Часть V. Путч. Конец Союза
Вплоть до отделения
...Так или иначе, через 4 месяца после отставки Кабинета министров, как и предсказывалось в моём июньском докладе, СССР к сожалению развалился.
Через три месяца мучительных переживаний и размышлений я решил заняться частным бизнесом. И теперь у меня очень двойственное отношение к прошлому. С одной стороны, если бы всё пошло по нашему плану, я и сейчас жил бы в советской стране, наверняка пенсионером союзного значения с правом вызывать автомобиль и пользоваться кремлёвской поликлиникой и санаториями, шить по ордеру одежду в спецателье. Выступал бы перед различными аудиториями с воспоминаниями, заседал в различных президиумах в качестве почётного гостя. Выращивал цветы на госдаче и считал, что жизнь прошла достойно.
Но всё повернулось иначе. Я живу в совершенно другой стране – Российской Федерации. Как предрекал ненавидящий СССР Бжезинский: “Мир вокруг России строится на обломках России, против России и за счёт России”. Бывшие союзные республики (не все, но многие) и “братские” соцстраны выстроили вокруг моей родины недружелюбный, если не сказать больше, санитарный кордон. Холодная война вернулась со всеми своими атрибутами – гонкой вооружений, чужими военными базами по периметру наших границ, экономическими и политическими санкциями, провокациями, воинственной риторикой и агрессивной пропагандой. Лично я – успешный предприниматель, но в душе у меня осень».

Последний парад наступает!
26 августа пресс-секретарь российского президента Павел Вощанов сделал заявление, приведшее в шок наших соседей. По словам Вощанова, в случае, если братские республики прекратят союзнические отношения с Россией, то она примет адекватные тому их поведению меры.
«В последние дни в ряде союзных республик провозглашена государственная независимость, заявлено о выходе из Союза ССР. Возможны и другие решения, существенно меняющие баланс отношений в рамках единой Федерации. В связи с этим уполномочен Президентом РСФСР сделать следующее заявление. Российская Федерация не ставит под сомнение конституционное право каждого государства и народа на самоопределение. Однако существует проблема границ, неурегулированность которой возможна и допустима только при наличии закреплённых соответствующим договором союзнических отношений. В случае их прекращения РСФСР оставляет за собой право поставить вопрос о пересмотре границ. Сказанное относится ко всем сопредельным республикам, за исключением трёх прибалтийских (Латвийской, Литовской, Эстонской), государственная независимость которых уже признана Россией, чем подтверждена решённость территориальной проблемы в двусторонних отношениях».
Публикация заявления от имени Б.Н. Ельцина за подписью П. И. Вощанова сопровождалась брифингом для журналистов, во время которого на вопрос, может ли он назвать страны, которым сделано предупреждение, Павел Игоревич уверенно назвал две республики: Украину и Казахстан. То есть главным образом речь шла о Крыме, Донбассе и Северном Казахстане.
Борис Николаевич, якобы, тогда же на вопрос своего пресс-секретаря, согласен ли он на обнародование этого заявления, дал прямой ответ: «Да». Недовольным он остался только от упоминания П. Вощановым названий республик, к которым могут быть применены меры, упомянутые в заявлении.
В тот же день около пяти часов утра вышел на балкон и выбросился вниз управляющий делами ЦК КПСС ещё с андроповских времён, член ЦК КПСС, народный депутат СССР Н.Е Кручина.
Накануне, 25 августа, Б. Н. Ельцин заявил о признании Российской Федерацией полной независимости трёх прибалтийских республик. На следующий день был опубликован подписанный им Указ «Об имуществе КПСС и Коммунистической партии РСФСР», согласно которому вся принадлежащая им собственность объявлялась государственной.

Нет сомнения в том, что, плотно взявшись за Украину (даже в случае временного примирения), наши враги будут всячески охмурять страны, расположенные в нашем южном подбрюшье Газета «Суть времени» №658 / 26 января 2026

На фоне разговоров о желании Японии обладать ядерным оружием и планов Германии восстановить «ось Токио — Берлин» стремление самой Японии получить управление над кадрами и системами электронного документооборота значимых отраслей в странах Средней Азии выглядит как серьезная заявка на будущее участие в конфликтах.

20 декабря 2025 года саммит лидеров «Центральная Азия + Япония» в формате «5C+1» впервые прошел в Токио. Главы пяти среднеазиатских республик встретились с новым премьер-министром Японии Санаэ Такаити, чтобы обсудить совместное сотрудничество.

Формат работы со странами Средней Азии «C5+1» впервые был предложен именно Японией в 2004 году. С этого времени встречи между странами стали проходить на уровне МИД. В 2015 году тогдашний премьер-министр Синдзо Абэ решил самолично посетить регион. По итогам его визита стороны заключили соглашений на сумму более $18 млрд. И хотя не все инициативы были реализованы, это дало мощный импульс сотрудничеству.

В августе 2024 года уже следующий премьер-министр Японии Фумио Кисида вновь посетил страны Средней Азии. В Астане прошел первый саммит глав государств региона в формате «С5+1», где Кисида объявил о пакете экономической помощи и об инвестициях в Срединный коридор — главный логистический маршрут Средней Азии в обход России.

После начала специальной военной операции на Украине формат «Центральная Азия + Япония» получил новое дыхание, с учетом того, что Россия вынужденно снижает интенсивность работы с регионом и переносит фокус усилий на противостояние на западе. Вдобавок мощным фактором для ослабления связей стран региона с Россией стали объявленные Западом многочисленные санкции, которые усложнили торговлю и логистику, сделав Россию менее привлекательным партнером. А перед странами Средней Азии, из-за разрыва отношений России с Западом, встал вопрос, с кем они теперь.

Не имея возможности полностью разорвать с Россией (а именно этого добивается от Средней Азии Запад), страны региона выбрали компромиссный вариант — «многовекторность». И стали еще больше закрывать глаза на работу по разрушению связей с Россией, которую уже давно и небезуспешно ведут в регионе западные и турецкие НКО. Да и самой такой работы стало проводиться прозападными организациями все больше.

Также необходимо учитывать и растущее влияние в регионе Китая, который, в отличие от России, обладает и экономической мощью, и давними традициями мягкой силы в ее восточном варианте. Поэтому американцам, одновременно с уменьшением влияния России, важно не допустить попадания региона в руки китайцев. А для этого к игре необходимо подключить их давних врагов — японцев.

Для Японии Средняя Азия никогда не была приоритетом. Да, Токио, пытаясь диверсифицировать источники энергетических ресурсов, сотрудничал со среднеазиатскими республиками, в первую очередь с Казахстаном. Японские компании на протяжении многих лет заключают контракты, например, с «Казатомпромом» на покупку урана, а также имеют значительные доли в урановых месторождениях. Сегодня Япония также заинтересована в привлечении дешевой рабочей силы, что может быть дополнительным стимулом ее сближения со Средней Азией. Однако на фоне масштабов сотрудничества стран региона с Китаем или Россией отношения с Токио все же оставались в тени.

Однако с началом СВО и введением антироссийских санкций ситуация существенно изменилась. Перечислим лишь несколько ключевых событий, формирующих новую конфигурацию.

В апреле 2025 года Американский совет по внешней политике (AFPC) и американский Институт Центральной Азии и Кавказа опубликовали специальный доклад «Американская стратегия для Большой Центральной Азии». В документе говорится, что «регион занимает центральное место в соперничестве между США и Китаем, поскольку путь Китая в Европу и на Ближний Восток пролегает через Большую Центральную Азию». Таким образом, стратегия определяет, что взаимодействие Запада со странами Средней Азии должно получить повышенный приоритет.

Вместе с тем в опубликованной администрацией Дональда Трампа 5 декабря 2025 года новой Стратегии национальной безопасности США нет ни слова о работе со странами Средней Азии. Впрочем, вряд ли новая администрация США во главе с Дональдом Трампом за полгода передумала, подкорректировала принципы работы и поменяла приоритеты. Стратегические документы таких вихляний не подразумевают по определению. Дело в том, что Стратегия по работе в Большой Средней Азии говорит о необходимости взаимодействия с группой стран Средней Азии при участии союзников США: Европы, Великобритании, Японии, Турции, Южной Кореи и Индии.

Уже давно и очень плотно сидит в Средней Азии Великобритания. Еще пять лет назад Британия начала постепенно расширять и систематизировать работу в регионе. В 2020 году при британском парламенте была сформирована группа по Узбекистану, потом появились группы по Казахстану, Киргизии, Таджикистану и Туркмении. В 2023 году комитет по иностранным делам палаты общин опубликовал доклад «Страны на перепутье: участие Великобритании в Центральной Азии».

Евросоюз также имеет рабочий формат «5С+1» со странами Средней Азии и после начала СВО также начал активизировать работу с республиками.

На деле же, прикрываясь красивыми словами о сотрудничестве, развитии и инвестициях, группа союзников США — ЕС, Великобритания, Турция, Япония и Южная Корея — пытается получить контроль над логистическими маршрутами, энергоресурсами и критически важными минералами региона.

В апреле 2025 года на саммите в Самарканде Брюссель выразил твердую поддержку развитию Срединного коридора — главного логистического маршрута через регион в обход России. ЕС обязался инвестировать $14 млрд в создание и модернизацию инфраструктуры вдоль этого маршрута в странах региона.

Конечно, самую высокую активность среди так называемых союзников на этом направлении проявляет Турция, ставшая инициатором формирования Организации тюркских государств (ОТГ), в которую входят все страны Средней Азии, кроме Таджикистана (Туркмения находится в статусе наблюдателя). Турция продвигает множественные формы консолидации этих стран на разных уровнях для формирования общего культурного, информационного и политического полей. А не так давно началось движение в сторону военной консолидации ОТГ.

Турция не только по собственному желанию, но и при декларируемой поддержке США, ЕС, Британии и НАТО активно работает на этом направлении, вытесняя из Средней Азии Россию и закладывая долгосрочные мины. Анкара проводит очень продуманную политику, направленную на отрыв стран региона от Москвы. Идет консолидация и переориентация тюркских СМИ под кураторством Анкары, формирование образовательных нарративов (над которыми уже хорошо постарались европейские НКО), наращивание военного потенциала под турецким крылом.

Мотивом проводить все более активную политику в регионе для Запада стало не только начало СВО — помимо этого, очевидного для всех слагаемого, есть и другие факторы.

Залежи нефти, газа, золота, меди и урана в Средней Азии, в том числе неразведанные запасы редкоземельных элементов являются важной причиной торговой войны Запада с Китаем. Сегодня Китай практически монопольно контролирует этот сектор: на его долю сейчас приходится 60% мировой добычи редкоземельных элементов и около 90% мощностей по их переработке.

В апреле 2025 года критически важные полезные ископаемые стали главной темой обсуждения на встрече лидеров пяти стран с их коллегами из Европейского союза. Эта тема также широко обсуждалась и в ноябре, когда главы среднеазиатских стран встретились с президентом США Дональдом Трампом в Вашингтоне.

«Главная причина, по которой этот регион находится в центре внимания, — это наличие в нем важнейших полезных ископаемых, таких как редкоземельные элементы»,  — сказал старший советник Института Марубени (Япония) и эксперт-советолог Ясухиро Эномото.

Таким образом, как уже откровенно указано в новой стратегии США «Большая Центральная Азия», этот регион будет использован для борьбы с Россией и с Китаем. Москва всегда была ближайшим партнером среднеазиатских стран — это сотрудничество с длительной общей историей и обширными связями. Именно эти связи и планирует разорвать «клуб друзей США».

Связи государств Средней Азии с Китаем и Россией «имеют геополитическое значение», отмечает Ясухиро Эномото. Он поясняет, что именно опасность получения Китаем лидерства в области добычи редкоземельных материалов (в том числе и в Средней Азии) и плотные связи региона с Россией являются теми «двумя факторами, из-за которых западные страны начинают вмешиваться».

Соответственно, Япония намерена работать как раз по этим двум направлениям. Так, британо-японское издание Nikkei Asia в преддверии встречи в Токио отметило, что главная тема саммита — «использование японских технологий искусственного интеллекта для содействия развитию горнодобывающего сектора региона».

Откликаясь на риторику среднеазиатских лидеров о многовекторности, Япония и Южная Корея в этой новой ситуации готовы предложить странам региона этот «уникальный продукт», по сути, торгуя воздухом.

В лучших традициях Тома Сойера странам региона как отдельный, особо ценный товар предлагается альтернатива сотрудничеству с Россией и Китаем: дескать, Япония тут как раз может выступить как самый интересный партнер. В отличие от Вашингтона, который угрожает пошлинами, санкциями и прочим, за Японией такой дурной славы в регионе не закрепилось. Кроме того, страна Восходящего солнца всегда воспринималась как признанный лидер в сфере новых технологий и вообще надежный партнер, поэтому на сотрудничество с ней у среднеазиатских стран больше надежды.

Однако абсолютно понятно, что сотрудничество с Японией не является альтернативой, это никакая не многовекторность, а обычная блоковость под другим соусом: все связи, которые будут наработаны, и полученные в результате взаимодействия данные будут использованы против России и Китая — в рамках союзнических отношений США — ЕС — Япония — Турция.

Теперь вернемся к японскому саммиту.

На саммите в Токио премьер-министр Санаэ Такаити охарактеризовала Центральную Азию как регион с растущим геополитическим и экономическим потенциалом, богатый энергоресурсами и человеческим капиталом. Япония представила инициативу CA+JAD (Central Asia + Japan Advanced Dialogue), рассчитанную на пять лет и включающую проекты на сумму около 3 триллионов иен ($19 млрд). Принятая на этом же саммите Токийская декларация обозначила общие приоритеты: развитие транспортных коридоров, декарбонизацию («зеленую энергетику»), реализацию совместных образовательных и культурных программ и цифровизацию (плюс развитие искусственного интеллекта). Всего было подписано 150 документов между государственными и частными структурами Японии и стран Средней Азии.

Япония заявила о поддержке Срединного коридора, который хоть и формировался изначально как часть китайской системы маршрутов в рамках инициативы «Пояс и путь», сегодня является альтернативой российских логистических маршрутов. Участок через Среднюю Азию в Турцию вписан и в стратегию ОТГ «Видение Тюркского мира — 2040» и в американскую стратегию «Большой Центральной Азии».

Токио планирует заняться западной частью Срединного коридора — железнодорожной инфраструктурой из Казахстана и Туркменистана через Каспий в Азербайджан и далее в Турцию. Главная проблема работы этого участка больше связана со сложностью документооборота: не совпадают таможенные процедуры, проверка грузов оформляется вручную. Контейнер из Казахстана идет по этой трассе в условную Румынию примерно 50 дней. Это вдвое больше, чем по Транссибу, хотя географически первый путь короче.

Для решения этого вопроса Токио готов инвестировать в цифровизацию всех процессов, унификацию правил и перевод всего документооборота в электронный вид. Это позволит сократить сроки и составить конкуренцию Транссибу, хотя пропускная способность данного маршрута пока в десятки раз меньше того, что идет через Россию.

Помощь подобного рода, с одной стороны, выглядит незначительной, но помимо оттягивания части грузопотока у России позволит также Токио в перспективе влезть в систему документооборота грузопотоков как минимум данного участка, а это даст возможность получать информацию о наименовании и ценности грузов, маршрутах направления и пр. И значит, в каком-то смысле контролировать эти потоки.

На саммите в Токио участники также договорились и о других проектах — в первую очередь о совместной разработке месторождений редкоземельных металлов. На этом направлении Япония находится в сильной зависимости от Китая и намерена всеми силами ее уменьшать. Странам Средней Азии предложены технологии искусственного интеллекта для модернизации их горнорудной промышленности.

Теперь — крупными мазками о сотрудничестве Японии с отдельными странами региона.

Казахстан, как и в случае с США и ЕС, является главным экономическим партнером Японии в Средней Азии. Около 70% японского товарооборота в регионе приходится на Казахстан. Из стран Средней Азии Япония больше всего инвестировала также именно в Казахстан — более $8,5 млрд. Астана поставляет Токио в первую очередь сырье.

Горячая заинтересованность во взаимной торговле привела к тому, что президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в первый же день приезда получил аудиенцию у японского императора Нарухито, в ходе которой они обсудили водную повестку. Президент Казахстана во время пребывания в Токио много говорил о важности сотрудничества в сфере водных ресурсов и устойчивого сельского хозяйства, даже предложил создать международную организацию UN Water International Organization.

Тема пресной воды для региона становится все более чувствительной, поэтому «союзники» предпринимают активные попытки влезть в эту сферу, чтобы получить рычаги влияния на ситуацию. Токио совместно с ООН уже запустил инициативу по готовности властей Казахстана к наводнениям, в рамках которой (всего за $2 млн инвестиций) японцы получили доступ к обследованию гидросооружений Казахстана — плотин и уровня воды в поймах рек.

Также японцы будут заниматься формированием таможенных процедур в казахстанском порту Актау.

Токаев в Токио также заявил о важности «сочетания ресурсного потенциала Казахстана и передовых технологий Японии» в атомной энергетике, а еще предложил совместно управлять ядерными отходами и обучать кадры. То есть и эту стратегическую сферу, за которую последние 35 лет борется Россия, тоже планируется открыть для подробного изучения и передать в управление «союзникам».

Токаев назвал цифровизацию и образование фундаментом партнерства с Токио. Что означает, что обученные в Японии или по японским методичкам местные кадры будут с помощью японских программ управлять в стране всем, до чего смогут дотянуться. А учитывая однозначное лидерство Японии в этой сфере на фоне низкой квалификации специалистов стран региона, да еще и в сочетании с запуском суперкомпьютеров на базе американских технологий ни о каком суверенитете Казахстана — ни цифровом, ни обычном — говорить уже не придется. Узбекистан, как мы обозначим далее, идет по тому же пути.

Самым впечатляющим результатом контактов Казахстана и Японии на прошедшем саммите стало подписание более 60 двусторонних соглашений на сумму $3,7 млрд.

Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев сделал упор на инфраструктурные и промышленные проекты и предложил сформировать региональную сеть японских технопарков для передачи технологий. С особым вниманием стороны обсуждали цифровизацию: создание среднеазиатско-японского цифрового хаба, сотрудничество в сфере ИИ, кибербезопасность и Интернет вещей. Япония также рассматривает Узбекистан как ключевого гаранта в вопросах поставок урана.

В январе 2025 года президент Узбекистана принял делегацию из Японии во главе с президентом Японского агентства международного сотрудничества (JICA) Акихико Танакой, где обсуждалась цифровизация. А в декабре 2025 года прошла встреча узбекского министра цифровых технологий Шерзода Шерматова и чрезвычайного и полномочного посла Японии Хирата Кэндзи.

Сумма совместных проектов в области энергетики, транспорта, сельского и водного хозяйства, здравоохранения, образования и других направлений превысила $8 млрд. Для республик Средней Азии — огромные средства. А в 2024 году была принята трехлетняя программа сотрудничества.

С 2001 года в Ташкенте действуют Узбекско-японский центр развития человеческих ресурсов и Молодежный центр инноваций. Свыше 2500 узбекских специалистов уже прошли курсы и стажировки в Японии.

В Узбекистане, как и в Казахстане, Япония делает упор на работу с управленческими кадрами и на цифровизацию, не забывая и о ресурсах.

Президент Таджикистана Эмомали Рахмон заявил о готовности Таджикистана к широкому сотрудничеству в добыче и переработке природных ресурсов и подчеркнул важность сохранения водных ресурсов как основы продовольственной безопасности, энергетики и устойчивого развития. По итогам визита подписано около 20 новых документов.

Еще в марте прошли встречи японского посла с руководителями банковской сферы Таджикистана, чтобы пролоббировать участие японских инвестиций в уставном капитале кредитных организаций страны, а также открытие филиалов и представительств японских банков.

Таким образом, Токио может получить контроль над банковской системой небольшой и небогатой страны, соседствующей с нами. А это в условиях нарастающего санкционного давления может быть чревато для России большими экономическими и политическими издержками.

Президент Киргизии Садыр Жапаров и премьер-министр Японии Санаэ Такаити подписали в Токио девять новых документов для укрепления сотрудничества.

Японская сторона взяла на себя финансирование системы управления воздушным движением в нескольких аэропортах Киргизии. Токио также, по словам Жапарова, занимается формированием «нового поколения государственных служащих».

Под патронажем президента Туркменистана Сердара Бердымухамедова в Японии были подписаны меморандумы с компаниями Sumitomo, Mitsubishi, Kawasaki, Sony и банком Mizuho, охватывающие транспорт, энергетику, химию и применение искусственного интеллекта.

Мы видим, что в стратегии Токио важное место занимает «мягкая сила». С 2006 года Япония реализует точечный проект по подготовке управленческих кадров для ключевых ведомств региона (министерств экономики, финансов и энергетики). Это работа с действующим государственным аппаратом. Токио формирует лояльный пул профессионалов, обученных по японским стандартам управления, что является долгосрочной инвестицией в региональное влияние. В скором времени планируется открыть в Казахстане и Узбекистане классические японские университеты, которые будут массово готовить лояльные кадры уже внутри страны.

Работу с кадрами Токио может удачно сочетать с цифровизацией, которая стала в Средней Азии очень модным трендом. Умело распоряжаясь только этими двумя рычагами, Япония сможет оказывать серьезное влияние на политику в регионе. При этом она будет действовать не одна, а в связке с другими союзниками США.

Токийский саммит продемонстрировал, что Япония позиционирует себя как стратегического игрока. Политический импульс задает жесткая линия Такаити в отношении Китая, а инструментом послужит пакет обязательств на $19 млрд.

Таким образом, в Средней Азии против России и Китая начинают активно работать ЕС, Британия, США, Япония, Южная Корея. Нет сомнения в том, что, плотно взявшись за Украину (даже в случае временного примирения), наши враги будут всячески охмурять страны, расположенные в нашем южном подбрюшье. И Япония все плотнее начинает встраиваться в этот проект, заодно заявляя и о желании иметь ядерное оружие. Особенно опасно это смотрится на фоне недавних заявлений Германии о более тесном сотрудничестве с Японией.