Серия «Царство 369»

Пролог

Ветер обдувает моё лицо. Я, щурясь, пытался разглядеть, что происходит. Закрыться от потока ветра было нечем, так как руки изо всех сил вцепились в шершавую чешую на шее циклопического ящера.

Да, подо мной была шея огромного дракона.

Слева раздаётся грозный рык второй головы. Она изрыгает пламя.

Справа вторая голова верещит от боли. Я смотрю в закрывающийся глаз змия.

Он больше не контролирует падение.

Его тушу начинает разворачивать спиной вперёд. Нас с огромной скоростью несёт прямо на шпиль огромного готического замка, расположенного на вершине одинокой горы.

А там, откуда мы падали, сверху, в небесах разверзлась пасть межпространственной хтонической твари, и из пасти на нас сыпалось войско солдат, словно в сцене из какого-то фантастического фильма.

Я верхом на трёхглавом драконе падал вниз, больше не видя ни одного шанса на спасение.

В такие моменты вся жизнь проносится перед глазами. И вот моя жизнь пролетела словно один скучный миг прямо до той точки, с которой началось это очень странное приключение.

А именно с курьера, заставшего меня в не самый лучший момент моей жизни.

Это была морозная ночь. Пар вырывался изо рта. Холодный воздух наполнял мои лёгкие, заставляя беспокойное сердце сбиваться с привычно ускоренного ритма.

Я стоял на парапете девятиэтажного дома в домашних штанах и футболке. Передо мной раскинулась улица спального района, мирно спящая улица. Оттуда открывался отличный вид на крыши других домов.

По коже бежали мурашки. Холод пробирал до дрожи. Я смотрел вниз. Там, в девяти этажах от меня, покоился сугроб, утопивший в себе голые и колючие ветки кустарника из придомовой клумбы.

В голове промелькнула мысль сомнения. Если я прилечу вниз и влечу прямо в этот сугроб, то есть вероятность, что я не умру, или умру не сразу, а поначалу буду жутко мучиться. В воспоминаниях промелькнули образы давно минувших лет: как неудачная попытка суицида в соседнем доме закончилась для молодого человека поломанными ногами, лужей крови и инвалидностью, но не смертью.

Меня передёрнуло. Становиться инвалидом не входило в мои планы. Сомнения, подкреплённые чувством самосохранения, стягивали меня с парапета обратно на крышу дома. Может, дождаться лета? Или найти крышу, которая была бы прямо около расчищенного асфальта? Или просто настолько высокую, чтобы даже сугроб не смог бы смягчить падение?

У подъезда дома, скрипя тормозами, остановилась девятка. Водитель, молодой парень на вид лет двадцати, пританцовывая, вышел из машины и начал шарить в багажнике.

Из машины доносилась какая-то почтовая мелодия, довольно бодрая и весёлая.

Этот пёс запарковался прямо напротив того места, куда я собирался приземлиться.

Если я выживу, придётся слушать эту хрень в последние минуты своей жизни. Ох нет, спасибо.

Если разбежаться посильнее, может, я смогу перемахнуть через машину?

Нет, скорее я свалюсь прямо на неё, и такое я тоже видел: неудачная попытка суицида – парень свалился прямо на крышу вот точно такой же машины и тоже выжил.

Люди очень живучие, когда сами того не хотят, конечно.

Звуки домофона донеслись снизу. Курьер начал звонить в чью-то квартиру. Если я свалюсь с крыши прямо сейчас, вероятно, сильно испорчу парню остаток вечера. Ему придётся вызывать скорую, полицию, объяснять, что он тут вообще случайно, просто мимо крокодил.

Ладно, дождусь, пока он свалит, а уже потом и сам свалю. Странное желание – не портить день какому-то случайному человеку, когда сам уже решил распрощаться с жизнью. Какой-то необоснованный альтруизм. С другой стороны, он же ни в чём не виноват, зачем приплетать его в мою историю?

Домофон продолжает звонить.

Какой дебил заказывает доставку и не встречает курьера? Люди совершенно безответственные. И ведь это получается мои соседи. Впрочем, судя по той кислотной желчи, что ежедневно изливается в домовой чат, они достойны участи быть унесёнными на тот свет вместе со мной. То им не нравится, сё им не нравится.

Я продолжал стоять на морозе, ощущая, как моё сердце переполняется ненавистью. Делаю глубокий вдох. Так, не хочу, чтобы последние мысли в моей жизни были об этих паскудных людях.

Сосредоточился. Закрыл глаза, попробовал расслабить плечи.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Ну что, этот курьер уже ушёл? Я опускаю взгляд вниз.

Домофон стих.

Дверь никто не открыл.

Машина всё ещё стоит внизу. Ну, вероятно, парень сейчас уедет, и я наконец закончу то, что начал.

В кармане штанов начинает вибрировать телефон.

Я удивлённо достаю его.

Номер не определён.

Сказать, что я удивлён, – ничего не сказать. Я даже немного возмущён тем, что кто-то решил отвлечь меня от моего крайне важного занятия своим спамом.

Сбрасываю звонок.

Убираю телефон в карман и снова смотрю вниз.

Курьер отходит от подъезда, озадаченно смотрит в свой смартфон и прикладывает его к уху.

Мой телефон снова звонит.

Достаю смартфон и вижу тот же – звонок не определён. Это мне, что ли, посылка? Отвечаю на звонок.

– Алло?

– Эм… здравствуйте, это курьер, я подъехал.

– Я ничего не заказывал.

– Эээ…

Я вижу, как парень озирается по сторонам в поисках номера дома, смотрит на бирку пакета. И в трубке раздаётся неуверенный вопрос:

– Дмитрий Владимирович Кощеев?

– Я… эээ… да, это я… но я ничего не заказывал. Что… откуда вы?

Я вижу, что парень продолжает озираться, возможно, он начал слышать мой голос и сейчас ищет взглядом окно, в котором я должен был бы на него смотреть.

– Я из… курьерской службы, мне дали адрес, имя и пакет, сказали передать.

– В любом случае я ничего не буду принимать, так что забирайте себе посылку и всё, скажите, что доставили.

– Кхм… Нет.

Я слегка опешил.

– Что нет? В чём проблема?

– Я всегда доставляю посылки. Это дело принципа. И… там не примут отказа.

– Там? – От этого разговора мне начало становиться тошно. – Так… ладно, мне наплевать, сделай с ней то, что хочешь, а я… я своими делами займусь.

– Мне поручено передать лично в руки.

Я делаю глубокий раздражённый вздох.

– Парень. Посмотри наверх.

Он задрал голову, глядя на ночное небо, щурясь от фонаря, слепящего его прямо в глаза.

– Не туда… – Я закатываю глаза. – На дом… на доме… я над подъездом… на парапете.

Он наконец смог разглядеть меня. Я слегка помахал ему, чтобы обозначить, что это я ещё раз, словно до этого он не понял.

– Воу… а вы чего там? – раздалось удивлённое в трубке.

– Я собирался на рыбку нырнуть, пока ты не приехал. Смекаешь?

Курьер посмотрел на подъездную дверь, на свою машину и на посылку, а затем неуверенно вернулся к разговору. В его голосе слышалось больше какой-то раздосадованной неловкости, чем переживаний или тревоги, какую можно было бы ожидать от того, кто застал человека в процессе суицида.

– Так… но мне нужно доставить посылку.

Я снова раздражённо выдыхаю.

Вдох.

Выдох.

– Парень. Через пару минут у тебя просто больше не будет адресата, просто… езжай отсюда.

– Слушайте, тут такое дело… я не могу.

– Всё ты можешь. Я никому не скажу. Обещаю.

– Нннет… вы не понимаете, от меня не примут отказа. Или возврата, так это не работает.

– Да кто тебя вообще послал? Что там в пакете?! – Мой голос становился всё более раздражённым с каждой минутой нашего разговора.

– Меня это не касается.

– Ох… как тебя зовут?

– Артём.

Я постарался вложить в голос побольше уверенности, чтобы как-то надавить на парня.

– Артём, слушай меня. Просто сядь в машину и вали отсюда, иначе я прыгну башкой прямо на неё.

– Кхм… – Он снова посмотрел на машину, а затем на меня. – Давайте тогда я сначала её отгоню, а когда вы приземлитесь, я вам в руки положу посылку?

– Бля, ты чё, ебанутый?! – У меня аж глаза на лоб полезли.

– Я… я быстро! Щас, не прыгайте! Минуту!

Он рванул к машине. Подвеска скрипнула. Резкий удар по газам и тут же резкое торможение спустя пять метров. Он вылез и, облокотившись на крышу, стал выжидающе смотреть.

Могу поклясться, что смотрел он не с волнением, а с каким-то равнодушным ожиданием. Так по-деловому, словно каждый день наблюдает что-то подобное.

Я стоял на парапете и смотрел на него сверху вниз. Он смотрел на меня снизу вверх. Оглянувшись на дорогу, он крикнул.

Я вновь посмотрел перед собой на дорогу. Место расчищено: если долететь до этой едва расчищенной линии на снегу, то с большой долей вероятности я точно расшибусь насмерть. Вот только есть шанс, что с места я не допрыгну. Пока я размышлял об этом и собирался с мыслями, курьер крикнул мне снизу:

– Тут холодно! Можно побыстрее!?

– Блять! Я знаю, что тут холодно! Ты вообще в куртке! Я… ох… – Этот комментарий вконец меня выбесил, я ощутил, как боль, коловшая в груди и толкавшая меня на крышу весь сегодняшний день, уступает место гневу. – Ты можешь просто помолчать?

Он изобразил жест, как будто закрывает рот на молнию, и показал большой палец.

Снова тишина.

Я делаю глубокий вдох.

Вдох. Пар выходит изо рта. Я смотрю на дорогу. Смотрю на парня. Парень смотрит на меня, дышит на свои замёрзшие пальцы.

Чувствую, как внутри меня проносится тоскливое бурление. Прыгать уже не хочется. Я провёл ладонью по лицу. Ну что за дебильная была идея? Куда я залез посреди ночи? Кому что хотел доказать?

– Ладно! – крикнул я. – Я не могу прыгать, пока ты смотришь!

– Мне отвернуться?… я не против! – Он тут же развернулся спиной к подъезду.

– Нет! Ты мне всё настроение испортил! Выжди пару минут и снова звони в домофон.

Я побрёл обратно в квартиру. Тапочки норовили остаться в сугробах на той плоской крыше. Идти было неудобно, и оттого меня ещё больше раздражал этот день.

Почему даже с крыши прыгнуть не получается так, чтобы получилось нормально? Всё всегда через жопу, ни учиться нормально не получалось, ни работать, даже уйти из жизни не могу по-человечески.

С этими угрюмыми мыслями я вернулся в квартиру. Домофон уже трезвонил вовсю.

Открыл курьеру.

Дождался его на лестничной клетке.

Он поднялся на лифте и, встретившись со мной взглядом, мило улыбнулся.

– Дмитрий Кощеев? – ещё раз спросил он.

Я наградил его равнодушным взглядом.

– Ты издеваешься? Давай сюда пакет! – рявкнул я. – Что у тебя там?

Артём протянул мне белый шуршащий пакет, словно из супермаркета.

Я раздражённо перехватил его. Не было видно, что там внутри, но явно что-то тяжёлое.

– Я не знаю. Удачного… остатка дня. – Он усмехнулся, кивнул и поехал на лифте вниз.

Пёс испортил мне вечер.

Ну, это я конечно тогда так подумал, сейчас-то, мысленно возвращаясь к этому эпизоду своей жизни, я понимаю, что тот странный курьер мне её спас. Позже я часто задумывался о том, насколько он был причастен к тому, что со мной случилось впоследствии. Был ли он частью этого всего или просто каким-то случайным человеком, который оказался в нужное время в нужном месте.

Жаль, что для того чтобы ответить на этот вопрос, пришлось пройти очень долгий путь.

Вернувшись в квартиру, я развернул пакет. Мне было очень интересно, кто это решил отправить мне что-то да ещё и столь странным способом.

Внутри был бумажный свёрток размером со средний качан капусты. Мятая крафтовая бумага уютно шуршала, пока я её разворачивал, сидя за столом на кухне.

То, что я увидел внутри, удивило меня ещё больше.

Большая бомбочка для ванной. Плотная, ярко-оранжевого цвета. И открытка.

На открытке, сделанной из плотного картона, каллиграфическим почерком было написано:

«Здравствуй, Дмитрий.
Рад, что ты спустился с крыши и всё же принял посылку…»

В этот момент я протёр глаза и начал читать чуть внимательнее.

По коже побежали мурашки. Сердце чуть ускорилось.

Я вообще никому не рассказывал о планах на вечер, это был спонтанный порыв.

Ещё раз пробежался по первым строчкам. Всё так:

«…Ты наверное сейчас удивляешься тому, что я знаю, что ты делал сегодня вечером. Удивляться не надо. Я твой друг. Очень близкий друг и очень хочу тебе помочь…»

Я с подозрением кинул взгляд в окно. На моей кухне не было занавесок, жизнь на седьмом этаже позволяла не переживать о том, что кто-то будет подглядывать, а соседние дома слишком далеко, чтобы думать, что кто-то будет подсматривать. По крайней мере, я судил по себе: ведь моё зрение не позволяло разглядеть обитателей соседних домов.

В тот же момент я подумал о том, что возможно кто-то всё-таки за мной и наблюдал. Но вот зачем, было решительно непонятно.

Продолжил читать.

«…Нет, я не смотрю на тебя из соседского дома, как ты мог бы подумать…»

По спине пробежала новая волна мурашек. В горле встал ком.

«…Я знаю, что последние несколько лет были очень тяжёлыми для тебя. Унылая работа. Бессмысленная жизнь. Или наоборот?
Антидепрессанты. Алкоголь. Тебе не помогло ни то ни другое.
Но я смогу тебе помочь. На самом деле тебе нужно расслабиться. Перестать заниматься думскроллингом и принять ванну. Да, я знаю, о чём ты подумал, что это полный бред, это бессмыслица. Ты не любишь принимать ванну. Но ты должен мне поверить. Эта бомбочка для ванны испаряет особые вещества в воздух, от их аромата испытываешь блаженство…»

Я усмехнулся на этом моменте и посмотрел на ту самую бомбочку, лежавшую на столе рядом. Текст дальше заставил меня стереть ухмылку с лица.

«…Я знаю, делать то, что написано в странных записках, это глупо. Но знаешь, что ещё глупо? В мороз залезать на крышу и стоять там как дурак, не решаясь сделать шаг навстречу смерти. Ты тот шаг так и не сделал, а значит, ты ещё хочешь вернуть себе вкус к жизни. Я предлагаю решение. Просто доверься мне и сделай всё по инструкции на обороте.»

Я перевернул открытку. На обратной стороне была простая инструкция, сопровождаемая простыми схематичными картинками:

«1. Наполнить ванну горячей водой.
2. Снять с себя одежду.
3. Залезть в ванну.
4. Опустить бомбочку в воду.»

Я бросил открытку на стол. Посмотрел на бомбочку. Взял её в руки. Она была тяжелее, чем я ожидал. Словно была сделана из чего-то очень плотного.

Принюхался. Ожидал ощутить какой-нибудь абрикосовый аромат.

Пахло ничем.

Абсолютно.

Я прошёлся по кухне взад-вперёд и, выглянув в окно, хорошенько задумался. Какой-то странный курьер передаёт очень странную посылку с очень странным письмом. Это всё выглядит как какой-то развод. Может, меня хотят ограбить?

Я окинул взглядом сохранившееся ещё с советской эпохи застройки убранство кухни. Ну да. Конечно. Меня хотят ограбить. Именно меня. У меня же есть что воровать? Да и не легче ли было бы тогда просто прийти в квартиру, когда я вниз спрыгну?

Происходящее меня встревожило. Даже больше, чем обычно.

Я сгрёб бумагу, пакет и злосчастную бомбочку для ванной в свежее мусорное ведро и пошёл спать. День показался мне совершенно бессмысленно прожитым, и накатило стремление поскорее с ним покончить.

Уснуть я не смог.

Мысли в голове метались из угла в угол. Крыша, мороз, курьер. Письмо. Кто это? Зачем? Почему? Какого хрена?

Сердце отдавало болью в груди. Я ощутил, как уже привычно защемило, затруднив дыхание.

Я помню, как врач сказала мне, что это не паническая атака. Я же не бегу в панике. Это просто тревога.

Я же окрестил это тревожной атакой.

Сел на кровати. Взял в руки телефон. Маленький дофаминовый всплеск обычно давал мне несколько минут спокойствия.

По привычке открыл ленту новостей. Быстрым движением пальцев пролистал её. Глаза цеплялись за заголовки.

За последние полчаса в мире не случилось ничего принципиально нового. Всё так же в дерьме, как и полчаса назад. Как и час назад. Как и десять лет назад.

До просмотра видео с котиками я так и не дошёл. Судорожно листая новости, осознал, что снова испытываю приступ боли в груди.

Злосчастный думскроллинг.

Кто бы ни был отправитель. Этот хрен с горы действительно хорошо меня знал.

Идея сделать всё по инструкции показалась мне не настолько безумной. В конце концов, я только что пытался сброситься с крыши. Что со мной может сделать бомбочка для ванной?

Разве что меня пустят на органы? Но в таком случае я принесу человечеству больше пользы, чем приношу сейчас. Эта мысль меня позабавила.

Встал с кровати, достал из мусорного ведра бомбочку. Благо ведро было пустым, и она не испачкалась.

На всякий случай проверил дверь, запер на все замки и на цепочку. Ну, так, на всякий случай.

Набрал ванну.

Разделся. Залез.

К горячей воде было тяжело привыкнуть.

Не люблю я все эти водные процедуры. От них всегда какое-то головокружение начинается, что в бане, что в ванной. Давление. Наверное, проблемы с сердцем.

Я протянул руку и взял с пола бомбочку.

Положил её в воду где-то в районе ног.

Я ожидал увидеть, как поверхность этой штуки сразу начнёт вступать в химическую реакцию, забурлит и завоняет чем-то приятным.

Но как будто ничего не происходило.

Бомбочка мягко задрожала, будто внутри пошла некая реакция. Я подумал, что, может быть, так и должно быть.

Откинулся назад, оставив её в ногах.

Вдох. Выдох.

– Ну давай, волшебная штука. Делай мне хорошо уже… – выдохнул я.

Мой голос гулко реверберировал со старой отваливающейся плиткой.

Вибрация усилилась. По воде пошли пузырьки.

Наконец-то.

Но запах. Он сразу же показался мне каким-то странным.

Он был каким-то техническим. Я закашлялся.

Бурление стало активнее.

Завоняло чем-то настолько отвратным, что к горлу подступил рвотный рефлекс. Я с трудом его погасил.

– Успокит… ага, щас…

Я недовольно потянулся за бомбочкой, собираясь вынуть её уже из ванной, пока вся квартира не провоняла этой штукой.

В этот момент я увидел, как вода начала быстро утекать, как мне показалось, в слив.

Но довольно быстро мне стало понятно, что она утекала не в трубу.

Ища пальцами шершавую круглую штуку под пенистой водой, я вдруг нащупал гладкий металл.

Бомбочка внутри была стальным шаром размером примерно с кулак. Вода утекала прямо в неё, в эту штуку, сквозь пальцы.

Я достал её из воды.

Гладкий полированный металл отражал моё недовольное лицо.

А вода струилась по моему телу, вдоль руки и всасывалась прямо в эту штуку. Время словно замедлилось. Я ощутил, как всё вокруг начало дрожать.

– Какого… – только и успел пробормотать я.

А затем меня ослепила яркая вспышка.

Стальной шар за доли секунды разогрелся до какой-то невероятной температуры, обжигая мне ладонь. Засиял и светом своим высветил всё вокруг.

Я зажмурился, но всё равно видел этот свет даже сквозь веки.

Неожиданно ванна из-под меня пропала. Я понял, что начал куда-то проваливаться…

***

Другие мои рассказы и книги на АТ.

Пролог

Я понял, что больше не в своей ванной: пространство вокруг стало просторным, но в то же время вязким, как будто я окунулся в бассейн с киселём. Каждое движение вязло и тянулось. Меня вращало и крутило в этом киселе.

Я проваливался в плотную завесу темноты, не способный даже закричать. Плотная тьма проникла в меня через рот, заполняла лёгкие, заливалась в уши и давила на веки.

Рвотный позыв заставил моё тело содрогнуться.

Я начал кашлять, и тут вязкость куда-то пропала, словно растворилась во мне. На место плотной тьмы пришла холодная лёгкость.

Я открыл глаза, и у меня перехватило дух. Моё тело неслось навстречу тёмным водам какого-то озера. Яркая вспышка уходящего солнца мелькнула на горизонте.

Жёсткий удар об водную гладь.

Всплеск.

Вода. Холодная. Бодрящая.

Меня утянуло глубоко вниз, ноги не достают до дна.

Ужас пробирает до костей.

Я начинаю плыть вверх, на свет. С шумным вдохом и последовавшим за ним кашлем выныриваю на поверхность.

Барахтаюсь.

Я в шоке.

Вижу рядом, в паре десятков метров, берег и со всей силы гребу к нему.

Холод сковывает всё тело.

Вода в озере холоднющая, словно под лёд провалился. По всему телу проносятся иглы боли.

Я продолжаю плыть. Нельзя останавливаться: в любую секунду может свести мышцу.

За пару минут добираюсь до суши.

Пальцы впиваются в илистый грунт, и я утопаю в нём по предплечье.

Ногами начинаю перебирать в вязкой трясине.

Покачиваясь, встаю над водой и, с трудом переставляя ноги, выхожу на сушу.

Весь сгорбился. Грязная от ила кожа покрылась густым слоем мурашек.

На мне нет одежды.

Обнимая себя за плечи, судорожно осмотрелся по сторонам.

Передо мной был лес. Зелень хвойных гигантов вперемешку с обнажёнными стволами лиственных деревьев плотными рядами подступала прямо к водной глади. Вся листва давно опала, покрыв землю жёлтым ковром. Но в воздухе продолжала витать хвойный аромат.

Изо рта с каждым судорожным выдохом вырывались робкие клубы пара.

Зубы дрожали. Сказать, что я был в шоке, — ничего не сказать.

— Ка-к-кого-го хре-н-н-н-на... — дрожащим голосом пробубнил я, оборачиваясь по сторонам.

Позади меня раскинулось широкое озеро. Его можно было бы принять за море, но где-то там, на горизонте, виднелись столь же высокие и обнажённые деревья.

Вода была спокойной, гладкой, почти зеркальной.

Ветра совсем не было.

Я, быстро смекнув, что упал в это озеро сверху, посмотрел в небо в надежде увидеть… ну, может быть, что-то, откуда я мог свалиться, но ничего там не увидел. Просто вечернее небо с едва проглядывающимися звёздочками.

Солнце было где-то далеко за деревьями слева, окрашивая небо в тёмно-алые тона. Стало понятно, там запад. Или восток? Который сейчас час? Я ведь в ванную ночью полез, значит сейчас уже утро, а там солнце восходит, а не садится, значит там восток.

Я начал бить себя ладонями по щекам в надежде, что это всё какой-то безумный сон или приход от лютой наркоты, с которой я окунулся в свою тёплую ванну.

Щёки едва ли чувствовали удары. Всё онемело. Пальцы едва шевелились.

Нога случайно наступила на что-то жёсткое, чуть не упал.

Посмотрев вниз, увидел ту самую стальную сферу. Уже покрытая слоем грязи, она наполовину вошла в грунт, потянув за собой опавшую листву.

Дрожащими пальцами я схватил с земли эту штуку и, вцепившись обеими руками, начал рассматривать, судорожно ища какую-нибудь кнопку или ещё что-то, что могло бы вернуть меня назад. Я подумал: может, это какой-то телепортатор, технология древних ануннаков или рептилоидов, которые решили забрать меня на свою планету.

Протёр, поскоблил ногтями. Прижал к уху в надежде услышать, как внутри работает какой-нибудь механизм. Но всё было тщетно.

Стальной гладкий шар был совершенно лишён хоть каких бы то ни было опознавательных знаков, кнопок или бороздок. Идеальная сфера без изъяна. Без звуков, без тепла. Просто стальной шар.

— Нет… нет… нет… какого хрена… — продолжал я шептать, крутя его в руках. — Это всё какой-то бред.

Глазами начал искать под ногами какой-нибудь камень и уже подумывал как расколю эту штуковину, ну или хотя бы попробую. Как вдруг:

— Ку-ку. — раздался сбоку женский голос.

Я замер и, вытаращив глаза, повернул голову. Мрачный тёмный лес был неподвижен. Я никого не увидел. Но кто-то же издал этот странный звук.

— Кто тут? — спросил я, делая пару шагов в сторону, чтобы заглянуть за стволы ближайших деревьев.

— Ку-ку…

Снова раздалось откуда-то, но уже с другого бока. Лёгкое эхо несколько раз подхватило это самое «ку-ку» и унесло куда-то дальше, вглубь чащи.

Я уже не решался окликать снова. Начали закрадываться мысли, что я просто схожу с ума. Кукуха поехала, и теперь реально кукует прямо в голове.

Мой взгляд медленно двигался вдоль тёмных стволов деревьев. И тут снова:

— Ку-ку. — прямо возле меня.

Я повернулся и вздрогнул.

В шаге от меня стояла девушка. Прямые длинные чёрные волосы едва прикрывали девичье лицо. Острый нос, тонкая полоса губ. Большие тёмно-синие глаза смотрели на меня с лёгким любопытством и интересом. На ней была длинная льняная рубашка и кожаный меховой жилет поверх. В руках она держала нечто, напоминающее посох. На ногах обуви не было, впрочем, как и у меня.

Вспомнив, что стою перед девушкой совершенно голый, я резко спохватился и прикрыл срамоту обеими руками, сделав пару шагов назад.

Девушка игриво улыбнулась и чуть наклонила голову, заведя руки за спину.

Я понял, что прижал стальную штуковину к своему хозяйству, испугался, что эта штука радиоактивная, и тут же эту руку со сферой убрал за спину.

Девушка наблюдала за мной с интересом.

— Ку-ку? — спросила она, стрельнув глазками.

Я не сразу понял, реальная она или нет, разговаривает ли она со мной или издевается. Место, в котором я оказался, не было похожим на Подмосковье.

Может, от холода и страха, а может, просто от какой-то несообразительности, я ответил:

— Ку? — и сделал робкий кивок, не отводя взгляда от её тёмно-зелёных глаз.

— Это я тебя спрашиваю, дурачок: ты ку-ку? — спросила она, осматривая меня снизу вверх и обратно.

От сердца чуть отлегло. Говорит по-человечески, по-русски. Значит, я дома. Всё хорошо.

— Вы не подумайте… — сказал я. — Я не извращенец… я просто… эм… — Я запнулся, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить, как я тут оказался. С другой стороны, я же не просто голый в парке — я из озера вышел, так что… — Я просто тут купался и что-то куда-то не туда заплыл… Подскажите, а Москва в какую сторону?

Девушка чуть приподняла брови и начала вышагивать вокруг меня, меряя землю шагами. Её взгляд скользил по моему телу. Она словно изучала меня. От такого пристального внимания мне даже стало как-то не по себе. А ещё говорят, это женщин все сексуализируют.

— Заплыл не туда? — усмехнулась она. Между нами было расстояние в пару шагов, и я следил за ней взглядом. Поняв, что она уж больно внимательно меня разглядывает, я постарался спину всё же выпрямить, чтобы хоть немного качественней выглядеть, насколько это было возможно. — Какой дурак в Кощеево озеро полезет, да посреди осени?

— Так тут такое дело… — усмехнулся я. — Это получается моё озеро — я ведь Кощеев.

Сделав вокруг меня полный круг, она остановилась и чуть удивлённо посмотрела на моё лицо.

— Ты? — ткнула пальцем в сторону моей груди. — Кощеев?

— Да. — попытался улыбнуться я. — Дмитрий Кощеев, будем знакомы… я бы протянул руку… но тут такое дело — руки заняты. — Я пожал плечами.

— Дмитрий… Кукущеев… — усмехнулась она. Её голос был игривым, словно слегка безумным. Как будто всё происходящее было забавной игрой.

Я окинул округу взглядом. Она сказала: «посреди осени». Только в тот момент я понял, что лес был неправильным. В этом лесу не было снега. Тогда должен был быть конец января. Сугробы должны быть по колено. А вокруг были только пожухлые листья. Да и вода в озере не замёрзла: она была холодной и пресной — это я усвоил, наглотавшись воды, когда выбарахтывался на берег.

— Я ведь не в Подмосковье? — спросил я чуть понуро.

— Нет, ты скорее под мухой. — Девушка снова начала ходить вокруг меня. — Замёрз поди?

— Есть такое… Где тут ближайший… хм… магазин? Я, может, оттуда такси вызову? — Я всё ещё не терял надежды на то, что это всё просто какой-то затянувшийся прикол.

— Говоришь ты чудно, Кощеев.

— Может, мы как-то неправильно начали… — Я чуть закатил глаза. — Как Вас зовут?

— Меня? Меня не зовут. Я сама прихожу… ну лааааадно, я не прихожу. — Она изобразила наигранную грусть и вытерла со щеки несуществующую слезу. — Меня маменька никуда не пускает.

— Маменька? — Я ухватился за её «маменьку» как за спасательную соломинку. Может, девушка просто умственно отсталая, и тут рядом её «маменька», и она адекватная и поможет мне с моей ситуацией. — А где твоя маменька? Может, ты отведёшь меня к ней?

— Хочешь к маменьке? — Девушка снова остановилась и игриво улыбнулась. — Все хотят к маменьке… а что ты дашь ей в подарок? — Её голос стал неожиданно серьёзным, отчего мне самому стало немного не по себе.

— Кхм… я… подарю… это. — Выбор был невелик. Достав из-за спины руку со стальной сферой, я показал эту штуку девушке. Она, вероятно, и так видела её, пока ходила вокруг, так что сюрпризом это для неё не было, вернее сказать, не должно было быть.

Но эффект оказался совершенно обратным. Наигранно вытаращив глаза, она уставилась на стальную сферу в моей руке и, нагнувшись, начала разглядывать её поближе.

— Ммм… какая красивая… а что это? — Она подняла свои большие глаза на меня.

— Эээ… это массажёр против варикоза… — усмехнулся я.

Девушка разразилась надрывным смехом.

— Масложор! Ха-ха-ха-ха!

Она держалась за живот и размахивала своим посохом, ударяя им об землю. Её звонкий голос эхом разносился по лесу. Стайка птиц взмыла в небо где-то неподалёку.

Я снова начал неуверенно оглядываться по сторонам. Может, меня так накрыло в ванной, что я совсем того стал и соседей залил, они скорую вызвали, а меня в дурку отправили, и я в той дурке пару лет провёл, пока случайно в сознание не пришёл. Робкая надежда, что сейчас из-за деревьев покажутся санитары в белых одеждах с тёплой смирительной рубашкой наперевес, была стремительно оборвана резко прекратившимся смехом странной девицы.

— Хорошо. — Это она произнесла вообще без веселья. Её настроение сменялось столь стремительно, что это вызывало какое-то неприятное ощущение где-то в районе груди.

Когда около тебя находятся люди, столь непредсказуемые, это создаёт эффект зловещей долины. Эта девушка с её бледной чистой кожей, нереально ровными волосами и большими глазами точно была не в порядке. И кто знает, не решит ли она проткнуть моё тело своей палкой.

Но стоило мне только подумать о том, что, возможно, сейчас придётся защищаться от обезумевшей девки в лесу, как она, махнув волосами, быстрым шагом направилась в лес.

Спустя шагов десять она резко обернулась и удивлённо посмотрела на меня.

— Тебе что, особое приглашение нужно?

— Кхм… нет. — Чуть встрепенувшись, я зашагал за ней.

Поспевать было тяжело.

Руками я продолжал прикрываться, так как всё ещё испытывал неловкость. Мало ли что подумают люди, когда увидят, что голый мужик бежит за молодой девушкой. Лучше лишний раз перестраховаться.

Босиком по лесу идти было некомфортно: хоть вся земля и была усыпана листвой, ноги постоянно нарывались то на ветку, то на шишку, то на камень.

Каждый раз я недовольно шипел и сопел, перепрыгивая через очередной болезненный участок.

А девка тем временем уже усвистала далеко вперёд. Она, видимо, привыкла ходить босиком по лесу. Я едва поспевал, только и мотал головой туда-сюда: то вниз, чтобы не встать не туда, то вперёд, чтобы разглядеть её белую фигуру среди чёрных деревьев.

А вечер тем временем становился всё темнее. Вглядываться во мрак наступающей ночи было тяжело. И в какой-то момент я понял, что остался один. Я остановился.

Стояла холодная тишина. Даже собственное сердцебиение казалось громким.

Затаил дыхание.

Девушку не было ни слышно, ни видно.

— Эй! Ку-ку! — крикнул я. — Ты куда убежала?!

Мой голос эхом разнёсся по округе, отразился множество раз и вернулся ко мне многозначным «ку-ку… ку-ку… ку-ку».

Ну зашибись… принял ванну с душистой бомбочкой.

По телу пробежала неприятная дрожь. В животе заурчало. Помереть от переохлаждения посреди леса не входило в мои планы. Нет, я, конечно, хотел спрыгнуть с крыши, но на то была причина: это было бы быстро и резко, и я бы не мучился в процессе. А умирать в лесу можно очень долго и неприятно — мучения в мои стремления никогда не входили.

Лес явно подслушивал мои мысли. Так как стоило мне только задуматься о мучительной смерти в пасти какого-нибудь медведя, где-то вдали раздался волчий вой.

Долгий. Протяжный.

— Ну, конечно. — тихонько пробубнил я. — Поменяй чёрта… Эй! Кукушка! Ты куда убежала?!

Пальцы крепче вцепились в стальную сферу, пусть я не знаю, что это такое, но эта штука тяжёлая и ей можно отбиваться в случае чего.

Протянув перед собой свободную руку, я начал продвигаться в темноте леса.

Ветки, бьющие по лицу.

Страх от движения в полном мраке.

Я никогда не видел таких тёмных ночей. Собственных рук не видно. Это было совершенно ненормально. Мне нужен был ориентир. И тут я ударил себя рукой по лбу, ориентир у меня всегда был прямо перед носом. Я поднял взгляд в верх.

Чистое небо было усыпано звёздами. Полотно, продырявленное миллионами иголок. Россыпь ярких точек на чёрном покрывале зависла надо мной и смотрела сверху сквозь тернистые ветви осенних деревьев.

Взглядом я скользил по этим огонькам в поисках уже знакомого мне ковша Медведицы. Если солнце садилось с той стороны, то ковш должен был быть… или солнце садилось с другой стороны… как давно я уже иду в этом направлении? Мы точно не поворачивали?

Я продолжал искать, но не находил ни одного знакомого созвездия. Это меня напугало не на шутку. Если я не вижу знакомых звёзд, это означало, что я либо на другом полушарии, либо на другой планете. Но тот факт, что тут была девушка, говорящая по-русски, всё же оставлял в моём сердце надежду на первое.

— Ку-ку. — снова раздалось где-то совсем рядом.

Я повернулся. Но, разумеется, ничего не увидел.

— Где ты? — тихо спросил я.

— Протяни руку. — раздался игривый голос в паре шагов от меня.

Я протянул руку, в которой не было стального шара, вперёд.

Пальцы девушки легонько скользнули по моей кисти. Я непроизвольно вздрогнул.

Они поначалу осторожно ощупывали, словно изучали. А затем, резко схватив меня, она потянула за собой, да с такой силой, какую не ожидаешь от пятидесятикилограммовой девушки.

— Воу! Полегче! Я же ничего не вижу! — запротестовал я, со страхом переставляя ноги во мраке в надежде не напороться ступнёй на какой-нибудь сук или, не дай бог, капкан.

В ответ я услышал лишь игривый смех.

Пролетает минута, вторая.

Я весь напряжён. Она бежит по лесу, ведя меня за собой.

Я ловлю на себе удары колючих веток, щурюсь и боюсь остаться без глаза, прикрываю лицо второй рукой. В какой-то момент я не выдержал.

— По медленней! — Дёрнув руку девушки на себя я чуть замедлился. Она продолжала тянуть, словно пёс на поводке она держала мою руку в натяг. Сопротивляться ей было непривычно тяжело.

Не сразу я заметил, как мы вышли на лесную опушку. Под ногами забрезжил тусклый свет. Подняв взгляд, я увидел, что вокруг в воздухе витает множество маленьких светлячков. Но это были не насекомые, а словно маленькие горящие иголки, опавшие с местных елей.

Они парили в воздухе, светясь мягким оранжевым светом, который изредка переливался в холодный голубоватый и обратно.

Этого света было достаточно, чтобы высветлить замёрзшую, но ещё зелёную траву под ногами.

Девушка замедлила шаг и отпустила мою руку.

Она пошла вперёд, опережая меня.

Я шёл следом, чуть замедлившись, ошалевшим взглядом смотрел по сторонам. Я никогда в своей жизни не видел такого странного природного явления. Оно явно было не природным. Но на тот момент я был слишком измождён, чтобы напугаться, поэтому просто разглядывал их.

Девушка шла быстрым шагом, и в месте, куда она ступала, в разные стороны разлетались новые светящиеся иголки. Как будто это именно она их создавала. Заворожённый этим эффектом, я даже остановился, разглядывая очередного светлячка, опустившегося мне на ладонь. Но её голос вновь вернул моё внимание вперёд.

— Избушка, избушка, повернись к нави задом, ко мне передом!

— Да нуууу… — протянул я, нервно сглатывая.

Впереди, метрах в пятидесяти, воздух начал клубиться, увлекая за собой светлячков. Ветер огибал незримое препятствие, вырисовывая контуры.

Контуры здания, которое избушкой называть было явно неправильно.

Из мрака мало-помалу начал вырисовываться двухэтажный терем с острой высокой крышей. Стены из огромного бревенчатого сруба, почерневшего то ли от времени, то ли от пожара. Из больших вертикальных окон бил тёплый жёлтый свет. А опирался этот дом на два массивных деревянных столба, которые очертаниями и формами явно отсылали к куриным лапкам. Словно всё здание — это верхняя часть какой-то огромной протокурицы, размерами побольше, чем тираннозавр.

Порог дома возвышался над землёй всего в полутора метрах, и к нему вела хлипкая деревянная лестница без перил.

— Маминькая! Я тебе нового мужика привела, он уже голый! — гордо сообщила девушка, встав перед лестницей и уперев руки в боки.

В моей голове промелькнуло быстро «В каком смысле тебе нового мужика?». Сердце начало ускорять ход. Пальцы крепче сжали сферу.

Сзади волки, спереди ведьмы.

Отступать некуда, Москва… чёрт знает где…

Дверь со скрипом отворилась.

***

Другие мои рассказы и книги на АТ.

Пролог

Глава 1

Глава 2 (18+)

Глава 3 (18+)

Я непроизвольно дёрнулся, прикрывая руками хозяйство. После бани, после всего, что было с Марой, организм всё ещё находился в состоянии боевой готовности, и скрывать это становилось всё сложнее. И как-то неловко, особенно перед дочкой жрицы.

— Кукуня, — прохрипел я, стараясь говорить максимально ровно. — Будь человеком. Дай мне что-нибудь надеть. Пожалуйста. Это уже не смешно.

Она наклонила голову, разглядывая мои потуги сохранить достоинство, и захихикала.

— А чего ты стесняешься? Думаешь, я там чего не видела? — Она ехидно улыбнулась.

— Прошу, — прохрипел я. — Умоляю. Одежду. Ну хотя бы штаны.

Кукша задумчиво почесала нос, потом махнула рукой в сторону.

— Там погреб. Маменька там всё хранит. И одежду тоже. Ступай, выбирай. Там много всего.

Повернув голову в указанном направлении, я нахмурился. Погреб? Под избушкой на курьих ножках? Логика, конечно, та ещё, но в этом мире я уже перестал чему-либо удивляться. Около кухни из-под коврика действительно виднелся край люка в полу.

— У вас там прям реальный погреб или это просто ещё один выход наружу? — спросил я, делая шаг к люку.

— Ой, какой недоверчивый, — озорно сверкнула глазами Кукуня. — Может, для тебя ещё самой в погреб слазить да тряпьё пособирать?

— Сам справлюсь, — буркнул я, подцепил пальцами кольцо в полу и потянул вверх.

Тяжёлая доска поддалась не сразу. Снизу пахнуло сыростью и прохладой. Странно. Я ожидал увидеть землю, как в нормальном погребе деревенской избы, хотя, казалось бы, с чего? Но там, внизу, в свете проникающего из избы тусклого огня, угадывалось помещение с дощатым полом.

— Осторожнее там, — крикнула вдогонку Кукша, но в голосе слышалась усмешка. — Не заблудись!

Я спустился по крутой лестнице. И пока спускался, с каждым шагом внизу становилось всё светлее, как будто кто-то зажигал лучины одну за одной.

Ступив на шершавый пол, я поднял глаза и обомлел.

Погреб оказался огромным. Намного больше, чем сама изба сверху. Высокий потолок, крепкие стены из тёсаных брёвен, и вдоль стен — сундуки. Много сундуков. Дубовые, кованые, с резными крышками. Их были десятки. А над ними прямо из стен торчали маленькие лучинки, которые при ближайшем рассмотрении оказались такими же волшебными, как и парящие иголки на улице: они светились не от огня, а сами по себе.

Я подошёл к ближайшему сундуку, откинул крышку. Внутри, аккуратно сложенные, лежали мужские рубахи. Холщовые, льняные, даже одна шёлковая, с вышивкой. Дальше — штаны. Порты, шаровары, что-то напоминающее средневековые джинсы из грубой ткани.

— Ни хрена себе гардероб, — присвистнул я.

Открыл следующий сундук. Там — сапоги, кожаные, мягкие, на любой размер. Я примерил взглядом пару — мне как раз должны подойти. Рядом обнаружились портянки, тряпичные онучи и даже что-то похожее на носки, только связанные из грубой шерсти. Всё пахло деревом и сухими травами — никакой затхлости, хотя вещи явно лежали здесь долго. Дальше лежали плащи, зипуны, даже какой-то стёганый доспех.

Но самое странное ждало меня в углу. На массивной деревянной стойке, похожей на вешалку для оружия, висел костюм. Ближе всего, на что он был похож, — это камуфляжный плащ, который носят снайперы, прячущиеся где-нибудь в тайге. Но при ближайшем рассмотрении я понял, что он соткан из кучи травяных пучков, веток, нанизанных на кожаный плащ с костяными пуговицами.

— Мара что, подрабатывает снайпером в местном ОПГ? — пробормотал я, трогая плотную ткань.

Я присмотрелся внимательнее. Плащ был сшит искусно — капюшон с завязками, прорези для рук, даже петли для крепления дополнительных пучков травы. Создавалось впечатление, что его владелец мог раствориться в лесу так, что мимо пройдёшь и не заметишь. Для кого нужна такая маскировка в этом мире? Охотник? Разведчик? Или тот, кому приходится прятаться от чужих глаз? А может, прятаться нужно совсем не от людей?

— Нравится? — раздалось за спиной.

Я вздрогнул и резко обернулся.

Кукуня стояла на нижней ступеньке, сложив руки на груди, и с интересом наблюдала за мной. В полумраке погреба её глаза светились тем же синим огнём, что у Мары.

— Ты чего подкрадываешься? — выдохнул я, рефлекторно прикрываясь. Снова прикрываясь! Надоело уже.

— Не подкрадываюсь, а спускаюсь, — беззаботно отозвалась она, спрыгивая на пол и направляясь ко мне. — Маменька велела присмотреть, чтоб ты ничего не стащил.

— Я не вор, — огрызнулся я, отступая от стойки с камуфляжем. — Просто интересно тут у вас с маманей.

Кукуня быстро подошла ко мне. Остановилась в полушаге, обвела взглядом моё тело снизу вверх. Я чувствовал себя экспонатом в музее — так тщательно они с мамашкой меня рассматривали. В этом не было какого-то эротизма, они как будто проявляли какой-то учёный интерес, что ли.

— Ну как, Кукущеев, понравилось с маманей? — спросила она, и в голосе зазвенела ревнивая нотка.

Я поперхнулся воздухом.

— Что? С чего ты взяла?

— А то не видно, — фыркнула Кукуня, но взгляд не отвела. — Ты от неё весь светишься. И в бане вы... в общем... слышала я.

Она сделала ещё полшага, и мне пришлось упереться спиной в стойку.

— Я, между прочим, тоже жрица, — продолжила Кукуня, поправляя свою бесформенную рубаху и отчего-то выпячивая небольшую грудь. — Может, не такая старая и опытная, как маменька, но тоже, знаешь ли, ничего!

Она чуть отступила, покрутилась на месте, демонстрируя себя. Движения были неуклюжими, по-детски наивными, но от этого ещё более забавными и... трогательными.

— И что значит быть жрицей? — спросил я, пытаясь перевести тему с этого сексуального подтекста в какое-то другое, менее волнующее русло.

— А то и значит, — она задрала нос. — Я тоже силой обладаю. И вижу то, что другие не видят. Ну, почти вижу. Маменька говорит, у меня способности есть, только развивать надо. — Она поморщилась. — А развивать — это учиться, травы там зубрить, обряды запоминать. Скукотища!

Она закатила глаза, и я невольно улыбнулся. Вроде бы уже взрослая девчонка, а всё ещё ветер в голове, как у типичного подростка, даже в этом мире. Хотя возможно, что изоляция от остальных и жизнь в лесу не способствуют быстрому взрослению... хотя нет, наоборот, должна была раньше повзрослеть.

— А чего ты хотела? Знания и навыки просто так не даются. Всему учиться надо, грызть, так сказать, гранит науки.

— Знаю, — буркнула Кукуня. — Но маменька могла бы и поинтереснее рассказывать. А то всё «сделай то», «выучи это». Я же не для того рождалась, чтоб за травами в лес бегать.

— А для чего рождалась?

Она задумалась, потом пожала плечами:

— Ну... для приключений! Чтобы интересно жить, как в сказках! Как ты! Как маменька!.. Как ты с маменькой!

— Кукуня, — я поднял руки в примирительном жесте. — Я вообще не планировал... ну, ничего такого. Я просто... свалился в озеро, понимаешь? Я вообще... там всё само случилось... я тут как бы...

— Понимаю, — она кокетливо стрельнула глазками. — Ты ведь, получается, князь из Нави, и дар у тебя особый, поди, есть?

Я замер. Дар у меня действительно был. Истинное зрение.

Посмотрел на Кукшу внимательнее. Вспомнил, как Мара учила концентрировать взгляд. Попробовал — увидел, что вокруг Кукуни в воздухе залетали надписи.

///

Кукуня

Жрица. Юная

Сила: 3

Проворство: 6

Жизнь: 7

Чутьё: 8

Дух: 10

Лояльность: 1

///

Я моргнул, думая, что показалось. Лояльность — единица? Серьёзно? Это при единице девушки такой бурный интерес проявляют к голым мужчинам?

— Чего вылупился? — Кукша наклонила голову, разглядывая моё ошарашенное лицо. — Видишь чего? — Она осмотрелась по сторонам в поисках того, на что я смотрел.

— Вижу, — медленно ответил я. — Твои... характеристики. У тебя лояльность ко мне всего единица.

— А это много или мало? — она, кажется, искренне не понимала.

— У твоей матери — триста шестьдесят девять, — выдохнул я.

Кукуня нахмурилась, потом надула губки.

— Ну и что? Маменька древняя, у неё сил много. А я... я молодая...

Я не сдержал усмешки. В её устах это звучало настолько по-детски, что напряжение спало.

— Кукуня, послушай. Я правда ничего не планировал с твоей мамой. — Этот разговор меня слегка смутил. — Слушай, я вообще из другого мира, свалился как снег на голову и просто пытаюсь выжить. А тут вы с матерью, дар этот, эльфы какие-то... Я пока в шоке, если честно.

Она задумчиво почесала нос.

— А я думала, ты специально к нам... ну, по Кощееву наказу.

— Ну по какому наказу? — я горько усмехнулся. — У меня даже штанов своих нет.

И тут сверху раздались шаги. Лёгкие, уверенные. По лестнице спускалась Мара.

Она уже накинула свою льняную рубаху, а поверх ещё и чёрно-серое платье, видимо, чтобы больше меня не возбуждать. Её волосы были распущены и падали на плечи белым водопадом.

— Уже познакомились поближе? — её голос звучал ровно, но в глазах плясали чёртики.

Кукуня отступила на шаг, гордо вздёрнув подбородок.

— Я просто показываю гостю, где что лежит, — заявила она.

Мара окинула нас обоих долгим взглядом, задержалась на моём всё ещё голом теле. Я уже и перестал стесняться — бесполезно. Она хитро улыбнулась.

— Что, Кукуня, тоже хочешь князю силушку передать? — спросила она насмешливо. — Погоди, всему своё время. Пусть сперва с даром разберётся.

Кукуня вспыхнула, открыла рот, чтобы возразить, но Мара продолжила уже строже:

— Шла бы лучше матери помогла да не смущала гостя. Хворост во дворе не собран, вода не принесена. Иди! Займись делом!

Девчонка надула щёки, топнула ногой, но спорить не решилась. Бросив на меня обиженный взгляд, она взлетела по лестнице, и вскоре сверху хлопнула дверь.

— Избаловала я её, — вздохнула Мара, но в голосе слышалась нежность. — Одевайся давай.

Я кивнул и наконец занялся делом. Откопал в сундуке штаны по размеру — широкие, холщовые, с завязками вместо пуговиц. Натянул. Ощущение — будто в пижаму облачился, но мягко и тепло. Рубаха нашлась там же — длинная, почти до колен, с вышивкой по вороту.

— Чистое всё, — заметил я, завязывая шнурки. — Только откуда у вас столько мужской одежды? Вы ж вроде вдвоём живёте.

Мара промолчала, только повела бровью. Я хотел было надавить, но она буквально ушла от ответа, поднявшись по лестнице обратно в избу.

Пока возился с одеждой, заметил в другом углу большое зеркало в тяжёлой деревянной раме. Подошёл, глянул на себя.

Из зеркала смотрел мужик лет тридцати, лохматый, с красными от недосыпа и переживаний глазами. Это был я, тот же самый мужик, что залез в ванную со странной бомбочкой. Меня перенесло в этот мир со всеми потрохами. Но что-то изменилось.

Вокруг головы, стоило сфокусироваться, заплясали строчки с текстом.

///

Дмитрий Кощеев

Сила: 3

Проворство: 5

Жизнь: 6

Чутьё: 4

Дух: 3

Способности:

Распутство (постоянный)

Истинное зрение (активен на неограниченный срок)

Навыки:

-

///

— Охренеть, — выдохнул я, разглядывая собственные параметры. Жалкие цифры, конечно, по сравнению с Марой, да и если с Кукуней сравнивать, тоже. У нас с этой девчушкой одинаковый показатель силы? Серьёзно?

Впрочем, я вспомнил, как она сильно тянула меня за собой через лес, и удручённо вздохнул. Офисная работа не делает людей лучше, конечно.

А ещё навыков нет. Просто отлично. Мой диплом магистра экономики, видимо, в этом мире не котируется, надо будет, наверное, где-то его подтверждать или типа того? Знания экселевских таблиц и умение составлять договоры, видимо, тоже лесом... вернее, мимо леса... в общем, бесполезны.

Если следовать указаниям Кощея, нужно будет эти навыки как-то поднимать, что ли... интересно, как они в этом мире качаются. Если я отжиматься каждый день начну, сила поднимется?

Пригладив волосы, поднялся наверх. В избе уже стало светлее — рассвет пробивался сквозь высокие окна. Мара жестом указала на лавку у стола, сама села напротив. На столе стояли две кружки, от которых поднимался ароматный пар.

Я с наслаждением отхлебнул. Травяной чай, горячий, чуть терпкий. Тело расслабилось.

— Ну рассказывай, — велела Мара. — Что говорил Костик?

Я поперхнулся.

— Костик? — переспросил я, вытирая подбородок. — Ты Кощея Бессмертного так называешь?

— А что, — она усмехнулась. — Мы знакомы давно. Между нами всякое бывало. Ты давай не отвлекайся.

Я пересказал свой разговор в темноте. Про трон, про дары, про эльфов и орков, про то, что я должен стать князем и освобождать земли.

Мара слушала внимательно, кивая. Когда я закончил, она отпила из кружки и, усмехнувшись, сказала:

— С дарами он тебя, конечно, обманул, старый развратник.

— В каком смысле?

— Истинное зрение — это не его дар. Это мой дар тебе. — Видя немой вопрос в моих глазах, она пояснила: — Кощей дал тебе только один дар — распутства. Ну, что у него самого было, то тебе и дал, а строит из себя, конечно. — Она вздохнула. — В общем... Распутник — это способность принимать силу от женщин, что разделят с тобой ложе. А видеть истинную суть вещей — это я тебе открыла, когда мы... возлежали.

Я почувствовал, как краснею. Мара заметила и усмехнулась.

— Не смущайся. Это естественно. И полезно. Теперь объясню, как это работает. Чем сильнее будет твоя связь с женщиной, тем сильнее станет дар, который ты от неё получишь.

— А если связь прервётся? — спросил я. — Если женщина, с которой я... ну, связан, погибнет или просто уйдёт от меня?

Мара помрачнела.

— Тогда и дар ослабнет. Может исчезнуть совсем, если связь была неглубокой. Если же связь крепкая, часть силы останется с тобой надолго. — Она посмотрела на меня внимательно. — Поэтому князья Нави всегда берегли своих женщин. Не только из-за чувств, но и из-за даров.

— То есть я теперь должен каждую свою... кхм... женщину охранять как зеницу ока? — спросил я, будто у меня этих женщины очереди стояли за забором.

— Если хочешь сохранить силу — да, — кивнула Мара. — От меня ты получил истинное зрение. Связь между нами очень крепка, поэтому дар будет действовать долго, возможно, до самой твоей смерти. Но не переживай. Пока я рядом, твой дар зрения не пропадёт. Я живучая.

Я закашлялся, отпивая чай.

— Надеюсь, не скорой моей смерти? — спросил, утирая подбородок. — А если я с другой... свяжусь?

— Получишь другой дар. Зависит от женщины и от глубины связи. — Мара откинулась на лавке. — Если связь будет слабой, то и дар ты получишь ненадолго. Дни, часы.

— Нет, я в том плане... если я... так сказать, свяжусь с другой женщиной сразу после другой, то...

Дверь в избу открылась. Кукуня, недовольно пыхтя, принесла охапку каких-то сухих палок и веток. Она демонстративно бросила хворост у печки так, что несколько веток отлетели в сторону. Потом выпрямилась, отряхнула руки и посмотрела на нас с матерью исподлобья. Было в этом взгляде что-то одновременно обиженное и любопытное — словно кошка, которую выгнали из комнаты, но она всё равно хочет знать, что там происходит без неё.

— Один дар другому не помеха, если ты об этом. — Улыбнулась Мара.

— Я буду просто получать волшебные силы, которыми сами женщины обладают? — Я украдкой посмотрел на Кукуню.

— Не совсем. — Мара снова подалась вперёд, говоря чуть тише. — Ты должен понять: в каждой женщине есть своя загадка, и каждая по-своему является проводником силы. Она сама может этой силой не владеть, но ты через неё сможешь обрести дар, который ей дарован матерью-природой.

— А ты, — я посмотрел на Мару, — ты, получается, владеешь даром истинного зрения и видишь мир через эту странную... В том смысле... У тебя тоже цифры над головами людей плавают? Ты именно так поняла, кто я такой и как... со мной нужно поступать?

Она рассмеялась. Смех у неё был низкий, грудной.

— Глупый. Каждому Навь показывает мир по-своему. Я вижу нити судьбы. Они вплетены в каждое живое существо, в каждый предмет. Натянуты между Явью и Навью, а иногда и Правью. По ним я читаю суть. А ты, видать, совсем на цифрах сдвинулся головой, оттого и в цифрах своих видишь мир.

— Ну, как по мне, так удобно, — пожал я плечами. — Понятнее, чем нити.

— Каждому своё, — кивнула Мара.

Я посмотрел в глаза жрицы, она не отводила взгляд. Видимо, рассматривала нити моей судьбы или, может, просто любовалась. Чёрт знает, какие у неё отношения с мужиками, может быть, они тут редкие гости, а может... И тут я, призадумавшись, с прищуром посмотрел на Мару.

— Откуда там в подвале столько мужского барахла? Опустим тот факт, что в этом доме есть подвал. Но вещи...

Кукуня неожиданно подсела к нам за стол.

— Мам! А можно я расскажу? — затараторила она. — К нам сюда...

***

Другие мои рассказы и книги на АТ.

Пролог

Глава 1

Глава 2 (18+)

Глава 3 (18+)

Глава 4

Глава 5

Глава 6 (18+)

Прямо в моих ладонях малыми голубыми искрами вспыхивало пламя.

Девушка радостно тыкала пальцем в мои руки и подпрыгивала на месте.

Сердце забилось ещё сильнее, я нервно выдохнул.

Получилось? Я смог пробудить в себе настоящий страх?

Стоило только задуматься об этом, бело-голубое пламя охватило мои руки и тут же испарилось.

Кукуня, надув губки, наклонилась, разглядывая мои пальцы.

— Таак, ты чего это тут… радоваться удумал? — Она строго посмотрела на меня.

— Да я… хм… — Я шумно вздохнул, потирая ладони.

— Ой! Я тебя сбила, да? — испуганно осознала Кукуня, встрепенувшись и подняв брови. — Прости! Я просто… у меня никогда не получалось… но ничего… маманя тебя понатаскает… наверное. — Вспомнив мать, она снова чуть поникла и отвела взгляд в сторону.

— Ладно, будет ещё время попробовать. Пошли искать ту травку, про которую Мара говорила… а то холодно торчать. — Сказал я, переступая с ноги на ногу. Всё же надо было присмотреть себе сапоги.

— Побежали! — Кукуня встрепенулась, схватила меня за руку и по своей, как я уже понял, обыкновению потянула за собой дальше в лес. — Бегом согреешься!

Лес постепенно менялся. Жёлтая листва под ногами становилась влажнее, запах прели усилился, а между стволов всё чаще проглядывала вода.

Вскоре мы вышли к озёрной глади. То самое место, где я появился в этом мире. Безветренная погода. Ровная, практически зеркальная поверхность озера, в которой отражалось небо. Оно выглядело пугающе тёмным, пугающе холодным и безжизненным.

Кукуня приблизилась к краю пологого берега и присела на корточки, вглядываясь в воду. Я присел рядом.

С берега можно было разглядеть заросли каких-то водорослей или чего-то на них похожего. Небольшие, примерно с локоть длиной, зелёные растения, похожие на веточки ели. Они тут и там образовывали заросли и аккуратными линиями подходили к самой водной глади.

— Что мы ищем?

— Мы ищем серебрянку… — Тихо ответила Кукуня, начала медленно двигаться в полуприседе вдоль берега вправо. Я последовал за ней.

— А как она выглядит и что это вообще за…

— Вот! — Она, резко подскочив, ткнула пальцем в воду ещё правее себя.

Протянув руку в холодную воду, схватила какую-то травинку и резко выдернула её из воды, показала мне.

В её ладонях я увидел очень странную траву бело-серого цвета. Я такой раньше не видел. Лист был идеально прямоугольной формы, вытянутый примерно в ладонь длиной, и стремительно закручивался в спираль, если Кукуня не удерживала его пальцами. Мокрый он поблёскивал на солнце, что объясняло его название.

Взяв этот странный лист из рук девушки, я присмотрелся к нему поближе и заметил, что у него даже структура не нормальная. Вместо привычного центрального контура и поддерживающих, не знаю, как это правильно назвать, наверное, ворсинок… в общем, внутри лист был пронизан тонкими ровными линиями, которые подходили друг к другу под острыми углами и в некоторых местах заканчивались кружками.

Этот рисунок был более уместен на микросхеме, чем на живой траве.

— Это точно что-то живое? — С сомнением спросил я, пробуя разорвать лист с краешка, чтобы понять, насколько он прочный. Рвался как обычная трава.

— Ну конечно! — Улыбнулась Кукуня. — Она же в озере растёт. Как же оно не живое может быть?

Я глянул на воду. Поверху ещё шли волны, созданные девушкой в момент выдёргивания травы из ила.

— Это же Кощеево Озеро? Может… — Я вздохнул. Рассуждать о сущности бытия местных странных растений было совершенно излишне. Кукуня смотрела на меня, чуть наклонив голову набок и сведя вместе брови. Она очевидно считала, что я задаю слишком глупые вопросы. — Ладно… сколько нам нужно этой травы? Действительно охапку, как сказала твоя мама?

— Ну… — Кукуня задумчиво посмотрела в небо, прикоснулась указательным пальцем к нижней губе. — Может меньше… может больше… нуууу, не знаю… сколько найдём. — Снова посмотрела на меня, улыбнувшись, и пожала плечами. — Ты ступай по берегу влево, а я пойду вправо. Если что, кричи «ку-ку», хорошо?

— Хорошо. А могу я тебя просто позвать? Хотя… в целом почти то же самое получится.

— Вот именно! — Она похлопала меня по плечу.

Кивнув ей, я приступил к сбору травы. Медленно шёл вдоль берега и выискивал серебро в воде. В лучах солнца, которое уже поднялось над деревьями, эта серебрянка блестела очень хорошо, и на самом деле искать её было довольно легко.

Стрёмно было лезть в воду, чтобы её достать. Холод пробирал до костей. Пальцы довольно быстро перестали сгибаться.

Дело шло. Набирал всё больше и больше этой странной травы. Мы с Кукуней довольно быстро потеряли друг друга из виду.

От скуки я стал размышлять о сути своей способности «Распутник» и о том, как долго она работает. Глянув в своё отражение в озере, разглядел пляшущие надписи.

///

Касание Нави 1 (33:34)

///

Прошла пара часов, изначально было около тридцати шести. Число не ровное. Не ровные сутки. Значит, оно должно быть привязано к некому параметру. У Кукуни была указана лояльность «шесть». Тридцать шесть — это шесть в квадрате. Если рассуждать таким образом, то девушка с лояльностью один даст мне силы на один час. Если лояльность будет сто, то это будет… ох… тысяча часов, нет, единица и четыре нуля, десять тысяч часов, а следовательно… хм…

Я выпрямился и вытер пот со лба. Мысленно попытался поделить десять тысяч на двадцать четыре. Если очень долго для расчётов использовать калькулятор, то считать в уме становится мучительно больно. Свободной рукой я машинально полез в карман, чтобы достать смартфон. Осознание того, что нет ни кармана, ни смартфона, больно кольнуло где-то в груди.

Ладно, двадцать четыре, умноженные на тысячу дней, — это двадцать четыре тысячи, что примерно в два с половиной раза больше, чем десять тыщ… в общем, плюс-минус… умножить, поделить, там получится что-то близкое к полутора годам. А у Мары лояльность триста шестьдесят девять…

Я закрыл глаза, мысленно пытаясь возвести это число в квадрат, и, махнув рукой, решил для себя, что, скорее всего, это до хрена и то, что мне надписи над головой давали условное «очень большое» время, было близко к правде.

Из моих головокружительных рассуждений меня выбил отчаянный, полный ужаса женский крик, разорвавший тишину местного леса, многократно отразившись эхом от стволов деревьев.

Я узнал этот голос.

Это была Кукуня.

Всё внутри оборвалось. Я бросил траву и рванул на звук, перепрыгивая через корни, не чувствуя под собой ног. Сердце бешено забилось в груди, разгоняя холодную кровь.

Берег был неровный, и поваленные в воду или близко стоявшие к воде деревья мешали бежать. Кустарники хлестали меня по лицу. Я даже не мог подумать, что мы так далеко отошли друг от друга. Эта пробежка казалась мне вечностью.

Кукуню я увидел, когда выскочил на небольшую прогалину. Она лежала на земле, прижатая к мху, а над ней нависали двое. Я не сразу понял, кто они — стройные, с острыми ушами, выступающими из-под спутанных светлых волос, в какой-то яркой одежде. Эльфы. Самые настоящие эльфы, каких рисуют в фэнтези, только грязные, злые.

— Глянь, ещё один, — лениво бросил тот, что стоял рядом, заметив меня. — Ишь, вырядился. Тоже к ведьме-давалке из леса на огонёк пришёл?

Второй, который удерживал Кукуню за руки, скалился, прижимая её к земле. Она извивалась, пыталась лягнуться, но силы были слишком неравны. Платье её задралось, и я увидел, как его рука скользит по её бедру.

— Пусти, гад! — крикнула она, но он только засмеялся.

— Не трогай её, — сказал я, делая шаг вперёд. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Отпусти, пока я сам не…

Мои пальцы сжались в кулаки. Где-то внутри живота всё стянуло. Адреналин вдарил по венам.

Эльф, что стоял сбоку, сделал пару шагов в мою сторону и перегородил дорогу. Он был выше меня на голову, и в его узких глазах светилось надменное превосходство.

— Ты куда, человече? — протянул он, выставляя руку с длинными пальцами. — Иди своей дорогой, пока цел. Мы тут сами разберём…

Бам!

Договорить я ему не дал.

Кулаком прямо в челюсть, вложив всю злость и страх.

Мои онемевшие руки даже не почувствовали боли.

В сторону полетели слюни, и мне даже показалось, его зуб.

Эльф явно не ожидал такого, но быстро пришёл в себя и с остервенением на лице начал замахиваться, но тут я ему

Бум!

В живот.

Он согнулся.

Я толкаю его в сторону и мечусь ко второму, что держит в захвате Кукуню.

Тут первый схватил меня за шкирку и отшвырнул назад, словно был в два раза сильнее.

Я кувыркнулся, встал в низкую стойку. Стиснул зубы. Видимо, это был охранник того второго.

— Кончай его. — Махнул он.

— Я вас сам сейчас прикончу, уёбки остроухие! — Выпалил я.

Тот, что стоял ближе ко мне, даже скривил удивлённую гримасу, словно он впервые в жизни слышал такое оскорбление. А может, он не знал слова «уёбки», кто же этих эльфов разберёт.

Мы схлестнулись с ним в граде ударов. Я пытался пробиться к Кукуне, а он пытался выбить из меня всё дерьмо.

Удар, ещё удар. Блок снизу.

Он хватает меня за волосы и оттягивает голову назад.

Я пропускаю удар.

Вдарил ему по морде локтем.

Сам пропускаю подножку.

Падаю вниз и, вцепившись промёрзшими пальцами в его уши, утягиваю дылду за собой.

Мы начали бороться на земле, поднимая пыль.

Снова вдарил ему по челюсти, кажется, вправил обратно!

— Сдохни, чернь! — Хрипит эльф, перевалившись на меня сверху и начав душить.

Я со всей силы бью его пальцами прямо в глаза.

Он кричит и отпускает меня. Я переваливаю его, взбираюсь сверху, начинаю мутузить по ехидному хлебальнику.

Удар второй, кровь брызжет на землю. В крови уже все мои руки.

Стоило только мне подумать, что с него хватит,

как ощущаю резкую колющую боль внизу живота. Всё тело пробирает, дыхание перехватывает.

Эльф улыбается.

Я опускаю глаза. У меня из живота торчит нож, и кровь струится вниз.

Эльф переваливается на меня и жадно всаживает ещё два удара. Я с трудом хватаю воздух ртом, с невероятным усилием ловлю его руку.

Я понимаю.

Это конец.

От вида собственной крови начинает мутить. Голова кружится.

— Дурак, — прошипел эльф. — Я же сказал — иди своей дорогой.

Я продолжал изо всех сил держать его за руку, не давая наносить новые удары. Но силы меня покидали, капля за каплей. Всё тело словно налилось свинцом. А сбоку раздался треск ткани и новый, отчаянный вопль Кукуни. Я повернул голову и увидел, как второй эльф навалился на неё, как она бьёт его по лицу, а он смеётся, пытаясь раздвинуть ей ноги.

Меня наполнил страх. Не за себя, а за неё.

Такой глубокий, что казалось, я проваливался в него как в бездну. Осознание своей полной неспособности повлиять на ситуацию. Осознание того, что у меня просто не хватает сил, чтобы защитить тех, кто меня окружает, ту, кто мне не безразличен. Страх за Кукуню.

И этот страх стал той искрой в моей душе, что разжёг пламя Нави.

Из глубины моего подсознания по всему телу прокатилась холодная волна. Словно тысячи иголок прошили меня всего целиком изнутри и снаружи. Волосы встали дыбом.

Руки вспыхнули синим пламенем.

Всё вокруг окрасилось в синий свет. Он лился из моих ладоней, из пальцев, струился по предплечьям, как жидкое пламя. Эльф, который завис надо мной, замер, глядя на это свечение круглыми глазами.

— Что за…

Я тут же схватил его прямо за лицо.

Ощутил, как пальцы прощупали его тело насквозь — кожу, волосы, кости. Я чувствовал, как сквозь них проходит что-то ещё. Какая-то пустота, холодная и голодная, и она тянулась из меня в него.

Наполняя, и вместе с тем иссушая.

Эльф закричал. Его тело начало дёргаться, лицо осунулось на глазах, щёки ввалились, глаза потускнели и провалились. Я не мог остановиться — сила шла сама, пожирая его, пока от него не осталась только серая оболочка.

Он рухнул на бок, сухой и лёгкий, как пустой мешок.

Пламя потухло. Я выпустил его голову и попытался отползти, но нож в боку не давал двинуться. Каждое движение отдавало острой болью, и я замер, прижимая руку к ране, чувствуя, как кровь сочится между пальцами.

— Дима! — крикнула Кукуня, и я снова посмотрел на неё.

Над ней всё ещё нависал второй эльф, но теперь он оглядывался на своего поверженного товарища, и в его глазах был страх.

Эльф вздрогнул и перевёл взгляд обратно, на его поверженного друга.

Труп зашевелился.

Мёртвый эльф поднялся на ноги. Он двигался дёргано, как робот или как тряпичная кукла на ниточке. Его пустые глазницы, лишённые зрачков, светились изнутри тем же синим светом. Сквозь тонкую кожу лица просвечивало голубоватое сияние, и от этого он казался не просто мёртвым, а чем-то куда более страшным.

Труп повернулся и посмотрел на меня. Я не знал, что должно было произойти.

Думал, сейчас эта тварь набросится на меня. Мысленно уже приготовился в последний раз побороться за свою жизнь.

Но мертвец не атаковал. Он просто стоял и смотрел на меня своими волшебными глазницами. Возле него закружился ворох надписей. Но я не стал пытаться фокусироваться на них. Я уже догадался, чего он от меня ждёт, и прохрипел:

— Фас, — указывая на второго эльфа.

Нежить повиновалась. Она бросилась на насильника с нечеловеческой скоростью. Труп буквально метнул себя в его сторону и, вцепившись в плечо, утащил за собой в сторону от Кукуни. Они повалились на землю, и началась драка уже между ними. Я слышал хруст, треск, крики, но уже не мог разобрать деталей — края зрения темнели, боль пульсировала в такт сердцу.

— Дима! Дима! — Кукуня оказалась рядом, её руки трясли меня за плечи. — Ты… у тебя кровь… много крови… ой… ой… ой…

— Помоги… встать, — выдавил я, едва удерживаясь в сознании.

Она попыталась приподнять меня, но сил у неё было слишком мало. Я только дёрнулся, и нож в боку словно провернули, выбив из лёгких остатки воздуха.

— Не могу… не могу! — в голосе её слышались слёзы. — Дима, я не смогу…

Из кустов раздался последний хруст, и наступила тишина. Потом ветки раздвинулись, и показалась моя нежить. Она стояла, сжимая в руке что-то окровавленное, и её пустые глаза смотрели на меня без всякого выражения.

Мысль пришла сама собой. Я сглотнул.

— Эй, ты! Неси… меня… к Маре, — приказал я, стиснув зубы.

Мёртвый эльф подскочил ко мне, наклонился, схватил меня за руку так, что кости чуть ли не хрустнули, и рванул вперёд.

Я заорал от боли, но мертвец не остановился. Всё вокруг превратилось в размытое месиво — деревья, земля, небо — он тащил меня по земле, через корни, камни, палую листву, с нечеловеческой быстротой, не чувствуя ни усталости, ни препятствий.

Кукуня бежала рядом, кричала что-то, но звук затихал.

А потом я перестал что-либо чувствовать. Боль ушла, холодный мох под спиной исчез, и осталась только синяя тьма, в которой тихо пульсировало моё собственное сердце.

Я открыл глаза и понял, что стою на парапете. На том самом, с которого всё началось. Девятиэтажка, спальный район. Вон там, за деревьями, школа, где я учился. А дальше — остановка, с которой я ездил на работу. Всё знакомое, серое, унылое.

Фонари горят оранжевым, как и всегда.

Но внизу, там, где должна быть дорога, на которой неудачно запарковался курьер — пустота. Не чёрная, а какая-то плотная, как застывшая смола. Она словно создаёт дополнительную глубину, добавляя дому ещё девять этажей вниз. А там внизу в глубине, на самом дне, пульсирует синее пламя.

Боковым зрением заметил фигуру и повернув голову увидел, что рядом, на краю парапета, сидел Кощей. Свесил ноги в пустоту, руки покоятся на коленях, спина ровная, взгляд устремлён вниз. На голове его всё та же костяная корона.

— Что случилось? — Спросил я, делая шаг с парапета обратно на крышу.

— Ты умер, — ответил он, даже не глядя на меня. — А это. — Он обвёл рукой окружающее пространство. — Лимб. Последняя крупица твоего сознания, держится за последнее воспоминание…

***

Понравилось и хочешь продолжение? Поставь лайк)

Другие мои рассказы и книги на АТ

Ещё мучу страницу на Boosty буду там выкладывать FB2 файлы законченных книг.

Пролог

Глава 1

Глава 2 (18+)

Глава 3 (18+)

Глава 4

Глава 5

Глава 6 (18+)

Глава 7

Я посмотрел на свои руки, на свой живот. Целый, без крови, и боли нет.

— Я… не может быть. Я же здесь. Разговариваю с тобой. И ты… ты тоже здесь.

— Нет никакого «здесь». — Он повернул голову, и его чёрные дыры-глаза впились в меня. — Это всего лишь эхо. Последняя искра сознания перед тем, как погаснуть. У многих перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. А ты видишь эту крышу. Иронично, правда?

В груди закипало что-то горячее.

— Я не хочу умирать.

— Хотел же. На этой самой крыше. Помнишь? — Кощей усмехнулся, и в голосе появилось ехидство. — А теперь, когда смерть действительно пришла, ты вдруг передумал? Жалкое зрелище.

— Я не…

— Ты жалок! — Голос стал рубящим, как лезвие. — Приполз на чужую землю, трахнул ведьму, трахнул её дочку, а когда пришло время защищать — нанизался на нож. Как свинья на вертел. Если бы там были другие эльфы, они бы долго смеялись над твоим трупом…

Кровь начала приливать к лицу. Щёки обожгло, но не от стыда — от ярости.

— Я вообще-то забрал ублюдков с собой!

— Великий подвиг. — Он закивал, отворачиваясь от меня и осматривая соседние крыши. — Тебе памятник поставить? …Они считают эту землю своей. Тех двоих, которых ты убил, будут искать, и найдут труп в лесу, найдут след, как тебя волокли по лесу несколько километров… — Снова посмотрел на меня. — …Знаешь, что будет дальше?

Кощей встал и подошёл почти вплотную. От него веяло холодом.

— Они придут за ними. Они выйдут на избушку ведьмы. Войдут внутрь. И тогда твоя Кукуня узнает, что такое эльфийская ласка… Она уже была близка к этому…

У меня внутри всё оборвалось. Сердце — если можно считать, что оно действительно работает в лимбе — забилось так, что грудную клетку начало разрывать от боли.

— А Мара, — продолжал он, не сводя с меня глаз, — старая. Выносливая. Её будут ломать долго. Может, даже сделают из неё игрушку для своих солдат. А ты будешь лежать в земле и гнить. И ничего, совсем ничего не сможешь сделать.

— Заткнись! — мой голос сорвался на хрип.

— Или что? — Кощей наклонил голову. — Убьёшь меня? Ты уже мёртв, мальчик. Ты проиграл. Смерть была напрасной. Мир не запомнит твоего имени.

Тьма вокруг пульсировала в такт сердцу. Где-то глубоко внутри меня разгорался огонь. Огонь моей ярости.

— Верни меня назад! — закричал я, и голос разорвал тишину. — Ты же можешь! Ты уже делал это! Верни!

Кощей отступил на шаг. Не испугался — скорее, чтобы лучше рассмотреть. На его губах была усмешка.

— Зачем тебе возвращаться? — спросил он лениво. — Чтобы снова умереть? У меня не так много сил, чтобы каждый раз делать ставку на хромую лошадь, Дима.

— Чтобы восстановить справедливость! — крик разорвал горло. — Я уже жил в мире, где сильные топтали слабых, где я был никем, где меня можно было выбросить как мусор! Я стоял на этой крыше, потому что не видел смысла быть тем, кого всегда будут бить. Но теперь я чувствую силу! Я могу влиять! Я могу защитить тех, кто мне дорог, тех, кто слабее! Кукуню, Мару! Я не позволю им пострадать! Я сделаю так, чтобы ни один ублюдок больше никогда не поднял руку на тех, кто слабее! Я очищу этот мир!

— Громко. — Кощей покачал головой. — Но пусто. Всё это лишь какие-то красивые слова, не более того…

— Да я убью их! Всех до единого! — сделав шаг вперёд сам того не понимая, я схватил Кощея за грудки и подтянул к себе. Голос звучал уже не мой, в нём было что-то древнее, то, что спало всю жизнь и только сейчас проснулось. — Я вырежу всю эльфийскую братию! Переверну землю с ног на голову! Пройду огонь, лёд, медные трубы! Не оставлю камня на камне! Только дай мне шанс вернуться! Ещё один шанс!

Внутри меня всё кипит, слова рвутся наружу, и я не могу их удержать.

Тишина. Тьма вокруг нас замерла.

Кощей долго смотрел на меня. Очень долго. Потом медленно начал улыбаться. В его глазах на этот раз была не насмешка, а одобрение.

— Вот теперь, — сказал он тихо, — я вижу князя. Того, кто не просит, а требует. Того, кто не ждёт, а берёт. Того, кто сожжёт этот мир к чертям, если тот посмеет тронуть его людей. Такой мне и был нужен…

Он замахнулся и дал мне мощную пощёчину.

Удар по лицу — как взрыв. Как молния. Как рождение. Мир разорвался синим пламенем.

Судорожный вдох. Лёгкие разрывает, словно я вынырнул из ледяной воды. Доски под спиной тёплые, шершавые. Пахнет травами и дымом.

Надо мной лицо Кукуни. Глаза красные, щёки мокрые. Она сжимает мою руку так, что пальцы хрустят.

— Дима! Дима, ты… ты дышишь?!

Рядом, на корточках, Мара. Её лицо удивлённое. Даже испуганное.

— Вернулся, — говорит она тихо. — хотя уже не должен был…

Медленно сев, ощупываю своё вновь обнажённое тело. Всё ломит, но я чувствую, что могу встать. Вижу, что больше нет ножевых ранений, только свежие шрамы, обтянутые какой-то полупрозрачной субстанцией. Щека горит — там, куда пришёлся удар Кощея.

— Они вернутся, — говорю хрипло.

Мара и Кукуня замирают.

— Эльфы.

Ведьма смотрит на свою дочь, а затем мне за спину.

— Значит, — она медленно кивает, — у нас мало времени.

Обернувшись, я вижу, что на пороге стоит труп. Это был тот самый эльф, которого я поднял в лесу. Мертвец недвижно, словно статуя, стоял и смотрел на меня горящими синими глазами.

Перед ним на полу лежала моя одежда, жёлтая опавшая листва, шишки и палки.

— А что… кхм… — Я перевёл взгляд на Мару. — Почему я опять голый?

— Мертвяк тащил тебя по лесу несколько вёрст…

— Ты весь был в ссадинах и новых ранах! — вклинилась Кукуня.

Я не успел повернуть к ней голову, как она тут же обняла меня так крепко, что дыхание перехватило.

— Но ты жив! Жив! Я уже было думала всё! — По её щекам снова покатились слёзы, но на этот раз это были слёзы радости.

Я обнял её в ответ.

— Я сделала что смогла с тем, что вы собрали… лечебной мази снова нет… опять вся на тебя ушла, Кощеев. — Мара поднялась на ноги и начала вытирать руки о серую тряпку.

— Спасибо. — Ответил я, кивнув ведьме. Кукуня высвободила меня из своих крепких объятий, и я начал одеваться. — Я что-то не пойму. Я думал, это Кощей вернул меня… но теперь получается, это сделали вы с Кукуней?

— Мы ооочень старались! — закивала она.

Мара села за стол, вытирая пот со лба, и, устало посмотрев на меня, ответила:

— Ты был в таком состоянии, что я уже и сама не знаю… без старика тут явно не обошлось.

— Ладно… — Я провёл ладонями по лицу. — Кощей дал мне второй шанс… я обещал ему, что выполню миссию и больше не буду помирать. Так что пора начать сначала думать, а уже потом делать.

— Это ты умно придумал, Дима… — усмехнулась Мара. — Я-то думала, это у всех нормальных мужиков такая мысль должна быть с детства.

Я не отреагировал на колкость. Подошёл к мертвяку и осмотрел его одежду: льняные штаны, такая же рубаха, поверх некое подобие длинной куртки из плотного материала, всё подвязано обмотками на поясе. Никакого даже намёка на броню.

Я пытался сделать хоть какие-то выводы об этом эльфе, основываясь на его внешнем облике, однако мои скудные познания в истории не сильно помогали делу.

— Так… нам нужно понять, кто это такой… — тихо сказал я.

Кукуня подошла и, встав рядом, внимательно заглянула в лицо мёртвому эльфу. Я же посмотрел вниз. На ногах мертвеца сапоги. Кожаные, плотные, видавшие виды. Однако, переведя взгляд на ноги Мары и Кукуни, я подметил, что они-то ходят босиком.

— Мара, как ты думаешь, откуда они пришли? — спросил я, обернувшись к ведьме.

— Да кто же их знает. Мы очень глубоко в лесу, сюда редко кто добирается.

— У него дорогая обувь. — заметил я. — Нет оружия… вряд ли они шли сюда целенаправленно…

Мара приблизилась к нам, тоже осматривая нежить.

— Может, леший этих псов попутал? — предположила Кукуня, насупившись, и плюнула в лицо мертвецу.

Тот медленно повернул голову в сторону девушки. Она, вздрогнув, отшатнулась назад.

Я сам уже было напрягся. Но мертвец продолжил стоять неподвижно, глядя скорее не на Кукуню, а просто в её сторону.

— Ещё и пугает, бес… — бросила она.

Присев на корточки, я осмотрел руки эльфа. Пальцы были сжаты в кулаки. На указательном пальце я разглядел кольцо.

— Эй, мертвец! — воскликнул я. — Разожми кулаки.

Он повиновался. Пальцы выпрямились, и я снял с него украшение. Поднял на свет. На печатке виднелся символ, похожий на ромбический крест, вписанный в щит. Я показал это Маре.

— Это о чём-то тебе говорит?

Она выхватила у меня кольцо и, подойдя к окну, начала внимательно его разглядывать.

— Хм… — протянула она. — Помнится… приходил ко мне мальчишка… — Она стрельнула в мою сторону глазками. — …ну, или, вернее сказать, юноша… много лет назад. Просил помощи, чтобы род свой спасти…

Она умолкла, как будто погрузившись в пучину воспоминаний.

— И? — Я выжидающе смотрел на ведьму.

— Ну, он хорошо себя показал… и я подарила ему клинок зачарованный.

— Меч-кладенец? — Я приподнял брови в иронической усмешке.

— Ну что сразу кладенец? — пожала плечами Мара. — Просто заговорённый клинок. Он был заговорён врагов рубить в слабые места… но тот заговор-то должен был развеяться давно… это было десятки лет назад, ещё до Кукуни, я тогда совсем другой была… — Она мечтательно посмотрела куда-то в окно.

— Что ж… видать, выжил твой юноша и рассказал всем о том, что в лесу живёт ведьма-давалка. — выпалил я.

Мара тут же зло посмотрела в мою сторону, а затем на эльфа.

— Вот же паскудник. Я ему значит помогла, а он… — Она сжала кольцо в кулаке.

— Если у него… — Я указал на нежить. — …было кольцо со знаком этого парня, значит, что теперь он свой род поднял из грязи в князи?

— Да. Скорее всего, не он, а дети его. Тот, что ко мне приходил, уж помер, поди.

— Что они могли делать в этих краях?

— Они могли приехать на охоту. Но земли эти не ихние.

— А чьи? Я думал, это твои леса, разве нет?

— Лес не может никому принадлежать, он ничей… но князья, конечно, всё равно угодья свои делят меж собой, морды друг другу бьют за клочки земли… Вспомнила! Братомиричи! Их юноша ко мне пришёл тогда. А сейчас лес этот, озеро и всё вокруг — под Новскими.

— Мне эти фамилии ни о чём не говорят.

— Да и нам они тоже ни о чём не говорят! — топнув ногой, заявила Кукуня.

Мёртвый эльф, всё это время стоявший на пороге, вздрогнул. Свет в нём погас, и тело мешком повалилось на пол. Посуда на кухне звякнула. Кукуня отскочила от трупа испуганно, смотря на неподвижное тело.

— Что ты сделала? — спросил я удивлённо.

— Ничего она не сделала. Это силы кончились, Дима. Ты эту нечисть поднял с земли только на время. Силы у тебя не так много ещё. Так что те, кого ты оживил, больше, чем на один день не продержатся.

Я глянул в окно. Солнце было ещё высоко, но уже близилось к закату.

— Кощей сказал, что они могут прийти сюда… но когда Кукуня привела меня к дому, его было не видно. Это тоже магия или…

Мара, вздохнув, положила мне кольцо в ладонь, подошла к мертвецу.

— Это ворожба. Она морок наводит на окружающих. Кто не знает, что избушка тут стоит, тот её не увидит. А кто знает — заметит.

— А эти ноги под домом? Они работают? В смысле, они могут унести дом отсюда?

Мара посмотрела на меня с усмешкой.

— Такой силы уже давно нет в этом доме. Всё иссякает с годами, Дима. Последняя магия развеивается по ветру, остаются только легенды.

— Какой-то у вас тут совсем упадок. — выдохнул я. — Меч волшебный больше не волшебный, избушка на курьих ножках да не ходит… что ещё в этом мире поломано?

— Ты лучше болтай поменьше и нежить свою иди закопай подальше от дома.

— В смысле закопай? — возразил я. — Когда сюда придут его дружки, я его снова подниму, и он на нашей стороне сражаться будет.

Мара встала, уперев руки в боки. Посмотрела на свою дочь с прищуром, так что та стыдливо отвела взгляд вниз.

— Поднимет он… — недовольно проговорила Мара, продолжая сверлить взглядом Кукуню.

— Ну чтооо? — протянула та. — Он симпатичный и добрый…

— Некогда время тратить… — прервал я их зарождающуюся перепалку. — Нужно сообразить, что делать дальше. Дайте подумать… — Я зашагал по комнате, рассуждая вслух. — Так, смотрите. Значит, эти эльфы. — Я указал на труп. — Они с земли этих Братомиричей… они пришли сюда на земли, которые принадлежат якобы Новским. В процессе решили… — Я посмотрел на Кукуню. — …напасть на нас. Двоих я… кхм… убил. Теперь… если у них были друзья, эти друзья будут их искать и по следу выйдут сюда… А что мы знаем об этих эльфах? Они без доспехов. У них с собой нет оружия. Скорее всего, они не шли воевать. Возможно, они в этих местах охотятся. Следовательно, где-то тут должен быть их лагерь, палатки, что угодно. Место, где они должны спать. Эльфы вообще спят? Чем они отличаются от людей? Ладно… потом… Если кто-то не вернётся в лагерь, то это заметят только ближе к закату, когда по идее все должны вернуться спать. А это значит, что скорее всего по нашему следу ещё никто не вышел. — Я повернулся к Маре. — Получается, что если вернуться назад прямо сейчас, то можно застать их врасплох.

— Хм… — Мара, скрестив руки на груди, посмотрела на меня с интересом. — Звучит любопытно.

— Прямо сейчас я поднимаю этого мертвеца, иду туда, поднимаю там второго мертвеца. Жду, когда сядет солнце. Те, которые ещё живы, начнут бродить по лесу и кричать своих товарищей, и тогда я просто натравлю на них нечисть. — Я хлопнул в ладоши. — По-моему, всё очень просто.

— Звучит как план. — кивнула Мара.

— Но. — Я поднял указательный палец, а затем опустил его вниз, указывая на свои босые ноги. — Мне нужны сапоги. И оружие. И доспехи. И я видел там у тебя странный камуфляжный плащ…

— Нет. — Ведьма покачала головой.

— Плащ мой, и никому его не дам. Мал ты ещё силой, чтобы носить его. Брони нет, оружия у меня тоже нет, всё раздала… добрым молодцам, будь они трижды прокляты… а сапоги… чем эти не угодили?

Мара указала на мёртвого эльфа в комнате.

— Но эти же с трупа…

— А те, что в подполе, по-твоему, с кого? — Брови ведьмы приподнялись в игривой усмешке.

— Ну… они хотя бы давно умерли? — пожал я плечами. — Может… всё же как-то…

— Я шучу, Кощеев. Иди подбери себе обувь по размеру. — Мара улыбнулась, махнув на меня рукой.

— Я тоже хочу пойти! — резко воскликнула Кукуня.

Мы с Марой оба посмотрели на неё.

— Ты? — удивилась ведьма.

— Да! Они хотели меня… изнасиловать… я хочу каждому по стреле в жопу загнать.

— Кхм… — Я прочистил горло. — Давай будем рисковать только мной, а ты побудешь в безопасности с…

Прежде чем я успел договорить, Кукуня посмотрела на меня с такой злостью, что я осёкся на полуслове. Вокруг неё закрутились надписи, и прямо над головой, окрасившись в красные тона, мелькнуло:

///

Лояльность: 5

///

В целом даже по взгляду было понятно, что идея сидеть дома и ничего не делать ей совершенно не по нраву. С другой стороны, рисковать девушкой я совсем не хотел. Я успел привязаться к ней за те сутки, что пробыл в этом мире.

— Я умею стрелять из лука и прятаться… а то, что они поймать меня смогли, так это… потому что… потому что… — Она немного замялась, пытаясь подобрать слова.

— Одно дело стрелять по белкам, другой дело по эльфам. Останься дома, пускай мужик сам разберётся с проблемой, которую создал, как ему и подобает. — властным тоном сказала Мара.

Кукуня зло посмотрела на мать, а затем с надеждой на меня. В её взгляде я безошибочно прочитал немой вопрос: «Ну что же ты?»

А я медлил. Я не хотел подвергать Кукуню опасности. Даже если это могло испортить её мнение обо мне. А это портило.

///

Лояльность: 4

///

— Мара права. — сказал я строго. — Лучше останься здесь.

Кукуня зло топнула ногой по полу. Вибрация снова растормошила посуду на кухне.

— Ну и пожалуйста… я тут, понимаешь ли… а он… — Она взбрызнула руками и затопала в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Люк громко хлопнул. Я несколько секунд смотрел на него, чувствуя, как в груди колко ломит от того, что я обидел Кукуню.

— Время не ждёт. — одёрнула меня Мара.

— Да.

Я спустился в подвал. В одном из сундуков нашёл себе сапоги по размеру. Пошарил в других. Доспехов и оружия действительно не было. Был разочарован.

Проходя мимо зеркала, глянул на себя быстрым взглядом, а затем вернулся и присмотрелся получше. Среди надписей, крутившихся вокруг моей головы, появились новые…

Понравилось и хочешь продолжение? Поставь лайк)

Другие мои рассказы и книги на АТ

Ещё мучу страницу на Boosty буду там выкладывать FB2 файлы законченных книг.

Пролог

Глава 1

Глава 2 (18+)

Глава 3 (18+)

Глава 4

Глава 5

Глава 6 (18+)

Глава 7

Глава 8

Я всмотрелся в отражение, пытаясь разобрать новые строчки, пляшущие вокруг моего лица.

///

Дмитрий Кощеев

Сила: 3
Проворство: 5
Жизнь: 6
Чутьё: 4
Дух: 3

Способности:
Распутство (постоянный)
Истинное зрение (активен на неограниченный срок)
Касание Нави 1 (22:14)

Очки опыта: 6

///

— Появились очки опыта, — пробормотал я, разглядывая изменившиеся цифры. — Это уже какое-то… что-то на игровом?

В этот момент я понял, что, похоже, не всё так однозначно в этом мире. Одно дело, когда мир рисуется в виде понятного мне и привычного интерфейса дополненной реальности.

Но вот очки опыта.

В реальной жизни опыт просто усваивается, ты чему-то учишься и овладеваешь этим, никаких очков нет.

А это значит, что всё, что творится вокруг, — это какая-то игра.

Моя жизнь — какая-то игра.

Ладно.

Допустим.

Будем играть по правилам этой игры. Попробуем разобраться в правилах.

Способность, дарованная Кукуней, всё ещё активна, и таймер не сбросился и не уменьшился, хотя она обиделась на меня, и лояльность упала. Молодая и импульсивная, меняет свои вкусы трижды на дню. С ней будет непросто.

Но что важнее. Мне начислили очки опыта. Я тогда подумал, что за убийство двух эльфов.

Если следовать игровой логике, эти очки опыта я могу потратить. Но вот как?

Попробовал прикоснуться к строке с характеристиками. Пальцы упёрлись в зеркало.

Попробовал поймать эту строчку руками у себя над головой. Тоже мимо. Надписи развеиваются словно дым, а затем собираются снова. Пальцы даже не ощущают ничего. Просто по воздуху руку вожу.

Попробовал сконцентрироваться на строчке с навыком. Нажать на неё, но мысленно, развернуть, получить подробности. Как в компьютерной игре.

Ничего не произошло.

Я попробовал ещё раз. Но мысленно начал отдавать приказы: поднять, раскрыть, прокачать.

Надпись продолжала безмятежно кружиться вокруг головы, игнорируя мои ментальные потуги.

— Да чтоб тебя… — прошипел я.

Может, нужно сказать вслух?

— Открыть описание навыка! — скомандовал я своему отражению.

Зеркало тупо отражало моё раздражённое лицо. Никаких подсказок, никаких меню. Просто цифры, которые плавают перед глазами.

— Бесполезно, — выдохнул я, опуская руки.

Махнув рукой на своё отражение, я поднялся наверх.

— Ну что, налюбовался? — Мара стояла у мёртвого эльфа, скрестив руки на груди, и выжидающе смотрела на меня, как бы всем видом намекая, что от трупа надо избавиться.

— Да, сейчас. — Кивнул я и, подойдя к мертвецу, присел на корточки. Потёр ладони, готовясь вновь воззвать к силам Нави.

Закрыл глаза.

Сделал глубокий вдох. Попытался представить что-то пугающее и неприятное.

Мысли о том, что всё, что тут происходит, не настоящее, посеяли зерно сомнения в мою голову. Чувство, что всё это лишь иллюзия, сбивало весь настрой. Сложно переживать за окружающих, если не до конца веришь в их реальность. Но «окружающие» довольно быстро вернули меня в чувства.

— Ты чего медлишь? — В голосе Мары звучал напор.

От него было не по себе.

— Сейчас… не мешай… — Раздражённо пробормотал я.

Этот маленький диалог быстро вернул мне ощущение бытия здесь и сейчас, и чувства снова начали работать как надо.

Несколько неприятных воспоминаний.

У меня всё ещё были страхи. Я боялся, что не смогу защитить Кукуню. Боялся, что эльфы вернутся. Боялся, что моя сила — просто случайность и больше я ничего не смогу.

Ярость тоже была. На этих ублюдков, которые считают людей скотом. На себя — за то, что чуть не сдох как свинья на вертеле.

Холод пошёл изнутри. Я ощутил, как по венам растекается что-то тягучее, ледяное. От пальцев к ладони, от ладони к запястью.

Открыл глаза.

Вспыхнуло синее пламя, охватившее ладони и предплечья. Я наложил руки на грудь мертвеца. Его уже иссушённое тело тут же вздрогнуло и приподнялось, будто кто-то дёрнул его за грудь вверх.

Неуклюже поднялся на ноги и встал по стойке смирно, направив на меня свои синие светящиеся глазницы.

Я сделал пару шагов назад, прищурился, пытаясь разглядеть его характеристики.

///

Павший эльф. Нежить

Сила: 8
Проворство: 6
Жизнь: 2
Чутьё: 1
Дух: 0

Особенности:
Поглощение урона 3.

///

Итак, что он из себя представляет?

Восемь силы? Это при том, что у меня всего три? Да этот мертвяк меня одной левой уделает, если захочет. А ещё есть поглощение урона. Но всего три. Что такое три в этом мире? Нет никаких параметров очков здоровья и не понятно какой урон, что собой представляет. Так же не было указано времени, сколько труп будет активен.

— Неплохо. — Мара оценивающе осматривала поднятого мертвеца.

— Сам вижу, что неплохо… а сколько он будет жить?

Ведьма прищурилась, вглядываясь в мертвеца. А затем, пожав плечами, сказала:

— Нити жизни совсем тоненькие, думаю, недолго.

Я вспомнил дорогу до озера. Она была неблизкой. Пара часов по лесу. Возможно, дольше. Если нежить бегает быстро… скорее всего, он преодолел тот путь в два раза быстрее. Час? Полчаса?

— Сколько я был без сознания? — спросил я, повернувшись к Маре.

— Хм… долго… пока раздели, пока мазью натёрли… — Она снова развела руками.

Отсутствие часов в этом мире начинало меня раздражать.

— Ладно… — Я снова вздохнул. — Играть в игру, не зная правил, непросто.

Мара хмыкнула.

Я хотел понять, как правильно взаимодействовать с нежитью. Можно ли командовать не голосом. Попробовал сказать мысленно. Сконцентрировался, представил, как говорю: «Повернись».

Ничего. Мертвяк продолжал смотреть на меня пустым взглядом.

Мара чуть наклонила голову набок, глядя на меня. Напомнила мне свою дочь.

— Повернись! — скомандовал я, и ведьма вздрогнула от неожиданности.

Мертвец, переступая с ноги на ногу, повернулся вокруг своей оси и снова уставился на меня.

— Иди ко мне, — скомандовал я чуть тише.

Мертвец повиновался.

— Стой, — сказал я, выставив руку.

Он замер.

— Шаг вперёд.

Он шагнул.

— Шаг назад.

Отступил.

Попробовал отдать команду шёпотом. Говорил едва слышно.

Мертвец большим чутьём, видимо, не обладал. Собственно, из его характеристик это следовало. Если говорить слишком тихо, реакции не следовало.

Мара с интересом наблюдала за моими экспериментами.

Всё работало только через чёткий командный голос. Мысленно или шёпотом — никак. Придётся орать команды в бою. Для пряток в лесу это не очень удобно.

— Никогда ещё не видела такого пытливого князя.

— А если не смогу отдать команду голосом? — спросил я, повернувшись к ведьме. — То и нежитью я управлять не смогу?

Мара лишь пожала плечами и, игриво улыбнувшись, отвела взгляд в сторону.

— То так ты умная, то так ничего не знаешь. — Пробормотал я.

— Всё вам покажи да расскажи. Сам думай.

— Почему вы обе называете меня князем?

— Как? — Мара удивлённо приподняла брови. — А кто же ты?

— У меня нет ни земли, ни крестьян, ни солдат. Я просто…

— Ты князь Нави. — Утвердительно заявила ведьма. — Твои земли простираются по ту сторону этого мира, в мире мёртвых, и оттуда же ты черпаешь свою силу.

Я глубоко вздохнул и выдохнул, надув щёки. Эта женщина то вываливала на меня кучу информации, то говорила загадками. Я решил рискнуть и напрямую спросить её.

— Сегодня разглядывая себя в зеркало, я увидел истинным зрением, что у меня появились какие-то… кхм… очки опыта. Тебе это о чём-то говорит?

Мара прищурившись посмотрела на меня. Её лицо выражало лёгкое недоумение.

— Я не понимаю о чём ты… — Пробормотала она, вглядываясь мне в грудь. — Может ты видишь что-то совсем иное, нежели я?

Она подняла на меня полный сомнений взгляд.

Я напрягся.

То, что мой вопрос поставил эту женщину в тупик, свидетельствовало о том, что она часть этой системы. Она не игрок.

Но, с другой стороны, то, что я никак не мог взаимодействовать с этими цифрами тоже ничего хорошего не говорило. Может и я не игрок? Кто-то другой играет мной? С этой загадкой ещё только предстояло разобраться.

— Ладно. Хрен с ним. Пора убивать эльфов. Ей, ты! — Я обратился к мертвецу. — Следуй за мной.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая лес в кроваво-алые тона. Времени было в обрез.

Я двинулся обратно к озеру. Мертвец шёл следом, бесшумно ступая по палой листве. Иногда я оглядывался — он не отставал, но и не приближался, держась ровно в трёх шагах позади. Словно какая-то невидимая верёвка связывала нас.

В сапогах идти по лесу было куда легче и приятнее. Но, конечно, сапоги были не на мою ногу. И вообще в берцах было бы намного комфортнее.

До места я добрался уже в сумерках. Та самая прогалина, где на нас напали эльфы, выглядела сейчас как место жестокой драки. Трава примята, мох выворочен, тёмные пятна крови. Много крови.

Второй эльф валялся там, где его оставила моя нежить. Быстрого взгляда на тело хватило, чтобы меня чуть не замутило. Голова насильника повёрнута под неестественным углом, грудная клетка вмята внутрь.

Присев возле него на корточки, я вновь окунул себя в пучину неприятных воспоминаний.

Снова страх. Боль. Синее пламя на руках.

Кладу ладонь на плечо мертвеца. Сила тут же перекатывается из меня в него.

Тело дёрнулось. Эльф открыл глаза — и из пустых глазниц хлынул голубоватый свет. Он сел, и я отшатнулся, глядя, как его грудная клетка с хрустом встаёт на место, как голова медленно поворачивается, принимая нормальное положение.

— Твою ж… — выдохнул я, поднимаясь на ноги.

Мертвец поднялся следом. Его лицо было страшным — разбитое, в кровоподтёках, с сияющими глазами. Сквозь бледную кожу проступало то же голубоватое свечение, наполняющее вены и капилляры, что и у первого.

С каждой секундой его тело всё больше иссушалось, словно магия Нави, просочившаяся в тело, постепенно перестраивала мертвеца под свои нужды.

Я прищурился, разглядывая его характеристики.

///

Павший эльф. Нежить

Сила: 7
Проворство: 5
Жизнь: 2
Чутьё: 1
Дух: 0

Особенности:
Поглощение урона 3.

///

Сила чуть меньше, чем у первого. Проворство тоже. Интересно, откуда берётся разница? Влияет то, как хорошо я пробудил силу? Или из-за состояния тела? Или важны исходные характеристики того, кого я оживляю?

Я оглядел прогалину. В траве, в том месте, где меня пырнули ножом, что-то блеснуло.

Присмотрелся.

Нож. Тот самый, которым эльф меня ударил. Лежит в пожухлой листве, лезвие всё ещё в тёмных разводах.

Я поднял его. Клинок оказался тяжёлым, с узким лезвием и рукоятью, обмотанной потёртой кожей. На гарде узор такой же, как на кольце, — ромбовидный крест.

Пока разглядывал оружие, увидел, что вокруг него тоже закружились надписи. Сконцентрировал на них взгляд.

///

Эльфийский кинжал
Урон: +0

///

Хм… плюс ноль к урону. Это как-то тупо…

Хорошо, если бы у меня был какой-то базовый урон.

А так — непонятно. Я даже не знаю, сколько урона наношу голыми руками. Но судя по тому, как я колошматил того эльфа, — не очень много.

Я сунул кинжал за пояс и осмотрелся. Второго ножа не было. Никакого другого оружия тоже. Эти двое либо были совсем безоружны, кроме одного кинжала, либо где-то оставили остальное.

Я посмотрел наверх. Солнце почти село, оставив на небе лишь багровую полосу. Скоро стемнеет полностью.

Нужно было подготовить засаду.

Я оглядел поляну. С одной стороны — открытое пространство и берег озера, с другой — густые заросли, где можно спрятаться.

Попытался рассмотреть следы, чтобы понять, откуда могли прийти эльфы. Тропа вдоль берега влево, там был я. Если бы они шли оттуда, они бы точно меня заметили.

Оттуда они прийти не могли.

Из леса? Если бы их лагерь был в той стороне, то мы чудом трижды не пересеклись с ними: когда шли по лесу с Кукуней, когда мертвец тащил меня по лесу к Маре и как я с мертвецом шёл сюда обратно. Значит, и не из леса.

Остаётся один вариант. Они пришли справа вдоль берега озера.

Спрятаться вместе с мертвецами нужно в зарослях с противоположной стороны, чтобы нам не зашли в спину.

Так. Нежить.

Я посмотрел на своих мертвецов. В сгущающихся сумерках их сияющие глаза были словно тусклые лампочки. А сквозь кожу всё так же проступало голубоватое свечение.

— Что ж вы такие приметные, — процедил я.

Если эльфы увидят в лесу два светящихся силуэта, они не подойдут. Или подойдут, но подготовленными. А мне нужна была внезапность.

Я быстро огляделся и придумал.

— Ложитесь, — скомандовал я. — На землю. Лицом вниз.

Мертвецы послушно рухнули ничком. Я подошёл к первому, присел, разгрёб листву и принялся накрывать его тело. Палые листья, мох, ветки — всё, что попадалось под руку, шло в дело.

— Не дёргаться, — добавил я для надёжности. — Лежать тихо, пока не прикажу.

Теперь их свечение было скрыто под слоем лесного мусора. Неидеально, но лучше, чем ничего.

Я сам нашёл место поодаль, у толстого ствола поваленного дерева. Укрылся за ним, прижался спиной к шершавой коре и замер.

Ждать.

Тьма сгущалась быстро. Лес наполнился звуками — где-то ухнула сова, прошуршала какая-то мелкая живность. Я сидел, сжимая рукоять ножа, и вслушивался в тишину.

Мертвецы под слоем листвы и грязи не издавали шума. Не дышали, не шевелились. Идеальные убийцы.

Сердце бешено колотилось в груди. Адреналин разгонял кровь, и от этого становилось жарко, хотя ночной воздух уже начал вымораживать всё вокруг.

В голову лезли мысли. Что, если они не придут? Что, если их было только двое? Что, если я зря тут сижу, а в это время Мара и Кукуня одни в доме? Может, они вышли на след посреди леса и пошли сразу в сторону дома?

Нет.

Они придут сюда. Всё же логично? Да? Кощей сказал, что они выйдут на эту поляну… может, он всё так что-то знает?

Время тянулось медленно. Казалось, прошла вечность.

И тут я их увидел.

Вдали, между стволами, замерцали оранжевые огни. Факелы.

Они шли цепочкой. Я насчитал пять огней, а значит, пять человек. Может, больше, если кто-то без факела.

Я затаил дыхание, вжался в дерево.

Я услышал голоса. Говорили непонятно. Эхо и шаги смешивались, и их бубнёж превращался просто в неразборчивый гул.

Они приближались. Я уже различал силуэты — высокие, стройные. Длинные уши торчат в разные стороны. Эльфы. Пятеро. Впереди двое с факелами, за ними трое. У одного за спиной лук, у другого — что-то длинное, похожее на копьё.

Они вышли на поляну.

Свет факелов выхватил из темноты следы побоища, примятую траву, тёмные пятна крови. Эльфы замерли, оглядываясь. Один, тот, что с луком, присел, провёл пальцами по земле, поднёс к лицу.

— Кровь, — сказал он. — Много крови. Кого-то тут точно убили.

— Ищите тела, — скомандовал тот, что шёл впереди. Голос у него был властный, спокойный. — Они не могли далеко уйти.

Говорили по-русски, но с каким-то акцентом, показавшимся мне до боли знакомым.

Один из эльфов пошёл в мою сторону. В его руках копьё. У меня короткий ножик. В честном бою шансы не в мою пользу.

Решил не играть с судьбой.

Сделал глубокий вдох и крикнул:

— Вставайте, атакуйте!

Тот эльф, что шёл в мою сторону, присел, прищурился, пытаясь разглядеть меня в темноте. Но ему пришлось быстро отвлечься назад, так как земля сбоку от поляны взорвалась.

Два синих силуэта взметнулись из-под листвы.

Первый мертвец схватил ближайшего солдата за горло и с хрустом сломал ему шею.

Второй набросился на того, что с факелом. Факел полетел в сторону, зашипел в траве. Началась суматоха.

— Что за… — крикнул кто-то.

— Нежить!

— Кощеевы слуги!

В темноте я слышал только крики, удары, треск.

Факелы падали. Снопы искр разлетались в разные стороны.

Мелькнул синий отсвет — мертвец кого-то тащил по земле.

Вспышка — второй мертвец взлетел в воздух, отброшенный ударом, но тут же поднялся и тут же метнулся обратно к врагу.

— Рубите головы! — заорал командующий. — Только головы!

Я сидел за деревом и слушал, как мои мертвецы разносят отряд эльфов.

Они были сильнее, быстрее и, главное, бесстрашнее. Удары, которые убили бы живого, их лишь замедляли.

Они не защищались — они просто шли вперёд, хватая, ломая, убивая.

Визг. Хруст. Чей-то отчаянный крик оборвался булькающим хрипом.

Потом тишина.

Я выглянул из-за дерева.

Поляна была залита кровью. В свете упавших, но всё ещё горящих факелов я увидел растерзанные тела. Мои мертвецы стояли над ними, сияя в темноте словно два призрачных стража.

Я медленно вышел из-за своего укрытия.

Глазами быстро пересчитал павших.

Четыре.

А было пять!

— Где пятый?!

В кустах сбоку послышался хруст веток. Я резко повернулся и крикнул:

— Убить!

Мертвецы тут же метнулись в ту сторону, чуть ли не нырнув в тёмные заросли. Я тут же подумал: убивать-то не надо. Это же удача, что остался один, и я могу его допросить.

Прямо в полёте нежити я крикнул:

— Стоп!

Они тут же встали как вкопанные.

Где-то в темноте слышались удаляющиеся шаги. Он убегал.

Я запнулся, подбирая команды. Адреналин играл. Сердце колотилось.

— Эээ… взять! Тьфу! Поймать! Сюда притащить!

Мертвецы тут же рванули с места.

Я выдохнул.

Послышался очередной хруст веток.

Крик.

Много крика.

Из кромешной тьмы леса показалось два подсвеченных синим силуэта: они за ноги тащили за собой бедолагу. Тот брыкался, хватался пальцами за землю, сгребал листья.

— Нет! Пожалуйста! Не надо! Я не хотел! Не надо!

Он задыхался от страха. Но речь его отличалась от остальных. Он говорил без акцента.

Мертвецы подтащили его ко мне и отпустили. Свет факелов упал на молодого совсем парня. На вид лет семнадцать. Светлые волосы. Родинка размером с палец на щеке. Одет по-простому, почти так же, как и я, на ногах лапти.

Он перевернулся на месте, разглядывая меня глазами, полными ужаса.

— Пожалуйста! — взмолился он.

И тут я понял, что это не эльф, а человек.

***

От Автора:

Спасибо что продолжаешь читать мою историю, я рад, что она смогла тебя затянуть.

Я буду признателен за лайк или комментарий с впечатлениями или критикой, это очень мотивирует продолжать писать)

Другие мои рассказы и книги на АТ

Ещё мучу страницу на Boosty там выкладываю FB2 файлы законченных книг.