Группа учёных из Международного института исследований сна (МИИС) в Базеле представила революционную модель формирования сновидений, которая переворачивает все предыдущие представления.

Долгое время считалось, что сон — это непрерывный «фильм», который мозг проигрывает во время REM-фазы, а пробуждение лишь обрывает этот процесс. Однако последние исследования с помощью усовершенствованного магнитно-резонансного томографа с высоким временным разрешением показали обратное.

Как это работает: набросок и дорисовка

Учёные установили, что в момент пробуждения мозг не «вспоминает» сон, а получает от подкорковых структур лишь сырой набор данных — так называемый «онейрографический след». Это не образы, а набор абстрактных паттернов, эмоциональных тегов и обрывков памяти.

«Представьте, что вы просыпаетесь с чувством страха, памятью о запахе моря и ощущением полёта, — объясняет доктор Эмили Штраус, руководитель исследования. — Это и есть ваш «след». Сам же сон — с сюжетом, персонажами и локациями — формируется позже, в первые секунды и минуты после пробуждения, когда включается кора головного мозга, отвечающая за нарратив и логику. Мы не вспоминаем сон, мы его в реальном времени конструируем на основе этого черновика».

Качество «черновика» зависит от пробуждения

Ключевое открытие заключается в том, что качество и плотность «онейрографического следа» напрямую зависят от характера пробуждения:

• Мягкое, естественное пробуждение даёт мозгу время сформировать богатый и сложный след. Впоследствии из него может быть «достроен» длинный, детализированный, но часто сумбурный сон.

• Резкое пробуждение от будильника или толчка прерывает процесс формирования следа. Он получается скудным. В этом случае мозг, стремясь создать связную историю, активно «дорисовывает» недостающие связи между обрывочными тегами, что часто рождает очень странные, но при этом удивительно логичные внутри себя сюжеты.

Почему одни сны — как кино, а другие — как бессмыслица?

Именно этот механизм объясняет разнообразие сновидений:

• Длинные и хаотичные сны (где вы мгновенно перемещаетесь из офиса в детский сад) — результат попытки растянуть богатый «след» по длинной временной линии. Связи между паттернами оказываются слабыми.

• Короткие и гиперреалистичные сны — это попытка упаковать плотный «след» в короткий временной отрезок. Мозг не успевает добавить лишнего, отсюда ощущение яркой реальности.

• Странные, но связные сны — продукт скудного «следа». Мозг, как талантливый рассказчик, берёт на себя основную работу по созданию сюжета, соединяя несоединимое правдоподобными, с его точки зрения, мостиками.

Последствия открытия

Это открытие может привести к прорыву в психотерапии и работе с посттравматическим синдромом. Возможно, управляя обстоятельствами пробуждения, можно будет влиять на то, как мозг «расскажет» себе травматичный опыт, закодированный в снах, смягчая его воздействие.

«Мы фактически нашли «режиссёра» наших снов, — заключает доктор Штраус. — И этот режиссёр выходит на работу ровно в тот момент, когда мы открываем глаза».

Публикация с полным отчётом об исследовании ожидается в следующем номере журнала «Frontiers of Neurodynamics».