Сверхчеловек что-то быстро набросал на листе. *(Мысли: Вот тебе, умник. 103.)* Он оторвал страницу и протянул обратно.

На бумаге были выведены лишь три цифры: 1 0 3 .

Астрофизик уставился на них выпученными глазами, потом перевел взгляд на гостя.

— Как… Как вы узнали? Это ведь действительно тысяча...

— Я лишь предположил, что загаданная вами тысяча записывается тремя знаками. Вот так, — пояснил Сверхчеловек с легкой усмешкой.

Ученый не мог оторвать от него взгляд. В груди клубился ледяной, животный страх перед непознанным. Разум, привыкший оперировать законами космоса, был парализован. В кресле напротив сидела сама Смерть, и она смотрела прямо в него.

— Я читаю ваши мысли, — напомнил Сверхчеловек, будто констатировал погоду. — И не забывайте, мысли материализуются. Вы боитесь меня потому, что у меня есть самообладание. А у вас его нет.

— Это почему же? — выдохнул астрофизик.

— Хотя бы потому, что если вы подумаете обо мне плохим словом, то умрете. От кровоизлияния в правом полушарии мозга. Сейчас.

В наступившей тишине был слышен лишь собственный свист крови в ушах астрофизика. Он судорожно потянулся к столу, достал пирожок и начал его жевать, пытаясь заглушить панику, заставить мозг работать на монотонном процессе. «Не думать. Главное — не думать. Ни о чем. Особенно о нём».

Напряжение сжимало виски стальным обручем. Вдруг он вспомнил: он пропустил время приема гипотензивных препаратов. Давление. Это всё от давления и страха!

— Мне… Мне пора, — голос сорвался на хрип. — Мне срочно нужно домой. Принять лекарства.

Сверхчеловек вальяжно развалился в поворотном кресле, сложив руки на груди.

— Уже поздно. Осталась одна минута. До кровоизлияния.

Астрофизик вскочил. Наспех натянул обувь, не застегивая. Схватил в зубы висевший шарф, натянул куртку нараспашку, сунул на голову шапку. Его движения были резкими, нескоординированными. Взгляд метался по знакомому кабинету, не находя дверную ручку. И в этот миг в правой половине черепа вспыхнула острая, режущая боль, будто раскаленный гвоздь вогнали в мозг.

(Его последняя мысль: Но почему? Я же ничего плохого не подумал! Ну ты и ган…)

Он рухнул, ударившись виском об острый угол дубовой тумбочки.

Сверхчеловек наблюдал за немой сценой, не шевелясь.

— А я ведь предупреждал. Ты напрягся. Волновался о последствиях. Вот и результат.

Тело астрофизика на полу дёрнулось в последней судороге. Он заглотил язык и затих, сраженный массивным инсультом.

---