А ведь все знают Дробышевского, но никто же не знает Дробышевскую, мать их двоих детей, на секундочку.
Жену беспристрастного и азартного преподавателя, подавшегося в эпические блогеры, которого она - да какого черта - ждёт в пол-первого ночи с последней электрички. Покормила голубей, покормила детей. Уложила всех, даже голубя последнего.
Сейчас довольный Станислав, наконец, зазвенит ключами и усядется махать с борща ложкой в бороду.
- Как у тебя день прошёл?
- Да вот твой хлебушек...
- А не заметил. Что характерно...
- Характерно, характерно... Ложись уже, поспи.
И потом сопеть-храпеть заляжет, руки по постели раскинет да бородой по стене ложится. Архантропы ему снятся, а жене прилечь и побочку некуда.
- Ах ты мой грешный, Господи... Всё молюся-молюся, а не прекращает. Бегает куда-то. Хоть бы Хотылёво-то его сгинуло куда, детей-то хоть иногда приголубить. Как на свиданку же на раскопки ездим, отца увидать-услышать. Простынет же там, простудится. Опять спину платком поматывать...
И завтра ей тоже на работу. Про которую никто не узнает.