parus381

В Челябинской области брат судится за сестру с ее родным отцом.

21-летний сотрудник МЧС из Магнитогорска Ярослав Ионуш через суд пытается добиться ограничения в родительских правах отца его семилетней сестренки, чтобы в будущем оформить над девочкой опеку. Молодой человек утверждает, что биологический отец никогда не интересовался судьбой ребенка, а воспитывать решил, когда увидел для себя материальную выгоду. При этом образ жизни мужчины нельзя назвать образцовым. Больше всего Ярослава удивляет, что органы опеки в данной ситуации всячески помогают отцу. Папа девочки также подал в суд иск — о возврате ребенка. Из-за этой ситуации девочка 1 сентября не смогла пойти в школу. Znak.com опросил все стороны конфликта.

Эта история началась год назад, после того как 16 декабря умерла Татьяна Ионуш — мама Ярослава и его маленькой сестренки (имя девочки не указываем). По словам Ярослава, на похороны матери пришел и ее бывший муж Евгений Ионуш, который пообещал помогать шестилетней дочке, но желания забрать ее к себе не изъявил. Мало того, на конкретный вопрос о помощи в оплате детского сада мужчина, как говорит Ярослав, ответил уклончиво: «Не обещаю».

«Я оставил ему свой номер телефона. После этого мы долгое время ничего о нем не слышали, — рассказал Znak.com Ярослав Ионуш, который был рожден от другого брака и недолюбливал отчима. — 20 декабря я подал заявление в органы опеки и попечительства администрации Магнитогорска, в котором указал, что сестра осталась без попечения родителей, а также что она с рождения проживает со мной и я хочу оформить над ней опекунство. После этого, как позже пояснил юрист, специалист органов опеки должен был в течение суток проверить информацию, в течение трех суток принять решение об установлении временной опеки. Однако вплоть до июня 2020 года мне отвечали, что ведут поиск биологического отца».

Разыскать Евгений Ионуша органам опеки удалось в августе 2020 года, и тогда мужчина неожиданно заявил, что хочет заниматься воспитанием дочери, но ему в этом препятствует Ярослав. Также из объяснения, которое мужчина дал 10 августа, следует, что у него отсутствуют постоянный доход и постоянное место жительства. На тот момент Евгений, как и сейчас, проживал в квартире своей сожительницы. По мнению Ярослава, отдавать сестренку человеку, которого она практически не знает, нельзя, учитывая его весьма странный образ жизни.

«Он появился в нашей жизни в 2011–2012 годах. Какое-то время проживал с нами, в ноябре 2012 года они с мамой поженились, — вспоминает Ярослав Ионуш. — До свадьбы у него была другая фамилия — Цыбин, однако он решил взять фамилию мамы. Долгое время он особо не работал, жили на мои алименты и зарплату мамы. На этой почве они часто ругались, вдобавок к этому он пил. Позже отец (так Ярослав называет крестного девочки и еще одного своего отчима Владимира Никитенко, который растил его с двух лет. — Ред.) устроил его на работу в такси. Сестренка родилась преждевременно, после очередного конфликта мамы с Цыбиным. Забирал ее из роддома я — вызвал такси, и мы уехали, потому что ему было некогда. Вскоре после рождения сестренки, когда он в очередной раз пьяный кинулся на маму, мы выгнали его из дома».

В июне 2014 года брак между Татьяной и Евгением был расторгнут. После этого, по словам Ярослава, отец сестренки иногда приходил в гости к их матери — либо выпить, либо занять денег. На просьбы что-то купить дочери обычно отвечал, что у него нет денег. Сегодня девочка, по словам брата, описывает своего папу как «высокий, с бородой».

Ярославу и Владимиру Никитенко, который помогает ребятам, удалось узнать нелицеприятные моменты из жизни Евгения Ионуша-Цыбина. Как оказалось, уже после свадьбы (и смены паспорта) он привлекался к уголовной и административной ответственности за неисполнение родительских обязанностей и неуплату алиментов по отношению к другому ребенку — сыну от первого брака. Однако в документах фигурирует фамилия Цыбин. Не исключено, что смена фамилии была нужна как раз для уклонения от уплаты алиментов. Кроме того, на фамилию Цыбин составлялись протоколы о нарушениях правил дорожного движения, а также о нарушении масочного режима.

Из этого Ярослав и Владимир сделали вывод, что у мужчины имеется два комплекта документов, о чем было сообщено в органы опеки и попечительства, но там как будто не заметили этого.

«При рассмотрении уголовного дела в отношении Евгения Цыбина выяснилось, что он предпринимал попытку суицида и угрожал своей первой жене. Татьяне (Ионуш) он тоже заявлял, что покончит с собой, когда она в мае 2015 года подала на алименты. И такому человеку — имеющему два паспорта, долги и проблемы с законом — органы опеки хотят отдать маленькую девочку! — негодует Владимир Никитенко. — Ярослава же обвиняют в том, что он удерживает сестру. Этот псевдоотец пишет заявления в полицию, что не может найти ребенка. К ним постоянно ходят проверки. Я возмущен тем, что Ярославу не позволяют оформить опеку. Ведь он жил с сестрой с рождения. По образованию он социальный педагог, может работать с маленькими детьми. Он спортсмен, КМС по биатлону, в олимпийском резерве сборной. Служил в армии, потом устроился в МЧС. Отовсюду у него только положительные характеристики. Его знают в детском саду, который посещала сестра, знают в поликлинике, куда он ходил вместе с ней. Сейчас еще меня пытаются приплести к этой истории — якобы помогаю, потому что у меня какой-то интерес. Но я считаю Ярика своим сыном, с малых лет растил его. А его сестренка — моя крестница. Конечно, я им буду помогать. Или у нас уже нельзя помогать детям?»

В распоряжении брата и сестры — комната площадью 21,5 квадратного метра

По мнению Ярослава Ионуша, позиция органов опеки может быть связана со скандалом, который произошел, когда молодой человек обратился за установлением опекунства.

«Изначально в органах опеки нам объяснили, что я не могу стать опекуном сестры, потому что биологический отец не лишен родительских прав. В марте 2020 года я обратился в суд с иском о лишении родительских прав, но заявление не приняли, поскольку потребовался документ от органов опеки. Когда я пришел в опеку, мне предъявили претензию, что обратился в суд без их ведома. Специалист, которая работала с нами, предложила оформить опеку на нее, а также создать видимость помещения сестры в спецучреждение, но чтобы по факту она оставалась дома. Я подумал, что это похоже на мошенническую схему, и написал заявление в прокуратуру. После этого нас стал вести другой специалист, отношение к нам со стороны органов опеки изменилось, стало агрессивным. Начали активно искать отца. А когда нашли — видимо, объяснили, что он должен будет платить алименты, если не хочет воспитывать дочь. Также они помогли ему оформить пенсию по утрате кормильца, которую он сейчас получает. Хотя им известно, что дочка с ним не живет. Опека никак не контролирует, куда уходят выплаты. Сестренка этих денег не видит, он ей на них ничего не купил», — говорит Ярослав Ионуш.

Чтобы добиться опеки над сестрой, Ярослав Ионуш подал иск об ограничении Евгения Ионуша в родительских правах в Орджоникидзевский районный суд Магнитогорска.

Также молодой человек требует признать незаконными действия органов опеки и попечительства, которым с конца декабря известно, что ребенок остался без попечения родителей. Евгений Ионуш в ответ подал иск о возврате ему дочери.

Мы связались с Евгением Ионушем, чтобы узнать его версию происходящего. Однако он заявил, что давать комментарии не будет.

«У нас идут судебные разбирательства. Я не хочу выносить сор из избы, как делают эти люди (Ярослав и Владимир. — Ред.). Они позорят себя и мою дочь. Там всем рулит отчим Никитенко. Я не знаю, зачем ему это», — заявил Znak.com Евгений Ионуш.

На вопрос о пенсии по потере кормильца мужчина ответил, что «деньги получены, но они лежат». Давать пояснения относительно путаницы с фамилиями не пожелал.

Отец никогда не помогал дочке. Девочка всегда жила с мамой и братом

«Данная ситуация находится на контроле органов опеки и попечительства управления социальной защиты населения администрации города Магнитогорска. Специалисты оказывают семье консультативную помощь, — заявили Znak.com в управлении соцзащиты Магнитогорска. — Девочка в настоящее время проживает со старшим братом Ярославом, не имеет статуса ребенка, оставшегося без попечения родителей. Мать умерла, отец выразил намерение заниматься воспитанием и содержанием дочери. В Орджоникидзевском районном суде рассматривается исковое заявление брата об ограничении отца в родительских правах в отношении дочери и встречное исковое заявление отца о возврате ребенка. Решение о дальнейшем жизнеустройстве ребенка будет принято судом. Специалисты органов опеки и попечительства принимают участие во всех заседаниях суда и действуют исключительно в интересах малолетнего ребенка».

Кроме того, в ответе администрации Магнитогорска от 1 сентября 2020 года Ярославу Ионушу говорится, что законным представителем сестры является ее отец: «Так как он не лишен родительских прав и не ограничен в них, оснований для установления опеки над ребенком не имеется». Специалисты администрации проверили место проживания Евгения Ионуша и пришли к выводу, что там есть условия для содержания и воспитания ребенка. Это благоустроенная трехкомнатная квартира, где он живет вместе с сожительницей и ее детьми. Кроме того, в администрации уточнили, что изложенная в заявлении Ярослава информация, касающаяся Евгения Ионуша, требует проверки в суде.

В разговоре с журналистом Znak.com один из сотрудников мэрии Магнитогорска отметил, что отец девочки произвел на органы опеки положительное впечатление, как и его новая семья.

Добавим, что сейчас девочка проживает с братом в квартире на двух хозяев площадью порядка 90 квадратных метров. В распоряжении брата и сестры — комната площадью 21,5 кв. метра, а также места общего пользования — холл, санузел, кухня. В другой части квартиры проживает благополучная семья. Ярославу воспитывать сестру помогают его девушка и бабушка.

Поскольку Ярослав юридически не является представителем сестренки, он не смог записать ее в школу. В образовательное учреждение девочку записал отец — по месту его жительства. Однако школа находится на другом конце города, каждый день ездить туда с ней некому.

Ярослав отдал сестру в детский сад еще на один год, хотя утверждает, что к школе ее готовил. Дошкольное учреждение она пока не посещает, а находится на домашнем обучении из-за пандемии COVID-19, так как является часто болеющим ребенком.

«В настоящее время ребенок не хочет идти к отцу, — прокомментировал Znak.com начальник отдела обеспечения деятельности уполномоченного по правам ребенка Челябинской области Игорь Майоров, который разбирался в ситуации. — Заставить ее силой это сделать ни у кого нет права и полномочий. Это не чемодан, который судебные приставы могут взять и перенести в другое помещение. В данной ситуации я предложил ходатайствовать о проведении психологической экспертизы, которая должна показать, почему девочка не хочет жить с отцом. Тут вариантов несколько: либо ребенок не знает папу, либо была конфликтная ситуация, либо родственники могли ее уговорить, либо еще что-то. После определения причины можно будет работать над ее устранением, чтобы восстановить отношения девочки с папой, независимо от того, где она будет проживать. Мы в этой ситуации стоим на стороне ребенка и считаем, что суд должен прислушаться к мнению специалиста».

Игорь Майоров подчеркнул, что в данной ситуации у органов опеки связаны руки — установить опеку над ребенком при живом отце, не лишенном родительских прав, невозможно.

«Есть такой вариант как добровольная опека, но необходимо, чтобы папа сам написал такое заявление, но он этого не сделал», — пояснил Игорь Майоров.

На наш вопрос, мог ли конфликт, произошедший между сотрудниками органов опеки и Ярославом, повлиять на ход событий, Игорь Майоров ответил, что Ярослав, вероятно, не так понял работавшего с ним специалиста. Он отметил, что оформление опекунства, когда опекуном хочет стать не близкий родственник, — длительная процедура, и для сотрудника администрации это лишено всякого смысла.

https://www.znak.com/2020-12-09/v_chelyabinskoy_oblasti_brat...

Встретил в одном из офисов Екатеринбурга))).
Как объяснили маски из нетканого материала.

События прошедшего уик-энда во Франции породили разговоры не только о «новом 1968 г.», но даже о и о «новом 1789», о «революции», которая вот-вот сметет «старый порядок». Улицы – не только городские, но и федеральные трассы – перекрывают протестующие в желтых светоотражающих жилетах, антиправительственные манифестации собирают сотни тысяч человек, на Елисейских полях возводят баррикады…

В то же время политическое руководство Пятой республики – прежде всего, конечно, президент Эммануэль Макрон – демонстрирует завидное хладнокровие и удивительную непоколебимость. Глядя на него, можно даже подумать, что протесты такого масштаба сотрясают Францию регулярно, в конце каждого месяца или хотя бы квартала – что, конечно, не соответствует действительности. Но так ли устойчивы позиции Макрона на самом деле? И чего на самом деле хотят добиться манифестанты в «желтых жилетах»?

В ловушке Дизеля

С тех пор, как электромобиль «Тесла» усилиями Илона Маска стал самой упоминаемой маркой автомобиля в мире, мы уже успели позабыть, что до взлета гибридов и электрокаров популярными и даже модными на Западе считались машины с дизельным двигателем. Эта тенденция стала заметной еще в 90х годах прошлого века, и достигла пика в 2011 г. – тогда почти 58% всех новых автомобилей в Евросоюзе были дизельными. Показателен пример Норвегии – если в 2000 г. здесь было менее 10% дизельных легковушек, то в 2007 – уже 74,7%.

Люди покупали авто с дизелем по многим причинам. Забота об экологии была не на последнем месте – вплоть до «дизельгейта» 2015 г [1]., дизельные двигатели считались гораздо менее вредными для окружающей среды, чем бензиновые. Но главное – цена дизельного топлива была ниже. Например, в 2002 г. во Франции литр дизельного топлива стоил 80 центов [2], а литр 98-шл бензина – 105 центов. Разница в 25 центов за литр, помноженная на объем бака, за год давала значительную экономию – от 500 до 1000 евро. В общем, покупать дизель было и модно, и выгодно.

Все изменилось с приходом в Белый дом Барака Обамы.

С подачи нового лидера Запада мир заговорил о «зеленой энергетике», ветре и пьезогенераторах. А дизели стали стремительно терять свои позиции на рынке – но это мало что меняло в жизни тех миллионов европейцев, которые уже приобрели автомобили, заправлявшиеся дешевым (относительно, конечно) топливом.

И не просто приобрели, а выстроили целую жизненную модель, основанную на возможности часто совершать поездки на недорогом личном транспорте.

В той же Франции начиная с 80х годов прошлого века многие представители среднего класса стали активно мигрировать из городов не в старые пригороды, которые уже начали «колонизировать» мигранты из Северной Африки и Ближнего Востока, а дальше – за город. Там строились большие – с расчетом на растущие семьи – дома, образовывавшие целые коттеджные поселки. По-французски они называются «lotissements». Двадцать, тридцать, сорок километров от города – не такая большая проблема, если есть разветвленная сеть хорошо асфальтированных дорог и пара автомобилей в гараже. Можно за полчаса доехать до работы, можно отвезти детей в школу или в детский сад, можно заехать за покупками в большой супермаркет. Гораздо раньше аналогичный процесс превратил Америку в «страну коттеджей» — но в США до нефтяного кризиса 1973 г. бензин стоил очень дешево. Тем не менее, и во Франции, несмотря на то, что цена на топливо здесь всегда была выше, «субурбанизация» приняла вполне массовый характер. Не в последнюю очередь, благодаря автомобилям с дизельными двигателями, которые можно были существенно экономичнее бензиновых.

А потом президентом Франции стал Эммануэль Макрон, и сказка закончилась.

Несмотря на то, что рейтинг Макрона уверенно падает, и достиг уже впечатляющих 24% (у его предшественника Олланда, прозванного Месье Фланби [3], в конце 2016 г. было и вовсе 4%, но это все-таки был последний год его президентства), те, кто помог ему стать во главе Пятой республики, могут быть довольны. Экономическую программу, изложенную в своей книге «Революция» (2016), Макрон выполняет вполне старательно. По мнению французского политолога Жан-Робера Равио, «ни о какой революции в этой книге речь не идет – это просто переписанные другими словами рекомендации Европейской Комиссии, подобные тем, которые каждый год публикует Брюссель». Неудивительно: ведь экономическую программу Макрона разрабатывал Жан Пизани-Ферри, бывший советник по экономике Европейской Комиссии, впоследствии – директор Bruegel, известной «фабрики мысли» (thin-tank), разрабатывающей стратегии для «брюссельских мудрецов».

В эту программу, помимо прочих рекомендаций, входило и повышение налогов на производителей и продавцов топлива.

Конечно, топливо стало дорожать во Франции еще до того, как Макрон переступил через порог Елисейского дворца. Но именно за полтора года его президентства резко выросли цены на дизель – на 23%, сравнявшись с ценами на бензин.

Это нанесло тяжелый удар по кошельку даже тех французов, которые обходятся без личного автотранспорта (как известно, цена на топливо играет роль мультипликатора в общей системе цеенообразования), но особенно – по бюджету обитателей lotissements. У жителей больших городов вариантов выбора было больше – можно воспользоваться общественным транспортом, или пересесть на экономичные скутеры. Но резиденты коттеджных поселков оказались в ловушке – общественный транспорт для них был неудобен из-за больших расстояний а также из-за частых забастовок (во Франции именно транспортники бастуют чаще всего). А машины в гаражах их уютных загородных домов на глазах превращались в золотые: если год назад заправить бак юркой малолитражки можно было за 60 евро, то теперь приходилось выкладывать почти 90.

Предчувствие гражданской войны

В мае 2018 г. женщина-автомобилист Присцилла Людоски из департамента Сена и Марна опубликовала на своей страничке в Фейсбуке петицию против повышения цен на топливо. Петиция провисела в социальных сетях до осени, но особенной популярностью не пользовалась. Однако 12 октября ее опубликовала очень популярная парижская газета Le Parisien («Парижанин») – и тут, как писал классик, все завертелось.

В течение двух недель после публикации петиция собрала более 228 тысяч подписей (сейчас уже больше миллиона). Тогда же в социальных сетях появились группы единомышленников, призывающих к сопротивлению политике правительства по повышению налогов – и цен – на топливо.

Любопытна роль, которую сыграла в закваске протеста газета Le Parisien. Полтора года назад президентом Макрона фактически сделали СМИ – за исключением некоторых интернет-сайтов и пропагандистских изданий партий-соперников, таких, как Национальный Фронт, во Франции не было ни одной медиа-площадки, которая бы выступала против Emmanuel Le Desire. А сейчас издание, считающееся рупором среднего класса, фактически столкнуло на голову президента камень, породивший лавину.

В конце октября – начале ноября движение протеста ширилось, охватывая все новые и новые группы населения. В сети появлялись и тут же становились лидерами просмотров ролики, в которых автомобилисты, обитатели lotissements, фермеры обращались к Макрону, критикуя его за непродуманную политику и предлагая на своем опыте убедиться, к каким тяжелым последствиям приводит повышение цен на бензин и дизельное топливо.

Макрон, однако, не реагировал никак – и тогда в интернете появились первые призывы к гражданскому неповиновению.

Социальные сети разрывались от сотен гневных постов французов, для которых повышение цен на дизельное топливо стало настоящим ударом. «Я не привык протестовать, это первый раз, когда я примыкаю к протестному движению, — признавался один из инициаторов движения в Лиможе 32-летний Серж Бони. – Но цены на заправках касаются меня лично. У нас дома три машины, по своей работе я проезжаю по 2000 км. в неделю, и это (повышение цен на топливо) становится невыносимым!».

«Я не считаю нормальным, что жизнь все дорожает, поэтому я решилась создать эту группу (одну из групп «желтых жилетов» в Фейсбуке, — К.Б.), — объясняет журналистам 43-летняя Карин из Монбрисона (Луара). В ее семье топливо – самая большая статья расходов. «У меня трое детей, двое из них с ограниченными возможностями, они должны ходить в специализированную школу, но единственная школа этого типа в нашем регионе находится в 40 километрах от нашего дома».

Таких историй было очень много. «Гроздья гнева», как называл их Стейнбек, зрели по всей Франции — от Бретани до Лазурного берега. И, наконец, водитель грузовика из региона Иль-де-Франс предложил заблокировать Парижскую окружную дорогу и предложил дату, когда это лучше всего сделать – в субботу, 17 ноября.

Реальные протесты начались еще раньше – 9 ноября, во время торжеств, посвященных столетию окончания Первой мировой войны, несколько протестующих попытались прорваться к президенту Макрону в г. Альбер, но были остановлены службой безопасности. Активисты были одеты в желтые светоотражающие жилеты, которые, по правилам, действующим в ЕС, должен надевать каждый водитель, выходящий в темное время на дорогу. С тех пор движение сопротивления и получило название «желтых жилетов» (Mouvement des gilets jaunes).

10 ноября «желтые жилеты» попытались заблокировать кольцевую развязку в одном из городов Нормандии. 14 ноября мэр коммуны Морбек вывесил на стене городской ратуши огромный плакат в поддержку «жилетов».

А 17 ноября – в день, предложенный водителем из Иль-де-Франс – на улицы вышли сотни тысяч человек.

В 7.30 утра в Париже «желтые жилеты» заблокировали окружную дорогу. Одновременно начались массовые протесты и в других городах и коммунах -в том числе, в регионе Оверь-Рона-Альпы и в департаменте Па-де-Кале. Всего на улицы и трассы вышло немногим менее 300 тысяч человек. К сожалению, не обошлось без жертв: в коммуне Ле-Пон-де-Бовуазен протестующие окружили машину, за рулем которой находилась женщина, которая везла своего ребенка к врачу, и начали стучать по капоту. Женщина испугалась, нажала на газ — и сбила 63-летнюю пенсионерку. Общее число пострадавших превысило 400 человек – впрочем, большинство из них отделалось легкими травмами и неопасными для жизни ранами.

Во второй половине дня начались задержания. Всего в субботу было арестовано 117 участников акций протеста, но это ничуть не охладило боевой настрой манифестантов. На следующий день, в воскресенье, сотни протестующих «оккупировали» платную парковку перед входом в парижский Диснейленд и явочным порядком сделали ее бесплатной – к большому удовольствию парижан, которые решили провести этот выходной с детьми в парке развлечений.

В других регионах страны манифестанты блокировали пункты оплаты на платных дорогах и тысячи машин получили возможность мчаться по скоростным трассам совершенно безвозмездно, то есть даром. Но везло не всем: во многих местах «желтые жилеты», напротив, перекрывали подъездные пути к АЗС/

На следующий день протесты пошли на спад – по данным МВД Франции, 19 ноября в них принимало участие всего 27000 человек – но надо иметь в виду, что это был уже понедельник, рабочий день. А кроме того, к этому моменту уже стало известно, что «желтые жилеты» фактически захватили одну из «заморских территорий» Франции – остров Реюньон.

Протесты на Реюньоне начались одновременно с событиями в метрополии, но из-за изолированности этого острова, расположенного в семистах километрах к юго-востоку от Мадагаскара, они привели к значительно более серьезным последствиям.

«Начиная с 17 ноября «желтые жилеты» полностью парализовали Реюньон, — пишет Le Figaro. – Перегороженные торговые центры, пустые полки магазинов, закрытые заправки и около 3 тысяч контейнеров, которые никто не собирается разгружать» — вот последствия протестов, в которых на острове, помимо «желтых жилетов», приняли участие еще и «желтые плащи» — рыбаки из мелких индивидуальных или кооперативных хозяйств. Для них, зависящих от своих моторных лодок, повышение цен на топливо тоже стало вопросом жизни и смерти.

На остров немедленно выехала министр заморских территорий Франции Анник Жирарден. Ситуация на Реюньоне, видимо, оказалась столь тревожной, что министр объявила о незамедлительном снижении цен на топливо (конечно, только в масштабах острова). Но, как пишет Le Figaro, непонятно, успокоит ли это протестующих – как выяснилось, они недовольны не только ростом цен на дизель, но и повышением налогов и ухудшением уровня жизни в целом.

По словам депутата от партии «Республиканцы», представляющего 6-й округ Реюньона в Национальной Ассамблее Франции Надии Рамассами, «жизнь на острове полностью встала, вся экономика парализована». По словам депутата, «желтые жилеты» перекрыли входы в торговые центры и требуют от продавцов, чтобы те закрывали свои точки, или, в некоторых случаях, «из солидарности» снабжали протестующих едой (разумеется, бесплатно).

Поскольку Реюньон импортирует большую часть всей продаваемой продукции, а порт заблокирован «желтыми жилетами» и «желтыми плащами», остров фактически оказался на грани экономической катастрофы. С полок магазинов исчезли даже «продукты первой необходимости, вроде риса и мяса». Не осуществляются также поставки топлива, которое раньше привозили на Реюньон танкерами – и островитянам просто нечем заправлять машины: неважно, по высоким или по низким ценам.

События на Реюньоне впервые заставили Макрона отреагировать на угрозу протеста «желтых жилетов». 21 ноября президент отдал приказ о мобилизации армии. «То, что происходит с субботы (17 ноября, — К.Б.) на Реюньоне – очень серьезно. Мы приняли меры и будем продолжать их принимать: завтра наша армия будет мобилизована, чтобы восстановить общественный порядок (на острове, — К.Б.) Мы будем бескомпромиссны, поскольку то, что мы видели, неприемлемо», — написал Макрон в своем Твиттере.

К этому моменту по сообщениям МВД Франции, к протестам на Реюньоне подключились и криминальные элементы: «банды молодых людей, не имеющих никакого отношения к «желтым жилетам», воспользовались социальным движением для грабежей и насилия. В общей сложности за пять дней протестов на острове, в которых участвовало более 1000 демонстрантов, было произведено 109 арестов, ранения получили 30 стражей порядка (16 полицейских и 14 жандармов). Манифестанты закидывали полицейских камнями и «коктейлями Молотова». Из Парижа было выслано усиление в виде бригады спецназа жандармерии, на острове был введен комендантский час. Был закрыт международный аэропорт (единственный на острове) Роллан Гаррос. Глава администрации Реюньона Дидье Робер обратился к Эммануэлю Макрону с просьбой принять «все необходимые меры» по защите людей и имущества на острове, назвав происходящее «партизанской городской войной».

В это время на Елисейских полях в Париже уже возводили баррикады.

Соломинка и верблюд

21 ноября во Франции было задержано более 650 протестующих. 23 ноября произошел инцидент, который позволил проправительственным СМИ обвинить «желтые жилеты» в пособничестве терроризму: один из участников движения в г. Анже заявил, что у него есть взрывчатка, и он пустит ее в ход, если «желтые жилеты» не будут допущены в Елисейский дворец. Впрочем, когда провокатора задержали, выяснилось, что никакой бомбы у него не было.

Правительство Макрона по-прежнему отказывалось вести диалог с протестующими. В Париже произошли первые крупные столкновения с полицией: правоохранители пытались не допустить «желтых жилетов» на Елисейские Поля, но были вынуждены отступить под напором многотысячной толпы. В ход пошли водометы и гранаты со слезоточивым газом, на баррикадах разгорелись настоящие сражения.

К этому моменту окончательно стало ясно, что дело не только в цене на дизель. Повышение цен на топливо в большей степени коснулось регионов – поскольку главными пострадавшими от него стали обитатели lotissements. В Париже на баррикадах сражались те, кого в принципе не устраивала политика, проводимая Макроном и его правительством.

«Мы здесь чтобы протестовать против правительства из-за роста налогов [в целом], а не только налогов на бензин – это лишь соломинка, которая сломала спину верблюду. С нас хватит. У нас низкие зарплаты и слишком много налогов, и эта комбинация порождает все большую и большую бедность», — приводит The Guardian слова одного из «желтых жилетов», безработного компьютерного техника из Парижа Идира Гана. – «С другой стороны, есть министры и президент со своими невероятными зарплатами. Я не против богатых, я просто хочу более справедливого распределения богатства во Франции. Я принимаю участие в протестах в первый раз в своей жизни. Я безработный, все труднее становится найти работу (во Франции, — К.Б.), и даже когда вы, наконец, ее найдете и думаете, что вот сейчас ваша жизнь улучшится, выясняется, что зарплаты настолько низкие, что вы оказываетесь в той же ситуации, что и раньше, а, возможно, даже и в худшей».

Важно отметить, что, как и многие участники движения «желтых жилетов», Идир Ган прежде не был бунтарем, не принимал участие в демонстрациях протеста, забастовках и манифестациях. «Желтые жилеты» представляют собой принципиально новое явление в общественной жизни Франции. За ними не стоят профсоюзы, их активность не координируют политические партии. Хотя министр внутренних дел Кастанер и пытался обвинить в разжигании протестов «крайне правых» (т.е. ненавистный Национальный Фронт), левые в лице Жан-Люка Меланшона тут же с гордостью заявили, что их сторонников на улицах раза в два больше.

Социальный состав «жилетов» крайне неоднороден: среди сотен тысяч протестующих против повышения налогов есть и безработные, и студенты, и университетские профессора, и владельцы небольших бизнесов… Говорят (шепотом) что в некоторых акциях принимали – на стороне протестующих – участие даже полицейские, разумеется, не находившиеся в этот момент на службе и старавшиеся не попадаться в объективы телекамер.

Ничего подобного во Франции не было уже давно. Даже когда защитники традиционных ценностей выходили на бульвары и набережные Парижа с протестами против закона, разрешающего однополые браки – тогда число манифестантов достигало, по некоторым данным, полумиллиона человек – не наблюдалось ни такого ожесточения, ни готовности биться со стражами порядка до победы. Возможно, что в последний раз подобное действительно имело место в 1968 г.

Аналогии с 1968 г. в свою очередь порождают конспирологические теории: не является ли то, что происходит сейчас во Франции своего рода «оранжевой», а если принять во внимание цветовую специфик, «желтой» революцией, подпитывающейся из-за рубежа? И не приведет ли это к таким же последствиям, какие имели студенческие протесты «славного Мая» — референдуму и отставке де Голля?

Представляется, что на оба вопроса следует – по крайней мере, сейчас – ответить отрицательно.

Хотя у движения «желтых жилетов» и «оранжевой революции» действительно есть схожие черты – отсутствие единого координационного центра, сетевая структура, преимущественное использование социальных сетей и пабликов и т.д. – «жилеты» не имеют поддержки ни со стороны оппозиционных политических сил внутри страны (как было, скажем, в Грузии, Сербии или на Украине), ни со стороны сил внешних – как, например, во время «арабской весны» 2011-2012 гг. или той же «революции гiдности» в Киеве в 2013/2014 гг., когда США, не скрываясь, вмешивались в дела североафриканских и ближневосточных стран и Украины.

«Желтые жилеты» в настоящий момент представляют только сами себя: у них нет могущественных заграничных покровителей и спонсоров, в силу того, что Макрон до сих пор является наиболее приемлемым для западных партнеров Франции политиком, нет и союзников среди французской оппозиции. В настоящий момент движение возглавляют восемь неформальных лидеров, ни один из которых не представляет ни одну из политических партий.

Это в буквальном смысле «выходцы из народа», активисты, которым «жилеты» делегировали право говорить от своего имени, поскольку сочли их заслуживающими доверия. Как повернется ситуация в следующие дни, предсказать невозможно, но на сегодняшний день «желтые жилеты» представляют собой чистейший образец настоящего популистского протестного движения, в котором, как в зеркале, отражаются все родовые черты того «популистского момента», о котором еще в прошлом году писала бельгийский политический философ Шанталь Муфф.

«Популистский момент», по определению Муфф, это реакция на ситуацию пост-политики и пост-демократии и господство неолиберальных гегемонистских структур. В терминах марксистской и пост-марксистской теории это означает ситуацию, когда народные массы начинают сопротивление диктатуре элит. В терминах традиционной либеральной науки это звучит несколько более мягко: как писал Фарид Закария в программной статье «Популизм на марше», «для разных групп он (популизм, — К.Б.) имеет разное значение, но во всех версиях подразумевает подозрительность и враждебность в отношении элит, мейнстримной политики и действующих институтов. Популизм воспринимается как голос забытых «простых» граждан и отражение истинного патриотизма».

Именно этот «новый популизм», ярко проявивший себя на Западе еще в 2016 г. как массовое народное сопротивление (осознанное или рефлекторное – не суть важно) либеральному глобалистскому проекту во время референдума о Брексите в Великобритании и президентских выборов в США и стал той средой, которая породила движение «желтых жилетов».

Победа Макрона на выборах 2017 г., когда он легко и с большим перевесом победил во втором туре «главного антиглобалиста Франции» Марин Ле Пен, стала одновременно и реваншем либерал-глобалистов, собравших все свои силы и резервы после поражений 2016 г., и свидетельством слабости Национального Фронта, который, превратившись в результате «де-демонизации» [4] в более традиционную и фактически мейнстримную партию, потерял часть популистской повестки, успешно перехваченной левыми популистами Жан-Люка Меланшона. Произошло, по сути, драматическое событие: Марин Ле Пен, позиционировавшая себя как кандидат всего французского народа, вышла на бой с кандидатом от либерально-глобалистской элиты – от того самого «мондиализма», которые НФ провозглашал главным врагом нации – и бесславно этот бой проиграла.

После поражения на президентских – и особенно на парламентских выборах 2017 г. – НФ, как главная оппозиционная либерал-глобализму политическая сила Франции – оказался в незавидной ситуации раненого волка, зализывающего раны. Поэтому он не смог – и, видимо, даже не пытался – оседлать «популистский момент» ноября 2018 г., из чего, в частности, следует, что все попытки французской бюрократии обвинить в организации протеста страшных «крайне правых» — не более, чем традиционная мантра «все, кто против правительства – фашисты».

А вот активность левых, особенно Жан-Люка Меланшона, возглавляющего движение «Непокоренная Франция», вполне может придать движению «желтых жилетов» отсутствующий сейчас организационно-политический компонент. Если это случится, тогда – но не раньше! – можно будет говорить о перерастании спонтанного общественного протеста в новую «цветную революцию».

Говорить же о том, что протестная волна, поднимающаяся во Франции, способна смести «Emmanuel Le Desire», как революция 1789 г. снесла «старый режим», и вовсе преждевременно. То спокойствие, с которым Макрон реагирует на манифестации «желтых жилетов», говорит о его полнейшей уверенности, что силовых резервов государства хватит для подавления любых протестов. Источником этой уверенности может быть только «гарантийное письмо», полученное от теневых фигур, которые в 2016-2017 гг. и надули как лягушку через соломинку проект «Макрон», чтобы не допустить прихода к власти ни умеренных (Франсуа Фийон) ни радикальных (Марин Ле Пен) евроскептиков, способных противостоять воле Брюсселя по целому ряду важнейших для евробюрократов вопросов.

Одним из таких вопросов, несомненно, является проблема размывания среднего класса – постепенное, хотя и медленное, ухудшение условий жизни этой традиционной опоры западной демократии, чреватое переходом нижних слоев среднего класса в разряд «работающих бедных». Этот процесс наблюдается во Франции не первый год и даже получил специальное название – déclassement, но именно при Макроне он приобрел по-настоящему угрожающие масштабы.

Как и агрессивная политика замещения коренного населения стран ЕС мигрантами из беднейших неблагополучных мусульманских стран Третьего мира, скрытая «война» со средним классом является частью не декларируемой, но явно продуманной стратегии либеральных глобалистов. Одной – но, конечно, не единственной – целью этой стратегии – является уничтожение национальной идентичности старых европейских государств, которое позволит превратить их граждан в «глобальных кочевников» нового мира. Концепция «глобальных кочевников» — людей, не привязанных ни к Родине, ни к семье, свободно перемещающихся по миру, зарабатывающих деньги там, где это особенно выгодно – принадлежит одному из отцов идеологии мондиализма и горячему стороннику идеи отмирания национальных государств Жаку Аттали, покровителю и учителю Эммануэля Макрона.

Однако ее осуществлению мешает «досадная» приверженность европейского среднего класса к своим корням: в отличие от вкусившей прелестей глобальной кочевой жизни «прогрессивной» молодежи Парижа и крупных городов, , значительная часть среднего класса – особенно в регионах, а не в столице и крупных мегаполисах, сохраняет традиционный уклад жизни. Важной чертой этого уклада является собственный домик за городом (часто доставшийся в наследство от предыдущих поколений). Как показал референдум по Брекситу в июне 2016 г., в Великобритании эти «отсталые традиционалисты», деревенские домовладельцы, оказались сильнее продвинутых энтузиастов либеральной глобализации из Лондона и других крупных городов.

[1] В сентябре 2015 г. выяснилось .что более 11 миллионов дизельных авто производства компании Volkswagen были оснащены «подправленным» программным обеспечением, занижавшим количество вредных газов, выбрасываемых в атмосферу, в десятки раз.

[2] Данные взяты из американских источников, поэтому речь идет об американских центах.

[3] Flanby — французский десерт, крем-карамель желеобразной консистенции

[4] Де-демонизация (dediabolisation) – процесс «очищения» Национального Фронта от элементов расизма, ксенофобии и гомофобии, который начался еще в ранних 2000х г. и особенно усилился после передачи власти от Жан-Мари Ле Пена его дочери Марин (подробнее см. Кирилл Бенедиктов, «Возвращение Жанны д’Арк: политическая биография Марин Ле Пен», М. Книжный мир, 2015 г.)

Источник:

https://www.politanalitika.ru/actualcomments/zheltye-zhilety...

Добрый день.

Сразу хочу сказать, что история не моя. Наткнулся на эту историю мой друг, который строил планы поехать отметить Новый 2019 год. После того, как придумал, что стоит поехать в Сербию, решил он почитать форумы и узнать мнение соотечественников о поездке в Сербию и Белград.

На Форуме Винского он и наткнулся на весьма поучительную историю женщины, отправившейся на Новый год в Белград на Новый 2013 год (https://forum.awd.ru/viewtopic.php?f=569&t=185628).

Здравствуй жопа Новый год в Сербии.

Маршрут: Стамбул – Белград – Нови Сад - Земун – Ниш – Нишка баня – Желашничка – Смедерево – Белград – Стамбул (31.12.2012-09.01.2013)

Курс 100 сербских динар около 36 рублей

Да, эту поездку я точно никогда не забуду. Хотя , казалось бы, ну Сербия, ну пенсионерско – релаксирующая поездка должна быть с отдыхом на термальных источниках. Страна маленькая, переезды – максимум часа 3. В общем-то, составить маршрут не составило труда, в течение дня я уже знала, что и куда мне нужно. В общем-то, и рассказывать-то, казалось бы, особо нечего. Тем не менее, поездка оказалась совсем не в моем формате

1.Я уже много лет не ездила путешествовать в страны Европы. т.к. мне там скучно

2. Первый раз за 12 лет в поездку более 3-х дней я поехала не одна

3. Нас ограбили. Ну, ограбили и ограбили, дело житейское, я бы внимания особо на этом заострять не стала, описала бы как констатацию факта. Но дело в том, что я осталась в чужой стране без паспорта. А это уже очень увлекательная история. Более того - я осталась в чужой стране без паспорта на новогодние праздники. А это уже , как оказалось, просто пиздец.

4. Зачем мне вообще было оттуда улетать домой, т.к. через несколько дней я опять буду там, только уже со стороны Косово и Македонии (а это уже будет другая история)

В общем, все по порядку.

Любой мой новогодний отчет начинается одинаково, поэтому ничего менять не буду. Разница лишь в стране выбора. И так…

За несколько дней до Нового года узнаю, что буду отдыхать, как все белые люди, все праздники целиком, плюс еще захватываю 9 января, на работу только 10. Кидаюсь искать более или менее вменяемые по цене билеты в какую-нить безвизовую и упрощенную страну. А их и нету… Все стартует в районе 30000 рублей. А где-более или менее вменяемо – туда мне не надо. На помощь пришли накопленные мили Аэрофлота, коих хватало на Стамбул. Ну, как бы мне, в Стамбул, хм... Как и в Турцию вообще. Тем более, что я всё равно в Стамбуле буду через 10 дней после предполагаемого возвращения.

Ну, выхода не было, Стамбул, так Стамбул. Стала смотреть куда еще можно двинуть лыжи из Стамбула, благо есть у них международный дешевый Пегасус. На Кавказ на нужные даты выходило дорого, в Ливан очковато, на Северный Кипр просто копеечный, меньше 100 баксов за туда-обратно – но блин, там море кругом, а не искупаешься, печально. В общем, ничего не выбрала. За то нашлась компания Jet Airways, которая обещалась доставить меня в Белград и обратно за 200 долларов. Т.е. всего на билеты ушло в районе 10000 рублей + мили, которые накапали как-то незаметно, что неплохо. Прямой перелет Москва – Белград – Москва вышел бы мне на те же даты в районе тридцатки.

Кстати, с февраля Пегасус тоже полетел из Стамбула в Белград, так что теперь должно быть совсем дешево.

И как-то в ходе общения со своей магнитогорской подругой, удалось ее склонить лететь со мной. Я в поездки более 3-х дней езжу исключительно одна. Ну, вот люблю я ездить так. Но с Натахой тут другое дело совсем. Познакомились мы с ней сначала виртуально несколько лет назад на одном путешественическом форуме, как-то сразу образовалась взаимная симпатия. Потом эта симпатия лишь усугубилась после выездной форумовки в Псков и окрестности. Натаха человек свой в доску.

31 декабря Стамбул

С Натахой в Стамбул мы прилетали в разное время из разных городов. Поэтому решили встретиться на регистрации вылета в Белград. Прихожу к нужному времени, смотрю на табло. Наш рейс есть. И всё. Т.е. больше никакой информации, где, какие гейты. До вылета 1,5 часа, информация так и не появляется. Звоню Натахе, «абонент временно не доступен». Ваще здорово! Но, слава Богу, Ататюрк не такой огромный аэропорт, с Натахой мы кое-как встретились. До вылета час – информации нет никакой – просто черное поле напротив номера рейса. Мы уже реально стали волноваться. Сегодня ж Новый год, нам же в дьютике еще надо закупиться для встречи как друг с другом, так и Нового года, а тут полные непонятки с вылетом. Минут за 45 инфа появилась, что регистрация на наш рейс началась. Понятно. Можно было ее начинать и за 15 минут. Во всем самолете нас было 9 пассажиров. На 9 пассажиров 4 стюардессы.

Новогодний Белград

В Белград прилетаем в районе 8 вечера, в аэропорту никого, кроме нас. Тут же меняем деньги. Из аэропорта в центр едем на аэропортовском автобусе А1. Останавливается около выхода из зала прилета. Ходит раз в 20 минут. Он проходит через ж\д и автовокзал и конечная на площади Славия. С носа – 300 динар.

У нас забукан Habidat hostel . Поскольку я бронировала , когда еще не знала, что Натаха поедет со мной, я забукала сингл. Поскольку в хостеле предполагалось поспать лишь несколько часов, т.к. сегодня Новый год, и отправится дальше, морочиться мы не стали. Натаха забронировала себе дорм. На куй нам 2 одноместных номера, двухместных все равно не было, а тусить и спать будем у меня.

Вышли из аэропортовского автобуса на площади Славия, пошли искать наше жилище. Блин, ведь был знак, что поворачивать надо тут, но мы его проигнорировали

Поэтому слегка заплутали. Но нашли. Товарищи, я не знаю, как в других хостелах, но судя по Хабидату, ни в коем случае не бронируйте хостелы в новогоднюю ночь. Похоже, местная молодежь скидывается и снимает тут нумера для пьянки. Количество народу, которое мы увидели в хостеле было в разы больше койко- мест. Сам хостел – явно переделан из квартиры. Конечно, пипец. Одноместный номер. Это не то, что не влезло в объектив, это его реальная ширина.

Утруждать себя хозяева не стали, просто замуровали дверь и часть ее перегородили стеной. Получился открытый шкаф

Ну, ладно. Это все фигня. У нас дела по-важнее. Из-за разницы во времени Натахин магнитогорский Новый год мы уже пропустили, мой московский тоже. Не хватало пропустить еще местный. Поэтому побырому употребив дамского напитка Xsu Xsu, отправились на главную площадь Белграда – площадь Республики, где развернулись массовые гуляния.

Праздничная атмосфера чувствуется во всем: на улицах веселый народ, кругом праздничная иллюминация, музыка. По дороге к площади Республики - месту массового гуляния

На площади Республики народу уйма. Все пьют, пляшут и поют. 12 часов, а с ним и Новый год все дружно встретили воплями и салютом. Правда, салют был просто никакой. У нас пацаны такие пулялки устраивают. В общем, всё весело!

И, вот она, жопа. При чем полная.

Возвращаемся в гостиницу. Город еще знаем плохо. Куда-то зашли. На встречу троица. В результате Натаха лишилась фотика, который был у нее в руках. А я - сумки. Взамен получила разбитую губу и блямбу на лоб при попытке оказать сопротивление.

Ладно, это всё фигня . Не фигня было то, что в сумке был паспорт. И тут началось...

Пришли в хостел, там, естественно, пир горой. Но, чё делать? Полицию все равно пришлось вызвать. Приехали, выслушали (благо стафф говорит по-английски и все перевел). Сказали, что сочувствуют, но мне надо сначала обратиться в свое консульство. Ну, ясный пень, в 4 утра в Новый год это делать бесполезно. Поэтому в консульство мы поехали на следующий день часов в 3 дня. Не звери ж мы. Понятно, что люди празднуют.

По пути предприняли тщетные попытки куда-нибудь заселиться . В нашем хостеле остаться было нельзя, т.к. у нас забукано на 1 ночь, а дальше у них все уже раскуплено. Аха. Без паспорта никуда не селят. Это вам не ЮВА или Ближний Восток. Тута Европа, все по правилам.

Приезжаем в консульство (Делиградская, 32). Огромное белое здание (куда им такое?), обнесенное забором. У ворот никого, звоним в звонок. Через какое-то время по домофону отвечает охранник (или кто там?). Излагаем суть проблемы. Нам говорят "Щас минуточку". Ждем минут 10. Никого. Опять звоним в домофон, нам по домофону отвечают: "Звоните по номеру такому -то, все вопросы туда".

Звоним, излагаем суть проблемы. Нам рассказывают, что для выезда мне нужно получить свидетельство на возвращение. Для этого нужен какой-нибудь документ, подтверждающий мою личность: оригинал российского паспорта , водительские права, военный билет и т.д. Никакие сканы, ксероксы не прокатят. Нужен именно оригинал. Или чтобы мою личность тут в Белграде подтвердило 2 гражданина РФ. Если этого нет, то будут посылать запрос по месту жительства. т.е займет это недели 2. Как соберу все документы, милости просим за свидетельством. Прекрасно, ничего этого у меня нет.

Еще меня обрадовали, что с этим свидетельством можно лететь только прямым рейсом. Через третью страну не пустят. Значит я еще и билетов лишилась, т.к мои имеющиеся билеты через Стамбул.

Ну,и , перво-наперво мне надо идти в полицию, чтобы взять справку о краже паспорта. Ладно, спасибо, что растолковали. Пробуем получить для начала справку из полиции.

Звоню в домофон консульства, прошу, чтобы вызвали полицию. Ага - куй "вызывайте сами". Естественно, никакого номера полиции у нас нет. Нашли какой-то ларек. Попросили, чтобы нам вызвали полицию. Приехали быстро, выслушали, спросили, где произошло ограбление. Ага, не их территория, нам надо обращаться в отделение по месту случившегося. Прекрасно! Еще бы знать, где это. Взмолились "дяденьки, отвезите нас туда, пожалуйста, мы неместные - побитые". Дядьки сначала отказывались, но потом пожалели, отвезли.

В новом отделении полиции пытаюсь объяснить суть проблемы. Меня никто не понимает, говорят только "нид транслейтер". А где мне переводчика взять? Естественно, звоню по номеру, которое дали в консульстве. Объясняю проблему. Говорю требуют транслейтера. Мне отвечают, что переводчик предоставляется в том случае, если бы это я чего-нибудь натворила . А т.к. я - потерпевшая, то фиг вам. Спрашиваю "ну, а вы - то можете выступить в роли переводчика?". Нет, не может. Но может мне посмотреть в интернете адреса и телефоны. Но сегодня праздник, ничего не работает. Спасибо, добрая душа. А где я сегодня буду ночевать? Меня без паспорта никуда не селят. А на улице, между прочим даже днем отрицательные температуры. Ответ был: "Попробуйте найти частный сектор".

Блять, ну тут я просто взорвалась. Последний раз я так материлась в Индии в поезде, когда сев не в тот вагон, пыталась протиснуться с багажом сквозь строй индийских граждан общего вагона. Хех, все-таки, что не говори, а мат магическую силу имеет. Если до индусов тогда мои слова дошли без всякого перевода, и они начали расступаться. То тут человек был наш русский. Смысл слов ему был вполне понятен . Хотя смысл был таков, если это перевести на литературный язык "неужели так трудно перевести, что мне нужна только справка о краже паспорта. Без поиска обидчиков и мщения я вполне могу обойтись". За то сразу попросил меня не волноваться и передать трубочку полисмену.После этого нас отправили в какой-то кабинет.

Тута началось. Я не говорю по-сербски, следователь по-русски и английски. Плясали мы с бубнами минут 30, ничего так и не выплясовав. Потом он куда-то позвонил, и куда-то мы пошли. Пришли в кафе. Сели. Чего-то ждем. Мы с Натахой ваще в непонятках. Через какое-то время выходит девушка - работница кафе. Оказалось, она говорит по-русски. Вот она у нас переводчиком и выступила. Слава те Господи, справку о краже паспорта я получила. По ней я могу уже заселиться в гостиницу.

Первое дело сделано. Теперь дело №2. Надо получить внутренний паспорт. Делом это оказалось тоже не простым.

И так, проблема №2 - паспорт. К счастью, я с планшетником, а наша новая гостиница с вай-фаем. Иначе на мобильной связи я бы разорилась. И да здравствует скайп.

Звоню родственникам. Папа срочно бежит ко мне домой за паспортом. Брат пытается переправить мне его в Белград. На деле оказывается следующее:

1. Самая быстрая почта в мире DHL в России в связи с новогодними праздниками не работает до 9 января, т.е. еще целую неделю. В одном отделении корреспонденцию принимают. Но уйдет она только 9-го.

2. Экипажи от пассажиров ничего не принимают и не передают. У них на это строгая инструкция.

Оставалась надежда только на пассажиров рейса Москва - Белград. Фиг, его знает, согласится ли кто. По понятным причинам, люди боятся что-то принимать от незнакомцев. Но тем не менее, спасибо тебе, дорогой мой братушка, нашел добрых людей. Они мне передали паспорт и новый мобильник с новой симкой в полной целости и сохранности. Огромное человеческое спасибо соотечественнику Андрею и его попутчикам. В общем 2-го января вечером я уже с паспортом. Осталось сфотографироваться, и можно идти в консульство за свидетельством на выезд.

Дааааааааааааааа, наивняк. Что еще сказать?

Звоню утром 3 января в консульство, говорю, вот она я с документами, когда можно прийти? А мне говорят "9 января, до 9 января консульство закрыто". Что сказать? я в шоке. Но главный шок от нашего консульства , как оказалось, был еще впереди.

Вот объясните мне товарищи. Я работаю в банке. У нас хороший интернет - банк, очень многое клиент может сделать не выходя из дома. И то, на время праздников числа со 2,3 часть отделений у нас работала, потому что мало ли что какому клиенту взбредет в голову и какая помощь потребуется. Я наивно полагала, что кроме банкетов, встреч на каких-то там уровнях в функции посольств и консульств входит и помощь гражданам России, которые попали в какие-то неприятные ситуации. Я, все понимаю. И что Новый год, и что все люди и им тоже охота отдыхать, как и всей России до 9 января. Но , вот так окажись ты без денег (к счастью, это был не наш случай), без документов. И чо человеку делать, пока они 8 дней празднуют? Денежный перевод он получить не может, т.к. без документов. Как ему жить? На лавочке не поспишь, зима на дворе. Капец просто "а у нас Новый год и не ебёт". В общем, врагу не пожелаю остаться в чужой стране без паспорта. Но даже злейшему врагу не пожелаю остаться без паспорта в Новый год.

Н-да. т.е. свидетельство я получу в лучшем случае утром 9-го. Смотрю билеты. Заебись. На 9 -11 января билетов на прямые рейсы нет, все распродано. Дальше ценник от 25 тыщ. Что-то вменяемое появлятся числа с 14-го. Т.е на работу я не попадаю, а это трындец полный.... Н-да....

"Счастье есть, его не может не быть" А Новый год как встретишь, так и проведешь весь. Читайте потом про Косово и Македонию

И что в такой ситуации делать? Или удавиться на горькой осине, или молиться. Возможно, второе и помогло. И произошло чудо.

В общем-то, с первых дней я звонила себе на мобильник, который был в украденной сумке. Гудок проходил, т.е телефон был в рабочем состоянии. Быстрее всего, сценарий должен быть таким. Грабители возьмут то, что им нужно, сумку наверняка выкинут где-нибудь в подворотне. Не думаю, что мой паспорт будет в списке нужных им вещей. К счастью, телефон в потайном кармане они не заметили, раз он работал. И вот я звоню 1, 2 ,3 января. Гудок идет. Меня уже "обрадовали" в консульстве на счет 9 января. Делаю тысячную попытку прозвониться к себе на мобилу. А вдруг сумку кто-нибудь найдет.

И вдруг, о чудо! Во 2-й половине дня слышу на той стороне "Алё". Моей радости не было предела, я давай орать типа заберите всё на фиг, паспорт только отдайте. Мне в ответ было сказано, типа "дамочка не волнуйтесь, это полиция, приезжайте по адресу такому то". Хватаем такси приезжаем по названному адресу. Сумку мою нашла дорожная полиция. Естественно, без денег и еще кое-какой мелочи. Но главное с паспортом же!!!!!!!!! Всё, моим страданиям пришел конец. Я счастлива. Но фраза, которую мне сказали белградские ГИБДДшники (или кто они там) меня просто ввела в ступор : "Мы нашли вашу сумку, увидели, что паспорт русский. Привезли в ваше посольство, но ее там не взяли". От ступора я даже забыла спросить, что означало "but they didn't take". То ли им тупо не открыли. То ли просто не взяли , т.к. "а у нас новый год и не...".

P.S.

Уже пишу от себя.

После прочтения и обсуждения истории друг решил не ехать в Белград, да и вообще в Сербию. Даже задумался не ехать вообще на новогодние праздники за границу. Не знаю конечно как сейчас работают посольства наши за границей, возможно что-то улучшилось, а возможно все так и осталось.

P.P.S.

Комментарий для минусов внутри.