Белая Башня
2 поста
2 поста
Занимаюсь теорией общинного устройства и параллельно пишу этику под неё — не для секты, не для продажи и не для зова никуда (это стандартное предупреждение для таких постов, но без него вы все равно спросите). Часть про хозяйство уже выкладывал, а сегодня — выжимка из этического очерка. Идея простая, но мне она кажется рабочей: почти любой поступок можно оценить через три разные категории, и каждая отвечает на свой вопрос.
Благородное — «кто я и что подобает в этом месте». Благородность — качество относительное: она оценивается тем, насколько род занятий соответствует функции, которую задаёт статус. Солдату благородно всё, что связано с войной и выучкой; заставьте его чистить столовую не по порядку — и несоответствие выльется в халатность и разболтанность, потому что ожидания не совпали с функцией. Ключевая особенность: благородное нельзя оторвать от человека — у одного и того же поступка благородность меняется вместе с положением делающего. Это не мораль «вообще», это мораль вхождения в роль.
Благое — «как я иду». Благим считается дело, когда человек действует не только из личной выгоды, но и с учётом интересов других. При этом неважно, знаком ли этот «другой» — родня, друг или прохожий; важно лишь, вписывается ли действие в представления коллектива о пользе. Пример: рабочий закончил смену и задержался на пять минут, чтобы прибрать за собой — не ради начальства, а потому что знает: чистота повышает его же продуктивность и облегчает работу сменщику. Одним жестом — польза себе, другому и всему цеху. Заметьте: благое не требует подвига, оно требует, чтобы польза была, а вреда себе не было. Это самый дешёвый из трёх уровней — и потому самый часто применимый.
Достойное — «зачем я иду». Самое интересное. Достойное отличается от прочих отсутствием конкретного выгодополучателя: посадить лес, который вырастет после твоей смерти; выкопать колодец на краю поля для других; перенять знания старого мастера и записать их, пока они не умерли вместе с ним. Во всех этих делах тот, для кого оно сделано, не может отплатить — и делающий это знает. И вот тут ловушка: мотив ненаблюдаем. Окружающие судят о нём только по результатам — но результат подделать проще всего. Достойность в списке мотивов держится наравне со славой, в том числе той, которой делающий может не дождаться при жизни. Отсюда вопрос: если человек сажает лес ради славы — его дело достойное или нет? Я так и не нашёл ответ, который устроил бы меня полностью.
Как это складывается. Три категории отвечают на три вопроса: «куда я иду?» — благородность, место в порядке дел; «как я иду?» — благость, путь через пользу; «зачем я иду?» — достойность, мотив, который переживает результат. Когда всё три сходятся в одном человеке, я называю его праведным. Да, слово сознательно взято из церковного обихода — я знаю, как оно звучит, и взял его именно потому, что оно несёт в себе вес, которого не хватало научным синонимам. У меня это светское и проверяемое понятие, без обещаний загробного, — только по результатам дел.
Теперь — вопрос к вам. Подставьте под это себя: вспомните поступок последней недели, который вы считаете хорошим. Он был благородным (соответствие функции), благим (польза без ущерба себе) или достойным (мотив без выгодополучателя)? И если ни один из трёх — возможно, я что-то недоучил в классификации. Критика приветствуется, несогласие особенно: оно в моей системе, кстати, отдельным сюжетом ещё не разобрано, и ваши возражения — готовый материал.
Здравствуйте, пикабушники. Сразу договоримся о рамках: я не зову никого никуда, ничего не продаю и не собираю подписчиков в секту. Я человек, который несколько лет в свободное время разрабатывает теорию сельской общины — от хозяйственного устава до этики и мировоззрения. Тексты выложены в открытую, критика нужна мне больше, чем похвала. Ниже — коротко о том, что получилось и где, по-моему, тонко.
Зачем вообще это. Урбанистический уклад хорош удобствами и плох темпом: дедлайны, выгорание, жизнь в арендованной клетке. Обратная крайность — «бежать в деревню и жить натуральным хозяйством» — ломается о то, что человек без школы, медицины и электричества не свободен, а просто нищ. Мой тезис посередине: сохранить достижения урбанизации (центральное отопление, водоснабжение, школу, медпункт) и убрать то, из-за чего люди из города и бегут — анонимность, отчуждение труда, вечную погоню. Община на несколько десятков домохозяйств, самодостаточная по хозяйству и самоуправляемая — в рамках законов, конечно, никакой сепаратной государственности.
Ключевая механика: отмена внутренних денег. Внутри общины — распределение по трудовому вкладу: работы на общих полях, уход за скотом, продукция личного хозяйства, отданная в общий фонд. Во внешних отношениях — обычные деньги, без этого никуда: лекарства, техника, лицензии. Самое интересное начинается с вопроса «а как считать вклад, если нет денег?» — и вот тут у меня накопилось больше всего сомнений. Часы пахоты и часы починки забора — одинаковый вклад? Кто ведёт учёт? Как защищена запись от спора? Я решил это через открытую учётную службу, избранную собранием, но подозреваю, что именно здесь проект встретит свою первую проверку реальностью.
Политика снизу. Управление — всеобщее собрание на площади, а не в кабинете: проблема — варианты — голосование. Но я потратил больше усилий не на то, как принимать решения, а на то, что происходит с несогласными. Большинство голосов — это не истина, а всего лишь большинство. Поэтому в моей схеме у собрания есть запретные зоны (чужой дом, дети, совесть — не голосуем вообще), у несогласного — право на исключение из конкретного решения и право на выход с имуществом, а несогласие, продиктованное делом, а не обидой, считается добродетелью и заносится в протокол. Община, которая не записывает возражения своих членов, не помнит своих ошибок.
Этика как несущая конструкция.Хозяйство без нравственной рамки рассыпается на первом же конфликте. Я разработал триаду: благородное — соответствие дела взятой функции (что подобает); благое — польза другим без ущерба себе (как поступать); достойное — служение мотиву, у которого нет выгодополучателя (зачем идти). Человек, в котором все три сходятся, называется у меня «праведным» — я знаю, как это слово звучит, и сознательно его забрал из церковного обихода: праведность у меня — свойство светское и проверяемое.
И самое смелое: миф. Общине нужен общий календарь, праздники, обряды — земля без смысла, просто надел. Но строить его я собираюсь открыто: миф рукотворный, автор известен, каждый может в него вчитаться и найти швы. Община, которая знает, что её миф создан людьми, отличается от общины, которой этого не сказали: первая свободна, вторая управляема. Это моя главная ставка — и самое уязвимое место, по-моему.
Чего я не знаю и почему пишу этот пост. Три вещи: (1) живёт ли трудоучёт без денег на горизонте дольше пяти лет; (2) выдержит ли открытость управления при росте с пары десятков семей до сотни; (3) примет ли человек, выросший в городе, честное слово о рукотворном мифе — или ему нужна древность, пусть и поддельная. По всем трём у меня гипотезы, но не данные.
Если у кого-то есть опыт жизни в коммунах, экопоселениях, родовых поместьях или просто сильное «всё это сломается, потому что…» — пишите, читаю всё. Критика по существу ценнее согласия: согласие мне и так очевидно от меня самого.
