Сейчас мир явно находится на переломе: старые общественные идеи себя исчерпали и находятся в кризисе. Поэтому многие теоретики, ученые, общественные деятели выдвигают самые разные концепции общественного устройства будущего. Иногда эти теоретические построения удивляют, иногда даже шокируют.

Я готовил большую статью об этом на другом ресурсе, самому стало интересно. Сейчас приведу просто три примера общественных теорий, как теоретики предлагают обустроить общество в будущем.

Аболиционизм (отмена труда) и безусловный базовый доход (ББД)

Автор: Яркую современную формулировку дают философы Дэвид Гребер и покойный Антонио Негри, а также идеологи движения «За отмену труда».
Основные положения: Работа по найму — форма современного рабства. С развитием роботизации и ИИ общество должно прийти к полной отмене обязательного труда. Люди будут свободно заниматься творчеством, наукой или хобби благодаря безусловному базовому доходу, выплачиваемому каждому гражданину просто за факт существования.
Поддержка: Левые интеллектуалы, активисты, некоторые IT-миллиардеры (например, Крис Хьюз, сооснователь Facebook).
Критика: Основная критика — экономическая: кто будет финансировать ББД и кто станет выполнять необходимую, но неприятную работу? Оппоненты видят в этом утопию, ведущую к социальному иждивенчеству.
Перспективы: Пилотные проекты по ББД запускаются в разных странах (Финляндия, Кения, Калифорния). Полная отмена труда — отдаленная перспектива, но дискуссия меняет взгляд на ценность работы.

Кибернетический социализм (Киберсин)

Автор: Британский кибернетик Стаффорд Бир, который пытался внедрить эту систему в Чили при Сальвадоре Альенде в начале 1970-х.
Основные положения: Экономика управляется в реальном времени с помощью единой кибернетической сети («нейронной сети» для страны). Датчики на предприятиях передают данные в операционный центр, где с помощью симуляций и обратной связи принимаются оптимальные плановые решения, но с элементами рабочего самоуправления. Это плановая экономика 2.0 на стероидах ИИ.
Поддержка: Современные левые технократы, сторонники «демократического планирования».
Критика: Критики видят в этом тотальную систему слежки и контроля, технократический кошмар, лишающий экономику гибкости и человеческого фактора. Проект в Чили был свернут после военного переворота.
Перспективы: С развитием ИИ и интернета вещей интерес к модели возрождается. Китай в какой-то степени экспериментирует с элементами социального кредита и цифрового планирования.

Трансгуманизм и постгендеризм

Автор: Максим Осипов, Донна Харауэй (в ее ранних работах), сообщества трансгуманистов.
Основные положения: Социальное устройство будущего должно быть построено вокруг преодоления биологических ограничений. Пола, возраста, даже биологического вида больше не будет как определяющих факторов. Общество разделится не по национальностям или классам, а по уровню модификаций тела и сознания (киборги, загруженное сознание). Семья и репродукция радикально трансформируются.
Поддержка: Футурологи, часть научного сообщества в области биотеха и ИИ, ЛГБТК+-активисты, выступающие за отмену гендерных рамок.
Критика: Теорию критикуют за элитизм (модификации будут доступны богатым), игнорирование человеческой сущности и биоэтическую безответственность. Религиозные критики видят в этом богоборчество.
Перспективы: Отдельные элементы (генная терапия, протезирование, изменение пола) уже реализуются. Полная социальная трансформация — вопрос отдаленного будущего.

Если вам эта тема интересна, то можете прочитать статью: Общество будущего. 10 самых странных современных теорий.

Революции же тут лишь естественный этап эволюции, обеспечивающий очередной качественный скачок.

Сохранит ли Новая Россия эволюционный запал после болезни постсоветского смутного времени?

Взамен на обязательство воспитывать ребёнка в условиях, обеспечивающих его физическое, эмоциональное и когнитивное развитие, государство предоставляет:

• Отмену подоходного налога для родителей на период активного воспитания (до 18 лет ребёнка),

• Безусловный базовый доход на ребёнка, выплачиваемый до совершеннолетия,

• Полный пакет медицинской и психологической поддержки — включая реабилитацию матери после родов,

• Доступ к «экономике заботы»: родительским кооперативам, бабушкиным клубам, наставничеству, цифровым платформам поддержки.

• Социальное признание труда воспитания как общественно значимой деятельности.

  Ключевое условие: контракт доступен только гражданам Социального Государства 2.0, доказавшим вовлечённость в общество (5+ лет легального проживания, знание языка и ценностей, уплата налогов). Это не исключительность, а стратегическая необходимость в мире, где ресурсы конечны, а устойчивость системы — условие её способности помогать кому-либо.

  Почему именно два ребёнка?

  Демографическая математика беспощадна: для простого воспроизводства населения требуется 2,1 ребёнка на женщину. Один ребёнок — это медленное вымирание общества. Два — минимум для сохранения социальной ткани, пенсионных систем, культурной преемственности.

  Но это не приговор для тех, кто не может выполнить это условие. Детский контракт как неотьмливая часть Социального Государства 2.0 предусматривает альтернативные формы участия, равноценные по уважению:

  • «Контракт заботы» для ухода за пожилыми, детьми-сиротами, инвалидами,

  • «Контракт знаний» для наставничества, преподавания, передачи профессиональных навыков,

  • «Контракт сообщества» для организации местных кооперативов, экологических инициатив.

  Важно: статус участника «детского контракта» никогда не используется для дискриминации в доступе к базовым правам — здравоохранению, образованию, правосудию. Он определяет лишь уровень поддержки за вклад в воспроизводство общества.

  Защита от стигматизации: этика в условиях реальности

  Система специально проектируется, чтобы избежать давления на малодетные семьи и тех, кто не может иметь детей:

  • Медицинское бесплодие подтверждается врачебной комиссией — и автоматически открывает доступ к альтернативным контрактам без каких-либо проверок.

  • Возрастные ограничения (женщины старше 40 лет) снимаются с обязательства иметь двух детей — предлагается роль наставника в родительских кооперативах.

  • Образовательные программы в школах и медиа подчёркивают: ценность человека — не в количестве детей, а в глубине вклада в общество.

  • Законодательный запрет на стигматизацию: сравнение семей по числу детей приравнивается к дискриминации по расовому или религиозному признаку.

Прозрачность вместо лицемерия

Социальное Государство 2.0 отказывается от иллюзий современных систем, где декларируется открытость для всех, но ресурсы распределяются хаотично. Мы честно признаём:

«Пока человечество не создало механизмов справедливого глобального распределения, каждое общество обязано сначала обеспечить устойчивость своей системы — иначе оно не сможет помочь никому».

Это не ксенофобия, а стратегия выживания ценностей. Государство СГ2:

• участвует в международных климатических и гуманитарных фондах,

• помогает создавать аналогичные системы в других странах,

• принимает беженцев избирательно и управляемо — но не ставит это выше обязательств перед своими гражданами.

Почему это работает?

1. Признаёт труд заботы
   Воспитание ребёнка перестаёт быть «частным бременем» и становится общественно значимой деятельностью, сопоставимой с любой формой экономической продуктивности.

2. Интегрирует поколения
   Старшее поколение — не «пассивные пенсионеры», а активные участники системы через наставничество, уход, передачу знаний. Это «бабушкизация» как институт межпоколенческой солидарности.

3. Создаёт устойчивую занятость
   В условиях, когда ИИ вытесняет женщин из офисного труда, «экономика заботы» становится ядром новой социальной занятости — высоко человечной, низко автоматизируемой, социально необходимой.

4. Обеспечивает прозрачность и доверие
   Система опирается на ДНК-паспорт ребёнка, автоматически устанавливающий биологическое родство, что исключает конфликты об отцовстве, мошенничество и бюрократические барьеры. Это справедливость по умолчанию.

5. Строит общество устойчивости, а не роста
   «Детский контракт» — не попытка вернуть «золотой миллиард» или бесконечный рост населения. Он направлен на качественное воспроизводство общества: каждый ребёнок — не цифра в демографической статистике, а полноценный участник будущего.

6. Сохраняет гуманизм через реалистичность
   Признание ограниченности ресурсов сегодня — условие для будущей щедрости завтра.

Это не утопия — это реалистичный гуманизм

Идея «детского контракта» не противоречит современным технологиям или экономике. Напротив, она использует их для гуманизации:

• цифровые платформы — для координации поддержки,

• биометрия и ДНК-идентификация — для прозрачности,

• децентрализованные сообщества — для устойчивости.

Он не требует «сильных лидеров» — он работает даже при среднем управлении, потому что заложен в саму структуру общества.

Заключение

«Детский контракт» — это ответ на вопрос:

Как строить общество, когда рост невозможен и ресурсов на всех не хватает,

но цивилизованная жизнь должна продолжаться?

Он предлагает не «купить» детей, а создать условия, в которых люди захотят их рожать — не из долга, а из уверенности, что их ребёнок будет расти в мире, где его любят, поддерживают и в котором он сам сможет стать опорой другим.

Это не возврат к прошлому - это первый шаг в цивилизацию зрелости.