Начало сближения Германии и Японии стало проявляться в 1936 году. Его ознаменовал так называемый Антикоминтерновский пакт - международный договор, заключённый между Германией и Японией, создавший двусторонний блок этих государств, направленный против Коммунистического интернационала (Коминтерна, откуда, собственно, и название пакта) с целью не допустить дальнейшее распространение коммунистической идеологии в мире. Пакт был подписан Иоахимом фон Риббентропом и послом Японии в Германии Кинтомо Мусякодзи. Италия, Испания и другие страны присоединились к пакту до ноября 1941 года. Подписавшие пакт японцы надеялись, что Антикоминтерновский пакт станет альянсом против Советского Союза, что, безусловно, понимало руководство СССР. Был также секретный дополнительный протокол, который определял совместную германо-японскую политику, специально направленную против Советского Союза. Это был первый шаг к глобальной "Оси" — Германия и Япония "спелись" против общего врага (СССР). Но на деле это дало Японии уверенность в экспансии в Китае, а Гитлеру — союзника в Азии.

В августе 1939 года произошло событие, которое японское руководство восприняло как прямое предательство со стороны Германии. 23 августа в Москве был подписан Пакт о ненападении между Германией и Советским Союзом, известный всему миру как Пакт Молотова-Риббентропа. К нему прилагался секретный дополнительный протокол, по которому стороны фактически делили сферы влияния в Восточной Европе: Польша была разделена пополам, а Прибалтика, Финляндия, Бессарабия и Буковина отходили в зону интересов СССР.

Для Японии этот договор стал настоящим громом среди ясного неба. В то самое время, когда в Москве шли переговоры, японская Квантунская армия вела ожесточённые бои против Красной Армии на реке Халхин-Гол (с мая по сентябрь 1939 года). Эти сражения закончились тяжёлым поражением Японии: официально Токио признал потери в 18–20 тысяч человек убитыми и ранеными, хотя реальные цифры, по некоторым оценкам, были ещё выше. Японские генералы рассчитывали, что в случае полномасштабной войны с СССР Германия окажет им поддержку или хотя бы отвлечёт внимание Сталина на Западе. Вместо этого Гитлер неожиданно заключил мир с главным врагом Японии.

Реакция в Токио была катастрофической. Кабинет премьер-министра Хиранумы Киитиро подал в отставку 28 августа 1939 года — это был единственный случай в истории Японии за весь период Второй мировой войны, когда правительство ушло в полном составе из-за внешнеполитического провала. Новое правительство Коки Хирота начало срочно пересматривать стратегию: агрессия на север (против СССР) была признана слишком рискованной, а взоры повернулись на юг — к богатым колониям Юго-Восточной Азии, принадлежавшим Великобритании, Франции и Нидерландам.

Этот «удар в спину» от Берлина серьёзно подорвал доверие японцев к Германии и показал, что их союз ещё очень хрупок. Однако именно этот кризис в итоге подтолкнул Токио к более тесному сближению с Гитлером — но уже на новых условиях.

Отношения между Германией и Японией казались подорванными, но уже к лету 1940 года ситуация резко изменилась. Японская армия, оккупировавшая часть Китая и столкнувшаяся с экономическими санкциями со стороны США и Великобритании, остро нуждалась в сильном союзнике. Германия же, успешно завершившая блицкриг на Западе (захват Франции в июне 1940 года), видела в Японии инструмент для отвлечения внимания США и Британии от Европы.

27 сентября 1940 года в Берлине в торжественной обстановке был подписан Тройственный пакт. С немецкой стороны его подписал Иоахим фон Риббентроп, с итальянской — Галеаццо Чиано, а с японской — посол Куросу Сабуро. Документ официально объединил Германию, Италию и Японию в военный блок, известный как «Ось» (Axis powers).

Согласно пакту, стороны признавали право друг друга на создание «нового порядка» в своих регионах: Германия и Италия — в Европе, Япония — в Великой Восточной Азии. В случае нападения третьей державы (не участвующей в конфликте на тот момент) на одного из участников, остальные обязывались оказать помощь. Это был прямой намёк на США, которые всё активнее поддерживали Китай и Британию.

Пакт сразу же усилил позиции Японии: она получила «зелёный свет» на дальнейшую экспансию в Индокитай и Юго-Восточную Азию, а Германия — потенциального союзника против англо-американского блока. В последующие месяцы к Тройственному пакту присоединились Венгрия, Румыния, Словакия, Болгария и другие страны, что сделало Ось ещё более масштабной.

Однако, несмотря на громкие заявления о единстве, реального доверия между Берлином и Токио так и не возникло. Расстояние в тысячи километров, разные стратегические цели и глубокие идеологические разногласия (включая расовые предрассудки) сделали этот союз скорее символическим, чем практическим. Это был пик «сближения» — но уже через год он показал свою хрупкость.

К 1941 году Япония оказалась в стратегическом тупике: её экономика зависела от импорта нефти и сырья, а США ввели жёсткие санкции, включая эмбарго на нефть после оккупации Индокитая. Японское руководство решило нанести превентивный удар по американскому флоту в Тихом океане, чтобы захватить богатые ресурсами территории Юго-Восточной Азии без угрозы с востока.

7 декабря 1941 года (по местному времени — 8 декабря) японская авианосная группа нанесла внезапный удар по американской военно-морской базе Перл-Харбор на Гавайях. Было потоплено или серьёзно повреждено 8 линкоров, 188 самолётов уничтожено, погибло более 2400 американцев. Это был самый масштабный удар по США со времён Гражданской войны.

На следующий день, 8 декабря, США объявили войну Японии. Казалось бы, Тройственный пакт должен был автоматически вступить в действие: статья 3 обязывала союзников оказывать помощь, если один из них подвергнется нападению третьей державы. Однако Германия не спешила.

Лишь 11 декабря 1941 года Гитлер выступил в рейхстаге и объявил войну Соединённым Штатам — добровольно, без прямого обязательства пакта (поскольку Япония сама напала первой). Это решение Гитлера часто называют одной из самых серьёзных стратегических ошибок: оно втянуло Германию в войну с мощнейшей промышленной державой мира без необходимости.

Несмотря на формальную активацию пакта, реального военного сотрудничества между Японией и Германией так и не возникло. Страны не координировали свои операции: Япония не напала на Советский Союз с востока (как надеялся Гитлер), а Германия не смогла оказать помощь в Тихом океане из-за огромных расстояний и собственных проблем на Восточном фронте. Союз остался на бумаге — символическим, но бесполезным в военном плане. Это был момент, когда «Ось» достигла максимального размаха, но одновременно показала всю свою хрупкость и отсутствие настоящего партнёрства.

Единственной реальной формой сотрудничества стали секретные операции по обмену технологиями и ресурсами, известные как Yanagi-миссии (от японского «yanagi» — «ива», кодовое название для подводных рейсов). С 1942 по 1945 год было предпринято около 5–6 таких миссий: японские подводные лодки (в основном типа I-8 и I-30) пытались прорваться в Европу через Атлантику и Индийский океан, а немецкие U-boote — в Азию.

Япония поставляла стратегическое сырьё: резину, олово, вольфрам, хинин. Германия передавала технологии: чертежи реактивных самолётов Me-262 и Me-163, радары, торпеды, оптику, образцы пенициллина и даже части подводных лодок. Например, в 1943 году подлодка I-8 доставила в Европу 100 тонн резины и вернулась с радарами и технической документацией.

Однако успех был минимальным: из всех рейсов до цели дошло лишь 2–3, остальные были потоплены союзниками или погибли по техническим причинам. Общий объём обмена составил всего несколько сотен тонн груза — это капля в море по сравнению с потребностями обеих стран.

Несмотря на громкие заявления о единстве и «новом порядке», Тройственный пакт и «Ось» остались одним из самых неэффективных и странных альянсов в истории Второй мировой войны. Причин этому несколько, и все они коренились в самой природе этого союза.

Во-первых, огромное географическое расстояние — более 13 000 километров по воздуху и тысячи миль по морю. Между Берлином и Токио лежали целые континенты, враждебные территории и океаны, контролируемые противником. Это делало любую реальную координацию военных действий практически невозможной: ни совместных операций, ни общих штабов, ни взаимной помощи.

Во-вторых, разные враги и цели. Германия вела войну прежде всего против Советского Союза и Великобритании, а позже — против США в Европе. Япония же сосредоточилась на Тихом океане, Китае и Юго-Восточной Азии. Их театры военных действий практически не пересекались, и каждый преследовал свои собственные имперские амбиции.

В-третьих, глубокое взаимное недоверие. Гитлер в своих ранних работах и речах открыто презирал «жёлтую расу», а японские милитаристы видели в европейцах «белых варваров». Даже после подписания пакта это презрение никуда не делось: они обменивались технологиями, но никогда не доверяли друг другу полностью.

И наконец, отсутствие реальной координации. Не было единого командования, не было общих планов. Единственным практическим проявлением союза стали редкие Yanagi-миссии — и те были скорее жестом отчаяния, чем эффективным сотрудничеством.

В итоге «Ось» стала символом прагматичного, но обречённого партнёрства: две империи объединились против общих врагов, но так и не смогли стать настоящими союзниками. Это один из самых ярких примеров того, как идеология, расстояние и амбиции могут разрушить даже самый громкий альянс.