Привет, друзья. Я все еще сижу без музы и ем клементины с унылым ебалом. Но не могу же я не объявиться хотя бы к Новому году! Сперва думала дописать жесть про убийство, но решила не портить вам праздничное настроение и пройтись по-легкому, новогоднему.
Дядя Дима – один из самых нерешительных, неуверенных ни в чём на этом свете личностей, из тех, что доводилось мне знать. И, как часто это бывает с теми, кто не хочет ни во что ввязываться, жизнь упорно водила его по пути постоянного риска, сложностей и нервотрепки. Его отличала манера разговора – расплывчатые фразы, которые выражали мысль ну совсем уж в общих чертах. Можно даже сказать - выражали общее настроение Дмитрия, но не его мнение. Как знаменитое «Так то оно так, ежели конечно, а вот случись чего, так вот те и пожалуйста!». Касалось это, однако, только устной речи, потому как позже выяснилось, что письменно он ого-го романтик и может написывать листами о любви и нежности, мечтах и яви.
Дядя Дима никогда не бедствовал – был сварщиком каких-то невероятных категорий или разрядов, поэтому всегда был при деле. Но на жизнь он смотрел под линзой «сепия», любил злоупотреблять водкой и сидеть с видом, словно говна цеженого объелся, усатый и бледный. И все давно к этому привыкли. Тем более, никаких объяснений от него дождаться не представлялось возможным. «Дим, что-то случилось?». «Да то-сё. Не дай бог каждому, да».
Его бесконечно обманывали и ругали, ему никогда не везло. То он в мокрых калошах по мраморной лестнице и консьержка в окошко яро отчитывает его, мол, «ну что за свинота!», и не выбирает, заметьте, выражений, как Филипп Филиппыч. То он прямо на похоронах вывел из себя безутешную вдову своими ухаживаниями, за что она чуть не придушила его траурным платком, и остановить ее особо никто не пытался. То с зарплаты решил сходить поиграть в казино, но не успел сорвать куш, потому что, пока он мыл руки в туалете, из кабинки вышел толстый еврей и наставил на него пистолет, обвинив в краже барсетки, что стояла на раковине. Тогда последующие пару лет дядя Дима выплачивал ему этот внезапный долг. Однажды и вовсе на утро после пьянки, Дима решил прогуляться за опятами в лес, где его сразу избили радикально настроенные грибники в тюбетейках, за то, что он сделал им замечание. Так и поехал оттуда в травмпункт с пустой корзинкой. Словом, вляпывался не в говно, так в партию, от чего лишь грустнел год от года.
Жена, прожив с ним 8 лет, и изрядно устав от его невольных выходок, ушла к его лучшему другу. Дядя Дима не просто не винил её в этом, а оправдывал изо всех сил. «Ну, она же вон какая, а я…это самое. Она сколько раз говорила мне, дескать…Дим…а тем не менее факт. Ну, факт же!», - намекал он на мучения жены при жизни с такой нескладной личностью, как он. Друга он тем более не стал проклинать и, дав им благословение, ушел страдать и плакать, оставив молодоженам свою квартиру.
Весь этот пиздормых казался мне чем-то иррациональным только первые годы. Постепенно, думая об этом, я усомнилась, что дядя Дима – просто жертва судьбы и игрушка, рандомно выбранная царем небесным для своих садистских игрищ. Усомнилась, но ответа так и не нашла, а лишь подозревала, что вина дяди Димы в этом точно присутствует. Иначе как объяснить, что его все хотят избить, придушить или хотя бы наругать. То ли он своим никчемным видом вызывает инстинкт добить больного, то ли его неловкие фразы понимаются людьми на свой лад и кажутся оскорблениями. Не знаю.
Однако, была у Дмитрия своя зазноба, путеводная звезда, дающая силы жить день за днем, и звали ее Елена. Трудно поверить в это, но переписку с ней он вел более 25 лет. Они познакомились в порту совершенно чужого Дмитрию города, где он после армии наживал очередные проблемы. Обменялись адресами, и понеслась. О, Mon Dieu, четверть века романтических писем! Подумать только. За эти годы Елена родила троих детей, вышла два раза замуж, меняла города и фамилии. Но Диме писала исправно. Его, впрочем, совершенно не смущало ничего из вышеперечисленного, потому что «Ну жизнь же. Жизнь это». Порой он высылал ей деньги и подарки. В отличие от некоторых представителей современного общества, все женщины не виделись ему салатниками - Дмитрий делал ставку на честные намерения и настоящую любовь. Он проводил много времени, формулируя для Елены любовные послания на бумаге, пытаясь каждый раз удивить ее чем-то пылким и особенным.
В переписке они мечтали, как будут жить вместе и любить друг друга. Затем он заочно любил ее детей, численность которых росла, и радовался им как своим. Мужья же воспринимались, как неизбежность и необходимость, да и что толку было демонизировать Елену в этом ключе, ведь он и сам был женат какое-то время. Удивляло другое – между ними было всего 2 часа на автобусе. Дама сердца неоднократно упоминала в письмах этот пустяковый факт. Но дядя Дима рассуждал со свойственным ему пессимизмом «Да вряд ли она это…ну куда!», как бы говоря, что ее слова - точно не намеки на встречу. Елена же, осознав, что всё пустое, решила не терять времени, ведь пока зацветут камыши, у бабки ж не станет души.
И вот, спустя 20 с чем-то лет, под Новый год, Дмитрий вдруг понял, что он готов. Готов для встречи. Весь упившись от волнения, он написал ей об этом письмо, готовый получить отказ во всех существующих формах. Но она согласилась, причем уверенно и незамедлительно. В день икс он приехал к своему двоюродному брату в деревню, чтобы позаимствовать пиджак. И всё-то ему было велико – то в плечах не сидит, то рукава до колена. Потом его пробрал чудовищный понос на нервной почве, потом он споткнулся и поломал гвоздики об дверной косяк. Поняв, что без поддержки Дима может попросту сбежать, брат вызвался проводить его до места встречи на автовокзале. В назначенное время они уже стояли там, как хуй и уксус – один в пиджаке не по размеру, сжимая ягодицы, второй в спортивном костюме под тулуп. «Да все нормально будет! Давно уж пора было встретиться!», - говорил брат. «Ага! Коснись так каждого…и что?», - отвечал дядя Дима, как бы говоря, что любой бы волновался на его месте. Завидев автобус, брат убежал прочь. Но на этом автобусе Елены не оказалось. А когда Дмитрий уже готов был слечь с ударом прямо там, на остановке, Елену на машине подвез муж. «Ему все равно по пути было, чё мерзнуть то. Я сказала, что с другом детства повидаться».
Ту волшебную предновогоднюю ночь они провели вместе. Она наготовила всякого и сама его руки на себя положила в нужный момент. С этим у дяди Димы проблем не было, его жена постоянно говорила, что ебется он молча, целенаправленно и решительно, нет бы жить так. А я так думаю, что чем мягче душа, тем тверже хуй.
Новый год справлять Елена отправилась в семью. Переписка продолжилась. И так и до сих пор никто не перешел в интернет – все письменно, все фотографии распечатаны. В Новый год Дмитрий сидел задумчиво, сильнее, чем когда-либо. На вопросы «как все прошло?» ответил в своем репертуаре «ну это не что иное, как вообще!». А потом пел, да как громко.
Всем спасибо, что прочитали :) С наступающим, рыбята. Всем самого важного - здоровья и любви. Оно якобы само-собой не разумеется, конечно, но тем не менее факт.
Вот вам моя деревянная елочка. Такие вот у готов попсовые ёлочки, когда их никто не видит.