В начале 2000-х швейцарские косметологи вспомнили про одну старую яблоню и решили, что нашли рецепт вечной молодости. Сорт называется Uttwiler Spätlauber. Кислый, твёрдый, есть свежим невозможно. Вроде нашей коломенской косорыловки, только злее. Зато яблоко умело то, что не умели соседи по саду: его можно было бросить в погреб на полгода и достать целым, пока остальные сорта превращались в тыкву. Крестьяне держали такие яблоки на голодный конец зимы. Потом пришли красивые сладкие сорта, и суперкислое яблоко стало никому не нужным.
Деревья вырубили. К нашему веку осталось несколько штук.
На эти последние деревья и обратила внимание косметическая компания. Раз яблоко не портится и не морщится, в нём спрятан секрет долголетия. Из клеток редкого сорта сделали ингредиент, обернули красивым названием PhytoCellTec Malus Domestica и пустили в продажу.
«Стволовые клетки редчайшего яблока, которое не стареет» — под такую формулировку баночку за несколько тысяч рублей купят, не глядя на состав. У премиальных марок цена улетает и за десятки тысяч.
Мы в Гельтеке с таким колдунством сталкиваемся регулярно: то заказчик просит «добавить стволовые клетки, это сейчас хорошо продаётся», то знакомые приносят крем объёмом с напёрсток и стоимостью в недельный поход в магазин и спрашивают — а правда работает?
Так что давайте один раз спокойно откроем эту баночку и посмотрим, что там на самом деле.
Спойлер — не то, что написано на этикетке.
Что такое стволовые клетки
Настоящие стволовые клетки — это серьёзно. Пересадка костного мозга вытаскивает людей из лейкоза, на них держится вся надежда на восстановление тканей после ожогов и инфарктов. За этим словосочетанием — десятилетия исследований, нобелевские премии и спасённые жизни. Смысл в том, что стволовая клетка умеет превращаться почти в любую другую клетку организма, поэтому её можно послать туда, где что-то сломалось, и она сама разберётся, чем стать.
Но маркетинг сделал то, что умеет лучше всего: взял уважаемый научный термин и переклеил его на баночку с кремом. Слово осталось прежним, вес в голове покупателя тоже, а смысл по дороге выветрился.
Три обещания на баночке
Обещают тут обычно одно из трёх.
В креме плавают живые клеточки яблока и принимаются за работу прямо на вашем лице.
Растительная клетка встаёт в строй ваших уставших клеток и лично показывает им, как молодеть.
Всё живое похоже друг на друга, а значит, растительная и человеческая ткань при встрече сольются в порыве всеобщего омоложения.
Почему клетки растения и человека не сольются никогда
У растения почти любая живая клетка хранит полный чертёж целого организма и способна отстроить его с нуля. Этим свойством, кстати, сейчас клонируют дорогие сортовые растения и быстро размножают редкие лекарственные травы. Вот тут про это пост.
Красивее всего это доказал ботаник Фредерик Стюард ещё в пятидесятых: взял клетки из корня обычной моркови, растворил по одной в питательном растворе, и из отдельных плавающих клеток выросли целые морковные растения с корнями и листьями. Для растения отрастить себя из кусочка — рутина, собственно, поэтому веточка фикуса в банке с водой спокойно пускает корни.
Человек так не умеет, и дело не в лени эволюции, а в принципе.
Тотипотентны (то есть хранят полный чертёж организма) у нас только оплодотворённая яйцеклетка и клетки самого раннего зародыша. Дальше клетки специализируются и теряют доступ к общей документации. Клетка кожи умеет быть только клеткой кожи, вырастить из локтя второго себя невозможно — и это, в общем, к счастью. Наши стволовые клетки — узкие специалисты, которые чинят свою ткань и только её. Будь мы такими же вольными, как морковь, вместо аккуратных органов у нас бы вырастали опухоли.
К тому же клетки растения и человека — физически разные существа. У растительной клетки жёсткая стенка из целлюлозы, у нашей — никакой стенки нет. Внутри другой набор органелл, другая биохимия и язык сигналов.
Это два мира, которые разошлись больше миллиарда лет назад и с тех пор живут по разным кодам.
Почему живых клеток в баночке нет вообще
Никто, разумеется, не выдирает последние реликтовые яблони ради тюбика крема. Берут немного клеток, специально ранят ткань, и в месте ранки нарастает каллус — бесформенный ком неспециализированных клеток, растительная мозоль. Каллус размножают в биореакторе, большом стерильном чане с питательной средой, и клеточная масса растёт сама по себе, без всякого дерева. Из одного редкого яблока можно нарастить тонны биомассы.
А вот дальше с этой биомассой делают то, после чего слово «живые» смело можно вычёркивать.
Клетки продавливают через гомогенизатор, то есть буквально лопают, чтобы содержимое вылилось наружу. Получившееся называется лизатом: вытяжка из разрушенных клеток. Актив здесь — вещества, которые клетки успели накопить внутри себя, а не сами клетки. Чтобы эти вещества лучше проходили в кожу, их потом упаковывают в липосомы, микроскопические жировые капсулы.
Если бы клетка чудом осталась целой, ей всё равно некуда встраиваться. Через роговой слой кожи более-менее свободно проходят молекулы легче примерно 500 дальтон. Молекула коллагена весит 300 тысяч дальтон — протащить хотя бы её сквозь кожу уже как просунуть рояль в замочную скважину. А целая клетка в разы крупнее одной молекулы и закована в целлюлозную броню.
Тут в ту же скважину пришлось бы пихать пятиэтажку.
Ну и вишенка на торте — даже если бы клетки каким-то чудом пережили гомогенизатор, крем их всё равно бы прикончил. Чтобы клетка жила, ей нужны питательная среда и стерильность. А в баночке вместо среды — консерванты.
Но зачем тогда так делают?
В лопнутых клетках действительно остаётся кое-что ценное — антиоксиданты, флавоноиды, полифенолы — вещества, которые растение успело наработать в биореакторе. Молекулы у них маленькие, так что через роговой слой они спокойно проходят. У растений вообще богатый арсенал такой химической защиты. Оно не может убежать в тень, где выросло — там и стоит целый день под солнцем, и за миллионы лет обзавелось встроенным солнцезащитным кремом на уровне обмена веществ.
Эти метаболиты и работают как защита.
Правда, чужих клеток, а не яблочных: они прикрывают ваши собственные. В исследовании самого разработчика активный экстракт защищал человеческие стволовые клетки от гибели под ультрафиолетом и подстёгивал их деление на 80%, а морщины за месяц становились мельче на 16%. Независимый обзор дал чуть более скромные результаты: минус 8% к морщинам за две недели и минус 15% за четыре.
Так что там за стволовые клетки, которые так надо защищать?
Стволовые клетки сидят в самом низу эпидермиса и без выходных делятся, отправляя новые клетки наверх. Те постепенно поднимаются, твердеют и примерно через месяц слущиваются с поверхности — кожа обновляется снизу вверх всю жизнь. Главный вредитель для этой мастерской — не время само по себе, а солнце. Ультрафиолет запускает образование свободных радикалов, а те включают ферменты, разрывающие коллаген и эластин — каркас, на котором держится упругость. Антиоксиданты из яблочной вытяжки гасят радикалы раньше, чем они доберутся до каркаса и до рабочих клеток.
Но таким же образом кожу защищают витамин С, ниацинамид, ресвератрол и зелёный чай. Яблочный экстракт — достойный игрок в этой команде, но не единственный и не уникальный. Увидев на этикетке «стволовые клетки» и красивое латинское название, мысленно переводите это в «ещё один антиоксидант».
У нас тот самый Malus Domestica Fruit Cell Culture Extract, к слову, тоже есть. Он стоит в сыворотке «Интенсив-омоложение» ровно на своём честном месте — как антиоксидантная поддержка. Рядом там работает бета-глюкан, но это уже отдельная история.
Когда собирали сыворотку, был соблазн поступить как принято: написать на флаконе «стволовые клетки» крупными буквами и поднять ценник. Маркетолог такую этикетку видит в сладких снах. Правда, после этой идеи он сначала долго слушал дружный хохот биохимиков, а потом сам во всём разобрался.
А если вам интересно, как мы разрабатываем новые средства, или вы хотите с нами пообщаться, то заглядывайте в телеграм-канал с хрониками нашей уютной лаборатории.
Реклама. ООО «Гельтек-Медика», ИНН 7729523682 Erid 2Ranym7q8Ew
