Капитализму понадобилось около 400 лет для того, чтобы выйти победителем в борьбе с феодализмом; при этом речь шла лишь о смене одного эксплуататорского строя другим. Социализм победил вначале в одной стране; он должен был утверждаться в условиях угрозы со стороны самого мощного в истории человечества эксплуататорского строя и в течение всего лишь шести десятков лет совершил небывалое....
- Эрих Хонеккер (1976 г.)
Для начала сразу определимся - я долбоёб, панамку для хуёв недавно новую по накладной выдали, красный шрифт на чёрном фоне - чисто долбёбское решение.
Где-то года с 2017 стал иногда слушать исторические ролики с Тупичка. А в 2019 году стал баловаться фотожёпом и пилить мемчики. Первый же мем на тот самый тупичок и утащили. Вот сюда.
Пророчество сбылось и засосало своего создателя по-французски. Кстати с самого начала совсем смешно вышло. Летом 22 года перед подписанием контракта вызвали в часть - сказали вас (меня и ещё одного типа, который оказался гораздо большим фанатом Гоблина чем я) хотят пособеседовать, так как восстановление офицеров из запаса тогда всё ещё было крайне тягомотной историей. В части оказалось что собеседовать хотят не здесь, а за лентой. Ну мы, офицеры запаса, люди исполнительные, прыгнули в попутную коробочку и поехали. Промчались через плотину, приехали в БМО (батальон материального обеспечения), комбат на нас смотрит и понять не может кто мы такие и чё нам надо, спрашивает - а нахер вы сюда приехали? Говорим - на войну хотим. А, ну это вам в бригаду. Он нас на другой коробочке отправил в бригаду, та не доехала - сломалась. Осталось километра три - пошли пешком. Не доходя до штаба приняли нас днровские ополченцы на блокпосту. Туда-сюда разобрались - привели в штаб, там понять не могут кто мы такие и чё нам надо, спрашивают - а нахер вы сюда приехали? Говорим - служить у вас хотим. А, ну это вам в корпус. Уложили нас спать на матрас в уголке, а ночью весь штаб поднимается, и уходит на запасную позицию. Остёмся только мы с водилой и ответственным за нас офицером. Утром когда грузимся в камаз - начинается обстрел, тыримся в ближайший окоп, в нём тесно и насрано, кто-то из нас (не я), начинает вытирать говно в которое вмазался об стены, важнее дела в этот момент в тесном окопе нет. Машина как ни странно - уцелела. Едем в корпус, по пути подбираем ещё одного прапора, кандидата в офицеры на давешней плотине. Её в ту ночь первый раз и сразу капитально накрыли химарями. Приезжаем в корпус, внутрь штаба нас никто не пускает, спрашивают - а нахер вы сюда приехали? Говорим - собеседование у нас тут назначено. Прождали полдня, в итоге вышел военный клерк, переписал наши данные, и отпустил с Богом. Сильно позже узнал, что буквально на следующий день этот штаб тоже химари разъебали. На обратном пути машина колесо пробила, как раз напротив винодельни, где обнаружился штаб днровского полка. Такого радушного приёма как там ни до ни после в армии не встречал. Приехали снова в бригаду, через некоторое время кое как с попутной коробочкой выбрались назад. Только задним числом и местом поняли, что занимались какой-то хернёй, и если бы нас там где-то накрыло, то так как контракты мы ещё не подписали - нам бы никто ничего в принципе и не должен и всё бы нам простили.
Товарищ тот в итоге вроде в армию так и не попал, я попал только осенью, когда потерянные документы в Москве нашлись. Потом попал под прорыв той самой плотины, три раза чуть не утонул, самый тяжёлый день в жизни. Ранен в голову и контужен без числа. Кстати возвращаясь к теме Гоблина, тот тип был настолько его фаном, что даже копировал фразы, говор и манеру поведения. И на практике оказалось что разговаривать с таким человеком хоть и интересно, но жутко тяжело.
И вот на днях разгребал диск с данными перенесёнными со старого ноута дома, и нашёл исходники того мема и вдобавок ещё и прочие, некоторые без исходников и слегка зашакалены, один тупее другого, но может хоть кому будет смешно.
Вариант без текста
Сейчас уже актуальней название какой-нибудь нейронки
Кто этот маленький вонючий коммунистический etc... Это к разведопросам про Вьетнам.
И где теперь та Зулейха
Вариант без текста
На выборах голосую за КПРФ! Спасибо за внимание.
Парижская коммуна успела просуществовать всего 72 дня (18 марта — 28 мая 1871 года), однако несмотря на такой короткий срок и осадное положение, был принят ряд социальных декретов, опередивших своё время.
🚩 Отмена задолженности по квартирной плате. Были аннулированы долги за аренду жилья, накопившиеся с октября 1870 года, а должников запрещалось выселять;
🚩 Запрет ночного труда в пекарнях;
🚩 Отмена штрафов, удерживаемых работодателями из зарплаты;
🚩 Выборность и отзывность чиновников;
🚩 Отделение церкви от государства. Прекращалось государственное финансирование церкви. Религиозное преподавание в школах отменялось;
🚩 Уравнивание учителей мужчин и женщин в зарплатах. Впервые в мире.
🚩 Бесплатное светское образование и многое другое.
После «Кровавой недели» и падения Парижской коммуны, правительство Тьера отменило все перечисленные и др. законодательные акты. Были убиты от 10 до 20 тысяч человек, около 38 тыс. были арестованы, ряд активистов был расстрелян без суда, часть депортировали в Новую Каледонию.
Можно сказать, что Парижская коммуна устраивала популизм и принимала красивые законы в нежизнеспособных условиях. Дескать можно было хоть из каждого жителя миллионера сделать на бумажке, какая разница, если скоро всё падет. Парадоксально, многие идеи Коммуны были реализованы во Франции значительно позже:
🔴 Отделение церкви от государства — в 1905 году;
🔴 Постепенное развитие бесплатного светского образования — в 1880-х годах;
🔴 Ограничение произвола работодателей и развитие трудового законодательства — в конце XIX — XX веках;
🔴 На общегосударственном уровне во Франции равенство зарплат в сфере образования было утверждено лишь в 1920-х годах;
🔴 Коммунары запретили работодателям произвольно штрафовать рабочих. В трудовой кодекс Франции этот запрет вошёл только в 1932 году.
И это лишь часть вещей которые буржуазная Франция "доела" за Парижской коммуной спустя десятилетия. Это подтверждение прогрессивности первого в истории примера диктатуры пролетариата и очередное доказательство реакционности буржуазного правительства. Парижская коммуна действительно имела выраженную социальную программу, это не был обычный мятеж или борьба за капиталистическое корыто. Это была попытка построить новое общество основанное на иных экономических и этических принципах.
Источник
Телеграмм канал «Чемоданчик Пруфов»
Еще один критерий процесса - отмирание товарного производства - заслуживает отдельного разбора, поскольку именно вокруг него в советской традиции накопилось больше всего терминологической путаницы.
У Маркса товар - не просто продукт труда, предназначенный для чужого потребления, а специфическая общественная форма, в которой труд отдельных производителей получает признание лишь окольным путем, через обмен, через приравнивание разнородных видов труда друг к другу на рынке. В «Капитале» стоимость - это общественное отношение между людьми, принимающее видимость отношения между вещами. Соответственно, снятие товарного производства означает не просто изменение формы собственности на средства производства, а исчезновение самой этой окольной формы: труд отдельного работника должен получать общественное признание непосредственно, а не через обмен продуктами на рынке.
Именно этот пункт Маркс разбирает в «Критике Готской программы». Обсуждая распределение по труду на первой фазе коммунизма, он прямо указывает: работник получает от общества квитанцию, удостоверяющую количество затраченного труда, и по этой квитанции получает из общественных фондов потребления соответствующее количество продукта. На первый взгляд это похоже на куплю-продажу, но Маркс специально оговаривает: изменился принцип и форма этого обмена. Обмениваются равные количества труда, а не стоимости, опосредованные ценой, деньгами и рынком. Это состояние он сам называет переходным, все еще отмеченным буржуазным правом в известных пределах - именно родимым пятном старого общества. Отсюда следует вывод: распределение по труду на первой фазе коммунизма товарным производством в строгом смысле не является, но и полностью его формы не изжило - это переходная, а не завершенная форма.
Именно эта половинчатость и стала предметом манипуляции в советской теоретической традиции. Дискуссия советских экономистов конца 1930-х - начала 1950-х годов, предшествовавшая работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР» 1952 года, шла вокруг вопроса, сохраняется ли закон стоимости при социализме и в какой мере. Итоговая позиция, зафиксированная в этой работе, состояла в том, что закон стоимости при социализме продолжает действовать, хотя и в «преобразованном», ограниченном виде - товарное производство сохраняется постольку, поскольку сохраняется групповая, колхозно-кооперативная собственность наряду с общенародной, и обмен между этими двумя формами собственности неизбежно принимает товарную форму. Формально это рассуждение выглядит как признание переходности - ровно то, о чем предупреждал Маркс. Проблема в другом: вместо того чтобы фиксировать сокращение сферы действия закона стоимости во времени как критерий движения процесса, советская политэкономия зафиксировала само действие этого закона как устойчивую, теоретически обоснованную и долгосрочную черту социализма как строя. Переходная форма получила статус структурного элемента системы.
Отсюда вытекает содержательный критерий, применимый к оценке любого конкретного случая. Существенно не наличие товарно-денежных форм как таковых на начальном этапе - оно закономерно и прямо предсказано Марксом. Существенна динамика: сокращается ли со временем сфера действия закона стоимости - уменьшается ли роль обмена в распределении между секторами хозяйства, сближаются ли по своему характеру разные формы собственности вместо того, чтобы обмен между ними институционально закреплялся, или, напротив, эта сфера теоретически легитимируется как постоянная черта, а рыночные механизмы получают все более разработанное обоснование как неотъемлемая часть социалистического хозяйства на неопределенно долгий срок. Второй вариант, вне зависимости от сопровождающей его риторики о преобразованном или ограниченном характере закона стоимости, есть признак остановки процесса, а не его течения.
Православный храм Святой Живоначальной Троицы, расположен в квартале Чонбэк района Раннан города Пхеньяна, с чем связано второе, более распространенное среди корейцев название – Чонбэкский храм.
Сооружение храма было начато по личному распоряжению Ким Чен Ира, который, находясь под впечатлением от посещения храма Святителя Иннокентия Иркутского в Хабаровске в ходе своей поездки на Дальний Восток России в августе 2002 года, дал указание о строительстве первого православного храма в Пхеньяне.
24 июня 2003 года архиепископом Калужским и Боровским Климентом, первым заместителем председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата, была проведена церемония закладки храма Святой Живоначальной Троицы в Пхеньяне.
Здание храма построено силами корейских рабочих в течение двух лет практически полностью за счет бюджета КНДР.
Колокола, иконы, церковную утварь предоставила Русская Православная Церковь.
Средства на возведение храма пожертвовали администрация Приморского края и некоторые российские бизнесмены.
Посильную помощь оказывали сотрудники Посольства России в КНДР.
В июле 2006 года Священный Синод Московской патриархии принял решение об учреждении в каноническом ведении Патриарха Московского и всея Руси православного прихода храма в Пхеньяне.
В августе того же года по приглашению Комитета православия Кореи (КПК) с визитом в Пхеньяне находилась делегация РПЦ во главе с председателем Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом (ныне – Патриарх Московский и всея Руси).
Центральным событием визита стала церемония освящения храма, а также рукоположение корейских священников.
В настоящее время регулярные службы в храме ведет корейский священнослужитель – настоятель храма отец Владимир (Чан Мён Иль), получивший образование в Хабаровской духовной семинарии. Священнослужитель является сотрудником Комитета православия Кореи (КПК), в ведении которого находится храм. Председатель КПК – Ю Ён Рён (назначен в 2018 году).
С апреля 2008 года в храме действует церковный хор, в котором поют выпускницы Пхеньянской консерватории.
Общая площадь здания храма – свыше 400 кв. метров, площадь всего земельного участка Комитета православия Кореи – около одного гектара.
На территории участка расположены также административное здание и шестиквартирный жилой дом для служителей храма.
На территории высажено свыше 500 деревьев.
Посещение православного храма в Пхеньяне неизменно входит в программу пребывания в КНДР российских делегаций.
Храм посещали полномочный представитель Президента России в Дальневосточном федеральном округе К. Б. Пуликовский,
министр иностранных дел России С. В. Лавров,
министр по развитию Дальнего Востока А. С. Галушка,
руководители ведущих российских художественных коллективов.
На протяжении многих лет Троицкий приход окормляла Владивостокская епархия.
В Пхеньян регулярно направлялись делегации, приурочивая визиты к главным церковным празднествам так, чтобы российские священники могли помогать корейским в проведении праздничных богослужений.
В 2018 году была образована Корейская епархия, в которую помимо Троицкого храма в Пхеньяне вошли также приходы, расположенные в Сеуле. Правящим Архиереем был назначен архиепископ Феофан (Ким), который многие годы окормлял православных верующих в Сеуле (где он постоянно и находится) и Республике Тува.
В 2015 г. своды храма были расписаны силами стенописной артели «Радость», направленной в Пхеньян по благословению руководителя Управления Московской Патриархии по зарубежным учреждениям Архиепископа Егорьевского Марка, и корейских художников, которые работали над орнаментальною частью. Освящал роспись викарий Владивостокской епархии, Епископ Уссурийский Иннокентий.
19 июня 2024 года в ходе своего государственного визит в КНДР Храм посетил Президент России В. В. Путин и преподнес в дар икону с изображением Святой Троицы.
10 октября 2025 года в ходе визита в КНДР для участия в праздничных мероприятиях по случаю 80-летия Трудовой партии Кореи храм посетил Председатель Всероссийской партии «Единая Россия», Заместитель Председателя Совета Безопасности Российской Федерации Д. А. Медведев и преподнес в дар икону Господа Вседержителя с предстоящими Пресвятой Богородицей, Святыми Иоанном Предтечей, Петром и Павлом (19 века), а также праздничный евхаристический набор с чашей и дискосом.
2025 год
С 18 по 21 июля по приглашению Православного комитета Кореи с архипастырским визитом Пхеньян посетил Архиепископ Корейский Феофан.
Владыка прибыл в столицу КНДР впервые в текущем году во главе делегации, в состав которой вошли протоиерей о. Дионисий Казанцев, настоятель Храма Спаса Нерукотворного образа в с. Усово (Московская область), и С.Ю.Рудов, заместитель Председателя Всемирного русского народного собора.
Главным событием визита стало проведение 20 июля архиепископом Корейским Божественной литургии в Свято-Троицком храме, расположенном в районе Чонбэк столицы КНДР. За Литургией архиерею сослужили о. Дионисий, а также клирики пхеньянского храма: настоятель иерей Владимир Чан, диаконы Павел Пак и Георгий Юн. На богослужении присутствовал Посол России в КНДР А.И.Мацегора вместе с многочисленными дипломатами и сотрудниками Посольства.
По окончании богослужения по благословению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла владыка Феофан за особый вклад в развитие духовных связей между Россией и КНДР вручил Послу России А.И.Мацегоре награду Русской Православной Церкви, Орден Святого благоверного великого князя Александра Невского 3-ей степени.
Помимо этого, владыка провел рабочую встречу с председателем Православного комитета Кореи Виктором Ю, в ходе которой состоялось обсуждение наиболее актуальных вопросов жизни Свято-Троицкого прихода.
Вечером того же дня архиепископ Феофан в сослужении духовенства Чонбэкского храма совершил панихиду на Советском мемориальном кладбище в столичном районе Садон, где покоится прах наших соотечественников, сыгравших ключевую роль при освобождении Кореи в 1945 году.
Православный комитет Кореи также подготовил для делегации обширную культурную программу в ходе её пребывания в Пхеньяне.
...человечество скоро начнёт осознанно строить свою деятельность на расчётах затрат духовной энергии. Соответственно, возможность её экономии и высвобождение её для перенаправления на благие дела станут новой мировой религиозной целью. Но сначала нужно победить зло!)))
Экономическая деятельность и законодательство (1859)
...Но любопытно последнее объяснение. «Идеал государственной деятельности есть нуль, и чем ближе может она подойти к этому идеалу, тем лучше для общества». Опять, как не видеть, что это объяснение совершенно разрушает всю прежнюю теорию, по которой забота государства ограничивалась одною безопасностью? Вмешательство государства требуется тем чаще, чем больше совершается преступлений, чем чаще нарушается порядок. Каждому известно, что бедность, невежество, грубость нравов и разврат — главные источники преступлений и нарушений порядка; следовательно, чем больше забот будет употреблять государство на искоренение бедности, невежества, грубости нравов и разврата, тем менее будет ему хлопот, тем менее будет сумма его вмешательств.
...«Потому, если бы надобно было сделать выбор между коммунизмом со всеми его шансами и между настоящим экономическим порядком со всеми его беспорядками и несправедливостями, когда продукты труда распределяются почти в обратном отношении к труду: самые огромные части произведений труда достаются тем, которые вовсе не трудятся, потом самые большие тем, труд которых совершенно номинальный, и т. д., но нисходящей лестнице, с уменьшением вознаграждения но мере усиления труда, до той последней степени, что самый утомительный и изнурительный физический труд не может рассчитывать, наконец, даже на приобретение необходимого пропитания себе,— если бы надобно было делать выбор между таким порядком вещей и коммунизмом, то каковы бы ни были неудобства коммунизма,— велики или малы, все равно,— они были бы не больше как пылинкой на весах». [Чернышевский цитирует Дж. С. Милля «Principles of Political Economy, with some of their Applications to Social Philosophy» (Основания политической экономии с некоторыми из их применений к социальной философии).]
...Но что же мы видим? С переменой юридических отношений неразрывно соединена экономическая перемена; в юридическом вопросе является экономическая сторона и оказывается столь важной, что совершенно заслоняет собой юридическую сторону от внимания общества. И не думайте, чтобы одно это дело было таково; ныне во всех делах экономическая сторона очень важна. Например, хотя бы дипломатические отношения. Никто не станет отнимать у правительства власти давать аудиенции иностранным посланникам и говорить с ними; но десять слов, сказанных Наполеоном III Гюбнеру на новый год, отняли у европейских капиталистов в одну неделю четыреста миллионов рублей. Не двинулся еще ни один французский солдат к австрийским границам, произнесена была только одна фраза,— и курсы фондов понизились настолько, что тысячи людей сделались богачами, десятки тысяч разорились, сотни тысяч потеряли пятидесятую, двадцатую или даже пятую часть своего состояния. Не употребляйте тут, если не хотите, слово конфискация, но результат фразы, в которой не было ни малейшего намека о промышленности или торговле или о каком-нибудь имуществе, равнялся результату, какой могла бы иметь только самая колоссальная конфискация. «Но это — случай чрезвычайный». Обратимся к обыденным административным и законодательным мерам, которые возникают каждый день,— мы также увидим, что каждая из них производит соответствующую перемену в экономических отношениях. Положим, например, что в Петербурге решено ввести газовое освещение на всех улицах. Наверное, ни один экономист не скажет, что городское начальство или центральное правительство выйдет из круга прямых своих обязанностей, заботясь об освещении города. Но если осветятся газом Коломна и Выборгская сторона, без всякого сомнения цена квартир там несколько поднимется: полицейское распоряжение подарило домохозяевам этих частей выигрыш на доходе в несколько сот тысяч, а на капитале в несколько миллионов. Кончилось ли тем дело? Нет. Число квартир осталось прежнее, число жителей Петербурга также, следовательно пропорция между запросом и предложением квартир по целому городу осталась одна и та же; но в некоторых частях запрос усилился; очевидно, что он должен в соответственной степени ослабеть в других частях. И действительно, каждый вновь желающий поселиться в Коломне или на Выборгской стороне выбывает из числа желающих оставаться в первой Адмиралтейской или в Литейной части. Уменьшение запроса производит понижение ценности. Сумма уплат за квартиры осталась в целом Петербурге прежняя. Ясно, что она уменьшилась в некоторых частях, если увеличилась в других. Освещение газом Коломны и Выборгской стороны имеет тот же экономический результат, какой имела бы передача домохозяевам этих частей нескольких миллионов, взятых у домохозяев тех частей, которые уже и прежде имели хорошее освещение. Другой пример. Предположим, что правительство упрощает формы делопроизводства. Мы не говорим уже о том, что через это уменьшается масса чиновников: положим, что люди служащие, по необходимости находясь в прямой экономической зависимости от каждой административной меры, не должны приниматься в расчет; но каково влияние упрощения переписки на экономический быт частных людей, не находящихся на службе? Вести дела стало легче, решаются они скорее, ход их понятнее, стало быть, меньше расходов и меньше хлопот каждому, имеющему какое-нибудь дело с полицией, администрацией или судилищем. А из десяти человек девятеро имеют в год хотя одно какое-нибудь дело до власти. Следовательно, все они что-нибудь выигрывают в денежном отношении. Кончилась ли этим экономическая перемена? Опять-таки нет. Если дела ведутся яснее, проще и короче, уменьшается надобность в ходатаях, следовательно теряют все те, которые прежде жили запутанностью и медленностью делопроизводства. Вы скажете: «это и прекрасно: пусть уменьшаются выгоды людей, живущих за счет других». Я согласен, но замечаю, во-первых, что именно таков смысл всех доктрин, желающих разумного участия государства в экономических делах и отвергающих формулу laissez faire, laissez passer. Во-вторых, как бы то ни было, а все-таки упрощением делопроизводства передавалась бы одному разряду людей очень значительная масса доходов, теряемых другим разрядом людей.
попутная инфа
Событие произошло 1 января 1859 года в Париже на традиционном новогоднем приёме дипломатического корпуса в Тюильри. Французский император Наполеон III Бонапарт подошёл к австрийскому послу, барону Александру фон Гюбнеру, и во всеуслышание произнёс фразу, которая вошла во все учебники истории:«Я сожалею, что наши отношения с вашим правительством не так хороши, как мне хотелось бы; но я прошу вас передать императору [Францу-Иосифу], что мои личные чувства к нему не изменились».
Для обывателя это прозвучало как сухая дипломатическая вежливость. Но для профессиональных игроков фондового рынка это
был сигнал тектонического сдвига: Наполеон III объявил о неизбежной войне между Францией и Австрийской империей. Это означало, что Франция готовится поддержать Сардинское королевство в борьбе за объединение Италии и изгнание австрийцев с Апеннинского полуострова.
Финансовая система Европы XIX века была завязана на государственные облигации (фонды). Австрия в тот момент находилась в тяжелейшем предкризисном состоянии. Известие о том, что против неё выступит мощнейшая армия Франции, вызвало мгновенную катастрофу на биржах Парижа, Вены, Лондона и Франкфурта: Инвесторы в панике начали распродавать австрийские, французские и итальянские ценные бумаги. Курсы упали по принципу домино.
Общие потери капиталистов за одну неделю из-за падения котировок Чернышевский оценивает в колоссальные 400 миллионов рублей (астрономическая сумма по меркам 1859 года). Те, кто играл на понижение биржевых курсов (шортил рынок) или знал о готовящейся фразе заранее, в одночасье стали миллионерами («тысячи людей сделались богачами»). Те же, кто держал австрийские фонды, потеряли всё или лишились значительной части своего капитала («десятки тысяч разорились»).
Французская армия двинулась к границам Италии только весной, а сама Австро-итало-французская война началась лишь в апреле 1859 года. Но слово императора материализовалось в экономический крах на три месяца раньше первых пушечных залпов.
Такой критерий процесса, как отмирание государства, требует более пристального разбора.
В «Анти-Дюринге» и в письме к Бебелю 1875 года Энгельс настаивает на точности формулировки: государство не отменяется, а отмирает. Это принципиальное различие между актом и процессом, то же самое, о котором шла речь применительно к социализму в целом. Отмена - это одномоментное политическое действие, решение, которое можно принять и исполнить в конкретный момент. Отмирание же - процесс, растянутый во времени и зависящий от объективных условий, а не от волевого решения того или иного органа власти.
Государство у Энгельса - необходимый продукт классового общества: орган, который общество вынуждено было создать для сдерживания собственных антагонизмов, чтобы те не разорвали его в открытой борьбе классов. Пока сохраняются классовые различия, пусть даже в остаточной, переходной форме, сохраняется и объективная потребность в органе, выполняющем эту сдерживающую функцию. Отсюда следует важное практическое следствие: попытка отменить государство декретом при сохраняющихся классовых различиях либо остается фикцией на уровне названий, либо на практике оборачивается воспроизводством того же самого органа под новой вывеской.
Здесь необходимо развести две вещи, которые постоянно смешиваются - и у критиков марксизма, и в его популярных изложениях. Маркс в «Гражданской войне во Франции», анализируя опыт Парижской Коммуны, различает государство как машину подавления одного класса другим - постоянную армию, полицию, бюрократию, оторванную от общества и стоящую над ним, - и функции общественного управления, которые сохранятся и при коммунизме, но перестанут быть отделены от общества, превратившись в его прямое самоуправление. Отмирает именно аппарат подавления, а не управление как таковое: производство, распределение, координация никуда не исчезают, но перестают быть монополией обособленной касты. Это разграничение дает содержательный критерий: сокращается ли со временем именно репрессивная, отделенная от общества часть аппарата, или под видом «управления» и «общественных функций» на деле консервируется прежний аппарат подавления, сменивший только вывеску.
Принципиально и то, что отмирание государства у Энгельса напрямую привязано к исчезновению условий, порождающих сами классовые противоречия, то есть к тем же процессам, о которых шла речь во втором разделе: отмиранию товарного производства и воссоединению юзуса, фруктуса и абузуса в руках непосредственных производителей. Государство не отмирает само по себе и не отмирает первым - оно отмирает как следствие изменений в экономическом базисе. Попытка форсировать его исчезновение декретом при сохраняющемся товарном производстве и сохраняющемся отделении производителей от фруктуса неизбежно оказывается фикцией: содержательные функции подавления и управления сохраняются, меняется в лучшем случае название органа, который их выполняет.
Стоит отдельно предостеречь и от обратной подмены: отмирание государства - не то же самое, что снижение эффективности управления, институциональный хаос или распад аппарата под давлением внешних или внутренних кризисов. Критерий здесь качественный, а не количественный - смена характера функций, переход от подавления к прямому общественному самоуправлению, а не простое ослабление или разрушение существующих структур, которое может происходить по причинам, не имеющим никакого отношения к движению в сторону коммунизма.
Возвращаясь к критериям из второго поста: применительно к государству показателем движения будет не формальное сокращение штата или бюджета силовых структур само по себе, а именно смена функционального характера власти - переход от органа, стоящего над обществом и отделенного от него, к формам, при которых управленческие функции выполняются непосредственно самим обществом, ротируются, контролируются снизу и не закрепляются за отдельной, обособленной от производителей кастой. Это прямо перекликается и с критерием разделения труда: отмирание государства и снятие противоположности между управляющими и управляемыми - по существу, две стороны одного и того же процесса.
