«Кто построил тот и виноват?» - опасная логика Туска для энергетической инфраструктуры Европы
Москва ответила на заявление Туска
Спор вокруг подрыва «Северных потоков» получил новый поворот. Теперь речь идет не столько о технических обстоятельствах взрывов сентября 2022 года, сколько о принципиальном вопросе ответственности за уничтожение энергетической инфраструктуры.
Премьер-министр Польши Дональд Туск призвал Германию отказаться от уголовного преследования предполагаемых участников подрыва и подтвердил свое негативное отношение к самим газопроводам.
«Я не изменю своего мнения и считаю, что стыдиться должны те, кто построил этот трубопровод, а не те, кто его вывел из строя», — заявил польский премьер.
Официальный представитель МИД России Мария Захарова назвала такую позицию прямым вызовом Германии.
«Чем, как не прямым вызовом, является язвительный призыв польской стороны к германскому союзнику, по сути, с благодарностью принять террористическую атаку на ключевые объекты энергетической инфраструктуры ФРГ», — заявила она.
Почему Москва говорит о бумеранге
Главный аргумент российского МИД выходит далеко за рамки судьбы конкретных труб.
По мнению Захаровой, оправдание уничтожения инфраструктуры по политическим мотивам создает опасный прецедент.
«Позиция, демонстративно занятая Варшавой применительно к подрывам „Северных потоков“, способна в будущем ударить бумерангом по жизненно важным интересам и безопасности самой Польши», — отметила представитель МИД.
Логика понятна. Если политическое несогласие с международным инфраструктурным проектом признается достаточным моральным основанием для его физического уничтожения, аналогичный подход теоретически можно применить к другим трубопроводам, кабелям, терминалам и энергетическим объектам.
Для Европы вопрос особенно чувствителен. Балтийское море буквально пронизано энергетическими и коммуникационными линиями, повреждение которых способно затронуть сразу несколько государств.
Что именно потеряла Европа
Масштаб объекта лучше оценивать не политическими формулировками, а кубометрами.
Проектная мощность «Северного потока» составляла 55 млрд кубометров газа в год. На такую же мощность был рассчитан «Северный поток — 2». Совокупно две системы могли транспортировать до 110 млрд кубометров ежегодно.
Это примерно 301 млн кубометров расчетной пропускной способности в сутки.
26 сентября 2022 года взрывы повредили обе нитки первого газопровода и одну из двух ниток второго. Фактически были повреждены три из четырех ниток.
При этом важно не преувеличивать непосредственные потери поставок. На момент взрывов транспортировка по «Северному потоку» уже была остановлена, а «Северный поток — 2» не был введен в коммерческую эксплуатацию.
Поэтому в сентябре 2022 года Европа лишилась не действующего потока в 110 млрд кубометров в год, а большей части инфраструктурной возможности обеспечивать такие поставки в будущем.
Польша выступала против проекта задолго до взрывов
Туск не скрывает, что позиция Варшавы последовательна. Польша много лет противодействовала строительству «Северного потока — 2».
Причина заключалась не только в отношениях с Россией. Прямой маршрут из России в Германию снижал стратегическое значение восточноевропейских транзитных стран.
Газ, отправленный по Балтийскому морю непосредственно немецкому покупателю, не нуждается в польской транзитной инфраструктуре.
Параллельно сама Польша строила другую модель снабжения. Были развиты мощности приема СПГ в Свиноуйсьце и построен Baltic Pipe для поставок норвежского газа.
Поэтому энергетические интересы Варшавы и сторонников российских балтийских газопроводов объективно расходились. Однако коммерческое или политическое неприятие проекта и уголовно-правовая оценка его подрыва — разные вопросы.
Именно вокруг этой границы сейчас спорят Польша, Германия и Россия.
Берлин оказался в неудобном положении
Германия продолжает расследовать диверсию и добивается уголовного преследования подозреваемых.
19 августа в Хорватии по немецкому запросу задержали гражданина Украины Владимира Журавлева. Немецкие правоохранительные органы подозревают его в причастности к подрыву.
Туск фактически предлагает Берлину отказаться от преследования предполагаемых участников. Германия, напротив, публично подчеркивает независимость собственной юстиции.
Возникает своеобразная европейская юридическая конструкция. Одна страна ЕС расследует уничтожение многомиллиардного энергетического объекта, а глава правительства другой страны ЕС считает, что предполагаемых участников преследовать не следует.
Песков увидел в позиции Варшавы поддержку саботажа
Резко отреагировал и Кремль.
«Конечно, если Туск выступает за подобные террористические акты саботажа и поддерживает их, кроме изумления и непонимания это ничего вызывать не может», — заявил пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.
Россия квалифицировала произошедшее как акт международного терроризма. Российские власти также неоднократно критиковали ход западных расследований и заявляли о недостаточном обмене информацией.
При этом уголовное расследование в Германии развивается по собственной правовой процедуре. Задержанные и разыскиваемые фигуранты остаются подозреваемыми до соответствующего решения суда.
Опаснее самой трубы может оказаться прецедент
В экономическом отношении Европа уже во многом приспособилась к отсутствию «Северных потоков». Вырос импорт СПГ, увеличилась роль Норвегии, появились новые приемные мощности.
Россия также перестраивает экспортную систему, развивая восточное направление и СПГ.
Но аргумент Захаровой касается другого. Газовый рынок способен найти альтернативные маршруты, тогда как нормализация физического уничтожения неугодной инфраструктуры создает совершенно другой уровень риска.
Трубопровод сегодня может принадлежать российской компании, кабель завтра — польской, терминал послезавтра — немецкой. Национальность объекта не меняет базового требования к инфраструктурной безопасности.
И здесь начинаются уже вполне материальные расходы. Чем выше риск диверсий, тем дороже охрана, страхование, ремонт и финансирование новых объектов. Политический конфликт довольно быстро превращается в дополнительную строку тарифа.
Следствию все равно придется искать организаторов
Даже если немецкие правоохранители докажут вину конкретных подозреваемых, дело не обязательно будет закончено.
Остаются вопросы о подготовке операции, финансировании и возможных организаторах. Российская сторона последовательно утверждает, что диверсия такого масштаба требовала государственной поддержки, хотя конкретная ответственность государств германским судом пока не установлена.
Именно поэтому новые задержания важны, но не дают окончательного ответа.
Исполнитель отвечает на вопрос, кто мог установить взрывчатку. Организатор отвечает на гораздо более серьезный вопрос — кто решил, что газопровод стоимостью в миллиарды евро вообще должен оказаться уничтожен.
Таким образом, это касается уже не только судьбы «Северных потоков». Мария Захарова предупреждает, что политическое оправдание уничтожения инфраструктуры может создать опасный прецедент и в конечном счете затронуть безопасность самой Польши. Варшава действительно десятилетиями выступала против российско-германских газопроводов, но политическое неприятие проекта не отменяет масштаба произошедшего. Три из четырех ниток систем совокупной проектной мощностью до 110 млрд кубометров газа в год были повреждены. Германия теперь ищет предполагаемых исполнителей, Польша ставит под сомнение необходимость их преследования, а Россия требует установить всю цепочку ответственности. На этом фоне главный вопрос уже шире российского газа — может ли Европа считать свою критическую инфраструктуру защищенной, если уничтожение неугодного проекта начинают публично оправдывать политической целесообразностью.
Источник: Лента
