всё настроение испортил! Выжди пару минут и снова звони в домофон.

Я побрёл обратно в квартиру. Тапочки норовили остаться в сугробах на той плоской крыше. Идти было неудобно, и оттого меня ещё больше раздражал этот день.

Почему даже с крыши прыгнуть не получается так, чтобы получилось нормально? Всё всегда через жопу, ни учиться нормально не получалось, ни работать, даже уйти из жизни не могу по-человечески.

С этими угрюмыми мыслями я вернулся в квартиру. Домофон уже трезвонил вовсю.

Открыл курьеру.

Дождался его на лестничной клетке.

Он поднялся на лифте и, встретившись со мной взглядом, мило улыбнулся.

– Дмитрий Кощеев? – ещё раз спросил он.

Я наградил его равнодушным взглядом.

– Ты издеваешься? Давай сюда пакет! – рявкнул я. – Что у тебя там?

Артём протянул мне белый шуршащий пакет, словно из супермаркета.

Я раздражённо перехватил его. Не было видно, что там внутри, но явно что-то тяжёлое.

– Я не знаю. Удачного… остатка дня. – Он усмехнулся, кивнул и поехал на лифте вниз.

Пёс испортил мне вечер.

Ну, это я конечно тогда так подумал, сейчас-то, мысленно возвращаясь к этому эпизоду своей жизни, я понимаю, что тот странный курьер мне её спас. Позже я часто задумывался о том, насколько он был причастен к тому, что со мной случилось впоследствии. Был ли он частью этого всего или просто каким-то случайным человеком, который оказался в нужное время в нужном месте.

Жаль, что для того чтобы ответить на этот вопрос, пришлось пройти очень долгий путь.

Вернувшись в квартиру, я развернул пакет. Мне было очень интересно, кто это решил отправить мне что-то да ещё и столь странным способом.

Внутри был бумажный свёрток размером со средний качан капусты. Мятая крафтовая бумага уютно шуршала, пока я её разворачивал, сидя за столом на кухне.

То, что я увидел внутри, удивило меня ещё больше.

Большая бомбочка для ванной. Плотная, ярко-оранжевого цвета. И открытка.

На открытке, сделанной из плотного картона, каллиграфическим почерком было написано:

«Здравствуй, Дмитрий.
Рад, что ты спустился с крыши и всё же принял посылку…»

В этот момент я протёр глаза и начал читать чуть внимательнее.

По коже побежали мурашки. Сердце чуть ускорилось.

Я вообще никому не рассказывал о планах на вечер, это был спонтанный порыв.

Ещё раз пробежался по первым строчкам. Всё так:

«…Ты наверное сейчас удивляешься тому, что я знаю, что ты делал сегодня вечером. Удивляться не надо. Я твой друг. Очень близкий друг и очень хочу тебе помочь…»

Я с подозрением кинул взгляд в окно. На моей кухне не было занавесок, жизнь на седьмом этаже позволяла не переживать о том, что кто-то будет подглядывать, а соседние дома слишком далеко, чтобы думать, что кто-то будет подсматривать. По крайней мере, я судил по себе: ведь моё зрение не позволяло разглядеть обитателей соседних домов.

В тот же момент я подумал о том, что возможно кто-то всё-таки за мной и наблюдал. Но вот зачем, было решительно непонятно.

Продолжил читать.

«…Нет, я не смотрю на тебя из соседского дома, как ты мог бы подумать…»

По спине пробежала новая волна мурашек. В горле встал ком.

«…Я знаю, что последние несколько лет были очень тяжёлыми для тебя. Унылая работа. Бессмысленная жизнь. Или наоборот?
Антидепрессанты. Алкоголь. Тебе не помогло ни то ни другое.
Но я смогу тебе помочь. На самом деле тебе нужно расслабиться. Перестать заниматься думскроллингом и принять ванну. Да, я знаю, о чём ты подумал, что это полный бред, это бессмыслица. Ты не любишь принимать ванну. Но ты должен мне поверить. Эта бомбочка для ванны испаряет особые вещества в воздух, от их аромата испытываешь блаженство…»

Я усмехнулся на этом моменте и посмотрел на ту самую бомбочку, лежавшую на столе рядом. Текст дальше заставил меня стереть ухмылку с лица.

«…Я знаю, делать то, что написано в странных записках, это глупо. Но знаешь, что ещё глупо? В мороз залезать на крышу и стоять там как дурак, не решаясь сделать шаг навстречу смерти. Ты тот шаг так и не сделал, а значит, ты ещё хочешь вернуть себе вкус к жизни. Я предлагаю решение. Просто доверься мне и сделай всё по инструкции на обороте.»

Я перевернул открытку. На обратной стороне была простая инструкция, сопровождаемая простыми схематичными картинками:

«1. Наполнить ванну горячей водой.
2. Снять с себя одежду.
3. Залезть в ванну.
4. Опустить бомбочку в воду.»

Я бросил открытку на стол. Посмотрел на бомбочку. Взял её в руки. Она была тяжелее, чем я ожидал. Словно была сделана из чего-то очень плотного.

Принюхался. Ожидал ощутить какой-нибудь абрикосовый аромат.

Пахло ничем.

Абсолютно.

Я прошёлся по кухне взад-вперёд и, выглянув в окно, хорошенько задумался. Какой-то странный курьер передаёт очень странную посылку с очень странным письмом. Это всё выглядит как какой-то развод. Может, меня хотят ограбить?

Я окинул взглядом сохранившееся ещё с советской эпохи застройки убранство кухни. Ну да. Конечно. Меня хотят ограбить. Именно меня. У меня же есть что воровать? Да и не легче ли было бы тогда просто прийти в квартиру, когда я вниз спрыгну?

Происходящее меня встревожило. Даже больше, чем обычно.

Я сгрёб бумагу, пакет и злосчастную бомбочку для ванной в свежее мусорное ведро и пошёл спать. День показался мне совершенно бессмысленно прожитым, и накатило стремление поскорее с ним покончить.

Уснуть я не смог.

Мысли в голове метались из угла в угол. Крыша, мороз, курьер. Письмо. Кто это? Зачем? Почему? Какого хрена?

Сердце отдавало болью в груди. Я ощутил, как уже привычно защемило, затруднив дыхание.

Я помню, как врач сказала мне, что это не паническая атака. Я же не бегу в панике. Это просто тревога.

Я же окрестил это тревожной атакой.

Сел на кровати. Взял в руки телефон. Маленький дофаминовый всплеск обычно давал мне несколько минут спокойствия.

По привычке открыл ленту новостей. Быстрым движением пальцев пролистал её. Глаза цеплялись за заголовки.

За последние полчаса в мире не случилось ничего принципиально нового. Всё так же в дерьме, как и полчаса назад. Как и час назад. Как и десять лет назад.

До просмотра видео с котиками я так и не дошёл. Судорожно листая новости, осознал, что снова испытываю приступ боли в груди.

Злосчастный думскроллинг.

Кто бы ни был отправитель. Этот хрен с горы действительно хорошо меня знал.

Идея сделать всё по инструкции показалась мне не настолько безумной. В конце концов, я только что пытался сброситься с крыши. Что со мной может сделать бомбочка для ванной?

Разве что меня пустят на органы? Но в таком случае я принесу человечеству больше пользы, чем приношу сейчас. Эта мысль меня позабавила.

Встал с кровати, достал из мусорного ведра бомбочку. Благо ведро было пустым, и она не испачкалась.

На всякий случай проверил дверь, запер на все замки и на цепочку. Ну, так, на всякий случай.

Набрал ванну.

Разделся. Залез.

К горячей воде было тяжело привыкнуть.

Не люблю я все эти водные процедуры. От них всегда какое-то головокружение начинается, что в бане, что в ванной. Давление. Наверное, проблемы с сердцем.

Я протянул руку и взял с пола бомбочку.

Положил её в воду где-то в районе ног.

Я ожидал увидеть, как поверхность этой штуки сразу начнёт вступать в химическую реакцию, забурлит и завоняет чем-то приятным.

Но как будто ничего не происходило.

Бомбочка мягко задрожала, будто внутри пошла некая реакция. Я подумал, что, может быть, так и должно быть.

Откинулся назад, оставив её в ногах.

Вдох. Выдох.

– Ну давай, волшебная штука. Делай мне хорошо уже… – выдохнул я.

Мой голос гулко реверберировал со старой отваливающейся плиткой.

Вибрация усилилась. По воде пошли пузырьки.

Наконец-то.

Но запах. Он сразу же показался мне каким-то странным.

Он был каким-то техническим. Я закашлялся.

Бурление стало активнее.

Завоняло чем-то настолько отвратным, что к горлу подступил рвотный рефлекс. Я с трудом его погасил.

– Успокит… ага, щас…

Я недовольно потянулся за бомбочкой, собираясь вынуть её уже из ванной, пока вся квартира не провоняла этой штукой.

В этот момент я увидел, как вода начала быстро утекать, как мне показалось, в слив.

Но довольно быстро мне стало понятно, что она утекала не в трубу.

Ища пальцами шершавую круглую штуку под пенистой водой, я вдруг нащупал гладкий металл.

Бомбочка внутри была стальным шаром размером примерно с кулак. Вода утекала прямо в неё, в эту штуку, сквозь пальцы.

Я достал её из воды.

Гладкий полированный металл отражал моё недовольное лицо.

А вода струилась по моему телу, вдоль руки и всасывалась прямо в эту штуку. Время словно замедлилось. Я ощутил, как всё вокруг начало дрожать.

– Какого… – только и успел пробормотать я.

А затем меня ослепила яркая вспышка.

Стальной шар за доли секунды разогрелся до какой-то невероятной температуры, обжигая мне ладонь. Засиял и светом своим высветил всё вокруг.

Я зажмурился, но всё равно видел этот свет даже сквозь веки.

Неожиданно ванна из-под меня пропала. Я понял, что начал куда-то проваливаться…

***

Другие мои рассказы и книги на АТ.