— Удушающий? — я почти простонал. — Пять минут отдыха сначала. А потом выход отработаем, хорошо?

Она посмотрела упрямо. Я взъерошил волосы, поднялся:

— Кофе будешь? - бросил ей.

Лиза кивнула, откинулась на валик дивана. Я запустил кофемашину. Вернулся, присел 1к Лизе.

— Как нога? — мягко ощупал ступню, пальцы. — Я слышал хруст во аремя удара. Болит?

Лиза помялась:

— Кхм, — она запнулась, — ничего страшного.

Сложила ноги под себя. Подняла глаза, смущённо улыбнулась. Я поднялся. Прошёл к раковине, приготовил кружки.

— Лекс, а как ты здесь оказался?

— В смысле? — уточнил, не оглянулся.

— Ну, вот здесь, в бункере?

— По службе мимо проезжал, приметил место. Потом вернулся, осмотрелся, и возникла шальная мысль… — тут посмотрел на неё.

— Какая же?

— А такая: навёл справки, Пал Викторович помог, и выкупил эту рухлядь у министерства. Дорого, конечно. Зато… Я здесь свободен.

— Ммм… Здорово — свободен… — кивнула Лиза.

Одуряющий кофейный дух разнёсся в воздухе. Машина пискнула, я налил горячий напиток, достал печенье.

— Пойдём перекусим? — отнёс к столу.

Лиза присоединилась. Пододвинула кружку, подула.

— И давно ты здесь?..

Я наморщил лоб.

Два года?..

Неделя после выписки из госпиталя. Так, лёгкая контузия. В голове туман. Звериная тоска не давала покоя, хоть кожу на себе дери...

…Дни тянулись, на задания не выпускали, а если давали, то мелкие, под носом у полковника…

…Я часто выходил на прогулку, не прячась. Зимний ветер пригорода Гюмри вымораживал мою боль. Полковник не раз делал мне выговор за то, что доклады о моём сумасбродстве во время службы…

…Капитан, пройдите в штаб, вас зовут. «Очередной вызов»…

…В общем, Лёш, наша миссия здесь окончена, сынок. Нас переводят в региональное отделение… В мир…

…Серый, с виду, обычный город. Люди кругом, всё-всё снуют, бегают, торопятся. Голова кругом…

…Серая неприметная конторка… Хотя бы под началом Пал Викторовича…

Сергея и Диму отправил под моё руководство... Даже неловко как-то...

…Квартира съёмная однокомнатная, соседка с цепким взглядом по лестничной площадке — Лена…

…поморщился...

— Ле-екс?

Я мотнул головой — запах кофе, свет из окна кухни, и Лиза передо мной в напряжённом ожидании сморщила губы.

— М? — я проморгался.

— Всё в порядке?

— Так точно. Да.

— Ты не ответил…

— А, два года назад Панкратова перевели сюда. Он наш штаб подтянул по возможности с собой. Ничего удивительного. — я хрустнул печенькой. Лиза отпила, глянула на меня, не поднимая головы. Она уже собрала волосы в косу, выглядела вполне обычной, тихой. И не скажешь, что недавно здесь был гам и Лиза источала эмоции.

Она мерно попивала кофе с печеньем, её взгляд блуждал по кухне-гостиной.

— А ремонт ты сам делал?

— А Джамшут и Равшан помогали… — я улыбнулся. — Нет конечно, больше полгода ушло, чтобы стены укрепить, и коммуникации наладить. Потом бригада за три месяца отделкой занимались. А я на съёмке жил. Ключи получить успел и через пару месяцев локдаун.

— Значит, где-то года три? Ну и как локдаун?

— Не напоминай. — я прижал пальцами глаза у переносицы. — Это как на передке, и то на передке легче было. Мир с ума сошёл будто… Задание там одно муторное было, а тут ещё и к наведению правопорядка привлекали, эти тупые облавы на гражданских, блокпосты. Потом «Спутник» — я закатил eyes, — и куар-коды эти. Про маски отдельный дурдом… Давай не будем. — я накрыл лицо ладонями.

— Ты прав, давай не будем. — Лиза заглянула в кружку, допила остатки. Мой кофе остыл. Я поморщился, выпил залпом.

— Здесь красиво? Я днём даже толком не выходила…

— Действительно, — глаза забегали в смятении, — ты тут сидишь, толком солнца не видишь… Может, выйдем?

— Лекс, ты мне зубы не заговаривай, — она потянула, — сначала приём, потом так и быть — гулять по местным красотам…

Я скривил губу.

— Ладно, пошли. — поднялся, взял кружки, быстро помыл. Лиза подошла с коробкой печенья, убрала в шкаф. Вернулась к дивану, села на ковёр.

Я убрал кружки, поплёлся следом.

«Неугомонная». — пригладил затылок.

— Это не вся сила. Сможешь вырваться? Давай попробуем. - решимость наполнила меня изнутри.

Она вывернула руки, но вскрикнула. На сердце вмиг похолодело, а с ним и решимость испарилась. Я сбросил клещи. Лиза подняла глаза, потерла запястья, но кивнула. Я поджал губы.

— Поняла, почему я не хотел? - опустил глаза.

— Угу.

— Знаешь не пытайся лучше вывернуться, а делай так, чтобы противник сам тебя отпустил. Применяй болевые.

Лиза вновь подняла руки, кожа покрасневшая, глаза влажные, но полны решимости. Я смерил её взглядом.

«Хм… Отважная лисичка. Упёртая. Видал я похожих. Тех, кому мирной жизни не хватило. И видал как их потом ломали». — я закрыл глаза, провёл ладонью. — «Блин, не хочу…» — сухо сглотнул. — «И дело не в гримасах, а в отношении. Не желаю ей оказаться там… Где…» — губы поджались.

— Лекс, что опять? — наклонила голову Лиза. — Ну, я поняла, да — больно, бывает. Проехали. Помоги мне научиться избегать этого.

«Верно, я могу помочь…» — я опять взъерошил волосы. — «Ради этого можно потерпеть. Сопли распустил. Х-х».

«Тяжело в учении — легко в бою» — твердили со всех сторон всегда. — «Здесь —тоже учеба».

— Тогда не плачь... - сказал не зная кому.

Я выдохнул, расправил руки, размял пальцы на ходу. Вспомнил чему учили, и как учили. Посмотрел на неё, как сквозь неё, и приготовился.

«Начну с футболки, а то заплачет». - Без слов и предупреждения подался вперёд, схватил, натянул футболку на груди до скрипа. Лиза ахнуть не успела. Зависла на кончиках носков, бешено захлопала глазами. Я дёрнул бровью, прищурил глаз:

— Я сейчас держу, - почти цинично, - а могу швырнуть, скрутить, опрокинуть. Твои действия? Как вырваться, не порвав ткань?

Она схватилась за запястье рукой. Я покачал головой.

— Ошибка. — сухо констатировал, сорвал её ладонь с моего запястья. Вскинул голову. — Думай...

«Вообще-то есть один быстрый приём. И если догадается?..» — шея взмокла, копчик напрягся, но я все же подождал ещё.

— Хм? — Лиза посмотрела искоса на меня, вскинула свободную руку на мой локоть. Получила опору, Я всё понял и сместил бедро боком. Её носок тут же скользнул по мышце. Я ощутил слабый хруст её стопы, довольно улыбнулся.

«Догадалась».

Нога отдернулась:

— Ай-сф! — Лиза неприятно сморщилась.

— А ты злючая… — прищурился я, не удержался от ухмылки. — Поддерживаю.

Гримаса слетела, и Лиза тут же надулась — поняла, что я прочитал её уловку с ударом в пах. Тогда я освободил её руку.

— Давай теперь сделаем размыкание: оберни мои костяшки ладонью и разжимай. Упри локоть в свои рёбра для опоры. Резко разжимаешь замок, а другой давишь на основание большого пальца. Ногу отведи назад.

Она упёрлась, пыхтела, пытаясь отжать мой зажим. Пальцы немного поддавались, но…

«Фитнес с атлетикой. Всё равно маловато для хвата. Хоть и гавнюк этот кабан был, но сказал верно: „поколение бессмертных”».

— Я подожду, жми, но не выдохнись, а то станешь колбаской. — подковырнул я, хотя у самого рука уже дрожала держать её почти на весу.

Лиза сердито прищурилась, фыркнула, сдула прядку волос с лица и стала упрямее отжимать пальцы. Ткань наконец-то выскользнула. Лиза отскочила, покачнулась, выпрямилась.

Я удовлетворительно кивнул:

— Пойдёт. Отдышись пока. — потёр ладони и упёр руки в бока, согнулся отдышаться. — Ты была достойна и даже нашла два выхода.

«А я, если честно, даже чуть не подставился…» — я потёр переносицу. — Но запомни: не выдавай своих намерений. — я с ухмылкой указал ладонью на «непоражённую цель» её носка.

Лиза скорчилась и показала кончик языка.

«Поняла». — я улыбнулся, размялся. — «Ладно. Достаточно. Дальше…»

— А теперь немножко о ваших, девушки, прелестях. — я закрыл глаза, вдохнул напряжённо.

— Каких прелестях? — подозрительно пробормотала Лиза.

Я открыл глаза и сухо улыбнулся. Лиза похлопала глазами и попробовала приготовиться.

Шаг — пересёк её линию плеча своим. Два — одним замахом руки поддел и накрутил её волосы с затылка на ладонь. Рывок — она, вскрикнув, оказалась в моём захвате спиной ко мне. Я зажмурился, невольно вобрав грудью запах её шампуня. Веки дрогнули, я слегка отвел лицо.

«Я должен. Поймёт».

— Ай, Лекс! — Лиза жалобно выдохнула в голос. Сжалась, инстинктивно потянулась к волосам.

Я сжал челюсти, вжал веки, еле сдержался, чтобы не пожалеть её:

— Возьми себя в руки! - почти процедил, - Сама просила, я даже сейчас поддаюсь. — я резко выдохнул, приходя в себя. — Иначе было бы совсем по-другому.

— Угу, — её голос был на высокой нотке, лицо скривилось от боли. — Ай, отпустишь?

— Сдаваться вздумала? - проговорил прямо в ухо, - Не-а! Борись, думай, я тебе говорил. Вспоминай. Болевые точки. Я подожду.

Она всхлипнула. Вдохнула. Её обмякшее слегка тело окрепло. Секунда — её пятка чётко приземлилась в мою стопу.

— С-сс, — я вскинул голову, сморщился от боли, но удержал руку в волосах.

Следом прилетело локтем под рёбра справа. Сильно. я выплюнул воздух сквозь сдавленные зубы. Кожа на макушке собралась, я разжал руку. Лиза вырвалась в сторону, тяжело выдохнула. Я скривился, схватился за бочину.

— Умница. — хрипло пробормотал. Взглянул на неё — красная, сердитая, растрёпанная, потирает затылок.

Я перевёл взгляд на пальцы, опутанные её рыжеющими волосами. Сжал в кулак, опустил. Она отряхнула волосы. Клочок выпал ей на плечо. Лиза молча опалила меня гневным взглядом, смахнула его, и тут её плечи затряслись. Она откинула подбородок. Губы изогнулись в беззвучном смехе. Я помотал головой, улыбнулся уголком и подхватил тихо её смех.

— Ты первая… — я отдышался. — «Кому я позволил…»

Убрал руки в карман, стащил волосы с пальцев.

«Как воришка…» — поёжился про себя, усмехнулся. — «На память…»

— Я не буду сразу тебя погружать на сильный контакт, но кое-что мы ещё сделаем.

Я нахмурился подозрительно. Секунда. Лиза проигнорировала моё выражение или сделала вид. Она опять встряхнула кисть, протянула вперёд и сказала:

— Так, Лекс. Мне будет нужна твоя помощь, Сожми, пожалуйста моё запястье, чтобы мы оба узнали наши возможности. И больше не боялись сделать больно.

— Я не смогу, Лиза. — я сжал руку в кулак. Ступор.

— Лёш, я тоже из мяса и костей. Я не фарфоровая. А ты не Геркулес. — её брови приподнялись. — Сожми моё запястье, и я скажу, когда мне станет реально больно.

Я разжал кулаки, но всё равно не протянул.

«Как? Сжать до боли?» — брови нависли, губы плотно сжались.

— Лекс, я не мазохистка. Я скажу, когда станет больно. Обещаю.

Мой взгляд забегал, потом замер на её лице.

— Хочешь, сделаю потом ещё панкейки? — она улыбнулась, наклонила голову на бок.

Я слегка улыбнулся уголком губы, хмыкнул:

— Ладно, посмотрим. Ты обещала. — поиграл пальцами и накрыл её запястье. Сомкнул. Сжал немного. Сглотнул. — Не больно?

— Нет. — она мотнула головой. — Ещё.

Я поморгал, сжал сильнее. Замер.

— Ещё. — Лиза настойчиво смотрела на меня.

Сжал сильнее. Ждал. Тишина.

— Не молчи, блин. — процедил, мышцы пресса напряглись.

— Не больно. — выдохнула Лиза. — Не вздумай отпустить, Лекс, помни про панкейки.

«Панкейки, блин, Панкейки, твою... Да ну их на хрен..." - я бросил на неё яростный взгляд, но лиза смотрела исподлобья, колючим нетерпеливым взглядом, наклонила голову.

"Да чтоб тебя..." - Сжал плотно.

Рука слегка задрожала от волнения. Её пульс бился о мои пальцы, кожа на её запястье слегка побелела.

— Достаточно. — кивнула она. Моргнула. Спокойно.

Я же, как ошпаренный, тут же сорвал ладонь с её запястья. Белые следы от пальцев окрасились красным, но вскоре исчезли.

— Прости. — я оторопел, глядя, как она потирает запястье.

— Не извиняйся. — она качнула головой, вздохнула, закатила на миг глаза, затем взглянула на меня. — Видишь? Я живая. Теперь ты знаешь мой предел. Это твой маркер.

— Почему не прервала раньше? — я посмотрел в ответ в её глаза, насторожился.

— Потому что знаю себя. И верю тебе. — объяснила Лиза, развела руками и добавила: — Ты же сам просил.

— Ясно. — кивнул я. — Какая пытка следующая? — выдохнул. Опустил голову, почесал висок.

Лиза повела бровью:

— Давай отдохнём немного. Садись. — показала на диван.

— Теперь мы поиграем в зеркало.

— Что? — я помотал головой, мои брови вздернулись, а на губах появилась улыбка. Кажется, я уже понял.

— Ну на самом деле, это детская игра, но ты не смейся. Я практику в реабилитационном центре проходила. Там применяла с замкнутыми детьми. Смысл: я делаю — ты повторяешь. Без контакта, без слов и комментариев. Сдашься — проиграешь. Понял?

Я накрыл лицо ладонями. Выдохнул.

— Лекс! — она окликнула. — Я просила слушать меня и довериться. Соберись… — и добавила: — Пожалуйста.

Я утерся, поднял голову:

— Давай, Корнеги, начинай. - отсел к спинке. Расслабился.

Она посмотрела на меня внимательно. Сделала вдох. Посмотрела направо. Я повторил за ней. Затем она посмотрела на меня и посмотрела налево — я за ней.

«Ну, эта Лиса не лиса, если не начнёт хитрить». — выпрямился.

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Я слегка отпрянул. Моргнул.

«Ну вот… Начинается» - прищурился.

Её брови вздернулись. Лиза подернула подбородком, скривила губы. Выдохнула опустив плечи, насупилась, поиграла пальцами по коленям. И тут я понял:

«Блин, точно. Надо же повторять за ней!» - почесал бровь. Глаза забегали.

- Сейчас...

Она оглядела меня и вновь улыбнулась. Я ответил. Она кивнула, я тоже. Она расслабилась, посмотрела на меня. Затем вдруг скривила рожицу: показала язык и глаза свела.

Моя бровь взлетела, я замер. Я был готов, но я замер. Потому что это было… смешно.

«Блин… Лиза…» — пытался сдержаться обхватил лицо ладонями. - "ну что я клоун? Щас взорвусь, блин..." спазмы подкатывали.

А она продолжала так сидеть. Я помотал головой, унимая приступ неудержимой улыбки. Она насупилась — стала ещё смешнее.

Я не выдержал. Заржал в ладони:

— Всё, сдаюсь! Лиза! — сквозь хохот.

Она покачала головой, выдохнула шумно:

— Лёша, ну ты чего? — она немного надулась. Усмехнулась.

— Согласен, не смог. — я закашлялся, сбивая смех, прикусил губу и потер переносицу. — Не для меня это.

— Ладно, сойдёт. — со вздохом качала головой Лиза. — Давай подкрепим твои навыки контроля. Запомнил мою рожицу? Что она у тебя вызвала?

— Ну, глупость какую-то… — я поднял глаза, улыбка предательски поползла наверх, я прикрылся ладонью. — Не, не ты. Просто сам образ. Он вызывает смех…

— Вот и хорошо, - она довольно кивнула, - Этого я и добивалась. Возвращайся к этому образу, когда нужно будет сбросить напряжение. А теперь приступим закреплению. Держи мою руку, не отпускай, как бы я тебя не отвлекала. Учись не рефлексовать. Уяснил?

Она протянула левую руку, я послушно взялся за неё. Лиза начала отсчёт:

— 10, 9… — затем протянула свободную ладонь и положила мне на грудь. Как утром.

Я дёрнулся, пальцы дрогнули, судорожно выдохнул,

"Лиса, опять ты?.."

— Рожицу, Лёша, не забывай. - напомнила она, - 6, 5…

"Точно... рожицу." - Я вдохнул, постарался вспомнить образ — её сведённые близко глаза, язык наружу — надрывно улыбнулся. Действует. Волнение немного отступило, а рука осталась.

— 3, 2, 1. Отпускай, Лекс. — она тихонько сказала, опустила руку от груди. — Лекс?

Я не отпускал. Выдохнул, разжал нехотя пальцы… Лиза не спеша отвела руку.

Глаза растерянно пробежались по её лицу.

Уже? - Я потёр ладони.

Да, уже - ответила она приветливо.

"Жаль..." - плечи опустились, но через секунду я натянул улыбку:

— Панкейки с тебя. И Не надейся отмазаться. - хмыкнул.

— Мышцы качать и не надо, точнее не обязательно. Они только в фильмах и на картинках «коммандос» и «рембо» смотрятся здорово. — сухо поиграл плечами, — В ситуативном выживании и при самообороне нужно качать другие мышцы. — я указал на лоб. — Тело — только механизм с рефлексами.

Лиза кивнула, спрятала ладони в коленях.

— Ну, думаю, раз 10–15 отжаться смогу без проблем. — пожала тонким плечиком.

— А турник? - я поджал губу, оценивая.

— Не знаю.

— Ясно, ничего страшного. На стене ты проявила себя стойчески, — я поправил волосы. — Запомни: твои противники в абсолютном большинстве будут крупнее и физически сильнее тебя. С твоей подготовкой и комплекцией лучшая тактика... — я сделал паузу, расставил ладони, — бегство. Тут даже думать нечего геройствовать. Но на всякий случай слушай…

Лиза хмыкнула, посмотрела на меня, но не перебивала.

— У всех людей есть слабые точки. Короткий точный удар может заменить несколько хаотичных. — я стал показывать на себе. — Голова: темя, висок, челюсть, нос и переносицу сразу забудь — ты не осилишь. Да и убить можно, а это статья. Скот нужно ставить на место… а не убивать. Единственное можешь ладонью, — показал ей место под большим пальцем, — основанием, как бы «вздернуть» нос противника. Глаза — вдави пальцами, брось песком, мусором — противник временно дезориентирован. Беги.

Ниже — шея, — показал ребром ладони, —удар с силой по гортани и чуть ниже ладонью или чем-нибудь твердым сбивает дыхание, временно выключает противника из атаки, но может и убить. Сонные артерии — тут важна отработанная техника захватов. Так что тоже под вопросом.

— А как они делаются? Эти захваты? — Лиза вопросительно кивнула.

— Если хочешь, покажу позже, но смысла не вижу пока. — я сделал паузу. — Слушай дальше.

— Угу, — Лиза быстро кивнула.

— Корпус — твоя непосредственная зона. — я встал, показывая зоны поражения. — Солнечное сплетение — удар по диафрагме, выбивает временно, но опять же, это пока не для тебя… Вот и выходит, что твоя зона атаки — печень, пах, колени, голени стопы. Можешь пройтись от души и бежать. Противник не сможет преследовать какое-то время. Бей пяткой, коленом, носком, но осторожно — не повреди пальцы ступни. Поняла?

Она часто закивала.

— Ну что ж, начнём? — я размял кисти, встряхнул ноги и расставил на ширину плеч.

— Конечно. Что нужно делать? - Лиза поднялась навстречу.

— Сначала, я буду показывать, потом ты повторяешь за мной, — мотнул руками, — Давай начнём с простого. Первое: выход из захвата запястий. Ты держишь меня, показываю, как действовать. Держи.

Лиза схватилась за мои руки. Сжала. Довольно крепко для её комплекции.

— Я выворачиваю запястье, — медленно выкрутил руки внутрь, посмотрел на девушку. — Разрываю твой захват через большой палец твоей руки. — вышел из захвата, несмотря на все её старания. — Поняла?

Лиза поморщилась, кивнула, потерла пальцы.

"Молчит, что больно. Терпит?" — хмыкнул, поднял руки. — Теперь ты.

Она размяла ладони. Подставила мне.

Я взялся, слегка сдавил. Лиза глянула на меня, потом на руки. Помялась.

— Давай. — я кивнул, слегка дернул запястья.

Она провернула руки, тут же вывернулась.

— Лекс! — сердито подняла глаза. — Ты поддался!

Я вздернул брови, почесал пальцем висок.

— Это обучение.

— Лекс, давай сильнее. — возмущенно потребовала, — Это не смешно! Как я научусь?

Я отвёл глаза. Она настойчиво протянула руки.

— Лекс.

Я поёжился, взялся за её тонкие запястья. Ещё раз. Сжал чуть сильнее. Ощутил её тёплый пульс.

«Тогда стерпела, но что, если я переборщу?» —сглотнул. — «сделаю больно по-настоящему?»

— Сильнее! Лекс. - её голос становился тверже.

«Да ну на фиг...» — помотал головой, бросил её руки.

Лиза захлопала ресницами. Нахмурилась.

— Не могу. — посмотрел на неё. — Боюсь…

— Чего? — её брови расправились.

Я молчал.

Она подошла сама. Пространство сгустилось:

— Лёша, что с тобой? — покачала головой. — Ты боишься меня?

Я нахмурился. Рука на стороже.

«Хм».

— Нет, не тебя… — помотал головой.

— Хм, — она приложила пальцы к подбородку, на переносице вновь показалась складочка. — Если ты позволишь, я могу попробовать помочь тебе справиться…

«Да ну?» — пожал плечами. — «Разве такое возможно?»

— А поможет? — бровь дёрнулась.

— Смотря как будешь стараться… Хочешь попробовать? — она утвердительно кивнула, усердно покачав пальцем. Я сложил руки на груди, плечи время от времени поигрывали от напряжения:

«Хочу ли я этого? Или не хочу? Смотря с какой стороны посмотреть… Если бы не хотел, то…» — я потер кончик носа, посмотрел на неё. Кивнул. — Да, хочу.

— Но мне нужна твоя отдача. И доверие. Ты готов? Верить мне и делать, что я скажу?

Я нахмурился.

«Верить? Ей? После её хитростей и звонка полковнику?» — скулы подёргивались, я стоял, все еще сомкнув руки на груди.

Лиза будто поняла и рассмеялась.

— Не бойся, твоя офицерская честь не пострадает. Обещаю. Но тебе может стать реально легче общаться со мной. Ты постоянно вздрагиваешь, хотя я вроде не электрошокер… — она спрятала руки за спиной. — А? Как думаешь?

«Вот сейчас она опять лиса». — сокрушился я, мотнул головой, — Ладно. Кроме себя мне терять нечего.

— Значит, попробуем? — она улыбнулась.

— Думаю, стоит. — я разомкнул руки и ответил улыбкой.

— Молодец. Тогда по рукам. — она протянула свою маленькую руку.

— М-мм.

— Лёш, ты как там, всё в порядке? — встревоженный голос Лизы послышался сквозь шум холодного потока.

— Ха-ах! Нормально всё, Лиза. — отмахнулся я, включил тёплую. Облился вновь, разгоняя жар в теле.

«Достаточно».

Выпал из душа. Растёр ноги, руки и тело. Накинул полотенце на плечи, обмотался и подошёл к дверям.

— Лиз, ты в спальне?

— Нет, на кухне. — отозвалась она.

Я вышел, медленно, на дрожащих красных ногах до шкафа, достал вещи и оделся.

Вышел на кухню. Сел на стул. Лиза обернулась и мгновенно поменялась в лице:

— Лёша, что с тобой? — к вине добавилась тревога. Она подошла ко мне, протянула руку. Её ладонь дрогнула в воздухе, но всё же коснулась лба.

— Господи, ты горишь!

Я нахмурился. Глянул на неё. В её глазах был неприкрытый страх и волнение.

— Хм, я в порядке, сполоснулся не более. — убрал её ладонь.

— Точно в порядке? — она приблизилась.

— Лиза, не надо. Просто контрастный душ. — я хмыкнул, поднялся, прошёл к кофемашине. Запустил.

Голова малость гудела. Прошёл к шкафчику в гостиной, где хранилась аптечка, достал обезболивающее. Вернулся к умывальнику, налил воды:

«Скоро подействует», — закинул таблетку и запил. — «Ничего, Шестаков сказал, что от этого не умирают… напрямую».

Лиза спешно накрыла на стол. Я ловил на себе её тревожный взгляд, нахмуренные брови. Положила в тарелку разваристую кашу и добавила масло. Поставила передо мной. Затем себе. Налила кофе.

Взяла ложку, ломтик хлеба.

Тело ныло после пробежки и душа. Голова почти не болела. Я загрёб осторожно ложкой немного.

— Ай, — губу опять защипало, — блин.

— Сильно болит?

— Не страшно, сейчас поем, потом затянется.

Она смотрела на меня с серьёзным видом. Ели молча. Каждый в себе.

«И в самом деле, что я взъелся? Она же не тащила меня в кровать, — я фыркнул носом. — Сам навыдумывал, поверил, испугался».

Я смотрел сквозь ложку. «Лиза права. Человеческий фактор». Моргнул, поднял взгляд на неё. Лиза тоже подняла. Я коротко вдохнул.

— Прости, Лиза. — прочистил горло, собрался с мыслями. — Я сегодня перенервничал, сорвался, но ты совсем не при чём. То есть, при чём, но это моя проблема. И ты не должна думать, что проблема в тебе, то есть… — запнулся, жар подступил к щекам.

— Лёш, ты покраснел. Может, всё-таки температуру померить?

— Нет. Просто. Я запутался. — голова загудела. Я потёр лоб.

— Как ты себя чувствуешь? — она облокотилась на локоть, не спеша перемешивая кашу.

— Нормально. — Я размял спину, позвонки приятно затрещали. Глянул на часы: 7.11.

— Это хорошо, а то я немного испугалась, если честно. — она кивнула, улыбнулась. — А насчёт извинений: ты тоже извини, я перегнула немного, — она опустила глаза, копаясь в тарелке.

— Но теперь я вижу, что ты тоже из мяса и костей, как и все живые люди. — она наклонила голову. — А то иногда кажется, что ко мне какой-то терминатор приставлен.

Я невольно усмехнулся, занёс ложку в рот. Прожевал. Глянул на неё, не поднимая головы.

— Терминатор… — прикрыл глаза ладонями, рассмеялся. — Вы с Колей сговорились, как будто.

— В смысле? — Лиза нахмурилась. — С каким Колей?

— С другом детства. — сделал паузу, усмехнулся. — Росомаха — мой позывной. — я поднял на Лизу взгляд. — Коля придумал. Только не говори никому, а то мне придётся…

— Убрать меня? — перебила Лиза.

Я ладонью накрыл переносицу, плечи мелко затряслись от приступа смеха.

— Нет, конечно! — я протёр глаза. — Расписку возьму. Ну ты даёшь.

— А, — она кивнула, захлопала глазами и улыбнулась. — А почему Росомаха? Когти стальные? Адамантий? Регенерация?

Она съела ложку каши.

— Ну вот, и так каждый раз, — я потёр лоб в смущении. — Но нет, я не мутант. Просто история в детстве случилась. Сестру защищал от двоих дураков. Пришлось вцепиться намертво, потому что драться ещё толком не умел. А когда разняли, Коля дал мне эту кличку. Это зверь такой. В наших лесах обитает. Я сам не встречал, но Коля сталкивался с ним. Вот и прилепил.

— Росомаха, — притворно ужаснулась Лиза, потом её лицо сменилось прищуром. — А ты знаешь, в его словах есть правда. Ты — редкий зверь, какого ещё поискать. А где он? Коля?

— Погиб, — я сухо отчеканил, отвёл глаза и откусил кусок хлеба.

Лиза потупила взор. Мы замолчали.

Лиза первая поднялась и унесла свою чашку. Я ещё мучился с больной губой. Она вернулась к столу.

— Лекс, раз ты всё-таки не терминатор, что насчёт моего вопроса? — глянула сверху вниз.

Я напрягся:

— Какого? — пытался вспомнить.

— На счёт человеческого фактора. Научишь меня защищаться? — напомнила Лиза.

— Разве меня не достаточно?

Я посмотрел на неё долго, внимательно.

— Ле-екс, — она наклонилась, — я просто хочу быть уверена в себе, если попаду в беду. Не хочу быть обузой. Я боюсь...

Тишина повисла между нами.

«Почему нет? Она имеет право… — я пожал плечами. — В конце концов, всё возможно. Я сегодня сам в этом убедился».

— Когда боишься, дыши. Глубже. Это полезно для жизни. — я прервал тишину. — Кое-чему я могу научить. Но это скорее будет для ознакомления, — я размял и потёр плечо, скривился, выдохнул. — Без регулярных тренировок это просто лекция, не больше.

— Но есть же что-то, что даже новичок осилит?

— Готова к боли? — я бросил с вызовом.

Лиза пожала плечиком.

— Если необходимо. Те бандюки не спросили бы…

Я сжал челюсть:

— Ублюдки. — вслух сказал. — Скотину иногда надо ставить на место. — сделал паузу. — Я покажу пару приёмов. Но это, скорее, чтобы было легче свалить. Ты бегаешь хорошо, это я уже понял. Сейчас немного отдохнём после завтрака и начнём. Я как раз размялся.

Вода всё лилась.

— В душе. Почему не спишь? — а сам напряжённый, как струна, улавливал её дыхание сквозь журчанье воды.

— Ой, прости! — стук двери по косяку заглушил быстрые шаги.

Выдох. Я быстро сполоснулся. Вышел, вытерся и обернулся полотенцем. Глянул мельком в зеркало, оценил щетину: «Нормально. Завтра».

Затем вышел из ванной. Лиза сидела на кровати. Закуталась в одеяло. Я подошёл. Она не шевельнулась. Уткнулась носом в колени.

— Эй, Лиз, — тихонько позвал её, — ты чего?

— Сон приснился, что я осталась одна, без тебя, и эти… — она подняла голову, кивнула куда-то, — вокруг.

Я придержал полотенце, опустился рядом на краешек кровати.

«Она не ошибалась, были ещё люди. Я вычитал в деле… Те, кого я обезвредил, не последние».

— Лиза, я с тобой. И не уйду, пока не минует опасность. — слегка наклонился, положил руку на плечо поверх одеяла.

Она кивнула, не глядя. Завела волосы за уши. Моя рука соскользнула обратно.

— Позволишь, я оденусь? — поднялся и подошёл к шкафу. Достал спортивку.

— Лёш, а вдруг такое случится, что я действительно останусь одна? — она тихо спросила, голос мелко дрожал. Её глаза забегали.

Я замер на секунду-другую.

— У меня приказ, Лиза, ты же знаешь. Я просто не имею права…

— Твой приказ не отменяет человеческий фактор. — она перебила меня, тихо поднялась и подошла ко мне в одеяле. Мои брови сошлись у переносицы.

— Что он сможет в таких случаях? — она придвинулась и положила ладонь мне на грудь. Мягко. Заглянула в глаза.

Тело моментально сжалось, словно я пропустил удар в сплетение. Сердце дёрнулось, дыхание потяжелело. Я сжал и разжал веки до боли. Сглотнул. Не помогло.

«Что же ты делаешь, Лиса-Лиза?» — нервы закричали, сгорая под её прикосновением. Зубы невольно заскрежетали от напряжения. Взгляд неподвижно застыл на её лице, губах. Не в силах пошевелиться. Вдох. Выдох. Ещё.

«Ну же, подумай о чём-нибудь неподходящем! Сейчас же!» — разум вонзился холодным лезвием.

— Лиза, — сухо сглатывая, осторожно снял её пальцы, отстранил её ладонью от себя, — не надо. — тихо, почти не дыша, еле сдерживая себя.

Секунда тишины. Затем шагнул, свернул спортивку и быстро покинул спальню. Оставил Лизу за дверью.

Взбудораженный её поступком, я быстро оделся и поспешил выйти на пробежку. Дверь тяжело закрылась за спиной. Я втянул утреннюю прохладу, расправил плечи. Солнце уже поднималось над лесом. Речка играла в утренних лучах. Вдох-выдох, внимание-марш. И лёгким бегом. В одиночестве мысли понемногу пришли в порядок:

«Жить снова можно, но как долго?»

По пути набрал номер. Не отвечает. Сбросил, набрал заново. Трубку взяли.

— Алло, Игнат? — дышал спокойно. Ноги мерно держали ритм движения.

— Какого лешего, Лёха, время видел? Я ещё сон досматриваю… — он зевнул, — досматривал… — раздражённый голос Шестакова смешался с недовольным стоном.

— Помощь нужна. — стараясь не сбить дыхание. Мышцы приятно шумели.

— Тебе? С чего вдруг? — появился интерес.

— Блин, не язви, Шестаков.

— Аа, ладно! Говори, что там у тебя, с Лизой что-то?

— Так точно! Она сейчас прикоснулась ко мне… — на лбу проступила испарина, — не по-простому.

"Как глупо звучит…» — я скривился.

Мимо промелькнувшее окно, отразило солнечный свет. Он ударил в глаза. Дыхание сбилось, я сильно сбавил темп. Мотнул головой. Остановился ослеплённый.

— Чт.. Куда? — чуть не крикнул в ухо Игнат.

— К груди, блин. — я осекся, щёки полыхнули, моргал, пытаясь сбросить пятно в глазах. — Я должен доложить Панкратову. Её необходимо будет… забрать. Я не смогу далее нести ответственность.

— Стой-стой, Лёха. Как это «не могу»? Приказ есть приказ. Да и рука на груди — это же не… за красной линией, — на той стороне послышался сдавленный смешок.

— Тебе смешно, Игнат, а мне не очень. — я фыркнул, песок вылетел из-под подошвы. — Я не могу нормально нести службу, я нанесу вред.

Тишина. Потом:

— Вред ей могли нанести те бугаи, у которых ты её отбил… А ты не сможешь.

— Почему ты так думаешь?

Опять замолчал, затем выпалил:

— Да потому что ты к ней неравнодушен!

Я резко остановился, воздух из лёгких — нет. Пыль поднялась в воздух.

— Что ты сейчас сказал?! Ну-ка повтори, Шестаков! — почти крикнул в гарнитуру на выдохе.

— Да, боже, Лёха, думаешь, я не заметил, как ты бесишься, когда я её «Лизонькой» называю? Я живу уже почти четыре десятка лет, и психология — моя вторая профессия после должности следователя.

Я оторопел. Слушал, не перебивая.

— Лёх, другой бы на твоём месте уже давно бы её…

— Следи за словами, Игнат. — сталь прорезалась в моём голосе.

— Что и требовалось доказать. — послышался смешок. — Дай догадаюсь: ты от её прикосновения, как кипятильником ошпаренный, отскочил, да?

— Нет, застыл, боясь пошевелиться. — голос поник, уши загорелись, я ощутил это.

— Ой, Лёш, ну такой большой мальчик уже, а всё ещё в крепкую дружбу между мальчиком и девочкой веришь. Я тебе поэтому ещё тогда и сказал: расскажи ей про Дениса. И девушка быстрее переживёт, и ты, глядишь, остепенишься. А то со своей береттой скоро спать будешь.

Я вспомнил вчерашнее утро, когда Лиза разбудила меня в оружейной.

— Что умолк? Я прав, что ли? — послышался смешок в трубке, тишина, потом: — Ну ты даёшь… В общем, Шутник, выдохни, от любви ещё никто не умирал… напрямую.

— И что же ты мне предлагаешь делать? — я выдохнул. Сердце билось где-то в горле.

— Зажми свои эммм… — он споткнулся, — мысли в кулак и делай своё дело. Потому что никто, кроме тебя, не справится лучше. Ни Серёга, ни Димон твой не справятся так, как это делаешь ты. А мне не улыбается приехать на вызов на место ее гибели. Жалко будет. Уж поверь.

Я стоял на пустыре, казалось, целую вечность. Крыть было нечем. Я плюнул:

— Слышь, Шестаков, иди-ка ты! — бросил сгоряча.

— Каков наглец. Звонит мне в мой выходной день. Ни свет ни заря, и посылает меня. — он хмыкнул беззлобно. — Шутник, я-то сейчас пойду спать, а ты иди работать! С пробуждением!

Я гневно выдохнул и отключил связь.

— Блин! — мотнул головой, сбросил пот со лба. Затем вновь побежал. Долго. Пытаясь убежать не зная от чего.