Как я тут ярился, вы не представляете. Ярился потому, что дело копеечное, но в нём замешаны пирожные и окружающие люди. Дальше будет длинное нытьё, которое совершенно игнорирует важные мировые проблемы, войны, Трампа, Ормузский пролив, страдания всех людей, кроме меня, наглость депутатов, блокировки ВПН, атаки дронов, внедрение ИИ, национальную рознь и вопросы религии. Ну, за исключением того, что тут замешаны вафельные трубочки насколько вкусные, будто боженька делал их лично сам. Поэтому если вы не любите длинное нытьё, то лучше сразу перестаньте читать вот здесь.
У меня был день рождения, а на работе именинник традиционно угощает остальных чем-нибудь гастрономическим: пиццей, пирогами, перепечками и так далее. Я заказал профитрольки, туго набитые едой, и трубочки с кремом. Года четыре подряд я заказываю их в одной и той же питерской пекарне «Тестолюб», потому что трубочки там совершенно потрясающие и улучшают мои отношения с коллегами, а особенно с бухгалтерией.
И вот сейчас тоже заказал там, профитроли и трубочки привезли, все собрались на офисной кухне и съели всё в мгновение ока. А я некоторое время после этого ходил и сетовал, что заказал как-то маловато трубочек. Примерно на четвертом сетовании я вдруг задумался — это я мало заказал или... их мало привезли? Похолодев, я мысленно пересчитал коллег и трубочки и оказалось, что привезли только половину трубочек, а вторую половину зажопили. У меня просто нет тут другого слова.
Я позвонил в доставку и, стараясь не срываться на крик, пояснил, что у меня недостача трубочек и это чрезвычайная ситуация. Оператор ответил, что они извиняются и довезут оставшиеся трубочки с ближайшим курьером. А дело к вечеру, мне с ближайшим уже не надо, мне надо с утренним. Договорились, что привезут на следующее утро к 10 часам, коллеги как раз собираются в это время на кухне гонять чаи.
Но меня на следующий день в офисе не будет, поэтому я оставил доверенное лицо по имени Лиза. «Лиза, — сказал я, — доставка продолбалась, поэтому сможешь ли ты утром принять курьера с продолжением банкета?».
Лиза, конечно, долго отнекивалась, но спустя полторы секунды наконец согласилась. И спросила, сколько будет трубочек. «Пятнадцать, — говорю, — но если ты встретишь курьера внизу у подъезда, я разрешаю сказать всем, что трубочек было восемь».
На следующее утро в 10 часов курьер, конечно, не позвонил.
Я выждал буферные полчаса и позвонил в доставку. «Ой-ой, — сказали мне, — мы немедленно разберемся и перезвоним».
И следующие полчаса ничего не происходило.
Чувствуя незавершенность, поверхностное возмущение и лёгкую вину перед коллективом, я позвонил в доставку ещё раз. «Ой-ой, — сказали мне, — у нас вот-вот подъедет курьер, который вчера был у вас, и мы всё узнаем, буквально пару минут!»
И следующие полчаса ничего не происходило.
Ну, кроме того, что весть о трубочках распространилась по офису со скоростью съестного пожара. Это Лиза предала конфиденциальность и лишила себя возможности съесть пять-семь трубочек, пока поднимается по лестнице от подъезда. Коллеги начали по одному и группами писать мне неприятные сообщения о том, что я зажопил трубочки, о которых они буквально только что ничего не знали. И что у них нет для этого другого слова.
Я позвонил в доставку в очередной раз и меня переключили на менеджера Михаила, чтобы я ощутил, что моим важным вопросом занимаются лучшие люди.
— Глеб, — сказал Михаил, — извините, пожалуйста, у нас произошла путаница и мы сейчас разберемся и всё исправим, вот только приедет курьер, который был у вас вче....
— Михаил, — перебил я Михаила. — Скажите, каким образом наличие перед вами курьера может отразиться на том, что мне не довезли половину трубочек? — на слове «трубочки» я невольно дал петуха. — Что такого он может сказать вам, Михаил, чтобы это повлияло на наши... переговоры?
— Глеб, я понимаю, да, но буквально сейчас я вам перезвоню и мы всё уладим, — заторопился Михаил и повесил трубку.
И следующие полчаса ничего не происходило.
Я позвонил Михаилу снова, потому что уже не мог в этот день заниматься ничем, кроме трубочек.
— Глеб, я жду курьера с минуты на минуту, чтобы всё выяснить, и понять, какая у нас ситуация с заказом.
— Михаил. Ситуация с заказом следующая. Я вчера позвонил вам и услышал от оператора слова: «Извините, мы привезём трубочки завтра к десяти утра». Вот этого эффекта я пытаюсь достичь уже полдня.
— А. Ааааа! Вот тааак всё обстоит! — кажется, Михаил всё понял как человек и как менеджер. — Тогда мы, конечно, отправим недостающие трубочки. Когда вам удобно?
— Как можно скорее, Михаил.
— С ближайшим курьером отправляем.
— Хорошо, а с ближайшим курьером — это когд....
Тут Михаил повесил трубку. И следующие полчаса ничего не происходило.
Затем позвонил курьер и сказал, что он уже всё везёт и вот-вот привезёт, встречайте у подъезда. И я с облегчением написал Лизе, что если она и другие коллеги вообще ещё со мной разговаривают, то курьер уже везёт трубочки и они вот-вот приедут. «Хорошо.» — сказала Лиза. Именно вот так, с ледяной точкой на конце сообщения.
И следующие сорок минут ничего не происходило.
А потом курьер наконец приехал и привёз трубочки и мои пошатнувшиеся было отношения с коллективом, наконец, восстановились. И с бухгалтерией, надеюсь, тоже.
А из доставки мне никто больше не звонил, если вдруг вы хотели об этом спросить или по какой-то нелепой причине болели за Михаила. Зато прислали автоматическое письмо с просьбой поделиться, насколько сильно мне понравился заказ. Что ж. Пойду напишу. То есть... а, ну да.
