Aconite.Poison

Aconite.Poison

~ Чернушные рассказы ~ ~ https://boosty.to/babe.lilith
Пикабушница
elena1981.mrd Dvazdydva
Dvazdydva и еще 28 донатеров
fatman54и еще 2 читателя ждут новые посты
поставилa 170 плюсов и 5 минусов
отредактировалa 0 постов
проголосовалa за 0 редактирований
в топе авторов на 526 месте

На чулки и заколки автору

3 800 1 200
из 5 000 собрано осталось собрать
Награды:
За отменную реакцию более 1000 подписчиков За найденных котиков За семейные ценности
14К рейтинг 3860 подписчиков 7 подписок 33 поста 19 в горячем

На волне постов про старость

Привет, господа.

Старость – она ведь как суслик. Ты ее не видишь, а она есть.

Вот и я, не давеча пребывая в отпуске, прикупила для ванны «Хвойный экстракт», решив, видимо, что рисперидона, зопиклона, триттико, золомакса и прочего дерьма, разбросанного по моей квартире с легкой руки алиенистов, недостаточно для моей ебанутой башки. А нужны проверенные народные методы, чтобы обрести сон и успокоение. Честно скажу - только лишь взяв с полки магазина литруху с наклейкой «Хвоинка» за 435 рублей, я сразу увидела в голове 80-летнюю пенсионерку в Кисловодской галерее нарзанов, протягивающую дрожащей сухой рукой пластиковый стаканчик к кранику с «теплой сульфатной». И даже не спрашивайте, почему хвойные ванны ассоциируются у меня со старостью – хуй его знает, но я решила, что об этом все равно никто не догадается.

Лучше никому и не знать, как порой проходят мои отгулы, особенно если они выпадают на период психического всплеска, просто скажу, что после таких отпусков, безусловно, нужен еще один отпуск. Придя домой и чувствуя убийственную немощь, накопившуюся за эти недели, я сняла все готские цацки и погрузила свои старые кости в зеленую хвойную жижу. Духан стоял навязчиво санаторный, пришлось открыть дверь. Я ждала ассоциаций с хвойным лесом, но по факту он больше похож на то, как если б я голая сидела в самой гуще сосновой кроны, раскачиваясь на ветру, - никаких нот травы, земли или мха. Только иглы и шишки. Я вспоминала события последнего месяца, в голове нарастала тревога. Как эталонной Фрейдовой суке, мне сразу захотелось пить, курить и принимать лекарства, как вдруг постучали во входную дверь. Я дернулась, хвоя пошла волнами.

Надо сказать, что от двери ванной до входной – всего сантиметров 40.

- Кто? – крикнула я тревожно.

- Я, - сказал мой давний товарищ, заходя в квартиру без спроса, как обычно.

«Ну вот и всё», - печально подумала я, протягивая руку к сигаретам, лежащим на табуретке.

Он спокойно прошел ко мне (такие у нас ним родные отношения) и плюхнулся на освободившееся место.

- Что за запах, как ты тут дышишь?

- Это хвойный экстракт, - обреченно ответила я, чувствуя себя лисой в курятнике, которую прищучили кочергой за шею прямо на месте преступления.

- Пахнет медикаментозно…

- Я имею право на спокойную старость

- Бля, Лилит, тебе до смерти еще лет 50, - хохотнул он.

- Я умерла при рождении, теперь лишь догниваю.

- Ты и сама этой хуйней пропахнешь, - продолжал глумиться он.

- Зальем сверху Боттегой Венетой

- Или окрасишься в зеленый..

- Сам жаба

- Я и не…

- Я русалка. Русалочка. Просто сытая.

___

Хорошая вещь эта «Хвоинка». Дает иллюзию оздоровления. Надо купить канистру за 1600.

___

В продолжение темы старости, вспоминаются мои лет 14-15, когда мама соизволила захватить и меня на море, а не только мелкого брата. Я сперва думала, что у нее впервые взыграла совесть, но на деле ей просто нужен был собутыльник и нянька.

Тогда, томным вечерком, мы сидели на открытой веранде на набережной. Я была сгоревшая и она до кучи нацепила на меня розовое парео, которое своим цветом жгло мою кожу, ведь я была идейный неформал и всегда носила только темное. Я потягивала коктейль, находясь в глубочайшей печали и пытаясь уловить каждый легкий порыв ветерка, потому что было очень и очень жарко. Попса орала истошно, болела голова. Мама бодренько высматривала потенциальных ебарей. Я смотрела на ее суетливое поведение и много думала о его причинах, всматриваясь в самую суть ее бегающих зеленых глаз. Вдруг она едва заметно подскочила и толкнула меня в плечо, что резко выдернуло меня из болезненной философии.

- Что?! – недоуменно спросила я.

- Я твоя сестра! – громко шикнула она.

- Чего.. какая.. – но я не успела договорить, как к столу подошел какой-то мужик.

- Можно присесть к милым девушкам? Скучаете? – сказал он весело, но почему-то очень уставше.

- Скучаем, - игриво и неожиданно тоненько ответила мама, - садитесь конечно.

- Как прекрасных дам зовут? Что будем пить? – улыбался он.

«Боже, какая же измученная старая хуйня» - думала я, глядя на фальшивую улыбку этого древнего сморжопленного хуя. Это сейчас я понимаю, что ему было симпатичных лет 50 с хвостиком, но тогда он казался не менее, чем Дракулой на пороге нелепой предсмертной эякуляции.

- Я – Светлана, а это Лилит, - улыбалась мама.

- А вы… - замялся он, указывая на нас обеих руками и ожидая, что кто-то продолжит.

Мама устремила на меня взор полный гневного смысла. Я мученически смотрела на эту возрастную женщину и не понимала, как выдавить из себя требуемые слова.

- Мы сестры. Погулять приехали, — неуверенно протянула я.

«Я – немая тень Лилит. В сраном розовом парео»

Мужик заказал нам по коктейлю, сам выпил водки. Мама щебетала с ним столь активно, что напоминала мне только что открытое шампанское, льющееся из бутылки по пальцам. А мужик, меж тем, с меня глаз не сводил, слушая мамину болтовню вполуха.

«Бооооже, зачем я тебе. Пожалуйста, не надо» - думала я, кожей ощущая твердость его настроя.

Наконец, он подъопьянел и окончательно устал от маминого смеха и прибауток. Я видела, как он собирается покончить с этим и сказать главное, поэтому начала панически вспоминать дорогу до гостевого дома, чтобы подорваться и оставить их одних. Но не успела я открыть рот, как он опередил меня.

- Ну что, поехали со мной, Лилит? Я тебя не обижу.

«Я – бесплотная тень Лилит»

- Я в командировке, времени мало. Но я обещаю, ты этого не забудешь, я очень нежный, - вот так вот просто и прямо сказал он мне.

«Сука»

Мамино лицо надо было видеть. Это выражение невозможно забыть. Даже сейчас, молниеносно щелкая по клаве свежесломанными ногтями, окрашенными в позитивный черный цвет, я резко остановилась в ужасе, оцепенев от воспоминания.

Что он наделал этой фразой…каков распиздец.

- Нет, спасибо, я не хочу, - вымолвила я, трусливо опустив глаза от них обоих и впялив их в оливку, плавающую в стакане.

- Глупо, - резко и громко сказал он, вставая, - у меня таких как ты…копеечных. Ладно, давайте, - раздраженно завершил он, кинув в меня купюрой. Она до меня не долетела, приземлившись в область стакана.

Старчела ушел, я продолжала смотреть на оливку и деньги рядом с ней. Почти сразу в поле зрения вошла мамина когтистая лапа, спешно прибравшая лавэ. Я только ждала, чтобы она не вцепилась мне в глотку.

- И хуль ты с ним не поехала? – в ее голосе слышалась издевка, раздражение, разочарование и ненависть одновременно.

- Мам, мне 15, он же старый.

- Хуярый!!! Что ты понимаешь вообще, бестолочь. У него же деньги, да и вообще есть толк. Охуеееть, ебаный в рот! Девушка, можно вас?!! – заорала она официантке, не дожидаясь моего ответа.

В тот вечер она страшно напилась, и мы заблудились в двух улицах. А уже утром она простила меня. Надеюсь.

https://boosty.to/babe.lilith

Показать полностью

Ответ на пост «Курьер в законе»

Курьеры не только постоянно норовят сбить, они еще и оскорбляют, и ебут.

Я вот так вечером в середине зимы выползла от косметолога, вызвала такси до дома, стою жду. Через три минуты подруливает мой старый добрый «эконом» и мне остается лишь перейти дорогу шириной в 3 метра, чтоб подойти к машине. Но дорога обледенелая напрочь, поэтому иду я медленно, чтоб не пиздануться - одной рукой держу сиськи, второй волосы. Ветрища и снег. И тут замечаю курьера «Самоката», который, мчавшись на какой-то электро-хуйне, вдруг затормозил и внимательно смотрит как я перехожу. Думаю – «странно, мог бы объехать», но продолжаю скользить. А он, пидарас, оказывается стоял И ВЫБЕШИВАЛСЯ от того, что я медленно иду. Осознала я это только когда он резко газанул, стоило мне преодолеть центр дороги, и крикнув «шлюха, блять!», исчез в темноте. Я так прихуела от его наглости. И, знаете, обидно даже не само слово «шлюха» – это я еще могла бы понять, а то, что я вечно заказываю именно ебучий «Самокат» и оставила там уже овердохуя денег, а они в ответ еще и кроют меня на улице почем зря.

А затем, недалеко от моего дома, случилось прекрасное.

Дорожка пролегает по краю лесополосы и там вечно снуют собачники и курьеры. Большая любительница алко-движа - Нина 40 лет - вышла из дома за добавкой крепкого нектара, слушая музыку в проводных наушниках, возможно даже отечественную. Она успешно приобрела основное пойло и маленечко пива для разгона, и пошла по той дорожке, откупорив баночку. Пивко пробудило ее почки, и она решила свернуть в лес поссать – села над сугробом с голой жопой, да и упала со спущенными штанами, а подняться никак не может. В то же время по дорожке судьбоносно рулил курьер магазина «М», увидел в снегу голую жопу и решил безотлагательно ее выебать, бросив свою электро-хуйню и чемодан с продуктами у ближайшей ели. Никто не знает почему, но ебать ее он стал не хуем, а рукой. Но это нюансы. И все бы было нормально, но, как назло, на горизонте появился бывший мент в чинах, спешащий по своим делам. Он приметил брошенные у дороги продукты и заподозрил неладное, а затем узрел и курьера, дырявящего Нину под деревом, и ломанул к ним. Курьер прыгнул в кусты, но был пойман за шиворот и удерживался до приезда полиции. Нина в суматохе не принимала участия, забив на все это. Курьер южных кровей утверждал, что она сама его зазвала и ей происходящее нравилось, мент утверждал, что Нину точно ебали не по ее воле и он тому свидетель. Сама Нина говорила, что просто села поссать и тут в нее резко что-то вонзилось. Как кто-то подкрался - она не слышала из-за музыки, и с похмелья не знала, что предпринять.

Поэтому ну его нахуй ходить по этим курьерским тропам медленно и, тем более, в наушниках на оба уха. Я вот в одном хожу на всякий. Не сказать, что меня сильно страшит ебля, но я хочу хотя бы иметь возможность выбирать.

Показать полностью

Для мужчин о женщинах

Привет, товарищи.

Во времена лютых гендерных срачей на тему того, кто что должен в отношениях и почему все расстаются, я просто выкачу пост для мужчин со своим нахуй никому не нужным мнением. Хотела сразу написать постец и для женщин о мужчинах, но че-то пока погодю.

Главная мужская жалоба – «я думал она не такая». «Не такая» — это может быть любая другая на усмотрение мужика. Я думал она: не разжиреет после родов/не меркантильная/верная/добрая/честная/никогда не станет изменять/никогда не послушает подруг/будет хорошей хозяйкой/хочет детей/поладит с моей мамой и котом и так далее.

Это, в большинстве случаев, ваш собственный залет, потому что при выборе бабы вы думали не головой, а хуем. И это нормально, я сама, не наебавшись, думаю пиздой и готова нафантазировать о мужике невиданных прелестей и возвысить его до образа своего идеала. Но по факту думать хуем – это хорошо на 1-2 встречи, на перепихон. Тут критерий – нравится или не нравится, даст она или не даст. И все. Излишне морочиться – силы тратить.

Но если вы хотите отношений, то придется подумать головой до того, как съезжаться. При знакомстве по ее внешности вы, как минимум, сможете определить: ее материальное положение и то, насколько ей на себя похуй. Телок, у которых реально мало денег, видно сразу по ногтям, обуви, волосам, украшениям и сумке. Если вы нихуя не можете отличить золото от пластика и говеные волосенки от приличных, посмотрите хотя бы на ее ноги и руки – как они выглядят и в чем они. Даже если вы в сексуальном кумаре, циничное существо внутри вас подскажет вам хороши ли у нее дела или плохи. Мы тут не говорим о том, что быть бедной – это плохо или не следить за собой – это плохо. Нет. Вопрос только в том, подходит ли вам бедная или богатая, ухоженная или чушка – что ищете именно вы.

- Не нужно наивно полагать, что баба – это уют, чистота и горячее питание. Не факт. Полно таких, у которых мышь повесилась, срач и мужчина в мятых брюках. Понять это на берегу очень просто в два шага. Первый - неожиданно придите к ней домой под любым предлогом, без звонка. И оцените, насколько загажена ее комната. Второй – пригласите к себе на потусить, но не вдвоем, а с компанией, хотя бы 1-2 человека еще. Скажите, что купили закусь, положите пакет с покупками на стол и сядьте. Если она так и не предложит ничего разобрать, накрыть или порезать и вообще никак не подсуетится – то она так и будет сидеть по жизни. Это тоже не плохо и не хорошо, а выбор каждого. Если вас устраивает еда из доставок, химчистка и клининг – окей. Если нет – задумайтесь.

- Большинство женщин – неблагодарные твари. Поэтому беря откровенную нищебродку и наладив ее жизнь своими финансами, я советую не ожидать, что она будет вам очень за это благодарна и навсегда останется с вами. Нет, опрокинет через хуй с большой вероятностью, тем более, если вы приманили ее только деньгами. Ко всему привыкаешь, добро забывается, большого становится мало, да и огромного уже недостаточно. Так что, если прижмет, она свалит в закат в люксовом пальтишке на вашей машине, хотя прикатила в вашу жизнь в наряде торговки укропом на ржавом велосипеде. Плохо ли это? Нет. Это типично. Вопрос лишь в том, критично ли это для вас? Я встречала два типа мужчин. Одних тот факт, что его обобрали и не вспомнили добра, злит гораздо сильнее, чем даже факт измены с другим мужиком. «Как же так! Я и машину ей купил, и все хотелки, а она съебалась!». Начинаются какие-то суды, звонки, слежки. А есть мужчины, которые принимают неблагодарность бабы как норму, и думают лишь – «Как она могла изменить, мы же друг друга любили». Их волнует факт самого расставания, на деньги им насрать, еще дешево обошлось, если задуматься. Вторых гораздо больше по жизни, чем первых.

- То, насколько ей на себя похуй уже сегодня, можно умножить хотя бы на два в перспективе, и прикинуть – как оно вам? Если для вас важна всегда спортивная и стройная барышня, тогда посмотрите повнимательнее на нее и ее родителей. Сколько уже раз я слышала, что баба растолстела и хуй упал – невообразимо. Причем у каждого свой критерий слова «растолстела». У меня знакомая пара – там девушка с 44 размера стала 46-48. Так он ее вечно хватал за эту утленькую складочку живота и на людях позорил. Складочку такую, что я бы даже жиром это не назвала. Чмырил он ее чтобы она себя в руки взяла. «Ну ненавижу я полноту, но вот пиздец ненавижу!». Для кого-то растолстела – это превратилась из 50 в 120 кг, чтоб уж точно заметно. У всех разные представления. Поэтому смотрите внимательнее, особенно на ее родню. Я, к примеру, толстая, и по моему виду абсолютно понятно, что путник может оставить надежду на лучшее. Готов ли мужчина к тому, что я когда-то могу стать еще толще? Кто-то готов, кто-то нет.

Словом, от бабы не стоит ждать благодарности и худобы. Если вы этого ждали – это не вина телки. Это вам нужно было осознавать риски, чтобы в будущем не удивляться, когда вы увидите в дверях вороватую жируху с чемоданчиком ценностей, спешно убегающую в ночи за лучшей жизнью.

Если вы уже в отношениях, помните ключевые вещи:

- Любая телка, АБСОЛЮТНО КАЖДАЯ, со временем будет недовольна тем или иным. Даже если все хорошо, и дом - полная чаша и ебля горяча настолько, что смазку с вас ведрами можно черпать, - женщина будет не довольна. ЛЮБАЯ. И это не обязательно из-за того, что вам досталась ворчливая тошнотная сука. Это бабская психология. Они все немного с припиздью, копаются по жизни в мелочах каких-то – многое слушают, смотрят, сравнивают и многому верят, многое берут на душу. Поэтому их рано или поздно пробирает возмущение, что им говна не додали. Разница только в том, что одни ходят и попездывают на постоянной основе, а другие копят-копят, а потом выдают масштабным подрывом. Вы просто должны смириться, что так будет, и не воспринимать каждое ее слово всерьез. Основная претензия к вам высказывается бабой в самом начале пиздежа, а дальше она обычно просто размусоливает эту мысль на час – вот и пусть пиздит там где-то на уровне шума. Послушайте только вступление, оно обычно самое эмоционально окрашенное и вы сразу поймете, что ей не так, а затем уже не тратьте нервы, абстрагируйтесь. Важно: если вечно пиздящая на вас баба вдруг насовсем замолчала, то она теперь пиздит с кем-то другим и это вам врятли понравится.  

- Никогда не слушайте советы женщины по рабочим вопросам. У них совсем другая голова, она не предназначена для решения задач мужского мира, бизнеса или каких-то левых дел. Особенно если ваша избранница – типичная средненькая телка со стандартными женскими интересами. Не вздумайте слушать ее рекомендаций по работе. Из-за баб всегда все беды. Слушать можно только женщин, которые и не очень-то женщины, а толком непонятные шокирующие создания, типа политиков, боксеров или революционеров. Ну то есть которые умеют в план и в стратегию, как мужик. Но это очень редкая история.  

- Женщины почти всегда узнают о вашей измене, и даже если вам кажется, что прошел уже месяц и вы очень ловко всё скрыли, не спешите с выводами. Это те еще прозорливые суки, у них встроенный датчик на мелочи вплоть до былинок, взлетевших с вашего плеча в воздух на неожиданном сквознячке – она точно заметит в них сверкнувшую блестку от теней соперницы. А теперь еще и гаджеты – прямая улика против вас. Поэтому, изменяя, будьте готовы к тому, что ей все станет известно с высочайшей вероятностью. А что дальше будет – мы не знаем. Может простит, может нет. А есть и третий вариант – я, например, не припомню ни одной жены мужчин при бабле, которая бы не догадывалась, что он где-то с кем-то сейчас время проводит. Жены просто смирились с этим, как с данностью, потому что им этот вариант выгоден либо удобен. Так что, возможно, и ваша девушка станет терпеть ваши измены, если ей некуда деваться и у нее ничего нет, либо если она и сама вам изменяет. Это тоже жизненный вариант. Главное заразу в дом не приносить. А так... не видит глаз – не ранит сердце.

- Если вам кажется, что женщина имитирует оргазм, то вам не кажется.

- Не доверяй бабе то, что точно должно быть выполнено хорошо. Женщина – не надежное и не предсказуемое создание, ведомое менструальными, лунными циклами и много чем еще. Не ждите от нее многого, чтобы потом не сидеть с угрюмым ебалом, когда она вновь всё пустит по пизде.

Женщины – актрисы и врушки. И я не про посты в инсте, где пиздеж всё от и до, а про реальную жизнь. Вот смотришь на нее – ну оленёночек, милашка, хрупкая, нежная, глазки в пол – прям обними и жми. Не верьте в это. Это почти всегда не так, особенно после 25.  Внешность – охуеть как обманчива, особенно если целью стоит притвориться овечкой, а такая цель будет стоять у многих баб, если вы им приглянетесь. Ибо это рабочая схема. Ну а если вы живете с ней уже полгода, а она по-прежнему попискивает тихонечко где-то в углу на грани слез, - возможно, вам попалась дура, или она придуривается дольше остальных из каких-то своих соображений.

Очевидный факт – все женщины любят деньги и ждут их от вас. Даже богатые женщины с их лозунгами «я сама себя обеспечиваю, лишь бы он гандоном не был».  Даже бессребреницы, которые говорят, что им «ну совсем ничего не надо, лишь бы милый был рядом». Врут. Они все ждут от вас денег или покупок, просто разного количества и качества.

Как познакомиться с девушкой гарантировано? Красиво нассать ей в уши.

При первом знакомстве главное дать женщине впечатление, вызвать у нее восторженную эмоцию. Недостаточно быть милым, верным, умным или добрым – бабам на это похуй и это не написано у вас на лице. Если вы при бабле, то проблемы не составит оплатить/покатать/повыебываться. Как минимум, ухаживания богатого чувака льстят телке, поэтому она непроизвольно улыбается. А где улыбка – там и полдела сделано, осталось только красивыми словами добить и можно забирать готовое. Если денег у вас нет, придется постараться посильнее – впечатлить поступком. Вот это всё – укрыть курткой, залезть на дерево сирени нарвать, на плечах покатать, фокус показать, внезапно рассказать о ее знаке зодиака интересные факты – это все как раз методы произвести впечатление без денег. Тоже рабочие, кстати, че. Вполне. Но главное – впечатление. У мужчин есть важное преимущество – им не обязательно быть красивыми, достаточно ладно напиздеть и произвести эффект. И даже размер хуя – это, как говорят на наших дорогах, толщина кошелька, умноженная на 8. Так что волноваться не о чем, главное не бояться.

Наверняка вы все не такие, ко-неч-но же. Так что не поминайте лихом.

Показать полностью

О сексе с бомжами - часть 2/2

первая часть тут О сексе с бомжами - часть 1/2

Спасибо всем, кто поддерживает меня рублем. Вы даете мне последний стимул писать на этой площадке. Большое спасибо, господа.

Но я избавила себя от мучительных волнений, просто завалившись спать. Поздним вечером было очень одиноко, поэтому захотелось костра, и я направилась в лес через дорогу, чтобы набрать дров и растопку. Выложив из старого кирпича импровизированное кострище, я начала упорядочено выкладывать дровишки. Присыпав их хворостом и подпихнув свернутой бересты, я убедилась в успешном возгорании и направилась к крыльцу, чтоб прильнуть к бутылочке пива. Сидя на ступеньках и закуривая свежий глоток, я терлась щекой о нагретый за день деревянный столб. Как же в далеких деревнях быстро темнеет, просто диву даешься. Будто бы кто-то опутывает небо черным полотном в одно движение, и вот те на – просто тысячи звезд.

Поразмыслив немного, я пошла в дом за тушенкой и черным хлебом – то немногое скудное питание, что было. Постелив на землю у костра старый бушлат, я быстренько приоткрыла тушняк ножом и придвинула его боком поближе к костру, чтоб нагрелся. Тогда у меня еще был кизлярский Стерх, который я успешно проебала в лесу в прошлом году, вместе с ключами от дома. Стерх – недорогой хороший ножичек, много раз выручавший меня в разной хуйне. Им я и начала стругать веточку, чтобы пожарить кусок хлеба. Тушенки в меня влезло исключительно мало – всего четверть банки, а хлеба – столовский кусок. Да и тот был пресным, пришлось по карманам искать соль от семечек, чтобы припудрить это уныние. Однако горячее мясо на голодный живот легло капитально, и я растянулась на бушлате во все свои 166, внутри себя радуясь, что заранее приперла из леса сухое бревно, которое можно закинуть под долгое жжение, если вдруг что.

«Ебануть чтоль в Ленинград в августе», - думала я, привстав на локте и обильно запивая съеденное пивом. «Найти денег и ебануть». В пламени костра я наблюдала, как мои голые ляхи пытались куснуть комары, но их то и дело распугивал дым. Никакая любовь не вечна, кроме комариной – они так сильно любят меня и в болезни, и в здравии. Просто обожают, от чистого сердца. Я прикурила и вытянулась обратно – огонь не давал нормально разглядеть звезды. Меня терзали тяжелые мысли о городе и о том, почему я сюда приехала и лежу вот так, как кусок говна под небом, каждым вздохом сокращая свою жизнь. Но тут я услышала свист.

Это был не рьяный боевой свист, а не громкий, ласковый и мелодичный – как зовут к себе собачек. «Что еще за хуйня?!», - перепугалась я, поднявшись на руках и устремив глаза на дорожку, откуда он слышался. Но с костром ничего не разглядеть, и он не фонарь – не выключишь. Свист повторился, я не двигалась с места. Наконец, я услышала скрип калитки и шуршание пакета.

- Аконит, тут ты? – раздался голос Егора, но пламя меня прекрасно обнаруживало, и он поперся прямо ко мне. Комар впился мне в ногу.

- Рыба-то твоя сдохла, - протянул он пакет, стоя высоко надо мной.

- Ничего. Кошка всё равно сожрет, - приняла я пакет и заглянула внутрь. Ротаны лежали молча, - да завтра бы уж отдал, чего ночами ходить, тут кабаны по обочинам.

- Да Катя уж спит давно, че мне одному – скучно, да и по коньяку думал, - светоносно улыбался этот милый паренек.

- Катя?

- Ну которую мы подвозили сегодня.

Я не знала, как спросить его, чтобы не обидеть, мое воспитание не давало мне достаточно беспардонности, чтобы в лоб узнать, какого черта больная бомжиха спит в его красивом доме. В конце концов, все допустимо. Поэтому я решила просто бухать и будь что будет.

- Ясно, - коротко ответила я, - принести тебе куртку, чтоб сесть?

- Да я не избалованный, на травке посижу, это у вас тут юбки-шмубки, - подколол меня он с улыбочкой и лихо угнездился рядом. В языках пламени сверкнул пузырь коньяка, который Егор пригубил и, поморщась, уставился на угли.

- Хочешь тушенки закусить?

- Не, - ответил он, не поворачивая головы, вдруг сделавшись чрезвычайно печальным, - я удочку твою забыл.

- Да заберу завтра.

- Хотя давай куртку.

Я поднялась и пошла в дом, откуда вынесла требуемое. Егор расстелил куртку и залег на бок, попивая коньяк излишне быстрыми темпами.

- Ты пока ходила, тут бабочка пролетела здоровенная. Думал, крылья сожжет, но нифига.

- Да бражник, наверное, винный, - пожала я плечами, усаживаясь по-турецки.

- Что за бражник?

- Ну мотылек. Крупный такой. Тут на соседнем участке флоксы – вот они туда хуярят прямиком, нередко замечала.

- А говоришь не биолог, что-то ты не договариваешь.

- Не биолог. Люблю мотыльков просто.

- За что?

- Ну они прикольные. В детстве бабочек собирала, а потом однажды увидела осеннего шелкопряда, и он украл мое сердце.

Егор молчал и смотрел на меня пристально пьянеющими глазами.

- А еще на меня в детстве, - продолжила я, допивая бутылку, - залезла гусеница пахучего древоточца – тоже жирного мотылька. Я испытала такой адовый страх, что полюбила всех ночных бабочек, от противного. Шелкопряд просто завершил это дельце.

- А я жену люблю свою, она добрая.

- Все так говорят, - улыбнулась я.

- Не, правда люблю, - наивно уставился на меня Егор, - просто спать с ней не хочу. Но это другое.

- Все так говорят, - повторила я, улыбаясь еще сильнее.

- Да что ты заладила, - повысил тон Егор и сделал еще один крупный глоток, - она правда хорошая, на вид тоже милая, ребенка растит, и всё у них есть. Я, блять, все для них делаю, заебался уже окончательно. Они ни в чем не нуждаются.

- Я и не думала спорить, Егор. Люби всех – это прекрасно. Просто мне часто говорят, как сильно любят жену, у меня вечное дежавю.

- Ты же не проститутка?

- Не проститутка. Просто многие говорят, как сильно они любят жену в момент, когда флиртуют. Но зато те, кто поумнее или побогаче, не говорят этого вовсе, либо вскользь упомянут факт наличия семьи, и более никогда не вспомнят. Это разумно. Нет смысла оправдываться перед своей совестью вслух, да и портить настроение понравившейся барышне – смысла ещё меньше.

- Я не флиртую с тобой, Аконит.

- Да я не об этом. Просто к слову пришлось, не важно.

Воцарилось молчание.

- Подкину бревно, - сказала я, поднимаясь.

- Да сиди уже. Сам все подкину, - одернул меня рукой Егор.

- Да сиди уже. Сам все подкину, - одернул меня рукой Егор.

- Так ты же не умеешь, - специально начала я его подбешивать с язвительной улыбкой.

- Я не умею? Это чего я тут, блять, не умею?! Бревна таскать? Вообще-то мужик тут я, если ты не забыла.

- А, ну коль так, тогда разруби его на три части для начала. Я-то рубить не умею, тут девушка я, если ты не забыл.

- Давай топор!

- Ты сказал мне сидеть, так что сам бери – вон он висит.

Егор отправился за топором бравой походкой, в которой читалось желание доказать, что он может всё. Я по-доброму угорала внутри и сидела, широко улыбаясь.

- На три одинаковых?

- Да, - рассмеялась я.

- А зачем?

- Нодью будем делать в микро-версии.

Егор замахнулся топором, поставив ногу на дерево.

- Стой! Да я же шучу, руби на сколько хочешь, кинем как есть. И ногу убери – отрубишь.

Он посмотрел на меня ненавистно и начал рубить поперек.

- Так дольше и слишком много усилий, - подлила я маслица.

- А как надо?

- Руби под углом внутрь, как бы вырубая из середины клин. Слева-справа, слева-справа.

- Вот не биолог-то, так не биолог, - ворчал Егор, размахивая топором.

- Я не биолог.

Когда всё было нарублено, Егор просто свалил все это на имеющиеся угли. Я уже закрыла на это глаза. Он сел рядом.

- Смог же?

- Смог, - с чувством подтвердила я, чтобы он не обижался.

Он был доволен собой и даже казалось, что еще больше – моим одобрением.

Спустя время мы окончательно напились и разленились. Он рассказывал мне заплетающимся голосом про крипту и биржи, Казахстан и вывод средств, а я, не понимая ни слова, лежала на спине и слушала эту ахинею. Наконец, он устал и примолк.

- А тушенка осталась?

Я протянула ему банку.

- Прикинь, если бы всем людям раздали крылья, и они бы такие кружили над землей, как эти… - начал Егор с набитым ртом.

- Как птеродактили… - продолжила я, не открывая глаз.

- Я хотел сказать ангелы. Но без разницы - было бы охуенно.

- Ну не знаю, я высоты боюсь.

- Да не, - сказал он как-то по-детски, - они бы все полетели, а я бы ходил тут один, как в фильме.

- … Боюсь, что они станут срать прямо тебе на голову, не по нужде, так по обиде. Всех же бесят не такие, как они.

- Хотя да.

- Я уверена.

Мы помолчали.

- Ладно, пойду я. Че то поздно совсем и Катька там одна.

- Может не надо? Тут далеко, какие-нить рыси тебя захуярят, - сонно пробормотала я.

- Не захуярят, они сытые, - Егор встал и побрел к выходу, - не сгори! Приходи за удочкой завтра.

- Счастливо.

На следующий день я, измывшись в бочке и надев свежее платье, так как вся вчерашняя одежда полностью провоняла костром, направилась забирать свою удочку и снасти. План был по-тихому забрать свои вещи из синего бака и свалить рыбачить, особо не заводя никаких разговоров. Но ворота оказались заперты, пришлось стучать.

- Ктоооо?? – заорал Егор странным голосом.

- Это я. За удочкой пришла.

Егор открыл ворота, и я охуела. Во-первых, он был в одних трусах, а во-вторых, обдолбан полностью, но чем именно – я пока не понимала. Он стал громко смеяться.

- Ааааааахххааха. Пиздееец, ты идешь на рыбалку за рыбой. В платье.

- У меня нет другой одежды.

- У Кати вон есть! Хахах. Я ей дал. Хочешь посмотреть? Катяяя!!! – заорал он радостно.

Но никто не вышел.

- Слушай, дай я просто удочку заберу и пойду, - слегка отодвинула я его и прошла во двор прямиком к баку. Однако бак оказался заполненным грязной мутной водой, поверх которой плавал желтый Катин шлепок. Я стала озираться вокруг.

- Да дома твоя палка эта, сейчас принесу, - сказал Егор потухшим голосом и ушел, оставив дверь нараспашку.

Я долго ждала, уже даже и покурила, но он не возвращался.

- Егор! – крикнула я. Но ответом мне была тишина.

От безвыходности я вошла в дверь, прошла куда глаза глядели и обомлела. Егор ебал Катерину раком на большой и чистой кровати, причем ебал истерически, и смотрел на меня. Вонь стояла от Катерины – хоть топор вешай, при этом сама она стояла на локтях, свесив голову, и болтаясь как дохлая плеть, удерживаемая лишь его руками.

- Ты посмотри на нее, - задыхаясь сказал мне Егор, и, не прекращая долбить, поднял ее серое лицо за волосы, - я эту суку отмыл. А нихуя не помогает!

- Эээмм… я тебя подожду в соседней комнате лучше.

Соседней комнатой оказалась кухня, ремонт на которой был весьма дорогостоящий, на столе стояла бутылка 0, 5 с мутноватой водичкой на дне и пузырь коньяка 1/3. Я слышала, как Егор долбит Катю и пиздит ее ладонью по жопе в одной лишь ему понятной страсти. Пришел он буквально через пару минут и уселся за стол весь мокрый.

- Я думала она давно уехала, - повела я взглядом в сторону спальни.

- Да не… - Егор кивнул на бутылку, - куда тут уедешь.

- Это че, нурофеновая болтуха?

- Шаришь что ли? – усмехнулся он слабым голосом.

- Мог бы сэкономить – кофекса взять с левомицетином, раз ты кодеином вкидываешься, - разочаровано сказала я, - где удочка? Мне идти пора.

- Я не употребляю, Аконит, это для них всё. Я же забочусь о них.

- Для них? А их много?

- Ну бывает, но у меня слабость такая, пойми. Вижу такую, как Катька, – встает, блять, как камень, ничего не могу поделать, и по-другому уже не могу.

- А заразишься если?

- Нееее-не, я предохраняюсь.

- А если передознешь? Нахуя тебе эта ответственность? Нельзя денег просто за секс заплатить, пусть сами покупают?

- Да я знаю сколько надо, впервой что ль.

- И сколько?

- Ну в болтуху три на сто.

- Две на сто!

- Им если денег дать, так они только и будут думать, как съебаться поскорее, а так наоборот – уходить не хотят.

- Так вот че у тебя такой салон чистый. Действительно, тут не намоешься, - печально ответила я, отвернувшись в окно.

- Меня это так возбуждает, не представляешь просто. Я ебать ее целый день могу с перекурами.

- Конечно, я не представляю, - в моей голове быстрыми полароидами пролистнулись мои болезненные сексуальные истории.

Вдруг на кухню едва-едва проползла голая Катя, неся за собой свою поганую вонь и язвенную кожу, и потянулась к бутылке.

- Женщина, вам помощь никакая не нужна?

Егор встревоженно на меня зыркнул.

- Пошла на хуй, - медленным шепотом сказала Катерина, - че я, не слышу, что ли, как ты сидишь тут выебываешься. Вон пошла.

Я едва расслышала ее, потому что двигались только губы, да и то ужасно медленно. «Блять, она наверное даже вшивая», - подумала я, глядя на ее мертвенно сросшийся колтун на голове.

- Всё, я пошла, - я встала и быстро помчала к выходу. Меня догнал Егор с удочкой.

- Не обижайся на нее, она не специально.

- Егор, у них дыханье останавливается. Откинется – заебешься отмываться со своими бизнесами. И с женой тем более, - я схватила удочку, - да и сам ты. Ай, в пизду.

- Все под контролем, - идиотски рассмеялся он, - любовь - она такая любовь! Никогда не знаешь, где встретишь! – весело крикнул он мне вслед.

Уходя я отметила катин ссанный джинсовый сарафан в пакете на земле. В том же самом, что лежал на дне бака, видимо, с другими женскими вещами.

Мое желание рыбалки, как и настроение в целом, умерли разом.

Не знаю, что с ними было дальше, но я уехала в город через 2 дня и ко мне никто не приходил. Когда я шла безумные километры до остановки, проходя дом Егора, отметила, что там было тихо и чистенько, даже стоянка подметена. А ворота закрыты

Показать полностью
Истории из жизни

О сексе с бомжами - часть 1/2

Привет, товарищи. Обещала рассказать.

Проснулась я как-то в своей почти заброшенной деревеньке в Тверской области, куда бежала от жизни лихой, и выползла на крыльцо пить Кармадон. Все вокруг было залито проклятым солнцем, день не предвещал ничего интересного, поэтому я как сидела, так и пошла в резиновых сапогах, помахивая минералочкой, на кладбище, что было в паре домов. Каменистая дорога вся в сухих ямах притенялась изящными березовыми веточками, что-то шепчущими на слабом ветру. Тишина звенящая – ни соседей, ни даже вшивого пса. На кладбище, где схоронили уже почти всю деревню, всё было стабильно – никто не встал и не занялся делом, поэтому я просто посидела с ними в немом диалоге, да вскоре ушла, решив – «ну половлю карасей».

На пруд нужно было пиздовать через всю деревню. Приготавливаясь к длинному пути, я взяла удочку, коробок с крючками-грузилами, копнула червей, прихватила сигареты, 3 банки пива, накрасила ресницы и губы на случай встречи людей или лосей, и отправилась в путь. «Скоро тут наверное прям по улицам кабаны забегают», - размышляла я, вышагивая по-детски вольно по пустынной дороге. Дойдя наконец до окраины, я привычно завернула за большой кирпичный дом с высоченным забором и увидела любимый мною пруд, который всегда был мал, да щедр на золотых карасиков. С горечью я констатировала, как он зарос, но половить еще место водилось. Закинув удочку и открыв пиво, я пламенела на солнце – время текло медленно, клевало ожидаемо неохотно. Сквозь этот густой воздух еще и заебывала мошкара. Прошло часа полтора, а в моем улове наблюдалось лишь 2 карасика и те с гулькин хуй. Зато там была уйма ротанов, и я по-доброму ругалась на каждого из них за то, как глубоко они глотают крючок – «ну что ты за сучара такая жадная, кто тебя таким воспитал?». И вот, ковыряясь в очередном ротане плоскогубцами, я вдруг увидела идущего ко мне пацана лет 25 и знатно охуела от этого факта.

- Девушка, а, девушка! А почему вы рыбку ловите на частной территории? – весело заголосил он.

- Какая еще частная? Я ее тут полжизни ловлю, - смутилась я.

- А я это все купил. И пруд, и дом, и вот это вот всё, - повел он руками вокруг, прихватывая кирпичный особнячок у пруда.

- Ну простите. Я больше не буду, - я демонстративно выбросила охуевшего от операции ротана в воду.

- Ну зачем так сразу. Я же шучу – ловите. Всё равно тут нет никого, скучно, да и мальки мне эти не сдались. Пруд — это так…для вида мне со второго этажа.

- Красивый вид, наверное - успокоилась я от его доброжелательности и нацепила тень улыбки.

- Егор, - протянул он руку.

- Аконит, - пожала ее я.

- Давайте на «ты».

- Давайте.

- Необычные у тебя увлечения, - хохотнул Егор.

- А че еще делать? – пожала я плечами.

- А много тут вообще народу бывает?

- Неее, из постоянных только тетя Галя 85 лет и ее подружка Рая 93 года. Остальные приезжают сезонно, да и то не всегда. А, ну и охотники, конечно, и чуваки с металлоискателем. Я и сама редко приезжаю.

- А где дом твой?

- № *, который по дороге к кладбищу. Убитый такой. Куст сиреневый у входа. Сиреневая сирень.

- Сиреневая сирень – это хорошо, - подозрительно посмотрел на меня Егор, и воцарилось неловкое молчание.

- А в «Науке и Жизни» писали, что сирень назвали в честь той нимфы, что сделалась тростником, когда убегала от рогатого бога, - ляпнула я рандомный кусок инфы из чертогов разума, чтобы избежать смущения.

- Ты что, биолог? – перебил меня Егор, присев на корточки и сорвав с дорожки стебелек мятлика.

- Нет, - тихо сказала я, прикуривая, чтобы заткнуть себе рот.

Я стала сматывать удочку.

- Уже уходишь? – легко и добродушно спросил он.

- Да… кошкам этого хватит, а мне пива надо купить на завтра, пока магазин не закрылся.

- Так до него километров пять – семь!

- Ну да.

- Ты на машине что ли?

- Нет, я не умею водить, - улыбнулась я.

- Докинуть тебя может тогда?

- А не затруднит? – потупилась я.

- Да че там затруднит, скатаемся.

Тачка Егора оказалась высокой и дорогой, искрящейся коричневатым оттенком и на удивление наичистейшей с учетом местных дорог. Он сел за руль и открыл окна, куда я и заглянула, обозрев чудный бежевый салон.

- Я грязная, - с горечью оклеймила я себя.

Егор вытаращился на меня с неподдельным удивлением.

- Ты? Нет, ты не грязная, - ошарашенно сказал он, и эта реакция меня очень удивила.

- Но у меня рыба и юбка в земле. И сапоги мокрые.

- Вон в тот бак вещи все кинь, заберешь на обратном пути, - сказал он, указывая на голубой пластиковый бак-бочку у ворот. От яркого солнца он зеленел, как океанские волны. Бак был мне по грудь и пах абсолютно новым баком, даже его спаянные шовчики не таили в себе ни грязинки, а крышку не повело и не расцарапало временем. Открыв его, я увидела на дне пакет с какими - то тряпками.

- А тут лежит что-то! – крикнула я.

- Клади сверху, хватит копаться там, поехали!

Я положила в бак рыбу, удочки и прочие приблуды, вернулась к машине и начала мяться у дверей.

- Господи, Аконит, да что с тобой?! Садись уже, ты хочешь, чтобы мы тут померли в этой душегубке? Забей на юбку. Мне почистят салон.

- Но…

- Давай! – с недовольством он уже начал трогаться.

Я села, стараясь скучковать свою мясистую жопу на минимальную площадь сиденья, но это, безусловно, были тщетные попытки.

- Ты прям как это… как из церковной школы, блин! - заржал Егор, - того стесняюсь, этого не могу.

- Если бы, - с грустью вздохнула я и отвернулась к окошку.

Ехали мы очень медленно, видимо он опасался че-нить сломать в своей тачке этими разбитыми дорогами, пролегающими по дамбам и пролескам. Егор был темно-русый, сероглазый, средненького роста и среднего телосложения, приятный на лицо, в стандартных штанцах-футболке и кроссах. Словом, вовсе ничем не примечателен, кроме красивой машины и дома. Он, кстати, не подходил им внешне. Я привыкла, что эти богатые вещи обычно имеются у серьезнолицых, более сложных людей. Егор же был смешливый и простой. С первого взгляда показался даже простодушным, а на лице я видела ноту любителя прибухнуть. Нет, совсем никакого алкоголизма – хорошее ровное лицо – но просто я чую за версту таких людей, у них душа звенит по-другому. Он вяло держал руль одной рукой, а другой курил, свесив ее из окна. Солнце являло по бокам его прозрачных серых глаз сетку ранних морщин от постоянной улыбки.

Из отрывочного разговора выяснилось, что ему 28 лет, мать умерла 10 лет назад, отец пропал куда-то, все были алкаши и чудом не пропили треху в спальном районе Москвы. Он в данный момент миллионер, но не из тех, что тусят в каких-то корпорациях в пиджачке, а из пиздодельных, которые круглосуточно двигают жопой, чтобы заиметь все это – криптовалюта, какие-то обналы в других городах, какие-то перегоны машин, лесопилки блять, биржи и сразу дохуище разных не совсем законных дел, в перечислении которых я быстро потерялась. Хата в Москве, жену с младенцем свез на Кубу на все лето. Сам пока приехал сюда обживаться, ибо дом с прудом только-только купил.

- А зачем он тебе так далеко от Москвы? Тут же полнейшая глушь.

Он немного помолчал, а потом как-то наотъебись выдал «Да тишины захотелось». Возможно, он врал о себе всё, от слова до слова, по таким легким улыбчивым людям всегда сложнее понять – пиздеж или правда, но мне было как-то всё равно – не моя печаль.

На дверях магазинчика, размером с туалет, красовалась картонка с нервной надписью «Мы закрыты из-за вас!».

- Да блиииин! – разочарованно прильнула я к столбу.

- Где тут поселок ближайший с работающим магазином?

- Километров 20.

- Блять! Ну поехали, хуле делать! Мне алкоголь тоже нужен.

Вторая попытка оказалась успешной – я нагрузила на Егора тонну спиртного, а он купил мешок лекарств и 2 пузыря коньяка.

- Болеешь чем-то? – спросила я в шутку.

- Чем-то да болею, - снова озарил он меня своей доброй улыбкой.

На обратном пути настроение наше улучшилось, а Егор и вовсе пребывал в необъяснимом радостном движе, без тени сомнения попивая мое стеклянное пивко за рулем. Я все думала, как его отблагодарить за поездку – деньги у меня под расчет, ебаться с ним не тянет, да и не факт, что ему это надо – я фигуркой на любителя, да еще и эти жены вечные. Поэтому выдала ему 3 бутылки пива.

Вдруг на горизонте, сплошь занятом полями с далекой полоской леса, появилась черная точка. Это была женщина неопределенных лет, которая еле-еле стояла у дороги. «О, сельская шлюха», - оживленно подумала я, однако Егор резко затормозил, проехав мимо нее метров 50.

- Ты чего? – спросила я.

- Щас приду. Может подвезти ее надо, мало ли.

- Но ведь …

- Людям надо помогать, – отрезал Егор, перебив меня, и, хлопнув дверью, отправился к ней.

Я видела в зеркало как он шурует к ней по обочине бодрым шагом, берет за плечо, что-то спрашивает или объясняет. Все это происходило очень долго, но совершенно не напрягло меня, потому как, во-первых, я давно привыкла к людским странностям, а во-вторых, какое мое дело. Ну да, может он даже и шлюху купить решил, пусть, чё такого-то. Я вытащила себе пузырь из ящика на заднем сидении и откупорила его брелоком с ключей. Сделав глоток, я кинула взгляд в зеркало и охуела воистину, чуть не подавившись.

Егор фактически тащил эту бабу – она держалась за его плечо и подволакивала ноги. Выглядела дева ужасающе. Бело-синюшная тонкая кожа с зеленцой, мутные глаза, полностью вся в язвах, скелетичное телосложение, убитый жизнью джинсовый сарафан, который когда-то был голубым, но теперь стал желто-серым. Волосы видимо когда-то были окрашены в бордовый, года 3 назад, теперь сплелись в колтун, прихваченный заколкой. Все ноги в синяках и ранах, на грязных ступнях желтые пластиковые шлепки. Но самый сок – это запах, волной ядерного взрыва ворвавшийся в салон. В прекрасный бежевый салон с прекрасным ящичком моей любимой Голландии. Мой глоток пива попросился назад тут же. От вони застоявшейся мочи, грязных волос, одежды и какой-то кислятины резало глаза. Меня будто облили нашатырем, я не знала куда деваться, кроме как уставиться на Егора взглядом полного непонимания. Он был абсолютно спокоен и уверен в себе, усадил деву сзади, и мы отправились в путь. Я зажала бутылку коленями, а сама выставила голову из окна, чтобы по возможности дышать ветром. «Жесть какая», - думала я, глотая пыльные воздушные волны. Барышня молчала и пребывала в каком-то странном полуживом состоянии. У меня было странное чувство, что я вдруг стала участником ОПГ, везущим прятать труп по сельским тропкам.

- Ну что там твоя «Наука и Жизнь» то? – вдруг сказал Егор как ни в чем не бывало.

- А что она? – ответила я не уворачивая лица от ветряных потоков.

- Нимфа там че-то, сирень… - было очевидно, что он просто пытается заговорить меня, чтобы я не думала о происходящем. Мне вдруг остро захотелось домой.

Егор смотрел на меня молча.

- Ну смотри, - вздохнув начала я, - там замес в чем состоял. Бог был стремный, с рогами и копытами, а Сиринга – секси-нимфа. Вот он и припустил за ней с известными целями. Пока она от него мчала, добежала до реки, а там наяды тусят, говорят, мол, «что за дела, сестра?». Она им нажаловалась о погоне, они ее в тростник превратили, чтоб скрыть. Бог прибежал – нет Сиринги, только тростник покачивается. С досады сорвал хотя бы его и сделал свирель, ну типа флейту, и назвал ее в честь красотки «сирингой». И стал играть на ней. И всё. Не уверена, что все правильно помню, но суть такая.

- А сирень то тут при чем?

- Не знаю. Кто говорит, что цветок сирени на этот инструмент похож – такая же трубка, кто говорит, что кора трубкой отходит, если обрывать, кто – что легко из ветки трубку сделать…по-разному спорят. Ну короче латинское название сирени - «сиринга».

- Как все сложно, - хмыкнул Егор, делая вид, что ему это было важно.

- Мифология - разыгравшиеся умы! - крикнула я против ветра и свесила голову, ожидая лишь того, чтоб поскорее приехать и убежать.

В деревне Егор благополучно проехал свой дом и поехал дальше.

- А мы…куда? – настороженно спросила я, сама ужаснувшись, что выдаю свой испуг голосом.

- Домой тебя везу, куда – улыбался Егор, - не потащишь же ты целый ящик в руках!

- А, ну да, - нацепила я неуверенную улыбку, подумав, что это в принципе логично.

Я уговаривала себя, что просто смотрю слишком много криминала, а Егор – молодой, улыбчивый и спокойный парень, к тому же женатый и с ребенком – не может оказаться внезапным убийцей. «Многие маньяки именно такими и были. И ты прекрасно знаешь об этом», - издевательски сказал мне мозг. «Не, ну ты бы почувствовала», - говорила я себе, - «уж сколько раз пиздюлей загребала».

У покошенной калитки с кустом сирени, будь она неладна, я выскочила из машины и спешно обошла ее, чтобы забрать покупки. Открыв дверь, я кинула взгляд на эту бледную, как смерть, невменяемую телку и потянула ящик на себя.

- Не спеши-не спеши, - отодвинул меня Егор, - поколотишь же всё.

Он взял его с большой легкостью, несмотря на размеры, и уверенно потащил в калитке, застыв перед ней, мол «открой». Без какой-либо спешки Егор донес мне ящичек до самого крыльца, заценив естественно образовавшийся в углу участка микро-прудик с лягушками.  Он добро попрощался со мной, внезапно обняв, и ушел в машину. Закрывая калитку на обычный никчемный гвоздь, я смотрела, как Егор уезжает и беспокойно думала – «что же теперь будет?».

Вторая часть рассказа выйдет в пятницу или вы можете прочитать ее уже сейчас по ссылке в моем профиле.

Показать полностью
Мысли в дУше

О тренерах по саморазвитию

Черновички, как мы не любим:)

Мотивация. Саморазвитие. Личностный рост. Абьюз. Токсичность. Зона комфорта. Осознанность.

Проклятая шельма выходит в неплохом костюмчике на сцену большого или малого актового зала в ДК, и поводит руками. «Сегодня мы изменим вашу жизнь. Сделаем первый шаг на путь успеха, научимся выстраивать личные границы, общаться с правильными, успешными людьми, и уже совсем скоро вы сможете основать и приумножить свой бизнес, заполучить любую, самую красивую женщину вашей мечты».

Простите, сэр, но всё, что я хотела – это стоять у стеночки на балу в фисташковом платье, бледная, закапывать в глаза белладонну и терять сознание, предвкушая свой скорый конец. Всё.

Но нет же, блять. Я была запущена в век убогой одежды и коучей, чтобы вот так ехать в Химки сквозь черные сугробы и кучки мигрантов, и читать послание инфоцыган об эмоциональном росте.

Главное вести дневник успеха. Если пропадет мотивация, просто загляните туда и вспомните о своих достижениях.

День 81. «Сегодня я намазала курицу не майонезом, а соусом терияки. Такой вот шажок на встречу счастью. Большое начинается с малого».

- Маша, собирай вещи, хозяйка нас выгоняет, найдем другое жилье.

- Вова, не забудь свой дневник успеха, он на шкафу.

О тренерах по саморазвитию Рассуждения, Эмоции, Чувства, Коучинг, Саморазвитие, Успех, Мотивация, Внутренний диалог, Мошенничество, Мат, Длиннопост

Не хотелось бы ерничать, но еще никогда мне не хотелось умереть так, как после мотивационных лекций.

Даже если отсеять всю эту никчемную чушь, достаточно просто посмотреть на этих пройдох-ораторов. Абсолютно пустая, как стенд, душа с приклеенным на скотч листком терминологии самозванцев, нитка торчит из брюк и грязные уши. Это как заказать дорогую проститутку в надежде, что она пососет красиво раком. Дал ей хуй в рот, смотришь - а у нее силикон на чулках полопался да пожелтел, будто она их полгода таскает – не уважает ни себя, ни тебя. Вот он – мерзотненький привкус наебалова. У большинства коучей даже взгляд пустой, как у той шлюхи, потому что ни они, ни она уже и сами себе не верят. Вот что печально. А их слезы – ни что иное как адреналиновый мандраж. Можно, конечно, кончить на отъебись. Но я бы не перезвонила.

Уплочено (проебано).

Всю жизнь ты держишь оборону, пока в тебя пихают ножи, окружив. Секс на кухне, спидозные иглы, мордобой, кровь, отмороженные ноги, плачущие дети, перебравшие мужчины, казино-клубнички в ряд. Члены. Много членов ходит вокруг. И кроме хуя у них есть кулаки. Кладбище и веревки. Мертвые люди. Рваное золото. Словом, привычная зона комфорта. И вот я выхожу из нее, ведомая добрым советом.

О тренерах по саморазвитию Рассуждения, Эмоции, Чувства, Коучинг, Саморазвитие, Успех, Мотивация, Внутренний диалог, Мошенничество, Мат, Длиннопост

И что теперь делать? Купить блокнот, сука?

Бесполезных советчиков топят в реке.

Я не жестокосердный человек, просто выборочно добрый, назовем это так. К сожалению, раскадровка ужаса в моей голове немного мешает мне хохотать и вести дневник сраного успеха цветными гелевыми ручками. Но я еще не полностью растеряла нотки бытового позитива. Например, я радуюсь, когда нахожу молоко больше 6% жирности, когда вытягиваю из подушки не серое, а белое перо или когда мой редкий собеседник способен молчать, не ощущая неловкости и не раздражая этим меня. Словом, жизнь во мне еще теплится, несмотря на уровень тревожности 11/10. Но этого не достаточно.

Успешные люди постоянно работают над собой. Много читают и всё время учатся новому. Но главное, они не тратят время на то, что не приближает их к цели. Если вы хотите добиться успеха, думайте наперёд. Ставьте себе цели на день, неделю, месяц. Но цель без плана что лодка без вёсел. Разработайте алгоритм, который поможет вам достигать намеченного. Возьмите на себя ответственность за свои действия и бездействие.

Ключ к успеху - осознанность. Чтобы прийти к истинной осознанности, требуется исцелить ранние детские травмы, разобраться с семейными и родовыми нарушениями, а затем постоянно анализировать происходящее и регулярно проходить личную психотерапию.

Это ли не превосходные рекомендации?! Спизднуть дерьма, а затем обвинить всех, что они не в состоянии ему следовать. Как, впрочем, и ты сам.

Автор бестселлеров «Как быть счастливым» повесилась от депрессии

Автор книги «Как завоёвывать друзей» умер в полном одиночестве

Дети автора книги «Ребёнок и уход за ним» решили не лечить его, а отдать в дом престарелых

Автор книги «Как сохранить брак» убил свою жену

О тренерах по саморазвитию Рассуждения, Эмоции, Чувства, Коучинг, Саморазвитие, Успех, Мотивация, Внутренний диалог, Мошенничество, Мат, Длиннопост

Полом, епта.

Вчерашние гуру успешного успеха перечитали свои записи несколько раз, и уже сегодня, ожидаемо, они таскаются, как пьяный Карандышев, позорно помахивая мелкой стерлядочкой, которую порядочные люди и не едят вовсе. Стыдно посмотреть.  Все их бренды – бутафория, как то Бургонское, квартиры съемные, а если и был успех – то папин. Ну что за дела? Кому верить? Кассирша в Пятерке, и та наебет. Что говорить про этих пидорасов, воровато шныряющих по сцене с дрожащим голосом «С-стратегия успеха, которая с г-гарантией 100% приведет вас к…к заработку от 1 миллиона за 6 м-месяцев».

И ладно бы по сцене – вон они, на Пикабе сидят целым выводком, толкают продукт. Честно бесплатный. А главное действенный.

В Санкт-Петербурге вынесли приговор женщине, после тренингов которой два человека покончили с собой.

Курсы самореализации привели к суициду – мать винит коучей в смерти сына

Я еле выбралась из основного дерьма своей жизни, да и то совсем не до конца. Заимела свой угол и подумалось – вот теперь точно хватит, всё. Начала жить в духе Леона – сидеть молча, пить молоко, поливать фиалочки, шарахаться от людей и зализывать раны. Но до меня и тут добрались ебаные советчики – «Ты видишь, что психиатр не помогает? Есть онлайн-курсы, как обрести внутреннее счастье и отпустить обиды. Говорят, хорошо прорабатываются проблемы».

О тренерах по саморазвитию Рассуждения, Эмоции, Чувства, Коучинг, Саморазвитие, Успех, Мотивация, Внутренний диалог, Мошенничество, Мат, Длиннопост

Ооо, серьезно?! Что вы там сказали, нахуй, я не расслышала? Обрести счастье, отпустив обиды? Как на сеансе, где эта жирная мотиваторша пихнула телочку в лапы старого хрыча, попросив его назваться ее отцом? Чтоб дуреха поныла у него на плечах, а у него встал?

То есть мало того, что я пытаюсь собрать себя по крупицам в удобоваримую личность, так я еще и должна отдать свои последние деньги за болтовню какой-то маленькой белобрысой ПТУшницы с сертификатом, которым можно жопу подтереть (моей собаке)? Давайте я покажу ей хотя бы ПРОСТО ОДНУ вещь, из тех, что наблюдала сама, а потом я с радостью проработаю с ней появившиеся у нее проблемы. Я же психолог, здравствуйте.

Сейчас мы лихо тормознем и остановим всё это.

Моя личная правда насчет эмоционального роста и осознанности заключается в том, чтобы никуда не расти, а только утрачивать. Если пришла окончательная пизда, и из последних сил необходимо приобрести спокойствие и не сойти с ума, - утрачивай. Деградация, регресс, к черту проработку проблем. Доверие к людям? Нахуй его. Удалить. И когда кто-нибудь будет прорываться в сердце и покажется, что у него это может получиться, просто вспоминаешь, что ты удалил доверие. Как если бы ты сняла лифчик, бросила его в озеро и уехала в другую страну на ПМЖ. Его просто больше нет, поэтому ты никому не доверишься даже если захочешь - нечем доверяться. Любовь к родителям (которые, например, насиловали и били)? Нахуй любовь к родителям. Живете надеждами на лучшее будущее? Завтрашним днем? Верите, что неизлечимо больны? Ожидаете обогащения? Все повырезать лишнее, что приносит сильную боль. Утратить и внушить себе, что этого не существует. Мне приходится иногда так поступать. Не прорабатывать, не обдумывать, не прощать, не отпускать, не сублимировать, не анализировать – ни сил, ни желания у меня на это больше не осталось, увы.  

Жаль только, что на каждого Леона, рано или поздно, найдется ебучая Матильда, которая придет и все разрушит.

О тренерах по саморазвитию Рассуждения, Эмоции, Чувства, Коучинг, Саморазвитие, Успех, Мотивация, Внутренний диалог, Мошенничество, Мат, Длиннопост
Показать полностью 5
Истории из жизни

Про Элика, суицид и героин - часть 2 (финал)

Привет, товарищи. Го, я создал) Первая часть тут Про Элика, суицид и героин - часть 1

И я не ожидаю, что меня кто-то поймет. Давно не ожидаю.

Последняя моя попытка сигануть с многоквартирного дома датируется зимой 2-3 летней давности, и из этого факта ясно, что мне постоянно кто-то мешает и намерение мое имеет характер вспышки. В тот раз помешал Элик, спонтанно сбивший мои мысли и убежавший восвояси.

Я сидела на крыше еще долго – плакала, пила джин-тоник и много думала о словах Эльбруса. Эльбрус – что за имя вообще? Конечно же, он обманул меня. Наверняка, его и зовут не так, и не увезет он меня никуда. Конечно, не увезет, его ж посадят, я же малолетка. И что вообще он делал в подъезде дома, где не живет, зачем он стоял там за лифтами? Просто на иглу небось посадить меня хочет. Но я ни за что… или похуй? А какая уже разница. Все эти мысли крутились порывисто, спутанно, как мои волосы, омерзительно лезущие в лицо вместе с порывами ветра.

Брела я домой на слабых ногах. А там, как всегда. Мама вцепилась в меня у порога - «В глаза мне смотри!». Я посмотрела презрительно – как же достали меня эти проверки. «Почему такие зрачки здоровенные?!». «Откуда я знаю, мама». «Сука. Вены покажи. Что, блять, на тебе надето?! Засучи рукава я сказала!!!». Ебаный пиджак. «Вот, на, смотри! Довольна?», - начала повышать я тон. И когда уже думала, что на этом все, из комнаты выбежал отчим с оглушительным ором. «Ну и слоняра здоровенная. Он же даже бежит как слон на пятках, и как пол под ним не проваливается, блять», - мрачно подумала я, а он схватил меня за плечо пиджака и начал трепать в разные стороны, как куклу или обоссаного щенка. «Сколько ты еще будешь терпеть это, Света?!! Ты посмотри на эту суку, во что она одета!!! Она же как шалава дорожная! Ты посмотри, она еще и бухая опять приперлась!!! Каждый день бухает! А рожа?!», - он схватил меня за лицо своей ручищей, с силой сжав щеки, - «Размалеванная вся, как шлюха!», - отчим смачно отшвырнул меня в стену, аж дыхание перехватило. «Иди ты нахуй», - тихо прошептала я. «ЧТО, БЛЯТЬ, ТЫ СКАЗАЛА?!», - завопил он с удвоенной силой. «А чей-то ты всё шлюха да шалава? У тебя желания к ней какие-то больные, я не поняла?! А?! Че примолк?!», - заорала на отчима мама. «Ты ебанутая что ли?! Да у кого встанет на это чмо, в черном вся, как смерть нахуй!». Я мысленно усмехнулась…надо же так откровенно лгать.

Пока они сцепились у меня было время съебаться в комнату, хотя я знала, что мама вернется, чтобы обвинить меня во всем. И да, минут через 20 она внеслась ко мне, как фурия, отогнув запирающий дверь гвоздик одним ударом руки. Я вздохнула. «Я для чего тебя от бабки забирала?! Чтобы ты жизнь мне сломала?! А ты не охуела?! Ты смотри, я все вспять могу перевернуть, взмолишься, прощения просить приползешь! Тварь! Или мало я тебе денег даю?!», - чеканила она фразу за фразой, сопровождая каждую смачным ударом ладони в мое предплечье. Левое плечо мое было отбитым всегда. Когда она, наконец, ушла, я встала прилаживать гвоздик на место, взяла со стола какую-то тряпку из маминого шитья и, свернувшись калачиком и накрывшись, заснула на неразложенном диване.

Утром я вспомнила о телефоне, который, как выяснилось, мирно лежал на столе все то время, пока я выбирала крышу повыше. В школу я плелась, как на каторгу, не смыв вчерашний макияж и мусоля во рту сигарету. «О, новый прикид!», - догнала меня на ходу радостная и цветущая одноклассница. «Нравится?» - злобно ответила я, не поворачивая головы. «Ну...да!», - трусливо улыбалась Наташа. «Подарить тебе, может?», - начала снимать я пиджачок, не выплевывая сигареты. «Да неее, не мой стиль, не надо, спасибо!», - смутилась она. «Ну и беги тогда дальше», - протянула я руку, указывая ей путь. Она обогнала меня и чинно поскакала по тропинке к школе, мотая блондинистым хвостиком.

Продержавшись в школе четыре урока, я решила, что с меня хватит и вышла из пожарного входа покурить вместе с парой пацанов. «Ну че, сиськи то покажешь?», - уссывались они. «Конечно, на вписке покажу, какой вопрос», - заигрывала и улыбалась я. «Че, в натуре?», - ржали они. «В натуре», - улыбалась я. Мимо проходила восьмиклассница – дежурная по школе. «Вы совсем офигели у входа курить? Я все директору расскажу», - развозмущалась она. «Давааааай, милая, иди сюдаааа», - завыли пацаны как стадо гиен и сделали шаг в ее сторону, чтобы напугать. Она быстро забежала внутрь. Мы громко смеялись. Через минуту в дверях показался завуч, за спиной которой пряталась восьмиклашка. «А-НУ БЫСТРО К ДИРЕКТОРУ! Я СКАЗАЛА БРОСАЕМ СИГАРЕТЫ И ИДЕМ К ДИРЕКТОРУ!», - заорала завуч и распахнула перед нами дверь, куда мы и пошли дружным строем. «Смотри-ка, не напиздела», - улыбнулся Санек, проходя мимо дежурной. Директриса рассадила нас за столом и устроила очередную драму. «Ну ладно они-то, учеными не станут! Но ты, Аконит, ты-то куда с ними лезешь?! Ты же золото с олимпиады привезла!», - размахивала она руками, тыча то в пацанов, то в меня. Я с грустью вспомнила, как писала сочинение с дикого бодуна, умудрившись занять первое место по своему городишке, а потом серебро по Москве, куда меня притащили силой. «Всё, с меня хватит, я звоню твоим родителям!», - подытожила она. «Звоните», - спокойно ответила я. «Ты мне не хами давай!». «Я не хамлю», - пожала я плечами. Мне действительно было абсолютно насрать на ее звонки. Она раздосадовано отвернулась к окну и через мгновенье подскочила к столу, схватив стопку листов. «Вот, на, пиши объяснение! И вы тоже пишите!», - раздала она листочки. «А что писать то?», - удивилась я. «Почему ты куришь!». «Потому что хочу», - развела я руками. «НЕ ВЫВОДИ МЕНЯ ИЗ СЕБЯ! ПИШИ, Я СКАЗАЛА! Число, фамилия, класс, вышла на улицу курить! ПИШИ!», - тыкала директриса пальцем в мой лист. Я быстро накидала объяснение, сославшись в нем на никотиновый голод. Придя на химию, мы застали подружку директора – химичку - курящей в окно лаборатории. Она вечно там то курила, то ебалась с физруком.  Сашок постоянно с ней флиртовал, потому что она натягивала брюки вверх так сильно, что мы все лицезрели две ее больших половых губы, обтянутые тонкой тканью. И она отвечала ему взаимностью.

И стоило мне мученически положить голову на парту, как завибрировал телефон. «Я выйду, это срочно», - поставила я химичку перед фактом и побежала к двери. «Конечно, на перемене то поговорить времени не было! На перемене мы курили!», - крикнула она мне вслед. «Да, на перемене вы курили», - ответила я и выскочила в коридор. «Это кто?», - спросила я шепотом в трубку. «Это я», - серьезно сказал Элик, - «где ты щас?». «В школе». «Уходи оттуда, и приезжай ***, второй подъезд», - он бросил трубку. Весь урок я просидела как на иголках, не понимания чего ожидать. Будь я нормальным человеком, конечно, никуда бы не поехала, но я уже как-то попривыкла к героиновым нарикам и общие условия жизни оставляли желать лучшего, поэтому глобального страха я была лишена, да и в целом рассуждала фатально. Поэтому вместе со звонком я уже спешно семенила к заднему выходу из школы и поторопилась на остановку, нервно прикуривая на ветру.

«Ох и нихуя себе…», - открыла я рот, стоя у второго подъезда прекрасного высоченного дома, - «сколько тут этажей? 18..20?». Привыкшая к загаженным цыганским пятиэтажкам и посерелым, как моя душонка, девятиэтажкам на фоне дождливого неба, я была очарована, в первую очередь, тем, что дом стоял на границе большого поля, расчерченного асфальтированными прогулочными дорожками. Никаких тебе окон соседних домов, вонючих контейнеров, голубиных стай, орущих детей и прочей привычной тесноты. Только дом, а перед ним чисто поле. Да, это был новый район и, возможно, потом бы его застроили битком, но сейчас это выглядело просто прекрасно.

«Быстрее!», - Элик торопливо шел ко мне из подъезда, постукивая казаками и вытаращив глаза, - «тебе 20 лет». «Ладно…», - смущенно ответила я. Подъезд пах краской и бетонной пылью. В квартире на 12 этаже стояла женщина лет 45 в бордовом плаще. «Так…», - строго начала она, лишь мелком глянув на меня. «Следующая оплата 15-го, собак нельзя, только кошек. Плита бьется током иногда, аккуратно. Курить – кухня, балкон, в комнате потолки побелены. Будут жалобы от соседей – выселю, оплату не верну. Девушка, диктуйте телефон. Паспорт можно посмотреть?». «Эмм…», - замялась я. «Это невеста моя», - так уверенно сказал Элик, что я округлила глаза. «Так, ладно, тогда всё. Еще созвонимся», - женщина убежала с деловым видом, и Элик закрыл за ней дверь. «Ну вот и всё», - выпалил он, похлопав меня по плечу и сунув в руку ключи, - «мне пора, вечером зайду может». Он уже было ломанулся к двери. «Стой, стой!!!», - побежала к нему я, - «у меня нет столько денег, чтобы оплачивать это». «А я что-то говорил про деньги?». «Но…я не смогу вернуть тебе их. У меня столько нет». «Я знаю», - пожал он плечами и захлопнул дверь, оставив меня в полной растерянности.

Я уселась на обувницу расшнуровывать ботинки. На стене висела лопатка для обуви. Просто висела себе на крючке аккуратненько – не валялась в горе одежды и башмаков, ее не надо было искать в куче курток. Висит себе и всё. На стене. Я улыбнулась, глядя на нее, и продолжила тянуть шнурки. Осторожно заглянув в единственную комнату, я оценила, что там есть кровать, кресло, телевизор, ковер, столик и люстра с вентилятором. «Ого, как у Майкла Джексона», - подумала я, глядя на ее темные красивые лопасти. Кухня была в два раза больше моей, которая у мамы. Просто фантастика. На полу линолеум с рисунком плитки, и к нему не липли ноги. Плита жуткого вида – коричнево-красная, с черными переключателями и жирным проводом, уходящим к стене. Я осмотрела ее с разных сторон, словно можно было зрительно понять, почему она бьется током, но оставила эту затею, решив не прикасаться к ней на всякий случай. Холодильник старого образца, из которого достать что-то можно было лишь наклонившись или сев на корточки, был абсолютно пуст. Но чист. Стол квадратный, раскладывающийся, с глянцевой поверхностью, на деревянных ножках. Над ним – большие часы, витая секундная стрелка которых ходила шумно. Рядом с холодильником – балконная дверь. Я жадно распахнула ее и прижала торбой. На кухню ворвался прохладный ветер. Балкон – просто белая коробка из бетона, без каких-либо остеклений. Я наступила на холодную бетонную плиту прямо в колготках и посмотрела вдаль на поле. Было тихо, очень - очень тихо. Ограждение было низким, казалось, всего до пояса, поэтому я с усмешкой подумала, что на таком балконе лучше не бухать, чтобы нахуй не выпасть. На всякий случай я отошла от края и встала ногами на порожек, отделявший балкон от кухни, вцепившись руками в дверной косяк – так тоже было отлично видно.

«Ну чтож», - подбоченилась я, стоя посреди кухни, - «надо что-то делать». Я скинула юбку и кофту, оставшись только в лифчике и колготках, нашла в ванной какой-то порошок, ведро, тряпки, и принялась намывать полы, ползая на коленях под всей меблировкой. Раззадорившись, я поменяла постельное белье, вытерла везде пыль, нашла в глубине шкафа пепельницу и отмыла ее, и даже обнаружила маленькую полку с книжками, среди которых были сплошь какие-то гадания, гороскопы и предсказания вперемешку с посланиями святых и провидцев. Или святых провидцев – хуй их знает. «О, хиромантия и даже подомантия!», - угорела я над смешным словом, глядя на пронумерованные линии стоп в одной из книг.

Когда я наконец заставила себя перестать убираться и сесть на порожек балкона, я пришла в ужас. Они же будут искать меня, они вызовут ментов. И у меня же учебники все дома и тетради. И даже…ТАБЛЕТКИ. Бляяяя. Что делать?! А может все-таки не будут, нахуй я им нужна? Да и ментов они не вызовут, уж точно не к себе домой. А в школе что сказать? Боже, почему так сложно! «Ты должна пойти домой, забрать вещи и сказать, что уходишь», - твердо ответил мне разум. «С ума сошел? Она меня ножом пырнет, вырвет все волосы! Никуда она меня больше не выпустит, если я вернусь!». «Она все равно найдет тебя в школе, потому что в итоге тебе придется туда сходить – нельзя же остаться без аттестата. Экзамены, Аконит. И тогда будет только хуже – тебя отпиздят прилюдно, прямо в школьном коридоре». «Блять…». Я чуть не разревелась от внезапно нахлынувшего потока тяжелых мыслей. С максимально мрачным лицом я снова натянула юбку и кофту и пошла в коридор шнуровать говнодавы. Всю половину пути до остановки меня преследовали кадры орущей матери, отчима, брата, весь этот кумар, моя тесная комнатка и иглы. Шум этих сцен стал настолько явным, что занял все пространство черепной коробки, оглушая до боли. Я остановилась и, твердо сказав себе «Не сегодня», развернулась обратно.

Деньги тоже были дома, большей своей частью, поэтому в магазине я пыталась нагрести со дна торбы несколько завафленных бумажек и мелочь. «Кильку в томате, половинку черного и голубой Кэмел, пожалуйста», - попросила я продавщицу, вываливая всю эту труху в мисочку для денег. «Кильку какую?», - недовольно спросила она, еле передвигаясь по магазину в синем фартуке. Видимо у нее болела спина. «Которая дешевая». Денег хватило впритык. Я отщипнула кусок серого мякиша и закинула его в рот, остальное швырнула в сумку и пошла в свой новый дом.

Открывалки не было. Но у меня был нож, и я довольно успешно расковыряла банку с вонючей рыбкой, залив все вокруг этой жижей. Это сегодня я открываю банки ножом, как профи – в основном, благодаря всем этим голодным смутным временам. Но тогда я еще плохо умела. Килька оказалась конченной, безусловно. Худенькие головастики с измученными глазами плавали в серовато-красной водице. Помидоры? Не знаем мы никаких помидоров и густых томатных паст. Но я была очень голодная, и с хлебом в принципе терпимо. Да и стоил этот деликатес хуй да нихуя, так что грех жаловаться. Телефон молчал – меня никто не искал, на улице активно темнело. Я облегченно вздохнула, отпидорила разлитую по столу кильку, убрала хлеб в холодильник, не будучи точно уверенной нет ли тут тараканов или мышей. Пошла наливать себе ванну.

Ванна была просто прекрасна. Я имею ввиду саму чашу. Всю ебучую жизнь и до сих пор я тусуюсь в потрескавшейся чугунной советской ванне, лишь в поездках порой отрываясь и радостно прикладываясь всем телом к гладким современным ваннам и целуя их борта, о которые не переломаешь ноги. Вот и та ванна была такой – гладкой, белоснежной, на ощупь легкой. Не знаю, возможно, чугун лучше и надежнее, просто нужно его реставрировать, и я говорю дурацкие вещи. Но... как он меня заебал таким убитым, какой он преследует меня по жизни по всем квартирам. Поэтому я была счастлива и тогда, наглаживая гладкое дно с радостью дурака.

Пока наливалась вода, я порылась на полках, но нашла только смыленный кусочек мыла (сорян), шампунь «Крапива» в упаковке, как зубная паста, и бальзам «Роза» в таком же тюбике. Это меня полностью удовлетворило – лучше, чем ничего, а мои длинные рыжие патлы уже очень требовали помывки. Прикурив в ванной, я с удовольствием отмечала, как моя немалая попа скользит по дну без каких-либо препятствий. Процесс катания жопой туда-обратно так увлек меня, что я, не заметив, подрасплескала воды на пол, а потом, с ужасом ойкнув, быстро кинула на лужу полотенце и попыталась это вытереть, свесившись с края. Тут то в двери и зашуршали ключи. По спине побежали мурашки. От страха мне даже в голову не могло прийти, кто бы это мог быть, и я еще в таком уязвимом положении. А этот кто-то молчал. И я молчала. Я услышала один неуверенный шаг, потом он ступил обратно и, видимо, стал снимать обувь.

Когда Элик спокойно и непринужденно зашел в ванну даже без стука, в своем охуенном прикиде, но только без казаков, я уже сидела в углу вся бледная, пытаясь прикрыть сиськи рукой под водой, хотя идея заведомо провальная.

- Ну что? Уже воду льете на соседей, я надеюсь, - улыбнулся он.

- Ну и напугал же ты.

- А ты думала кто?

- Торговцы людьми, например. Или хозяйка.

- И почем, по-твоему, я тебя продал?

- Ну… не знаю.

- Вообще я мог бы, идея прибыльная.

- Иди к черту, - неуверенно разулыбалась я и плеснула на Элика маленько воды.

- Вот так не делай, пожалуйста, - вдруг злобно сказал он, вытирая ладонью щеку.

- Да я чуть-чуть. Прости.

- Да не в этом дело, не растаю небось. У меня некоторые отклонения, о которых тебе лучше и не узнать никогда. Поэтому просто не трогай меня. Этого достаточно.

- Извини.

- Да ничего. Ну что красавица моя, ты провоняла собою всю квартиру, не успев заехать! – вдруг подобрел Элик и лениво раскинул руки в стороны.

- В смысле? – искренне удивилась я.

- Ты чем-то так тепло пахнешь, что теперь этим пахнет весь дом. Я еще при первой встрече оценил. Какой-то наркотический запах, хочется им дышать.

- Ааа, так это порошок наверное! Я полы просто помыла! – отмахнулась я, пытаясь закинуть ногу за ногу, не зная, как еще по-человечьи скрыть свою пизду. Впервые обрадовалась, что жирная. Но ему, казалось, не было до моих половых признаков никакого дела.

- Нет, не порошок. Но твое трудолюбие я тоже оценил. Даже не стал топтать тебе тут, - приподнял он ногу в черном носке.

Я не знала, что ответить.

- Ладно, намывай давай свои прелести и выходи. Я нахуяриться приехал, мне через пару дней в больничку.

- Я не покупала, денег нет, - наивно ответила я.

- Ты вообще ела?! – вдруг снова пыхнул гневом Элик.

- Да, да. Нормально. Я кильку ела, хлеб.

- Ну дура!

И не успела я спросить, а какого хуя, собственно, как он выбежал и, насколько я услышала, вскоре и из квартиры тоже. Я не могла понять, чем обидела его, поэтому просто принялась лить себе на ладонь зеленоватую жижу с надписью «Крапива» и размазывать по голове. Телефон молчал. Бальзам для волос – сука, одно слово от него только. Сколько не наноси – как воду мажешь. Кстати, с тех пор все банные штуки с надписью «Болгарская роза» или просто «Роза» стреляют мне как пули флешбеками в голову, относя меня в тот самый день и то место. Где мне было тихо и по-хорошему одиноко, хоть и на стреме.

Выйдя из ванной в полотенце и босиком, я почувствовала холодный вечерне-ночной дух, льющийся из балкона. И тишину. Прекрасную тишину. На столе стояли две голубых бутылки 0,7 джина вроде Бомбейского сапфира или типа того. Элика нигде не было. Я села за стол и оценила, насколько у меня поистрепался синий лак на ногтях. «Мда. Это если переехать, то сколько всего брать придется», - задумчиво размышляла я. В этот момент снова зашуршали ключи и в коридор зашел Элик с пакетом в руках. У меня перед ним уже было стойкое чувство вины, не совсем определенного происхождения, поэтому я ссутулила плечи и отвернулась.

- Извини меня, что дурой назвал, - сказал он, спешно снимая казаки.

- Да ничего…

- Я не тебя имел ввиду, а ситуацию. Ты могла бы сказать, что денег на еду нет, тебе нельзя голодать.

- Посмотри на меня, какой голод? - улыбнулась я.

- Не надо этой хуйни. Это я торчу, я худой. Ты и не должна быть, ты красивая. На, - он протянул мне пакет.

Я пожала плечами.

Маслины, лимон, КУРИЦА, грейпфрутовый сок, шоколадка, кофе, молоко, черный перец…

- Молоко, - с улыбкой прижала я к груди красную М-ку.

Элик усмехнулся.

И мы сели пить, смешивая джин с соком и заедая маслинами. Он вообще не клеился ко мне, даже намека на это не было. Это сбивало с толку очень сильно. Не в том смысле, что я охуенная красавица, а в том, что я была в полной растерянности – зачем он все это делает, если ему ничего не надо? Так не бывает. Ни-ху-яшечки не бывает. Но никаких признаков его заинтересованности я не видела. Он хлестал джин как не в себя, раскуривал и только и делал, что философствовал. Мне в том возрасте, конечно, казалось, что он уже староват, поэтому, наверное, мыслит, как Омар Хайям в свои непростительные 40. Я выдавала эмоции, а он в ответ тушил их короткими умными фразами. Я чувствовала себя идиотом, а он был самим собой. Пока вдруг не сказал – я вмажусь?

Да… да. да. Зачем меня спрашивать.

Утром я проснулась с чудовищной головной болью, просто страшнейшей. Все в том же полотенце, но уже на кровати под одеялом. Со стоном векового привидения я побрела на кухню и увидела там Элика, как ни в чем не бывало пьющего растворимый кофеек. «От джина всегда так», - сказал он бегло и прихлебнул из кружки, - «в школу ты, конечно, не поедешь?». «Конечно же нет», - прошептала я. «Тебе в аптеку сходить?», - бодро спросил он. «Откуда у тебя столько сил?», - вяло поразилась я. «Поживи подольше», - двусмысленно ответил Элик и ушел.

Я плеснула кипяток на коричневые гранулы в кружке с убогими цветочками. Распахнула балкон. Проверила телефон – никто не звонил. Ладно. Боль в голове была невыносимой. Я дышала уличный ветер, но и он не мог меня спасти. Минут через 10-15 пришел Элик, кинул мне на стол аспирин, валидол, настойку пиона и две банки пива.

- Ситуация такая. Мне в больничку скоро ложиться. Послезавтра. И ты не приезжай ко мне, мне этого не надо и тебе этого тоже не надо видеть. Это месяца два, я надеюсь. А пока я у тебя тут побуду, и поночую, если можно.

- Ты еще спрашиваешь, - ответила я, раскупоривая банку пива и болезненно щурясь от света.

- Ну так давай пока сготовим тебе что-нибудь. Я, правда так себе повар.

- Я сносный повар, ну… относительно. Но еще сил нет. Ща…подожди.

Элик кинул таблетку в треть стакана воды. Пока аспирин растворялся, он налил четверть пузырька пиона в кружку, предварительно выплеснув в раковину мой кофе под мой немой вопрос, ливанул туда стопку воды. И поставил оба стакана передо мной.

- Пей. Аспирин сначала.

Я выпила. Затем пион. А после он втюхал мне за щеку валидола.

- Вот теперь пей пиво.

Я сделала три глотка и реальность немного пошатнулась и приняла обостренные очертания.

- Видок у тебя, конечно, тот еще, - попытался рассмеяться он.

- Бе-бе-бе, - тихо и угрюмо передразнила я, как вдруг Элик как заорет

- РОТ ЗАКРОЙ БЛЯТЬ!

Я аж подпрыгнула.

- Ты чего кричишь, - у меня с бодуна от испуга моментом выступили слезы.

- Блин, прости. Прости, прости, - Элик сел мне в ноги, - Ну я говорил же, не трогай меня. Извини, извини, - он поцеловал мне коленки.

- Ты может уже скажешь, в чем дело? Я любое могу услышать, меня сложно удивить.

- В твоем то возрасте да сложно удивить, - вдруг порадовался он, - Ничего то ты еще не видела. Настоящего.

- Больше, чем хотелось бы.

- Я курицу покупал. Приготовим? – ловко перевел он тему.

-  Я не могу…

- Ну я начну. А ты подключайся.

И началось.

Довольно болезненно мне было смотреть, как он пытается разделать тушку, кромсая ее абы как. Я подошла, забрала нож и разрезала ее скоренько, как мама учила с ее криками и истерикой. Элик обижался и отсылал меня сидеть и не мешать ему в таком «душевном деле». Пока суть да дело, я пошла скинула полотенце, надела юбку свою с кофтой и вернулась. С колготками только заморачиваться не стала – все равно никуда идти не собиралась. Элик что-то там нашаманил с солью и перцем и стал жарить курицу на сковороде. Я открыла вторую банку, покурила. Он рассказывал глубокомысленные шутки. В целом, он был дичайший философ. Вот облокоти голову на руку и слушай, и слушай. Откуда столько мудрости в нем – не понятно совершенно, но на каждую фразу у него находилась точная цитата или высказывание внезапное, от которого только и остается что молчать, да думать. Да я и до сих пор цитирую его иногда, хуле там. Мужчины, большей частью, лишены этого. Все тешат свои комплексы, как ребятки, забывая о главном.

Когда все начало гореть и вонять, и он никак не мог остановить этого процесса, кроме как снимая сковородку с огня и держа ее навесу, чтобы остудилась, я не выдержала и подошла к нему.

- Дай мне, - я стала вынимать ручку сковородки из его руки, но он почему-то не отпускал ее, а держал крепко.

- Дай, пожалуйста, щас я нормально сделаю. Ебанем чеснока, воды и под крышку, и все будет клево, - повторяла я, пытаясь забрать сковородку.

И тут он ударил меня. В грудь – выше сисек, наотмашь. Ударил, и от удара я отлетела к стене. Он швырнул сковородку хаотично на плиту, так, что из нее вылетел кусок курицы, и отвесил мне звонкую пощечину.

- Ты с кем так разговариваешь, сука, а? – Элик держал меня за горло и рвал юбку наверх.

«Пиздец», - думаю. «Вот и все нахуй, ВИЧ, СПИД, или убьет».

- Не надо, пожалуйста, - я пыталась это сказать, но не уверена, что было слышно. Он рванул мой вырез одним движением, и кофта разошлась пополам до пупка.

И вдруг он…отпустил меня.

- СУКА!!! Сука, я же просил! БЛЯТЬ!!! – завопил он и стал метаться по кухне.

Я сползла по стене на пол и села смотреть, закрыв рот руками, как он долбит ногами кухонные шкафы.

- СУКА!!!

- Прости, Элик. Извини меня, — хрипло говорила я, наконец осознавая в чем был прикол.

И да, я оказалась права. Он поведал мне, точнее, проорал, что женское сопротивление любого толка вызывает в нем агрессивное сексуальное возбуждение. И только так он и может удовлетворяться – когда женщина ему перечит, он возбуждается и насилует ее. И бьет. Сильно бьет. Прям вот совсем сильно. Такая у него сексуальная жизнь. Поэтому его нельзя трогать, нельзя говорить ему поперек – он принимает это как вызов жертвы охотнику.

Курица сгорела.

Но я исправила это насколько могла. Он умолял меня простить его и, конечно, не ел. Он вообще никогда ничего не ел, прям как я сейчас.

Когда его положили в больницу, я пошла в школу, но это всё скучная и другая история. И я зашла домой за таблетками и тетрадями, в шарфике, чтобы не было видно синей шеи после недавнего случая. Мама вцепилась в меня, они вдвоем с бабкой чуть меня не порешили, в ход пошел даже нож. Но я все равно сказала, что уйду. И ушла.

Прошло 2-3 месяца, мать моя, кажется, смирилась, что меня нет и искать меня почти перестала. Удивительно, но у школы она тоже меня не пасла. Хотя я каждый раз была готова уебать от нее куда-нибудь в ближайший лес. Я только и думала, как мой брат и что с ним. Перечитав все, что только можно (из гороскопов), я сильно заскучала в одну из суббот и позвала подружку в гости. Ну как подружку... шаболда обычная, доверия никакого, никакой любви. Она охуела от вида квартиры и спросила, как мне удалось ее заполучить, потому что ее отец пил и тоже бил ее постоянно и ее братьев и маму. Она тоже была глубоко грустная. Но шлюха из простейших. Мы напились вина и вдруг пришел Элик. Просто так, будто и не стоило сообщать – зашел и всё тут. Я жутко обрадовалась и уж было побежала к нему навстречу, но вовремя притормозила. Он оценил мое резкое торможение и одарил меня взглядом глубокой симпатии, аж пробежали мурашки. Я познакомила их. «Настя» - «Элик». Всем очень приятно. Долго мы болтали о том, что с ним там было и как он рехабился. Но вдруг кончилось бухло. Он предложил сходить, я ответила – «Да нет, сидите. Мне все равно душно, прогуляюсь схожу». Я купила 4 бутылки вина и одну распила на лавочке, размышляя о том, что теперь будет, когда он вернулся. Это были довольно тяжелые мысли. Я не любила его, но чувствовала большую благодарность, которая, имхо, почти равна любви. Такое со мной потом было не раз.

А когда я вернулась, Элик сидел на краю кровати и смотрел перед собой. А Настя лежала абсолютно голая с полностью кровавым ртом и, слегка, привстав, попросила воды, отхаркивая кровь. У нее был на удивление спокойный голос.

«Элик», - позвала его я робко и безнадежно, словно вопрошая "что же ты натворил, как мог".

Он только поднял на меня глаза. Я пыталась прочитать в них, бегая взглядом от зрачка к зрачку, пытаясь вымолить хоть какое-то его объяснение. Но он просто смотрел, как собака смотрит на приговоренного человека до того, как скажешь ей «Фас».

Так я и ушла, навсегда. Оставив и учебники, и тетрадки.

Показать полностью
Истории из жизни

Про кольцо

Привет, друзья, простите меня за промедление. У меня случилось несколько трагедий, которые можно только пивом запивать и терпеть. Год задался! Несколько человек разом умерли, ушли, обиделись. Две новых могилы, звенящая тишина, и уже ладно бы кто, но даже мама со мной не разговаривает - считает, что мне плевать на ее горе. Сидим вот с моей игрушкой - лисичкой и смотрим друг другу в глаза. Однако, собака лает - карнавал идет (с), поэтому я уселась дописывать рассказ Про Элика, суицид и героин - часть 1. А пока я это делаю, хотела пару слов о том, как на Юле встретились два долбоеба.

На Юле я приторговываю надоевшим мне серебром и не сказать, чтобы я спешила с продажей. Во-первых, это гроши, во-вторых, серебришко никогда не тянет мне карман. Поэтому объявы висят и хуй бы с ними. И пишет мне Ольга по поводу кольца, спрашивает, где можно забрать. Говорю ей свой адрес. Она протестует – «Нет, давайте встретимся в людном месте, например, на площади». Я сопротивляюсь – «Ну что вы, я хиккан, я не пойду в людное место. Вам кольцо нужно – вы и приходите». И тут Ольга внезапно:

- Нет, я боюсь.

- Я живу на первом этаже, могу отдать в окно.

- Да мало ли что там в окне! Давайте на площади, пожалуйста.

- В смысле, а что там в окне? Ольга, я не выстрелю в вас – у меня нет оружия, и ножом тут тем более не дотянуться – 2,5 метра.

- А вдруг в окне будете не вы?

- А кто?

- Ваш муж, например.

- Ну тогда я к вам выйду, вместе на него посмотрим.

- Что?

- Ладно, давайте я просто кину кольцо из окошка на снег, завернув в пакетик. Даже не выгляну – вообще отвернусь.

- Ладно, сейчас подумаю.

*думает полчаса

- Нет. Все-таки я боюсь. Тогда не надо.

- И я боюсь. Тогда не будем.

- Не будем.

Короче мы не пошли, потому что страшно, очень страшно. Жить.

Показать полностью
Отличная работа, все прочитано!