ievstigneev

— Аппаратура установлена и подключена. А у тебя неплохой парфюм: строгий и приятный шлейф, но все же слишком терпкий и самоуверенный.

Молодая особа с обидой поглядела на продюсера.

— Это комплимент или оскорбление?

— Ни то, ни другое. Просто констатация факта. По-моему, Sikkim все же горьковат для тебя самую малость. Ароматы были всегда моим небольшим увлечением. Они бывают такими насыщенными, свежими и чистыми, почти как музыка! — Дино немного помолчал и неожиданно сменил тему. — Мне кажется, что у тебя красные глаза. Ты плакала?

— Я просто немного волнуюсь. Кто эти люди? Куда мы едем? — тихонько прошептала Кристина, отворачиваясь к окну и уходя от разговора.

— Это нормально! Волноваться – это нормально! — спокойно и неожиданно низким глуховатым голосом ответил менеджер. — Но ведь в новых выступлениях нет ничего дурного.

— Я не хочу сегодня ни с кем встречаться после концерта!

— С чего это вдруг? — удивился Дино. — Хотя понимаю, эти репортеры довольно часто бывают неприятны и глупы, а глупость сама по себе крайне опасна. Хотя звучит довольно банально, но это правда. Спрогнозировать действия этих людей невозможно: могут сделать гадость просто так, без цели и плана. Не капризничай! Все будет хорошо. Ну, не переживать же нам из-за каждой сволочи.

Машина остановилась и спор прекратился.

Их уже давно ждали. Ночные клубы как индустрия развлечений стали неотъемлемой частью жизни каждого европейского сколько-нибудь крупного города. Цветные лампы, прожекторы с ярким неоновым светом и непременно “волшебный” диско-шар.

Как почти во всех клубах здесь была некачественная акустическая система, но Кристина уже к этому привыкла. Выездной звукорежиссер, как всегда, сделал все, что мог.

Ей казалось, что сегодня ночное выступление длилось неимоверно долго.

По пути в грим-уборную певица привычно быстро ставила автографы на бесконечно протягиваемых листочках бумаги.

У двери ее уже ждала толпа так нелюбимых репортеров.

Уставшая и вымотанная, она знала, что за этими вопросами от местных журналистов давно уже ничего не стоит кроме желания получить повод для мелкой скандальной статейки.

Газетчики, толкаясь, норовили, задать свои провокационные вопросы. Первым подскочил самый проворный:

— Ваш тур стартовал в самом начале года и включает огромное количество городов по всей Европе. Как вы держитесь при таком плотном графике?

Кристина Карбоне была уже тренированным бойцом и отвечала довольно уверенно:

— Главное правильно распределять силы! Спасибо моей команде и моему продюсеру. Мы все же оставляем немного времени между выступлениями, мне нужно постоянно заниматься вокалом и в то же время не перегружать свой голос.

— Как вы ладите со своей командой? — спросил кто-то с местного телеканала.

— Я горжусь своей командой, мы все как семья. Мы усердно работали, чтобы сделать самое лучшее шоу в мире, я счастлива! Спасибо всем! — шаблонно выпалила певица.

— Вы довольны? Все ли получилось? Что было самым сложным? — спросил высокий худощавый мужчина в темном костюме.

— Самым сложным было закончить и выпустить альбом. Творчество полно счастья и радости. Мы буквально жили в студии с моим продюсером и очень кропотливо доводили все треки до ума. Я думаю, получился отличный альбом. По-другому и не могло быть, ведь у меня великолепные учителя.

Теперь уже другой незнакомец тянулся с диктофоном:

— Синьора Карбоне! В Вашем исполнении столько души, столько огня, иногда даже драматизма. Я просто не могу сдержать слезы! У вас такие красивые глаза. Ваша энергетика просто зашкаливает.

— Спасибо! Я стараюсь, — невозмутимо ответила артистка.

— О! Вам, наверное, часто говорят комплименты? — восхитился другой мастер ржавого пера. — Вашей харизмой не проникся разве слепой и глухой. Похвалы много не бывает.

— Ну что вы, — нетерпеливо перебила девушка. — Мне, правда, очень приятно! Спасибо за теплые слова!

— Правда, я знаю таких же хороших певцов, как и вы, у которых билеты на концерт стоят значительно дешевле! — немного с издевкой продолжал донимать ее журналист.

Кристина ответила в том же тоне:

— Что делать? А я знаю много зрителей, которые готовы платить еще больше, чтобы послушать своего любимого исполнителя. Мы все находимся в условиях свободного рынка, правда?

Репортер ненадолго задумался:

— О! Такую женщину, как вы, нельзя не любить?! У вас толпа обожателей, тысячи поклонников. Вы талантище в каждом звуке и тоне! Я бы сказал, что вы произвели очередной фурор в европейской музыке. Оригинальный имидж, трогающая душу музыка, смелые тексты, красочные и качественные, – все это неизменно вызывает восторг публики. Можно ли попросить Ваш автограф?

— Конечно. Честно говоря, теперь у меня чаще просят не автограф, а совместное селфи. Я стараюсь никому не отказывать. Спасибо, на этом все. Простите, я устала и хочу отдохнуть и поскорей остаться одна.

Кристина сделала прощальный знак рукой:

— Берегите себя, — она немного снисходительно улыбнулась всем на прощанье и закрыла за собой дверь. — Уф!

Все стандартно. Тем не менее, нужно быть в дальнейшем крайне избирательной в выборе интервьюеров. Даже короткое общение с журналистами ее быстро утомляло.

* * *

Вроде все было великолепно, но отдохнуть все же не удалось.

В углу комнаты сидел Дино Марино.

Кристина остановилась и вопросительно посмотрела на своего продюсера.

— Ну и как ты считаешь, хорошо ты выступила? — спросил он.

— Мне кажется неплохо.

Синьор Марино весь как-то поник и ссутулился.

— Неплохо? Ну да, неплохо! Я бы именно так бы и сказал: “Неплохо!” Как так вышло? Все твои песни теперь выглядят однотипно. Скучно, пресно и неинтересно. Нет ничего хуже, чем пластмассовая эмоция. Все, что ты сейчас поешь, неинтересно, не вовремя и не к месту. Мне, в сущности, нужно очень немного от тебя…

— Я не понимаю вас? Что не так? Это что допрос с пристрастием? Зрители, уже видевшие концерт, приходят послушать меня второй и третий раз. Думаю, это и есть показатель успешности проекта?

— Да всё не так! Всё не так!!! Знаешь, к концу концерта я начал испытывать непреодолимое желание уйти. Никогда не думал, что стану продавцом фаст-фуда. Я тебе много раз говорил, что музыки без магии не бывает. А сейчас это было просто халтура.

— Мне кажется, вы делаете драму на пустом месте.

У Дино Марино слегка задергалась скула.

— На пустом месте? Ты просто хорошо спела и все. Как робот. Ты оставила меня полностью равнодушным. Да и в плане истории ты ничего интересного и нового не сказала. Ты просто попала в общий поток, чего я так боялся. Хороший вокал – это ничто, если в нем нет искусства, нет души, нет мистики, нет истории.

— Какой еще истории? — возмутилась девушка.

— Обычной простой человеческой истории! Тебе нужно серьезно в себе разобраться. Ты должна вовлекать зрителя в драму каждого номера. Конечно, быть безответственной по отношению к продюсеру – твое право, но относиться так к другу – вряд ли! — Старик досадливо скривился. — Бестолковое “хи-хи”, гламурное “сю-сю”, это все мне надоело. Я инвестировал не в куклу, а в живого человека, в тебя! Черт возьми!

— В меня! Что сделали? Инвестировали? — резко спросила Кристина.

— Да! Представь себе! Все, что ты пела… все подделка! Красиво, но к искусству не имеет никакого отношения! Мне не жалко денег и усилий! Мне жалко времени! Сегодня ты на сцене ноль! Ни особой энергетики, ни духа! Вот чего в тебе не хватает! Неужели ты не чувствуешь, не понимаешь? Провал артиста – ответственность его менеджера. Разберитесь в себе сеньорита Карбоне! Научитесь осознавать свои реальные чувства. Так будет гораздо лучше для вас и для вашего продюсера.

Кристина капризно поджала узкие губы и голос у нее стал насмешливым:

— Поберегите свои нервы. Позвольте мне хоть немного побыть счастливой. Я простая певица и пою о том, о чем мне хочется петь. И я не собираюсь выставлять напоказ свою личную жизнь. Некоторые вещи нужно оставлять только для себя.

— Да, все мы разные, но разве не в этом вся прелесть? Счастье в простоте, может, даже в легком безрассудстве, в любви к природе, к родителям и близким.

— Ах! Ах! Ах! — наигранно театрально вздохнула Кристина.

— Что значит “ах”? Интересна ли твоей публике истинная культура? Их душеньки тешат склоки, чужие беды и извращения. Я ненавижу нынешние ценности. Ненавижу! Все фальшиво! Со стороны наблюдать забавно, но вот участвовать в этом я категорически не согласен!

— Я уйду от вас, и не надо мною манипулировать. Если у вас творческий кризис, я не виновата, — девушка была просто вне себя.

— Это у меня-то творческий кризис? Почему ты так не любишь себя, Кристина? Уходи, скатертью дорога! Но знай, ты сможешь уйти от меня, но от себя тебе никогда не убежать. Может, ты думаешь, что кто-то сделает это за тебя? Или что проблемы исчезнут сами собой? К чему все это? Довольно, мое мнение тебе уже давно не важно.

* * *

Дино застали врасплох прямо у выхода из студии Трое журналистов и пара фотографов его поджидали довольно долго. И тут же началось:

— Синьор Марино, правда ли, что Кристина Карбоне жалуется на слабый репертуар и плохую работу PR-службы? Она действительно хочет запретить лейблу использовать свое имя? — его буквально за рукав схватил самый шустрый из писательской братии.

— Не решаюсь опровергать, — ответил Дино несколько раздраженно, пытаясь проложить себе дорогу к выходу, — вы знаете, чего стоит артисту разорвать контракт с продюсерским центром и уйти в сольное плавание? Поверьте мне – это очень большие деньги. Что сказать? Не всегда у артиста долгая жизнь в искусстве. Кристина Карбоне вправе выбирать предложение, которое считает лучшим для нее. Такова жизнь. Я с благодарностью отношусь к этой певице. К сожалению, помимо моральных качеств и духовных ценностей, у человека существуют и материальные потребности. Судя по всему, сегодня стразы и шикарные платья кажутся Кристина важнее, чем запланированный ранее тур по Франции. Строить самому свою музыкальную карьеру, да и жизнь в целом, конечно, страшно, но это даст ей бесценный опыт.

Репортеры удивленно посмотрели на собеседника:

— А как же вы? Вам не кажется, что музыкальная индустрия сегодня пресытилась и стала циничной? Вы сами так говорили, не так ли?

— Я просто буду жить дальше. Сейчас самое время сидеть на террасе дорогого отеля, пить выдержанное амароне и смотреть на море, — тотчас ответил продюсер. — Я ужасный лентяй! А мир любит лентяев! Вы разве не знали?

— Это почему? — подхватил разговор уже другой журналист.

— Ну, может, особой пользы мы не приносим, но зато и очень мало вредим этому миру. Так что у меня все хорошо! Видите ли, моя мама учила меня не лезть в чужую жизнь и не давать непрошенных советов. Музыка же научила меня никого не осуждать, а постараться понять и дать возможность Кристина пройти свой путь. У нее есть все, чтобы дышать полной грудью и воплощать свои мечты.

— Но ведь она была, по сути, последним вашим проектом? Все ушли от вас! Она была самой последней! — кто-то просто сунул ему микрофон прямо в лицо.

Дино пожал плечами:

— Перестаньте! Таковы правила игры. Мне не из-за чего ругаться, нечего делить. Вот, собственно говоря, и все.

— Вы любите перемены? — настырный корреспондент не отпускал.

Марино остановился у самых дверей, повернулся к досаждавшим ему людям и устало кивнул:

— Ну, вы и без меня знаете, что в Италии любые серьезные перемены совершатся совершенно непредсказуемо, спонтанно и быстро. Так что неважно, нравится мне то, что случилось или нет. Все уже произошло, начинаем жить в новых реалиях. Удачи всем вам!

Наконец он вышел из студии звукозаписи и злой уселся в такси. День был испорчен.

— Домой хочу! — обреченно сказал Дино не столько водителю, сколько самому себе. — Домой!

Они проехали минут десять, и вдруг пожилой продюсер резко изменил свое решение.

— Остановитесь на площади Золотых медалей, я дальше пешком. Мне нужно подышать!

— Хотите взглянуть поближе на Римские ворота? Мне подождать? — шофер был удивлен.

— Мне просто нужно пройтись и подышать! — уже немного разраженно потребовал пассажир.

Расплатившись, дав чаевые значительно больше, чем следовало, Дино Марино вышел из машины напротив Римских ворот и стал внимательно разглядывать бывший главный вход Милана.

Некоторые районы города все равно, что заколдованный сад. Кажется, ваша цель совсем близко, а пойдешь к ней – она словно прячется от тебя и ненароком отступает.

Здесь все было иначе. Сама цель, казалось, бежала навстречу.

Вот она, та самая отправная точка, ведущая из Милана в Рим. Он раньше никогда не обращал внимания на то, что, расположенные посреди дороги, окруженные бесконечным потоком людей и машин, старинные ворота выглядят так одиноко. Конечно, они красивые, может даже самые роскошные ворота Милана, но кто теперь ими пользуется?

Пройдя буквально пару шагов в сторону дома, он вдруг почувствовал резкие боли в области сердца.

* * *

Вечер в больнице – самое дохлое время. Лечащие врачи уже ушли, остался только дежурный, а за окном темнота и тоска.

Дино лежал на больничной койке, смотрел в потолок и чему-то, а, может, сам себе улыбался. Глаза были полуоткрыты.

Вид у него был ужасный. Изжелта-бледный цвет лица говорил о том, что страх, апатия и снова страх прошли через него много раз.

Медсестра аккуратно прикоснулась к нему:

— Синьор Марино! Может, все же поедите? Вы два дня ничего не ели. И что вы там постоянно пишете?

Некоторое время старик лежал неподвижно и молчал, не обращая внимания на вопросы медицинского работника. Потом присел на кровати, его худые плечи совсем обвисли. Взявшись одной рукой за стойку рядом стоящей капельницы, он, наконец, заговорил:

— Я работал. Понимаете, некоторые мелодии в голове невозможно остановить, пока их не запишешь. Спасибо, мне из еды ничего не надо. Странно, я себе по-иному представлял жизнь в больнице. Мне нужно остановиться и осмыслить происходящее. Я ведь очень давно не болел…

— Вам все же обязательно нужно хоть немного поесть, — продолжала настаивать медсестра, — у вас, синьор Марино, персональное меню.

— А? — больной наморщил лоб, и его глаза сделались маленькими и холодными. — Зачем?

— Я буду жаловаться доктору!

— Мария, жалуйтесь кому хотите, только оставьте меня в покое!

На том они и расстались. Расстроенная санитарка осторожно взяла поднос, на котором в специальных керамических тарелках был ужин, вышла из палаты и тут же чуть не столкнулась с очень странной девушкой.

— Добрый вечер! Я ищу палату, где лежит синьор Дино Марино, —поздняя посетительница была чем-то очень расстроена. Девушка была похожа на испуганную, загнанную и до смерти уставшую лошадь.

Сестра резко остановила ее рукой. Она с таким трудом месяц назад устроилась на работу в знаменитую больницу Оспедале Маджоре, и было бы ужасно сейчас потерять свое место из-за какой-то дерзкой молодой особы.

— Вы шутите, синьорита? Как вы вообще сюда попали? Нельзя врываться в больницу в столь поздний час! — сказала она, пылая от возмущения, — у нас есть определённые часы посещения больных.

Незадачливая посетительница слега растерялась:

— Да мне на минутку, только пару слов сказать!

— Это невозможно! Позвоните или приходите завтра! Посещение сейчас запрещено! — настаивала медицинская сестра.

Наступила небольшая пауза. Обе женщины и не думали отступать: одна от своей просьбы, другая от соблюдения режима больницы.

На шум в коридоре вышел дежурный врач. Удивленно вытянул шею и многозначительно подняв брови, пошел выяснять причину нарушения режима тишины.

— Как это понимать? — удивился он, делая обеим дамам успокаивающий жест. — Что происходит, Мария? Кто эта синьорита?

— Вы здесь главный? Меня не пускают! Я Карбоне, Кристина Карбоне! Может, вы меня знаете?! — все внимание теперь гостья переключила на врача. — Мне с вами нужно поговорить.

— Не знаю я никакой Кристины Карбоне, — убедительно ответил доктор, — а, что не пускают, так правильно делают! Правила есть правила! Их нужно соблюдать. Прошу вас, еще раз, но спокойно изложите кратко мне суть вашей просьбы.

Кристина на мгновение замешкалась, конечно, немного нелепо и даже глупо было надеяться на свою популярность, приходя сюда.

— Расскажите, пожалуйста, что случилось? Мой друг, мой старый друг синьор Дино Марино! Как он здесь оказался? Что с ним?

Врач погладил свою модную интеллигентную бородку и уныло вздохнул:

— Нам не удалось установить тех, кто его привёз, а сам он ничего не помнит.

— Как так? — девушка покачала головой. — Может, он сам пришел?

— Не знаю. Такое создалось впечатление, что мужчину просто подбросили, так как ни одна из городских бригад скорой помощи в указанное время в нашу клинику не приезжала. А с такими болями как у него прийти самому было просто невозможно! Хорошо, что у нас целых три отделения неотложной помощи для разных категорий пациентов. Мы тут же приступили к оказанию помощи больному, она ему была необходима, ведь пациент был без сознания.

— Без сознания? — Кристина была в отчаянии, — какой ужас, доктор!

На миг девушку охватило крайне неприятное, гадкое ощущение, будто ей самой не хватает воздуха. Она даже задрожала, словно в лихорадке.

— Ничего не понимаю… мне рассказали, что он вполне здоровый и бодрый покидал студию звукозаписи, но до дома не доехал и пропал. Умоляю! Мне обязательно нужно его видеть!

Усталый врач снисходительно поглядел на Кристину и вяло ответил:

— Ну что тут поделать? Только, пожалуйста, буквально пару минут.

Дино Марино сидел на кровати и отстраненно смотрел на сероватую, облупленную стену больничной палаты, и даже не шевельнулся при входе Кристины.

Сначала они молча смотрели друг на друга.

— Чудесная погода, — наконец сказала она, чтобы прервать затянувшуюся неловкость, — и, кажется, больница хорошая.

— Да, великолепная, — ответил маэстро, — у этого старого здания прекрасная архитектура, только они забыли сделать ремонт. Здесь все отваливается на каждом углу, поэтому сижу и любуюсь следами обветшания нашей медицины.

— Я ничего не поняла из слов доктора, но вы неплохо сегодня выглядите, Синьор Марино!

— Спасибо! Не иначе как помогли таблетки, которые я регулярно высыпаю в мусор.

— Боже мой! Зачем? Вы же болеете! Температура есть? Вам здесь помогут...

Дино ухмыльнулся:

— Все нормально, остываю уже.

Кристина немного отступила от кровати и низко, почти касаясь коленом пола, склонилась над маэстро.

— Перестаньте, я серьезно: как вы себя чувствуете? — девушка была полна сострадания.

На обветренном лице маэстро мелькнула усмешка:

— Люди зачастую страдают синдромом отложенной жизни. А я не хочу.

— В смысле?

— Многие откладывают удовольствие в этой жизни на потом, а я не хочу. Мне пора домой. Температура и уровень лейкоцитов позволяют, сильные боли прошли.

— Шутите? Вам до выздоровления еще далеко!

— Быть живым – уже чудо! Ты что, Кристина, до сих пор не поняла, что цена сильных отношений, сильных чувств, а, соответственно, и по-настоящему сильного искусства огромна... Старые личности типа меня должны отойти в сторону. Пора домой, я говорю. Нужно освободить койку другому. Аморально занимать место в этом госпитале.

— Может, Вам что-то надо, я за все заплачу! — Кристина стала рыться в своей модной сумочке.

— Перестань, — Дино резким движением остановил ее, — мужчины никогда не должны просить денег у женщин.

Кристина очень нежно взяла его за руку.

Опять наступило неловкое молчание.

— Спасибо, — вдруг сказал Дино и добавил, — что же ты теперь думаешь делать?

— Пока не знаю!

— Странные вещи происходят в последнее время в моем сознании: меня почему-то стали “цеплять” стихи о любви. И это, наверное, хорошо. Я уж думал, что пресытился и стал циничным, что ли? Возьми этот блокнот, там есть кое-что для тебя.

— Что там?

— Это мой подарок, там новая песня, хорошая песня. Я давно ее пытался закончить, но все никак не получалось...

— Почему сейчас?

— Думал ее немного пораньше подарить, но слишком она была слабенькая и наивная! — ухмыльнулся Дино. — Нет уж. Каждому подарку своё время… Я полностью переписал текст сегодня и серьезно переработал музыку. Мне кажется, что получилось неплохо.

— Спасибо большое. Простите меня! — упавшим голосом сказала Кристина.

— Перестань, — сказал маэстро, чувствуя себя не совсем ловко. — Сегодня у твоих духов прекрасный нежный фруктовый аромат.

Девушка встала, слегка поклонилась и медленно закрыла за собой дверь.

Старик же сделал очень глубокий вдох, будто напиваясь свежим воздухом, такой глубокий, что даже немного закружилась голова, обессиленный, он упал на кровать и глухо произнес:

— М-да. Я так и не научился отпускать людей…

Дино устало повернулся к стене и закрыл глаза.

* * *

Я ошибся (будет и Часть IV). Простите меня :)

либо см.

https://dzen.ru/a/aXoQwXdjTjfGaw5Q

https://www.litres.ru/book/igor-evstigneev-33465964/noty-neo...

https://author.today/work/529927

https://www.cibum.ru/book/show/80008500

— Что же вы молчали?! Дайте посмотреть! — жадно потребовала Кристина.

— Вот, — сказал Дино, доставая из кармана пиджака свежий номер “Corriere della Sera”, — там, прочти на последней странице, в рубрике “Музыкальные новинки”.

Популярная миланская газета сообщала:

Жизнь в последнее время нечасто одаривает нас неожиданными музыкальными праздниками.

Вчерашний вечер для меня оказался на удивление теплым и трогательным. Выступать перед несколькими сотнями людей для любой певицы – большая ответственность и честь. Красота жизни в ее моментах. Одним из таких моментов стало выступление начинающей певицы Кристины Карбоне. Кристина держала весь зал в восторженном внимании, прикованном к сцене. После ее выступления атмосфера в зале была похожая на разряженный воздух после дождя.

Голос юной таинственной и обаятельной южанки звучал так естественно, но в то же время непривычно. Это новое имя в мире музыки Италии. У этой девушки на удивление практически эталонное отношение к нетленному материалу – итальянским народным песням. Сейчас сложно найти такое бережное и трепетное отношение к нашему общему музыкальному наследию. При этом Кристина точно воспроизводит почти каждую ноту и каждое слово в каждой вещи.

Кристина Карбоне демонстрирует прекрасные вокальные данные, особенно нежно и проникновенно звучит ее голос в верхнем регистре и на субтоне. Её песни обращены к тем, кто ищет уединения или находится в процессе духовного поиска.

У столь молодой певицы на удивление много точно найденных актерских красок и голосовых обертонов. Конек Кристины, несомненно, лирические народные, воздушные песни.

Особенно ей удалось исполнение “Танцуй со мной, пока любовь не закончится”. Мягкий и в то же время пронзительный голос, порой переходящий от теплого полушёпота к крику страдающей души. Легко, иронично и грустно.

Слушатели могут насладиться жизнеутверждающими песнями великолепной юной певицы в среду вечером в клубе Caffe Roma.

— Как невероятно круто написано! Неужели я такая на сцене? — тихо произнесла Кристина.

— Я старался. Целый день вчера правил эту статью, — вздохнул маэстро.

— Так это вы писали? Зачем вы это сделали? Вы купили редакцию газеты?

— Ну не целиком редакцию, а только одного музыкального эксперта. И что значит “купил”? Я, прежде всего, ориентируюсь именно на свой опыт. Людей завораживает таинственность. В этом мире практически все продается, и многое – по вполне сходной цене. Нужно лишь уметь покупать и делиться. Ох, как меня достали эти самонадеянные зануды журналисты с дорогими айфонами.

Брови девушки раздраженно сдвинулись.

— Как вы так могли? Это нечестно! Я думала все, что здесь написано, правда, что это от души!

— Собственно говоря, ты могла бы хоть обрадоваться. Запомни, потерять мое расположение навсегда можно двумя способами: критиковать мои методы продюсера или утром приготовить невкусный кофе. Остальное исправимо, хотя это не точно. Все честно! Я написал правду и от души! Да и правила устанавливает тот, кто платит. Ты что думаешь, я не прав? Все в наших руках…, ну, или зубах. Эстрады как великого искусства почти нет, есть шоубизнес, а в нем огромный поток музыкальных помоев.

— Ах вот оно что… — подавленная Кристина заплакала, размазывая слезы по лицу.

— Не плачь. Ты, правда, хорошая артистка и неплохая певица, —дружелюбно сказал не очень удачливый критик. — Нам пора делать следующий шаг. Нет ничего лучше, чем вытащить из шкафа, ну, не скелет, конечно, но старые наброски к новой песне. Играть музыку и писать ее – это разные вещи. Хотя мои браки оказались полной катастрофой, по иронии судьбы как раз в это время на пике эмоций я написал несколько, на мой взгляд, лучших своих песен. Это заставляет одновременно улыбнуться и взгрустнуть. Не правда ли?

— О чем это вы? — спросила Кристина, немного успокоившись.

— Да так, ни о чем, — ответил продюсер. — Не так-то просто превратить разбитое сердце в произведение искусства! Нам нужно искать новые песни, пора подбирать сочетание звуков и эмоций. Давай-ка, вытирай свои слезки. Ты должна научиться не только отдавать свою энергию зрителям, но и заряжаться от них. После ухода со сцены тебя должно разрывать на сотни кусочков! Ты должна захлебываться от эйфории! Ты лучшая, все наладится!

Несколько секунд девушка простояла с закрытыми глазами, словно отдыхая и успокаиваясь. Настроение само по себе постепенно стало улучшаться.

Увидев, что его протеже пришла в себя, продюсер продолжил:

— Вот что, милая синьорита! Как я уже говорил, музыка, как и мода, циклична. Все элементы музыки придуманы задолго до нас. Нам остается только найти способы, как грамотно и оригинально эти элементы скомбинировать.

— А что я не оригинальна? — возмутилась Кристина. — Это просто неприлично говорить так с Вашей стороны!

Мужчина слегка покраснел.

— Послушай, у тебя сейчас такой этап музыкального становления, — говорил он мягко, — ноты у всех одинаковые, а музыка ведь разная. Вот у меня талант зарабатывать деньги, но я его приобрел благодаря навыку.

— Вы же говорили, что три раза были разорены?

В глазах Дино Марино мелькнули дерзкие огоньки:

— Говорил, и это правда! Но я остался в музыке и делаю то, что умею и люблю. Есть простые люди и не очень, замороченные делами и лоботрясы, умные и недалекие – словом, всякие. Многие заявляют, что видели в своей жизни все, и это все – отстой. Так вот, ты должна постараться, чтобы понравиться им. Один твой хит скоро узнают все, но сможем ли мы сочинить другие? Скоро наши гастроли закончатся. Тебе для восстановления нужна будет природа: горы, море, лес. И обязательно встречи с новыми людьми, и со старыми друзьями, конечно. Так что газет не читаем, телевизор не смотрим, в социальных сетях не сидим.

— Как так? — опять занервничала Кристина, — даже смартфон нельзя будет иметь с собой?

— Именно так. На все ни тебя, ни меня не хватит, поэтому придется сфокусироваться на приоритетных задачах. Нельзя идти на поводу у слушателя, иначе можно заблудиться по жизни. Мы будем много работать в студии, будем искать твое уникальное звучание. Еще забыл сказать: тебе просто необходима интересная книга. Так что первым делом идем в книжный магазин, я знаю, что тебе нужно.

* * *

Почти год спустя

Луч солнца пробивался в комнату сквозь слегка приоткрытые плотные шторы.

Сон – бесценное богатство. Сейчас для нее поспать 8 часов – великая привилегия. После концерта так сладко спится, наверное, потому что ночью и еда, и алкоголь значительно вкуснее.

Сумерки, закат, дорога, поезд, рассвет…

Для артиста счастье, когда возвращаясь из тура, все дни на следующий тур уже забронированы. Еще недавно они были в Милане, а потом их закрутило по всей Италии. Турин, Генуя, Болонья и Флоренция – это уже все было вчера.

Она так мечтала раньше о путешествиях по свету, а теперь мечтает хоть иногда побыть дома. Вчера был последний концерт сезона в Неаполе, на осень намечено продолжение мирового турне.

Утром Кристина проснулась с улыбкой и даже не поняла сразу почему. Это был легкий утренний час, апельсиново-теплый ветер и все божественно красивое только-только, искрясь, начинало пробуждаться в этом городе. Сейчас ее внутренняя душевная погода идеально совпадала с внешней.

Концертные выступления требуют столько энергии и эмоций! Лучший отдых для певицы – тишина.

Кристина очень скучала по своим близким, родным и друзьям. Три прекрасных дня и две безумные ночи в Неаполе. В ее родном Неаполе, не похожем, ни на один другой город на свете: по-настоящему живом и шумном, замешанном на барокко и пижонстве. Порой кажется, что у жителей Неаполя не бывает, да и не может быть депрессий!

День сегодня и в самом деле выдался прекрасный.

Хорошо, что окна номера выходят во двор. Слушать ночью вой клаксонов, пчелиное жужжание скутеров и обрывки громкого смеха компаний подгулявшей молодежи – еще то удовольствие.

Здесь в воздухе постоянно висит неповторимая смесь запахов кофе, рыбы, цветов, пиццы, дыма дровяных печей и музыки.

Старые кафе, потертые временем лодочные станции – город у подножия Везувия не особо любит перемены. Все те же смог, дым, воздух, понемногу пружинящий от марева, и огромное красивое солнце. Сравнивать Неаполь, где прошло все ее детство, с другими городами – бессмысленное занятие.

Умывшись, Кристина устроилась в кресле у окна.

Слегка покачиваясь, она улыбнулась, вспомнив, как ребенком любила сидеть и пускать мыльные пузыри со своего маленького старенького балкона. И, странное дело, тогда мужчины, как и мальчишки пытались со смехом поймать пузыри руками, а вот проходящие женщины недобро поглядывали в ее сторону.

Может, дело в климате или в культурных особенностях? Музыка здесь была повсюду и это была ее музыка, музыка ее жизни.

Ах, как она ее любила! Этот момент хотелось поймать и, держа в руках, сначала попробовать на вкус, а потом пить и пить большими глотками.

И еще она обожала эти невероятные виды на залив.

Море, покрытое тонкой радужной пленкой. Портовый город со всеми сопутствующими прелестями и неприятностями в лице бомжей, гор мусора и моря, пахнущего немного мазутом. Гранитная набережная, как всегда, любила пошипеть, соприкасаясь с мутными волнами Тирренского моря.

Кристина прошла в гостиную, вернулась с бокалом сухого красного вина и озорно чокнулась с зеркалом: “Время вышло!”

И тут она рассмеялась сама себе: ведь раньше она говорила, что утром не пьет вино. Ах, это все Дино…, от него наберешься не только хороших привычек.

Сегодня, к сожалению, пора снова прощаться с Неаполем. Сборы – архиважная задача для любой девушки. И хотя Кристина любила путешествовать, каждый раз сборы для нее становились головоломкой. От грамотно собранного чемодана зависит многое в любой поездке. Попробуй-ка утрамбовать в любимый саквояж все одинаково любимые туфли….

Наконец девушка вышла на улицу. Сильный ветер, который дул почти весь день, сначала попытался ее преследовать, но постепенно стих, зацепившись за ветви изрядно разросшихся вечнозеленых деревьев и окончательно пропал, запутавшись в узких улочках старого квартала.

Здесь с годами ничего не менялось. Влажный жаркий климат диктует свои правила. По-прежнему негде сушить белье, и поэтому натянутые через узенькие улицы из окна в окно веревки продолжают расцветать разноцветным бельем своих хозяев. Потом внесенное в дом белье чудесно пахнет южным морем.

Кристина захотелось остановиться на минутку, чтобы насладиться красотой такой простой и родной жизни. Как и где отдохнуть современной девушке, чтобы иметь возможность за короткое время снять всю накопившуюся усталость и наполниться новой энергией? Она знала – легкая прогулка по ее любимым еще с детства местам.

А что?

Веселая девичья походка, ямочки на щеках и легкая чудаковатость всегда покоряла местных мужчин.

Этот строгий и, казалось бы, респектабельный район лучше всего отражал, как ни странно, дух всего города. Эффектные яркие магазины, дорогие изысканные рестораны, гранитные вычурные набережные и, конечно, современные огромные концертные залы, где выступают все самые популярные артисты. И все это перемешано и сдобрено городскими легендами, странными историями и мифами с вкраплениями мало-мальски реальных фактов.

Маленьким и хрупким женщинам тяжело приходится в этом суровом мире. Мир часто их игнорирует, но тогда они начинают перестраивать этот мир под себя и творить чудеса. Эти чудеса такие маленькие, что люди в большей части их не замечают. Все девушки хотят быть красивыми, но каждая понимает эту красоту очень по-своему.

Она решила прогуляться и пойти более длинным путем, хотя свободного времени было не так уж много.

Яркое летнее платье, растрепанная челочка, глубокие яркие глаза и чуть пухлые капризные алые губы. Она была естественно привлекательна и непринужденна. Она чуть завидовала дамам, обладающим даром подчинять себе мужчин, у нее это пока не особо получалось.

Цок-цок – постукивали надменно небольшие модные каблучки. Красивая и самодостаточная она легко шагала по набережной.

Любовь для нее – простая тихая радость, а вот свидание – всегда волнительное событие для обоих.

В чем причина? Почему нас иногда так тянет к определенным людям? Почему мы ощущаем некую связь с ними?

Набережная между Виа Караччоло и Вилла-Комунале – идеальное место для тайных встреч. Никто ничего не узнает.

Гуляя здесь, можно и поболтать о пустяках, и обсудить серьезные проблемы, а иногда и просто помолчать. Отношения – это живой организм, за которым нужно постоянно ухаживать. Так же не нужно забывать пить хорошее вино и есть свежий теплый хлеб с прекрасными устрицами. Ведь счастье бывает и просто так, не обязательно вопреки.

Город славится отвратительной ездой, но зато здесь всегда можно очень вкусно поесть: порции огромные, а цены не напрягают бюджет. Как говорил её отец: “Тратить деньги нужно только на хорошее, то есть на себя”.

Девушка остановились перед маленьким трактиром. Есть она не хотела, а вот вспомнить вкус своего любимого кофе шакерато – было бы неплохо.

— Привет!

Кристина, конечно, узнала его голос.

Он подошел и нежно поцеловал ее в щеку. Как приятен простой поцелуй, когда он идет от сердца.

— Ну что, куда пойдем? — улыбнувшись спросила она.

— У нас есть целых два часа, посидим немного, а потом можем безрассудно гульнуть! Тут неподалеку открылась новая кофейня с изумительно вкусными пирожными и отличным кофе.

— А давай просто посмотрим на море?

— Почему бы и нет? “Смотреть на море” … звучит весело.

Это очень важно, когда в отношениях легко, а с ним было легко с самого начала. С первых минут, с первой встречи, которые всегда приносили огромную радость. Какой девушке не хочется найти парня, который на все согласен, лишь бы проводить время вместе?

Говорят, что отношения на расстоянии обречены на неудачу. Можно, конечно, с этим согласиться, но как же классно быть любимой… Это невозможно потрогать, увидеть и распробовать на вкус, это можно только чувствовать.

Любой роман – это всегда море сложностей. А зачем вообще нужны отношения между мужчиной и женщиной? Ради детей? Потому что так принято? Скорее просто для счастья или обычной человеческой радости.

Притяжение. Странное, но отчетливое притяжение… Непонятный внутренний свет, простое обаяние и естество. Хотя иногда кажется, что в наше время взаимное притяжение полов все меньше перестает быть каким-то значимым…

Но мужчины всегда нравились женщинам, а женщины мужчинам.

Зачем лгать самой себе?

Конечно, она его любила, не могла не любить. Возможно, она не разбирается в людях и совершает большую ошибку.

Ох, уж эти мужчины… Им, конечно, не нужны дурнушки, но они жутко боятся слишком красивых дам. Им не нравятся бедные и в то же время очень богатые женщины. Кому нужна глупая боятся практически всего. Ну и как тут быть?

Выпить бокал красного вина, потом прогуляться по городу и не захотеть выпить еще один бокал?

В этом вся Италия – романтичная, слегка смешная, утонченно богатая и босая.

— О чем задумался?

Он помолчал немного, но потом ответил:

— О любви!

— И что, — спросила Кристина, — ты о ней думаешь?

— Я думаю, что любовь нельзя держать в кармане.

— А что с ней делать?

— Ее надо обязательно дарить!

* * *

Всего час назад жаркий дневной воздух дрожал и плыл неспешна, как большая медуза, а теперь за окном вовсю веселился редкий, но очень настырный южный ливень, его капли настойчиво бились о красную крышу старой виллы, пытаясь проникнуть внутрь.

Внутри было довольно прохладно и как всегда сыро, длинные стиранные и перестиранные занавески монотонно шелестели перед распахнутыми окнами, которые никто и не думал затворять.

Как он?

Она вздохнула, вспомнив, как коснулась на прощанье его щеки губами, а он своими большими теплыми ладонями взял ее руку и тоже поцеловал в ответ.

Тем временем Дино, молча собирая вещи с рабочего стола, мельком посмотрел на девушку и улыбнулся.

— Я смотрю, Кристина, у тебя глаза горят!

— С чего вы взяли? Да нет, все как обычно, — негромко ответила она.

— Перестань, у тебя изменилась походка, поворот головы, тембр голоса. Влюбленная женщина всегда хорошеет. Правду говорят, что если женщина улыбается миру, то и мир улыбается ей.

— А что красивой и ухоженной сейчас быть уже стыдно? — Кристина надменно надула губки.

— Почему стыдно? — возразил Дино, — вот пройдет еще немного времени, и ты окончательно поймешь, что с мужчинами интересней всего дружить, чем состоять в любовных связях. Любовь во многом часто одно мучение. Но у тебя, конечно, есть право заводить романтические отношения с теми людьми, с которыми захочешь. Лишь бы ты действительно любила этого человека.

Только совсем черствый не чувствует твою энергетику. У нас с тобой есть несколько по-настоящему мощных номеров, и ты исполняешь их очень тонко и сдержанно. Даже я иногда ловлю себя на том, что задерживаю дыхание во время твоих выступлений. Так что неудивительно, что в тебя влюбляются настоящие мужчины.

— Спасибо и на этом! А что, в мире остались настоящие мужчины?

— О, когда женщины говорят, что настоящих мужчин не стало, они либо лукавят, либо не туда смотрят. Учти, у 20-летнего парня одни потребности, а у 30-, 40-летних – совсем другие. Ты зря дерзишь. Он хоть итальянец?

— Да! Он родом из Неаполя.

— Ну, конечно, ведь они самые эмоциональные, и думают, что только они умеют страстно и сладостно произносить: “аморе мио”! Будь, девочка, аккуратнее. Я все понимаю – буря эмоций, романтика, шампанское, устрицы, пирожные и миллионы красивых слов. Для него ты королева! Думаю, в твоей жизни еще будут богатые мужчины. И с ними ты сможешь себе позволить всё, что угодно. Но потом эти мужчины неожиданно закончатся, — предупредил маэстро, — и останутся самые обычные, но любящие и преданные.

— Ну вас! — кокетливо отмахнулась девушка. — Ну и что из этого? Я просто хочу устроить свою личную жизнь.

— Ничего, я рад за тебя. У тебя мало свободного времени и тратить его нужно только на самых лучших мужчин. Где-то читал, что в Китае не принято спасать утопающего, потому что это считается вмешательством в его судьбу. Думаю, что это очередная чушь, придуманная журналистами, но мысль интересная. Хороший любовник – это, прежде всего, тот, у которого все в порядке с головой. Бывает песня на один день, бывает и связь на одну ночь. Клятвы в вечной любви, к сожалению, сегодня не гарантируют счастливых отношений. Сейчас, увы, время коротких встреч и одноразовой посуды, но жить по любви, конечно, намного интересней.

Всегда элегантная и сдержанная Кристина в этот раз не выдержала.

— Зачем вы так?

— Перестань дуться, я не собираюсь ломать голову над правильностью твоих поступков. Без влюбленности хорошо петь вообще нельзя, это огромный эмоциональный взлет. В идеале певица всегда должна быть влюблена. Жалко, что, как правило, состояние романтической влюбленности продолжается лишь пару лет. Правда, по моему опыту, если любовные отношения тайные, то, как ни странно, они длятся значительно дольше.

— Я поэтому и боюсь.

— Чего? Своей любви? В твоем контракте нет прямых запретов на свадьбы и рождение детей. Будь просто счастлива. Пойдем-ка, выйдем, погуляем!

— Но ведь на улице дождь? — удивилась Кристина.

— Вот и пойдем, послушаем музыку дождя… Ты харизматичная, уверенная в себе и безумно красивая женщина, пойдем, тебе сейчас нужно прогуляться. Очень помогает от хандры! Заодно предлагаю насладиться вниманием респектабельного взрослого и уже давно далеко не самого сексуального мужчины.

— Но я не хочу мокнуть! — возмутилась девушка.

— Пойдем, пойдем. И я очень советую тебе при первой же возможности пройтись вместе с твоим молодым человеком под дождем, желательно без зонтов.

— Это зачем еще?

Дино Марино саркастически усмехнулся.

— В моем мире мужчина – это мужчина, а женщина – это женщина... Влюбленного человека логикой не убедить. Ну, увидит он тебя в мокрой одежде и без косметики, и ты поймешь, любит он тебя за фигуру и внешность, или все же за скверный характер и легкую чудаковатость?

Он еле успел увернуться от тяжелой диванной подушки, запущенной со всей силой в его голову.

* * *

Было ощущение пустоты и сквозняка в душе. Она встала совсем без настроения. Не только хорошее, но и плохое приходит в нашу жизнь нежданно негаданно.

Сейчас, когда былой бушующий пожар первой страсти угас, сменившись ровным тихим пламенем, обнаружилось, что, в общем-то, сердце не екает.

Нужно было что-то решать, а решать не хотелось.

Конечно, в подавляющем числе ресторанов Неаполя нет необходимости заранее заказывать столик, особенно если вас всего двое. Место почти всегда найдут, но только не в этом.

Пришлось звонить и бронировать место для встречи еще вчера:

— Я хочу заказать столик на двоих на завтрашний вечер на имя Кристина, Кристина Карбоне.

— О! Это большая честь! Для таких женщин, как вы, всегда найдется место в нашем ресторане, — приятный мужской баритон ее обнадежил.

Сегодня погода радовала солнцем и слегка студеным морским воздухом. Любимый город заиграл яркими красками, которых давно в нем не виделось.

Она приехала слегка раньше, чем договаривались. На удивление в ресторане было сравнительно немного посетителей.

• — Добрый вечер! — поприветствовал ее пожилой официант. Золотой бейдж на его пиджаке сообщал, что мужчину зовут Анджело.

• Официант услужливо отодвинул стул, помогая известной гостье присесть.

• — Добрый, — обаятельно улыбнулась Кристина в ответ, перелистывая меню, решив сделать небольшой заказ, не дожидаясь своего спутника, и настроиться на непростую беседу.

• — Очень рекомендую сегодня наивкуснейший апельсиновый суп из по традиционному корбарскому рецепту, с зеленым речным чили, фаршированным кусочками свежайших мурены и кальмара, — Анджело еще раз улыбнулся, обнажив ровный ряд белых красивых зубов. — Просто, быстро и очень вкусно!

• — Не думала я про суп. Хотя…, пожалуй, соглашусь! Давайте!

• — И? Что-то еще?

• — Бутылку газированной воды и легкую закуску на двоих, на Ваш вкус, — добавила гостья.

• Опытный официант понимающе кивнул.

• В этом заведении, расположенном в красивой старинной башней восьмого века, официанты никуда не спешили, специально или случайно, но возникало чувство, что они давали посетителям излишне долгие паузы между сменами блюд. Это несколько нервировало, но в то же время позволяло насладиться общением.

• Действительно хороший ресторан должен избегать людных и центральных улиц, мест скопления туристов. Модные заведения не всегда оправдывают свой статус в гастрономическом отношении, но здесь особое значение придается дух и атмосфере ресторана. "Торре дель Сарасино" был местом что надо.

• Главное, Кристина здесь очень нравилась публика.

• Девушка укуталась модной шалью и стала пристально разглядывать всех входящих в заведение.

• Ей и раньше очень нравилось незаметно подсматривать за влюбленными парочками, очень умиляло, как они хитро подмигивали друг другу и смеялись глазами.

• Сейчас молодых парочек не было, наоборот, в заведении сидело лишь несколько одиноких красивых женщин с вечерним макияжем и тщательно уложенными прическами. Казалось, что в зале был даже чуть слышен звон их дорогих сережек и перстней.

• Время шло, суп она давно уже съела, а он все не приходил.

• Мобильный телефон в сумочке слегка присвистнул, дав знать о пришедшем сообщении.

• Кристина достала мобильник и больно закусила нижнюю губу: “Какой же он трус, он просто испугался. Чего? Просто хорошо расстаться?”

• — Вам все понравилось? — очень не к месту прозвучал сейчас шаблонный вопрос от официанта.

• — Да, спасибо, — машинально ответила Кристина.

• — У вас очень грустное лицо! Мне кажется, Вам плохо? — Анджело действительно выглядел немного встревоженно.

• — Все хорошо, все хорошо… Мне кажется, раньше у вас вкуснее кормили?

• — Что вы? Все дело в том, что мир меняется быстрее, чем наш шеф-повар придумывает новые блюда. У нас все по-старому, но мы учтем все Ваши пожелания. Будем рады видеть вас снова, удачного вечера.

• — А вот у меня все по-новому, — упавшим голосом сказала Кристина. — Мне что-то действительно нехорошо…

Одинокая печальная девушка вышла из ресторана и немного отошла в сторону от входа, спрятав свое красивое молодое лицо от света уличных фонарей.

Мир вокруг стал серым и мертвым. И тут ее накрыло…, она бессильно сползла вдоль стены на корточки и залилась горькими слезами.

Когда она пришла немного в себя, начала судорожно что-то искать вокруг.

Неподалеку стоял грустный Анджело:

— Синьора, не переживайте, сумочка у меня, вы забыли ее на стуле. Я сейчас вызову машину. Прошу вас, перестаньте плакать! Стоит ли портить такой вечер?

Как только такси отъехало от заведения, от угла соседнего дома отошел молодой мужчина. Он неспешно пошел по набережной, ненадолго остановился у витрины книжного магазина и чуть поправил дорогой галстук.

— Как-то так, как-то так … — сказал он сам себе, пожал плечами и растворился в городской толпе.

* * *

Продолжение в Части III (часть последняя)

либо см.

https://dzen.ru/a/aXoQwXdjTjfGaw5Q

https://www.litres.ru/book/igor-evstigneev-33465964/noty-neo...

https://author.today/work/529927

https://www.cibum.ru/book/show/80008500

Ноты неоконченных мелодий

Часть1

Совсем молоденькая девушка тихо сидела на стуле в углу гостиной и внимательно следила за энергичным диалогом двух взрослых мужчин, и даже не думала вмешиваться в их горячую дискуссию, хотя отлично понимала, как многое от нее зависит.

— Как она вам? — спросил ее отец — хозяин дома, синьор Мартин Карбоне.

— Не знаю, не знаю, Мартин! Мой кофе давно остыл. Я устал и хочу домой, — уклонялся от прямого ответа важный гость.

— Может, я подогрею? — продолжал упорствовать родитель.

Гость же, элегантный пожилой красавец с копной когда-то черных, как смоль, волос, которых уже успела коснуться седина в опрятном и модном костюме лишь небрежно улыбнулся:

— Смеётесь? В любом случае вкусным он уже не будет никогда. Ваша дочь талантлива, это правда! Поет Карбоне довольно неплохо, по-настоящему, никакой фальши, но…

— Что “но”?

— Вы хотите совет? — спросил поздний визитер упавшим голосом. — Кому сейчас нужны эти молодые таланты? А?

— Простите, я вас не понял? Вы отказываетесь? По-вашему, у нее ничего не получится?

Возникла пауза. Мартин внимательно поглядел на собеседника, но последний молчал, сидя в старинном кресле и покачивая ногой. Понятно, что все хотят своим детям счастья, но мало быть добрым человеком, нужно быть еще и инициативным.

Вот отец девушки и старался как мог. Вчера вечером они специально приехали из Неаполя в Милан на эту встречу.

Не всегда встреча, да и просто разговор с малознакомым человеком, приводит к хорошим начинаниям. Лицо нового знакомого, продюсера по имени Дино Марино, было довольно простым и добрым. Образование, воспитание и интеллект – всегда приятны для собеседника. Со стороны гость выглядел довольно уставшим, но держался довольно бодро.

Столько сил и стараний ушло на организацию этой встречи. Попробуй, найди хорошего продюсера для никому не известной молоденькой начинающей певицы!

Мартин Карбоне привык доверять людям, но сейчас как-то все не особо складывалось. Такое чувство, что в этом городе очень много красивых и вежливых, но довольно невоспитанных людей. Так вот один из них почему-то сидит сейчас у тебя дома. Хотя говорил этот солидный мужчина доброжелательно и с очень своеобразной, даже можно сказать приятной интонацией.

Наконец собравшись с мыслями Дино Марино ответил:

— Все же давайте не будем торопить события. Ваша идея хороша, но она никогда не сработает, столкнувшись с реальностью. Тут нет никакой подоплеки или желания что-то кому-то доказать. Думаю, самое главное, самое важное в жизни человека – вовремя сделать правильный выбор и понять, что ты реально можешь. Кроме таланта нужно все-таки иметь ум и свой стиль.

— Простите, я не понял?! — огорчился Мартин.

— Просто, чтобы продюсировать музыканта, песни которого не забудут через год, нужно понять, что у него в голове.

Лицо заботливого отца засветилось, а глаза лукаво сощурились:

— Синьор Марино, может, все же порекомендуете что-то конкретное? Что ей подойдет: блюз, соул, джаз или может даже латиноамериканские ритмы?

— Ох! Я так дремуч в своих музыкальных предпочтениях. Вчерашних исполнителей быстро забывают. Кто завтра будет делать музыку? Наступили новые времена, новые парадигмы. Мы сами взрослеем, и наша точка зрения странным образом меняется. Когда я начинал, все было по-другому. Сейчас все кругом молодые, успешные. Они уже наступают нам на пятки. Да и простой формулы успеха не существует. Дело не только в репертуаре: нужен другой, совсем другой образ. Постарайтесь понять это, Мартин, и принять как есть. Вот скажите, вы сами стали бы слушать ее песни во время ужина с друзьями?

Мартин благоразумно промолчал.

— Вот и я об этом. Музыка делится всего на две категории – хорошая и та, которую можно вылить в сточную канаву. В этом мире всем не угодишь! Я понимаю, что вы хотите для дочери лучшего, но… талант, как цветок – пробьется через асфальт. А девочка Ваша сейчас просто хорошо поет и все. Она как бы копия, а людям нужен подлинник.

— Копия чего? Она же не картина! И она не пустая кокетка! —возмутился отец начинающей певицы.

— Вот опять! Вы обиделись, прошу вас, не будем ссориться. Это ни к чему, — грустно вздохнул гость. — Дайте ей время. Позвольте ей эту роскошь – быть собой. Кристина нужно проводить вечера в компании друзей на танцах или прогуливаться по парку с кавалером. Все девушки в ее возрасте – самовлюбленные создания, по моему опыту, иногда даже немного истеричные, но мы-то с вами постараемся не совершить ошибок, столь свойственных юным?

— Да! Да! Конечно! Мы все с ней переделаем, подправим, отрепетируем. Эээ ... вывод?

— Да нет вывода. Ну, нет и все! Нужен некий образ женской грации, обаяния, который нельзя скопировать. Ведь Ваша дочь – не сельская девушка, но, к слову сказать, и не городская леди, — усмехнувшись, тихо произнес пожилой продюсер. — Она самая обычная итальянка!

Мартин Карбоне выпрямился, опустил голову и стал перебирать пальцы, как бы пересчитывая их:

— Я очень дорожу Вашим мнением! Но мне кажется… не надо мешать хорошим людям, им даже следует помогать. Не правда ли?

— Э! Перестаньте! В шоу-бизнесе очень много фраз, начинающихся со слова “но”, и почти нет со словом “если бы”. Мир музыки переполнен исполнителями. Попробуй объяснить полному концертному залу, что ты выступил бы лучше, если бы выспался. Кого из них волнует, что у тебя сегодня плохое настроение или насморк? Публика влюбляется в счастье!

— Вы думаете? — Карбоне чувствовал себя неуверенно и явно не знал, что же делать дальше, как продолжить разговор.

— Конечно. Им нужна женщина, которая с радостью подарит тепло. Говорят, что любят не идеальных, а тех, кто подходит. Как бы мужчина не уставал, как бы на работе не было плохо, он всегда хочет видеть улыбку жены и слышать смех своих детей. А уж стареющий мужчина и вовсе спешит жить и любить. Так что улыбайся… и пой о любви! Хотя любовь в наше время – вещь редкая, — ответил музыкант. — Люди не сопереживают героям, которые просто страдают. Зритель хочет понимать чувства, мысли, мотивы, поступки.

Синьор Марино встал, слегка наклонился и засунул руки в карманы брюк.

— А она красива! С убедительной грудью и чуть распутной улыбкой. Для певицы внешность – штука тоже весьма важная, — еще раз взглянув на девушку, продолжил франт с седыми висками.

— Вы издеваетесь? Кристина всего шестнадцать лет! — у Карбоне сильно сдавило грудь и перехватило дыхание от такой вульгарной непосредственности.

— Ну и что? А мне скоро шестьдесят. Все мы взрослеем и, пардон, стареем. Все это – просто глупые страхи. Желание всем понравиться – это путь к неудаче! — Дино Марино улыбался одними уголками губ. — Мне уже трудно становится генерировать свежие идеи, но у меня, пожалуй, одна есть! В моих песнях нет ни скандалов, ни разоблачений, но люди по привычке пытаются найти в них что-то эдакое. Я думаю, она должна петь именно для мужчин!

— В каком смысле “для мужчин”? — не на шутку испугался отец Кристины.

— Я немного пофилософствую: вот скажите мне, что, прежде всего, отталкивает мужчину в женщине? А? Не знаете? Так я Вам скажу! Это когда отношения между вами она хочет перевести в деловые. В некий бизнес. Миф о том, что с красивыми женщинами не о чем поговорить – большая утешительная глупость для мужчин. Все эти толпы мужиков чувствуют себя несчастными, потому что до сих пор не преуспели ни в чем. Мужчины –простые создания. Они гробят свое время на грошовой работе. А тут она! Вот это уже легко продать. Красота – это магия. Мужчинам нужен некий шарм в девушке, и они вовсе не слепые. Должна быть некая химия чувств. Я уверен, что сеньорита Карбоне с присущей ей энергией и трудолюбием может справиться с поставленной задачей.

Мартин тут же посветлел лицом, а пожилой продюсер уже вовсю улыбался:

— И в самом деле, что я теряю? Давайте так… Я берусь за это дело. Так что Вам повезло: мне интересно это предложение.

* * *

Сегодня Дино Марино неожиданно для самого себя проспал. Оказалось, что не заводить будильник – это роскошь при современном ритме жизни. Пришлось поторапливаться, но даже в небольшой суматохе он включил любимый проигрыватель. По дому стали разлетаться звуки классической музыки, слегка искажённые шипением старой пластинки. Сначала запела арфа, к ней присоединились скрипки, и вот уже вступил весь оркестр.

Настроение было прекрасным. Стоя перед зеркалом и напевая знакомую мелодию, Дино поправил воротничок свежей сорочки и задумался: “М-да! Увы, не молод. А все эта повседневная суета… Но девочку нужно поддержать, нужно… Так что еще немного попоем, раз уж ей это так нравится. Кажется, все же есть шанс сделать из нее что-то действительно стоящее. Маленький, но есть. Внешность весьма привлекательна, живой ум, хорошие манеры. Не идеал, конечно, но в целом, неплохая девушка. Как недавно сказала Роза, притащив в дом котенка: “Брать нужно животных беспородных и бесплатных – это престижно. А заводить породистую кошку – бессмысленная трата денег”. Он и не сопротивлялся: котенок как котенок - забавный и пушистый сорванец.

Кристина, конечно, не котенок. Не ошибся ли он? Подобрать певицу под определенную концепцию сложно и часто невозможно, но как раз это и может привести к успеху. Да ладно, будь что будет. Придется донашивать этот пиджак, даже если не получится его перешить…

Кристина пришла рано утром. Она сидела и просто улыбалась, хотя ждала в приемной Дино Марино уже почти час. Сегодня она выглядела как никогда естественно и симпатично. Лучезарные глазки светились приветливостью, небрежно собранные в пучок густые темные волосы нисколько не портили ее образ. Девушки в ее возрасте часто улыбаются без особой причины. Для Кристина ожидание было томительным и прекрасным.

Ей понравился дом синьора Марино – небольшое строение из кирпича в два этажа неброского серого цвета, внутри было светло, все очень функционально и современно.

Пока Кристина ждала приема, убеленная сединой пожилая горничная украдкой, но почти неприлично долго рассматривала ее. Наконец отвернулась, аккуратно смахнув салфеткой несколько крошек со стола, оставшиеся после вчерашнего ужина, тихо сказала что-то себе под нос. Затем снова взглянула на милую девушку и все же улыбнулась ей в ответ:

— Здравствуйте! Меня зовут Роза! Я давно работаю у синьора Марино, и он, к сожалению, забыл меня предупредить об утреннем визите столь юной синьориты!

— Доброе утро! Я Кристина, Кристина Карбоне – начинающая певица!

— Ну, я уже догадалась, что вы певица! Хозяин еще занят, подождите, пожалуйста, еще немного.

— В Вашем доме очень уютно и приятно пахнет!

— Спасибо! Согласна с вами. Я рада, что в наш дом заходят хорошие люди.

Женщины еще раз мило улыбнулись друг другу.

Наконец раздались шаги.

— Рад тебя видеть, Кристина! Кофе, чаю, или, может, бокал вина? — спросил продюсер и жестом пригласил девушку к себе в кабинет.

— Что вы, синьор Марино! — Кристина заразительно рассмеялась. — Я не пью вино по утрам. Спасибо, ничего не надо! А у вас очень уютно!

— Ты попала в хороший дом, – подмигнул Дино. — Сразу хочу предупредить: мой образ жизни довольно сильно отличается от жизни других людей. Тебе будут многие говорить, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Так вот все это – правда!

Девушка слегка повернулась к нему и взглянула вопросительно.

— Перестаньте, я вовсе так и не думаю! — возразила она.

— Думаешь, думаешь! — весело произнес маэстро. — Ну, или скоро будешь так думать! Небольшие вводные для тебя: мой дом – моя слабость! В нем я свободен от интриг, конфликтов и стрессов. Здесь очень удобное место, чтобы заняться чем угодно. Например, можно ничего не делать! Я купил его, когда был на пике своего недолгого финансового успеха.

— Вы разорились? — спросила Кристина.

Дино пожал плечами:

— Я продукт старого времени, и люди моего поколения научились жить и в гораздо худших условиях. Девочки, виски и покер не могли долго ждать, к тому же я дважды был женат.

— Наверное, каждый раз на молоденьких? — съехидничала девушка.

Продюсер аж немного встрепенулся:

— Не всегда, хотя… меня не смущает внешний вид зрелых женщин, их дети или морщинки. Просто мне с женщинами, так скажем, моей возрастной категории трудно общаться. Странные они. Эти дамы как будто живут прошлым, они уже для себя закрыли дверь будущему. Терпеть женщину в своем доме я, конечно, могу, но только если она не теряет своего магнетизма. Я люблю дружить с молодыми красивыми ведьмами: в их глазах горит яркий мистический огонь. Неужели ты думаешь, я тебя пригласил к себе из-за твоих вокальных данных? Ты чувствуешь в себе нечто дьявольски чарующее? А?

— Ой, да перестаньте, вы опять меня смущаете.

— Ладно, ладно больше не буду. Итак, о моем доме! В нем есть все, что нам сейчас с тобой нужно: кабинет для репетиций, кабинет для переговоров, комната для хранения музыкальных инструментов и многое другое. И еще забыл сказать – в подвале отличная барабанная установка!

— Я не играю на барабанах, — осторожно заметила Кристина.

Музыкант засмеялся:

— Зато я обожаю. За много лет мои предпочтения не изменились. Ты бы знала, какой это великолепный инструмент! Ритм сам по себе – уже магия! А хорошей музыки без магии и не бывает.

— Я давно хотела спросить. Зачем барабанщиков на концертах закрывают “стеклом”?

— Хм! Ну, эти экраны не стеклянные, а сделаны чаще всего из поликарбоната. И служат они для защиты барабанщика от тухлых яиц, ну иногда и публику спасают от улетающих палочек.

— Перестаньте, я серьезно!

— Да все просто: на концертах, особенно в залах с плохой акустикой, а она почти везде плохая, всегда проблема со звуком. Экран спасает слушателей и остальных музыкантов от агрессивных резонансов ударника, предотвращает их проникновение в соседние микрофоны. Шоу-бизнес – это не только творчество: в большей степени – это бесконечная стрессовая организационная работа. В моем доме даже завтрак готовят сейчас до 16:00.  И думаю, это не верно. Завтрак должен подаваться, когда у меня завтрак. Я часто раньше прилетал из совсем другого часового пояса и меня совсем не волновало, что в Милане полночь. И еще - учти! И будь внимательна, здесь в ящиках из-под фруктов хранится мой любимый винил!

— Синьор Марино, а вас что, цивилизация стороной обошла? Как-то странно, виниловые пластинки сегодня – это же так старомодно и даже глупо!

Возникла неловкая пауза. Кристина поняла, что сказала это не к месту.

Собеседник осуждающе покачал головой:

— Милая синьорита, не обижайте меня! Таких, как вы принцесс пруд пруди, а пожилые и талантливые динозавры типа меня – животные редкие и близки к вымиранию. Что значит глупо? Совершенство в развитии не нуждается! Я не остался жить в прошлым, просто я им очень дорожу. Эти “глупости” доставляют мне большое удовольствие, и никаких объяснений не требуется. Винил – это песни с душой!

Хозяин дома сложил театрально руки на груди.

— Считай это моей небольшой старческой причудой. Противоречия иногда рождают прекрасное. Моя семья – обычные крестьяне из-под Салерно. Ты сейчас и представить себе не можешь, какая нищета и какая безысходность тогда царили в провинции. Я весь пропах этой бедностью, но, тем не менее, все детство слушал вечерами именно эти пластинки.

Мир постоянно крутится и меняется, а великая музыка остается. Вот недавно слушал одну группу. Представляешь, иногда даже на улице встречаются совершенно уникальные люди – талантливы черти до безобразия. Мне нравятся молодые таланты. Напомни мне потом, будет возможность – познакомлю. А что самое важное же на сцене? Фактура, личность, так сказать сама природа… Понимаешь?

— Ясно, — ответила девушка, и в ее голосе почувствовалось некое уважение к маэстро. — А я?

— А ты?! — Наставник демонстративно зевнул, наклонил голову чуть в сторону, осмотрел гостью с ног до головы, как будто видел в первый раз, — пока твое выступление больше напоминает мне чашку горького кофе, в который бросили сахар, но перемешать забыли: к финалу становится слишком уж приторно тебя слушать.

— Ну, теперь вы меня обижаете! Я просто чуть-чуть пока не в себе, когда пою для незнакомых людей, меня немного парализует от волнения на сцене, — на выдохе произнесла Кристина, опустила взгляд и решила сменить тему разговора, — а почему в доме так много черно-белых фотографий? У вас здесь, наверно, целый ворох добрых воспоминаний о былом?

— Что тебя удивляет? Раньше весь мир был черно-белым! Только совсем недавно изменился ветер там, в космосе, и из Северного полюса сюда, в Италию, наконец дошли цветовые волны от северного сияния.

— Вы, как всегда, шутите?! — озорно рассмеялась девушка.

— Предлагаю забыть взаимные мелкие обиды и давай-ка потолкуем о твоем будущем. Знай, если я вижу, что у меня что-то не получается, то делать я этого не буду. Я еще год назад распустил всех своих артистов по домам, по родным для них сумасшедшим и публичным домам… Если зрители видят мою фамилию на афише концерта, то я хочу, чтобы они после просмотра были благодарны, что я не обманул их ожидания как продюсер.

— Когда я пою, у меня часто возникает чувство, что я существую как будто в другой реальности. Я так рада, что вы согласились быть моим продюсером, синьор Марино!

— Хорошо! Проверим? – с этими словами маэстро сел за рояль, — а то от меня уже стало попахивать нафталином. Я, конечно, не претендую на оригинальность, но старые песни берут меня за душу. Так что начнем с “классики”.

Старинный музыкальный инструмент тут же невероятным образом подчинился своему владельцу и стал дарить миру чистейшие, как капли росы, звуки, которые подхватил невероятно красивый девичий голос.

* * *

Почему она не сбежала от него после первой же странной репетиции? Хотя странным было бы даже назвать это репетицией. Он просто попросил ее спеть несколько итальянских народных песен. Хотя опять что значит “просто”? Не так-то просто их исполнить, именно в них выявляется уровень искусности певца. И он оказался прав: что, как не национальная музыка Италии передает черты характера ее жителей?

Каждый музыкант играет по-своему. Оказалось, что за яркой брутальной внешностью скрывается ранимый романтик с веселой чудинкой. Когда она запела “Funiculi Funicula”, он превосходно подыграл на мандолине, “Santa Lucia” исполнялась уже под гитару.

Распевные, веселые или грустные мелодии наполнили жизнью этот старый дом…

Каждая певица творит свое пространство и пытается разложить в нем все аккуратно и продуманно, но при исполнении неаполитанских песен это невозможно – здесь поет душа.

Конечно, ей сначала было стыдно и неловко за отца, он так старался ее пристроить к почти позабытому всеми старому эксцентричному продюсеру, уставшему от своей ненужности. От Дино Марино исходил запах табака и солнца. Он всегда был свеж и отчасти загадочен.

Впрочем, отец был прав, когда говорил: “Я видел, как работает Дино, и он точно не халтурщик. Конечно, он сложный человек, но талантлив и обаятелен. Окружающим кажется, что он ненормальный, но Дино просто болеет за свое дело и действительно творит”.

Девушке он понравился. Дино Марино был человеком скромным, но слегка скандальным одновременно. Было видно сразу, что он влюблен в свою профессию. И муза отвечала ему взаимностью. Он интересен сам по себе. В столь зрелом возрасте он сохранил чистый голос, стать и был очень избирателен в репертуаре. Правда, очень часто не поймешь, когда он говорит серьезно, а когда шутит.

Неаполитанский диалект и итальянский шарм, средиземноморский азарт и молодость плюс талант сделали свое дело. Да и человеческая взаимосвязь – это не пустые слова. Как-то все срослось по-странному, но именно в обществе этого человека Кристина Карбоне стала обретать чувство спокойствия и уверенности. Дино Марино просто оживил ее жизнь. Шаг за шагом они узнавали друг друга и постепенно привязывались.

Так незаметно пролетело почти два месяца.

В этот день как только закончилась очередная вечерняя репетиция, маэстро подошел к буфету, распахнул его и стал внимательно, что-то искать внутри, напевая под нос веселую мелодию:

— Время уже позднее. Вот решил передохнуть. Наконец-то выходной, можно позволить себе чуть-чуть ликера! Прости, тебе не предлагаю – нельзя!

— Сегодня вообще-то среда! — удивилась Кристина.

— Знаю, — ответил Дино, не спеша протёр старую бутылку с мутным содержимым, с легким чпоком открыл, и налил себе полную рюмочку.

— А в чем, собственно говоря, дело? Радость нельзя откладывать. Этот ликер очень своеобразен на вкус и особенно неплохо пьется маленькими глоточками при свете луны. И тебе на будущее: пары, которые пьют вместе, реже разводятся. Но сейчас не об этом! Сегодня выходной моей души, да и просто приятно, когда вечер начинается с хороших новостей!

— Прошу вас, не тяните!

— Я договорился о твоем первом выступлении, — немолодые, но полные жизни глаза Дино озорно сверкнули из-под бровей.

— Что же Вы молчали! И где? Сколько зрителей? Что мне петь?

Маэстро закатил глаза, потом решительно выдохнул воздух из груди и сказал:

— Вот я и говорю! Хорошая идея всегда состоит из множества маленьких идей. В эту пятницу у тебя выступление. Здесь недалеко. Вон там, на террасе ресторана “Гарибальди”, почти напротив моего дома.

— В этом дешевом кафе для местных алкашей, которые уже с самого утра пьют там ром?

Кристина прикусила язык, но поздно. Ах, как скверно… Маэстро тут же завелся.

— Разве я не говорил, что состою в правлении богоугодного общества нашего квартала Порта-Романа? Я считаю, что мои друзья должны быть в курсе всех моих новых начинаний. Если они там с утра пьют ром, это вовсе не говорит, что они пьяницы! Может, они пираты? Они люди благородные. И ром, кстати, пьют с ананасовым соком, закуривая его сигарами. При этом они и сами не прочь попеть и потанцевать под нехитрый аккомпанемент.

— Я не хочу там петь! — на лице синьориты появились следы разочарования.

— Стыдно так ныть! А что ты думала? Выйти выступить перед разрозненной публикой, которая навеселе – для тебя сейчас целый подвиг. На улицах Милана счастье не разливают ведрами. Все это будет отличной тренировкой для твоего самоконтроля. Пока, сеньорита, как я уже говорил, вы смотритесь фальшиво. Нужно избавиться от этого. Поверьте мне, лучшие собеседники – это случайные собутыльники. Может, они и мнимые друзья. Главное, да-да, главное, местным пьяницам доступно то, что сейчас большая редкость – искренность. Эти итальянцы – очень живой и открытый народ, бывает, конечно, что они иногда угрюмые по трезвости, но… они скажут тебе всё прямо в глаза!

— И это вам нравятся? — насторожилась Кристина.

— Да! Именно это мне и нравится! Хе…хе… — музыкант подлил себе еще. — Мне крайне важно знать их мнение о тебе. Так что хочешь не хочешь, но мы начинаем нашу концертную деятельность именно на террасе “Гарибальди”. Ты слишком заморочена. Тебе нужно прозреть, зарядиться на новую музыку, влюбиться в нее. Нужно сейчас избавиться от страха сцены и перестать стесняться самой себя. Тебе вовсе не нужны сейчас огромные сценические пространства, декорации и дорогие эффектные туалеты.

Пожилой синьор не спеша чуть пригубил ликер и продолжил:

— Подожди! Выдохни! Не торопись на большую сцену. Она совсем не такая, как многие думают. Ты ничего не понимаешь: самое прекрасное зрелище в мире – простые люди, свободно поющие и танцующие на улице. Мне нужна от тебя искренность, мне нужна от тебя стр-р-р-а-а-а-асть! Угу?

— Угу! — спорить дальше было бессмысленно.

— Ты мне скажи: мы деньги будем зарабатывать или самореализовываться? — серьезно спросил Дино.

— А что совместить нельзя?

— Прости, но практически невозможно! — вздохнул продюсер, — мир, увы, не идеален.

— Тогда самореализовываться!

— Ну и славно! А в субботу будем петь в метро. Встречаемся в 10 часов на станции Centrale.

На лице девушки отразились тревога и недоумение.

— Как в метро? — попыталась снова слабо возмутиться она. — Может, сразу уж на вокзале?

— Так! Я люблю поезда, но не люблю вокзалы, — весело сообщил Дино. — Утром у входа в метро! Тебе нужно научиться получать радость от таких приключений, а мне очень важно посмотреть со стороны, как обычные, спешащие по своим делам люди будут реагировать на твое выступление в самое неподходящее для этого время. Зрелища и эмоции – вот что требуется каждому. Даже если они спешат на работу. Посмотрим, как выглядит талант в непривычной обстановке! А?

* * *

Продолжение в Части II

либо см.

https://dzen.ru/a/aXoQwXdjTjfGaw5Q

https://www.litres.ru/book/igor-evstigneev-33465964/noty-neo...

https://author.today/work/529927

https://www.cibum.ru/book/show/80008500

Скоро должно начаться. Вот-вот. Вот-вот…

Должно-то должно, но как все пойдет? Ротный точно у них не вояка. Правильно говорят – наберут трусов в армию, а потом хотят, чтоб они умирали героями. “Колорады” ведь тоже не дураки и, оказывается, тоже умеют вести войну.

Левая нога Матвея Матяша неимоверно ныла, сделалась непослушной, будто чужой. Сложновато с недавним ранением так долго лежать и не шевелиться. В этой засаде Матвей чувствовал себя каким-то мешком с сеном. И еще эти злые надоедливые колючки – вот уж сволочное растение.

Раньше пацаном шел он по безмятежному полю, и казалась оно ему морем ровным и гладким, а бугры и ямы – так это как ласковые морские волны.

А теперь – иди пройдись! Дураков нема – кругом мины. Страшно, елки-палки. Хотя сейчас было такое чувство, что уже вроде и все равно. А это точно не самое хорошее чувство, особенно когда воюешь. Оно может легко подвести под пулю.

Ну, а пока все тихо. Это и пугало. Тяжело ему давалось это ожидание боя. Что-то было не так, явно не так!

Он лежал, прикрыв глаза, и пытался слушать степь, надеясь очистить голову от лишних и немного дурных соображений. Выходило не очень. В ушах постоянно стоял звон. Противный такой, нудный и тягучий звон.

И еще очень хотелось пить. Взял в зубы несколько стебельков – одна горечь. Только хуже стало.

Далеко, почти под самой полоской горизонта, небо озарилось вспышками, а затем послышалась отдаленная канонада ухающих орудийно-минометных выстрелов.

На войне вроде ко всему привыкаешь, а вот к обстрелам никак не получается. Каждый разрыв бьет не только по ушам, но и по нервам.

Слава Богу, этот обстрел не по их душу. Кто стреляет, откуда стреляет уж все равно.

А вот полгода назад пришлось совсем туго …

На всей линии соприкосновения тогда велись интенсивные бои. Вроде и задача была простая – прочесать небольшой квартал.

Он четко запомнил этот момент: сначала неожиданно рвануло возле соседнего дома, а дальше мины одна за другой стали рваться с гадким рявкающим звуком.

У противника оказалось там все пристреляно, особенно подходы к укрепрайону. Вот их отделение и попалось. Обстрел застал их на небольшой площади, никаких укрытий. Не составляло особого труда положить весь отряд на плоской местности, ведь обзор отличный.

Земля переворачивалась вверх дном, взрыв за взрывом. После первых же ударов сразу погибло несколько человек. Он побежал к небольшой канаве быстро, как только мог.

Как он только тогда почувствовал эту мину?

Спасибо чуйке! Без интуиции на войне не выжить. Упади на землю он на секунду позже и все – пиши, пропало. Да и забор тогда немного помог, часть осколков на себя взял. Мина буквально под ноги попала. Подбросило его тогда метра на два и шмякнуло о землю.

Возможно, из-за боли от раны или большой кровопотери тогда почему-то страху не было. Как только очухался, его накрыла противная дрожь в коленках, а также глупый нервный смех.

Итог простой – одежда в клочья, ранение в ногу и контузия. Получай, Матвей Сергеевич! Приятного аппетита!

Ему повезло, его вынесли. Вынесли совсем незнакомые люди. Оказывается, удача бывает и такой. Так что сейчас он не беспечный придурок, как эти молокососы.

Доктор тогда в госпитале сказал, что звуки в голове пройдут где-то через месяц. Прошло уже значительно больше, а лучше особо не стало.

Теперь снова бои, бои, бои… Почти каждый день. Затихала эта злоба только иногда под самое утро.

Хотя сегодня, вроде, все спокойно.

Это тогда все были лопухами, а сейчас, казалось бы, должны уж научиться нормально воевать. С тактикой там и всякой умной стратегией.

Всю полноту военной тактики сегодняшней операции командир изложил утром на построении:

— Значит, так! Слушай сюда: сидим в засаде. Действуем с расстояния 200–250 метров. Вычисляем противника, приближаемся, ликвидируем и обратно.

Вот и весь инструктаж офицера перед боевым заданием. О таком документе, как “Боевой устав сухопутных войск” он, наверное, совсем не слышал. Как он будет управлять вверенным подразделением?

Понятно, за каждым здесь какой-то груз из прошлого. А у этого был не просто груз, а целый состав с тяжелыми вагонами. Не нравился он и Матвею как человек. Чем не нравился и почему – сложно сказать. Как-то просто, на уровне подсознания не нравился и все там. А какой из него офицер и рассуждать даже противно.

Сколько он его видел, старлей был постоянно угрюм и озлоблен. За месяц он к тому же умудрился поругаться со всем командованием и хуже всего – с другими офицерами батальона.

Очень худой, постоянно болезненно покашливающий, с красным то ли от давления, то ли от водки лицом, он постоянно сидел в своей палатке и старался как можно меньше общаться с вверенным ему личным составом.

В действующей армии почти каждый день любому командиру нужно принимать решения, которые напрямую влияют не только на его собственную жизнь, но и на жизнь его подчиненных. А этот? Каждый день только уныло и методично напивался. Дай бог, до вечера хоть раз ему трезвым дотянуть.

Вот и сегодня явно водярой позавтракал! Стукнуть бы его слегка, чтоб розовые очки с носа слетели. На войне главное – уметь думать, предвидеть, все заранее просчитывать.

Сразу же видно, что позиция из рук вон плохо выбрана! Если будет реальный отпор, то многие ребята глупо полягут на этом поле. Откуда такая склонность к необдуманному риску? Не так на войне достают зловредные враги, как хитрожопые отцы-командиры. Это в фильмах про войнушку все крутые. Нужно как бы по-хозяйски относиться к войне. С умом, блин, воевать надо! Раздолбаи!

Надо ждать. Надо…

Все понимают, что контроль над поселком ополченцы вот-вот потеряют. Артиллерия и удар танков, и держаться на этом рубеже смысла для них уже нет. По всем расчетам они должны уже сегодня начать массово драпать. Уходить же будут по проселочным дорогам, других вариантов у них и нет.

Ну и дальше что?

Без нормальной разведки воевать нельзя. Любую операцию нужно готовить загодя, а засаду тем более. Чего там понаразведывали? Сводная рота прибыла в зону боевых действий, а об обстановке не известно практически ничего. Где противник, где свои, все представляли плохо. Кого ни спроси, все махали неопределенно рукой в сторону севера, там, за грунтовкой, за полем и за зарослями акаций, уже вроде были “сепары”. Но точно никто не знал.

Сколько неприятеля будет выходить из окружения? На чем? Во сколько? Их маршруты? Одни вопросы. Зачем сейчас, на ночь глядя, бойцов вести на опасную территорию? Под свои минометы ночью попасть? Это у нас сейчас на раз-два. Соседям помочь? Брехня!

Гранатомета нет, старые “калаши” и десяток гранат – вот и вся засада. Автомат с подствольником только у командира, периметр не обозначен, сектора не розданы. Один раздолбанный в хлам БМП хоть дали. Да и бойцы еще те – почти половина солдаты-срочники саперной роты. Кто был, того и взяли. Из обстрелянных и тертых, пожалуй, только он, да еще пяток.

Ох, уж эти мысли на войне, когда ждешь боя…

— Скучно мне что-то. Эй, Мотя! Че застыл? Не мерзни! О чем думаешь? — поинтересовался примостившийся рядом сосед слева. — Вспоминаешь, небось, куда заначку положил?

Познакомились с ним неделю назад, звали его Николай Гончар, позывной Чарка, койки у них оказались в казарме рядом.

Чарка – тот еще боец! Контрактник называется. Нет, чтобы толком окопаться – ему, видите ли, лениво! Просто присел в засохшей водосточной канаве и думает, что умнее всех. Типичный гопник, голодный и злой дворовый пес окраин. Таких не любит никто, кому-то даже кажется, что они вымерли, но нет. Гопники живее всех живых.

Этот “воин” достал полевой бинокль и таращится уже несколько часов по сторонам. Хотя бинокль в походе вещь, конечно, полезная, а на войне бывает и незаменимая.

Чарка – худощавый брюнет с крутой разгрузкой, плотной высокой обувью и короткостриженой головой в микрофлисовой дорогой шапке фирмы “5.11”.

У него понты забери, одни носки останутся, ему наплевать на всех кругом и на себя в частности. Все планы на вечер кончаются мордобоем.

Очень уж он любит байки травить и в то же время еще грубить каждому встречному-поперечному. Поэтому и ходит постоянно с подбитым глазом. Только вот слюны и зубов стало в последнее время маловато, а недалеких и глупых историй еще полная тележка.

Теперь прорвало его в очередной раз язык почесать. Сколько таких горе-вояк по весне оттает в этом году в степи?

Так что попусту трепаться сейчас с Николаем было совсем неохота.

— Да ни о чем! — буркнул Матвей, надеясь, что тот отстанет, но не тут-то было.

Чарка только раздухарился.

— Фигово! Человека, которому нечего вспомнить, лично мне искренне жаль. Это все, Матвей, я думаю, от алкоголизма! Чтобы из головы слабенькой не вылетело, ты быстренько карандашиком записывай на бумажечке. Что куды поклал. Помогает!

Матвей усмехнулся:

— Да ну тебя! Дурак!

— Ну, вот сразу “дурак”. Эх! Надоела эта степь. Я на море хочу! Никогда так не хотелось на море, как сегодня. Стоишь так вот на берегу и прямо чувствуешь соленый запах ветра. Вот, говорят, что весной море еще не море и солнце вроде совсем еще не печет, а я хочу… и вечером по кабакам. А пить я люблю там, где подешевле, там народ простой, компанейский. Люблю покупать, так сказать, счастье стаканами! И в целом приветствую компании знакомых мужиков, ну и… Хм! Незнакомых женщин! Если что, могу подсказать потом, если хочешь знать конкретные места. Там все по-божески и чинно. Отравиться не дадут. У народа претензий нет. Хотя вот раньше как-то веселее было все, да и дешевле. Слышь?

— Отстань! Вот сделают тебе первую перевязку без наркоза, может, немного просветлеет в твоей пустой башке. Какое к черту сейчас море?

Видя, что Матвей совсем не предрасположен вместе с ним обсуждать возможности потенциального отдыха на пляжах Черноморского побережья, сержант-контрактник все же примолк.

Послышался шум приближающейся машины. Все встрепенулись.

— Вроде пошли, черти! Ну, хоть дело началось, — обрадовался Матвей.

Однако это была явно не та военная колонна, которую они так долго ждали.

Лишь одинокий темно-зеленый УАЗ, всеми называемый “буханка”, с трудом пробирался по совсем черной, размокшей от весенней воды дороге. Проходимость этого авто просто удивляла. Хорошая машина для хозяйства: поехать в поле, привезти картофеля, сена корове, да и просто в лес съездить – милое дело.

Подвеска выдержит, а мотор вытянет! В сумерках маленький грузовой монстр медленно, но уверенно приближался к засаде, чуть петлял и подпрыгивал, съезжал с дороги и возвращался на нее.

Странно все это. Что-то здесь не так! Не похоже на прорыв боевиков. Может, разведка? Надо бы остановить и разобраться. До цели было метров триста.

Командир наконец дал команду:

— К бою!

Кто из срочников первый начал огонь, было не понять. А дальше все подхватили. Степь загрохотала.

Тух-тух-тух… Тух-тух-тух… Тух-тух-тух…

— Вот, сссука… Зачем? — выругался Матяш. Вот тебе и подготовка, вот тебе и инструктаж, вот тебе и мандраж перед боем… Необстрелянные бойцы даже команды: “Огонь!” не дождались. Мозгов нет, вся тактика: “В тебя стреляют – стреляй и ты”, но тут-то все было тихо.

Пули навылет пробивали хрупкий корпус машины. Буханку подкинуло и опрокинуло набок. Повалили ее как “матерого кабана”. Придорожная грязь и щебень разлетелись во все стороны.

— Прекратить огонь! — ротный выбежал из укрытия и побежал к новобранцам.

Гончар, не выпуская из рук бинокля, завалился на спину, и стал громко стонать. Лицо земляного цвета было полно боли. Потом подполз к Матвею и протянул ему свой оптический прибор.

— Смотри! Ах, как скверно всё, — пробормотал сержант.

Матвей всмотрелся:

— О-оох! — перед глазами резко все поплыло и сердце сдавило.

По оранжевому канту вдоль машины отчетливо читалось: “ШВИДКА МЕДИЧНА ДОПОМОГА”.

В бешенстве от собственного невезения старший лейтенант бегал и материл всех подряд.

— Ну, что? В войнушку поиграть захотелось? — возмущался ротный, — автомат получили и пошли строчить! Падлы! Смотрите теперь на свои подвиги!

Хотя, что толку теперь-то орать? Все и так все понимали. Почти вся сводная команда сейчас стояла возле подбитой машины скорой помощи.

— Ну… что делать будем? — спросил один из срочников, молодой хлопец в бушлате нараспашку с белесыми волосами и худым лицом. Сразу по говору видно, что местный мобилизованный.

Зря он это спросил. Зря. Будто просто плеснул холодной водицы на горячие камни.

Старлей как будто этого и ждал, тут же сорвался на молодого. Опять последовала длинная тирада ругательств.

— Что? Плохо быть деревянными? … Мрази! — С досады плюнул на землю командир. — Да ничего! Доложу об уничтожении диверсионной группы противника. Отходим! Все всё поняли?! Возвращаемся!

Никакого смысла находиться здесь далее, действительно, больше не было. Наоборот, нужно быстро сворачиваться с этого места. Они себя обнаружили, и сейчас противник может артиллерийским огнем легко накрыть их позиции. Одно дело – беспорядочный минометный обстрел и совсем другое – скорректированный удар тяжелой артиллерии. Тогда вероятность вернуться живым близка к нулю.

Земля ничья, местность открытая, по подвалам не спрячешься, чуть замешкаешься – кирдык.

Никто не сдвинулся с места. Царило молчание.

Сказать, что всем было хреново – значит не сказать ничего. Было ощущение, что кончился кислород, и стало тяжело дышать. Казалось бы, обычная засада, а вон оно что…

На армейском темно-зеленом брезенте лежало три тела: молодой парнишка лет двадцати в штатском, сразу видно – водитель, пожилая тетка - санитарка и мальчик лет пяти, не больше.

У малыша было совсем бледное, почти прозрачное личико, алой струей сочилась кровь из раздробленной кисти левой руки.

Гончар присел рядом с ним на корточках, спрятав лицо в грязных ладонях. Все вокруг было залито кровью. Мальчонку прошили насквозь целых три пули.

— Командир! А как же эти? — засопел контрактник, будто горло заржавело.

— Всё, я сказал! — покраснев от злости, гаркнул ротный, его голос предательски дрожал. — Уходим! Пора валить. Повторяю, из боя выходят все! Точка! Все возвращаемся!

— Вы двое, — он указал на Матвея и Николая, быстро на глаз определив бывалых бойцов, — возьмите лопаты с БМП и быстро закопайте тела!

Кинув шапку на землю, Гончар стал медленно выпрямляться.

Матяш же подошел поближе к брезенту и зачем-то близко нагнулся к ребенку. В маленьком кулачке у ребенка виднелась голова игрушечного маленького пушистого зайчонка. Левой тоненькой безжизненной ручкой он прижимал его к груди.

Солдат невольно достал точно такую же детскую игрушку, которая была спрятана у него за пазухой армейского бушлата.

Насколько сильным может быть желание, простое желание выжить?

Маленькая хрупкая душа рванулась из последних сил.

— Ах! — жалобно и протяжно простонал вдруг ребенок и ухватился за большой палец правой руки Матвея холодной детской ладошкой.

…Да почему все так?! Почему опять он?

* * *

Чуть больше месяца назад

Да потому что всё у него не как у людей!

Всю жизнь ему надоедало это нытье, что нужно жить как все. Нужно было куда-то идти, что-то делать. Нужно было, конечно, но... не шлось и не делалось.

Когда после контузии Матвей Сергеевич Матяш вышел из госпиталя, его быстро комиссовали из армии по здоровью.

Хотя Матвей сделал вид, что ничего особенного не случилось, всё в норме и надо продолжать жить, успеха это не принесло.

Вы верите, что каждый человек имеет свое предназначение? Глядя на него эта мысль выглядела сомнительно…

Сначала Матвей решил побаловаться извозом, но заявок было смех как мало, и он довольно скоро плюнул на эту затею.

Потом попытался немного постоять на рынке, турецкой одеждой поторговать. Да куда там? Как только он разворачивал палатку, тут же как по заказу, начинался дождик. Какая тут торговля - убыток один. Торговать - не его работа.

Не тянулись к нему деньги. Не тянулись и всё.

Ничего, мужчины, как известно, существа не особо привередливые.

Интересная жизнь – без телевизора, без мобильного телефона, без интернета и с минимумом еды.

Все дни были похожи один на другой. Ему совсем не хотелось тратить время на ненужные дела и ненужных людей. Все проблемы и заботы казались не стоящими ни малейшего внимания.

Только бардак и хлам в доме выдавали его настроение. Простой такой, бытовой срач. Войдя в его квартиру, сразу чувствовалось все одиночество, отчаяние и грусть её хозяина.

Только вот никто в эту квартиру не входил давно.

Говорят, обычно для преодоления кризиса мужчине нужно не одиночество, а хороший старый друг или новая женщина. Друзей у него не было, а женщин и подавно. Матвею не хотелось никого видеть, ни с кем общаться. Единственное желание – просто побыть одному.

Сегодня хоть немного выспался, а то в последнее время вечерами била мелкая гадкая дрожь, и заснуть было просто невозможно. Кошмары выматывали физически и душевно.

Он проснулся от непонятной тяжести в груди и щекотания в щеку.

Старый кот развалился рядом на подушке и громко урчал под самым ухом, прижавшись к нему головой.

Нашел Матвей его по дороге на работу совсем котенком, страшным, грязным, худющим и со сломанной лапкой. Отмыл, накормил, отнес к ветеринару… и дал ему кличку – Тимон

Как потом оказалось, этот Тимон – одно из самых загадочных существ на планете. Серый дымчатый комок постоянно убегал из дома. На “свободе” при каждом удобном случае делал котят и возвращался. Раньше Матвей всегда предлагал ему остатки еды со стола, а теперь и остатков почти не было. Где кот добывал еду, когда голодал сам хозяин, было непонятно.

Только вот этот котяра и понимал его лучше всех.

Его мурчащий друг обладал мягким и миролюбивым характером. Оба они любили с деловым видом по вечерам валяться на диване. Кот всегда старался первым занять удобное место на подушке. Иногда Матвея посещала мысль, что это он живет у кота, а не кот у него и еще немного раздражало, что Тимон, когда ест, чавкает. Бывало, сидишь голодный, а эта зверюга чавкает и не смущается. Реально, громко так, на всю квартиру, и со смаком.

Хотя, глядя на то, как кот ест, Матвей радовался как ребенок, – хоть одна тварь в доме сытая.

Матяш будто пересек какую-то внутреннюю границу, за которой нет ни малейшего представления о том, как, чем и ради чего собственно существовать дальше.

Единственное позитивное событие за последнее время – ни с того, ни с сего его кактус, его старый кактус, взял и расцвел. Вот так сюрприз! За цветами он не ухаживал, все давно погибли. А кактус жил как-то. Ну, как жил? Чах, можно сказать.

Индивидуум семейства многолетних растений выдал как ни странно красивейший цветок. Так просто и естественно.

Часы над зеркалом бесстрастно отсчитали полседьмого утра. Он встал и пошел на кухню за водой для чая. На завтрак сегодня, впрочем, как и всегда, были дешевый сыр и хлеб. Как только на маленькой плитке закипела вода, зазвонил телефон. Черт его дёрнул ответить на вызов.

— Привет, домохозяин! Чего на звонки-то не отвечал? — раздался в трубке голос очень старого знакомого.

— Да я просто готовил, а потом ел.

— Неделю?! — возмутился голос на другом конце провода. – Примерно через час буду у твоего подъезда. Тема есть одна. Выйди, предлагаю вместе обдумать.

В телефонной трубке на какое-то мгновение воцарилось молчание. Матяш небезосновательно решил, что Андрей, именно так звали старого знакомого, будет втирать ему про участие в какой-нибудь афере. Подставлял друг его регулярно, причем еще со школы. У него постоянно были непонятные никому дела, точнее делишки. Встречаться с ним и раньше не очень хотелось, а теперь и подавно.

Единственное, что можно положительного отметить в Андрее, так это странный и не по-современному беззлобный и легкий характер. На него просто невозможно было никогда надолго обижаться, кричать или злиться.

— Ау! Матвей! Чё молчим? О чем думаем?

— О чём думать? Ну, приезжай…

И действительно через час внизу у входа в подъезд его ждал высокорослый худой мужчина лет сорока, одетый небогато, но опрятно, с высоким лбом, почти седыми волосами и пронзительно карими глазами.

— Ну, как сам? Прозябаешь? — тихо сказал утренний гость и, глубоко вздохнув, пожал руку Матвею, смущенно улыбаясь. — Все радуешься бессмысленной мирной жизни?

— А как по-другому? Мне эта ваша дурная суета не нужна.

— Уверен? Слушай, мне кажется, это отшельничество тебе совсем не подходит. Я смотрю, ты стал совсем бледный и слишком уж похудел. Что, действительно, нравится… одиночество?

— Люди так устроены. Рождается человек один и умирает один, — ухмыльнулся Матвей. – Да и кто бы говорил! Только не ты! Сколько тебя помню, ты и по улице ни разу ни с кем не ходил. Всегда один по жизни.

— Ладно, все мы одиночки. Но тебе же нужны деньги? — как-то неуверенно подмигнул старый приятель. — И для воина ты выглядишь просто отлично! Памятник на могилке приличный поставишь, а на гражданке еще немного и в психушку загремишь. Может, хватит фигней страдать?

Матвей удивленно и недоверчиво уставился на Андрея:

— Какого к черту воина?

— Да все нормально! По твоей как раз части. Заработаешь, взбодришься, да и людям поможешь. Предлагаю тебе провести еще немного времени с симпатичными людьми в камуфляжной форме. Что думаешь?

Матяш поежился и досадливо сплюнул:

— Ты еще скажи, вернешься отдохнувший, загорелый и с магнитиками на холодильник! Ох, не люблю я с тобой связываться. Что ты хочешь от меня? Можно короче и по существу? Я еще не совсем с мозгами поссорился.

— Пойми логику жизни, повоевать нужно еще маленько, — сдавленно произнес Андрей. — А то я смотрю, ты совсем разучился радоваться жизни!

— Спасибо, я своим умом жить привык. Чтобы радоваться жизни, ты мне предлагаешь снова на войне оказаться? Классное, конечно, предложение, ничего не скажешь! Я пошел. Пока!

— Ну и куда ты?

— Поговорить – поговорили и хватит. Пойду кота покормлю. Пока! И не звони больше по этому поводу.

Андрей медленно повертел головой из стороны в сторону:

— Да не..., я лучше приеду через пару дней. Уверен, повоюешь немного, геройски “погибнешь” и аккуратно вернешься к нормальной жизни. А далее ровной дорогой к ясным целям. Выбросишь все это и живи чистой и простой жизнью. Есть такая, понимаешь, ситуация. Это шанс. Надо ловить…Деньги хорошие, очень хорошие.

— Что ловить? Пулю в лоб? — рассеянно переспросил Матвей, думая, что он ослышался. — Не понял? В смысле, погибнешь? И в смысле, вернешься? Ты издеваешься что ли?

— Понимаешь, времена сейчас сложные… Воевать придется под чужой фамилией, ну за другого человека — ответил приятель. — Если согласишься, новые документы, точнее документы этого человека за которого пойдешь воевать я тебе передам через неделю. Возраст у вас один, да и похож ты на него вполне. Вот за него и “погибнешь”. Нужно будет тебе сходить в территориальный центр “добровольцем”. Те уверен он радости подпрыгнут, и никто копаться в документах, сличать фото особо не будет. Медкомиссию пройдешь со свистом. Потом его документы подкинешь любому не опознанному телу на передовой. А свои документы храни, по ним и вернешься к жизни, так сказать. Искать тебя пока на фронте будешь никто и не будет.

— Эко как! Ты уже все придумал за меня?

— Не боѝсь! — улыбнулся посредник. — Всех участников боевых действий знают только по их позывным. Твой позывной будет “боец Заяц”!

— Почему Заяц? — у Матяша как-то странно засосало в районе солнечного сплетения.

— Коротко и просто! И, главное, не привлекает внимание – на войне это лишнее. И фамилия у тебя будет новая – Зайцев. Матвей Зайцев. Имя у вас совпадает. Так и задумано, мало ли что… Вот, почитай, здесь суть предложения более подробно и твоя легенда с новой биографией, — приятель протянул ему папку с документами.

Матвей бегло просмотрел их:

— Ладно, но я пока ничего не обещаю. Надо внимательно изучить. Ну а сам-то что думаешь?

— Ничего! Мое мнение значения не имеет. Для меня главное – проценты свои агентские получить. Сколько ты уже так? Месяц или два? Надо ломать в себе неудачника. Просто взять и сломать! Другой жизни не будет. Ты это пойми, и станет намного проще жить. Надо самому придумывать свою жизнь, а я так...

— Много развелось вас таких в стране умеющих подсуетиться. Ладно, приезжай через пару дней, все обсудим.

Скрипнула дверь подъезда, и, чуть пошатываясь, держась за перила железной лестницы, Матвей стал подниматься по ступенькам домой.

Андрей остался один стоять у подъезда, но уходить не спешил.

Минут через пять из дома вышла старушка, старая знакомая – соседка его приятеля.

— Здравствуйте, баба Вера!

— Здравствуй, Андрюша! Давно тебя не видела. Как жив-здоров? Не часто у друга бываешь. Последний раз на похоронах тебя видела. А помню, как вы в школе с Матвейкой вместе учились, так поди каждую неделю тебя встречала.

— Баба Вера, как Матвей живет–то?

— А что Матвей? Хороший сосед! Живет один, тихо, мирно, не буянит. Жалко его, правда, после того, как жена с дочкой погибли в аварии, совсем хмурый стал, да и контузия здоровья не прибавила. Здоровается всегда. Погоду с ним часто обсуждаем. Иногда бывает, по дому прошу его помочь, стул починить, антенну настроить. Помогает всегда! Хороший человек, грех жаловаться! Ты бы помог ему с работой, мается он совсем!

— Помогу, помогу. Я как раз по этому поводу и пришел, только работа эта далеко, на севере по контракту. Просьба у меня к Вам будет! За квартирой и котом его присмотрите?

— Как не посмотреть, посмотрю, конечно!

* * *

Полная версия

https://www.cibum.ru/book/show/87946645

https://www.litres.ru/book/igor-evstigneev-33465964/procenty...

https://mybook.ru/author/igor-evstigneev-2/procenty-rasskaz/...