Ответ на пост «СТАЛИНИСТ VS СОЛЖЕНИСТ (Размышления в сети)»
Особенно понравилось «с цифрами у меня в голове всегда порядок». Проверим. Только без вашего воображаемого собеседника, которому вы сами написали идиотские реплики, а потом героически его победили.
Начнём с самого позорного места. Вы противопоставляете отца-фронтовика Солженицыну, который якобы в это время отсиживался на лагерных шконках. Солженицын служил в армии с 1941 года, командовал батареей звуковой разведки, получил ордена Отечественной войны II степени и Красной Звезды. Арестовали его 9 февраля 1945 года в Восточной Пруссии. На фронте. Вы даже сами это признаёте несколькими абзацами выше. Но к финалу собственного текста уже забываете, потому что иначе красивое противопоставление разваливается. (solzhenitsyn.ru, solzhenitsyn.ru)
Получается, уважение к фронтовикам у вас избирательное. Пока фронтовик согласен с вами, его биография священна. Если критикует Сталина, можно вычеркнуть его службу и представить лагерным бездельником.
Теперь о вашем обращении со статистикой.
Количество заключённых на определённую дату и количество людей, прошедших через заключение за десятилетия, разные величины. В больнице сегодня лежат 200 пациентов. Это не значит, что за двадцать лет она приняла только 200 человек. Для понимания этого не требуется быть историком. Достаточно не забывать арифметику, когда она становится неудобной.
При этом у Земскова на 1 января 1950 года указаны 2 561 351 заключённый лагерей и колоний. Это не все репрессированные, не все прошедшие через систему и не число погибших. Рассуждать об этих категориях как об одной цифре нельзя. Именно так и появляются манипуляции, которые вы якобы разоблачаете. (pereplet.ru)
Про «сто миллионов расстрелянных» предложите конкретную цитату с указанием автора и страницы. Опровергать собственные байки про миллиарды удобно. Но никакого оправдания реальных репрессий из этого не получается.
Вот вам число без миллиардов: в сводке МВД за 1937 и 1938 годы по делам органов НКВД указаны 681 692 приговора к высшей мере наказания. Не рассказы из «Огонька». Ведомственная статистика. Люди, которых приговорили к расстрелу, вообще не обязаны обнаруживаться в последующей численности лагерного населения. (demoscope.ru)
Сравнение с американскими тюрьмами тоже ничего не доказывает. Даже если принять ваши 2,2 миллиона, нужно учитывать численность населения, состав преступлений, порядок суда и условия заключения. Главное, количество американских заключённых никак не устанавливает виновность конкретного советского заключённого. Или если в США кого-то посадили, то Гинзбург автоматически виновна?
Теперь ваше главное открытие: в 58-й статье были шпионаж и терроризм.
Да. Только название обвинения не является доказательством преступления. Написать в деле «шпион» и доказать передачу секретных сведений совершенно разные действия. Вы всё рассуждение построили на том, что следователь не мог написать неправду. А затем назвали это критическим мышлением.
Хотите документы? Приказ НКВД № 00447 устанавливал по регионам численные лимиты репрессий. Первая категория предусматривала расстрел, вторая заключение. Там же определялось рассмотрение дел тройками и порядок запроса увеличенных лимитов.
Откройте документ и объясните, как заранее утверждённое количество подлежащих расстрелу подтверждает индивидуальную виновность каждого человека. (istmat.org)
Про пытки тоже можно обойтись без рисунков и лагерной прозы. Есть шифротелеграмма Сталина от 10 января 1939 года. В ней прямо подтверждается, что применение физического воздействия разрешили с 1937 года, и предписывается сохранять этот метод для определённых категорий обвиняемых. Там же признаётся его применение к невиновным. Это Сталин написал. Претензии к источнику можете адресовать ему. (alexanderyakovlev.org)
Фраза «остальные 80% реальные уголовники» тоже требует доказательства. Отсутствие 58-й статьи не гарантирует ни справедливого приговора, ни разумного наказания. Постановление от 7 августа 1932 года предусматривало за перечисленные в нём хищения общественного имущества расстрел, а при смягчающих обстоятельствах не менее десяти лет заключения.
Обсудить обоснованность такого наказания можно? Или слово «уголовник» у вас автоматически закрывает вопрос? (istmat.org)
Дальше вы приравниваете Шаламова и Гинзбург к сторонникам ИГИЛ. Какие именно теракты они совершили или готовили? Где доказательства? Сравнение с террористической организацией не заменяет ответа.
Шаламов действительно участвовал в левой оппозиции. Первый арест в 1929 году был связан с подпольной типографией и распространением «Завещания Ленина».
Из этого не следует виновность по любому последующему обвинению. По делам 1937 и 1943 годов его реабилитировали в 1956 году. Гинзбург реабилитировали в 1955-м. Солженицына в 1957-м. То есть основания для пересмотра этих дел обнаружила сама советская власть задолго до перестройки. Ваш рассказ об «Огоньке», который всех обманул, здесь опоздал на тридцать лет. (shalamov.ru, shalamov.ru, tatarica.org, solzhenitsyn.ru)
Смертность у вас превращается в успокоительную сказку таким же способом. В приведённом Большой российской энциклопедией ряду за 1938 год указаны 5,35%, за 1942-й 24,9%, за 1943-й 22,4%, за 1944-й 9,2%. Это проценты за год. Причём 1938-й даже не относится к вашим «двум военным годам». А сравнивать лагерный контингент со всем населением без поправки на возраст и пол методологически некорректно: население включает младенцев и стариков. (bigenc.ru)
Наконец, ваш аргумент про долгую жизнь трёх писателей.
Он называется ошибкой выжившего. Вы выбрали людей, которые выжили, и предъявили их выживание как доказательство приемлемых условий. Умершие в эту выборку не попали по вполне понятной причине. Человек пережил голод и заключение, значит, голод и заключение были не такими уж страшными? По этой логике долголетний фронтовик доказывает безопасность войны.
Кстати, Шаламов умер в 74 года, а не в 75. Родился 18 июня 1907-го, умер 17 января 1982-го. Даже возраст человека, которым вы решили измерить гуманность лагерей, вы посчитали неправильно. (shalamov.ru)
Ваш отец заслуживает уважения за свою службу. Но его ранения не доказывают виновность Гинзбург. Его работа следователем после войны не удостоверяет законность приговоров 1937 года. Его убеждения не отменяют документов НКВД.
Вы начали с обещания разобраться по фактам. Закончили тем, что одного фронтовика лишили фронтовой биографии, обвинения приняли за доказательства, выживших использовали для оправдания условий заключения, а память об отце выставили вместо аргумента.
Прежде чем учить других читать архивы, попробуйте хотя бы прочитать собственный текст от начала до конца. Особенно те места, где он противоречит сам себе.





