Оленей кормят... рыбной мукой, которую варят из щуки и окуня БЕЗ воды и соли — только на собственной слизи, сутками на печи. А вы говорите "кошачий корм". Как на Ямале готовят секретное лакомство, от которого рогатые тащутся быстрее, чем от хлеба — и зачем для этого каждый день рубить дрова в -50.

Посёлок Щучье, куропатки на улицах, 160 км по тундре — и вас встречают "волшебные места", где с каждой лунки тащат крупного окуня, а щука на жерлицах срабатывает одна за другой.

Люди и природа отлично уживаются здесь. Вторая щедро делится, первая – удачно охотится и рыбачит. Рыбы в местной реке и озёрах хватает на всех.

Небольшое безымянное озеро прославилось обилием крупного окуня и щуки. Внешне вроде ничем не отличается от соседних водоёмов, и всё же оно особенное. Говорят, рыбы в нём настолько много, что каждая лунка даёт немалый урожай. Мы на месте и готовы это проверить

"От меня чумом пахнет и оленями": оленеводы приехали в Надым, потратили 10 тысяч на дорогу, сняли малицы, чтобы не выделяться, за час устали от цивилизации и мечтают обратно в чум. А по пути заехали в лагерь 501-й стройки, где до сих пор слышны стоны — и оставили сигаретку "мало ли кто там жил". Как люди тундры теряются в городе и почему голова болит от витрин, а не от пург

В 16 лет хотел на дизелиста на большие суда — мать не пустила. Итог: 50 лет в рыбозаводе, 2 часа сна в сутки, медведь на берегу, патроны с браком, пенсия 18 тысяч, а молодёжь орёт в ТикТоке "на что я жить буду". Как на Ямале держат производство старики, у которых пальцы не гнутся от холодной воды, а дом сгорел — и им даже не обидно, просто "рыбалка — самая неблагодарная работа"

10 лет собирался, 8 мая приехал на озеро, где гольцы до 80 килограммов в сети заходят — а в итоге ловит налима на маленькую мормышку и слышит, как «рыба капризная, чувствует, что мы трезвые». Как рыбаки на Ямале меняют четвёртое место, бьются в истерике на льду, некоторые ночью не выдерживают и уезжают, но всё равно улыбаются, потому что рыбалка — это надежда умирает последней.