Как же иногда бывает скучно жить на свете
Иногда время на работе тянется как резина
Превращаясь в медленную пытку
Как же иногда трудно занять мозги
Везде требуется смирение
Даже, чтобы заставить себя читать не особенно интересную книгу
Нужно проявить настоящую доблесть
Или, чтобы досмотреть не особенно интересный сериал
Тоже танталовы муки
«Танталовы муки» — фразеологизм, означающий невыносимые страдания из-за невозможности достичь желанной цели, которая находится совсем рядом. Выражение восходит к древнегреческому мифу о царе Тантале, которого Зевс приговорил в Аиде к вечной жажде и голоду: стоя по горло в воде и под фруктовыми ветвями, он не мог ни напиться, ни поесть.
Жить и ради чего
Чтобы в конце просто потух экран
Ну видимо это лучше чем ничего
Жизнь это все что мы имеем, это все, что у нас есть
И от нас зависит чем мы ее заполняем
Это наша задача для личностного роста
Просвещаться по мере возможного
ОБОГАЩАТЬ СВОЙ ВНУТРЕННИЙ МИР
Мы рождены для роста осознания
И сдадим его туда же, откуда его получили
И вернемся в небытие
По сравнению с навечно канувшими в небытие
Я настоящий счастливчик
И еще ною на страдания от скуки
Это непозволительная роскошь
Есть те, кто впахивает всю смену
И даже покурить невсегда есть возможность
Есть те кто по-настоящему устает
И предвидит счастливое мгновение соприкосновения щеки с подушкой
Есть те, кому тяжело дается их хлеб
Держитесь братья и сестры
Поэтому жаловаться это грех
Нужно ценить, что имеешь
Смирение, только смирение
Это все, что нам необходимо
Чтобы перемолоть этот путь до конца
Не робща впустую
А благодаря Бога и Духа
За каждую минуту
Просто благодаря от чистого сердца
Не рассчитывая на награду
Получая в моменте подлинное наслаждение
Но впрочем, нужно искать реальные варианты
А не строить воздушные замки
Благодарю Тебя Господи
Благодарю Тебя Дух
Благодарю Тебя Вселенная
За это увлекательное путешествие
Под названием Жизнь.
Иногда причиняющая нам адские муки
Иногда бросающая нас в дрожь
Но все эта ничто по сравнению с Даром Жизни
И прекрасными ее моментами
Которые не все, к сожалению запечатлелись в памяти
Пусть они навсегда останутся в памяти Вселенной
В памяти Духа
Застынут картинами вечности

Я считаю полезным смотреть мини сериалы
Читать книги
Слушать аудио книги
Для личностного роста
Для духовного развития
Для развития осознания
Для расширения кругозора
Даже если за эту работу не платят
Это дорого стоит
Даже если в конце просто потухнет экран
Это будет определять твой уровень жизни

Можно конечно обойтись и без этого
Скажешь ты
И ты будешь в этом по-своему прав

Может вся жизнь это Сизифов труд

Все это конечно верно
Но пошел ты в пи..ду
Скажет товарищ, который осилил эту писанину до конца
И окажется правым
я и сам себя не выношу))))

Время сжигает былые границы,

Чем же душа моя воплотится?

Искрой ль растает во тьме без следа

Или светилом взойдёт навсегда?

Время придёт — обрушатся стены,

Страх и любовь, мирские проблемы.

Станет неважно, что было и ждёт —

Вечный покой тишину не прервёт.

Разум пред духом безмолвно поникнет,

Каплею в бездне вселенской возникнет.

Вспышка — и светом душа озарится,

Снова увижу родные мне лица.

Сердце, как птица, от сна встрепенётся,

Светом любовь в нём теплом разольётся.

Солнце над миром свершит свой восход,

Зная: и это однажды пройдёт.

Вдаль улетят перелётные птицы,

Чтоб в родные края возвратиться.

Ветер холодный, листву обрывая,

Шепчет мне: «Смерть — лишь страница иная».

Жизнь — быстротечная река,

Что к морю вечному стремится.

А души наши — облака,

Которым суждено пролиться.

У жизни лишь один исток —

Любовь, небесная зарница.

Как пыль дорог пробил росток,

Так смертью жизнь не покорится.

Пусть говорят: река напрасно

Спешит с бескрайним морем слиться —

Любовь извечна и прекрасная,

Душе неведомы границы.

Как майский ливень, гром с небес,

Душа любовью разразится.

Ведь жизнь — есть чудо из чудес,

Если душой в неё влюбиться.

Любовь в душе своей храни,

Не осуждай за дни ненастья:

Ведь только ночь рождает дни,

Без горя не было бы счастья.

Багровое небо лежало на плечах мира куском тяжелого пыльного брезента. Внизу, в песке, копошились люди. А надо мной, протыкая тучи ржавой иглой, высилась старая телевышка. «Пик Надежды», как они её называли. Самая высокая точка в округе. И самая шумная.

— ...С Новым счастьем, друзья! — гремел из динамиков бодрый, тошнотворно жизнерадостный баритон. — Пусть в этом году сбудутся все ваши мечты! Подарки каждому! Не переключайтесь!

Голос был мертв уже лет сто пятьдесят. Запись заклинило на старом сервере, который питался от вечного атомного элемента, замурованного где-то в бетоне. Но для толпы внизу это была не запись. Это было Пророчество.

Я сидел на ржавой балке, свесив хвост, и наблюдал за этим театром абсурда.

Внизу собрались «Дети Эфира». Так себя называли местные бродяги. Они решили, что если собрать все свои жалкие пожитки и принести их в жертву «Великому Прорицателю», то ровно в полночь небеса разверзнутся и на них прольется манна небесная. Ну, или хотя бы банки с тушенкой.

Было видно, что готовились они год. В куче подношений у основания вышки лежали действительно ценные вещи: нераспечатанные фильтры для воды, редкие батарейки, горели кресты новеньких аптечек. Они отдали всё, надеясь получить взамен то самое «Счастье», которое обещал Диктор.

Полночь прошла тридцать часов назад. «Счастье» не наступило. Небо не открылось. Подношения постепенно заметал песок.

— ...Улыбайтесь! Чудеса уже на пороге! — издевался Диктор.

Внизу зародилось движение. Мой нос непроизвольно сморщился: до меня долетел едкий запах разочарования, переходящий в ярость.

— Где оно? — взвизгнула женщина в лохмотьях, прижимая к груди пустую сумку. — Мы отдали всё! Где чудо?!

— Нужно ждать! — сутулый худой мужчина трясущимися руками крутил что-то на опоре телевышки. Он поднял полные безумия глаза и обвел ими толпу. — Нужно верить сильнее!

Кто-то завыл. Здоровяк в куртке из кожи пустынной ящерицы отвел взгляд от вышки и уперся глазами в соседа — щуплого парня, который принес слишком мало «даров». Маленькие глазки сузились.

— Это из-за тебя! — прорычал здоровяк. — Ты всё испортил своей жадностью!

Толпа качнулась. Им нужен был виноватый. Классика жанра: когда твой идол оказывается пустышкой, ты не меняешь веру, ты ищешь жертву.

Я вздохнул. Можно было уйти. Пусть сами разбираются со своими демонами. Но в законах мироздания... тьфу ты, в моих старых кошачьих правилах есть пункт: если видишь безумие, останови его, пока оно не стало кровавым.

Я спрыгнул вниз. Мягко приземлился на крышу генераторной будки и зацепил когтем главный кабель, ведущий к динамикам. Он искрил так же жизнерадостно, как и обещающий счастье диктор.

Никто не обратил внимания на кота. Здоровяк уже замахнулся камнем. Мужик, что пытался настроить приемник, просто бился лбом о железо. Женщина крепче прижимала к груди пустую сумку.

— ...И пусть никто не уйдет обиженным, — орал Голос.

Ладно, пора кончать этот балаган. Я выпустил когти. Хорошие, острые когти, закаленные в боях с крысами-мутантами. Один удар. Резкий треск, сноп искр, запах паленой резины.

— ...С Новым сч... — Голос поперхнулся, взвизгнул и сдох.

Наступила тишина. Она была страшной. Тяжелее пыльного неба. Люди замерли. Здоровяк с камнем застыл, как статуя. Мужик перестал биться головой. Женщина опустила сумку. Иллюзия, которая держала их вместе, внезапно развеялась. Осталась только знойная, грязная реальность. Пустошь. Ветер. И они сами — голодные и обманутые.

Люди стояли, растерянно глядя вверх, на молчащие динамики. Ждали грома небесного. Но грома не было. Был только шёпот ветра в арматуре.

Минута тянулась, как вечность. Потом кто-то всхлипнул. Люди начали опускать головы. Они впервые за сутки оторвали взгляд от ржавой иглы в небе и посмотрели по сторонам.

Здоровяк медленно опустил руку с камнем. Он посмотрел на щуплого парня, которого минуту назад собирался убить. В его глазах угасло безумие фанатика, осталась только усталость и пустота.

— Всё, что ли? — хрипло спросил он.

Тишина звенела. Щуплый парень, всё еще дрожа от страха, вдруг полез во внутренний карман. Достал мятую, старую флягу. Отвинтил крышку.

— На, — тихо сказал он, протягивая флягу здоровяку. — Это коньяк. Настоящий. Я прятал для себя... но бери.

Здоровяк тупо уставился на флягу. Потом на парня. Опять на флягу. Взял её своими огромными грязными ручищами Бережно, словно самое большое сокровище мира.

— Спасибо, брат, — буркнул он.

Он сделал глоток, вытер губы рукавом и передал флягу женщине, которая еще недавно кричала про чудо. Та отпила и передала дальше.

Я сидел на будке и вылизывал лапу.

Копоть на шерсти гадость, но дело того стоило.

Они искали счастье в динамиках, в небе, в обещаниях мертвого прошлого. Они думали, что чудо — это когда тебе что-то дают сверху. Но настоящее чудо произошло только сейчас.

Они поняли простую вещь: мир вокруг — это отражение тебя. Пока ты не изменишься сам, он тоже не поменяется.

— Второе января — хороший день, — сказал я тихо, в пустоту. — День, когда выветривается хмель иллюзий и начинается настоящая жизнь.

Я спрыгнул с будки и пошел прочь, оставляя за спиной тихий шёпот ветра в телевышке. «Пик Надежды» всё ещё протыкал небо ржавой иглой. Но кажется, сегодня он впервые оправдал свое название.

От автора: На этом пока все. Если вам близок такой стиль и вы хотите увидеть больше кинематографичных роликов про Кота — заглядывайте в его Телеграм. Для тех, кто хочет глубже погрузиться в лор и историю этого мира, я потихоньку пишу книгу «Последний Праведник», заходите, будем рады гостям.

Когда ты умрешь, не беспокойся о своем теле… Твои родственники сделают все, что нужно:

— Они снимут твою одежду;

— Они тебя помоют;

— Они оденут тебя;

— Они вывезут тебя из дома и доставят на твой новый адрес.

Многие придут на похороны, чтобы тебя почествовать.

Некоторые даже изменят свои планы и попросятся, чтобы их отпустили с работы, чтобы пойти на похороны. Твоя одежда, которую ты носил будет отдана, или продана, или подарена, или сожжена. Твои книги, твои игры, твои коллекции, твои все вещи будут принадлежать уже другим людям…

Тебя заменят на работе. Кто-то с такими, или даже лучшими способностями займет твое место. Твое имущество перейдет к наследникам.

Твои добрые друзья будут плакать в течение нескольких часов или нескольких дней, но потом они будут смеяться опять. Твои домашние животные привыкнут к новому хозяину. Твои фотографии будут висеть на стене некоторое время, потом их положат на мебель, а потом будут храниться в каком-то ящике. Кто-то другой будет сидеть на твоем диване и смотреть телевизор, кто-то будет сидеть за твоим столом и есть на нем.

Глубокая боль в твоем доме будет длиться неделю, две, один месяц, или два, один год, или два…

Потом ты станешь лишь воспоминанием, и тогда твоя история закончится. Завершится среди людей, завершится здесь, завершится в этом мире, но твоя история начинается в новой реальности… в твоей жизни после смерти.

Твоя жизнь земная, где ты мог двигаться телом, где придавал значение вещам, что ты имел здесь, теперь потеряют смысл или значение.

ИСЧЕЗНУТ:

- красота твоего тела;

- имя;

- фамилия;

- имущество;

- кредиты;

- рабочая должность;

- банковский счет;

- автомобиль;

- дом;

- академические титулы;

- трофеи;

- друзья;

- мужчины/женщины;

- дети;

- семья.

В своей новой жизни тебе нужна будет только твоя ДУША. Единственное свойство, которое будет у тебя это — ДУША. Поэтому пытайся жить полноценно и быть счастливым, пока ты есть здесь, потому что, как сказал Франциск Ассизский:

«Ты не возьмешь отсюда то, что имеешь. Ты возьмешь лишь то, что ты дал»!

Протоиерей Андрей Ткачев