Pshist

Ссылки на первые 3 части

Первая часть

Вторая часть

Третья часть

С момента операции прошло два месяца, и в этой части хочу рассказать про своё восстановление. А ещё успокоить тех, у кого долго вся эта история не заживает.

Итак, в больницу я легла второго мая, операция была третьего мая. Из больницы меня выписали девятого мая.

ЕДА И ВОДА

В первый день мне разрешили пить воду, но в прошлых частях я уже написала о последствиях. Поэтому хотя бы понемногу пить я начала на следующий день после операции. Поесть тоже получалось, но с большим трудом: каждый глоток отдавался болью.

Ела чайной ложкой, в больнице для меня был отдельный рацион. Опустим рыбные котлеты, в которых попадались кости — я тогда о*уела и не вы*уела обратно.

Врачи советуют есть мороженое — но я от него особо не почувствовала облегчения. Зато вкусно было просто нереально (особенно после больничной еды)!

Пюрешки типа фрутоняни и агуши — сразу нет. Они с фруктами в составе, а значит — с кислотой. Их реально больно есть.

А теперь то, чем я реально СПАСАЛАСЬ от голода и жажды одновременно. Мне сварили и привезли из дома холодный куриный бульон с добавлением крахмала для вязкости. Вот эта волшебная жижа просто вывезла все первые дни. Она очень легко проскакивает в горло и не доставляет проблем.

ГОЛОС

В первые дней 10 я гнусавила. Постепенно гнусавость сходила на нет. Со второго дня я пыталась побольше разговаривать, чтобы поскорее вернуть свой прежний голос. У кого-то гнусавость сохраняется дольше, и это тоже вариант нормы.

ОБЛЕГЧЕНИЕ БОЛИ

Врачи в госбольнице мне сразу сказали: перед операцией купить рассасывающиеся обезболивающие таблетки типа кеторолака и иже с ним. У них там кроме анальгина ничего не было. Хотя Кеторол после кровотечения они мне где-то в другом отделении нарыли, как мы помним из третьей части)))

Я абсолютно не чувствовала эффекта от анальгина, но на уколы приходила — чисто как подкрепление к моему обезболу.

Обезбол я принимала за полчаса до приема пищи, постепенно снижая дозировку по мере облегчения боли.

ЗАЖИВЛЕНИЕ

Меня хотели выписать еще 8 мая, но, к сожалению, я схватила лимфаденит. Лимфоузел под стороной операции надулся и опух. Мне сделали УЗИ и увидели там жидкость. Ох, как я испугалась: врач предполагала флегмону и сказала, что если гной — будем резать. Но все обошлось парой капельниц.

После операции ниши зарастают фибрином — это такой бело-желто-серый налет, который постепенно вычищается, заменяясь новыми тканями. Поэтому боль волнообразная: когда сходит фибрин, очень больно. Когда нарастает новый и сидит в нишах — терпимо.

Моя свободная ниша полностью очистилась примерно за две недели.

ПОСЛЕДСТВИЯ

А теперь самое интересное. В первые три недели я особо не парилась — да, болит. Пусть болит. Оно и должно болеть.

Но потом забила тревогу: болит как будто в том месте, где язык соединяется с небом сбоку. Я осмотрела его в зеркале и увидела, что он наполовину опухший.

С той стороны, где была миндалина, он сильно шире. А при высовывании языка он не встает ровно, а направлен вбок.

Я бесконечно гуглила, находила страшные истории, закрывала гугл, а потом гуглила снова. Цикл тревожника 🔁

В итоге подождала еще пару недель и побежала к ЛОРу в частную клинику, чтобы там бить тревогу. Но он сказал, что заживление идет отлично!

Учитывая жесткое прорывное кровотечение и способ, которым его останавливали, сейчас у меня все еще проходит восстановление. Продлится оно еще долго — до полугода.

Судя по всему, мне повредили нервы и мышцы. Сейчас появляются новые нервные пучки и все такое. Дальше я даже не помню, что он говорил)

ВЫВОДЫ

Вывод простой: в этой операции у каждого все настолько индивидуально, что гуглить вообще нет смысла. Тонзиллэктомия у взрослых — сложная штука, у кого-то всё очень легко, а кто-то заживает по 6 месяцев. Поэтому рассказы про 1-2 недели до полного восстановления имеют место быть, но не у всех!

Если вы долго не восстанавливаетесь, обязательно сходите к врачу, пусть даже к платному. Этот процесс надо отслеживать. И лучше, чтобы врач успокоил вас лично, чем искать утешение в гуглах

Сейчас я полностью вернулась к прежней жизни — занимаюсь спортом, ем всё, что хочу и не отказываю себе в удовольствии.

Но я прекрасно помню, что такое сутки без воды и 7 дней на жидкой и несоленой еде. Так что эта операция учит радоваться даже мелочам)))

Всем здоровья!

Первая часть
Вторая часть

Эта часть будет самая длинная, скорее всего. В ней много боли.

Поступив в больницу во второй раз с перерывом в неделю, я уже знала, куда идти, что делать и какая койка в палате лучше.

Через пару часов после заселения пришла лечащий врач и позвала меня в кабинет.

— И снова здравствуйте. Открывайте рот.

*звуки осмотра*

— Значит так. Завтра утром вы приходите к операционной, я вас замораживаю и отчекрыживаю обе миндалины

— Звучит ужасно

— Можете сейчас ехать домой, главное с утра будьте на месте. Возьмите кеторол для рассасывания, здесь кроме анальгина ничего нет. Завтра до вечера вам придется замереть: лежать, молчать и не глотать слюну. А еще не есть с самого утра и до следующего дня.

— Отстой. Ладно, до завтра.

Я уехала домой, но ночевать решила в больнице: меньше нервотрепки с перемещением. Заказала кучу роллов и пиццу, чтобы обожраться, как в последний раз))) А потом вернулась обратно в палату.

ДЕНЬ ОПЕРАЦИИ

В назначенный час медсестра позвала меня в процедурную и шлепнула мне по заду анальгином и фенозепамом. Я спросила, будут ли у меня капельницы после операции. Сестра ответила, что разве только кровоостанавливающая, но мне ее не прописали (запомнили).

Спустя несколько минут позвали в операционную, где надели на меня что-то вроде огромных носков и накидки, которая закрывала всё, кроме лица. В руки дали ванночку, чтобы сплевывать кровь.

Медсестра смазала мне лицо спиртом, врач готовила инструменты. Всё проходило буднично. Буднично для них… Я-то сидела и ссала в трусы, начитавшись страшных историй.

Итак, мне обезболили гланду спреем для того, чтобы потом вколоть лидокаин. Было порядка 4 уколов, последний я уже не почувствовала. Дальше я чувствовала только прикосновения скальпеля к миндалине, все было очень быстро.

И тут врач начинает нервничать. Она пытается достать миндалину костной ложкой, но та не поддается. Я нервничаю в 1000 раз сильнее, так как чувствую боль и меня начинает трясти.

Врач в процессе ковыряния железяками моей плоти пояснила, что миндалина стала совсем маленькая, её заменили спайки и гной. То есть, снаружи все было не так уж плохо, а внутри….

Дальше было минут 5 ада. Я не буду расписывать. Кровь, слезы, нашатырь, еще раз кровь… много крови.

После того, как эту гнилую картофелину из меня вытащили, кровь надо было остановить. Сосуды не очень-то хотели сужаться, поэтому она их пережимала. Это очень, очень больно.

Вторую миндалину удалять не стали. Она пока здорова, а я бы не выдержала. Врач сказала, что и так очень сильно меня травмировала.

Меня посадили на каталку, потому что до палаты в таком состоянии я бы не дошла. Положили на бок, дали кучу тряпок, чтобы туда стекали слюни. Сказали следить, чтобы были именно слюни, а не кровь. Разрешили попить и начать глотать слюну после 18:00

На часах было 11:00. До 18:00 я просто лежала. Почти не шевелилась, только изредка смотрела в телефон. Обеих моих соседок выписали и я осталась одна.

В 18:00 я попыталась сделать долгожданный и желанный глоток воды. К сожалению, из-за отека вода протекала с трудом и как будто бы не в то горло. Я боялась закашляться, поэтому решила повременить.

Часам к 21 я уже более-менее воспряла духом: получилось даже переодеться, выпить пару глотков воды, умыться и закрыть жалюзи. Смущала только бесконечная слизь в горле. Много слизи. Очень много слизи. Она не сплевывается, не сглатывается, облепляет весь рот и не дает дышать, лежа на спине. Фу.

Переодеваюсь в пижаму, собираюсь спать, кладу под голову полотенце, чтобы не залить наволочку слюной и слизью.

И чувствую, что слюна слишком теплая и красная… и ее СЛИШКОМ много. Как вы поняли, то была не слюна.

Кровотечение.

Бегу к медсестре, та не торопясь выкатывает каталку и спускает меня на лифте…. К Анне Витальевне. Той самой, да. Я тогда подумала: она вообще отдыхает когда-нибудь?

К этому моменту кровь шла уже не струйкой, а комьями. Меня чуть ли не рвало кровью.

Анна Витальевна стала делать мне очень больно. Зажимала свежую рану изо всех сил, прижигала ее коблатором, обкалывала новокаином. Меня то и дело рвало, я буквально булькала, а кровь не останавливалась. Я визжала и тряслась, потому что это был ЖИВОТНЫЙ страх. Я даже подумала, что сейчас умру. Анна Витальевна в это время орала на меня, но без единого промедления делала свою работу. В тот момент я ее ненавидела. И она это знала)

В какой-то момент она снова воткнула мне в рот металлические щипцы с марлей, чтобы зажать сосуд, а потом сказала закусить их зубами, опуститься головой ей на грудь, максимально расслабиться и дышать. А сама гладила меня по спине и шутила:

— вот вы все говорите, что я злая. А знаешь, сколько народу на этой груди полежало? Полгорода знает, какой у меня размер))

В это время сестра пыталась вставить мне в вену катетер, но никак не могла в эту вену попасть. В итоге она ее пробила, и кровь хлынула фонтаном еще и из руки. Они пытались закрыть мою голову, чтобы я этого не видела. Но я видела, просто мне было уже все равно: после такого количества крови это казалось мелочью.

Кровь остановили. Сделали через катетер укол Этамзилата, увезли в палату, в задницу прописали кеторол и отправили спать.

Не знаю, как я умудрилась схватить такое кровотечение спустя почти 12 часов после операции, но этот день дал мне хорошенечко просраться.

В следующей части (заключительной) расскажу про восстановление. Может помогу кому-то советом.

Сейчас скажу только вот что: каждый случай индивидуален. Не смотрите, что у меня было все так плохо, и если есть показания удалять — удаляйте.

В первой части я рассказывала, как лечила паратонзиллит антибиотиками

Итак, меня отправили вскрывать абсцесс. После вскрытия в тот же вечер вкололи в зад цефтриаксон и анальгин с димедролом и отправили спать

Уснула моментально. И тут ночью я просыпаюсь сначала от дикой боли в горле, а потом от дикого озноба. Проснувшись в третий раз, почувствовала тошноту, а в четвертый — все вместе + выскочила красная сыпь по всему телу.

Соседки увидели это нечто и позвали медсестру, которая дала таблетку супрастина.

Как вы поняли, дальше мое горло никто не лечил. Мне лечили интоксикацию от лекарств на голодный желудок (сказали после вскрытия не есть, я и не ела)

На горло просто смотрели еще пару дней, а потом предложили меня выписать. Я говорила, что боли при движении языка сохраняются, дно миндалины опухло и болит, все точно также, как и до вскрытия.

Врач таки взялась за инструмент и выдавила из больной миндалины несколько казеозных пробок (тонзиллитники поймут), а потом трижды промыла ее физраствором.

Утром меня выписали домой, сказав, что осенью стоит задуматься о полном удалении миндалин.

Но осени ждать не пришлось.
Она ПРОДОЛЖАЛА болеть.

Ни вскрытие, ни промывание проблему не решили, а я уже отчаялась и подумала, что у меня там опухоль или типа того.

И тут мне посоветовали врача, который «Ну точно поможет. Если не он, то никто!»

Он весь такой эксперт, медийный, красивый, харизматичный, и отзывы о нем исключительно положительные. Я попала к нему на прием через пару дней после выписки из стационара и ждала чуда.

Он посмотрел на мою миндалину, оценил МРТ и предложил сделать пункцию, чтобы посмотреть, есть ли гной

Гноя найдено не было, сплошная кровища и припухлость. Было ясно, что просто граммидинами всякими я не отделаюсь.

Что он предложил? Сразу два антибиотика. Амоксициллин + метронидазол. Дозировки большие, а учитывая, что до этого я колола мощный цефтриаксон, мне было вдвойне страшно за свой ЖКТ и слизистые.

Но я решилась. Пропила их аж 6 дней, буквально напичкалась этими таблетками.

Становилось ли лучше? Нет, только хуже! У меня вечно было какое-то тупое ощущение волоса во рту (наверное пересушила слизистую), горло краснело и краснело, появились белые точки, которых со времен начала болезни не было.

Я писала врачу, он просил запастись терпением, я просила направление на удаление в норм больницу, он просил подождать.

Мисс Ипохондрия уже танцевала на моей будущей могиле, а у меня начала слетать кукуха.

«Как же так? Почему не помогают ни таблетки, ни вскрывание, ни промывание? Разве может быть такое с обычным тонзиллитом? Наверняка это опухоль!»

Мой день строился так: полдня я гуглила, полдня успокаивала себя после гуглинга.

И вот одним прекрасным утром я уже не выдержала и поехала обратно в экстренный кабинет. Это был шестой день курса антибиотикового коктейля, который только оттягивал неизбежное.

Приехала к той самой Анне Витальевне — суровой и беспощадной. Диалог был такой:

— у меня все еще болит, пью вот опять таблетки
— а какого хрена они тебя так рано выписали?! Почему не заменили антибиотик после интоксикации?
— я хз
— температура есть?
— нет, это меня пугает
— ты жрешь антибиотики как манную кашу, конечно у тебя ее не будет.
— что делать?
— вскрывать абсцесс
— опять? Может уже удалим ее? Я больше не могу
— а может и удалим. Иди, поступай на лечение.

Третий пост — про операцию.

Скажу сразу: делю посты не потому что хочу набрать подписчиков, а потому что мне так удобно. Дальше писать стабильно не планирую — я больше читатель)

Будет длинно, но поделиться хочется.

1 апреля я полетела на Урал, и меня моментально продуло прямо возле аэропорта. В тот же вечер почувствовала, что першит горло.

5 апреля я уже летела домой с нехилой такой ангиной, а если быть точнее — паратонзиллитом. Горло болело только с одной стороны — была явная асимметрия и одутловатость.

Как только прилетела, побежала по докторам. Два платных врача шлёпнули диагноз «паратонзиллярный абсцесс» и сошлись на мнении, что надо проколоть антибиотик цефтриаксон, а не спешить ложиться в больницу.

Проколола. Он помог, но процентов на 70, ибо что-то там в глубине продолжало болеть и портить мне жизнь. Врачи сказали: иди домой, само пройдет. Ну, я и пошла.

Потом оказалось, что нет, оно не пройдет.

Гланда предательски ныла и была больше своей соседки напротив, а я не могла успокоиться. В ход пошла ипохондрия: интернет говорил, что жить мне осталось недолго, потому что с таким страшным раком долго не живут, и вообще я должна была умереть еще неделю назад.

С паническим настроем я побежала к другому платному врачу, а она отправила меня на МРТ. Мол, кто-то у тебя там живет, а кто — непонятно.

И действительно, МРТ нашел отграниченное скопление вязкого содержимого на дне моей бедной миндалины.

Если присмотреться, можно увидеть деда

Врач посмотрела на мою МРТ и сказала, что у них я счастья не сыщу, надо ехать в государственную больницу и вскрывать этот мелкий вредный абсцесс. И ехать надо сразу с вещами.

Я была в ахуе крайне обескуражена тем, что из-за двухсантиметрового шарика в моем рту мне придется лежать в госпитале.

Делать нечего, поехали. Смирилась со своей судьбой, собрала вещи и почесала в экстренный кабинет.

Там меня встретила мощная, громкая, плечистая, высокая Анна Витальевна — зав. ЛОР-отделением. Не забыв как следует на меня наорать, она оформила мне госпитализацию и отправила в палату. Орала, потому что задолбали мы от платных врачей к бесплатным за помощью приходить. Я понимающе кивала, злить её мне не хотелось.

В тот же день она вскрыла мне абсцесс. Я была счастлива: наконец-то проблема решена! И соседи по палате дружные попались, и лечащий врач в магазин отпустила. Сказка!

А п₽)дец начинается дальше. Вторая часть