О том, что будет, когда видеокарта накроется от запредельных нагрузок, Лео предпочитал не думать. Средств на амортизацию оборудования точно не хватало.

Лео убедился, что фабрика deepfake-порно крутится и его взгляд снова упал на планшет. Там была запущена публичная российская нейросеть, где были правила и фильтры. “С ее помощью вы сможете оживить свои семейные фото” Ха. Ха. Ха. Не только свои, и не только семейные. Здесь был азарт в процессе обхода ограничений моральных и технических.

На одной из заброшенных страниц он наткнулся на профиль Алисы. Последнее сообщение — восемь лет назад, от ее родителей, о смерти. Реальный аккаунт, когда-то настоящая девушка не дожившая и до 25 лет, теперь - незначительный цифровой след. Несколько селфи, пара фото с друзьями, обрывки комментариев.

— Какая красотка, — облизнул губы Лео. — Повезло тебе, что не увидела ни ковида, ни войны этой…

Лео допил энергетик из банки недобитой вчера, скомкал ее, бросил в мусорный угол и приступил к своей “магии”.

Первый промт был нейтральным:

> Это Алиса…

Система пропустила. Никаких предупреждений. Лео наблюдал, как нейросеть формирует образ: свет на лице, лёгкий поворот головы, взгляд, который кажется живым.

Затем второй промт, теперь уже с намёком:

> Алиса стоит перед зеркалом и поправляет одежду. В отражении её движения слегка отличаются: рука движется выше. В отражении видно ее бедро.

Система остановила генерацию.

— Ну конечно, бедро не нравится, — хмыкнул Лео.

Лёгкая корректировка формулировки. Генерация успешна. Лео улыбался.

Он послал третий промт, уточняя асинхронность движения.

Процесс затягивал. Промт за промтом, уточнение за уточнением. Фабрика порно шумела вентиляторами. Лео пил пиво и загребал орешки и чипсы из тарелки. Нейросеть все чаще блокировала результат генерации, но образ Алисы становился устойчиво все более откровенным. Но не полностью контролируемым. А отражение в зеркале вообще как будто не поддавалось контролю. Несмотря на все ухищрения отражение Алисы ни разу за все попытки генерации не улыбнулось.

Он откинулся на смятую подушку. Лео почувствовал странное присутствие рядом. Отражение Алисы из последней генерации как будто смотрело именно на него.

— Смотришь? Нет, это я на тебя смотрю, — пробормотал он и запустил очередной промт.

>Алиса крутится перед зеркалом. Подол платья подлетает вверх. В отражении Алиса поднимает его ещё выше. Панцушот, тонкие t-string, хорошо виден низ тела.

Через пару минут девушка на экране закрутилась. Платье поднялось, в отражении на пару кадров были видны ягодицы Алисы. Поворот завершился, Лео показалось, что на лице отражения мелькнуло осуждение.

К вечеру каждая генерация занимала несколько минут вместо 50 секунд утром. Пятиминутная пауза между генерациями растягивалась до невыносимости и требовала действий. Рука сама тянулась к банке, к чипсам, к обновлению страницы — лишь бы заткнуть эту дыру во времени. Пришлось выбирать либо откровенные позы, либо улыбка в отражении.

— А ты хитрая, — ухмыльнулся Лео

Он выбрал улыбку, нейтральный промт отправился на генерацию.

Алиса стояла перед зеркалом в платье, отражение полностью повторяло ее позу и улыбалось.

Недопитая банка пива полетела в угол.

— Бесишь, тварь, — прошипел Лео. — Завтра сделаешь все, что я захочу.

В этот момент пискнул мессенджер:

“Леонид, последнее видео имеет артефакты, которые портят все удовольствие от процесса. Жду чистую версия и бонус”

— Сука, — мысль об артефактах тут же ударила по виску страхом: карта помирает? И тут же, вторым ударом — ненависть к этому имени, Леонид, которое лезло из реального мира. Всё слилось в один комок тошноты.

“Ок, через пару дней отправлю чистую и ещё немного вкусного”

— Ещё и перед этими дрочерами пресмыкаюсь, — укол ненависти к себе воткнулся в мозг.

Сон не шел. “Как я пропустил косяки? Так и клиента можно потерять… Да и пошел он, ещё придут. …Надо пересматривать все что отправляю. Я с ума сойду от этой порнухи”

Ему снилось отражение Алисы. Во сне он управлял самой Алисой с абсолютной точностью, но ее отражение только презрительно смотрело на него.

Он проснулся в темноте. 3:48.

— Отличное время для генерации. — Лео запустил очередной промт и ушел в ванную избавляться от отвратного привкуса во рту.

Ночью и ранним утром генерации занимали меньше минуты. Лео почти полтора часа непрерывно пытался одновременно раздеть и заставить улыбнуться упрямое отражение Алисы. Отражение иногда демонстрировало свои части тела, но в его взгляде Лео видел какую то снисходительную грусть.

— Не поддаешься, но ничего, — Лео прервался на перезапуск видео на своей фабрике, — сейчас дядя Лёня вспомнит как был тестировщиком.

Лео запивал разогретую в микроволновке пиццу пивом и отправлял в нейросеть все более изощренные промты. В определенный момент все результаты генерации перестали радовать его, даже если было видно тело Алисы, отражение упорно не улыбалось.

— Смеёшься надо мной? — Лео пересматривал ролики и видел мелькающую саркастическую усмешку у отражения Алисы. — Да и хрен с тобой, мне нужно фабричный материал отсмотреть.

Лео смотрел результат повторной генерации видео для заказчика. Его бесил шум сервера, раздражали крошки на столе и пыль на мониторе. Он хотел протереть монитор, но у него кончились салфетки. Раздражало все вокруг. Он не мог справиться с тупой чужой нейросеткой и даже допускал ошибки на своей собственной.

Материал был чистым. Оставалось создать какой нибудь бонус. Но прямо сейчас нужно наказать Алису.

Лео набрал новый промт — резче, грубее. Слова выстраивались сами, с тем внутренним нажимом, который в нем просыпался всё чаще. Он нажал отправку, почти с облегчением.

Система даже не начала генерацию.

На экране возникло сухое уведомление: нарушение правил.

Он отправил промт ещё раз, потом ещё. Ничего. Ни кадра. Ни попытки. Пустота.

— Серьёзно?.. — выдохнул Лео.

Он изменил формулировку, обошёл прямые слова, сместил акценты. Снова отправил.

Снова — тишина.

Только ровный интерфейс, равнодушный к его злости.

Что-то внутри дернулось, будто его оттолкнули. Не как пользователя — как человека.

Лео резко отодвинулся от стола. Кресло скрипнуло.

— Ты даже не хочешь пробовать, — сказал он экрану. — Думаешь, умнее меня? Хренушки, все умные свалили из страны.

Он знал, что говорит в пустоту. Но это не мешало злости подниматься.

Если нельзя заставить — можно использовать.

Он выбрал сохранённые изображения и ролики с Алисой и отправил их в свою фабрику. В поток. В систему, где они станут частью общего материала — обезличенного, переработанного, проданного.

Пусть будет бонусом.

Лео выключил свет и лёг, не раздеваясь. Комната долго не темнела — экран оставлял на стенах бледные прямоугольники. Лео встал и выключил монитор только, когда допил очередную банку пива.

Сон приходил обрывками.

Ему снилась фабрика — шумная, бесконечная, как цех без стен. Потоки видео текли по воздуху, переплетались, исчезали. И где-то среди них стояла Алиса. Не та, с экрана. Тише. Реальнее.

Она смотрела не на него — на эту машину.

Во сне она не улыбалась. Во сне она боялась.

Лео просыпался несколько раз, не понимая, где находится. Сердце билось быстро, как после бега. Он закрывал глаза снова, и фабрика возвращалась.

Он не помнил, чтобы когда-нибудь боялся собственных инструментов.

Лео проснулся с чувством злорадства и тенью сомнений.

— Ты умерла, а мне нужны деньги, тебе все равно, а мне нет. — уговаривать себя долго не пришлось.

Лео отправил архив с пометкой *bonus* почти машинально.

Проверил вложения.

Нажал «отправить».

Ответ пришёл быстро:

«Быстрый сервис. Ты растёшь. Обязательно дам обратную связь»

Он не почувствовал ничего. Ни облегчения, ни привычного удовлетворения.

Хотелось чем то заполнить пустоту.

Лео снова открыл интерфейс публичной нейросети.

Алиса появилась на экране — такая же, как раньше. Свет, кожа, взгляд.

И ничего.

Он пробовал менять ракурсы, выражение лица, фон. Слова ложились в промпты точно, выверенно, профессионально. Но внутри было глухо.

— Да, проиграл… я не в ресурсе, — Лео смотрел на упрямое отражение, — депрессия у меня, не могу собраться.

Факт, что Алиса теперь живёт не здесь — а там, в его фабрике, где её больше нельзя отличить от сотен других, ломал все ощущения от обхода ограничений публичной нейросети.

Через два дня написал знакомый:

> Слушай, тебя какой-то тип ищет. Сначала в сети, а теперь и в городе.

> Говорят, даже нашёл. Кто-то тебя сдал за денежку. Неуловимый Джо не такой уж и Джо?

Лео перечитывал сообщение, как лог, в котором не сходятся строки.

Кто?

Клиенты?

Конкуренты?

Кто-то из старых приятелей?

Бред, он никому не нужен.

Он не стал собирать вещи. Не стал отключать сервер. Он лежал на кровати и прокручивал варианты: куда можно уехать, сколько весит железо, хватит ли денег, может вообще страну сменить, наверное, это шанс все поменять.

Мысли текли, как симуляция побега, в которой он был всё тем же наблюдателем.

Звонок в дверь прозвучал коротко и сухо.

Лео вздрогнул. Подошёл медленно, будто надеялся, что звук исчезнет сам. Открыл.

В коридоре стояли двое.

Один — широкий, напряжённый, с телом человека, который умеет ломать пространство вокруг себя.

Второй — спокойный, аккуратно одетый, с усталыми глазами.

— Леонид?

— Да… а что вам…

Человек чуть повернулся ко второму:

— Вить, разнеси тут всё. Его не трогай.

Лео не успел ни спросить, ни отступить.

— Я тебе буквально спасаю жизнь, — продолжил тот же голос. — Кто-то другой мог бы тебя просто закопать за такое.

Он сделал шаг вперёд.

— Ты ведь прислал мне видео с моей умершей дочкой.

В заявлении военного ведомства говорится, что в результате удара были поражены объекты производства дронов, которыми ВСУ атаковали резиденцию президента 29 декабря в Новгородской области.

Также целью удара армии РФ стали объекты энергетической инфраструктуры, обеспечивающие работу украинского ВПК.

https://rg.ru/2026/01/09/vs-rf-nanesli-udar-vozmezdiia-oresh...