Часть 1.

Глава 3.

«Я хочу чтоб наша жизнь продолжалась,

по суровым, по десантным законам».

«Синева». Ю. Алехин.

Ровный шум двигателя «Икаруса» и теплый поток воздуха из открытого верхнего люка, убаюкивающее действовал на Алексея и всех остальных пассажиров. До окончания долгого дневного перегона к стоянке в Яремче, оставалось еще пару часов. Позади остались: спокойная и безопасная ночевка в редком по красоте Днестровском каньоне, посещение города Ивано-Франковска и Надворной. Красота местной природы зачаровывала. Даже учебные лекции Виктора Николаевича воспринимались с «голодным» удовольствием. Практиканты уже втянулись в график. Дневной переезд с остановками, прежде всего, на интересных геологических объектах и в культурно-исторических местах. Потом магазин на выезде из населенного пункта и далее ночевка в палатках, обычно у реки или озера.

В такие моменты, ровного дорожного затишья, Алексей читал книги или записывал в свой «Незабывальник», приходящие мысли. Сейчас его дорожным изданием, был роман Сомерсета Моэма - «Острие бритвы». Проникая в образы и мысли персонажей, он находил много ответов и на свои насущные вопросы.
Происходящие в книге события, особенно перемены в судьбах героев, были связанны с гранью эпох, начала ХХ столетия. Время экономических возможностей, после Первой мировой войны, здесь пересекалось с моральным надломом пережившего ее поколения. Желания «состоятся» в обществе одних, не взирая, на свои истинные побуждения души, пересекались с действиями людей, принявших решения идти своим, только им понятным путем. Чем-то отдаленно, дух эпохи того времени, Алексею напоминал сегодняшнее настоящее.
Сейчас так же, для одних людей открывались пути и просторы, а для других - все вокруг остановилось и перестало быть чем-то незыблемым и постоянным. Открывающиеся возможности на одной шестой части света (как привыкли называть СССР его жители), могли увести человека далеко вперед как в духовном, так и материальном плане. В то же время, блеск открытости слепил, не давая времени на периоды раздумий и понимания, в правильности делаемых шагов…

Сила мысли классического автора, изложенная им на бумаге, помогала Алексею, прежде всего во внутреннем сосредоточении, укрепляла его способность осознавать происходящие вокруг вихревые процессы перемен.

Здесь на Западной Украине, вызванные постепенным развалом Советского Союза настроения, носили вполне сформировавшийся негативный оттенок к общему прошлому. Местные националистические организации, уже в открытую, выступали с огульной критикой центральной власти. Все чаще и чаще, можно было встретить в различных источниках и на вывесках зданий названия: «Рух», «Братство», «УНСО». «Разносотканное одеяло» СССР, созданное из 15-ти республик и множества народностей, семьдесят лет назад, сейчас беспощадно трещало и разрывалось на отдельные цветные кусочки. Затеявшие этот процесс политические лидеры, конечно же, отдавали себе отчет в конечном результате, происходящей сегодня вакханалии. Чего не скажешь о непосредственных исполнителях сего действа – людях, которых по привычке в такой ситуации называют – народ.
Не все после оказалось народным и для народа. Достигнувшая своих целей элита, прочно закрепилась у власти, путем обмана и отписок себе в собственность всех общих, но уже бывших достижений советского народного хозяйства. А тем, кто оказался не у дел, при воровской дележке Союзного достояния, оставили митинги, лозунги и -«врагов-коммунистов». Назначили виноватых, пустили мифы о независимости, и ежедневно подтверждали правильность нелегкого выбора, из всех новостных телеканалов. А на улицах тем временем появлялись элитные «БМВ» и дорогие вывески ресторанов, параллельно с нищими пенсионерами и заброшенными предприятиями. Советские ценности, такие как - равные возможности и благо всей страны - уступили место таким понятиям как: толкай локтями, успевай урвать и «элементарно-взяточническому» - деньги вперед…

Результаты всеобщего разъединения начала ощущать в дороге и наша выездная группа практикантов. После отказа персонала, обслужить голодных студентов в одной из ивано-франковских столовых (за русский язык при обращении к ним), история с обстрелянным херсонским автобусом недавно, не казалась уже такой сказочной. Ситуация имела место примерно за месяц, до выезда гео-факовского «Икаруса». Виктор Николаевич неохотно об этом говорил, но сам таковой факт подтвердил. Ночью под Мукачево был обстрелян дробью экскурсионный автобус. Находящиеся в нем люди спали. Только благодаря счастливой случайности никто не пострадал. Говорят, инциденту предшествовал конфликт, на политической почве, в одном из кафе накануне вечером.

Николай Копов армейскую форму десантника одевал два раза в году в обязательном порядке. Второго августа летом в - день ВДВ и девятого мая весной, в - День Победы Советского Союза над фашистской Германией. Первая дата была для Николая, как профессиональный праздник. Он, спортсмен-разрядник по достижении 18 лет, был призван из родного Херсона в ряды Советской Армии. Учитывая его спортивные достижения и соответственно, отсутствие каких либо ограничения по здоровью, Николай стал бойцом Знаменитой 103-й Гвардейской воздушно-десантной дивизии. Годы службы, боевые действия в Афганистане и пришедшие с ними - дух и сила ВДВ, стали одними из основных составляющих в его дальнейшей повседневной жизни.

9 Мая – Праздник святой, для каждого Советского человека. Дед Николая, Николай Васильевич - ветеран Великой Отечественной войны, то же - десантник. Участник боевых операций в Крыму, Европе и на Дальнем Востоке. В память о своем заслуженном дедушке, Николай в День Победы, каждый год после армии, в обязательном порядке, одев тельняшку и голубой берет, посещал места боевой славы. Военная династия Коповых - от деда до внука - славно представляла лучший род войск Советской Армии. Готовясь к экскурсионной поездке в Карпатские горы, Николай знал, что 9 мая он проведет не дома, и потому, обязательный атрибут к празднику - военную форму, он взял с собой. А мест боевой славы по огромной стране, где можно почтить память павших, было предостаточно. Важнее сохранить бережное отношение и уважение, ведь время равнодушно в своем потоке и к людям и к местам. Не властно оно только, над памятью человеческой.

Поездка была задумана как предсвадебное путешествие. Николай уже более года встречался с девушкой Дашей и вполне реально собирался сделать ей предложение. Вот где-то там, в романтике Карпатских гор, он и наметил воплотить в жизнь задуманное. Даша была уже давно согласна и прекрасно понимала, что официальная регистрация их брака, это просто вопрос времени.

Утром 9 мая, Николай, Даша и еще несколько человек из херсонской туристической группы, посетили в центре Мукачево, памятник-стеллу погибшим воинам освободителям и партизанам землякам. В городе чувствовалась торжественность и значимость проводимых мероприятий, приуроченных к 46-й годовщине Великой Победы. Много ветеранов преклонного возраста с боевыми наградами встречались молодым людям по улице. Николай и Даша с огромным букетом гвоздик, старались поздравить каждого, раздавая всем по цветочку. Теплый майский день переходил в вечер. Херсонцы отправились обратно, к себе на постоялый двор. Еще в центре они встретили компанию парней в военной форме. Те оказались бывшими сержантами, проходившими срочную службу под Николаевом.  Познакомились, разговорились, выпили. В гостинице не было бара, в обычном понимании этого слова, а просто столовая. Поэтому, идею посетить находящийся недалеко бар - «Билочка», одобрили некоторые возвращающиеся. Когда Даша и еще одна семейная пара уже зашли в помещение бара, Николай еще докуривал на улице. Там он разговорился с одним дедушкой. Пожилого мужчину очень заинтересовали наградные лычки на форме Николая. Зайдя в бар, Николай справа от входа увидел компанию мужчин. Те просто ужинали, без каких либо признаков праздности. Чуть подвыпивший десантник, проходя рядом со столом, громко тем отчеканил:

- С Праздником! Мужики!

Реакцией была полная тишина окутавшая стол, вперемешку со взглядами исподлобья. Трое взрослых мужчин и двое чуть более по моложе, продолжили и дальше молча поглощать вареники с колбасами. Николай, практически не задерживаясь, только чуть дернув плечами, проследовал к столику со своими знакомыми. Официантка «Билочки», подошла к новой компании. Последовал заказ. Девушка удалилась выполнять желание клиентов. При разговоре с ними, она всячески пыталась переходить на русский, для удобства последних и это выглядело чуть комично, но взаимопонимание было полным. Праздничное настроение гостей, было гарантией доброго вечера, на каком бы языке они не изъяснялись с персоналом. В кафе постоянным фоном звучала местная этническая музыка. Здесь внутри заведения о Дне Победы, не было ни упоминания, ни действа, ни слуха. Да и Николай в своей форме советского десантника выглядел как актер, спустившийся к зрителям в зал, после спектакля. Пару раз парень обращался с просьбой поставить кассету с песнями военных лет, но ответом были только вежливые улыбки персонала. Девушка официантка, обслуживала так же и неулыбчивую компанию, расположившуюся недалеко от входа. Какая-то произошедшая там перепалка с ее участием, закончилась подходом к столу администратора с последующей заменой пустых бутылок - на полные. Херсонские туристы, при следующем визите к ним официантки, заметили разительную перемену в ее общении с ними. Девушка больше не улыбалась и мало говорила.

Грохот с улицы, от работы двигателя мотоцикла, перекрыл даже звуки музыки в баре. Через некоторое время он стих и во входную дверь кафе вошел высокий молодой человек. Потом широким шагом проследовал к «неулыбчивому» столику. Послышались приветствия: «побратымэ», «доброго здоровья всим», «слава гэроям»…
Следуя к барной стойке, вновь прибывший, прошел рядом со столиком Николая. При этом откровенно с кривой ухмылкой, рассматривая форму того. Даша успокоительно, положила руку на плече своего парня. Николай уже и сам почувствовал, что здесь в «Билочке», мягко говоря, не хотят слышать о Дне Победы и по ходу само его присутствие в Советской военной форме начинает вызывать у кое-кого напряжение. Через время, высокий посетитель, снова подошел к бару и о чем-то эмоционально заговорил с барменом. Тот кивнул головой и зашел в подсобку. Вернулся оттуда с гитарой. Взяв инструмент в правую руку, и подвинув табурет к центру зала кафе, длинный сел на него.
Смотря прямо на десантника, с неприкрытым пренебрежением во взгляде запел:

- Зродылысь мы вэлыкойи годыны

З пожэж вийны, из полумья вогнив,

Плэкав нас биль по втрати Украйины,

Кормыв нас гнив и злисть на ворогив.

Дальше следовала вся песня.

На моменте:

- Пид сынье-жовтым прапором свободы,

Зьеднаем весь вэлыкый свий нарид…

Все сидящие за «неулыбчивым» столиком запели хором. Николай понял цель спектакля. Его хотели просто морально унизить и как можно скорее выпроводить из бара. Даша и друзья начали собираться. Поющий, с каменным выражением застывшей ненависти в лице, особенно выделил и практически прокричал последний куплет из песни:

- Вэдэ нас в бий борцив упавших слава,

Для нас закон найвищий то – наказ:

«Соборна Украйиньска держава -

Вильна й мицьна вид Сяну до Кавказ!»

Закончили песню, практически хором, все присутствующие в заведении. Не пели только четыре человека из Херсона. Это был гимн - ОУН-УПА (украинских националистов), написанный еще в тридцатых годах двадцатого столетия.

Николай, просто спокойным взглядом наблюдал за разыгравшимся маскарадом в его честь. Перед ним были, еще вчера так хорошо маскировавшиеся под советских людей, а сейчас даже не скрывающие своей враждебной сути ко всему Союзному - обычные националисты. Здесь на Западной Украине, для них открывалась самая благодатная почва и обстановка для возрождения своих идей.
Он как военный быстро оценил обстановку. Им вдвоем, со своим херсонским попутчиком, конечно будет очень тяжело защитить себя и своих женщин, в случае конфликта. Нужно было уходить.

Длинный исполнитель с гитарой, под возгласы и хлопки присутствующих встал и поклонился. При этом, не понижая градуса неприятия и дальше оценивающе смотрел на десантника. Николай понял, это – вызов. Он знал таких борзых, откуда-то вечно берущихся при виде человека в военной форме. Весь такой подкачанный и рьяный, этот песенник точно занимался спортом и жаждал доказать свое превосходство. Эти выскочки всегда забывали одну истину - что, никакие годы в спортзале никогда не заменят пару лет, пройденных в реальных боевых действиях. И бывший воин может отойти в сторону от конфликта, только по одной причине - от нежелания сделать соперника калекой в мирное время или попросту нехотя убить того ненароком.
Рассчитавшись херсонцы, молча пошли к выходу. Перед «неулыбчивым» столиком Николай остановился. Даша, сделав пару шагов, с испугом замерла. Она знала суровый нрав своего Коли. И, тем не менее, всегда была за него спокойна. Война не успела сделать из него полного неадеквата.

- До Кавказа, говорите? Так было уже, и до Владивостока вам никто дороги не перекрывал… Разбегаться по углам меньше надо было, что бы потом всякой хренью песни не портить! – спокойно глубоким голосом проговорил Николай.

Длинный, казалось, только этого и ждал. Он быстро встал и приближаясь к человеку в военной форме заговорил:

- Шо ты там мэлэш, чучело ряжэнэ, йды нах..й звидсы! Москалюка!

Николай сцепил зубы и приготовился встретить ударом подходящего. Между ними возникла Даша с его стороны и взрослый дядька, со стороны длинного. Николай, не отводя взгляда от соперника, сказал:

- Идем на улицу, я тебе речь там чуть поправлю, а то плохо при женщинах выражаешься.

- Пишлы, пишлы … Гандон москальскый! – почти рычал длинный, вырываясь в сторону выхода.

Даша еще немного подержала Колю, но уже поняла, что в этой ситуации она ним больше не управляет.

Соперники оказались друг перед другом на улице. У входа стояла «Ява» красного цвета, но со странной расцветкой бензобака. Вместо глянцево-красного, бак был разделен краской на две части: на голубую сверху и желтую снизу. Николай, прогнав хмель, полностью сосредоточился на передвижениях высокого визави перед собой. Тот легко стал в боевую стойку, характерно выставив перед собой руки и подогнув переднюю ногу.
«Ясно, - подумал Николай, - или кик-боксер или просто бывший боксер».
Чуть отклонившись назад, и потом резко сымитировав якобы бросок вперед, десантник вынудил соперника сместиться и сразу резко бросится в контратаку. Это стандартно тренировочная техника. Длинный работал как в спортзале. Оттолкнувшись с задней ноги, он сделал под шаг к Николаю, намереваясь продолжить атаку боксерской «двоечкой». Но, как только его передняя нога опустилась на асфальт, правый ботинок Николая, используя энергию движения ноги длинного на встречу, силой тяжелого предмета с хрустом вошел под коленную чашечку нападавшего. Левая передняя нога длинного перестала быть ему опорой, он с криком боли так и завалился вперед, руками встречая асфальт. Схватка была окончена.

Сработавший армейский инстинкт рукопашника, против высокого соперника, не предполагал длинных раундов. Николай быстро огляделся, к нему больше никто не рискнул приблизиться из компании пострадавшего. Подбежавшая Даша начала быстро уводить его в сторону гостиницы.

Об инциденте в «Билочке» узнал руководитель группы. Посоветовавшись с водителем, он принял решение покинуть сегодня ночью Мукачево и проследовать в ближайший город Ужгород. Примерно через час, автобус медленно выкатил с гостиного двора и взял курс на выезд из города, передвигаясь по улице Ужгородской. Уставшие, за длинный майский день пассажиры, сонно расположились в креслах. Час дороги до другого города можно было спокойно поспать. Праздничное настроение после «Билочки», рассеялось в темноте и редких огнях Мукачевских пригородов. Перед выездом на основную магистраль водитель притормозил, пропуская транспорт, следующий по главной дороге. Потом, уже выведя корпус автобуса на трассу, понемногу начал набирать скорость.

Глухой, больше похожий на громкий хлопок, звук выстрела со стороны лесополосы пронзил все открытые окна «Икаруса». В следующую секунду горсть свинца с металлическим визгом вонзилась в стальной корпус автобуса со стороны пассажирской двери. Водитель инстинктивно ударил по тормозам, буквально упав на руль всем своим телом. Резко дернувшись, машина встала как вкопанная. Мгновение и второй хлопок, с последующим жутким ударом вонзившейся дроби в правую верхнюю часть лобового стекла. Паутина до самого низа, с небольшими сквозными дырочками сверху, покрыла всю правую полусферу огромного лобового стекла транспорта. Раздались женские крики и детский плач. В одно мгновение Николай прикрыл собой спящую рядом Дашу.

- Всем на пол, никому не поднимать голову, - громко прокричал он.

Столкнув испуганную Дашу в проход между сиденьями, он в один бросок оказался у кабины водителя.

- Туши все габариты, быстро! - четко скомандовал он водителю. Тот не поднимая головы, ударил рукой по тумблеру на панели, и автобус погрузился в полную темноту.

- Дверь! – уже не громко, но четко сказал Николай.

Еще щелчок и с тихим шипением входная дверь отъехала в сторону. Мгновение, кувырок и он уже был на улице. Замер. Вокруг установилась гробовая тишина, которую нарушали только всхлипы женщин и приглушенный плач ребенка. «Дробь, охотничья двухстволка, - быстро думал он, - стрелял из той посадки, похоже… уже должен перезарядить…, тихо, ждет или ушел?»
Перемещаясь ползком в сторону лесополосы, он из-за ближайшего дерева, приподнявшись, всмотрелся в темноту. Там ничто сейчас не напоминало о выстрелах. Только полная тишь и непроглядная темень.

Прибыл милицейский патруль и группа ОМОНа. Людей под охраной разместили обратно в гостевом дворе. Утром автобус, со следами от выстрелов дроби на корпусе и лобовом стекле, в сопровождении двух экипажей милицейских машин, отправился обратно в сторону Юга Украины. Чем эта история закончилась для остальных посетителей бара «Билочка», вечером 9 мая, история умалчивает. Хочется верить, что виновные в ночной стрельбе по пассажирскому автобусу были найдены и соответственно понесли заслуженное наказание.

Ночь под Яремчей, прошла в полной тишине, которую ровным гулом падающей воды, уже многие сотни лет сопровождает мощный поток местного водопада. Такую красивую гармонию, не захотели нарушать даже беспокойные студенты. Расположившись на ужин у своих палаток, молодежь вела неспешные беседы, без взрывов смеха и песен под гитары. Давно замечено, природа делает человека лучше, точнее он становится естественней и открытей. Из беспокойной головы уходит городской мусор социума, замирают пошлые инстинкты, тембр речи и слова переходят в более мягкую тональность. Мы становимся намного ближе к самим себе, к своей сути и приближаемся к более ясному пониманию всех процессов мироздания, происходящих вокруг.

Всем известны столицы европейских государств и их границы. Они давно заняли свои географические ниши, как на картах, так и на природных ландшафтах Старого Света. А вот с таким понятием как – центр Европы, до сих пор ни у ученых мужей, ни у праздных ее жителей единого мнения не существует. На данное почетное звание претендуют около доброго десятка достойных мест. Одним, из подтвержденных документально, географических - «Центров Европы» является место не далеко от города Рахов, на украинском Закарпатье. А именно тот небольшой участок (у села Деловое), где установлен памятный знак в 1887г., еще во времена Австро-Венгерской империи.

Путь красно-пыльного «Икаруса», на котором уже появились две дорожные надписи, сделанные руками студентов, проходил именно через это место. Левый борт автобуса, сообщал всем короткий и лаконичный девиз находящихся в нем пассажиров: «Не могу без ОГУ!"  (ОГУ, сокращенно – Одесский Государственный Университет). Корме же лайнера сзади, повезло меньше. Там, все догоняющие и обгоняющие автобус, вынуждены были прочесть фразу из английской классики дворовых зарисовок, которая понятна любому ее узревшему. «Fuck you» - неровными буквами красовалось на пыльной крышке двигателя венгерского транспорта.
Причин находится рядом и не посетить историческое место можно найти уйму. От банального нежелания в очередной раз покидать салон автобуса, до полного мочевого пузыря… В ситуации со студентами геофака, памятный знак, с более чем со столетней историей пришлось, проскакивать сразу на большой скорости. Помощник руководителя практики, Виктора Николаевича, аспирант Валерий на подъезде к селу Деловое торжественно объявил всем, что скоро будет остановка в самом центре Европы. На что ему, из глубины автобуса сонным голосом «Хрома» ответили вопросом:

- А там сцать можно?

Валерий, негодуя, бросил в пространство между сиденьями:

- Нет, конечно!

- Тогда – дальше! - продолжил настоятельно, тот же скрипучий голос Юры.

Тут «Хром», выражал интересы всего курса, а не просто прикалывался как обычно. Дело в том, что после обеда в Рахове, в местном парке возле кафе, была обнаружена бочка с пивом. И вся студенческая рать за полчаса сделала кассу продавщице на весь оставшийся день. Живая человеческая и переносная стеклянно-пластиковая тара были залиты полностью, с верхом. Водитель после очередной просьбы об остановке, начал уже нервничать. Так понимая, что в «Центре Европы» естественную нужду справить будет негде, пришлось проследовать дальше, к ближайшей автозаправке.
Потом разворот и уже через полчаса на стоянке перед небольшим обелиском с латинскими буквами, образовался пестрый полукруг из полураздетых студентов. Первыми к памятному знаку подошли два Юры: худой и мелкий Хромченко и грузный Михайлок, тот который - «а хули отчество Альбертович?» Надо заметить, что в «глубоко-интеллектуальном» студенческом обществе, простые и понятные прозвища, которые в шутку друг другу дают люди, звучат совсем по-иному. Здесь форма имеет значение. Так и в ситуации с Юрой, который Михайлок. Его студенческое имя всегда называли полностью, когда упоминали о нем в каком либо ракурсе. «А куда пошел тот, который – «а хули отчество Альбертович?» или типа: «позовите мне того, который – «а хули отчество Альбертович?», - такое удлиненно-обозначительное упоминание было нормой в обиходном общении.
«Хром», подойдя к памятному знаку, оперся на него локтем и торжественно заявил:

- Ну вот, теперь картина полная! А-то Е-е-вропа, центр…

- «Нанда», неси фотоаппарат, историю делать будем, - потом он продолжил, обращаясь к сокурснику Диме.

Михайлок подошел с другой стороны к панно и занял позицию под стать «Хрому».

- Иди отсюда, - надменно набросился на него «Хром», - тут тебе не центр Израиля.

Михайлок, отобразив на лице что-то вроде полуулыбки, ответил:

- Один ты тут будешь напоминать потомкам на фотографии: или о чуме 20 века или об ЛТП-эшных узниках советского периода!

- Ладно, становись, - снизошел «Хром» и добавил, обращаясь к «Нанде», - только Дима, на фото подпиши потом: – Человек, - при этом указывая на себя, – Центр, - указывая на обелиск, - и справа брат его меньший, - продолжил он, показав пальцем в направлении Михайлока.

Фотосессия, небольшая интересная лекция от Виктора Николаевича о геодезических делах из прошлого Австро-Венгерской империи и шумная толпа студентов вновь заняла свои места в «Икарусе».
За несколько дней пути автобус немного накренился вправо, в районе заднего колеса. По причине лопнувшей рессоры. Но рев его мощного двигателя, еще целую неделю нарушал вековую тишину Карпатских перевалов. Дальше, была стоянка на полноводной реке Тисса. Где Кулан совершил гражданский подвиг, догнав вплавь по бурной реке, утерянный ребенком мячик. За что и был награжден даже поцелуем, от благодарной мамашки. Веселая ночевка на почти заброшенных, Солотвинских соляных копях. Где ночью был предпринят поход к границе с Румынией. Граница оказалась на замке. Пограничный наряд и солдат на вышке, красноречиво дали понять ходокам, что переходы подвыпивших студентов на территорию соседнего государства в этом месте запрещены.

Далее следовало посещение - «украинской Венгрии» в городах Виноградов и Берегово. Конфликт на рыночной площади с местными цыганами. Те, позволили себе лишнее в словах, по отношению к Яночке Агоевой. Девушка в откровенно открытом наряде, состоящем из мини шорт и прозрачной майки, с зализанным мороженым в руках, проследовала мимо тройки ряженых гадалок. Слова обсуждения в след и такого же формата ответ …
И вот, уже друг перед другом расположились пяток молодых парней цыган и тройка студентов, состоящая из двух девушек и одного Жени Лисниченко. Разговор начал накалятся. Цыганки из-за спин своих защитников выкрикивали различные оскорбления в адрес Яночки и ее спутников. Женя выступил вперед, стараясь разрядить обстановку. Но парни цыгане, ошибочно переоценив свое преимущество, не принимали условий компромисса. На шум у прилавка с сувенирами, начали собираться зеваки. В сторону Жени цыгане уже предпринимали угрожающие жесты руками, прижимая всех троих к столу с товарами.
Но, через мгновение обстановка изменилась. В темные и ряженые ряды цыган, с разных сторон начали просачиваться, крепкие и полуголые, тела молодых людей. Недельная небритость, такая же нерасчесанность и перегар, делали их всех похожими на какое-то инородное племя, появившееся откуда-то в этих краях. И судя по тому, как эти люди образовали полукруг подле ромов, стало понятно, что они все заодно.

Крики гадалок начали затихать. Парни цыгане, сменили тон, на более примирительный. Грозный кочевой вид двух десятков молодых мужчин с Яночкой и Людой «Маниловой» посредине, говорил о том, что кричащей стороне сейчас могло, сильно не поздоровится…

Прибывший быстро на место конфликта аспирант Валерий, упоминая милицию и требуя всех мирно разойтись, увел ситуацию в прогнозируемую и безопасную для цыган сторону. Мелкий «Хром», занявший позицию между длинным Димой «Нандой» и округлым Михайлоком, проводил текстовую трансляцию происходящего:

- Ристалища не будет, билеты кончились и кресла не подвезли, - закончил он, обращаясь к собравшимся рыночникам.
- Расходитесь граждане, расходитесь…
«Да, нашей ялтинской «Мадонне Ту», явно везло в этой поездке на контакты с цыганским этносом», - вспоминал уже позже Алексей, перебирая происходившие события на той практике.

Красно-пыльный, с бортовой надписью и перебитой рессорой «Икарус», продолжил свой путь дальше по Западной части, еще Советской Украины. Разворот на Мукачево, остановка под Свалявой, Стрый и снова река Днестр, только у своих еще не таких полноводных, как на Юге истоков…
Тернополь, Ровно и Новоград-Волынский встречали уже порядком измотанных и уставших участников своей первой геологической практики студентов, первого курса Одесского Государственного университета.
Но романтика дорог, красивейших природных локаций и ландшафтных образований придавали всем свежих сил и наполняли молодые сердца желанием продолжать и дальше этот путь, до позволенного графиком практики - предела.
И он наступил. После посещения Винницы, было принято решение двигаться прямо и без остановок в сторону - к любимой Одессе. Так, июньским вечером, после двух недель скитаний, автобусный символ советских дорог, скрипя тормозами и заполняя чистый одесский воздух чадом сгоревшей солярки, прибыл на улицу Довженко, к зданию общежития №5.

«Гетто» встретило практикантов скучающей, летней предканикульной атмосферой. Тихие каштаны легко покачивали своими лопастыми ветвями, идеально гармонируя с висящими из редких открытых окон: шторками, плавками и футболками, населяющих общежитие студентов.