Приветствую, пикабушники!
Хочу поделиться с вами необычной историей, которая случилась со мной как нельзя более кстати, в реальности которой я сам уже несколько сомневаюсь, но все же.
Дело было в Питере, весной, лет около семи назад. В то время мне было года двадцать три-четыре, и работал я в небольшой клининговой компании, где делал все подряд, начиная от закупок и обучения персонала и заканчивая самоличным трением унитазов. Делегировать, жаловаться и отказываться от работы я не умел абсолютно, а ответственность заставляла выполнять все, за что брался. Сперва из-за нехватки времени я забросил музыкальное хобби, потом практически перестал общаться с друзьями, а в какой-то момент это вылилось в почти двухмесячную работу без единого полноценного выходного дня - в лучшем случае я на полдня только выходил на тот или иной объект, где в выходной день проводились какие-нибудь разовые работы по уборке. Обычные же рабочие дни зачастую были с раннего утра и до позднего вечера, а помножено это все было на постоянные нервяки из-за авральности и непрестанного ощущения, что я не успеваю и не справляюсь. К слову, руководство у меня было хорошим и адекватным, просто я не жаловался и вроде как справлялся - короче, сам дурак.
В итоге я превратился в зомби, который не понятно для чего жил вообще, да и задуматься об этом сил у него не оставалось.
Собственно, сама история.
Как-то вечером после рабочего дня шел я на очередной объект занести какие-то расходники или типа того. Шел по набережной канала, по той стороне дороги, где стоят дома - сам канал по левую руку, - и тут меня справа обгоняет необычный человек, в котором все было удивительным образом гармонично.
Сперва я обратил внимание на его походку - он с легкостью обогнал меня, хотя я всегда ходил достаточно скоро, но при этом в его движениях не было никакой суеты или торопливости, он как будто спокойно проплыл мимо меня. Он шел спокойно, плавно, но уверенно и быстро. На нем была какая-то удивительно яркая цветная одежда - я совершенно не помню, какой был крой или фасон, но помню, что там были и красный, и зеленый, и желтый и еще какие-то цвета, что-то пестрое, но в то же время не кричащее, не кислотных тонов, не вызывающее, не вычурное - при всем многообразии цветов смотрелось все гармонично и не броско. Еще помню, мелькнула мысль, что одежда явно добротная и дорогая, а не ширпотреб какой-нибудь. Ростом он был примерно с меня, а волосы были, по-моему, почти до плеч, кудрявые и темно-золотистые. Сложение особо не заметил - не худой, не толстый - нормальная комплекция. В общем, выглядел он в целом добротно.
Он обгоняет меня, а я иду следом и слежу за ним, ибо мне всегда было интересно смотреть на необычных людей, хоть ускоряться я и не стал. И вот он доходит до отходящей вправо дороги, начинает ее переходить, но останавливается посередине, поворачивается направо, смотрит прямо на солнце и издает клич.
Именно не крик, не вопль, не ор, а клич - даже не знаю, какой гласной можно было бы описать изданный им звук. Опять же в этом кличе не было ни истошности, ни агрессии, ни боли, ни жалости, но звук был мощным, громким, протяжным, уверенным, наполненным энергией, зычным. Замолчав, он так и продолжил стоять на месте и смотреть прямо на солнце, как мне показалось, абсолютно не моргая.
Я же в ту пору был весьма закомплексованным и зажатым молодым человеком, и мне, хоть и было невыносимо интересно, не хватило смелости остановиться и продолжить смотреть на этого человека, а тем более подойти спросить, что это его так воодушевило. Мне как раз надо было поворачивать направо на эту улицу, и я повернул и пошел дальше по своим делам, размышляя о том, что это я вообще только что увидел такое. Я подумал, что, возможно, этот человек находится под чем-то, а может он просто не в себе или ненормальный.
- Молодой человек, помогите мне, пожалуйста.
Я развернулся и увидел его прямо перед собой. От его вида и звука его голоса мысли о "под чем-то", "не в себе" и "ненормальный" тут же улетучились. Передо мной стоял совершенно спокойный мужчина лет тридцати с небольшим, с правильными приятными чертами лица, красивыми, но не чрезмерно изящными, мужественными, но не грубыми. Без каких-либо выраженных национальных черт. Он смотрел прямо на меня совершенно ясным явно ничем не затуманенным взглядом. И голос - это был уверенный приятный баритон, не низкий, не высокий, твердый, но не грубый. Все в нем излучало какое-то невероятно притягательное сочетание благородства и гармонии.
- Да, конечно, - ответил я.
- Посмотрите мне в глаза. Что Вы видите? - за дословность я уже не ручаюсь, но что-то подобное произнес он.
Я стал смотреть ему прямо в глаза. Помню, что они были очень близко - прямо перед моими. Впоследствии я даже удивлялся тому, как близко мы, получается, стояли друг к другу. По его спокойному сосредоточенному, но не напряженному взгляду я еще раз убедился в том, что этот человек явно в самом что ни на есть адекватном состоянии.
- Ну, зрачки нормальные - не большие, не маленькие, - сказал я, видимо, все еще оценивая его "неподчемность".
- Да, а глаза, какие они у меня?
- Глаза нормальные, радужная оболочка серо-зеленая в крапинку, - неуверенно проговорил я, все никак не понимая, чего от меня хотят.
- А что в них, что Вы в них видите?
В ответ я так же недоуменно пробормотал что-то несуразное.
- Хорошо, спасибо, Вы мне очень помогли, - сказал он, как будто бы немного, может, не погрустнев, но как-то чуть сникнув, будто бы немного утратив какой-то внутренний восторг.
После этого мы, наверное, как-то попрощались - не помню, сказали ли мы что-то еще друг другу на прощание, пожали ли руки, но он пошел обратно в сторону канала, а я по своим делам от канала.
Я сделал несколько шагов, и тут меня словно молнией ошарашило.
ЖИЗНЬ!!!
Вот что было в его глазах!
У меня перед взором словно наяву вновь появились его глаза - из них шли ослепляющие лучи энергии, жизнь просто прожекторами светила из них прямо на меня, а я-то дурак - зрачки нормальные, не большие, не маленькие...
Я снова развернулся и, не увидев его, выбежал на набережную.
Как же я мог так обидеть человека?! Я чувствовал себя величайшим идиотом за всю историю человечества. Я хотел обнять его, плакать, смеяться и бесконечно извиняться за свою непроходимую тупость. Я хотел узнать, что, как, благодаря чему, каким образом он зародил это в себе, чем он занимается, кто он.
Но никого не было.
Я озирался по сторонам, но этого человека и след простыл.
Так я постоял на набережной некоторое время, а потом развернулся и пошел обратно по своим делам. Я шел, и больше всего меня терзала мысль о том, что я по глупости своей расстроил человека, который хотел разделить со мной нечто прекрасное, а я оказался к этому бесконечно слеп. В то же время я беспардонно стал смотреть в глаза всех проходящих мимо людей, пытаясь увидеть в них что-нибудь похожее, но в лучшем случае видел лишь подобие искры, а никак не тот оглушающий поток света. В основном же у всех были потухшие глаза уставших после трудового дня людей.
Придя на объект и сделав все необходимое, - к тому времени уже стемнело, - я позвонил начальнице, как-то скомкано рассказал, что со мной произошло, и заявил, что увольняюсь.
Потом еще несколько дней я ходил и высматривал мужчин с вьющимися золотистыми волосами, наивно надеясь, что встречу того человека и смогу поблагодарить его и попросить прощения, но случай так и не представился.
