Сомбревильцы закалены ежедневным общением с гномами, поэтому жителей славного города трудно сбить с толку. Если вы расскажете какому-нибудь кентавру про кенгуру, то, во-первых, вам популярно растолкуют, что такого зверя быть не может (сумка на пузе? серьезно?), а во-вторых, подарят на счастье фингал в форме подковы (потому что не стоит приставать к кентаврам с дурацкими небылицами в конце рабочего дня, лучше бы кружкой пива угостили). Здоровый скептицизм изменяет сомбревильцам только на рыцарских турнирах и во время предвыборной кампании, когда люди, феи и тролли в едином порыве убеждают себя, что следующий мэр выполнит всё, что обещает, а любимец города фонарщик Джон, арендовавший на днях пегую клячу, наконец выбьет из седла Железнобокого Хагена с Пустошей…

Окончание...

Тьма-из-которой-растут-Корни двигалась над полем, поросшим зеленой травой. Незримая для глаз смертных, она проникала в щели между мельчайшими зернами обычного пространства, одновременно присутствуя и отсутствуя в жарком полуденном воздухе. Для предстоящей битвы ей следовало бы принять свой истинный облик бесформенного тумана, однако она предпочла сохранить форму женского силуэта. Джеку нравился этот образ.

Каукет чувствовала смутное беспокойство. Светлая Крона не должна была появиться на их пути так рано. Не должна была – учитывая предыдущее сражение – выставить такое малочисленное войско. Под Сомбревилем Корни разгромили тридцатитысячную армию, а тут против них вышло всего двенадцать тысяч. Всё, что успели собрать? Не стали дожидаться основных сил из столицы? Глупцы.

- Конница – по дуге вправо, зайти во фланг противника и атаковать! – Каукет взмахом руки нарисовала в воздухе длинную черную линию, вдоль которой тут же устремились всадники. – Остальным – наступать по центру!

По рядам пехоты прошла волна оживления, копья и флаги качнулись вперед, ноги в высоких сапогах зашагали по зеленому травостою. Сопроводив передовые отряды одобрительным взглядом, Тьма-что-всегда-остается-непознанной скользнула в сторону конницы. Всё-таки Джек выглядел так мужественно: крепкие руки сжимают поводья, темные брови сдвинуты, глаза в прорезях маски горят предчувствием битвы – ну разве можно было отказать себе в том, чтобы полюбоваться им ещё разок?

С сине-черного неба прилетело хриплое «каррр». Каукет с трудом отвела незримый взгляд от первого всадника своей гвардии и обратила внимание на движение в стане противника. Светлая Крона выдвинула собственных верховых на перехват? Ожидаемо.

Джек умел обращаться с мечом. На месторождение синего мрамора возле Темного леса пытались наложить лапу местные разбойничьи шайки, так что Джеку и его подручным периодически приходилось выгонять из распилочных мастерских всякое отребье. Когда гномы продавали Гринингу карьер, об этом обстоятельстве они как-то не упомянули. Из чего следовало, что некоторые стереотипы относительно низкорослых бородатых прохиндеев иногда бывают верны. А также то, что если на пороге мастерской Грининга появится кто-нибудь ниже трех с половиной футов с признаками небритости на лице, то немедленно заполучит на это самое лицо несколько превосходных фингалов ручной работы.

Джек видел как большой отряд всадников Светлой Кроны разворачивается навстречу несущемуся на него клину рыцарей Корней. Надраенные до блеска доспехи вражеской конницы отражали ветви и листья Великой Кроны, боевые ряды противника издалека были похожи на россыпь жемчуга. Грининг мысленно выделил из катящегося на него сверкающего вала одну крупную жемчужину - командира вражеского отряда. Пожалуй, свой счет боевых побед стоит начать с него.

Расстояние между противниками стремительно сокращалось. Вокруг воина в бежевых доспехах плясали тени – маска подсказывала, как лучше увернуться и куда вернее ударить. Джек сжал ногами круп своего коня, выдвинул вперед щит и отвел руку с мечом. Мастер-каменотес испытывал небывалый подъем и воодушевление. Вот что такое «упоение боем», мелькнуло в его голове. Кажется, он что-то кричал. Кажется, тхесу подхватили его клич. У вражеского командира не было шансов.

Но, конечно, одно дело – гонять по карьеру бывших крестьян, которые вчера взяли в руки меч, и совсем другое – сражаться с рыцарем одного из самых могущественных орденов на Мировом Древе. Первый же удар шипастой палицы выбил Джека из седла, отправив в короткий полет. Зеленые волны травы поглотили тело в помятом черном шлеме.

Сквозь звон в ушах до Грининга доносились лязг и скрежет сражения. Мимо него проносились всадники в разных доспехах, к счастью, ни разу не задев лежащего навзничь каменотеса. Забрало слетело с креплений и заклинило, совершенно лишив Джека обзора, так что он стянул с себя бесполезный шлем. Маска из вороненой стали была расколота. Похоже, она приняла на себя большую часть энергии удара. Всё, что от неё осталось, прикрывало левую половину лица.

Джек устало откинулся на траву. Голова гудела, по небритым щекам с переносицы стекала кровь, сил встать на ноги не было. Оставалось лишь смотреть в высокое небо и ждать исхода сражения. Волна адреналина схлынула, оставив на пустом пляже разума серые ракушки мыслей. Зачем вообще было лезть в первые ряды? Разве он воин? Не разумнее было бы следить за ходом битвы с пригорка, подальше от вражеских булав и копий? Хотел произвести впечатление на Каукет? Что ж, теперь она наверняка впечатлилась. Не мог позволить себе стоять в стороне, пока свои дерутся насмерть? Сейчас они этим и занимаются. Разве это его война? Разве он – «свой» для этих непонятных тхесу? Нет…

В бездонной синеве, простираясь на треть небосклона, сияли белые ветви и золотые листья Кроны. У самого её края, там, где заканчивались тонкие перламутровые веточки, небо постепенно меняло свой цвет, становилось темно-синим, сиреневым, лиловым, темно-багровым и, наконец, обретало бархатную густоту черного, усеянного звездами и пронизанного Корнями – извилистыми линиями беззвездной тьмы. Небольшая часть этой тьмы вдруг отделилась и оказалась рядом с каменотесом.

- Я тебя подвел, - пробормотал Грининг.

- Всё хорошо, - присела на корточки Каукет. – Я горжусь тобой, мой милый Джек.

Маска обрамляла только один глаз мастера, поэтому тень женщины казалась полупрозрачной.

- Как там сражение?

- Мы проигрываем. Они разбивают маски, и мне все сложнее оставаться здесь, рядом с тобой.

- Командуй отступление, - прокашлялся Грининг.

- Уже поздно.

- Зачем ты вообще пошла на Крону? Осталась бы в Сомбревиле. Со мной…

Максимус Аврелий, командир конного отряда Пятой армии Светлой Кроны, осматривал поле битвы. Сражение подходило к концу, пехота добивала разрозненные остатки войска Корней. Внимание Аврелия привлекло движение возле фигурной арки, установленной на тракте. Перламутровая маска на лице рыцаря приблизила этот участок поля, и командир разглядел двух людей, с опаской пробиравшихся по зеленой траве в сторону места, где недавно было столкновение с конницей темных.

- Кажется, кое-кто хочет забрать раненого, - сообщила Максимусу фигура, состоявшая из ослепительного света. – Тот бородатый мужчина в берете – знаменитый архитектор Энтони Корнет из Сомбревиля. Второго я не знаю.

- Неужели кто-то выжил? – с недоверием вопросил Аврелий. – Эти тхесу истаивают облаками тьмы, стоит лишь сломать маску.

Командир тронул коня и неторопливо поехал вперед. Когда он приблизился к лежащему на земле воину, возле того уже суетились двое гражданских. Один из них, пониже ростом, при виде Аврелия схватил валявшийся рядом меч и дрожащими руками выставил его перед собой, заслонив раненого.

- Прошу, прошу вас! – поспешил вмешаться бородатый архитектор. – Мы просто заберем его домой! Не надо устраивать здесь ещё одно кровопролитие!

- Он не похож на тхесу, - задумчиво протянула светящаяся фигура, имея в виду раненого. – Обычный смертный, насколько я могу судить.

Осколок вороненой маски на лице воина исказился выражением неприязни. Если у вас нет лица, маска – отличное средство оповестить окружающих о ваших чувствах.

- Давайте не будем раздувать конфликт! – продолжал увещевать рыцаря Энтони Корнет. – Зачем нам сражаться? Ведь мы живем на одном Мировом Древе, под одним небом!

- Может быть, мы живем под одним небом, - заметила фигура из слепящего света, - но у нас разные горизонты. Не следует оставлять вражеские семена, Максимус. Они когда-нибудь взойдут.

В полумраке мастерской, среди высоких массивных заготовок и грубо обработанных фигур из камня скользила Каукет. Её стройный силуэт, в котором угадывались длинные волосы и не просматривалось никакого платья, будоражил воображение. Она приблизилась к мастеру-каменотесу, прижалась к его крепкому телу и прошептала:

- Ну что, ты готов, мой ненаглядный Джек?

Грининг сглотнул и ответил:

- Да.

- Тогда начнем, - волосы Каукет щекотали лицо мужчины, ладони ласкали мощные узлы мышц. – Сделай мне армию Тьмы, мой мастер.

Джек молча надрезал себе предплечье ножом и пролил несколько капель крови на каменную заготовку, повторив за тенью семь коротких слов.

Строительство нового учебного корпуса шло полным ходом. Тролли укладывали камни из черного и белого мрамора, дриады растили деревья для парковой зоны, сильфы занимались внутренней отделкой помещений. Пространство аудиторий вытягивалось и гнулось, подчиняясь гению архитектора.

- Ну-с, - довольно потер ладони Корнет, - завтра можно устанавливать горгульи.

- Вы уверены, что они сюда впишутся? – Дюваль с сомнением посмотрел на арку входа в строящееся здание.

- Разумеется! – ответ архитектора был пропитан презрением к дилетанту. – Работы мастера Грининга в последнее время стали особенно хороши. Его горгульи из обсидиана патрулируют улицы Сомбревиля. Уж с тем, чтобы постоять возле входа в университет, они точно справятся.

- Я не сомневаюсь в таланте господина Грининга, - поспешил оправдаться Дюваль, - как и в его заслугах перед нашим городом. Но к чему эта охрана возле учебного заведения? Студентов и так на лекции не затащишь, а тут ещё эти страшилища будут их отпугивать.

- Вы плохо знаете студентов, - снисходительно заметил Корнет. – Этот народ хлебом не корми, дай собраться возле какой-нибудь статуи или памятника. А что касается охраны, то она вполне может понадобиться. Некоторые лабораторные кабинеты будут граничить с весьма опасными местами, расположенными во Тьме дальше чем Корни.

- Хотите сказать, что в Сомбревиль могут пожаловать незваные гости из-за пределов Мирового Древа? – обеспокоенно уточнил Дюваль.

В густой бороде архитектора появился намек на улыбку.

© Воробьев А.А , 2016

Случайно попался на глаза текст. Ничего не знаю ни об авторе, ни о жанре, в котором он написан. Типичная ситуация для большинства читателей, верно? Нет, извините, знаю ещё, что он рекомендован для чтения на каком-то солидном лит. сайте. Ну, раз рекомендован, начинаю читать.

Автор предварил свое творение предупреждением: «Любые совпадения в тексте с реальными людьми, событиями, организациями случайны».

Я тоже, для подстраховки, придумал нечто похожее: «Любые совпадения в моём тексте с реальными авторами, их реальными произведениями и реальными лит. площадками в интернете, на которых размещены их романы, случайны».

А теперь сам текст с моими (ехидными, злорадными, душными и т.д.) замечаниями. Обычно для самоутверждения (естественно, для чего же ещё) мне достаточно прочитать не больше одной первой, максимум - второй страницы. Наверное, я скоро перейду на формат критического обзора после прочтения одного первого предложения в тексте. Ну не привык я поглощать запоем подобные творения.

Итак, самое первое предложение в тексте: «Через сутки после начала погони они поняли, что потеряли след».

Ох уж эта пресловутая зацепка с первой фразы романа. Как рассуждает автор: дай-ка я сразу возьму читателя за интерес.

Чем-то мне не нравится такое сочетание слов в предложении. Через сутки - после - начала - они поняли, - что - потеряли....

Стоп: вот оно - «после начала». Звучит довольно бессмысленно: после начала, начала после, после начала и закончила. После начала - это важно?

Как такую фразу воспринимает мой мозг в процессе чтения (еще надо учесть, что это первая фраза, с неё начинается повествование, то есть сознание потенциального читателя девственно чисто): Через сутки (ага, понятно, но не очень. Что через сутки? Через сутки после чего?) Через сутки после начала (так, но...) Через сутки после начала погони (зачем мне запоминать это бессмысленное чередование слов?) Через сутки после начала погони они поняли (фухх... они поняли. Кто они? И что они поняли? Кто за кем гонится. Они убегают или догоняют?). Через сутки после начала погони они поняли, что потеряли след (единственное, что я понял, это то - что кто-то потерял чей-то след). Мне это интересно? Да пока не очень. Слишком много неопределенного. Автор явно переборщил с интригой. Ведь в интриге, как в анекдоте, что важно? Чувство меры.

– Вот ты критикуешь, – возразят мне раздражённые и нетерпеливые читатели такого рода произведений, – а как бы ты сам на месте автора написал?

Сам бы я на месте автора (к примеру) мог написать так:

«Через сутки они потеряли след». Такое построение легче воспринимается при чтении, не вызывает раздражения своей непробиваемой ватностью и сохраняет интригу, спрятанную в двух словах: они» и «след». Но, на своём месте, я бы вообще не начинал повествование с такой фразы, таким приёмом. Для меня она звучит как-то высокопарно, с претензией.

Вторая фраза. «Запах крови растаял в вечернем воздухе».

Автор продолжает интриговать. Причём, я бы сказал, интрига усиливается. Запах крови... Как вам такое? Вы знаете, как пахнет кровь? Конечно, каждый читатель нюхал кровь. Это же так естественно. У меня для этой фразы есть только одно оправдание - если автор ведёт своё повествование в образе какого-то хищного животного, можно собаки, еще можно кота. Кота лучше. Тогда я прощаю автору использование даже таких штампов, как «растаял в вечернем воздухе». Только не надо извращений - каннибалов, зомби, ходячих мертвецов и прочих милых созданий воспалённого воображения. Мы такое не читаем. Но ведь автор честно предупредил: совпадения в тексте с реальными людьми, событиями, организациями... Значит это не про кровожадных тварей. Но не будут же каннибалы и зомби, или кто там ещё, сражаться с реальными людьми в 100500 раз. И будет ли это вызывать интерес в 100500 раз?

Третья фраза. «Вокруг простирались безмолвные холмы, поросшие лишайниками и темным хвойным лесом».

Если не рассматривать её в контексте первых двух, продолжающих множить неопределённость (неопределённость, как признак непрофессионализма), а разбирать саму по себе, то: простирается что-то обширное, плоское, необъятное. Степь, например, или саванна, прерии (когда хочется немного экзотики). Вокруг простиралась широкая необъятная (пусть будет) степь. А холмы, обычно, возвышаются, ещё они виднеются или, на худой конец, угадываются в дымке тумана.

"Безмолвные холмы" - это хорошо. Не люблю болтливых холмов.

«...холмы, поросшие лишайниками и темным хвойным лесом».

Уже можно улыбнуться и расслабиться. Надеюсь, лицо читателя озарила такая же мимолётная эмоция, как и моё. Ну а если нет, то продолжу душнить: ставить в один ряд лишайники и тёмный хвойный лес, это, примерно, как «поросшие мхом и тёмным хвойным лесом», «поросшие крапивой, бузиной, чистотелом и тёмным хвойным лесом».

Четвертая и следующие по порядку фразы.

«Пространство на многие дни пути было безлюдным. Близилась ночь».

Стоп: многие дни пути... С первой же фразы, я это хорошо помню, автор заявляет, что «Через сутки после начала погони они поняли, что потеряли след». Как-то не стыкуется по времени. (через сутки они поняли и ...на многие дни пути...) И еще вот это: «близилась ночь». А до этого, многие дни пути, ночь не близилась? Долго думал и понял: автор, вероятно, в качестве единицы измерения расстояния, избрал "дни пути". Довольно своеобразно. Тогда, чтоб было понятнее - пространство на многие километры (дни пути) было безлюдным. Ну и для экзотики - пространство на много миль было безлюдным. Усилим драматизм: пространство на многие сотни километров было безлюдным. Пригодилось бы уточнение "вокруг", но автор уже использовал его строкой выше. Ещё бы заменить пространство на более понятное обозначение местности: лес, степь, опять же, саванна, можно пустыня. Воображению не хватает конкретики.

«Расселина, в которую они спустились, преследуя добычу, быстро заполнялась холодным сумраком».

Значение слова «расселина»: глубокая трещина, узкое ущелье в горной породе. Бывает расселина в простирающихся вокруг холмах?

«Кое-где показались белые завитки тумана. Вдыхаешь его, и холод расползается по всему телу».

Кое-где – это где? Это кое-где! Понятно? Понятно! В общем, в пространстве.

«...белые завитки тумана... Вдыхаешь его, и холод расползается по всему телу». Хочу, чтоб красиво, - вероятно думал автор. Повеяло заезженной фэнтэзийностью. Но я же помню, что «Любые совпадения в тексте с реальными людьми, событиями, организациями случайны». Автор честно предупредил читателя. Ведь честно же? Наверное, совпадения с реальностью начнутся где-то в середине романа. Но не для меня.

«Мохнатые горы заслонили предзакатное солнце, и оно из последних сил золотило могучие хребты».

Мне неудобно перед читателем, дождитесь окончания сдавленного хохота.

«За горами начиналось море, которое топило, баюкая, уставшее светило в зеленых волнах. Еще миг, и настанет ночь».

Автор, прекрати...

«Одна из сестер опустилась на колени в колючую, мокрую от росы траву и принюхалась, как гончая. Она легла на землю и с шумом втянула воздух. Тонкие ноздри нервно трепетали от натужного дыхания, ее голая, совершенно белая спина поблескивала от пота. Руки и ноги были изодраны колючками и исхлестаны ветками в кровь. Они охотились, почти не делая привалов, сутки.

Еще раз понюхав воздух, она приложила ухо к земле и прислушалась, прикрыв глаза.

— Ушел. Я больше не чую его дыхания, — бесцветным голосом произнесла она. Горло от долгого бега пересохло, и голос был похож на карканье».

«Вдруг-как-в-сказке-скрипнула-дверь,

Все мне стало ясно теперь».

Ладно, продолжу, по инерции, душнить (в последний раз). Но даже такой скомпрометированный жанр, как фэнтэзи, не даёт автору право на ляпы.

«Еще раз понюхав воздух, она приложила ухо к земле и прислушалась, прикрыв глаза. – Ушел. Я больше не чую его дыхания...»

Приложив ухо к земле – что она хотела учуять? Правильно, его дыхание. Учуять. В земле. Ну, может он закопан в земле. Что такого. Он в земле, но ушёл. Кто он? Да мне уже не важно, разбирайтесь сами. Наверное, червяк какой-то.

Если я разбудил интерес в читателе к данному произведению, пусть неведомый автор мысленно скажет мне спасибо. А читатель подпишется на мой канал в Дзен.ру. Набрать в гугле: дзен fantast2024. Там, кстати, есть и мои худ. тексты. Приглашаю поупражняться в критике).

Богатое на иллюстрации произведение, о нерадивом ученике двух бессмертных. Начало автобиографической антологии молодого чародея, который только начинает постигать чудеса великого множества мирозданий.
Познакомьтесь с захватывающими дух пейзажами далекого от нас Нидаира. Не поддавайтесь на сладкие речи разгильдяя хорька и не обманывайтесь простецкой натурой Старика.
Легенды об этой Троице еще долго буду ходить в рядах Смертных, а новые истории не заставят вас долго ждать.

https://www.litres.ru/book/nikolay-ahmetov/antologiya-bessme...

- Доверься мне, - говорила Аля, когда мы играли в одну популярную забаву на берегу Байкала. Я должен был с закрытыми глазами упасть назад, а она - меня поймать.

- Знаешь, если бы это сказал кто-то другой, я бы указал ему дорогу куда подальше, - в моей голове пролетели десятки воспоминаний, когда моё доверие разбивалось вдребезги об обман и разочарование в окружающих меня людей.

- Ты слишком придираешься к людям, Кирюш, - даже стоя спиной к Але, я всё равно знал, что на её губах та самая неповторимая располагающая к себе улыбка, какую я больше ни у кого не видел.

- А ты слишком много веришь в них, даже после того, как тебя ограбили посреди белого дня, - припомнил я ей инцидент недельной давности. Правда, меня тогда больше поразила не сама ситуация, а спокойное отношение Али к ней.

- Но не все же такие. Да и причины такого поступка могут быть разные. Дай людям ещё один шанс, хорошо? Ради меня, Кирюш.

- Да я лучше животным доверюсь - они по крайней мере не обманывают, а прямо показывают своё отношение к тебе.

- Люди - те же животные, Кирюш. Только осознавшие себя.

И я, раскинув руки в стороны, упал назад, - в объятия Али.

***

- Топа, что-то не так! - закричал я, как только осознал себя стоящим в своём внутреннем мире перед крутящимся эрго. Прямо на моих глазах откуда-то сверху появилась огромная рука, сплетённая из ветвей и лоз, покрытая зелёными листьями и фиолетовыми цветами. За долю секунды она приблизилась к моему эрго и, не церемонясь, попыталась схватить его.

В это же мгновение я почувствовал, словно моё сердце сжали в кулак - настолько мучительно больно это было.

- Не сопротивляйся, дурак, - послышался знакомый голос справа. - Будет только хуже.

Я повернул голову в сторону звука, и увидел висящую в воздухе морскую звезду в пиратской шляпе.

- Что происходит? - я скрючился, прижимая руку к груди. Боль только нарастала.

- Временный союз с Гринпис, дубина. Скорее дай ему взять твоё эрго, пока не поздно. Чем дольше ты сопротивляешься, тем меньше у нас шансов выжить.

- Ты точно звезданулся! Ммм, - я упал на колени, а затем на бок, скрутившись в позу эмбриона.

- Доверься мне, - Голос Топы стал мягче - он явно уловил моё сомнение во всей этой авантюре. - Я же часть тебя. А что до нашего союзника… Вспомни слова Али о доверии, пусть он не человек и не животное, но всё же!

Я послушался. Не столько из-за убеждения Топы, сколько из-за самой Али и нашего ешё не родившегося малыша. Ведь, если я умру, значит никто не спасёт мою любимую. Будучи мёртвым, я ничего не смогу сделать, поэтому остаётся единственный вариант - довериться моему духовному спутнику-садисту.

Боль прошла. Лишь ноющие отголоски напоминали о недавнем мучении. В это время я наблюдал, как та самая огромная рука всё же схватила моё эрго и тут же послышались хриплые скрипучие звуки, складывающиеся в понятные мне слова:

- Договор заключён.

- Что ещё за договор? Топа? - я снова повернулся к нему, но его уже не было на прежнем месте.

- Очень выгодный, Керя. Очень выгодный, - он оказался в своём первичном виде татуировки на моей груди. Только его улыбка была точь-в-точь как у Чеширского кота.

- Ладно, - я потёр лицо руками, понимая, что сейчас бестолку пытаться что-то вытянуть из этого скользкого товарища. - И что от меня сейчас требуется?

- Ты уже всё сделал, - ответил он. - А теперь просто смотри.

И я тут же увидел. Немного необычно было наблюдать за происходящим десятками глаз, но мой мозг худо-бедно справился с этой задачей. А посмотреть было на что.

За то время, пока я корчился от боли, мелкие чёрные твари, сотнями забрались на дерево и теперь отгрызали все ветки, которые были им по зубам. А папаня этих уродливых малюток выкручивал одну из самых толстых. Сломать - не сломал, уж больно гибкая древесина у этого дерева, но и здоровой её уже не назовёшь. А своим скорпионьим хвостом гигант бил в ствол дерева, в котором ещё недавно я исчез. А ведь продолжи он так и дальше делать, пробьёт насквозь вместе со мной!

И тут, к моему облегчению, дерево преобразилось. Листья посинели и засверкали сталью. Ветви также приобрели дополнительную плотность и острые зубы мини-мутантов уже не могли прокусить крепкую кору. Мало того, теперь эти пакостники стали добычей. Острые листья резали их не хуже лезвий. Тонкие ветви насаживали маленькие тушки, словно шашлыки на шампур. А бате этих визжащих тварей теперь пришлось уклоняться от той самой выкрученной огромной ветки. Как раз благодаря тому, что он её так сильно дёргал и выворачивал в разные стороны, у этой ветви увеличился диапазон для манёвров. И теперь она больше напоминала спаянные вразнобой мечи и кинжалы, полностью похожая на ствол Главного Коралла, который мне отдал частичку себя.

В общем, я догадался, что Топа предоставил дереву от нас. Но разве оно не могло с такой же пользой просто сожрать меня?

- Не могло, - тут же ответил татуированный друг на мои мысли. - Точнее, сожрать могло, но ты низкого уровня, а значит, оно бы почти ничего не получило от тебя. И даже то, что у вас общая стихия природы, твой символ - коралл, а его - связан с деревом, как ты уже понял. Это бы ему не принесло никакой выгоды. А тут ещё и сильный противник, приблизительно равный по этапу. И даже не ясно, кто бы из них победил в равной схватке.

Если судить по тому, что я увидел, как только “подключился” к глазам дерева - другого объяснения нового зрения у меня нет - бой развивался явно не в пользу моего нынешнего партнёра по выживанию. И моя помощь пришлась как раз в самое время.

- Ох и быстро же ты забыл, кто именно привёл этого монстра к дереву, - подколол Топа в ответ на мои размышления. - Так что это тебе повезло. Во-первых, у этого дерева уже есть сознание и с ним получилось договориться. Во-вторых, будь это другое время суток, он бы не пробудился. А в-третьих, не вырости твой спаситель тут, догнать тебя для этих уродливых малюток было лишь делом времени.

- Ничего, как-нибудь бы выкрутился, - возразил я. - Да и вообще, если бы не их батяня, тогда бы я стал закуской для этого дерева. А не наступи время Травы, я бы не попёрся гулять по той глянцевой полянке и не ковырнул бы её.

- И то правда. Зато у тебя теперь появился покровитель на всю оставшуюся пору дня, а это без малого, двое земных суток. Ты сможешь нормально отдохнуть, восстановиться, разобраться до конца в своих новых способностях, ну и конечно же… - Топа сделал зловещую паузу, явно не сулящую ничего хорошего. Вот не может он не добавить в бочку мёда хотя бы ложку… кхм-кхм, своего вонючего характера.

- На этом можешь остановиться, - хотел прервать его я.

Но он всё же медленно закончил елейным голоском, точно наслаждаясь своей грандиозной идеей:

-... Ну и конечно же ты сможешь сдать экзамен по выживанию в лесу, который наглым образом нам прервали.

Да тут каждая секунда, проведённая на Райджи, один сплошной экзамен, при несдачи которого всех ждёт единственный итог - смерть. Но Топа и сам прекрасно понимал. Поэтому я лишь глубоко вздохнул, наблюдая за быстрым окончанием сражения между деревом, и тварями, набросившихся на него.

Буквально через минут десять, я уже на своих двоих стоял в окружении трупиков и одного бездыханного гиганта, которого, в это время разрывало древо своими ветками, и вытаскивало из грудины тёмно-синий шар, размером с мой кулак.

- Неужели это… - я завороженно и жадно наблюдал за трофеем дерева.

- Оно самое, - подтвердил Топа. - Но ты слюни-то свои подотри, и давай не зевай. Эрго мелких тварей сами собой не попадут в твой желудок.

- Чего? - изумился я. - Что ты имеешь ввиду?

- Ты уже всё прекрасно понял, - ухмыльнулся он. - Для дерева они почти бесполезны, а для тебя, да в таком количестве… Дальше объяснять?

Дважды уговаривать меня не пришлось, особенно после прошлого поглощения ядра, которое принесло много пользы. Я рванул к маленьким отвратительным телам, как ошпаренный. Конечно, неприятно копошиться во внутренностях тварей и сдерживать рвотные позывы от их пахучих запахов, но результат того стоял. И даже мелкие каверзы со стороны дерева - не удивлюсь, если это проделки Топы - не испортили мне настроение. Подумаешь, лишний десяток синяков на моём теле, - этим меня уже не пронять. Так, обыденное дело. Считай, легко отделался. Зато, к моменту, когда я собирал последний десяток эрго, уже мог распознать и даже увернуться от очередной ловушки или тычка.

И вот, спустя час осквернения мертвяков, у меня на руках было тридцать девять ядер первого этапа разных стадий, одно - второго, и даже одно - третьего! Поистине, настоящие сокровища. Жаль, что ядро сформировалось лишь у каждого десятого монстрика. А так, и вовсе было бы около четырёх сотен! Вот бы ещё мне досталось эрго их папани…

- Угомони свою жабу, - вклинился в мои мечтания Топа. - И так отличный урожай вышел, который ты сам бы и за месяц вряд ли собрал.

- А ты узнал, какого он этапа был? - не мог не спросить я.

- Из общения с нашим временным союзником, я так понял, что они оба пятого этапа, только дерево на стадию меньше, чем его поверженный враг.

- Кстати, а теперь-то, можешь озвучить весь ваш договор? Да и как всё это произошло? Почему я ничего не слышал? И вообще, как ты мог без моего ведома…

- Тише-тише, ковбой. Забыл у кого из нас шляпа? - Топа дотронулся до своей треуголки.

- Это называется пиратка. Ты мне зубы не заговаривай. Причём тут…

- Да успокойся, успокойся. Ты босс. - как-то подозрительно примирительно ответил Топа и очень тихо добавил: - Молокосос.

- Я всё слышал. - Усмехнулся я. - Ладно, давай рассказывай. А я пока дрова пособираю.

- Не советовал бы… - ответил он именно тогда, когда я уже вышел за территорию дерева и в меня тут же вонзилось пять очень колючих травинок. - Не стоит забывать про время Травы.

Обратно в безопасное место я вернулся, шипя от боли, которая бывает при судорогах. Оба бедра и одна икроножная ощутили всю силу этого пренеприятнейшего эффекта.

- Топа, опять нужна твоя помощь, - сквозь зубы процедил я.

- Уже и самому пора научиться. Лааадно, в последний раз. Только съешь одно эрго.

- Оно же сырое.

- А? Ну да, да. Тогда сходи за ветками, - неторопливо начал он перечислять, - разожги огонь, пусть минут тридцать поджарится до румяной…

- Чтоб тебя… - боль так сильно донимала, что я тут же закинул самое маленькое эрго в рот, зажмурился и, стараясь не думать откуда его достал, принялся быстро его жевать. На вкус оно оказалось далеко не таким противным, как я думал. Но осознание его происхождения - всё равно вызывало рвотный рефлекс. Прямо как, когда я попробовал впервые выпить сырое яйцо.

- Так бы и сразу. А то “сырое”, “сырое”.

Ох и мерзковатый же голосок у него, когда передразнивает. Или это у меня настолько противный тембр?

- Давай по порядку, - я присел и принялся разминать пострадавшие мышцы. - Начни с договора, а потом объясни, как мне исцеляться без твоей помощи.

- Времени для стратегического совещания у нас с тобой не было, вот я и взял инициативу в свои ручища. Когда ты влип, в прямом смысле, в неприятности, дерево почувствовало твой страх и отреагировало: в ответ толкнуло эмоцию, похожую на интерес. Я уцепился за эту налаженную связь и давай ему во всех ярких подробностях проецировать, что с ним может сделать появившийся гигант, если мы не сплотимся…

- Ты и такое можешь? - изумился я.

- Слушай дальше. Сначала он с презрением отказал мне. Мол, он такой великий и могучий, не будет водить дружбу с какими-то отбросами общества…

- Он прям так и сказал? - улыбался я.

- Не перебивай. Короче, я продолжал ему втюхивать наши услуги, он пытался меня запугать. Но я не останавливался и давай набивать нам цену, видя, что дела у него идут не очень. В итоге я привёл такие контраргументы против его никчёмных угроз и так расписал преимущества нашей пользы в его драке с батей тех малюток, что у него просто не оставалось другого выбора, как согласиться.

- Ну ты и позёр! - я помотал головой, но всё же не мог не добавить: - Не, правда, красавчик.

- В общем. Мы даём ему возможность использовать весь наш потенциал для увеличения его сил и улучшения способностей на время боя…

- Кстати, это меня вообще поразило. Как такое возможно?

- Всё потом. Так вот, а он, как ты уже понял, тебя не съедает, предоставляет защиту до конца времени Травы, и бонусом - мы забираем все эрго от побежденных тварей. Правда, пришлось ему уступить ядро Папаши. Не захотел, зараза, отказываться от такой редкой удачи.

Я похлопал, смеясь.

- Ну ты даёшь. Нашёл выгоду даже в самой жопезной ситуации. Другими словами наше положение не назвать, - немного смутился я от своего эмоционального высказывания.

Он поклонился, прижимая руку-конечность к груди. С его головы упала шляпа.

- Клоун, - хмыкнув, прокомментировал я.

Вряд ли татуированная треуголка упала бы с татуированной головы татуированной морской звезды.

- Я подумаю, как тебя поощрить, - продолжил я. - А теперь расскажи, что там с самолечением?

Топа тут же парировал:

- Минздрав предупреждает: самолечение опасно для вашего здоровья.

- Ну вот, только похвалил его, а он за старое. Так что там с заживлением ран? И подробнее, пожалуйста, о временной передаче наших способностей - это же такие перспективы в будущем!

И он принялся объяснять. Сначала про регенерацию. Я даже почувствовал себя снова в школе на уроке медицины. Правда, в нашем мире исцелять приходилось без магии. Но стоит признать, хорошие врачи ничем не хуже настоящих волшебников.

Что до возможности усиливать кого-то, у кого есть эрго, - тут оказалось не всё так просто. Сам бы я точно не сумел быстро настроиться на такую тонкую работу. Это требует высокой концентрации и полного понимания как устроено эрго.

Стоит заметить, что благодаря полному слиянию Топы с моими телом и душой, его обучение давало чуть ли не мгновенные результаты. Правда, и утомляло оно так же быстро. Но благодаря большому запасу энергетических ядер, усталость проходила мгновенно. И я явно не преувеличу, если скажу, что за сорок восемь часов я сумел набраться опыта, как за сорок восемь дней практики. Правда, последние часы я спал, как убитый. Всё же сказывалась высокая продуктивность моего бедного мозга. И даже чудо-пилюли вряд ли лучше справились бы с восстановлением, чем крепкий сон. Увы, Алю не увидел.

Что мы успели сделать за столь короткое время? Ну, этот пятиконечный паршивец не давал мне ни секунды покоя. Сначала я пытался отойти от нашего дерева-защитника хотя бы на десять метров без приключений. Но на каждом шагу меня ждала какая-то западня. То из-под земли вырывались змееподобные лианы и пытались схватить меня за ноги. То из-за редких камней выбегали на своих, как я понял, корнях, больше напоминающие щупальца, сиреневые цветы и своими острыми зубками кусали везде, где умудрялись допрыгнуть.

Но больше всего меня раздражали растения, похожие по форме на животных. Метровые сороконожки с маленькими отростками вместо лап и ярко-розовой головой, походившей на нераскрытый бутон, плевали липкой паутиной, похожей на шелковистые крепкие нити.

Когда я забрался подальше, мне встретились две растительные твари, похожие на лысого зелёного крота без глаз и носа, у которого пасть раскрывалась на три части, и оттуда плетью вылетал шипастый язык. И жалил он так, что моя кожа тут же краснела, покрывалась волдырями и раздувалась, как воздушный шарик. А боль была такая, словно окунул пострадавшее место в бочку кипятка, кишащую злыми осами, которых разбудили рано утром в понедельник на работу. Половину моих эрго пришлось потратить на восстановление.

А один раз я еле-еле унёс ноги от милой пушистой зверушки, размером со взрослого кота. У него были замысловатые жёлтые узоры спиралевидной формы по всему белоснежному телу, и удивительно добродушные большие глаза. Три хвоста не меньше двух метров, а уши, как у зайца. Он спокойно прогуливался среди растений, которые его не замечали. А вот он заметил меня. И долго смотрел прямо мне в глаза. А я ему. Да, милое создание.

А потом он свистнул. Мгновенье, и из моей шеи потекла кровь. Я провёл рукой и почувствовал ровный порез. Следом за свистом, я увидел, как засветились жёлтые узоры на теле этого красавца. Воздух вокруг него словно дрожал, а потом меня сдуло на метров пять. Тогда я и решил, что не стоит беспокоить столь прекрасное существо и насколько мог быстро, побежал. Не знаю, гналось ли это божественное создание за мной, но свист вместе с царапинами и воздушные удары явно говорили, что я своим присутствием ещё, как минимум, пять сотен метров точно беспокоил его. Ах, какой же он красивый. Любовался бы и любовался. Но! Это опасно для жизни. Топа потом объяснил, что мне ещё повезло отделаться малой кровью - тот трёхвостый ветродув был на пятом этапе и мог спокойно меня убить. Видимо, он просто поиграл со мной, как кот с мышкой.

Не удивительно, что я уснул, стоило мне прилечь у дерева.

- Подъем, салага!

Ох уж этот мерзопакостный голосок.

Интересно, если я на своей татуировке дорисую, что у морской звезды зашит рот, я перестану слышать голоса в своей голове?

- Бочку рома тебе в бухту! Что за нелепые мысли, а? Конечно, не перестанешь. Теперь я навсегда в твоей голове, хи-хи-хи. Ладно, минутка юмора закончена. Давай вставай, скоро время Крови. И, пока ты спал, я тут ещё одну сделку заключил с нашим деревянным другом. Думаю, тебе понравится.

Вся книга уже выложена тут: https://author.today/work/355969
Буду рад лайкам и комментариям, если вам понравилось ;)